Дочь ювелира - (не) подарок для дракона

– А ты, я смотрю, любишь забирать чужое!  – в сердцах воскликнула я. Да и по глазам этого мужчины было видно, что да, так и есть: беспринципный и наглый. 

Вот только после этих слов усмешка с его губ сползла, и взгляд стал жестким и колючим. Он оттолкнулся от колонны и в два быстрых шага приблизился ко мне вплотную. 

Его действия мне не понравились. Слишком близко, слишком провокационно. А вдруг кто-то увидит? Хоть мы и в полном одиночестве сейчас в этой беседке. Я отступила и уперлась лопатками в холодный камень. Стена, дальше ходу нет. По плечам пробежали мурашки то ли от страха, то ли от холода. Все же бальное платье не предполагало долгих прогулок по саду в снежный день. 

– Что вы делаете? – спросила я, не сводя настороженного взгляда с незнакомца и в то же время прислушиваясь, не идет ли кто. Правда, я так и не решила, что буду делать, даже если кто-то идет. Если закричу, меня найдут наедине с мужчиной, а у меня свадьба на носу. Не закричу – кто знает, на что он способен? 

– Как что? – спросил он, сделал еще один шаг и оперся о руками о стену по обе стороны от моего тела, перекрывая пути к побегу. Еще и придвинулся так, что его лицо оказалось в десяти сантиметрах от моего. Серые глаза даже в скудном свете, падающем от входа в беседку, мерцали, а из собранных в хвост длинных волос выбилась прядь и упала мне на лицо. – Делаю именно то, что люблю: забираю чужое. 

Тут со стороны дорожки раздались голоса и смех. Большая и шумная компания либо приближалась к беседке, либо просто шла вдоль сада. Вот мужской голос что-то сказал, и вся компания разразилась смехом. Закричать? Но как же Итан? Ведь это такой позор. 

– Пустите меня! – прошипела я и попыталась поднырнуть под его руку, но только добилась того, что мужчина обхватил меня за талию и прижал к себе. – Да вы мерзавец! – ахнула я от неожиданности и попыталась оттолкнуть его, упершись ладонями в его грудь. Вот только сил мне не хватало против крупного мужчины. 

– Ого, я теперь еще и мерзавец! – никак не успокаивался он. – Как же мне подтвердить новое звание? Может, так?

И он, нарушив все существующие правила приличия, поцеловал меня. Меня, незамужнюю девушку, невесту другого мужчины, о чем он прекрасно знал. От шока и неверия я замерла и не сразу его оттолкнула. К тому же меня еще никто не целовал, даже Итан, поэтому ощущение чужих, мягких и горячих губ на моих губах было совершенно новым. 

Но мой первый поцелуй точно не должен был быть таким: с незнакомцем, в темной беседке, и совсем не нежным. Мужчина жестко смял мои губы, каждым движением стараясь подтвердить нелицеприятное мнение о нем. Все так же удерживая меня одной рукой за талию, пальцами другой руки надавил на подбородок, пытаясь приоткрыть мой рот. Чужой язык бесцеремонно проскользнул между моими губами, и вот тогда уже я очнулась.

Открыла рот, как он и хотел, и укусила его за нижнюю губу. Вовремя он язык убрал, жаль. А руками вцепилась в его волосы и изо всех сил потянула, отодвигая от себя его голову. Мужчина зашипел и тут же отпустил меня, а я выпустила его шевелюру и отскочила подальше. Знаю, что больно. Сам напросился!  

– Сумасшедшая! – сказал он, когда притронулся пальцами к губам и увидел на них кровь. Его до этого гладко причесанные волосы теперь топорщились неопрятными петухами.

– Да, сумасшедшая! – ответила я и попыталась тыльной стороной ладони стереть с губ его поцелуй. – И не такое сделаю, попробуй только подойти еще раз! 

– Амелия? – раздался удивленный голос моего жениха от двери в беседку, и я повернула голову, обмирая от ужаса. Неужели он все видел? 

За несколько часов до происшествия

 – Мари! Мари, где ты?! Мари, иди быстрее! – звала я, торопливо запечатывая конверт. Всего несколько строчек: слова о подарке, надежды на будущее и просьба встретиться на балу в северной беседке. Итан мой жених, но я так давно его не видела. Понимаю, он деловой человек, но нам необходимо обсудить планы, а на маскарад в доме Бренвиллов он точно придет, ведь они его главные деловые партнеры. 

– Я здесь, здесь, миледи! – запыхавшись, вбежала Мари, поправляя на голове чепчик. Опять где-то дремала втихаря, соня. 

Я открыла резную шкатулку, полюбовалась запонками, даже в утреннем свете блестевшими гранями. Они были прекрасны в своей строгости, а острота и четкость форм должны были подчеркнуть мужественность владельца. По старым чертежам отца я создала этот образец, который должен был положить начало возрождению ювелирного дома Грасс. Положив сверху письмо, я закрыла шкатулку и повернулась к служанке. 

– Мари, отправь через посыльного господину Итану. Да скажи, чтобы поспешили, бал уже сегодня. 

– Да, миледи, – присела Мари в книксене и вышла из комнаты. Было слышно, как каблуки ее ботинок дробно простучали по лестнице. Я покачала головой. Какой она еще ребенок. И хотя я старше ее всего на два года, смею надеяться, я все же мудрее и степеннее. За сохранность запонок я не переживала. Зачарованную шкатулку открыть может только человек с даром, а среди посыльных таких людей нет. 

Встав из-за стола, подошла к окну. В наших местах зимы никогда не были по-настоящему холодными, но сегодня, в преддверии праздников, тихо падал крупный, даже на вид мягкий снег. Он оседал на не успевшей облететь листве, на козырьках домов, на шляпах спешащих прохожих и быстро таял. 

Праздничная суета заразительна, и голоса людей звучали громче, чем обычно, даже доносились через закрытое окно. Звон колокольчиков в упряжках коней, цветные гирлянды, яркие платья под меховыми накидками и полушубками, снующие туда-сюда разносчики с охапками посылок и коробок с подарками, – все это вторило моему приподнятому настроению, отчего легкая улыбка не сходила с лица. 

Сегодня я встречусь с Итаном, совсем скоро наша свадьба. А позже – много-много работы по восстановлению ювелирного дела. Итан обещал помочь. Не страшно, пусть наша свадьба и договорная. Мне не нужна любовь, я лишь хочу заниматься любимыми украшениями. 

В мысли ворвались звуки хлопнувшей на первом этаже двери и двух голосов – звонкого девичьего и скрипучего старческого. Это дворецкий снова отчитывал служанку. Я тихонько вздохнула и отошла от окна. Пора было собираться на бал. 

Я еще не знала, что именно в этот момент посыльный уронил листок с адресом в лужу из подтаявшего возле булочной снега, и написанные четким почерком цифры расплылись в неясную кляксу… 

Уже стоя у входа в поместье Бренвиллов, я отряхнула чуть загрязнившийся подол платья. Собственного экипажа у меня не было, а наемный останавливался у ворот, и нужно было пройти длинную аллею до поместья, тогда как другие гости выходили прямо здесь, у парадной лестницы. 

По правилам приводить мою одежду в порядок должна прислуга, но Мари, дома игравшая роль служанки, а на людях – еще и камеристки, уже убежала в сторону крыла для слуг. У нее здесь работала двоюродная сестра, та еще болтушка. Потом Мари будет мне рассказывать сплетни всего города. 

Стоило подняться по лестнице, как двери распахнулись. Карауливший приближение гостей лакей согнулся в поклоне, проводил меня внутрь и помог снять теплый шерстяной плащ. А вот шляпка на мне была легкая и нарядная. Слишком хлопотно менять головной убор в экипаже и поправлять прическу, которая неизбежно растрепалась бы в процессе. 

Быстро смерив взглядом свое отражение в зеркале, установленном у входа, поправила все-таки выбившуюся из прически прядь, чуть подтянула тонкие кружевные перчатки. Платье, хоть не новое и не модное, выглядело чудесно: нежно-желтое, с атласной основой и тонкой, как паутинка, верхней юбкой, оно переливалось в свете свечей. Контрастная темная шляпка чудесно подходила к моим черным волосам, а драгоценная изящная заколка, созданная еще отцом, добавляла шарма и роскоши образу. 

Примерила карнавальную маску на тонкой изящной палочке и осталась довольна тем, как в прорезях мерцают темно-зеленые глаза. Да и без маски мне стесняться нечего. Пусть я и не ослепительная красавица, но мягкий овал лица, округлые выразительные брови и аккуратные яркие губы почти в форме сердца придавали лицу мягкость и нежность, так ценимые у женщин в нашем обществе. 

Ну что ж… Час пустой болтовни для приличия, потом встреча с Итаном – надеюсь, он все же придет, и мне не придется наступать на свою гордость и приходить к нему домой без приглашения – и можно будет ехать домой, к чертежам и заготовкам. 

С такими мыслями я поправила крошечную сумочку на руке и вошла в зал через распахнутые передо мной очередным лакеем двери. 

– Амели, дорогая, как я рада тебя видеть! – как чертик из табакерки выскочила откуда-то хозяйка вечера. Я только и успела заметить, что зал украшен еловыми ветвями, перевязанными лентами серебряного, модного в этом сезоне цвета. Всегда удивлялась подвижности этой похожей на ртуть женщины. Иногда казалось, что она находится везде. 

– Благодарю вас за приглашение, миссис Бренвилл, – высказала я ответную любезность. – Я безумно рада здесь присутствовать, – между прочим, даже почти не покривила душой и искренне улыбнулась. 

– А какое чудесное платье! Весенний сезон двухгодичной давности, если не ошибаюсь? – продолжила щебетать она, а моя улыбка перестала быть искренней, но все еще держалась. В придачу к своей вездесущести эта женщина совсем не умела держать язык за зубами. Поэтому не стоило ждать, что она тактично промолчит, увидев на мне платье из устаревшей коллекции. Да, именно два года назад я еще могла себе позволить такие роскошные наряды. – А эта заколка… работа Эммануила Грасса? Восхитительно! – уже вполне искренне продолжила она, и я кивнула. 

– Да, одна из последних работ. 

– Мы все так скучаем по его украшениям, – сочувствующим тоном, не раз звучавшим в разговорах со мной на протяжении последних трех лет, продолжила Саманта Бренвилл. – Даже ходить за покупками теперь не так увлекательно. 

И, коротко вздохнув, она пожелала мне приятного вечера, взмахнула веером и умчалась к новым гостям. 

Ко мне еще несколько раз подходили, чтобы поздороваться и поговорить ни о чем, следуя приличиям. Да я и сама сочла необходимым поговорить с несколькими гостями, что дружили еще с моим отцом. В родном городе меня хорошо знали и принимали, несмотря на финансовое положение. Хорошая семья, благородная работа отца, вполне приличествующая аристократу, и уважение, что он заработал, позволяли мне считаться достойной леди. 

Правда, с молодыми людьми моего возраста все складывалось не так радужно. Я не очень соответствовала их стандартам: девушки считали меня недостаточно модной и общительной, мужчины – недостаточно легкой и женственной. Меня это не сильно расстраивало, у меня был Итан. Для связи с обществом мне хватит и его. 

Несколько раз я видела, как он мелькает в веселой компании, мы поздоровались, как не очень знакомые люди. Он просил не афишировать нашу помолвку раньше времени, и я согласилась, хоть это и доставляло некоторые неудобства. Например, приходилось назначать тайные встречи. Хотя и это отчасти романтично. 

В итоге час пролетел быстро, но утомительно. Вырвавшись из бальной залы, я вышла в сад. От свежести воздуха закружилась голова, и я на пару минут облокотилась на перила балкончика. Почувствовав легкий озноб, я только сейчас подумала, что, возможно, встреча в беседке, когда уже выпал снег, – идея не лучшая. Но поздно было что-то менять. Поэтому я спустилась по лестнице в сад, надеясь, что Итан не задержится. 

Дорожки были очищены от снега, и, несмотря на прохладу, я увидела несколько прогуливающихся парочек. Надеюсь, беседка не занята. 

Вопреки опасениям, внутри было пусто и сумрачно. Свет фонарей с трудом проникал сквозь листья еще зеленого плюща, овивавшего колонны, а закрытые простенки между ними отчасти защищали от прохладного ветерка, внушая надежду, что я не замерзну тут в ожидании жениха. 

Но не успела я устроиться на скамье, снаружи раздались мужские шаги. Я радостно обернулась и улыбнулась, вот только на пороге беседки стоял вовсе не Итан. 

Я как раз пыталась сесть и не измять пышную юбку, когда в проеме показалась крупная мужская фигура, зловеще обведенная со спины лунным сиянием, и с темным пятном вместо лица. Сердце отчаянно подпрыгнуло от страха, а я сама плюхнулась на сиденье, чуть не промахнувшись мимо него. 

– Кто вы? Что вы здесь делаете? – даже я слышала, как дрогнул мой голос. А еще бросило почему-то не в холод, а в жар. 

Мужчина, комплекцией намного крупнее и выше Итана, прошел внутрь, и на его лицо наконец упал свет. Правда, мне это не очень помогло, потому что верхнюю половину лица закрывала маска. Но вот нижняя половина была вполне примечательна: твердый подбородок и полные, четко очерченные губы, но чуть поджатые, будто ему часто приходилось что-то скрывать. 

– Прекрасный вечер, – сказал он, без тени сомнения проходя внутрь и садясь на скамью напротив. Разместился с очень уверенным и расслабленным видом. Я украдкой окинула взглядом его фигуру, затянутую в темный костюм, чем-то напоминающий парадную военную форму. Очень дорогой даже на мой неопытный взгляд. – Я пришел на встречу. 

Красивые губы скривила усмешка, а я возмутилась: 

– Простите, но у меня здесь тоже встреча. И вы видели, что я пришла сюда первой. 

– Несомненно, – кивнул он, соглашаясь, а потом завел руки за голову и развязал ленту, удерживавшую маску на лице. 

Я же следила за его действиями, приоткрыв рот. Нет, не из-за того, что увидела его лицо полностью. На это я почти не обратила внимания, хотя краем сознания отметила, что он красив. Дело в том, что на рукавах его рубашки были запонки, которые я отправила Итану. Единственные в своем роде, я бы их и на ощупь узнала. Каким образом они оказались у этого мужчины? 

– Откуда они у вас? – я, как завороженная, проводила взглядом руку мужчины, опустившую маску на скамью. 

– Что именно? – спросил он, бросив на меня заинтересованный взгляд. 

– Эти запонки. 

– Ах, они… – протянул незнакомец и замолк, будто дразнил. – Мне их прислала одна милая леди и назначила свидание в этой самой беседке. Как же я мог отказаться? 

– Но я не вас сюда приглашала! – выпалила я и закусила губу. Смущенно проговорила: – Если вы прочитали то письмо… То должны были понять это, а вы… Зачем вы их надели? 

– К сожалению, в письме не было обратного адреса, – пожал он плечами. – Только розовые фантазии об идиллической семейной жизни. 

И он улыбнулся с такой насмешкой, что я вскочила на ноги. Щеки заполыхали румянцем, а внутри начало жечься от обиды и гнева. 

– Вас никто не просил читать письмо. Могли ведь, как только поняли, что посылка не для вас, отправить ее в бюро находок. И как вы вообще открыли шкатулку? Вы что, маг? 

– Я дракон, – сказал он и тоже встал, а в его глазах на мгновение мелькнула золотая вспышка. 

Услышав это, я чуть не села обратно. Дракон? Что делает такой, как он, в нашей глуши? Все драконы – высшие аристократы и живут в столице, поближе к центральному порталу, связывающему всю портальную сеть страны. Так повелось с тех времен, когда на границах еще бушевали войны, чтобы как можно быстрее отправиться на подмогу туда, где они нужны. Сейчас, конечно, все по-другому. С соседями давно уже мир. Но драконы все еще жили в столице и редко оттуда выбирались. Уж точно не в такой провинциальный городок, как наш. 

Пока я пыталась встроить дракона в картину своего мира, он продолжил: 

– И я не сделал так, потому что мне было слишком любопытно. 

– Что? – совсем перестала я что-либо понимать. 

– Любопытно, кто сделал эти запонки. Ручная работа, – приподнял он руку и показал мне одну из них. Будто я не знала, что сделала эту вещь своими руками. 

– И зачем вам этот человек? – спросила я.

Я ожидала, он скажет, что хочет купить их или заказать что-то другое, но точно не таких слов: 

– Хочу забрать чертежи, на основе которых созданы запонки. 

Серьезно? Вот так просто забрать? Только потому, что он дракон и выше такой мелкой сошки, как я? Гнев снова забурлил во мне, я невольно сделала шаг вперед. Уверена, сейчас на моем лице неопрятные красные пятна, но кто бы сдержался на моем месте? Это работы отца, и никто не имеет права их забирать. 

– Значит, ты прочитал чужое письмо, надел чужие запонки и устроил весь этот цирк для того, чтобы забрать чертежи, которые тебе не принадлежат? – сдавленно проговорила я, даже не сразу заметив, что перешла на “ты”, нарушая приличия. – А ты, я смотрю, любишь забирать чужое!

Дастин

Когда я получил шкатулку неизвестно от кого, хоть и несколько удивился, но привычно проверил ее заклинанием. Это в столице мне часто доставляли подобные подарки. В основном от незамужних девушек. Иногда – от конкурентов или просто странных людей. И вот такие посылки могли оказаться с подвохом. Дракону сложно навредить, но неприятно, когда, например, в руках взрывается коробка или оттуда выпадает артефакт, источающий ядовитый дым. Здесь же меня почти никто не знал. Кто бы это мог быть? 

Убедился, что внутри чисто, и откинул крышку. Бархатный конверт, запах цветов – наверняка очередная охотница за драконом нашла меня и здесь, чуть ли не на краю страны. Не думай я так, не стал бы открывать письмо. Но внутри оказалось послание не мне, а какому-то Итану. Ошиблись, видимо. 

Я свернул письмо и хотел засунуть его обратно, когда взгляд зацепился за блеск украшений. Имея ювелирное производство, сложно не обращать на них внимание. Привычка. 

Сначала отметил великолепную ручную работу, а потом с изумлением вгляделся, взял одну из запонок, чтобы рассмотреть ее со всех сторон. 

– Интересно, – пробормотал я самому себе в тишине гостиной. – Такие же, как… – взгляд сам собой упал на документы в папке, лежащие на столе. 

И вот теперь я уже внимательнее изучил письмо и решил, что стоит принять приглашение Бренвиллов. 

Амелия 
У входа в беседку стоял Итан и переводил взгляд с меня на растрепанного незнакомца. 

Дракон яростно сверкал глазами и не двигался с места. 

У меня же в голове раз за разом прокручивалось произошедшее: безобразная перепалка, то, как прижимал меня к стене мужчина, потом поцелуй и отпор, который я ему дала. С какого момента Итан здесь стоит? И откуда он взялся, если не читал письмо? 

– Итан… – несмело позвала я, делая шаг в его сторону. 

От переживаний я даже мерзнуть перестала. Надеюсь, он не полезет в драку? Дракону он не противник, но ведь Итан не знает, кто этот незнакомец. 

Но я ошибалась. Итан только вскинул бровь и процедил: 

– Кажется, я помешал. 

А потом развернулся и пошел прочь от беседки, крикнув кому-то, что здесь занято. 

Я непонимающе моргнула. Нет, конечно, я не хотела, чтобы он пострадал в драке. Но я надеялась, что Итан хотя бы словесно попытается защитить меня, скажет, что я его невеста, и потребует извинений. А он… ушел. 

Я так растерялась и расстроилась, что рисковала показать непрошенному свидетелю свои слезы. Поэтому я закусила губу, сжала пальцы в кулачки и вспомнила все, что он мне наговорил. А потом резко развернулась на каблуках и выпалила: 

– Ты… Вы… Это ваша вина! 

– Две минуты назад вы не стеснялись обращаться ко мне так, будто мы близки, – нахально заявил мужчина. 

Его, кажется, вообще не волновала эта ситуация, потому что он спокойно распустил волосы, по-простому провел по ним пятерней и чуть тряхнул головой, заставляя пряди рассыпаться по плечам. Поднял со скамьи свою маску, прихватил по пути мою, о которой я уже забыла, и подошел ко мне. 

Все это время я почему-то не могла оторвать от него взгляд, от его магнетических и плавных движений. Я наконец рассмотрела лицо мужчины, действительно нечеловечески красивое. Вряд ли такие идеальные черты можно было найти у простого горожанина. А его хищная харизма могла бы сбивать с ног, если бы я не была на него так зла. 

Он подошел почти вплотную, и я даже слишком хорошо смогла рассмотреть ранку, которую оставила на его нижней губе. Она притягивала взгляд, от воспоминания о поцелуе губы закололо иголками, стало очень некомфортно находиться к мужчине так близко. Я отвела взгляд и почувствовала, как потеплели щеки. Зачем ему вообще понадобилось меня целовать? 

– Возьмите, – сказал он, и я не глядя протянула руку. Думала, он отдаст мне маску, но пальцы ощутили что-то маленькое и плоское. Какую-то бумажку. 

Я с недоумением посмотрела вниз. 

– Что это? – на дорогом золоченом картоне было имя и контакты. – Визитка? 

– Отдайте тому, кто создал запонки, – ехидно улыбнулся мужчина. Кажется, по-другому он и не умел.  – Возможно, я найму его на работу. 

Нет, он невыносим. Кажется, у этого дракона совсем нет совести. 

– Ну знаете… – прошипела я и смяла картонку в руке. 

Не зная, что еще ему сказать и при этом не начать новый виток скандала, я повернулась и выскочила из беседки. Надеюсь, я больше никогда его не увижу.