Договорная жена

- Ты моя жена. Хоть и по договору, - голос Давида звучит как никогда жестко. И по его лицу я вижу, что он зол. – Поэтому соизволь исполнять свои обязанности надлежащим образом. Иначе…

- Что? – не могу сдержать любопытства.

- Иначе – огорчу, - уже спокойнее произносит он. – Мы подписали договор и этот год ты будешь играть роль влюбленной, верной и послушной жены. Послушной, Василиса.

Упирается в меня взглядом своих синих глаз. Вот только сейчас они как будто потемнели.

- Иди в ванную и смой с себя все это, - он брезгливо морщится, очерчивая пальцем вокруг своего лица. – И чтобы я больше тебя в этом, - кивает на мое платье, - не видел.

- А мне что? В парандже придется ходить? – усмехаюсь я.

- А хочешь? – серьезно спрашивает он. – Могу заказать.

- Придурок, - бурчу себе под нос максимально тихо, чтобы он не услышал, но Давид, похоже, читает это по моим губам.

Потому что, как только я ровняюсь с ним на пути в ванную, он хватает меня за запястье и тянет к себе. Так резко, что я буквально ударяюсь телом в его бок. Ойкаю.

- И за языком следи, - Давид улыбается уголком губ, легко читая страх в моих глазах. – А то я найду ему лучшее применение.

Молча отвожу взгляд в сторону – я не хочу знать подробностей.

- Запомни, малышка, ты сейчас в моей власти, - довольно улыбаясь, говорит он. – У тебя первое предупреждение.

- За что это? – я чуть не подпрыгиваю.

- Ты ушла из дома. Без моего разрешения.

- А ты улетел с какой-то шлюхой! – напоминаю ему о том, что в наше с ним свадебное путешествие он взял вместо меня перекачанную во всех местах блондинку.

Давид усмехается и ловко перехватывает мена за талию. Прижимает к себе. И в бок мне упирается что-то очень твердое. Я краснею от догадок. А ему, судя по его реакции, это нравится еще больше.

Второй рукой он проводит по моим волосам. Его рука нежно скользит по ним. Так приятно. Но вдруг он сжимает волосы в кулак у меня на затылке и немного тянет назад, заставляя меня запрокинуть голову.

- Еще не поздно передумать, - наклоняется и между нашими лицами остаются считанные сантиметры. – Я могу стать тебе настоящим мужем.

Смотрю на него, не моргая. А он наклоняется еще ниже. Такое горячее неровное дыхание. Блеск в глазах.

Надо отодвинуться. Упираюсь руками в каменную грудь, но не становлюсь дальше ни на миллиметр. Наоборот, он еще ближе придвигается всем телом.

- Я могу многому научить тебя, Василиса, - шепчет Давид уже почти в губы. – Раз уж судьба свела нас таким вот образом.

Чувствую, как рука с талии спускается ниже и вот он уже сжимает мою попу.

Не успеваю возмутиться, как его губы накрывают мои и он буквально впивается в меня. Я что-то мычу, широко распахнув глаза от удивления и от злости.

- Глупенькая, тебе понравится, - шепчет Давид уже мне в шею, одной рукой удерживая мою голову, а второй скользя мне под подол платья.

- Давид! – прошу я. – Ты нарушаешь договор. Я не хочу.

- Врешь, - хрипит он и проводит рукой мне между ног по тонкой ткани трусиков. – Все хотят. Ты – не исключение. Ну же, давай, малышка, разогревайся. Я помогу.

- Пусти! - колочу по крепким плечам. – Пусти!

Видимо, чтобы заглушить мой крик, Давид опять впивается в губы. Языком заставляет меня приоткрыть рот и бешеным темпом толкается внутрь.

- Вкусная какая, - хрипит чуть слышно, отрываясь ненадолго. – Давай, Василиса, исполним супружеский долг.

И он телом толкает меня, пока я не упираюсь ногами в диван. Наваливается на меня и мы буквально падаем на кожаную обивку. Холод кожи дивана охлаждает мою кожу.

Я все еще пытаюсь выбраться из-под Давида. А его руки больно сжимают меня то там, то тут, не оставляя не единого кусочка тела без прикосновений.

Он громко и часто дышит. Руками упирается мне в предплечья, приковывая к дивану и лишая возможности оттолкнуть, ударить. Хоть как-то спастись.

- Аааа, - предпринимаю попытку кричать и Давид закрывает мой рот губами.

Пытаюсь подогнуть ногу, чтобы дать ему в пах, но он рукой прижимает ее к дивану.

- Даже не думай. Я все равно тебя трахну, Василиса. И тебе лучше расслабиться, а то для первого раза будет больно, - чуть усмехается он и ведет руку по моей ноге вверх.

Дать ему по яйцам не получится. Не позволит. Уже научен. В первый раз это еще прокатило, но сейчас он стал умнее. Но и вот так сдаться ему я не готова.

Чертов договор! И чертова Вика!

Пока я размышляю, рука Давида оказывается уже под платьем и лезет в трусики, а об мое бедро настойчиво трется его возбужденный член, удерживаемый пока в джинсах.

- Василиса… - шепчет он мне в губы. – Маленькая моя…

И опять целует. И я решаю подыграть ему. Обнимаю за шею. Давид довольно смотрит на меня.

Не сводя с него взгляда, я облизываю его губы, потом слегка засасываю нижнюю губу. Давид хрипит и натягивает тонкую ткань трусиков в кулак. Что он собирается делать? Не рвать же их, надеюсь?

Решаю не дожидаться его дальнейших действий. Обхватываю губами его нижнюю губу. Сначала слегка, едва ощутимо. По выражению его лица вижу, что ему нравится.

Он отпускает мои трусики и я уже слышу характерный звук бляшки ремня.

И тогда я впиваюсь в его губу со всей мочи. Во рту сразу же металлический вкус. И хриплый крик оглушает комнату.

Давид вскакивает с меня и хватается за губу. По подбородку уже течет струйка крови.

Вытираю ладонью свои губы и тоже замечаю на пальцах красные следы.

- Дура! – кричит Давид. – Ты ебнулась? Ах, сука, как больно-то.

Удерживая руку у губы, выбегает из комнаты. Я быстренько встаю, поправляю трусики и сбитый лифчик. Застегиваю пуговицы на платье, которые уже успел расстегнуть Давид.

Выхожу из комнаты и направляюсь к себе. Спрятаться! Пока он не вернулся. Закрыться на ключ!

- Ну-ка, стой! – слышу в спину и быстрые тяжелые шаги.

Давид хватает меня за предплечье и разворачивает к себе. Прижимает салфетку к губе. Салфетка моментально становится алой.

- Ты меня инвалидом сделать хочешь? Или импотентом? – зло сверкает глазами.

- О, это было бы замечательно! Я о втором варианте, - отвечаю я, пытаясь вывернуть руку из его захвата. А он лишь крепче сжимает пальцы.

Вижу, как ходят желваки на его скулах.

- Ты знаешь, что я могу… - буквально рычит он.

- Я тоже могу, - не даю договорить ему и он ошарашено смотрит на меня. – Я могу рассказать все твоим родителям. Огорчить их. Наверное, Тимур Олеговичу не очень понравится, что его сын обманывает его. Как думаешь, Давид?

Смотрю на него, приподняв бровь. Он дышит так, что ноздри раздуваются.

- Выметайся! – он толкает меня и я чуть не стукаюсь о стену. – Я разрываю договор! Никаких неустоек! Убирайся из моего дома! Бумаги на развод пришлют тебе уже завтра.

Разворачивается, чтобы уйти, но я останавливаю его:

- Нет, - произношу твердо. – Теперь я не хочу разрывать этот дурацкий договор! Мне нужны эти деньги! И я их получу!

Давид разворачивается и идет ко мне.

- Что ты сказала? – убирает салфетку ото рта и я сама пугаюсь того, что только что сотворила. С ужасом смотрю на опухшую губу.

- Что я не хочу расторгать договор, - говорю уже не так смело. – Я готова терпеть тебя. С одни условием.

- Ну-ка, - усмехается он.

- Что ты оставишь эти свои попытки.

- Какие попытки? – он продолжает усмехаться, видя мое смущение.

Я молчу.

- Ну же, Василиса, - говорит вкрадчиво, - надо уметь четко обозначать свои желания. И свои условия. Мне пока ничего непонятно. Что не так? Может быть, это?

И он проводит пальцами по моим скулам.

- Или вот это? – не сводит с меня взгляда и пальцами, едва касаясь, обводит вокруг одной из грудей.

Бью его по руке и он легко убирает ее.

- Или это? – и тут он резко просовывает руку мне между ног. Но сразу же убирает. Я даже не успеваю защититься.

- Я не буду спать с тобой, Давид, - выпаливаю я и отворачиваюсь.

- Уверена?

Что?! Да, что он о себе возомнил?!

- Ты обещаешь? – произношу вслух. – Напомню тебе, что у нас договор. Я год исполняю роль твоей жены. Без постели. Ты не трогаешь меня. Я не трогаю тебя.

- Да, но я передумал. Я найду кого-нибудь попроще, - приподнимает бровь и опять прижимает салфетку к губе.

- А я не передумала. И, если ты откажешься от договора, я все расскажу твоим родителям!

- Зачем тебе это? – удивленно произносит он. – Ты же не была в восторге от этой идеи. Я помню. Все провернула твоя шустрая сестричка. Почему сейчас твое мнение поменялось?

- Мне нужны деньги, - вздыхаю. – Я хочу в этом году, все-таки, поступить в университет.

- Деньги – тлен, - смеется он.

- Тебе легко так говорить, живя вот так, - обвожу взглядом его дом и он замолкает.

- Ладно, - тычет в меня указательным пальцем. – Но учти, я превращу твою жизнь в ад. Обещаю.

Меня прошибает холодным потом, но я стараюсь не показывать испуга.

- Я не люблю, когда мне ставят условия, - продолжает он. – И ты еще пожалеешь об этом.

Разворачивается и уходит. А я так и стою у стены, не в силах пошевелиться.

На следующее утро я встаю рано – надо ехать на работу.

Надеюсь, Давид еще спит, так что я смогу спокойно собраться. Без лишних встреч с ним.

Надежда исчезает, когда я допиваю кофе и слышу шаги. А потом в дверях появляется он.

Абсолютно голый. Я давлюсь кофе и начинаю кашлять.

Давид, как ни в чем ни бывало, подходит ко мне и бьет по спине. Я отворачиваюсь, потому что прямо на уровне моих глаз оказывается его член.

Господи.

Почему он такой большой и приподнят набок?

Нет, Василиса, не смотри!

- Лучше? – непринужденно спрашивает хозяин кривого члена.

Наконец, отходит от меня.

- А ты не мог бы… - запинаюсь я, – одеться, что ли?

Сглатываю.

- Я так привык ходить по утрам и не считаю нужным менять свои привычки.

Молча встаю и убегаю из комнаты. Ясно – завтраки отменяются. Придется есть тогда, когда Давид не имеет привычки расхаживать по дому голым.

- И вот еще что, - слышу в спину его голос и прямо ощущаю в тоне радость от происходящего. – Сегодня вечеринка у меня. Друзей с законной супругой знакомить буду. Чтобы пришла.

- Мне некогда! – не оборачиваясь, цежу я, сжимая кулаки. – Без меня.

- Я сказал, ты придешь! – произносит он уже жестко. – В восемь. Не опаздывай!

Не отвечаю. Выбегаю на улицу, хлопнув дверью.

Как назло руководитель лаборатории при университете, в которой я работаю, именно сегодня просит задержаться, чтобы добить отчетность перед завтрашней ревизией.

Мне нужно это место, поэтому я не могу отказать. В итоге на часах десятый час, а я только подхожу к дому. Еще с улицы слышу звуки громкой музыки и голоса.

Значит, и правда вечеринка.

Моя цель – незаметно проскользнуть в свою комнату и отсидеться там. За весь день Давид ни разу не позвонил мне. Вдруг вообще забыл? Пусть веселится там с друзьями.

Осторожно закрываю за собой дверь и незаметно по стеночке почти бегу к себе. Выдыхаю только за дверью. Фух.

Прислушиваюсь – слышу только голоса и музыку. Обо мне точно забыли. Можно расслабиться.

В комнате прохладно я и переодеваюсь в свой старый спортивный костюм с немного вытянутыми на коленях трениками. Но он мой любимый и очень удобный.

Собираю волосы в непонятную фигу и решаю сделать маску для лица. За день я устаю и поэтому, чтобы на следующий день выглядеть незамыленной и свежей, обычно делаю по вечерам маски.

Вот и сейчас стою перед зеркалом и наношу на лицо коричневую массу – специальную глину. На лице остаются три круга без глины – глаза и рот.

И вот в таком виде падаю на кровать. Надо полежать двадцать минут. Спокойно и умиротворенно, как гласит упаковка косметической глины.

Складываю руки на груди и закрываю глаза. Пытаюсь абстрагироваться от всех мыслей.

Боже, как хорошо! Не мешают даже громкие басы за дверью.

Но тут слышу, как эта самая дверь распахивается. Без стука! А я и забыла закрыть ее на ключ!

И до меня доносится мужской гогот. Не один, а несколько мужских голосов.

Но вдруг они резко замолкают. Воцаряется тишина. Я все еще лежу с закрытыми глазами, сложив руки на груди. Может, они ушли? Но нет.

- Слушай, Давид, - незнакомый мужской голос пытается шептать, но получается плохо, потому что я его отлично слышу, - а она живая? Что-то мне кажется, что она уже начала муниф… мумиф.. муфим.. Тьфу, блять! Мумия, короче. Вот.

- Да пошел ты, - это уже голос моего дорогого мужа.

Потом слышу шаги. Кто-то берет меня за плечо. Открываю глаза – Давид.

- Ты чего? – спрашивает он и отпивает пиво прямо из бутылки. – Тебе плохо, что ли?

Смотрит брезгливо.

Я встаю с кровати, перевожу взгляд на его друзей. Трое мужчин стоят и пристально наблюдают за мной. Осматривают мой спортивный костюм, но основное их внимание приковано к моему лицу.

- Ну, чего надо? – недовольно спрашиваю я у Давида.

- Я тебе чего сказал? – теперь уже зло шипит он, отвернувшись от своих приятелей. – Ты опять не слушаешься? Ты чего, как чучело вырядилась? И это моя жена?!

Впивается в меня взглядом.

- Я не обязана ублажать твоих друзей! – шиплю я в ответ. – Этого условия нет в договоре!

Этот эмоциональный диалог с Давидом вынуждает меня гримасничать и с моего лица на пол падает кусок высохшей глины.

Раздается громкий ик одного из друзей моего мужа.

- Ни хуя себе, - слышится за его спиной.

Давид сжимает губы и кулаки.

Я отодвигаю его рукой, освобождая опять себе полный обзор и громко произношу:

- Приятно познакомиться. Я – жена Давида.

Кланяюсь и остатки глины кусками отваливаются и падают к моим ногам.

Мужики ржут.

- Что за лягушонка ты взял в жены, Давид? – спрашивает сквозь смех один из них. – Долго искал?

Собираюсь возмутиться, но меня опережает Давид. И он не собирается защищать меня! Нет! Наоборот.

- Зато не изменит, - усмехается он. – Вот, друзья, познакомьтесь, моя супруга – Василиса. Только в отличие от сказки из лягушонка в Василису Прекрасную так и не превратилась.

Раздается дружный гогот.

- Пошли, - машет рукой Давид. – Лягушонку пора спать.

И, обняв одного из приятелей за плечо, он вместе с остальными уходит.

Лягушонка?! Так он меня назвал?! Я – лягушонок?!

Индюк самодовольный.

Во мне кипит жажда возмездия. Судорожно бегаю глазами по комнате. Сжимаю кулаки. «Ну, погоди, муженек!» - усмехаюсь про себя. Это еще не конец игры. Приступим ко второму раунду?

Перед глазами так и стоит эта самодовольная усмехающаяся морда.

Так, ладно. Муж хотел, чтобы я вышла к гостям? Отлично. Не надо перечить мужу.

Быстро распускаю волосы, трясу головой и они мягкими волнами падают на плечи. Наношу яркий макияж. Особенно выделяю глаза и губы. Так учила меня краситься сестра Вика для клуба, чтобы даже в темноте было видно.

Теперь наряд. Надо же поразить воображение друзей мужа. Он же этого хотел, когда решил познакомить меня с ними? Не будем его разочаровывать.

Достаю платье, подаренное мне Викой в честь свадьбы и которое я так ни разу и не надела. Потому что это не платье, а просто прозрачная тряпка с небольшими затемнениями в определенных местах.

- Оденешь его перед мужем, - многозначительно подмигнула мне Вика, торжественно преподнося эту тряпку.

Я так и засунула ее, даже не примерив. Но вот сейчас эта вершина разврата как никогда кстати.

Кое-как влезаю в этот чулок для тела. По-другому его не назовешь. Тяну в стороны, чтобы тканевые вставки расположились четко на уровне груди и низа живота.

Даже в зеркало не буду смотреться – иначе передумаю.

Набрав в легкие воздуха, дергаю ручку. В коридоре еще четче слышна музыка и мужской гогот. Надо мной, наверное, ржут. Придурки.

Гордо подняв голову, иду на голоса. В этот момент раздается звонок в дверь. Я как раз прохожу мимо. Наверное, еще гости подошли. Отлично. Вот с ними и зайду на вечеринку.

Открываю дверь и, не сдержавшись, распахиваю рот. Передо мной стоит в одном нижнем белье грудастая девица. В маске зайчика. Готова спорить, сзади у нее приделан меховой хвостик. Лицо полностью скрыто под маской, в волосах торчат белые ушки.

Девица, приподняв бровь, внимательно проходится по мне взглядом.

- Мальчишник здесь, что ли? – спрашивает она и добавляет: - Коллега.

Сначала хочу возмутиться, но потом в стекле двери вижу свое отражение. Неудивительно, что она приняла меня за свою.

- Ну что там, подруга, - она по-хозяйски заходит, покачивая бедрами, - уже сильно пьяны? Есть кто симпатичный? – смотрится в зеркало. – А то я на мели. Подзаработать думала, - подмигивает мне. – Бабло, смотрю, тут есть, - осматривает дом.

- Это бабло мое и моего мужа, - упираюсь руками в бока.

- Ты что? Жена, что ли? – испуганно смотрит она и отступает назад.

А я, наоборот, иду на нее, грозно нахмурив брови.

- Слушай, только вид мне не порть, - просит она, выставив вперед руки. – У меня еще заказ сегодня, а бабла нет. Я ж не знала… Я сейчас уйду. Водителя попрошу вернуться.

Судорожно роется в сумочке в поисках телефона.

- На улице подождешь, - делаю еще шаг к ней.

- Ладно-ладно, - легко соглашается она. – Вы жены такие нервные всегда. Мне проблемы не нужны. Из-за каких-то козлов.

Она разворачивается и хватается за ручку двери. Я была права насчет хвоста. Какая пошлость.

Но тут мне в голову приходит одна идея.

- Стой, - говорю я и девица замирает. – Дай мне маску и хвост свой.

- Зачем это? – спрашивает она.

- Ну? – наседаю на нее, сжимая кулаки.

Бить ее, конечно, не собираюсь. Не умею просто. Но она ведь боится жен, значит, знает, что бывает в таких случаях.

- Ок! – сразу же соглашается она. – Не нервничай. На!

Снимает с себя маску с ушами и хвост и передает мне.

- А теперь проваливай, - бурчу я и она быстро выскакивает на улицу, а я закрываю дверь.

Так, значит, стриптизершу позвал муженек. Значит, я – лягушонок, а эта вот овца в костюме зайца – красотка?

Почему-то я злюсь еще больше на Давида и на его друзей.

Перед зеркалом быстро пристегиваю себе на попу хвост и надеваю маску. Теперь зайчик я.

- Да, звони давай! Чего, сука, тянут-то? – раздается в коридоре мужской голос.

Оборачиваюсь и вижу одного из друзей Давида.

- Опа! Приехала! – он распахивает руки, улыбается и идет ко мне, крикнув за спину: - Не звони! Приехала!

Подходит ко мне и протягивает руку.

- Максим.

Даю ему ладонь и он подносит ее к губам.

- Лика, - вру я, на ходу придумывая имя.

- Опаздываешь, Лика, - улыбается Максим. – Виновник торжества ждет подарочка, а ты все не едешь. Ну, давай, пошли.

И он хлопает меня по попе.

Внутренне возмущаюсь, но внешне не подаю вида. Играть – так уж до конца.

Максим ведет меня в комнату, где и происходит веселье. Мигающие огни, быстрая громкая музыка и мужики. Друзья Давида. Его самого нет.

- Ого, зайчик, - восклицает один из мужиков. – Давиду понравится. А то, что это за чушка у него там в коморке сидит? Понимаю, почему он сказал, что не трахал ее даже. И по пьяни не залезешь.

Я стискиваю губы и хорошо, что маска надежно защищает мои эмоции. Я злюсь больше не на этого пьяного придурка, а на Давида. Как он мог обсуждать нашу с ним жизнь? Трепло.

От мыслей меня отрывает чья-то рука, ложащаяся мне на попу.

- Эй, - отдергиваю ее я.

- Ого, а зайчик-то с характером, - усмехается хозяин руки.

- Брось, Дэн, - говорит ему мужик, который привел меня. – Не нервируй девочку. Пусть Давид развлечется. Потом, может, и мы присоединимся.

И он подмигивает мне.

Ну, и нравы у этой компании.

- Хороша, - продолжает Дэн. – И сиськи такие.

Тянет руку к моей груди и я на автомате бью его по руке.

- Ты что?! – рычит он и надвигается на меня.

- Что тут происходит? – слышу голос Давида.

Наконец, и мой муж появляется в комнате.

- О, Давид! Наконец-то! Смотри, что мы тебе приготовили! Ну-ка, покрутись.

Сильная рука выталкивает меня на середину комнаты.

Давид сощуривается, медленно проходится по мне взглядом. Потом подходит.

- Мне? – спрашивает, не сводя с меня взгляда. – Подарочек?

- Пользуйся, братан, - хлопает его по плечу Максим. – Нравится?

- Очень, - Давид не улыбается, а с прищуром продолжает изучать меня.

- Что умеет зайчик? – спрашивает у Максима.

- Все, - гогочет он. – И за все заплачено. Полный комплект.

Давид подходит совсем близко. Если бы не маска, я бы точно не выдержала, но сейчас он видит только мои глаза. Долго смотрит в них.

Кладет руку мне на попу.

- Хвост? – приподнимает бровь. – Зайчик предпочитает анал?

Смотрю на него широко раскрытыми глазами.

- Пробку тоже вставила? – продолжает он.

- Давид, - ржет Максим, - ты прям сходу. Сразу видно – изголодался. Жена не дает.

- Я не беру! – огрызается Давид, повернувшись к приятелю. – Хотел бы, давно нагнул, - переводит взгляд опять на меня. – Ну что, зайчик, с чего начнем?

Я судорожно сглатываю.

- Макс! Музыку давай для девочки! – кричит в сторону Давид и отходит от меня.

Плюхается в кресло, положив руки на подлокотники.

В этот момент быстрая музыка прекращается и после небольшой паузы звучит другая, менее ритмичная музыка.

- Танцуй, - говорит Давид и машет мне рукой.

Делать нечего. Я же играю эту роль.

Вспоминаю уроки балета из своего детства и начинаю плавно двигаться в такт музыки. Под присвистывание друзей Давида. Стараюсь не смотреть на них, но, когда мой взгляд вылавливает их жадные взгляды, мне становится не по себе. Они откровенно рассматривают меня. Каждое мое движение.

Перевожу взгляд на Давида. Он тоже смотрит. Но без слащавой улыбки в отличие от своих друзей. Слишком сосредоточен. Я бы даже сказала, напряжен.

Вдруг он встает со своего места и идет ко мне. Я прекращаю танцевать, когда он оказывается совсем близко. Обхватывает меня руками за попу и прижимает к себе.

Опять в меня упирается нечто очень твердое и большое. У него стоит?

Он наклоняется и впивается мне в шею. Водит меня своими руками вверх-вниз по своему стояку.

- Поиграем? – шепчет, обжигая своим дыханием кожу.

- Давид, - тут к нам подходит Дэн, кажется. Именно тот, который пытался облапать меня до прихода Давида.

Давид оборачивается к нему.

- А помнишь, я как-то уступил тебе телку в клубе? – произносит Дэн хриплым голосом, не сводя с меня глаз. – Хочу получить должок, - приторно улыбается. – Уступи зайчика.

- Какого хуя, Дэн?! – подбегает второй приятель Давида Максим. – Это подарок Давида! Куда ты лезешь?!

И он пытается оттолкнуть от нас пьяного Дэна.

- Подожди, - останавливает его Давид и опускает меня на пол. – Он прав. Я не люблю быть должным. А сейчас отличная возможность расплатиться. Пусть трахнет ее первым. Держи!

И он берет меня за руку и передает своему приятелю.

Я с ужасом наблюдаю за происходящим. Пытаюсь вырвать руку, дергаю ее. Но мужик крепко сжимает меня. Его пальцы впиваются в кожу, причиняя боль.

Он буквально тащит меня за собой в другую комнату. Закрывает дверь и толкает меня к столу.

- Ну что, зайчик, покормишь серого волка? – усмехается он и хватается за ремень на джинсах.

Я пытаюсь слезть со стола, но он раздвигает мои ноги и встает между них.

- Сейчас, девочка, сейчас, - шепчет торопливо, расстегивая ремень. – Сука, давай же, - матерится на застежку.

- Нет! Я не хочу! – наконец, произношу я. – Пустите! Я не шлюха!

- Правильно, - гогочет он. – Ты не шлюха, ты – проститутка. И тебе заплатили. И я в том числе. Так что, давай, раздвигай ноги молча.

Обхватывает меня за талию, лишая возможности соскочить со стола. Я бью его руками. Пытаюсь попасть по лицу, но он уворачивается, громко смеясь.

Свободной рукой справляется с застежкой и тянется к замку на ширинке.

И тут до меня доходит, что это конец. Мне самой не справиться с пьяным мужиком. Поэтому ничего не остается, как закричать что есть силы:

- Давид!!!

Мужик шарахается от меня и за его спиной я вижу Давида, стоящего у стены со сложенными на груди руками и наблюдающим за нами. То есть он все это время был здесь?!

Он отделяется от стены и идет к нам.

- Ты что? Знаешь ее? – спрашивает Дэн, поворачиваясь к нему.

- Иди, Дэн, - спокойно говорит Давид. – Спасибо. Свою роль ты отыграл блестяще.

- Не понял, - Дэн переводит взгляд с меня на Давида и обратно.

- Иди. Потом, - Давид кладет ему на плечо руку и разворачивает к двери.

Тот послушно уходит.

Давид оказывается совсем рядом. Осматривает меня, приподняв бровь. Молча. Не говоря ни слова. Потом подцепляет маску и снимает ее с меня. Я громко выдыхаю. И меня прорывает. Как ни пытаюсь, не могу сдержать слез.

Давид берет меня за затылок и кладет мою голову себе на грудь.

- Мала ты еще для таких игр, - говорит не зло. – С пьяными мужиками не играют.

Так тепло от этой своеобразной заботы. Но следующая его фраза, произнесенная с ухмылкой, просто все портит:

- Ну, мне было интересно, когда ты сдашься.

Он ведь и правда стоял у стены и наблюдал. А если бы я не позвала на помощь? Он бы так и не вмешался?

Толкаю его в грудь.

- Ты стоял и смотрел, как чужой мужик лапал твою жену? – возмущенно спрашиваю, вытирая рукой слезы. – Ты нормальный?

- Ты сама этого захотела. Я давал тебе кучу возможностей вовремя остановиться. Что сделала ты? Поступила как дурочка.

- Знаешь, что! - огрызаюсь я и тут же его рука стягивает мои волосы на затылке. Слегка дергает.

- Знаю, - цедит, пристально глядя мне в глаза. – Еще раз повысишь на меня голос и сильно пожалеешь. Помнишь, я говорил про ад? Так вот, это – еще даже не преисподняя, а дорога туда. Я могу сильно огорчить тебя, Василиса. За все твои проделки. Так что, скажи дорогому мужу спасибо, что не дал тебя трахнуть. А то столько лет берегла целку и так по-глупому бы ее сейчас лишилась.

Открыто усмехается надо мной.

- А теперь иди к себе. И не показывайся сегодня на глаза больше. Разозлила ты меня, Василиса, сильно.

Стаскивает меня со стола и тянет платье вниз.

- Откуда у тебя оно? – брезгливо морщится. – От сестры, что ли? Выброси. Чтобы я его больше не видел у себя в доме.

Я все еще стою перед ним как провинившийся ребенок, опустив взгляд и всхлипывая.

Тогда Давид берет меня за подбородок и поднимает голову. Наклоняется и опять оказывается близко ко мне.

- Столькому тебя еще учить, - улыбается уголком губ. – Но мне это нравится.

Тянется к моему уху и шепчет в него, касаясь губами:

- А знаешь, что мне больше всего в твоем костюме понравилось?

Мотаю головой и его губы от этого опять касаются меня.

- Хвостик твой, - и он кладет ладонь мне на попу. – Когда-нибудь я объясню тебе, что он означает.

Я краснею, а он хлопает меня по попе:

- Иди давай! Пока я не нарушил наши договоренности.

Разворачивается и уходит первым.

Я буквально бегу к себе в комнату и запираюсь там. Забираюсь с ногами на кровать и вот только сейчас меня накрывает. Я, наконец, понимаю, что могло произойти! А Давид стоял и смотрел. А если бы я не закричала?

Я начинаю ненавидеть его. Это он втянул меня во все это. И сейчас просто издевается надо мной. Вытираю слезы и достаю календарь. Красным маркером вычеркиваю еще один день и убираю календарь с глаз долой. Красных отметок в нем до обидного мало.

Когда выхожу утром из комнаты, первое, на что обращаю внимание, - тишина. Несмело крадусь на кухню. По пути заглядываю в ту самую комнату, где вчера была вечеринка. Какой же тут бардак! Но главное – в комнате никого. Поэтому спокойно выдыхаю.

И решаю прибраться. Терпеть не могу беспорядок. Помню, мы все время ссорились с Викой по этому поводу.

Собрав мусор в пакеты, включаю пылесос.

- Какого хуя?! – раздается за спиной.

Вздрагиваю и выключаю пылесос. Но обернуться на голос боюсь.

- Ты что творишь? – недовольно спрашивает Давид.

Поворачиваюсь к нему. Он смотрит на меня из-за дивана, приоткрыв один глаз.

- Я… прибираюсь, - пожимаю плечами.

- На хуя? – он встает, почесывая бок. – Вечером домработница придет.

- А сейчас?

- А сейчас я спать хочу. Вали к себе, - недовольство и раздражение без труда читаются на его лице и в его голосе.

Он идет, пошатываясь и хватаясь за стену. Проводив его взглядом, пожимаю плечами. Пойти прогуляться? Суббота, на работу не надо.

И тут раздается телефонный звонок с неизвестного номера.

- Василиса? – мужской голос кажется мне знакомым. – Это Ратмир. Нам надо встретиться.

- Зачем? – не понимаю я.

- Ну, у нас дело одно осталось незаконченное, если ты забыла.

Черт, я и правда забыла про клуб и про то, как меня поймали с каким-то странным пакетиком, а Ратмир спас меня. Но почему-то мне не хочется с ним встречаться. Попробовать придумать что-нибудь. И вот, когда я уже хочу сослаться на болезнь или назначенную встречу, до меня из коридора доносится голос моего дражайшего мужа:

- Марго? Быстро приезжай! Да, бросай это! Дымится все. Быстро давай!

Потом звук падения, похоже, что телефона, и ругательства.

Ясно.

- Ратмир? – возвращаюсь к телефонному разговору. – Я согласна. Нет-нет, заезжать не надо. У метро встретимся. Да, примерно через полчаса. Хорошо?

Кладу трубку и иду к входной двери, гордо задрав подбородок. В коридоре Давид, сидя на полу, пытается собрать телефон. Дрожащими руками получается это фигово.

- Куда?! – хрипит он, пытаясь ухватить меня за ногу, но тоже без шансов.

- На свидание! – кидаю я. – Привет Марго!

И громко хлопаю дверью.

Когда я подхожу к метро, Ратмир уже ждет меня. Он выходит из машины и идет ко мне.

- Предлагаю попить кофейку, - улыбается он. – Я знаю тихое местечко. Там и обсудим наши дела.

- Можно, - соглашаюсь я.

Мы заказываем кофе.

- Я не помню, благодарила или нет за свое спасение? – смущаясь, произношу я. – Спасибо. Если бы не вы…

- Ты, - говорит Ратмир.

Удивленно смотрю на него.

- Давай на «ты». Мы же, вроде, и танцевали уже в клубе.

- Хорошо.

- Мне удалось замять дело, - говорит по-деловому Ратмир. – Его передали в наш отдел и бумаги у меня. Тебе надо только вот здесь расписаться.

И Ратмир кладет на стол какую-то бумагу.

- А что это? – спрашиваю я.

- Протокол изъятия. Он нужен для закрытия дела. Написали, что ты сама принесла. А там объем мизерный. Под статью не подходит. Так что, дело закроют. Но формальность соблюсти надо. Вот здесь.

Показывает пальцем туда, где я должна поставить подпись.

Я еще сомневаюсь. Пытаюсь прочитать эту бумагу, но нифига не понимаю. Но, вроде, написано все то, о чем только что сказал Ратмир.

- Хорошо, - киваю я и беру ручку из его рук.

Задумываюсь на мгновение и ставлю подпись.

Ратмир тут же берет документ и убирает в папку.

- Отлично, - потирает руки. – Теперь все в порядке. Никто ничего не узнает. Можешь не переживать.

- Даже не знаю, как благодарить вас... тебя то есть, - поправляюсь я.

- Ужин, - вдруг произносит он.

В моих глазах вопрос, который он легко читает.

- Я хочу пригласить тебя на ужин. Сегодня или завтра. Когда сможешь.

- Но я… я не могу.

- Почему? Деловой ужин. Без продолжений и последствий.

- Не могу, - упираюсь я.

Представляю, как отреагирует Давид. Не то, чтобы я боялась или переживала за его чувства, но лишние конфликты мне не нужны.

- Ну, хорошо. Не буду настаивать. Вот моя карточка, - протягивает мне визитку. – Надумаешь или просто захочешь увидеться или помощь нужна будет, звони.

Убираю визитку в сумку.

После кофе Ратмир предлагает прогуляться и я соглашаюсь. Мне почему-то легко с ним. Разговор идет сам собой. А еще у нас много общих интересов. И это забавно.

В общем домой я возвращаюсь поздно вечером. Предварительно прошу Ратмира завезти меня в аптеку. Мне надо кое-что купить там.

Захожу в дом. Темно и тихо. Подозрительно тихо. Иду в комнату, где днем пыталась убраться. Лунный свет проникает сквозь шторы и даже с ним я вижу, что все убрано и ничего не напоминает о вчерашней вечеринке.

- Ты знаешь, который час? – раздается голос в темноте.

Я молча разворачиваюсь и хочу уйти, но меня тут же хватают за запястье и впечатывают в стену. Давид нависает надо мной. В полумраке различим лишь блеск в его глазах. Блеск, который не предвещает ничего хорошего.

- Ты где была? – шипит он. – Ты должна была быть дома три часа назад.

- А я не знала, что у меня комендантский час, - выворачиваю руку, чтобы освободиться, но он лишь сильнее сжимает ее и прижимает к стене.

- Теперь есть, - отвечает на полном серьезе. – Так где ты была? Сегодня же не рабочий день.

- А я и не работала. Я отдыхала.

Давид сжимает губы. Хмурится. Можно испугаться, но я почему-то не боюсь его.

- Отойди от меня, - говорю решительно я. – Я боюсь заразиться.

- Чем? – мои слова обескураживают его. Я вижу это.

Он ослабляет хватку и я освобождаю руку. Легонько толкаю его в грудь и расстояние между нами увеличивается. Роюсь в сумке и достаю дезинфицирующее средство. Открываю крышку и брызгаю вокруг себя и последние пару раз на Давида.

В воздухе повисает запах больницы.

Давид машет руками и отступает.

- Ты что? Свихнулась? – произносит недовольно, откашливаясь и закрывая нос. – Что это? Ты на хуя это сделала? Гадость какая! Теперь тут воняет как в больничном туалете. Дай сюда!

Выхватывает у меня из рук флакон с жидкостью и пытается вчитаться в мелкий шрифт.

- Что это, я спрашиваю?! – гневно кричит, так и не прочитав.

- Дезинфицирующее средство, - спокойно говорю я.

- Нахуя? – Давид смотрит на меня как на умалишенную.

- От баб твоих не хочу заразиться. Я хотя бы вне дома встречаюсь, не вожу сюда… - и тут только понимаю, что сморозила глупость. Прикусываю язык.

Но Давид услышал, что надо. Вернее, не надо. В общем, поздно.

Вжимаюсь в стену, когда его рука ложится мне сначала на ключицы, а потом идет выше и обхватывает шею.

- Что ты сказала? – рычит он и я прямо слышу его частое и громкое дыхание. Становится страшно.

А еще этот полумрак в комнате не добавляет уверенности. По крайне мере, мне – точно.

Давид буквально прожигает меня взглядом и опять его синие глаза темнеют.

- Где и с кем ты была? – он четко выговаривает каждое слово.

Я молчу. Но не из-за упрямства, а потому что его ладонь слишком сильно сдавила шею. Я не могу произнести ни звука, а он, похоже, не понимает этого. Нисколько не ослабляет хватку.

И я начинаю кашлять. Только тогда Давид немного отпускает меня.

- Ты что?! Спятил?! – кричать не могу, но говорю громко.

Руками цепляюсь за его запястье.

- Ты задушишь меня! При…! – но не договариваю. Помню о предупреждении.

- Придушу, - легко соглашается он, улыбаясь одним уголком губ. – Если не скажешь, с кем ты была.

- Давид, давай поговорим спокойно, - предлагаю я.

- А я спокоен, - отвечает он. – Это ты нервничаешь. Просто ответь на мои вопросы и все. Я отпущу тебя.

- Подожди, - я стараюсь говорить равномерно и без повышения голоса. – Почему я должна перед тобой отчитываться? Ты мне муж только по договору. Ты говорил, что у тебя будет своя прежняя личная жизнь. Почему у меня не может быть личной жизни?

Тут же в стену рядом с моей головой врезается ладонь. И я зажмуриваюсь. Осторожно открываю один глаз.

- Это не ответ на мой вопрос, - цедит сквозь зубы Давид. – Я жду.

- Да, блин! – у меня тоже кончается терпение. – Я встречалась с одним знакомым, который очень помог мне.

- Помог и не трахнул? – вопросы Давида просто убивают меня. Вот так прямолинейно.

- Не все такие озабоченные, - фыркаю я. – Он помог безвозмездно.

- Запомни, девочка, в этой жизни ничего не бывает безвозмездно. Особенно от мужика бабе. В общем так, - Давид убирает руки с меня и со стены и поправляет часы на запястье. – Чтобы я этого знакомого больше не видел и не слышал о нем. Ясно?

- Этого нельзя, а другого можно? – ехидно улыбаюсь я и заглядываю Давиду в глаза.

Он смотрит на меня исподлобья. Губы крепко сжаты

- Чего добиваешься? – спрашивает, ухмыляясь.

- Понять хочу, - отвечаю я. – Почему ты так ведешь себя? Почему мне нельзя ни с кем встречаться? Брак у нас с тобой договорный. У тебя есть Марго или еще там кто-то. Почему у меня не может быть никого?

Давид хмурится, отворачивается. Но лишь на мгновение. Потом опять смотрит на меня исподлобья.

- Потому что я не хочу, - бурчит зло.

- Не понимаю… - честно признаюсь я, а у самой губы дрожат. Потому что Давид приближается ко мне, не сводя взгляда.

- Не хочу, чтобы ты встречалась с кем-то, - его голос вблизи становится таким хриплым.

- А ты? – спрашиваю пересохшими губами, вжимаясь в стену. – Ты с Марго…

- Марго в прошлом, - вкрадчиво произносит Давид, проводя пальцами по моей скуле.

И опять эти непонятные мурашки бегут по всему телу. Что за реакция?!

- Все будет в прошлом, Василиса, - Давид уже наклоняется и шепчет мне эти слова в висок. – Одно твое слово. Василиса.

Одной рукой он аккуратно обхватывает меня за талию, а второй обнимает за шею и большим пальцем гладит мой подбородок.

- Тебе же нравится? – спрашивает, наклонив голову на бок. Глаза опять стали синие, но блеск никуда не делся. Только сейчас это совершенно другой блеск. И почему-то я боюсь его еще больше. – Нравится, - теперь уже не спрашивает, а утверждает он, улыбаясь едва заметно.

А потом проводит большим пальцем мне по нижней губе.

- Сухие, - смотрит на губы и грудь под майкой вздымается все чаще.

Убирает от моего лица свою руку. Я облегченно выдыхаю, но рано, потому что Давид проводит языком по своему большому пальцу и подносит его к моему рту. Увлажняет мне губы. От удивления и непонятных ощущений я приоткрываю рот и он легонько толкает палец мне между губ.

Приближает свое лицо и останавливается в сантиметре от моего лица. Проводит носом по моей щеке и в этом месте сводит мышцы. Я не в силах пошевелиться. Так и стою с приоткрытым ртом. И тогда Давид уже губами касается моей скулы. Еще пара быстрых поцелуев и вот уже его теплые мягкие губы накрывают мои.

У меня вырывается вздох удивления, который тонет в этом поцелуе. Я смотрю на Давида широко раскрытыми глазами. Не могу даже моргнуть. Он рукой удерживает мою голову, чтобы я никуда не делась.

Давид целует сначала нежно. Лишь слегка касаясь меня губами. Кончиком языка скользит по моим губам. И, видимо, приняв мое удивление за молчаливое согласие, впивается уже сильнее.

Он буквально сминает меня. Языком проникает внутрь и толкает мой язык.

Я понимаю, что надо остановить его и остановиться самой. Но не могу. Его поцелуй как туман обволакивает мое сознание.

- Вкусная какая, - шепчет Давид как в забытьи, отрываясь от меня на мгновение. – Зайка.

И опять лишает меня возможности говорить, накрывая своими жадными губами.

Пытаюсь отвернуться, чтобы освободиться от поцелуя, но он крепко держит меня за затылок.

Давид так близко, что при вдохе его грудь касается меня, но он приближается еще и буквально впечатывает меня в стену.

Он такой большой и такой сильный, что мне становится трудно дышать. Но все, что я могу, это схватить его за рубашку по бокам и пытаться отодвинуть. Конечно, безрезультатно.

- Зайка, - улыбается он мне в губы. – Давай просто поиграем.

Я вопросительно смотрю на него.

- Не бойся ты так, - он, наконец, отпускает мой затылок и гладит по волосам. Немного отходит и я облегченно вдыхаю. – Есть такая игра. Называется «стоп-слово». Играла когда-нибудь?

Я хмурюсь и мотаю головой.

- Я научу тебя, - и почему меня его улыбка пугает, а не дает облегчения?

Давид одной рукой упирается в стену возле моей головы, а вторую кладет мне на плечо.

- Смотри, все просто. Давай придумаем «стоп-слово». Какое тебе нравится?

Я пожимаю плечами, не в силах сказать ни слова. Его такое близкое присутствие и этот вкрадчивый голос подавляют меня. Я знаю, что надо выйти из морока, но как сложно это сделать…

- Мне нравится «зайка», - продолжает ласково говорить Давид, - но делать его «стоп-словом» нельзя.

- Почему? – голос у меня какой-то хриплый и я откашливаюсь.

Давид улыбается.

- Ну, потому что мне нравится так тебя называть, - пальцами сжимает мое плечо. – Придумал! – радостно восклицает Давид. – «Стоп-словом» у нас будет вот это: «хочу тебя».

- Почему это? – от удивления приподнимаю бровь.

- Какая ты, Василиса, все пояснять надо, - укоризненно мотает головой. – Потому что эту фразу ты точно просто так не произнесешь. Ведь так? Или я, все-таки, ошибаюсь и ты хочешь меня?

Заправляет мне за ухо выбившуюся прядь.

- Бред какой-то, - хмурюсь я. – Конечно, не хочу.

- Значит, эта фраза подойдет идеально, - довольно улыбается Давид. – Теперь смотри. Ты можешь произнести «стоп-слово» в любой момент, когда тебе что-то не понравится. Именно не понравится, Василиса. И я останавливаюсь.

- Но я… - Давид не дает мне договорить и опять целует.

Обводит языком мои губы. Потом нежно проникает им внутрь и проводит по зубам.

Пальцами впецляюсь в его рубашку на груди. И тогда Давид одной рукой берет мои запястья и поднимает руки вверх.

- Чтобы не мешали, - отвечает на мой немой вопрос. – Не бойся, Василиса. Я не сделаю ничего, что ты не захочешь. Помнишь «стоп-слово»? Повтори.

- Помню, - отвечаю я.

- Хорошо, - хмыкает Давид.

Опять приближает свое лицо и губами касается теперь моей щеки. Я замираю. Только миллионы мурашек расходятся по всему телу. Господи, почему мне это нравится?!

Так хочется закрыть глаза, но я боюсь это сделать, чтобы окончательно не потерять контроль.

- Зайка, - шепчет Давид, спускаясь к шее.

И вот уже его рука скользит вниз с моего плеча и замирает на груди.

- Давид, - прошу я.

- Я только поласкаю тебя, - шепчет он в шею, обжигая своим дыханием.

Кончиком языка проводит по бешено бьющейся венке. Я прикусываю губу, чтобы не застонать.

- Ничего не будет, Василиса, - шепчет Давид. – Только поласкаю.

И в ответ на мое молчание сжимает грудь. Просовывает коленку мне между ног и прижимается ко мне бедрами. Теперь в меня упирается нечто твердое и я догадываюсь, что это! Отворачиваюсь и пытаюсь освободиться.

- Не елозь, зайка, - хрипит Давид, - а то сорвусь.

Пальцами он медленно ведет вниз по моему телу, едва касаясь. Но это легкое прикосновение, наоборот, еще больше заставляет меня дрожать.

И вот его рука уже у меня на бедре и теперь уже идет вверх. Под подол платья. Дергаю руками, но Давид крепко их держит.

- Ну, хватит ломаться, - улыбается он мне в губы. – Все сроки прошли. Ни одна столько не динамила.

И вот эта фраза как будто отрезвляет меня.

- Хватит, Давид, - стараюсь говорить без дрожи в голосе. – Отпусти. Я не хочу больше играть.

- Ты нарушаешь правила, - усмехается он и не убирает руку из-под платья. Наоборот, сильнее сжимает мою ногу и выводит круги большим пальцем.

- Хочу тебя! – выпаливаю я, вспоминая «стоп-слово».

Но вместо того, чтобы отпустить меня, Давид произносит:

- Я тоже, зайка.

Опять утыкается губами в шею.

- Давид! «Стоп-слово»!

- Зайка, - он как будто не слышит меня.

И, вот, когда его рука касается моих трусиков, раздается звонок в дверь.

Давид отстраняется, хмурится.

- Это кто еще? – вопросительно смотрит на меня.

- Это не мой дом. Откуда я знаю. Пусти, Давид. Я не хочу больше играть.

Дергаю руками и он отпускает их. Отходит от меня и идет в коридор.

- Ой, Давид, привет, а Вася здесь? – доносится до меня голос Вики, моей старшей сестры.

Эта маленькая стерва точно сведет меня с ума.

План был идеальным. Сразу закрыть два гештальта.

Во-первых, успокоить родителей и получить хотя бы на время свободу от их бесконечных разговоров о том, что я должен жениться на приличной девушке.

А, во-вторых, трахнуть-таки ту смелую девчонку, которая так решительно бросилась на защиту придурка Артура у меня в клубе.

Я бы сделал это еще тогда, в подсобке клуба, но какой-то идиот вызвал полицию, а девчонка сбежала. В окно! Чем еще больше завела меня.

Теперь найти и трахнуть ее стало для меня делом принципа.

И я нашел ее. Очень легко. А вот со вторым возникли проблемы.

Василиса оказалась упрямой. Слишком упрямой. Даже во вред себе. Я же видел, что ей тоже хочется. Она пока еще не знает, как это бывает, но хочет.

Уверен, если бы я добрался до трусиков, то убедился бы, что там уже мокро и что меня там ждут.

Я разложил бы ее уже сегодня вечером. Осталось лишь приласкать ее там и она сама бы раздвинула ноги.

Но и тут мне помешали! Ее гребанная сестра. Хотя какая-никакая польза в ней была. Это ведь она уговорила зайку подписать этот контракт.

Зайка. При этом слове теперь у меня сразу же дергается член. Я еще помню эту глупышку с ушками и хвостиком. Глупенькая. Думала, переиграет меня. Думала, я не узнаю.

Когда же она поймет, что от нее уже ничего не зависит? Все решаю я. И раз я решил, что трахну ее, то так оно и будет! Я всегда получаю то, что хочу. И сейчас я хочу Василису.

Хочу так, что яйца сводит при виде этой гордячки, разговаривающей со мной только с высокоподнятым подбородком. Строящей из себя недотрогу и так сладко реагирующей на мои ласки.

Какая же она вкусная. Так сложно оторваться от ее губ. И там еще никто не был. Я буду первым. Это без вариантов. Раздражает только, что этот момент затягивается. Василиса затягивает.

Что мешает нам трахнуться? Никто же не заставляет нас жить потом до конца дней или менять свои привычки.

Просто трахнуться. Получить удовольствие. Девкам же это тоже нравится. И я легко читаю, когда девчонка уже заведена и будет кричать подо мной.

Вот и Василиса созрела. Пора, девочка, пора.

И, вот, она уже пускает меня в самое сокровенное. Туда, где еще никто не был. Пускает пока только мои пальцы. И у меня дыхание замирает, когда я касаюсь ее трусиков.

Но тут раздается звонок. На пороге стоит Вика, сестра Василисы.

- Проходи, - негостеприимно бурчу я и испытываю дискомфорт в штанах. Так, как будто член разочарован, что опять все отложилось.

- Вика? – в коридор выходит и Василиса.

С удовольствием замечаю, что румянец еще не сошел с ее щек. Она произносит имя сестры пересохшими губами. И только одна мысль стучит в моем мозгу – она мокрая. Мокрая. Я уверен. Сука. Как же хочется убедиться в том, что я прав.

Надо побыстрее выпроводить ее сестру. Но объемная сумка в ее руках почему-то уменьшает надежду на это. Я кошусь на нее и жду.

- Василиса! – начинает, чуть ли не плача Вика. – Меня хозяйка с комнаты прогнала! Выставила на улицу. С вещами.

- Как? – глаза моей жены становятся круглыми, а я матерюсь про себя.

Нет. Только не это. Нет.

- Можно я у вас переночую? – вот этого я и боялся.

Вика переводит взгляд с сестры на меня и обратно. Василиса поворачивается ко мне и смотрит вопросительно. Облизывает губы. Сука.

И я пожимаю плечами. Ну, не выставить же Вику на улицу.

- Только на одну ночь, - говорю недовольно. – Иди-ка на пару слов, - маню к себе Василису.

На удивление она подходит после первого приглашения.

Я беру ее за руку и увожу на кухню.

- Иди, отведи ее в гостевую комнату и возвращайся. Мы не доиграли, - обнимаю Василису за талию и притягиваю к себе.

А она опять упирается руками мне в грудь и пытается отдалиться.

- Я же сказала, что не хочу больше играть. Ты играешь не по правилам, - усмехается она. – Найди кого-нибудь другого для своих игр. Например, Марго.

Ревнует? Я вздергиваю бровь от этой догадки.

- Я могу позвать ее и она будет третьей.

- Ты неисправим, - закатывает глаза.

- Короче, зайка, мое терпение на исходе, - я хватаю ее за затылок и удерживаю. – Иди проводи сестру свою беспутную и сразу ко мне, в комнату. Поняла?

- Поняла, - вдруг соглашается она и я внутренне ликую. Даже яйца сжимаются от предвкушения.

- Ну, иди тогда, - отпускаю ее и шлепаю по упругой заднице. Как же я хочу вцепиться в нее, когда буду вбиваться сзади. Чтобы до синяков. До боли.

Смотрю на уходящую Василису и, наконец, сжимаю член. Я один и могу немного расслабиться.

Выхожу из кухни и вижу, как Василиса ведет Вику по коридору, в гостевую.

Быстро сбегаю по лестнице наверх к себе. Принимаю душ. Смотрю сверху вниз на покачивающийся член. Сегодня он вскроет еще одну целку. Провожу по нему пару раз рукой и выхожу из душа. Прыгаю в кровать. И жду. Лежу, закрыв глаза и представляя, как я поимею зайку. Закрою, наконец, этот гештальт. А то весь мозг мне уже съела.

Но проходят минуты, а потом и час, а она не приходит. Я начинаю подозревать, что она опять обманула меня. Жду еще какое-то время. Нет.

Член все также стоит и тоже ждет. Но, похоже, он раньше меня начинает понимать, что нас опять кинули. Потому что постепенно стояк ослабевает.

Вот, сука!

Быстро вскакиваю с кровати и иду в комнату Василисы. Дергаю ручку и дверь открывается. Не закрылась. Ждала, что сам приду. Глажу себя по груди от такой приятной догадки и член опять твердеет.

- Василиса, - шепчу, заходя и закрывая дверь.

Никто не отвечает. Подхожу к кровати, а она пустая! Что за черт? Включаю свет, осматриваю комнату – нет нигде. Василисы тут нет!

Выхожу в коридор и слышу женские голоса из кухни. Прислушиваюсь.

- Да, с тобой сегодня переночую, - едва слышен голос Василисы. – Так соскучилась по тебе. Расскажешь мне, что там да как.

- А Давид? – это уже Вика.

- А что Давид? У нас же договорный брак. Ты забыла? Он, наверное, уже спит. Пошли в комнату, чтобы не разбудить его.

Со злости я ударяю со всей силы кулаком по перилам.

- Ой, что это? – доносится снизу.

Я быстро убегаю к себе.

Ну, сука, подожди. В душе я зло вожу рукой по члену, снимая напряжение. Эта сучка не придет. И сестра ее в доме. Не зажмешь теперь.

Сука. Все к одному. Но это еще не конец. Подожди. Быстрее вожу по стволу и кончаю, наконец. Смотрю, как капли спермы, которые стекают по стене душевой кабинки вместо груди Василисы.

Обеими руками бью по этой самой стене.

На следующее утро рано ухожу на работу к отцу в офис. Там какие-то важные переговоры. Сижу как на иголках. И вместо того, чтобы слушать какой-то там бизнес-план, набираю сообщение Василисе:

«Чтобы сегодня твоей сестры не было в доме».

В ответ ничего не приходит. Но и не надо. Мои решения не обсуждаются.

В офисе приходится задержаться допоздна. Потом я еще сижу в своем новом кабинете и пью. Просто пью, чтобы хоть как-то заглушить злость. И желание. Которое никуда не делось.

Мысли начинают путаться, но главная мысль никуда не делась.

Почему я позволяю этой маленькой дряни так вести себя? Что за хуйня? Я ей муж и значит могу взять то, что принадлежит мне. Могу и возьму. Я всегда брал что хотел. Чем она лучше? Ничем! Обычная телка. Нетронутая еще просто. Какого хуя? Если она мне жена, то почему я должен отдать ее нетронутую какому-то гондону? Нет уж, дорогая женушка. Я тебя трахну первым. Трахну везде. И потом катись к кому хочешь. Под кого хочешь, вернее.

Улыбаюсь своей шутке. Хватаю брелок и бегу из офиса.

Я превышаю скорость, чтобы быстрее попасть домой. Но похуй. Я могу и без прав обойтись.

Захожу в дом. Тихо. Спит, наверное, уже. Сейчас я ее разбужу. Подхожу к двери комнаты Василисы и аккуратно нажимаю на ручку. Но дверь не поддается. Закрылась. Глупенькая. Неужели поверила, что ключ только у нее?

Иду к себе и беру ключ от ее комнаты. Тихо открываю дверь. В лунном свете вижу силуэт на кровати. Здесь.

Сжимаю уже каменный член через брюки и иду к ней. Аккуратно ложусь, пристраиваясь к ней со спины. Потом обнимаю рукой и сжимаю грудь. Жду возмущенно крика, но вместо этого раздается лишь мягкое мурчание.

- Ты ж, моя девочка, ждала, - шепчу я.

Сильнее сжимаю грудь. В ответ опять лишь довольное мурчание.

Так, нечего тянуть, а то опять передумает. Хватаюсь за бляшку ремня, быстро расстегиваю его. Потом замок. Стягиваю брюки и остаюсь в одних боксерах. Надо подготовить девочку. Все-таки, в первый раз. Опять возвращаю руки на ее тело.

Но почему мне кажется, что Василиса как будто выросла? Что за черт? Надо было, все-таки, меньше пить. Сейчас бы не облажаться и не кончить за пару минут.

И только успеваю подумать об этом обо всем, как где-то сверху, рядом раздается голос Василисы:

- Ну, и пиздец!