Дочь севера. Исцеление дракона

Тюрьма Драгонхолд
за год до настоящих событий

Волны обманчиво ласково поглаживали деревянный борт корабля. Далия смотрела вниз, стараясь справиться с дрожью во всём теле, которая лишь усиливалась пропорционально нарастающей тревоге.

— Право на борт! — зычный голос капитана был слышен в каждом уголке палубы так хорошо, что девушка вздрогнула, едва не выронив кулон, который держала в похолодевших пальцах.

Повернув голову в указанном направлении, она, наконец, увидела замок. Чёрные его стены, омываемые мрачными свинцово-серыми — как и небеса — океаническими водами.

Одно упоминание тюрьмы Драгонхолд заставляло всё живое трепетать от ужаса, что уж говорить про внешний облик. Мрачный исполин словно говорил: «Оставь надежду, всяк сюда входящий». 

Сжав свой дорожный мешок тоненькими пальчиками, Далия выпрямилась и нарочито спокойно наблюдала за тем, как судно пришвартовывается к гиблому острову, сдерживающему самых опасных преступников альянса.

Сойдя на берег, девушка осмотрелась и последовала за одним из стражников, бессловесно поманившим её за собой. Всё вокруг давило на Далию, а внутреннее чутьё подсказывало лишь одно — бежать! Рёвом горна оно взывало к рассудку своей обладательницы, пока у той ещё была возможность повернуть назад.

Если бы…

— Рози, принимай, — амбал в доспехах силой толкнул девушку навстречу аккуратной блондинке с очаровательной улыбкой.

Она смотрела на новоприбывшую с интересом и сочувствием, несвойственным обитателям этих мест. Лживым сочувствием.

— Р-роанд, — промурлыкав имя стражника, женщина спускалась по лестнице мягко, по-кошачьи. — Не пугай мне девочку. У меня и так рук не хватает, — она игриво похлопала ресницами, заставив мужчину вздрогнуть и побледнеть.

Что-то пробормотав про возвращение на пост, он развернулся и ушёл, оставляя Далию наедине с той, на кого ей предстояло работать. Рози была старше, чем могло показаться на первый взгляд. Это выражалось в её осанке, уверенных движениях и колючем взгляде, пробирающем до самых костей.

— Как тебя зовут, моя прелесть? 

— Далия, госпожа.

— Далия, — нараспев протянула она. — Ну идём, раз уж решилась.

На входе в здание тюрьмы их ждала крупная женщина с тугой рыжей косой, одетая в форму работницы лекарского крыла. 

— Эффи, прелесть, забери у Далии её вещи и определи ей место. А я пока ей тут всё покажу.

С нежной улыбкой и восторгом в голубых, как северные озёра, глазах она рассказывала всё о Драгонхолде. Лекарское крыло, столовая, арена для боёв заключённых, камеры… Всё это должно было внушать ужас каждому, но только не ей.

Казалось, Рози получала маниакальное удовольствие от всего, что здесь творилось, что вызывало у новой работницы лишь озноб.

— А теперь мои любимцы, — глава лекарского крыла облизнулась и повела Далию в нижние сектора.

Спускаясь всё ниже, девушка старалась не смотреть на тюремные камеры, не желая сталкиваться с теми, кто скрывался за металлическими прутьями и железными дверьми. У неё ещё будет возможность познакомиться с ними поближе.

Однако на самом нижнем, четвёртом, секторе, находящемся глубоко под землёй, трескотня Рози перестала отвлекать, как и мысли, крутившиеся в голове. Далия загривком чувствовала на себе тяжёлый взгляд. Так оголодавший волк смотрит на маленького оленёнка, отбившегося от стада.

Не удержавшись, она обернулась и ощутила, как земля уходит из-под ног. В нише, огороженной от внешнего мира прочными металлическими прутьями на полу сидел узник, скованный по рукам и ногам. 

В полумраке можно было разглядеть лишь его силуэт, но почему-то казалось, что он смотрит на Далию и только на неё. Почувствовав, как кровь застучала в висках, а сердце заколотилось, словно в ожидании скорой смерти, она сделала шаг назад, продолжая смотреть на порождение тьмы, скрывавшееся во мраке.

— А это Ингвальд, — в голосе Рози послышались капризные нотки. — Никак ко мне не приходит.

— Ингвальд, — онемевшими губами произнесла Далия и сделала первый за последние минуты выдох. 

Лекарь встала на цыпочки и сняла со стены один факел. Подойдя ближе к заключённому, она жестом предложила своей подопечной приблизиться, и та, как заворожённая, не посмела ослушаться.

Отсветы пламени плясали на взбугрившихся мышцах и лице. Прямой нос и искривлённые в улыбке, больше напоминавшей оскал, губы пугали не так, как дикий взгляд, пронизывающий до самых костей. Даже стоя на коленях, этот мужчина выглядел, как гордый и непобедимый хищник, с достоинством носящий свои шрамы, как карту жизни.

Он не говорил ни слова, но даже этого Далии хватило, чтобы снова забыть, как дышать. Охватившее душу смятение заставило её отвернуться.

— Ещё насмотришься, моя прелесть, — Рози погладила Далию по шее тонкими холодными пальцами. — Рано или поздно он будет нашим.

Небывалое облегчение накатило, как только они вышли в коридор, подводя своеобразную экскурсию к концу. Однако Далия всё же вздрогнула, услышав тихое:

— Пре-елесть.

И хриплый смех, стихший с лязгом металлической двери.

Дорогие читатели, приветствую вас в своей новинке, написанной в рамках литмоба !

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и поставить ей сердечко (ночью будут ещё главы, так что не пропустите!).

Тюрьма Драгонхолд
настоящее время

Далия

Крики мужчины, имени которого я даже не запомнила, было слышно даже во дворе. Во всяком случае, мне так казалось.

— Далия, прелесть, — с милой улыбкой обратилась ко мне Рози, — помоги мне, пожалуйста.

Теперь я уже не бледнела, подходя к столу, и не тряслась, выполняя приказ.

— Убейте! — взвыл несчастный. — Во имя Тэраша, убейте!

— Ты ошибся с именем, милый, — громко рассмеялась глава лекарского крыла.

Лучше бы он действительно взывал к Шарэту. Глядишь, его молитвы были бы услышаны, и он отмучился бы раньше, чем я успела подойти. 

Приложив руку к его ранам, я почувствовала привычное покалывание в пальцах. Сила чувствовала повреждения и стремилась устранить их как можно скорее, но лечить его полностью было нельзя. 

Пришлось залатать только самые страшные раны, нанесённые мясницким ножом.

Заключённый понял, что его мучения продлены ещё на неопределённый срок и жалобно заскулил. 

Пока я выполняла приказ, Рози спокойно умылась и стёрла кровь с рук и лица, оставшись в пропитавшемся ею халате. 

— Не подходит, — заключила она. — Слабый.

— Ты же сама говорила, что больше не будешь брать подопытных с первого уровня, — старалась, чтобы мой голос звучал ровно и плавно, когда внутри бурлила смесь из отвращения и гнева.

— Знаю, — женщина села на стул и стала наблюдать за моими манипуляциями со скучающим видом. — Но Фиенд не отдаёт мне никого стоящего.

— Снова бои? 

— Да.

Похоже, на этот раз коменданта ожидает особенно хороший куш, раз он запретил Рози даже прикасаться к нижним секторам.

Я старалась лишний раз с ним не пересекаться. Одним своим видам он внушал ужас, а уж когда у него в голосе проскакивали мурлычащие нотки Рози… Мурашки бежали по коже. 

Однажды мне довелось видеть, как он применяет свой ментальный дар. Человек из первого сектора сразу же переместился на второй, где держали безумцев, а прошло всего минуты две. 

— Сказать девочкам, чтобы забрали его? 

— Пусть забирают, — блондинка махнула рукой. — И приберут здесь всё.

— Ещё будут какие-то поручения ко мне?

— Можешь идти. 

Неудачные эксперименты всегда портили ей настроение, но сейчас это было даже к лучшему.

Передав медсёстрам распоряжение, я опрометью бросилась в крыло для работников тюрьмы. Даже в душном коридоре дышалось легче, чем в пропахшей кровью и испражнениями операционной, хоть там и были открыты окна.

Прошёл год с того момента, как я оказалась здесь, но смириться с происходящим… Это было выше моих сил. 

Порой мне хотелось оказаться подопытной Рози, чтобы окончательно лишиться рассудка и не помнить всех тех ужасных вещей, однако кулон на шее напоминал, что есть люди, которые ждут моего возвращения.

Всё это время я пыталась найти человека, способного пробраться в королевскую сокровищницу и забрать оттуда посох, некогда принадлежавший нашим вождям. Только с его помощью наши люди могли усиливать свой дар, чтобы делиться им с ближними. Даже самые слабые маги могли рассчитывать на его мощь. 

Теперь же у нас остались лишь жалкие крохи, и противостоять королю Ульвару с ними — практически самоубийство. 

Его отец вырезал практически всю нашу деревню, а многие испепелил. Теперь на местах поселений разгулялась ледяная пустошь, и путник, проходящий мимо, даже не заподозрит, что когда-то там кипела жизнь…

И ради того, чтобы вернуть это, мне приходилось терпеть. И врать.

В очередной раз, смывая с себя всю грязь, я вспоминала каждого, кого Рози подвергала испытаниям. Она испытывала какое-то извращённое удовольствие, мучая и истязая каждого. Если каторжанин не кричал, она усиливала напор. 

Всё, что мне оставалось — просто смотреть и делать, что велено. Не сопротивляться. Не спорить. Молчать.

Со мной приехала ещё одна девушка. Берта. Кажется, откуда-то с южных земель. Она попыталась возмутиться и заняла место узника, получив его дозу инъекции, вызывавшей страшные судороги и боли. 

До сих пор по ночам мне слилось, как её колотит, как она вопит от боли, будучи не в силах сказать ни слова из-за охватившей её агонии. А нам было велено держать и смотреть, пока Рози едва ли не с умилением наблюдала за плодами своих трудов.

Вот и сегодня я присутствовала от начала до конца.

Не думать.

Не вспоминать.

Самый простой способ — поселить в своём сердце все северные ветры, способные превратить душу в кусок льда, не способного на чувства и жалость. И мне почти удалось.

Расчёсывая волосы перед сном, я смотрела в стену и представляла, что на их месте мой родной край. Суровый, погружённый в вечный холод, но всё же способный подарить тепло тем, кто верен ему. 

— Далия! — дверь с грохотом распахнулась, пропуская внутрь Кетрин, ещё одну помощницу Рози. — Знала, что ты здесь.

Тряхнув чёрными, как смоль, волосами, она приосанилась и выпалила:

— На этот раз господа Рози возьмёт нас с собой!

— Куда? — я непонимающе посмотрела на неё, всё ещё не до конца вынырнув из омута воспоминания.

— На бой, разумеется!

Только не это…

Мне хватало жестокости в лекарском крыле. А смотреть, как заключённые убивают друг друга на потеху толпе… Нет, это не для меня.

— Нас или тебя? — ухватилась я за последний шанс.

— Нас, — заявила девушка и села на соседнюю кровать. — У тебя вообще не должно быть поводов для сомнений. Последние месяца три Рози тебя везде за собой таскает.

Да, именно таскает. Так это и ощущалось.

Желая узнать больше о содержащихся здесь преступниках, я сама не заметила, как стала правой рукой палача. Рози прекрасно видела, что я не испытываю удовольствия от созерцания пыток, и решила привлечь меня к своим измывательствам. Она испытывала наслаждение, наблюдая за моими попытками сохранить лицо и словно проверяла грань, которую я не решусь переступить.

— Значит пойдём, — вернулась к своему делу, меланхолично пожав плечами.

— А ещё завтра будет испытание новой сыворотки.

— Что на этот раз? 

— Стимулятор агрессии, кажется.

Разумеется. Не удивлюсь, если тут не обошлось без коменданта. 

— Хотят ввести им? 

Кетрин кивнула, не нуждаясь в пояснениях.

Аристократы были готовы платить баснословные суммы за зрелище, которое устраивал для них Фиенд. Они приезжали со всех концов, представляя все три королевства.

Даже в наших жилых комнатах было слышно, как они восторженно вопят и улюлюкают, когда один преступник прямо на их глазах убивает второго. Неизбежный итог каждого поединка.

— Поговаривают, скоро снова выпустят Одена. Интересно, он потерял сноровку? — Кетрин говорила об этом так, словно размышляла, что подадут завтра в столовой.

— Понятия не имею. 

— Он редко выходит на арену.

— Мне это не интересно.

— А мне интересно. Ты хоть раз его видела? 

— Кого?

— Ингвальда Одена.

Ингвальд.

Это имя словно стрелой прошило меня вдоль позвоночника.

Я дёрнулась, выронив гребень, и, часто задышав, повернулась к соседке.

Та встреча до сих пор была в моей памяти и являлась мне во снах вместе с самыми жуткими кошмарами. Каждый раз я ощущала на себе этот взгляд и нигде не могла от него скрыться.

И всё же я каждый раз облегчённо выдыхала, когда узнавала, что он вышел с арены целым. Ни разу его не доставляли в наше крыло. 

— И против кого он будет? — горло сдавило, и из него вырвалось нечто больше похожее на хрип.

— Не знаю. Лучше следи за нашей, — она свела зрачки к переносице и покрутила пальцем у виска. — Она же будет выбирать себе очередной «экземпляр».

Выбирать экземпляр. Да, именно так.

Погодите. 

А почему я не могу сделать то же самое?!

Как раз присмотрюсь к сильнейшим и пойму, с кем смогу заключить сделку!

От призрачной надежды на возможность в скором времени покинуть эти стены сердце радостно затрепетало в груди, а ноги так и норовили пуститься в пляс. Былой настрой улетучился, даже не оставив после себя привкуса горечи.

И почему мне раньше это в голову не пришло?

POV
Далия

Скальпель упал на пол, и я поморщилась от резкого противного звука. Иногда во мне просыпалась кровожадность Рози, и возникало желание оторвать руки медсёстрам.

Неужели так сложно класть инструменты на середину, а не на край?

— Не пыхти, — Кетрин пихнула меня в бок. — У нас и так людей мало, а ты ещё остальных распугать хочешь.

— Их распугаешь.

— Тоже правда. Даже ты не сбежала.

Не сбежала.

Сначала усилием воли, а затем благодаря чудовищным трансформациям, которые это место провоцировало. Драгонхолд пробуждал в людях всё самое низменное и чудовищное, комендант и главный врач тому свидетели. Поговаривают, у них и раньше были проблемы с головой, а здесь всё лишь усугубилось.

Я и сама раньше не думала, что во мне живёт столько ненависти и злобы, но взрастить что-либо иное в этих стенах было невозможно.

— Далия, Кетрин, — проворковала Рози, тихо подобравшись к нам со спины, — вставайте и следуйте за мной.

— Но мы ещё не закончили заполнять отчёт по результатам эксперимента, — недоумённо посмотрела на неё брюнетка.

— Бр-росте это. Потом заполните. Мы отправляемся в нижний сектор. С сегодняшнего дня начинается бойня. Посмотрим на экземпляры. 

Началось. 

Спускаться вниз у меня не было никакого желания, но её слово — закон. Глава крыла не стала мелочиться и отправилась прямиком на четвёртый уровень, желая отобрать для себя только лучшее.

Ещё ни разу за этот год на стол не попадал дракон, а именно они там и содержались. Опасные двуликие маги, способные обращаться крылатыми ящерами.

Я их видела лишь пару раз, да и то в небе. Отец говорил, что потомки королевской крови способны достигать небывалых размеров в своей второй ипостаси. Однако таковых (удивительно) среди заключённых не было.

Шагнув в отсек с тюремными камерами, я поёжилась от холода, источаемого от каменных стен, высеченных в скале.

— Такой выбор, — с елейной улыбкой приговаривала Рози. — Прямо глаза разбегаются! Девочки, что думаете?

— Пошла ты, — прорычал кто-то из камеры справа. 

— О! У кого-то всё же прорезался голосок, — подрагивая от предвкушения блондинка принялась сжимать и разжимать пальцы, словно выпускала когти, готовясь разодрать любого, кто попадётся на её пути. — Девочки, запоминайте!

Равнодушно мазнув взглядом по мужчине, я обратила свой взор в тот самый угол, где сидел Ингвальд. Запахи и звуки пропали в тот же миг, ведь я снова почувствовала на себе этот пронизывающий взгляд.

Ноги сами повели меня к тому месту, где сидел запомнившийся мне узник. Остановившись в нескольких сантиметрах от металлических прутьев, я шумно втянула воздух, возвращая себе самообладание.

— Всё-таки вернулась, — пророкотал он, сверкая глазами в полумраке. — Я ждал тебя, прелесть. Очень ждал.

Он хищно облизнулся, медленно рассматривая меня с головы до ног. Несмотря на рабочее платье и медицинский халат я почувствовала себя голой и инстинктивно скрестила руки на груди, стараясь закрыться и унять участившееся сердцебиение. 

Тело отказывалось слушаться, и я стояла, как прибитая, ожидая продолжения фразы, но его не последовало.

Мы молча полировали друг друга взглядами.

Неужели я схожу сума? Может, пробил тот час, когда мне предстоит взойти к наивысшей степени безумства?

— Ну нет, — выдернула меня из этого омута главный врач, брезгливо сморщив аккуратный носик. — Не нравится.

— Что? — мне казалось, что я очнулась ото сна. 

— Здесь есть экземпляры получше. 

Экземпляры получше.

Ни с того ни с сего у меня возникло желание возмутиться и оспорить её слова, однако в то же время я испытала странное облегчение. Этот дракон пугал и завораживал одновременно. Вся моя сущность противилась даже мысль о том, чтобы подвергнуть его пыткам. 

Отвесив себе мысленную затрещину, я всё же смогла отдалиться от этого места и продолжить обход.

— Фиенд дал добро? — спросила непринуждённо.

— Только посмотреть. Пока что.

Похоже, каждый, кто умрёт в ближайшие дни на арене, будет настоящим счастливчиком. Им точно будет легче, чем тем, на кого укажет палец садистки.

— Он всё ещё смотрит, — прошептала Кетрин так, чтобы услышала только я.

— Я знаю.

Мне не нужно было гадать, о ком речь.

Уже собиралась обернуться, как внезапно почувствовала животный страх. Непреодолимый, липкий, обвивающий своими щупальцами так, что сводило лёгкие. Взглянув на напарницу, я увидела в её глазах то же самое, вот только смотрела она через моё плечо.

Медленно повернув голову, я тихо произнесла:

— Доброго вам дня, господин комендант.

Высокий широкоплечий мужчина стоял спиной к свету из-за чего было трудно разглядеть его лицо, несмотря на свет факелов. Лишь когда он захлопнул дверь, я увидела его.

Лишь несколько раз мне доводилось видеть его так близко, и каждый из них порождал схожие ощущения схожие ощущения.

— Госпожа Исгерд, — он оскалился, радуясь произведённому эффекту. — Рад. Очень рад.

Я вижу.

— Фиенд, — Рози моментально подлетела к нему и игриво провела ноготками по груди, — отдай мне вон того. — она требовательно ткнула пальцем в сторону одной из камер.

— Если выживет, будет твой. А что думают твои девочки? — комендант резанул по нам пристальным взглядом так, что мороз пошёл по коже.

Он не позволял себе лишнего, всегда был крайне обходителен, однако его общество было крайне неприятным. При всей своей жестокости Фиенд был достаточно проницательным и умело манипулировал людьми, даже не применяя свои силы. Исключением не были и те, кто нёс для него хоть какую-то выгоду, что уж говорить об остальных.

— Мы поддерживаем решение госпожи Рози, — меланхолично ответила я.

Мы оба знали, что попытки скрыть моё истинное внутреннее состояние провальны, однако по-прежнему продолжали делать хорошую мину при плохой игре.

На этот раз тонкие губы мужчины растянулись в искренней улыбке, и он разразился хрипловатым смехом, выдающим в нём любителя табака. 

— Твои девочки действительно прелесть, Рози, — его ладонь по-хозяйски уместилась на её заднице. — И всё же вам пора.  

Возражать никто не стал. Глава лекарского крыла нашла то, что ей было нужно, а спорить с Фиендом — всё равно, что собственноручно подписать себе приговор.

В самом начале своего пребывания в Драгонхолде я имела неосторожность спросить, почему он остаётся на своём посту несмотря на многочисленные нарушения — если их можно так назвать — и получила наглядную демонстрацию уже через несколько дней.

Одна из девочек, работавших на Рози, попыталась донести в своё королевство — Раот, кажется — информацию о том, что тюрьма служит пристанищем для контрабандистов. Здесь они сортируют товар и переправляют его, куда нужно. Такое альянс Драгор не простил бы никому.

Она решила, что умнее всех и собиралась направить письмо обычной почтой. Разумеется, донос прочли.

Того, что сделал с несчастной девушкой Фиенд, не пожелаешь никому. Нас всех заставили сидеть возле двери в его кабинет и слушать. Попытаешься уйти или заткнуть уши — отправишься на место несчастной.

Впервые в жизни я слышала такие душераздирающие вопли, словно кто-то отрезал от медсестры кожу по кусочку, медленно снимая каждый. И эти ассоциации возникли не просто так, можно не сомневаться, ведь предварительно комендант провёл беседу с каждой из нас, применяя свой дар и лишь усугубляя животный — первобытный — страх перед ним.

Мы слушали крики вплоть до рассвета. Никто не посмел нарушить эту агонию сначала из опасения за собственную жизнь, а затем от бессилия.

Хрупкое тельце вынесли стражники. На запястьях девушки были видны следы, будто кто-то её связывал, а из-под ногтей сочилась кровь. Похоже, её привязали к креслу, чтобы не дёргалась. Она была без сознания и больше не вернулась в лекарское крыло.

Никто не знает, что с ней сделали потом, но с рассудком ей точно пришлось попрощаться. 

Странно, я ведь даже не помню её имени…

Не прощаясь, я прошла мимо Фиенда, надеясь поскорее убраться подальше от него. Кетрин ненадолго задержалась, чтобы сделать кривоватый книксен на подрагивающих ногах, и быстро догнала нас с Рози на лестнице. 

Она спрятала руки в карманах халата и принялась нервно покусывать губы. Ей не терпелось обсудить произошедшее с кем-то, и мне нужно было просто пережить это, поскольку других свободных ушей для неё не имелось.

Кетрин была из тех, кому жизненно необходим друг, с которым можно поговорить, я же старалась не создавать привязанностей, чтобы не создавать якорь, способный удержать меня в Драгонхолде.

К тому же, когда я сбегу вместе с узником, кому-то может крепко достаться. Нельзя испытывать сочувствие ни к кому. Практически каждый здесь — спасается от более страшной участи или же заслуживает быть казнённым, так что жалеть некого и незачем.

— Прелесть моя, — проворковала Рози, обращаясь ко мне, — заполни всё, и ты, Кетрин, тоже. Завтра у вас выходной.

— А почему? — черноволосая девочка.

— Потому что послезавтра начинается наш отбор! 

Выбора у нас, очевидно, нет…

Заполняя превеликое множество строчек, я почти забыла о предстоящих боях на арене, однако глаза того узника мешали сосредоточиться, вызывая странное томление в груди.

Что-то в нём было особенное… Другие стирались из моей памяти достаточно быстро. Папа бы сказал, что это всё проделки наших предков. Их духи направляют своих потомков, помогая им достичь намеченной цели.

— Слушай, — Кетрин придвинулась ко мне и заговорщически прошептала: — А что ты Одену сказала? 

— Кому?

— Ну, Ингвальду Одену. Он так тебя взглядом полировал! Вы что, знакомы?

Ай, моя же ты красавица! Как хорошо, что ты об этом заговорила!

— Нет, — равнодушно пожала плечами и сделала вид, что вернулась к работе. — Второй раз его вижу. Первый был, когда я только приехала.

— И что, вообще не проняло?

— Нет.

— Да ну тебя, — девушка откинула косу назад и вернулась к своему столу. — Глыба ты, Далия. Настоящая ледяная глыба. Вы там все на севере такие?

— Ты сама чего им так интересуешься?

— Да мне всё не понять, как он до сих пор живым ходит. На арену его редко выпускают, да и говорят, что ставят на него только самые азартные. Он в рукопашке никакой, хоть и бешеный…

— А ты откуда знаешь?

— А попробуй не только с нашей этой… — она опасливо обернулась на дверь, — общаться. К людям выйди, они, может, чего интересного расскажут.

Понятно. Слухи, сплетни и так далее.

Ничего содержательного.

Но найти «помощника» нужно в ближайшее время. Иначе рискую застрять здесь ещё не на определённый срок, а мне ещё план побега продумать нужно. Есть, конечно, несколько вариантов, но всё должно быть идеально, чтобы Фиенд не пронюхал прежде, чем мы пересечём стены Драгонхолда.

Даже представлять не хочу, что он со мной сделает в случае провала.

А на бой смотреть всё же придётся. Из-за Ингвальда Одена я не могла вспомнить никого. Да что там, мой взгляд как застыл на нём, так и закончилось всё. Даже не посмотрела на остальных.

«Он в рукопашке никакой, хоть и бешеный…»

Да, характеристика до боли верная. Даже скованный по рукам и ногам он выглядел, как натуральный безумец, способный на что угодно.

Предположим, что я остановлю выбор на нём. Как договариваться? Как контролировать? Если этот мужчина не следил за языком и не стеснялся своих проявлений даже в обездвиженном состоянии, то трудно предсказать, на что он способен без кандалов. 

Нет, не подходит. Нужен кто-то сдержанный, способный контролировать себя и мыслить здраво.

Хотя, о чём это я? Тут все сошли с ума. Если и остался кто-то не покалеченный, то это лишь потому, что он прибыл сюда с последним кораблём.

— Девочки! — одна из медсестёр отвлекла нас от отчётов своим криком. Она выглядела по меньшей мере ошарашенной. Вся взъерошенная, взмыленная, с прерывающимся дыханием, она стояла в дверном проёме и переводила взгляд с меня на Кетрин. — Завтра бьётся Конрад Ренард!

— Удивила, — хмыкнула моя напарница. — Он столько денег Фиенду приносит.

— Вы же расскажете?

Иногда я поражалась людям, способным сохранить энтузиазм в этом месте, пусть и нездоровый.

— Уже донесли? — Кетрин скривилась и едва не закатила глаза. — Расскажем, как появится возможность. Это вы только с инструментами и больными первого уровня возитесь. А у нас вон, — она кивнула на бумаги, — работы полно. Готова поспорить, всю следующую неделю мы вылезать из операционной не будем.

— Верно, — я подтвердила её слова, потому что знала, что тут и спорить не нужно.

Если в Рози пробудился такой азарт, значит, у неё появилась новая сыворотка или что-то подобное. И это явно требовало испытания на драконах. Так что нас ожидало ассистирование в изощрённых пытках, бумажная волокита и всё сопутствующее.

Медсестра испарилась так же быстро, как и оказалась в поле нашего зрения, удовлетворённая полученным ответом.

— Рассказывать, так понимаю, буду я, — усмехнулась Кетрин.

— Естественно, — хохотнула, скопировав её выражение лица. — Ты же знаешь, рассказчик из меня никакой.

— Это точно, ты и ста слов за день не говоришь.

— Зато ты за двоих работаешь.

— И что? — она картинно округлила глаза и прижала руку к груди, изображая глубокий ужас. — Оставишь меня одну на растерзании этому улью? А сама будешь наслаждаться тишиной?

— Дай-ка подумать, — я приняла игру и выдержала длительную паузу. — Да, это по мне.

Кетрин расхохоталась и, послав меня куда подальше — шутя, разумеется — вернулась к работе. Я с удовольствием последовала её примеру.

Не хватало ещё взбучку от Рози получить за то, что мы ничего не успеваем.

POV
Далия

Арена была заполнена до отказа, куртизанки Фиенда готовились обслужить первых клиентов, благоразумно оставивших своих жён дома, а мы наблюдали за происходящим сверху, отгороженные от присутствующих металлической решёткой. Хотя, судя по ажиотажу, всем было бы глубоко плевать, даже если бы мы стояли у всех на виду, разукрашенные в разные цвета.

— Как волнительно, — в отличие от меня, Кетрин разделяла настроение толпы. — Первый раз увижу то, о чём столько разговоров.

— Может, ещё и ставку сделала? — я закатила глаза и вернула своё внимание песку, которым была устлана арена.

— А смысл? Главный фаворит всем известен. 

Да, за пять лет ни одного боя не проиграл, если я правильно помню. 

Восторженный рёв, поднявшийся на трибунах, заставил меня сместить взгляд в сторону, и причина стала ясна. Конрад Ренард вышел, ожидая своего соперника.

— Теперь понятно, почему он выходит победителем, — оторопело произнесла я.

Даже в ошейнике, сковывающем вторую ипостась, этот дракон внушал трепет. Его спокойствие поражало, так же сильно, как и он сам. Прежде мне не доводилось видеть мужчин подобных размеров.

— Пр-релесть, — Рози плотоядно облизнулась, глядя на него. — Его бы к нам…

— Но Фиенд не отдаст, — с пониманием хмыкнула я.

Если отбросить какую-либо мораль и жажду справедливости, то на его месте любой поступил бы так же. Лучший объект для заработка, такого портить нельзя. А вот мага, которого вывели вторым, очень даже можно, иначе бы их просто не поставили в пару.

— А это честно? — поинтересовалась у напарницы. — Дракон же беспомощен.

— А ты смотри.

Пожав плечами, я последовала её совету и обомлела, увидев пламя, вырвавшееся сразу после свиста, знаменующего начала боя. Оно было такой силы, что никто не смог бы выжить.

Каким-то немыслимым образом дракон увернулся и нанёс удар, не позволяя сопернику повторить атаку. Всё произошло настолько стремительно, что уследить за деталями было практически невозможно, а зрители жаждали продолжения.

Соперники сцепились, но исход поединка был предрешён — маг не призывал стихию, лишь цеплялся за жизнь, закрывая тело от драконьих кулаков и стараясь увернуться от них.

— Почему он не сожжёт его? — Кетрин была бледной как полотно, однако продолжала смотреть.

— Для магии тоже нужно время, — люди ошибочно предполагали, что магия подчиняется беспрекословно, однако любой пасс требовал сосредоточенности и предельного внимания, которое в данном случае просто невозможно.

— Кошмар какой… Ай! — она вскрикнула, увидев, как Ренард схватил своего противника за горло.

— Вот и всё.

— Он ещё жив!

— Ненадолго, моя прелесть, — глава лекарского крыла выглядела несколько опечаленной, но лишь потому, что пропал один из возможных претендентов на реализацию её задумки. — После этого вообще бессмысленно чего-то ждать.

— Разве?

— Ты же не думаешь, что Фиенд получает деньги лишь за факт победы?

Да, он наживается на более низменном — жажде крови. По большей части здесь сидели аристократы, строго охранявшие своё реноме. Они надевали маску добрых, великодушных и порядочных членов общества, но лишь затем, чтобы снять её здесь, явив миру своё истинное уродство.

Конрад Ренард, ожидаемо, поднялся на ноги, в то время как его соперник лежал на песке, не подавая признаков жизни.

— Остаётся ждать завтрашнего дня, — подытожила Кетрин.

— Думаешь, он умер?

— Гарантированно. Тут вообще редкость, когда победитель соперника в живых оставляет, а тут вообще особый случай.

— Почему?

— У нас в Аргоне Конрад Ренард был и остаётся довольно-таки известной личностью. Считай, король преступного мира.

Наш бы такого не допустил. Только он может занимать все королевские должности, какой бы сферы они ни касались. 

— А Оден когда и с кем будет?

— Ты меня вообще не слушаешь! Завтра. Думаю, ему тоже какого-нибудь мага дадут в пару, чтобы эффектно было.

Да, главное же господ развлечь и карман набить. А живые люди и маги — расходный материал. 

Прокручивая в голове произошедшее, я пришла в ужас. Но не от того, что убитый по-прежнему лежал, раскинув руки под улюлюканье толпы, и не от того, что его зверски прикончили на моих глазах, нет. 

Я смотрела и даже ни разу не дёрнулась. Словно всё шло должным образом. Эта тюрьма запустила свои отравленные щупальца глубже, чем мне казалось. Мне было просто наплевать.

Неужели Кетрин права и моё сердце действительно превратилось в ледяную глыбу, не испытывающую ничего, кроме чувства долга? 

— Девочки, — Рози дважды хлопнула в ладоши, привлекая наше внимание, — собирайтесь. Сегодня будем довольствоваться бунтовщиком.

— Который сегодня напал на охранника в столовой? — уточнила напарница.

Вот и как ей это удаётся? 

— Верно. Пошевеливайтесь, милые.

Понятно. Быстрее начнём — быстрее закончим. Настроившись на более крупную рыбу и не получив её, Рози даже не пыталась скрыть собственного разочарования.

— Сегодня ничего нового — продолжила она. — Сначала иприт, затем отправить в камеру и три месяца поить только морской водой. Справитесь без меня.
________________________________________________________
Познакомиться поближе с Конрадом Ренардом можно в книге Алексы Йейл .
И смею вас заверить, что с этим опасным мужчиной мы ещё раз встретимся в ближайшее время!

Спорить с ней в таком состоянии было невозможно, да и опасно для жизни и здоровья. Только не справимся, это было очевидно.

— Я не смогу, — прошептала Кетрин, когда Рози скрылась за поворотом. — Далия, я не смогу…

— Я тоже, — не стала скрывать.

Морская вода — одна из самых жестоких и изощрённых пыток для человека в сознании. Так наказывали тех, кто отказывался соглашаться с местными порядками. Цель — сломить волю. Уже спустя два месяца заключённый был настолько обезвожен, что слизывал оставшуюся после уборки воду с пола.

Процесс приходилось контролировать нам, чтобы не дать узнику что-либо сделать с собой, а также поддерживать его в определённом состоянии до истечения обозначенного срока.

Но иприт… Горчичный газ, оставляющий язвы на теле и в лёгких. Пожалуй, это было единственным, на что я так и не научилась смотреть. Моей ледяной броне не хватало мощности и размеров, чтобы отгородиться от подобного.

Во время других пыток я знала, что мне будет позволено вылечить человека или хотя бы облегчить ему боль, но в случае с горчичным газом дела обстояли иначе. Не знаю, как местной лаборатории удалось синтезировать эту дрянь, и знать не хочу. Применять тоже.

Приговорённый помещался в закрытую комнату, в которой уже было разбито несколько склянок с гремучей смесью. Выпускали его достаточно быстро, но спустя несколько часов у него начинала отходить кожа, образуя кровоточащие язвы и нарывы, лёгкие горели огнём, глаза переставали видеть.

Чаще всего организм восстанавливался, но нам никогда не говорили, кому какая доза предписана. А снимать боль было нельзя, как и использовать дар в лечении. Всё, что мы могли — предотвратить попадание и развитие инфекции.

— Что будем делать? — напарница шла всё медленнее, приближаясь помещениям для лабораторных испытаний.

— Пусть охранники его заводят.

— Думаешь, госпожа Рози всё подготовила?

— Уверена в этом. 

Стражников долго уговаривать не пришлось. Работая на Фиенда, они лишились всяческого чувства сострадания. Даже демонстрировать его не могли и не хотели.

Мужчина, учинивший утренние беспорядки, даже не подозревал, что его ждёт. Судя по тому, как легко и бодро он вошёл в закрытую зону, в Драгонхолл этот человек прибыл совсем недавно, иначе бы его предупредили.

Пока заключённый дышал ядовитыми парами, я продолжала копаться в себе, силясь вытащить из глубин сознанию девушку, которая приехала в тюрьму год назад. Она была доброй, немного пугливой, но целеустремлённой. В любом случае она бы никогда не причинила боль живому существу без крайней на то необходимости.

Пусть всё вершилось не моими руками, но омерзение от собственной персоны меньше не становилось. 

Раньше я как думала? У меня нет выбора, да и вообще, либо я, либо он. Вот первый и главный самообман, приведший к этой точке.

Выбор был. Просто варианты из разряда «плохо» и «ещё хуже».

Надо выбираться отсюда, причём как можно скорее. Переговоры с контрабандистами я уже вела по просьбе Рози, сумею с их помощью вылезти отсюда. Осталось найти того, кто не побоится пробраться во дворец и выкрасть то, что мне нужно. Свою награду сможет забрать в той же королевской сокровищнице.

— Далия, проснись, — Кетрин потрепала меня за плечо, вырывая из раздумий. — Скоро выведут. 

— Точно, — прошло пятнадцать минут.

Полностью закрыв всё, кроме глаз, с помощью перчаток и тканей, мы дождались преступника и отправились с ним в лекарское крыло в сопровождении охраны. 

— Нехило, — он хамовато присвистнул, увидев отдельную палату. — А ещё услуги к такому прилагаются? — сразу же после этих слов, мужчина извернулся и ухватил меня за бедро мокрой после душа ладонью, притягивая к себе. Стало противно от его сального взгляда, но ни один мускул на моём лице не дрогнул.

— Не рекомендую прикасаться к медсёстрам, — спокойно ответила я.

— Чего это?

— Руки целее будут, — быстро вытащив из кармана заведомо припрятанный резекционный нож, вонзила металл нахалу в запястье. 

— Тварь! — заключённый взвыл и моментально отшатнулся, попав в руки охранникам.

Те не стали с ним церемониться и быстро отправили на койку, предварительно привязав его ремнями. 

— Я вам руки знаете, куда засуну?! — а дальше пошёл натуральный поток мысли, щедро сдобренный отборной уличной бранью. 

Привычное дело.

— Когда забирать-то, прелесть номер один? — охранники глумливо ухмыльнулись.

В зависимости от иерархии в крыле, остальные служащие раздали нам номера, чтобы не запоминать имён. Некоторые, конечно, знали, но так им было веселее.

— Как обессилит. Дня два максимум.

— Принято.

— По дороге скажите девочкам, чтобы подошли в эту палату.

— Будет сделано, начальник, — шутливо ответил один из мужчин и закрыл за собой дверь.

Только я собиралась предложить Кетрин пойти пообедать, как преступник подал голос:

— Что у тебя там было, стерва?! У меня кожа горит! Ты меня отравила! 

— Быстро, — напарница брезгливо посмотрела на него. Похоже, у неё тоже не осталось ни капли жалости к этому человеку. — Видать, много выдали.

— Задыхаюсь…

— И правда, — кивнула, глядя на его агонию.

Медсёстры, пришедшие минут через пять, быстро получили указания, и очередной подопытный остался под их контролем.

— Ты уверена, что ему нужно обезболивающее?

— Кетрин, с каких пор в тебе проснулась такая кровожадность?

— С тех самых, когда он лапищи к тебе потянул. Урод! Так ему и надо, не просто же так в Драгонхолд отправили. 

— Ничего, помучается месяца три, а там видно будет. 

Вот только в столовую мы, похоже, поторопились. Здесь царил настоящий хаос после победы Конрада Ренарда.

— Берегись!

Как показывал опыт, после подобного предупреждения следует пригнуться или уйти в сторону, а лучше всё вместе.

В стену рядом с нашими головами влетела тарелка, разбившаяся с оглушительным звоном. Пришлось прикрыть лицо ладонью, чтобы осколки не попали в глаза.

— Какого Шаэрта здесь происходит?! — рявкнула я, предварительно выпрямившись. 

Разумеется, отвечать никто не собирался. Охранники просто схватили за шкирку дебоширов и вытащили их из-за столов. Время приёма пищи заключённых должно было уже закончиться, но, видимо, решили сместить график из-за приезда значимых гостей.

Мой гневный окрик потонул в гомоне множества голосов и восторженных воплей, охранники же даже не пытались унять заключённых первого уровня. Они были не так опасны и обладали некоторой свободой, являясь основной рабочей силой Драгонхолда, но у всего есть свои границы.

— Кажется, нам лучше уйти, — Кетрин со скепсисом посмотрела на присутствующих.

— Ничего, — я схватила её за руку и потянула к раздаче. — Сейчас сядем в угол и нормально будет. К тому же если они попадут в кого-то из нас или в охрану, то всех быстро утихомирят, можешь не сомневаться.

Обед по расписанию, и препятствовать этому не сможет даже конец света.

Картофельное пюре, мясо с подливой и какой-то странный суп из капусты были безвкусными, но всё же не настолько противными, как каши, прилипавшие к тарелкам. Мы с Кетрин как-то раз попытались перевернуть это варево, но оно было настолько клейким, что даже спустя минуту на стол не упало.

Полный мрак.

А вот обед был более сносным, и при его поедании не было риска заработать себе боли в животе.

— Как думаешь, кто выйдет завтра? — напарница посмотрела на всеобщий ажиотаж, и сама вспомнила об арене.

— Ты же знаешь, я не в курсе.

— А предположить? Ну, мы же видели драконов и других узников нижнего сектора, интересно же, кого Фиенд выберет на этот раз.

— Не знаю, Кэт, — тяжело вздохнув, я перевела взгляд на беснующуюся толпу. — Если честно, мне больше не хочется смотреть на всё это. Подобное и в кошмарах представить боишься, уже не говоря о реальности.

Мне ещё долго будет вспоминаться огненный маг, бездыханно лежавший на арене. Я много раз видела, как умирают от экспериментов Рози, но воспринималось это всё равно иначе. Ведь происходило это под влиянием нового препарата, и смерть была другой.

Но чтобы вот так, голыми руками…

Когда есть шприц и время, кажется, что убиваешь не ты, а несчастный случай. Ведь кто-то же выживает, а это значит одно — весь вопрос в удаче. 

Знаю, отговорка отвратительная, но именно она помогает не спятить окончательно.

Однако в случае Конрада Ренарда даже её нет. Единственное, что может хоть как-то облегчить душу — никого на арену силком не тащат. Самый сильный, ловкий и свирепый становится карающей дланью правосудия, получив это право от руководства.

Только кого это может утешить?

Ценность жизни в Драгонхолде была равна нулю. Будь ты даже священником, молящимся за все заблудшие души, или шаманом, служащим природе и восхваляющим её дары, ты всё равно впитаешь это понимание и начнёшь думать так же. Просто не сможешь иначе.

— А нас никто и не спрашивает, — кривая улыбка исказила красивые черты лица брюнетки. — Знаешь, я раньше думала, что это всё так захватывающе… Разговоров было столько, что мне казалось, будто я обязательно испытаю те же чувства, увидев происходящее на арене, однако всё совсем не так, как мне бы того хотелось.

— Ожидания не оправдались? — с пониманием хмыкнула я.

— Именно. Мне и в голову не приходило, что всё так… грязно. Я была уверена, что смерть на арене — это красиво и захватывающе, а оказалось, всё ещё хуже, чем в медицинском крыле. Знаешь, мне всегда говорили, что смерть в бою считается достойной…

Да, Кетрин жила в столице и застала, в основном, мирную жизнь. Тяжёлую, но мирную. Меня же вызывали в деревни, пострадавшие от гнёта монарха, не обращая внимания на то, что я всего лишь ребёнок. Мне довелось видеть последствия как магических, так и обычных боёв, так что иллюзий по поводу арены я не испытывала.

— В смерти нет никакого достоинства, — покачав головой, отставила пустые тарелки и посмотрела на напарницу. — Достойно можно жить, никак не умереть. 

— Теперь я это понимаю.

Вот так и рушатся воздушные замки. 

Когда мы уже собирались уходить, в столовую вбежал один из охранников. Молодой, приехал совсем недавно и ещё не успел испортиться под тлетворным влиянием Фиенда.

— Комендант велел объявить: завтра на арену выходит Конрад Ренард!

Стены сотрясались от восторженного рёва множества голосов. Это было настолько громко, что мне пришлось заткнуть уши, чтобы сохранить слух.

Удивительное дело — увидеть бой могли единицы и то лишь в щёлочки, а энтузиазма, будто готовы всё своё состояние на этого дракона поставить.

— Кажется, Рози снова уйдёт ни с чем, — пробормотала Кетрин сразу же, как стихли вопли.

— Это точно.

Мы обе были готовы сделать ставку на этот вариант развития событий. Однако кто бы мог подумать, что это было бы ужасной ошибкой…

POV
Ингвальд

Я сидел в своей камере, воздух в которой был пропитан запахом сырости и безысходности. Капли, со звоном падавшие на пол, уже не раздражали. А вот цепи с каждым днём становились всё невыносимее.

Семь лет — целая вечность, состоящая из ненависти и жажды мести. Так было до тех пор, пока я не встретил её — мою прелесть. В кои-то веки эта полоумная мегера дала прозвище тому, кому нужно. 

Нежное создание, снизошедшее до этой дыры. Лёгкое, воздушное. Клянусь, я даже не знал, что такие бывают — фарфоровая кожа, белые, как снежные пустоши Искальда волосы, огромные голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц. Маленькая и хрупкая куколка.

И запах… Стоило девчонке появиться на четвёртом ярусе, как я сразу же уловил нежные нотки крокуса, которые было невозможно перебить никаким смрадом. Мой дракон, спавший долгие годы под воздействием ошейника, дал о себе знать. Зверь отчаянно захотел эту девочку себе, и, разглядев её, я был с ним солидарен.

Взять!

Заклеймить!

Сожрать!

Кровь зашумела в ушах, раскалённая смола потекла по моим венам, возвращая моим рукам способность выпускать когти.

Весь год я прокручивал в голове этот момент, как она смотрела на меня во все глаза не отрываясь. Да, она тоже почувствовала это, сомнений не было. 

И вот вчера она снова подошла ко мне, обдав арктическим холодом. Плохо влияет на неё Рози, очень плохо. Нежный цветок покрылся коркой льда, не успев спрятаться от бури. А вот аромат… Он не изменился. Стал лишь сильнее, вызывая жгучее желание попробовать эту девчонку на вкус.

Любовница Фиенда придирчиво осматривал камеры, подыскивая себе кандидатов для своих опытов, но лишь брезгливо морщилась, досадуя, что не получит вожделенные игрушки.

В какой-то момент я даже думал отправиться добровольцем в лекарское крыло, но судьба улыбнулась мне сама, подослав коменданта.

Его фигура возвышалась надо мной, перекрывая свет факелов, но я чувствовал, что демонский выродок ухмыляется:

— И сколько ещё ты должен просидеть вот так, чтобы подчиниться?

Старая песня.

— Тебе? — маниакальный смех эхом отразился от каменных стен.

Фиенд пытался воздействовать на меня ментально и, надо признаться, картинки показывал стоящие. Вот только все его потуги были бесполезны. Всё самое страшное уже случилось, и я ясно отдавал себе в этом отчёт.

— И всё же ты на коленях, — продолжил он, так и не убрав кривую усмешку со своего лица. — Не хочешь встать и немного размять ноги?

— Если я выиграю, ты отправишь меня в лекарское крыло. Таковы мои условия.

Фиенд расхохотался, задрав голову вверх, словно услышал лучшую шутку на свете.

— Похоже, я переборщил с пытками в своё время, ты действительно без мозгов. Но будь по-твоему. 

Меня не интересовало, с кем я буду биться. Если понадобится, уложу его самого. 

Главное — беловолосая прелесть совсем скоро окажется в моих руках.

— Тогда договорились. 

Больше разговаривать было не о чем, и комендант просто вышел. Спустя несколько минут в мою камеру зашло двое охранников. Они расковали меня, оставив лишь ошейник, и перевели в другую камеру.

Там я уже мог свободно двигаться, и пытаться вернуть себе былую форму. Драконья кровь неплохо справлялась с поддержанием организма, однако статичное нахождение в кандалах давало о себе знать.

Удружил папаша с наследственностью.

— Кто мой соперник? — будничным тоном спросил у одного из охранников, хотя всё внутри кипело от желания его разорвать, как и любого прихвостня Фиенда.

— Конрад Ренард, — охранник разразился глумливым смехом. — Ты труп, парень.

А вот это мы ещё посмотрим.

Разумеется, бравада здесь неуместна. Я ни разу не выходил против легендарного дракона из Аргоны, однако даже в нижнем секторе каждому известно, что живых он не оставляет.

Удивляет только, как он мог попасться, будучи королём преступного мира своей страны. Держать всю эту падаль в кулаке и не справиться с королевской стражей? Немыслимо.

В любом случае силы в нём было столько же, сколько во мне ярости. 

Впервые за всё время меня ждёт достойный соперник.

Не успели голоса стражников в коридоре стихнуть, как дверь камеры со скрипом отворилась, являя мне Фиенда. Снова.

— Не всё сказал? — клянусь, если бы была моя воля, разорвал бы его прямо на месте.

— Слышал, стражники сообщили тебе, кто будет выставлен против тебя. Хороша партия, не правда ли? — он вальяжно прислонился плечом к стене, достал сигару и закурил. 

У поганого человека поганые привычки.

— Лучше некуда, — ответил, сохраняя бесстрастное выражение лица. — Что-то ты сегодня больно разговорчивый. Говори, чего надо, и выметайся.

— Забываешься, — прошипел он.

В то же мгновение голова стала раскалываться так, словно кто-то вогнал мне в череп сотню раскалённых прутьев и прокрутил их. Перед глазами снова и снова вспышками появлялось отрешённое лицо матери с ножом у горла.

— Завязывай, не работает.

Этот кошмар был единственным, что ещё жил во мне. Прошлое, которое не изменить. Но бессмысленно бояться того, чего не сможешь изменить.

— Ты должен победить, — комендант недовольно глянул на меня исподлобья. Сейчас он не мог пытать меня, если хотел устроить настоящее зрелище. — Любой ценой.

А вот это уже интересно.

— Брось, неужели твоё финансовое положение настолько печально, — я скрестил руки на груди, ожидая объяснений от этого демонического отродья. — Я всегда устраивал тебе отборные шоу, чего ещё надо?

Бои я не проигрывал, но и выходил раз в год. Некоторым особенно нравилось смотреть, как дракон превратит какого-нибудь мага в отбивную, не давая ему даже шанса вступить в бой.

— Денег много не бывает, — справедливо отметил комендант, затянувшись в очередной раз и выпуская облачко дыма.

Вот только напряжённые челюсти и прищуренные в злобе глаза говорили об обратном. Кого-то хорошо прижали.

Алчный ублюдок с манией величия умудрился попасть в силки, расставленные кем-то поумнее. Не знаю, кто этот человек, но моё ему «браво». 

— Будет тебе победа. Это всё?

— Сделай в лучшем виде, — Фиенд оскалился, открывая дверь. — Докажи, что тебя не зря зовут неистовым.

Даже в безвыходном положении комендант думал лишь о выгоде и золоте, которое сможет поиметь с желающих посмотреть на бойню.

Я не стал ничего отвечать и просто дождался, пока демон-полукровка меня покинет, чтобы растянуться на кровати и сложить всё воедино.

Что-то в этой задачке ускользало, что неимоверно раздражало. Один раз я уже упустил пару деталей, за что поплатился сроком в Драгонхолде, соответственно нужно тщательно всё обдумать…

Однако стоило мне закрыть глаза, как передо мной вновь предстало прелестное создание с глазами цвета самого синего льда. Невольно представил, что совсем скоро пропущу шёлк её волос через пальцы, дотронусь до тонкой, нежной кожи, пробираясь по руке от запястья к ключице лишь для того, чтобы схватить девчонку за шею и заставить приблизиться ко мне настолько, что…

Я подскочил, ощущая характерное напряжение в паху, и попытался выкинуть из головы навязчивый образ, пока дело не дошло до края.

Может, мне и стоило хоть немного уступить Фиенду, чтобы хоть изредка видеть женщин в своей камере. Прелесть прелестью, но такие меня никогда не привлекали, а здесь как наваждение какое-то.

Подобные мысли даже не думали лезть в голову, когда я был обездвижен. 

— Что за хрень? — я взъерошил волосы, стараясь вспомнить хотя бы одну из прежних любовниц.

Не работало.

Все эти пышногрудые красотки меркли перед тоненькой девчонкой.

— Похоже, надо было просить одну из местных шлюх.

Подобная реакция на маленькую прелесть была незнакомой, странной. Крайне необычной.

Это заводило ещё больше. И тем сильнее становилось моё желание впервые в жизни поступить так, как велел Фиенд.

POV
Далия

Снова полные трибуны.

В каком мире мы живём, о боги?

Новость о том, что Конрад Ренард снова выйдет на арену, разлетелась по Драгонхолду в считаные минуты. Весь вчерашний вечер тюрьма гудела, как огромный пчелиный улей.

Все с замиранием сердца ждали, кто же выйдет против непобедимого дракона, а мы просто надеялись, что его соперник останется в живых, и нам больше не придётся здесь торчать и смотреть, как бойцы забивают друг друга до смерти.

Кажется, уже прошёл бой двух магов, но мы не успели к началу. Узник оказался слабее, чем рассчитывала Рози, а медсёстры — слишком нерасторопными. 

— Какой в этом смысл? — на этот раз у Кетрин поубавилось энтузиазма, а потому она просто стояла и подпирала стенку спиной, полируя потолок пустым безжизненным взглядом.

— Предпочтёшь остаться там? 

Девушку заметно передёрнуло. 

Да, находиться на одной территории с вопящим от боли заключённым — так себе удовольствие. 

Благо Рози не слышала наших перешёптываний, поскольку неотрывно смотрела на арену. Я ничего не знала точно, но судя по её утреннему бормотанию Фиенд дал добро на дракона, который победит на арене.

Глава лекарского крыла была настолько воодушевлена, что даже утратила интерес ко всем, над кем измывалась последние недели две. А также неотрывно следила за происходящим, совершенно наплевав на своих медсестёр, непрерывно шушукающихся у неё за спиной.

По рёву толпы я поняла, что победитель и король всея Драгонхолда (во всяком случае на время боёв) вышел на песок. Рози хищно облизнулась, глядя на Конрада Ренарда, явно ожидая, что на стол к ней попадёт именно он.

— Да ладно? — благоговейно выдохнула Кетрин сразу же, как обернулась. — Вот это будет интересно…

Чутьё подсказывало мне, что следовать примеру напарницы не стоит, поскольку увиденное мне точно не понравится. 

Но кто когда слушал свою интуицию?

А зря.

Я остолбенела, когда поняла, что перед бессменным победителем стоит Ингвальд Оден. Аргона против Искальдры.

Ладони моментально вспотели, но всё же пришлось крепко вцепиться пальцами в металлические перила, чтобы не рухнуть, поскольку ноги стали ватными и отказывались держать моё тело.

Нет.

Нет, пожалуйста!

В душе поднялся вой, забушевала пурга, вымораживая всё изнутри. Всё, что я целый год закрывала плотной ледяной коркой, вырвалось наружу, превращая меня обратно в маленькую напуганную девочку.

Ингвальд был ниже Конрада и уже в плечах, однако брал другим — в его глазах полыхал самый настоящий огонь. Оден не красовался, не пытался произвести впечатление и смотрел прямо на своего соперника. 

— Ты только смотри! Неистовый против победителя! 

— Неистовый? — севшим голосом переспросила я. 

— Сейчас увидишь. 

А я не хотела видеть! Не хотела! 

Сейчас мне больше всего на свете хотелось, чтобы он уложил этого Конрада и добил его и подобного никогда больше не происходило. 

А если и правда выиграет? 

Тогда он обречён.

Чёртов Фиенд решил убить его любой ценой! 

— Кетрин…

— Тише ты, сейчас начнётся! 

— Кетрин, за что он осуждён?

Мне нужно было побороть эти странные чувства, задавить их в корне. Если он отъявленный мерзавец, то и жалеть его не за что! 

— Никто не знает, — торопливо заговорила брюнетка. — Но поговаривают, что король Искальдры лично распорядился отправить его сюда. Даже суда не было. 

Тэраш, помоги нам… 

Наш правитель — Ормарр I — тиран и деспот. Он готов уничтожить любого, кто не согласен с ним или, упаси боги, пойдёт против него. 

Но всегда был показательный суд.

Если Ингвальд Оден попал сюда так, что никто в королевстве об этом не слышал, значит…

Как ему удалось?

Дракон, стоявший на арене, словно был создан для того, чтобы завораживать всех одним своим присутствием. Да, неистовый. Даже стоя на месте, он подтверждал свой негласный титул. 

Пусть я наблюдала за происходящим издали, но даже с моего места было видно, как мускулы играют под кожей мужчины. Каждая линия его тела говорила о небывалой силе и выносливости, которую не смогли побороть даже кандалы, державшие обладателя этих черт практически обездвиженным.

Настоящее пламя, удивительное для Искальдры.

Даже волосы — алые с чёрными прядями — напоминали языки этого смертоносного цветка, распускающегося по ночам и способного уничтожить всё вокруг, если немного ослабить контроль.

— Тэраш, как же он ненавидит Конрада, — с благоговейным трепетом прошептала Кетрин, — ты только посмотри!

Да, черты его лица заострились, губы плотно сжаты, ноздри раздуты, но ненависти к сопернику не было. Ингвальд Оден вышел против Драгонхолда, против всего мира. 

Во всяком случае, мне так казалось, пока он не набросился на противника, обрушивая на него всю свою ярость, но потерпел неудачу. Конрад Ренадр увернулся и впечатал свой огромный кулак Ингвальду в бок.

С моих губ сорвался вскрик, и я поспешила зажать рот ладонями. 

На этот раз бой выглядел так, словно два хищника присматриваются друг к другу, ожидая, куда же нанести очередной удар, чтобы точно сбить соперника с ног.

Следующий удар был за Ингвальдом. На этот раз он решил ударить в два места и попал в живот.

— Не поняла, — нежные нотки испарились из голоса Рози, и теперь она наблюдала за сражением с предельным вниманием. — Какого Шарэта?!

— Почему он не отбивается? — Кетрин тоже была крайне удивлена.

Я же с замиранием сердца ждала завершения бойни, потому что каждую секунду мне казалось, будто бессменный победитель очнётся и вновь подтвердит своё звание, отправив Одена во владения уже упомянутого Шарэта — владыки мёртвых.

— Похоже, вчерашний бой утомил его больше, чем казалось, — недовольно поморщилась Рози.

А Ингвальд продолжал уворачиваться и нападать, пока не получил удар в лицо. И дни его были бы сочтены, если бы Конрад Ренард не оступился.

Просто немыслимо!

Что-то внутри подсказывало мне, что это невозможно. Ведь я видела этого дракона вчера на арене. При всех своих габаритах он просто не мог допустить такую оплошность!

Ингвальд не стал тратить время попусту и придавил противника собственным весом, чтобы продолжить наносить ему удары.

Ещё совсем недавно я хотела, чтобы враг короля Искальдры победил любой ценой, но сейчас беззвучно шептала:

— Не надо… Прошу тебя, не надо…

Казалось, он услышал меня, остановившись практически в тот же миг.

Конрад Ренард лежал на песке без сознания, однако грудь его по-прежнему вздымалась. Жив.

Ингвальд держался за ушибленный бок и тяжело дышал, глядя на поверженного. Только сейчас я услышала, что толпа, ослабевшая после вчерашних возлияний, взбурлила от праведного гнева. Многие из них поставили на дракона из Аргоны всё, что у них было, и теперь остались ни с чем.

— Готовьтесь девочки, скоро эта прелесть послужит нам. Так даже лучше.

Победитель, не утратив былой ярости, поднял голову и посмотрел прямо на меня, предвкушающе оскалившись.

Неужели он знал, что его ждёт?

— Вы же не хотели его брать, — вспомнила я недавнее посещение нижнего сектора.

— Сколько раз тебе повторять, моя прелесть, — она пробежала ноготками по моему плечу, — у тебя есть пр-ривилегия обращаться ко мне на «ты»!

Да, есть, но сейчас мне было вообще не до неё. Однако пришлось исправиться, чтобы получить ответ на вопрос:

— Ты не хотела его брать. 

— Фиенд сказал, что он совсем распоясался. Так что решим сразу несколько проблем.

Совсем распоясался…

Что за чушь?! Он был совершенно обездвижен! Как можно что-то натворить при таком раскладе?!

— И всё равно не понимаю, — прошептала Кетрин, когда Рози отошла от нас на достаточное расстояние. — Как?

— Что именно?

— Не мог он проиграть!

— А ты что, деньги ставила? — привычное ехидство давалось мне с огромным трудом.

— Да нет, — она махнула рукой и нахмурилась. — Просто… Знаешь, я часто наблюдала, как дрались уличные мальчишки. Так вот Оден молотил, вообще ничего не просчитывая. Он столько раз открылся для удара, а в итоге что?

— Я в этом не разбираюсь.

И не хотела разбираться.

Больше всего меня волновало странное отношение к этому дракону. Первое время я сопереживала многим, но никогда не теряла контроль над собой. Могла остаться в комнате и тихо поплакать в подушку, сжавшись в комочек от страха, но чтобы на людях…

Мне очень повезло, что все были слишком увлечены редким боем между двуликими и не заметили моего состояния.

Когда мы добрались до нашего крыла, оказалось, что очередной «образец», пусть и весьма уникальный, уже ожидает своей участи.