Долг Эмилии Гракх

Предисловие

В глубокой древности род людской погубил себя и свою родную обитель. Давно забыты причины произошедшего. Все согласны лишь в одном – пороки всему виной.

Сошёл Предвечный к своим чадам и преподнёс пяти оставшимся по дару. Избранники основали пять великих домов; очистили небеса, землю и воду, воскресили жизнь и стали почитать смерть… Увидев исход человечества, одновременно с благими намерениями закралось в Предвечном сомнение. Слишком велико было разочарование в своих творениях.

Под тенью его недоверия раскололась грань между мирами. Исчадья из преисподней и небесные святые стали появляться в царстве смертных, нарушая исконные законы. Десять веков процветало возрождённое человечество, пока не пришел он – Владыка Нихил, Повелитель пустоты. Он был проклят шестым даром, способным лишь рвать само бытие.

Самопровозглашённый Владыка Нихил продолжает набирать свою армию из жителей трёх миров для своего великого замысла, но пока его интересуют только смертные земли. Полное подчинение Смертного Мира – начальная необходимость, от которой зависит исполнение дальнейших планов. Королевства пяти домов готовятся отражать натиск новоиспечённого Владыки для сохранения своей свободы и прежних устоев мироздания.

Глава первая. До войны.

Пригородный городок Кальви королевства Фулгор спал, как и последние ночи, уже на протяжении пары сотен лет, под присмотром острых шпилей столичных соборов и храмов, подсвеченных лунным светом. На дворе была глубокая осень. Воздух пропитался запахами опавших листьев, сырой травы и дыма от печей. Немногочисленное население Кальви уже разбрелось по постелям, сидело на террасах, потягивая медовый эль, и расходилось из затихших таверн. Маленькие бревенчатые дома неслышно скрипели на ветру, а каменные бесконечно медленно, но неотвратимо обрастали мхом. В окнах гасли огни, тушились вывески таверн.

В эту ночь картину общего спокойствия нарушали только три тени, несущиеся по улицам к складу медоварни «Улей Короля». Трое людей в тёмной одежде подошли вплотную к забору.

– Пса точно не будет? – спросил один из них, из-под маски, стоя на руках своего друга.

– Точно, – ответил присевший рослый парень. – Я прикармливал его весь день отборными жирными сардельками. Этот старый мастифф уже по-любому дрыхнет в непробудном сне. Я на них целый золотой потратил.

– Это не внушает уверенности.

– Прыгай уже, – сказала я, остановив их перепалку.

Парень оттолкнулся от рук своего друга и полетел через каменный забор, а вслед за ним и я, взяв небольшой разбег. Подтянув последнего члена нашего преступного отряда, мы спрыгнули вниз и замерли на корточках, осматривая обстановку вокруг. Внутренний двор был хорошо освещён висящими лампами. Первым делом моё внимание было захвачено поиском сторожей, которые точно были здесь, но я, как и мои соучастники, надеялась, что они играют в карты и чешут языками в своей большой коморке.

– Я же сказал, пёс в отключке, – сказал высокий парень, указав на будку.

Старый мастифф сладко дремал, пуская слюни на подстилку. Вокруг было тихо, мы бесшумно подтащили несколько ящиков к забору, создав путь к отступлению.

– Сюда! – прошептала я, указав на здание слева от центрального большого склада.

«Трактирщик определённо говорил про это сооружение, – подумала я. Вот же престарелый прохиндей! Так сильно сэкономить на дорогой медовухе – наглость даже для него. Всё же по тридцать золотых на каждого – хорошая цена для такой авантюры».

Мы прошли без единого звука или шороха вдоль стеллажей под навесом и подошли к дверям пристроенного склада.

– Замок, – прошептал парень, подёргав дверь.

Я отодвинула его в сторону и приблизилась к препятствию. Замок был несложный, но требовал времени.

– Минута, – сказала я, доставая набор отмычек.

Парни развернулись и сосредоточили внимание.

После нескольких движений моих тонких, исцарапанных, но ещё ловких рук, механическое устройство поддалось. После щелчка парни запихали меня внутрь ценного склада. Не теряя ни секунды, мы начали обшаривать полки с ящиками.

– Прокляни меня Предвечный! – сказал парень пониже по имени Тит. – Тут есть «Медовое искушение». В худшем случае оно уйдёт по четыре золотых.

– Есть три ящика? – спросила я.

– Тут даже больше.

Мы подбежали к нему и принялись вытаскивать ящики.

– Больше двухсот золотых. Его сделка выглядит уже по-другому.

– Я тоже думаю об этом, – сказала я, поднимая пыльный ящик, – разберёмся потом. Пока можно их просто закопать где-нибудь за городом.

Скрип двери заставил моё сердце уйти в пятки. Мы синхронно развернули головы, сжимая драгоценные ящики в руках. В дверном проёме стоял охранник, заполнивший собой весь выход. Он был в полном обмундировании: толстом ватнике до колен, стальная каска висела на спине, а меч – висел на поясе в ножнах, но его деревянная дубинка уже была в руке.

– Квинт, что будем делать? – спросил Тит.

– Давайте без глупостей ребята, – сказал низким голосом сторож.

Квинт приподнял ящик побелевшими пальцами. Всем стало понятно, что он собирается бежать напролом, невзирая на любые преграды. К сожалению, только я понимала, что его идея глупа и обречена на провал. Я не успела ничего сказать этому полудурку, когда он сорвался и помчался через весь склад.

– Тревога! – прокричал сторож, увидев его спонтанное движение.

Пришлось поспешно поставить ящик и оглядеться вокруг. Ничего, кроме бутылок, не было. Я успела швырнуть в охранника две бутылки. Первая пролетела мимо, угодив в правый косяк. К моему удивлению, она не разбилась, а лишь издала глухой стук. Зато вторая угодила прямиком в цель. От удара прямо в лоб он пошатнулся и завалился в сторону, освободив проход.

Квинт, не снижая скорости, вылетел из склада, и через мгновение за ним пронёсся Тит. Не став медлить, я схватила ящик и поспешила к выходу. Квинт уже перелезал через забор, поставив добычу на него, а Тит готовился лезть за ним. Из подсобки вышли четверо крупных мужчин, доставая деревянные дубинки. К счастью, они не задействовали свои мечи в ножнах.

Зазвонил тревожный колокол, заставивший нас шевелиться быстрее. Тит уже спрыгивал вниз, когда я поставила свой ящик на каменную кладку.

– Эмилия Гракх! – раздался голос сзади. – Я знаю, что это ты. Другой такой в нашем городе нет.

Этого я точно не ожидала услышать. Претор Нерон Серторий – его голос не спутать ни с каким другим. Какая нелёгкая привела его сюда?

– Бежать бессмысленно, – продолжил Нерон, – будет только хуже.

Я сняла маску и бросила её на землю. Без неё стали лучше слышны звуки моих убегающих друзей и медленные шаги приближающегося Претора.

***

Всю неделю шёл дождь. Земля насквозь пропиталась влагой и превратилась в кашу от колёс паровых повозок и ботинок сотен пешеходов. Бесконечные капли, падающие с протекающей крыши моей камеры, уже не раздражали, а стали спутниками моего заключения.

Квинт и Тит принесли награбленное в ту же ночь и отделались принудительными работами. Они пришли сами. Нерону даже не пришлось дёргать за ниточки. Мои балбесы с самого детства были рядом со мной, но всегда сдавались слишком рано, когда пахло жаренным. Кто мог предположить, что каждую пятницу Нерон играет в карты с племянником и его сослуживцами в подсобке склада «Улья Короля»?

Меня оставили в преторском дворе ещё на неделю: у властей появились дела поважнее. К сожалению, все эти дни взаперти была я одна и не слышала ничего, кроме нравоучений Нерона. В прошлое моё двухнедельное заключение со мной оказались местные пьяницы, оказавшиеся на редкость образованными людьми.

Сейчас был уже полдень. Нерон ушёл куда-то ещё с утра и пока не вернулся. Обычно он просиживает здесь штаны целый день ввиду отсутствия достаточного разгула преступности в наших краях и благодаря наличию подчинённого, который делал всю уличную работу в одиночку.

«Если бы в прошлом месяце я не разбила лицо тому парню в таверне, – подумала я, – то отделалась бы так же легко, как парни. Но зато он теперь будет вести себя повежливей».

Прошёл ещё час, пока не стал слышен ритмичный стук набоек на его сапогах. Главный блюститель закона в Кальви был непривычно бледным и захвачен своими мыслями. Его суровое грубое лицо было ещё более серьёзным, чем обычно, а глубокие тёмные глаза – потухшими. Пройдясь рукой по густой седой бороде, он снял шляпу и распахнул тёмно-жёлтое длинное пальто. Претор сел на стул у рабочего стола и после нескольких секунд начал говорить.

– Ты мне всегда нравилась, хоть с тобой было непросто.

Я продолжала лежать на прикрученной к полу койке, не придавая значения его словам, и дальше накручивала на пальцах чёрные густые пряди. Подобные монологи в его исполнении я слышала далеко не в первый раз.

– Не будь мы с твоим отцом братьями, всё могло сложиться по-другому.

Он промолчал минуту и продолжил.

– Война добралась до нас. Вербовщики уже заканчивают набор. Жеребьёвка окончена.

Нерон не мог сидеть на месте. Он встал и подошёл к распахнутой входной двери

– Забрали отца? – спросила я.

– Ему не позволили бросить жребий даже за себя, – ответил он, – хотя он был этим очень недоволен. Даже после службы его знания слишком ценны.

Посреди его слов загрохотали барабаны и загудели трубы с правой стороны от входа.

На улице всё чаще стали мелькать люди с походными рюкзаками на плечах. Иногда в их рядах выделялись сержанты в жёлто-чёрных доспехах.

– Я тянул за тебя, – продолжил Нерон, – Нам с тобой повезло.

Я поднялась с постели и непроизвольно стала всматриваться в толпу. Было много знакомых лиц, но искренне я не хотела увидеть только его.

– Да, там твой брат. Он оказался достаточно крепок для своих лет.

Без его слов мне это было понятно. Я начала метаться по камере, думая, что делать. Как будто что-то могло всё изменить.

– Открой! – бросила я Нерону.

– Подумай, такое решения нельзя изменить.

– Открывай! – закричала я, вцепившись в пруты решётки. – Я пойду за него.

– Ты юная, хрупкая девушка – сказал он, вплотную подойдя к решётке. – Тебе не место на войне, тем более на такой. Не будь ты такой упрямой, давно бы осчастливила какого-нибудь лорда и себя.

Я совсем потеряла контроль и стала бить с воплями по решетке. Кровь ударила в голову и я упала на колени, уперевшись головой на металлические прутья. Слезы залили глаза, губы тряслись, а сумасшедшее биение сердца чувствовалось на кончиках пальцев.

– Не тебе это решать, – сказала я дрогнувшим голосом. – Лучше тебе было тянуть за него, а не за меня.

– Не всё в моей власти… Просто его время пришло.

Я нашла в себе силы, поднялась и снова вцепилась в прутья.

– Я всё равно догоню его. Лучше уйдёт кто-то один из нас, чем оба.

Претор Нерон с огорчением закрыл глаза и потянулся за ключами. Как только замок щёлкнул в последний раз, я устремилась прочь. У выхода я остановилась на мгновение, чтобы что-то сказать, но, не найдя слов, продолжила путь.

Центральная улица была заполнена новобранцами и провожающими, расположившимся по краям, вплотную к витринам лавок. Недолго пробежав против движения толпы, я наткнулась на Квинта и Тита. Они шли, как обычно, вместе и что-то бурно обсуждали.

– Где Гораций? – накинулась я на них.

Они удивились моему появлению.

– Вроде шёл где-то сзади, – быстро ответил Квинт.

Я бросила их и продолжила поиски в толпе. Люди в ней были все разные. Одни шли с гордо поднятой головой и принимали громкие проводы с радостью. Другие искали в себе силы оторваться от цепких пут своих родных и близких. Иные шли, опустив головы, заполненные отчаянием.

Одним из них был Гораций. Я увидела его на краю всеобщего шествия. Ноги сами несли его вперёд, а взгляд не излучал ничего, кроме потерянности.

– Эмилия, – сказал он, увидев меня, – тебя уже выпустили?

– Давай сюда свой рюкзак, – сказала я, оттягивая лямки.

– Нет, это мой долг.

Гораций крепко вцепился в них и стал сопротивляться.

После этого я начала его шатать, пытаясь вырвать походные вещи. Наша перепалка начала привлекать всё больше внимания. Дурак не выпускал лямки из рук и на одном из рывков он упал плашмя в грязь.

Передо мной возник человек в доспехах, выше меня на несколько голов. Он загородил собой солнце. Его лицо скрывал тряпичный чёрный мешок. На его нагрудном доспехе был вычернен герб Ордена – скелет с мечом и щитом, стоящий между небесами и преисподней.

– Я разберусь инквизитор, – сказала женщина, выглянувшая из-за его спины.

– Я пойду за него добровольцем, – сказала я, не дав ей вставить слово.

– Поздно что-то менять. Нам подходит любой способный дойти с вещами в королевство Вите.

Поняв, что договориться по-хорошему не получится, я бросила со всего размаха рюкзак Горация ему в ноги. Он угодил привязанным котелком ему в голень. Раздался звон металла и треск кости.

– Теперь не подходит!

Она достала толстый список и перевернула несколько страниц.

– Я полагаю вы Эмилия Гракх.

Я кивнула в ответ.

– Берите рюкзак и следуйте за сержантами.

Когда я подняла рюкзак, нас догнали родители. После долгих объятий папа сказал мне, что там главное – не сдаваться, и что у меня намного больше шансов остаться целой, чем у этого увальня. Мама ничего не смогла сказать внятного сквозь плач. Упрямый Гораций не смог встать. Пришлось измазаться в грязи, чтобы попрощаться с ним.

***

16 октября 1351 год Эпохи Великих Домов.

Привет мама, это Эмилия.

Мы наконец-то дошли. Королевство Дома Вите ещё красивее, чем мы думали, во всяком случае та часть, которая сохранилась.

Мне тут даже нравится. Нас не разделили и отправили полным составом на один из подступов. Квинт и Тит не дают заскучать. У них тоже всё хорошо. Вообще, служба не в тягость. Каждый день нас учат держать меч, а всё остальное время мы роем укрепления. Руководит лично младший принц Фулгор. Он красавчик и пытается делать важный и угрюмый вид, выглядит забавно.

Не переживай, может, беда обойдёт стороной наши земли. Передавай всем привет.

4 апреля 1352 год Эпохи Великих Домов.

Вчера был первый набег. Совсем не похоже на истории, которые рассказывал отец. Квинт умер в первые минуты. Его пронзило куском льда отступника Дома Фригис. Про Тита даже вспоминать трудно. Скажи его родным, что он просто пропал, его все равно никогда не найдут. На их стороне есть небесные вечные. Как такое может быть? Они ведь всегда были праведниками.

Надеюсь это проклятье не дойдёт до вас. Не волнуйся за меня – я справлюсь.

13 ноября 1353 год Эпохи Великих Домов.

Прости, что не писала. Я не знаю, что сказать. Это не война – у неё нет цели, которую можно оправдать. Я уже давно не видела ни одного знакомого лица из Кальви. Даже тех, кого я видела неделю назад, нельзя увидеть снова.

Отпрыск Фулгор окончательно вышел из ума, поддавшись проклятию дара. Он забывает, кто он и зачем мы здесь. Завтра он приказал идти в контратаку, а у нас больше не осталось ни одного рыцаря или инквизитора, способного дать ему отпор.

Храни нас Предвечный. С любовью, Эмилия.

***

Солнечные лучи отчаянно пытались пробиться сквозь дымку окончившейся битвы. Слабый ветер медленно подгонял её продвигаться по равнине от Вечных Лесов королевства Вите до противоположной горной череды. Западный фронт королевства Вите, стойко отражающий любые атаки последние два года, сегодня опустел и затих.

Старший принц Дома Фулгор стоял за выкопанной стеной фортификаций, в окружении двух рыцарей. Его золотые доспехи слепили бликами, но взгляд, полный печали крал их яркость. Наследник Дома прибыл сменить своего брата и предотвратить падение тени на их род, но было слишком поздно.

Во мгле показались силуэты. Сопровождающие рыцари подняли оружие, но в этом не было надобности. Чудом выжившие в обречённом нападении брели обратно, с трудом перебирая шаг. Измазанные кровью и грязью воины запинались, спотыкались, падали и снова поднимались. Одарённый дланью Предвечного развернулся и махнул рукой. Из укреплений выбежали солдаты и поспешили к товарищам.

Я шла вместе с остатками разорванной третьей армии королевства Дома Фулгор. Это наступление было обречено на провал даже теоретически. К счастью, младший сын Дома Фулгор пал в начале сражения. Это заставило всех забыть о клятве и сбежать прочь. Вероотступники были слишком заняты глумлением над павшим избранным и до обычных солдат им не было никакого дела.

– Защитники королевства Фулгор! – прокричал наследник королевства. Его голос был настолько громкий и твёрдый, что все остановились и подняли головы. – Я считаю вашу клятву исполненной. Возвращайтесь домой. – Он хотел продолжить, но резко перешел на полушёпот. – Пока он ещё есть.

Глава вторая. После войны.

Мой путь домой занял почти месяц. В каждый из этих дней было трудно поверить, что судьба мне улыбнулась и я вырвалась оттуда. К концу службы у меня остались пропитанный страхом акетон, кольчуга до колен, кабассет с широкими полями и боевая куртка с латным воротником и кирасой, спасавшая мне жизнь несчётное количество раз; и внушительный мешочек золотых за службу. На кирасе придворный Дома Фулгор поставил отметку ветерана – чёрное клеймо в виде головы дракона на фоне священного белового лиственного дерева. Все остальные бесполезные в дороге элементы брони, по типу наплечников, шоссов, саботонов и рукавиц, я обменяла в ближайшем посёлке на шикарные кожаные вещи с тонким мехом, добавив при этом пару золотых к уже полному мешочку.

За два года, проведённых мной на линии фронта, за ней изменилось многое. А за три года самой крупной войны, которую помнит мир, он истощился всюду, куда доходил взор. Каждый год войны был в десятки раз хуже и напряжённее, чем предыдущий. Вечные Леса королевства Дома Вите были прорежены для заготовки древесины. Могучие и бесконечные реки на границе земель Дома Фулгор превратились в хилые ручьи, на берегах которых пыхтели сотни паровых кузнец. Широчайшие поля, на которых каждая травинка была под надзором, превратились в дикие заросли, с которыми боролись дети и старики. Затихли и потускнели города и посёлки. Жители из них рыли новые укрепления, готовясь к худшему. Каждый день мне навстречу шагали сотни ветеранов и новобранцев, облачённые в одинаковые тёмные латы и жёлтые плащи. Тысячи защитников Смертного Мира шли исполнять свой долг ради того, во что сами не верили.

В Кальви я зашла только под вечер. Не хотелось останавливаться, когда я уже была так близко. Родной город изменился, хоть и был далеко от войны. На улице не было ни одного человека, лишь редкие тлеющие угольки на верандах давали понять, что я не одна.

– Мои глаза меня обманывают? – раздался знакомый голос с ближайшего крыльца. – Госпожа Эмилия.

Дядя Нерон стоял на своём месте у входа в преторский двор. За два года он почти не изменился, только добавилась седина.

– Заходи. Твои родители ещё на вечерней службе.

Не проронив ни слова, я зашла к нему и уселась на пустеющий стул. Нерон, покопавшись пару мгновений, присоединился ко мне, поддав кружку тёплого эля.

– Не могу поверить, что ты вернулась. Все только уходят в ту сторону, а возвращаются редко, – говоря, он продолжал пристально смотреть на меня, а затем слегка покачал головой. – У тебя теперь другие глаза. От прежней беззаботности не осталось и следа.

Я улыбнулась, чтобы Нерон окончательно не поник, и отпила эль.

– За эти годы всё изменилось – сказала я, – и не только у меня,

Нерон просидел какое-то время, а затем одобрительно хмыкнул и снял шляпу. Его голова была перевязана.

– Твой брат огрел меня, – сказал он, указав пальцем на голову.

Я нахмурила брови в ожидании продолжения его речи.

– Орден и Пять Домов собирают армию против Владыки Нихил – из всех, кто откликнется. Вчера инквизитор окончательно продавил молодые умы. Они обнесли арсенал и отправились в Северные земли.

Мне захотелось перевернуть всё помещении и придушить малолетнего глупца.

– Как ты сказала, многое изменилось, – сказал Нерон. – Но только не твой брат. Я знаю, что ты будешь делать, и как в тот раз, не смогу тебя отговорить.

Дядя поднялся и подошёл к оружейному шкафу.

– Я бы пошёл с тобой, но не могу позволить себе оставить Кальви. Пока здесь спокойно, но тучи сгущаются над всем смертным миром.

Он положил на стол свой искусный длинный меч с золотыми элементами на рукоятке.

– На нём достаточно крови, чтобы выжить, но слишком много, чтобы спать спокойно.

– Как и на моём, – сказала я, отодвинув его подарок.

– Это не всё.

Нерон положил на стол тканевые свёрток и развернул его. В нём оказался трёхствольный чёрный пистолет с золотым орнаментом и пригоршней тяжёлых пуль.

– Он сделан давно забытыми мастерами. Неизвестная реликвия семьи Гракх. Пламенный камень в нём не тускнеет уже сотни лет.

От этого я уже не могла отказаться. Такое орудие определённо выручит меня в трудной ситуации, да и к тому же оно было весьма притягательным.

– Но должен предупредить. Время не щадит ничего. Его механизмы могут дать осечку.

Когда я вышла от Нерона, мне уже не особо хотелось прогуливаться по улицам, и я отправилась прямиком домой. Мой настойчивый стук в дверь не заставил долго ждать реакции.

Дверь открыла мама. Она с удивлением вылупила глаза, а затем набросилась на меня.

– А мы только ходили ставить за тебя свечку, – сказала она через слёзы и одновременно смеясь.

Из-за угла вылез папа. Он с трудом шёл, но, завидев меня, ускорились так, что чудом не упал.

Через пару часов они успокоились, накормив при этом до ушей.

– Как вы его отпустили? – спросила я.

– Ты же знаешь, он всегда считает себя самым умным, – ответила мама. – Проклятый инквизитор. – Она махнула рукой в сторону. – Прости меня Предвечный. Надо было сразу гнать его в шею. Он умеет подобрать правильные слова, влияющие на детские умы. Почти двадцать ребят убежали вчера ночью… Я его даже не видела в тот день. Сейчас все много работают ради общего блага. Отец вовсе пропадает неделями в столице, учит подрастающих драконьих лекарей. Это был обычный день, кроме того, что он забрал отцовские доспехи, огрел Нерона и пропал со своими друзьями.

Проговорив полночи, мама всё ещё пыталась меня отговорить, но сама понимала, что ей вряд ли это удастся. Утром мы с трудом распрощались, и я отправилась в погоню, прихватив оставшиеся от папиного доспеха наручи и поножи. Каждая минута промедления усложняла исполнение моей цели.

Глава третья. Гораций и его друзья.

Несколько юношей сидели на крыльце оружейной, расположенной на одной из улиц Кальви. Они смотрели по сторонам и искали, к чему прицепиться. Внутри здания кипела работа: цокали кольчужные кольца, стучали молоты и гремели полуавтоматические швейные машины.

– Где этот старик? – сказал один из парней. – Мы уже почти час ждём. Так мы точно опоздаем.

– Заткнись ты уже, – ответил Фронтон, снова отвечая на его вопросы.

Он был самым крупным из ребят и казался самым взрослым. У него были грубые мужественные скулы и острый прямой нос, растрёпанные тёмные волосы средней длины и серьёзные карие глаза.

Это декабрьское утро выдалось морозным. Простое ожидание ощущалось слишком муторным.

Из дверей показался престарелый мужчина, а сразу за ним рабочие тащили тележку, полную доспехов и ватников.

– Отнесите это в арсенал и на сегодня можете быть свободны, – сказал старик и поспешил обратно внутрь.

Парни разобрали телегу по стольку, сколько каждый мог унести, и пошли вверх по улице.

– Говорят он сегодня уходит, – сказал Фронтон обернувшись к Горацию. – Даже Силия уже решилась идти.

– Силия! – ответил Гораций.

«Вот же чертовка», – подумал Гораций.

Об этой молодой леди он думал часто, но определённо не в роли защитницы Смертного Мира. Его давно манили её волнистые светлые волосы, постоянно сплетённые в косу. Нежные румяные щёки, пухлые губы и завораживающие голубые глаза.

– Силия! – повторил Гораций, не проверив в услышанное.

Весь остальной путь Гораций прошёл, погружённый в свои мысли, и от их тяжести даже не ощущал вес своей ноши.

Добравшись до арсенала, все принялись раскладывать снаряжение.

– Положите свой размер у входа, – прошептал Фронтон остальным.

Гораций, только отошедший от последних новостей, пропустил этот призыв мимо ушей и положил всё в общий ряд.

Арсенал был заполнен снаряжением. Эта война вновь показала Пяти Домам, что главный ресурс Смертного Мира – это люди. Ни одно древнее оружие, артефакт или сила не заменит простых пехотинцев и стрелков, которых нельзя выковать в паровой кузне или собрать на верстаке.

На обратном пути к площади все говорили о своём будущем, огромном вкладе, великих помыслах и о том, как будет весело и интересно.

Площадь была заполнена людьми, но в отличие от опоздавшей к началу молодёжи, воодушевления в их глазах не было. Они пришли просто услышать последние новости из первых и самых правдивых уст.

– Спасибо всем, кто собрался здесь сегодня, – сказал префект. – У инквизитора есть пару слов, которые он хотел бы сказать вам.

Инквизитор сменил его и приготовился к речи. Он был среднего возраста, в золотых пластинчатых доспехах. Они уже давно почернели и были в десятках заплаток, поэтому только знатоки могли разглядеть в них истинную ценность и величие. Он был как все рыцари и инквизиторы – абсолютно спокоен. Их этому учат специально. Сила их даров зависит напрямую от морального состояния.

– Я старший инквизитор Квестор. Я направлен сюда нести волю Ордена и Пяти Домов.

Толпа затихла в ожидании услышать что-то хорошее.

– Орден и короли пяти домов объявляют сборы любых смертных или вечных, готовых вступить в битву с Королём Отступников в Северных землях за прежние устои миров и самого Предвечного.

После его слов народ начал расходится, тихо шептать про себя браные возмущения, лишь единицы продолжили его внимательно слушать.

– Ближайший отсюда портал будет открыт для всех желающих у таверны «Перепутье странников». Сражение в Северных землях будет решающим. Нам нужен каждый – судьба трёх миров в ваших руках.

Закончив речь, инквизитор незаметно испарился вместе со своей свитой, так же как появился в Кальви неделю назад.

После обеда Горацию пришлось покинуть своих друзей. Они наскучили своими сборами и логистическими проблемами.

Мать Горация, как обычно, ушла на вечернюю смену в швейную, а отец – к претору Нерону: рассказывать военные байки и пропустить пару кружек.

Молодой Гракх сидел на полу и смотрел на портрет своей сестры на комоде. Много изменилось с их последней встречи. Русые кудрявые волосы стали длиннее. Он возмужал, но округлое лицо и курносый нос выдавали возраст юноши, в придачу к наивным карим глазам. Гораций смотрел, не моргая, на доспехи своего отца, повешенные на стене. Черный нагрудник с позолоченной каймой приказывал сорвать его. Гравировка в виде драконьей лапы, сжимающей молнию, будто слепила его зарёй, от которой нельзя отвести взгляд. Сделать опрометчивый поступок ему мешал только взгляд его сестры с портрета.

***

– Быстрей, – шептал Фронтон ораве, лезущей через забор городского арсенала.

Новобранцы спотыкались, падали, кряхтели и ворчали, преодолевая препятствие. К счастью, арсенал никто не охранял. В такие времена мало у кого найдётся желание красть у армии, а если и найдётся, то виселица – весомое подспорье преступного мотива.

Пробравшись на склад, все принялись наряжаться в подготовленные кольчуги и латы, плотные ватники и заговорённые накидки. Юные защитники Смертного Мира хватали всё, что плохо лежит, словно голодных лис запустили в мирно спящий курятник.

– Ну вы уже в конец обнаглели, – сказал Претор Нерон на входе в склад. – Вас заметит даже мертвый, и то без труда.

Все замерли от неожиданности и тотального непонимания своих дальнейших действий. В арсенале воцарилась гробовая тишина, сменившая бурный шум. Вдруг один из ребят осознал, что в его руках меч, и стал прикидывать возможные пути выхода из патовой ситуации.

– Так… Сынок, успокойся, – сказал Нерон и плавно, но быстро достал свой револьвер. – Даже не думайте, что сможете просто сбежать отсюда.

Треть собравшейся молодёжи неожиданно, даже для себя, решила совершить очень глупый, но, как им казалось, правильный поступок, пока остальные смотрели на это со стороны и мечтали оказаться в другом месте. Не сомневался в себе только претор Нерон Серторий. В его жизни это не первая столь напряжённая ситуация, хотя давно такого не было. Брать на себя грех он определённо не хотел, но кого-то сегодня точно вынесут отсюда без коленной чашечки, а от его криков остальные сразу передумают. В этом Нерон был уверен.

Самые смелые начинали наступать на встречу к претору, в то время как он медленно пятился, взводя курок. Любой громкий звук, резкое движение или упавший с полки доспех могли запустить стремительное развитие ситуации, но удар по темечку законника случился раньше. Седой претор не смог выдержать подлый удар и рухнул на землю без сознания.

Увидев Горация в чёрных доспехах и палкой в руке, все радостно заорали, а затем побежали на выход, перепрыгивая через бессознательного претора тихого пристоличного городка Кальви. Они бежали так до самого края города, попутно разбившись на группы и потеряв друг друга из вида.

***

К рассвету с Горацием вместе шли только его лучший друг Фронтон и дама его сердца – Силия. Всю ночь, отдаляясь от города, они говорили, смеялись, пели песни и радовались, что смогли стать на шаг ближе к своей цели и благополучию всех трёх миров.

Проведя всю ночь в пути, они окончательно выдохлись к обеду и устроили привал вдали от дороги. Привал продлился дольше, чем они ожидали, и поэтому продолжили путь с заходом солнца. Их не могли разбудить ни скромное декабрьское солнце, ни долг, зовущий в Северные земли.

– Как мы могли проспать так долго? – обрушился Фронтон на своих спутников. – Остальные уже дошли до таверны. Только мы всё ещё плетёмся.

– Они не начнут, пока не наберут основные силы, – сказал Гораций, пытаясь сгладить недовольство спутника.

– Не надо, Гораций, – возразила Силия, – Фронтон знает, о чём говорит.

После череды неудачных попыток смягчить напряжение между спутниками, Гораций перестал обращать на них внимание. Он вдруг осознал, что никогда не забирался так далеко от дома без сопровождения старших. Хотя ему было уже семнадцать лет, но он вдруг понял, что сейчас он больше всего страшится тёмного леса и пустой дороги тракта, освещённой лишь луной и звёздами, а не какой-либо далёкой битвы в Северных землях. С каждым шагом, который отдалял его всё дальше, Гораций боялся всё больше и думал всё чаще, что это ошибка.

Паника приближалась почти полчаса, пока Гораций не вспомнил, зачем он убежал из дома. Фронтон пришёл в себя и завёл старую песню о противостоянии миров, а Силия, как обычно, не гнушалась разбавить эту философию шуткой. В одиночку Гораций никогда бы не осмелился на этот путь.

– Чтобы не говорили про Короля Отступников, – продолжал Фронтон, – но он первый, кто смог так испугать вечные миры, что они сами рвутся нам помогать с ним покончить. Не думал, что кто-то когда-нибудь осмелится воевать с вечными на их территории, кроме Ордена.

– Наверняка, просто его бывшая подружка из вечных, – сказала Силия.

– Интересно, чем ему так насолил Предвечный, что он хочет сжечь все миры, чтобы добраться до него.

– Может, он ему должен золотых монет? – сказал Фронтон, чем изрядно развеселил своих друзей.

Ночной тракт был абсолютно пуст, но не безжизненен. Ветер заставлял шелестеть иголки хвойных деревьев и оставшуюся листву. На деревьях, которые были недостаточно стойкими в этот зимний месяц, скрипели голые ветви. Отовсюду разносились разнообразные животные звуки от обитателей обширных лесов. Звёзды как будто заполняли весь смертный мир неслышимым, но ощутимым фоновым шумом. Вместе с этим природным шумом в унисон раздавались нескончаемые возгласы и смешки неостановимой троицы, стремящейся к своей судьбе.

Выйдя на длинный, прямой участок тракта, ребята резко затихли и замерли. Из леса показались несколько силуэтов. Незнакомцы шли с разных сторон, намереваясь сомкнуться вокруг путешественников.

– Что такие молодые люди забыли на нашем тракте в это время? – сказал мужчина, подошедший первым. Вид у него был грозный. После своих слов он почесал свою левую щёку, которую украшал уродливый шрам.

– Мы направляемся на сбор ради битвы с Владыкой Нихил, – гордо ответил Фронтон.

– Похвальные намерения, юноша. Ради Предвечного и всех трёх миров мы возьмём с вас всего по три золотых.

После своих слов главарь самопровозглашённых хранителей тракта протянул руку в ожидании платы.

– Бандиты! – сказала вполголоса Силия.

– Это Королевский Тракт! – заявил Фронтон и обнажил свой меч. – Мы не будем платить шайке бандитов.

– Прискорбно это слышать, – сказал другой из банды, схватившись за рукоять клинка в ножнах.

Молниеносный и невидимый пинок одного из ночных владельцев тракта попал Фронтону под колено, сбив его с ног. У праведника, защищающего ценности земель королевства Фулгор подкосились ноги, вылетел меч из рук, и он рухнул на вымощенную брусчатку под хохот своих противников и звон новой кольчуги.

– Для нас это непомерная цена, – резко присоединился к беседе Гораций, – мы с трудом насобираем даже на проход одного.

– Тише, – перебил его главарь. – Может, вы найдёте другой способ расплатиться за свой проход. – Одновременно со своими словами он бросил сверлящий взгляд на прекрасную Силию, а затем подмигнул.

Горацию больше ничего не оставалось, кроме того, как освободить свой клинок и бороться за честь своей возлюбленной. Он резко отдёрнул Силию за руку и выскочил с ней из окружения. У своры заиграли глаза, но вожак плавным движением руки утихомирил их пыл и бросился к поединку с Горацием. Молодой Гракх рискнул атаковать, но сразу после парирования получил увесистую пощёчину, заставившую его пошатнуться. Доблестный Гораций даже не думая убегать, снова ринулся в нападение. На этот раз, после парирования, соперник ловко поднырнул под него и сбил его толчком с ног. Гораций крепко приложился головой о землю. Несмотря на мягким подшлемник, мир его в глазах поплыл, отдаляясь от него. У молодых новобранцев не было и шанса противостоять шестерым закалённым головорезам. По правде, они вряд ли справились бы даже с двумя.

– Прокляни меня Предвечный! – заявил победитель дуэли. Он пристально смотрел на герб на доспехах Горация. – Откуда у тебя эти доспехи?

– Они моего отца, – с непониманием ответил контуженый Гораций.

– Ты Гракх?

Гораций кивнул. В ответ на его жест бандит подошёл вплотную и протянул руку.

– Твой отец сделал много для меня и для каждого из нас.

Разбойничий отряд отвёл новоиспечённых соратников в свой близстоящий лесной лагерь. Молодых защитников Смертного Мира накормили и напоили как могли, провели краткий курс подлых фехтовальных приёмов, а также изрядно повеселили скабрезными и развратными байками.

Оказалось, что нынешние бандиты служили под началом отца Горация, пройдя несколько оборонительных кампаний против лордов нижнего мира. Война с Повелителем Пустоты их не интересует: они решили не занимать ничью сторону и занялись грабежом ради свободного заработка. В их банде нет жестокости и насилия. Просто практика показала, что тактика настойчивого запугивания весьма эффективна и всегда даёт свои плоды. А что до тех, кто достаточно силён, то их лучше обойти стороной, не доводя ситуацию до кровопролития. Гораций, как и его друзья, проникся жизнью преступной банды и отлично провёл время перед дальней дорогой к таверне «Перепутье странников». Напоследок, в качестве жеста благодарности, Гораций хотел отдать главарю по имени Сципион своё золотое фамильное кольцо. Сципион всячески пытался извернуться от подарка, но от натиска молодого Гракха было невозможно уйти.

Глава четвёртая. Дорога Эмилии.

Моя дорога по другую сторону от Кальви отличалась от той, в которой я провела последний месяц. Теперь люди шли не на меня, а вместе со мной. Отличались и сами незнакомцы. Они носили гербовые накидки всех цветов, и ни один из гербов не попадался мне на глаза больше одного раза. Они не были воодушевлёнными или счастливыми, их лица и глаза говорили что-то другое; я назвала бы это решимостью. На фронте Вите такого не было.

Через несколько километров, разнообразие толпы уже перестало удивлять, я начала обращать внимание на окружающий мир. Щадящее зимнее солнце ласково падало на своих подданных, решавших свои насущные проблемы. Оно не наскучивало и ни наглело, а лишь напоминало о своём присутствии. Мирно спящие леса дарили свой хвойный аромат, а лиственные деревья ритмично качались в такт спокойному ветру. Такая природная идиллия пробудила во мне воспоминания о прошлом на войне. За линией фронта королевства Вите не осталось ничего подобного. Там царит лишь иссушенная земля, пропитанная кровью бедных храбрецов, отдавших свою жизнь из-за одного безумца, хоть и столь могущественного. Эти две стороны одной сущности нашего Смертного Мира теперь навсегда переплелись во мне, но сейчас я была искренне счастлива, и никакое прошлое не сможет это изменить.

Ближе к полудню мне удалось запрыгнуть в паровую телегу. Мой хрупкий вид заставил старого извозчика нарушить свои принципы. Его повозка видела лучшие времена, а пламенный камень, кипятящий котёл, еле тлел, поэтому мы плелись немного быстрее пешеходов, но всё равно лучше, чем идти самой.

Когда стемнело, повозка, гружённая провиантом, добралась до своей очередной точки пути. Его последней остановкой был маленький городок Сутри. По словам извозчика, сегодня в нём устраивали фестиваль в честь возвращения своих солдат. Королевство Мортис наконец-то собрало свои силы, разбросанные по всему Смертному Миру, и в пехотинцах из таких мест, как Сутри, больше не было необходимости. Я снова продолжила путь на своих двоих. Благодаря лёгкому отрезку пути сил было ещё много, и я решила не останавливаться в здешней таверне, а продолжить путь ночью, чтобы скорее нагнать своего бедового брата. С отставанием в сутки, до «Перепутья странников» я его точно не догоню. Я надеялась на очередь у портала, большую насколько это возможно.

Ночной тракт почти опустел. Стражники, которые раньше активно патрулировали его, сейчас были заняты более важными делами, а мирные подданные земель Фулгор теперь редко путешествуют – особенно ночью. Идти ночью по брусчатке было глупо и опасно, поэтому я шла параллельно ей, не углубляясь в лес. Немного позже полуночи пришлось резко пригнуться и затаиться. В лунном свете еле заметно блеснула линза. Обладатель монокуляра стоял на моём пути на приличном отдалении и смотрел не в мою сторону. Этот участок тракта был слишком прямой по сравнению с остальной его частью.

«Это точно не простые путники, – подумала я. Обойти их? А вдруг они расставили ловушки».

Подкравшись ближе, я насчитала ещё двоих. Если предположить, что по другую сторону от дороги их столько же, то получается многовато.

Я подвязала покрепче поясом серый плащ и выбросила в кусты свой кабассет – его прикрыть так просто, как доспехи, не получится. Я вышла из лесополосы к дороге, постоянно спотыкаясь и заваливаясь в разные стороны. Пока я шаталась, продвигаясь по тракту, впереди собрались люди.

– Что такие красивые мужчины делают тут одни? – сказала я, когда до них осталось меньше десятка метров, проглатывая буквы и икнув в конце. – Вы тоже возвращаетесь с Сутри.

Бандиты переглянулись и начали улыбаться.

– Опасно гулять в одиночку в такое время, – сказал один из них.

– Могу составить вам компанию, если вы боитесь, – сказала я, оперевшись на ближайшего бандита. – У вас даже мечи есть, а вы переживаете. Так уж и быть, доведу вас до Сутри, там как раз сейчас фестиваль в самом разгаре.

– Проходите госпожа, – сказал самый представительный из них, несмотря на шрам на лице, – мы сможем сами справиться.

Он отошёл в сторону и указал рукой на продолжение пути. В свете лампы на его пальце проблеснуло золотым бликом кольцо. Это кольцо я не перепутаю ни с каким другим. Его преподнёс моему прадеду Кассию Гракху сам Владыка Фулгор за то, что он вылечил его дракона от недуга, способного оборвать его невероятно долгую жизнь. С этого дня драконья лапа, сжимающая молнию, стала нашим фамильным гербом. Его нельзя было увидеть нигде, кроме как на доспехах моего отца и на этом самом кольце, переданном брату после того, как отец завершил свою службу драконьего лекаря.

Моя правая рука сама нырнула под плащ и распахнула его, попутно вынув клинок. Направленный снизу удар отсек кисть вместе с кольцом в одно движение. Все всполошились и обнажили оружие. Через мгновение я нажала курок трёх зарядного древнего пистолета. Пуля из него угодила в голову рядом стоящего бандита, раскидав его мозги по земле. Вторая пуля попали следующему бедолаге в грудь. От неё он упал замертво на колени, простояв несколько секунд. Последний выстрел был направлен на противника слева. Его старая хилая кираса выбросила искры, пропустив снаряд, а затем его жизнь оборвалась.

Сфокусировавшись на выстрелах, я не заметила амбала, разбежавшегося на меня сбоку. Он снёс меня без особого сопротивления, выбив из рук меч и разряженный пистолет.

Он старался прикончить меня, сдавливая шею из-за всех сил. Не придав значения его действиям, я достала из поножей кинжал. После бесчисленных ударов в живот его хватка обмякла, но даже после этого я не смогла остановиться продолжая заливать всё кровью. За его спиной показался следующий разбойник. Он приближался сбоку и широко замахнулся своей двуручной булавой, целясь мне в голову. Я схватила мёртвого душителя за лицо и притянула его ближе к себе, одновременно с резким нырком под него. Сокрушающий удар булавы смял череп моего прикрытия, окончательно залив меня тёплой кровью. Перехватив кинжал, я завела его за выставленную ногу бандита с булавой и притянула его к себе. Бритвенно острое лезвие распороло одежду и натянутые сухожилия. Разбойник, потеряв опору, пошатнулся и начал заваливаться. Рефлекторно переставил раненую ногу и оперевшись на неё, он рухнул на землю, а затем с криками пополз прочь. Выбравшись из-под туши и поднявшись на ноги, я встретилась взглядом с последним оставшимся стоять одноруким разбойником. Он направил на меня револьвер. Не думая ни секунды, я побежала на него, прикрывшись руками. До моего удара кинжалом было два выстрела, но попал лишь один, и то в наручни, которые было не по силу пробить древним оружием.

– Откуда у тебя кольцо? – сказала я, вынимая кинжал из его брюха.

У него бегали глаза, похоже, отвечать он не собирался. Взяв рядом лежащую отрубленную кисть, я ткнула ему ей в лицо.

– Это кольцо!

Ответа не последовало. Следующие два удара лезвия в ту же рану заставили его говорить.

– Мы пропустили их прошлой ночью, – сказал слабым голосом разбойник.

– Не ври! – закричала я, а затем пырнула его ещё дважды.

– Я знал его отца, – еле разборчиво произнёс бандит, а затем захлебнулся кровью и затих.

***

Забрав кольцо и стерев с себя кровь, я пошла дальше и остановилась в Сутри. Как я говорила, фестиваль был в самом разгаре. Больше идти я не могла. Эта стычка забрала слишком много сил и, если верить словам разбойников, ещё больше приблизила меня к преисподней. Шесть не таких уж виновных душ – плохой груз в мою копилку. Хотя после королевства Вите это не так уж важно.

Занявший почти весь день, остаток пути был без приключений. На территорию таверны «Перепутье странников» я зашла с последними лучами солнца. Я была здесь раньше несколько раз, но сейчас всё было кардинально по-другому.

От основного, и без того немаленького здания таверны, во все стороны раскинулись пристроенные шатры и навесы. Они встретились мне ещё задолго до таверны, но я даже не представляла, что это все взаимосвязанная сеть. Здесь были не просто тысячи, а безграничное море солдат, рыцарей, инквизиторов и простых добровольцев, ожидающих отправки в Северные земли. Ничто не говорило о цели, ради которой они здесь все собрались. Из каждого отдельного шатра доносилась музыка, заставляющая пуститься в пляс. Орали трубы, разрывались струны, гремели барабаны и ревели голоса. Вечер только начинался, но, похоже, здесь это продолжалось круглосуточно. Уходящих сменяли приходящие, замыкая бесконечный круг весёлого ожидания. За яркими входами шатров виднелись длинные столы, ломящиеся от еды и лакомств. Они стойко выдерживали частый натиск от постоянных опускающийся деревянных кружек с пенным элем и мёдом.

Это всё было весело и притягательно, но также давало понять, что здесь невозможно найти Горация, даже если он всё же добрался сюда. Не придумав ничего лучше, я не останавливаясь, продолжила путь к главному зданию. Медленно шагая со скоростью потока, было нельзя не засмотреться на разнообразие защитников королевства Фулгор. Я без промедления поставила бы на то, что здесь собраны все представители аристократических семей, гильдий и самопровозглашенных объединений королевства. Похоже, я и Нерон ошибались по поводу настроя народа.

Главное сооружение было набито битком. Оно состояло из главного зала со столами во всю его длину, если не считать масштабную пристройку с сотнями маленьких комнат. Я поспрашивала нескольких здешних работников, но потом поняла, что это безнадёжно.

Выйдя наружу через другой выход, я сразу наткнулась на портал. Это был плоский и монументальный камень. Ступающие на него люди исчезали, оставляя после себя лишь голубое свечение. По периметру его охраняли вооруженные стражники, наблюдавшие за порядком. Рядом с ним находилось несколько выставленных в ряд открытых палаток, куда без остановки подходили путешественники.

– Когда я могу попасть в портал? – спросила я в одной из таких палаток.

– Вы ветеран? – спросила прекрасная дама за столом, рассматривая отметки на моих доспехах.

– Фронт королевства Вите, – ответила я, приблизившись к ней, чтобы она смогла разглядеть насечки.

– Да, конечно, – сказала она и стала перелистывать страницы с сотнями записей. – Завтра до обеда вы уже будете в Северных землях. Извините, рыцари, инквизиторы и их оруженосцы в приоритете, а ветераны – сразу за ними.

Затем она спросила моё имя и добавила его в список.

– Пока ожидаете можете воспользоваться шатрами синего цвета. Вы не будете разочарованы.

Записавшись в очередь, я пошла обратно в поисках предназначенного мне шатра. По неведомой мне причине я прошла первый попавшийся и зашла в следующий. Он был полон, но свободные места были. Я не успела упасть на скамью, как передо мной на столе оказалась большая кружка мёда и миска, до краёв заполненная мясным рагу.

– Сколько с меня? – спросила я парня в белом фартуке.

– В этом шатре бесплатно, – кротко ответил он.

Попробовав рагу и местный мёд, я заметила, насколько скромно я веду себя на общем фоне. Нельзя сказать, что окружение было каким-то особо активным, просто со мной было что-то не так. До войны я не была такой. Не знаю, в чём причина этого состояния. Может, из-за того, что все они одеты в форму и доспехи, как там, или это просто вечное чувство безнадежности, которое приближалось ко мне с самого первого дня в королевстве Вите.

Заполнив желудок, я подумала пойти на поиски, бесцельно шатаясь по улице, но поймала себя на мысли о том, что не хочу отсюда уходить. Окружающие меня седые рыцари и инквизиторы травили невозможные байки, давали советы и просто знакомились с обычными солдатами, как я. Справа от меня сидел рыцарь Дома Мортис. Его довольно сильно поглотило проклятие дара. Я впервые видела обладателя дара Дома Мортис настолько близко. Его пальцы полностью освободились от плоти и звонко стучали по столу. Оставшаяся кожа, натянутая на скелет, была такой же белой, как манжеты аристократов. И всё это скрепляли массивные доспехи, толще чем у остальных. На них были искусно вырезаны руны и молитвы на языке, который я не знала, а также десятки отличительных отметок за заслуги. Тем не менее, при всём своём внешнем виде, рыцарь Сципион Петрений был намного живее, чем я.

Он давно отошёл от службы, но вернулся ради этой битвы. Рыцарь рассказал мне, что не может уйти с чистой душой, если хотя бы не увидит великую битву, не говоря уже о том, что этот старик ещё мог многим дать фору в бою. После второй кружки мёда и очередного анекдота Сципиона я уже забыла, что собиралась искать Горация, а после того как барды запели песню и все повскакивали со своих мест, испытывать шатёр на прочность, я и вовсе передумала.

Вышли мы в ночь с мечом и огнём,

Демонов гнали, круша черепа,

Нечисть бежит, не уйти им живьём,

Слава собратьям, это наша судьба.

Глубочайшей ночью я уже собиралась уходить, так как это веселье здесь не собиралось заканчиваться, а к очереди в портал хотелось иметь полный запас сил. Даже если Гораций пройдёт через портал, то, скорее всего, я сделаю это раньше и смогу перехватить его на выходе – или же битва начнётся и закончится раньше, чем он пройдёт через портал. Посему я не беспокоилась о нём.

– Приветствую вас, – послышался идеальный голос на выходе из шатра. – Что такая милая дама делает здесь в эти непростые времена? Не поверю, что вы ищете насилия или возмездия.

– Не то чтобы… – сказала я, оборачиваясь к неожиданному собеседнику, но не смогла продолжить и проглотила следующие слова.

Там стоял невообразимо высокий и неприлично красивый мужчина, облачённый в сверкающие серебристо-золотые доспехи. Это был несомненно вечный из верхнего мира. Я видела их в детстве в столице, но о разговоре не могло быть и речи. Его не слишком длинные волосы продолжали колоситься от ветра, а бело-серебристые глаза – сверкать в звёздном свете, пока я стояла в ступоре. Прекрасные черты лица, выточенные из материнской любви и чувства успеха, не давали отвести взгляд, при этом разжигая огонь в моём сердце, раскрашивая бледные щёки румянцем.

Я продолжала пытаться что-то промямлить, пока он наконец меня не перебил.

– Так что вас привело в «Перепутье странников».

– Мне нужен брат, – ответила я. – Точнее я ищу его здесь.

Вечный на мгновение задумался и прикрыл нижнюю часть лица рукой, а потом подёргал пальцем и продолжил.

– Вы похожи с ним? Могу поклясться, ваши черты напоминают мне недавно увиденного парня.

– Где вы его видели? – спросила я, очнувшись от состояния аффекта.

Вечный подошёл ближе и взял меня за руку, отчего у меня задрожали ноги и закружилась голова.

– Это уже неважно, здесь слишком быстро всё меняется, но я помогаю со списками для портала и смогу вам помочь. Я уверен, что помню, как его записывали. Меня зовут Луксуриэль. Я здесь, чтобы помогать таким прекрасным леди, как вы. Так что, если вы не против, то пройдёмте в мой импровизированный кабинет. Все списки хранятся там.

Я одобрительно кивнула и пошла вслед за ним. Луксуриэль мог говорить что угодно, отказать ему я была не в состоянии. Мы прошли в жилое крыло и поднялись на самый верхний этаж. Вечный учтиво пропустил меня вперёд и закрыл дверь в своей комнате, а затем размашистым ударом отправил моё сознание подальше отсюда.

***

Я очнулась на кровати, с крепко завязанными и зафиксированными ногами и руками. От его удара и кляпа болела челюсть. Из одежды на мне осталась пара тряпок, из-за этого было холодно.

– Девушки такие наивные, что я всё больше теряю интерес, – сказал Луксуриэль, услышав звук натягивания верёвки и прочие шорохи. – В Вечных Мирах такое невозможно. Когда вечный погибает, он невольно возрождается, хоть на это и уходят сотни ваших лет. Самое несправедливое – это происходит со всеми прежними воспоминаниями. Смертный Мир свободен от этого недостатка.

Он копался у столика стоя, ко мне спиной, в одной лёгкой, поддоспешнике одежде.

– Когда началась эта война, я чуть не потерял дар речи. Редко выпадает такой шанс – накормить своего внутреннего зверя. Рыцари, инквизиторы слишком заняты убийством друг друга, чтобы обращать внимание на таких, как я.

Он начал напевать весёлый мотив себе под нос. От этого у меня побежали мурашки, и я задрожала. Затем он развернулся и встал перед кроватью.

– Должен признаться: в этот раз всё будет дольше, чем обычно. Я люблю, когда вы кричите, а здесь слишком людно.

Он подошёл сбоку. Только сейчас я увидела в его руке нож, лезвие которого было всё в специально сделанных зазубринах.

– Честно, так даже лучше, – сказал он, проводя лезвием по внутренней части моего бедра. У тебя глаза убийцы, а истязать смертных грешников – обязанность вечных.

Движение лезвия остановилось у меня на горле. Мне не осталось ничего, кроме как пристально смотреть ему в глаза, надеясь, что он заметит этот взгляд.

– К этому моменту ты уже должна судорожно трястись, моля всех богов. Ничего мы нагоним.

Луксуриэль широко замахнулся и резко сорвался для удара, но нож остановился, едва дотронувшись до кожи. Мне стоило больших усилий, чтобы не среагировать на это.

– Даже не моргнула, – сказал он, прокручивать нож в руке, – не буду врать – это интригует.

Я стала настойчивым мычать и глазами указывать на кляп.

– Посмотрим, – сказал Вечный и потянулся к кляпу.

– Убийство – не единственный мой грех, – тихо сказала я.

Луксуриэль на секунду задумался, а затем растёкся в улыбке, покрутил головой и запрыгнул на меня, сжимая шею свободной рукой.

– Не играй со мной.

Он почти сомкнул свою огромную кисть на моей шее и даже не собирался расслаблять хватку.

– Сильней, – прохрипела я.

После этого Луксуриэль не смог справиться с собой и расслабил хватку. Было видно, как он завис в дилемме своих желаний.

– Если умереть, то хотя бы с удовольствием, – сказала я, а затем бросила ему однозначный взгляд и потрясла привязанными руками. – С ними я могу сделать намного больше.

Изувер уже не думал, что ему делать сейчас, а представлял, что будет дальше. Он наклонился ко мне, затяжно вздохнул носом, а затем укусил мою губу, после чего разрезал верёвки на руках и ногах.

Медленно мы поменялись с ним местами. С левой руки, на запястье, капала кровь – он задел меня лезвием, когда разрезал верёвку. Я подняла руку у него над головой. После первой капли, попавшей ему на лоб, он принялся ловить каждую последующую ртом. Вечный резко приподнялся, одной рукой схватил меня за талию, а другой, с зажатым ножом, стал нежно водить его лезвием по моему лицу. Пристроив свои руки на его, мы стали двигаться вместе.

Приложив к рукам всю свою силу, я направила их вниз, одновременно выкручивая его кисть и разворачивая лезвие. Нож ввозился ему в плечо, разрезав рубаху. Голубая кровь полилась из раны, пропитывая одежду. Я сорвалась прочь к двери. Она была заперта. Мне не оставалось ничего, кроме криков о помощи и громких ударов об неё. Шум продлился недолго. Прилетевший в меня стул разлетелся на части, но заставил меня упасть на пол.

Когда я пришла в себя, Луксуриэль тащил меня за ногу в противоположную сторону. Сокрушающий удар в лоб окончательно сотряс голову. Реальность затянул туман.

В комнате, полной тишины, раздался стук в дверь. Луксуриэль, кривя лицо, перехватил нож, а затем ещё одним ударом отправил меня в более глубокое забвение.

– Что вы хотели? – спросил Вечный приоткрыв дверь.

С другой стороны, стояла пара застрельщиков. Они были разного пола и, казалось, давно вместе.

– У вас всё хорошо? – спросил мужчина.

– Да, прошу прощения, – ответил Луксуриэль, без единой тревожной ноты в голосе. – У моей подруги бывают проблемы. От этой войны у многих сейчас такие трудности. В этот раз досталось даже мне.

Луксуриэль опустил голову на свою рану, подтверждая свои слова.

– Слава Предвечному, молитва всё ещё может её успокоить.

Мужчина с пониманием покачал головой, но девушку позади него такой ответ не устроил. Она ткнула его в бок. Луксуриэль сделал вид, что не заметил этого, и резко продолжил диалог.

– Я бы пригласил вас на молитву, но дама в неглиже, – Луксуриэль начал открывать дверь дальше, – Я не смею решать за неё, но если вам это…

– Ни в коем случае, милорд, – сказал мужчина и стал уходить, уводят за собой подругу. – Храни её Предвечный.

Закрыв дверь за неожиданными гостями, Луксуриэль подошёл ко мне с намерением уже наконец сдвинуть наши отношения с мёртвой точки. Схватив за волосы, он заставил меня подняться.

– Ты добилась того, чтобы я запомнил этот день, но и ты не забудешь его даже в преисподней.

Настойчивый стук в дверь раздался снова. Вечный со злостью бросил меня к стене и сменил нож на меч, прислонённый к стене.

– Похоже, твои новые друзья хотят присоединиться к тебе.

Он не дошёл пару метров до двери, когда она разлетелась на сотню щепок, объятых снопами искр. Это никак не испугало Луксуриэля. Он сбросил ножны с меча и нанёс размашистый удар. Его меч встретился с клинком, объятым бело-жёлтыми разрядами. Сила удара Вечного сразу продавила парирование, но направилась по другой траектории. Луксуриэль начал совершать второй удар, но комната замерцала яркими бликами от накапливающихся разрядов. Эта энергия вылилась в оглушающую кривую, молниеносно двигавшуюся к Вечному. От её прикосновения одежда и кожа Вечного разорвались и обуглились, повиснув жалкими ошмётками. Ошеломлённый Вечный продолжал стоять, но после удара в лицо массивной гардой упал на колени. Мужчина в сером капюшоне с длинной седой бородой пристально посмотрел на меня, а затем обошёл Вечного сзади. Его широкий меч потух, но по рыжим лакированным доспехам продолжали перескакивать короткие сине-жёлтые разряды.

– Я рыцарь Септимус Луминеско, – произнес он, – согласно второй статье кодекса Ордена Смертного Мира, приговариваю тебя к изгнанию из Смертного Мира.

Рыцарь замахнулся для бокового удара.

– Согласно третьей статье кодекса Ордена Смертного Мира, лишаю тебя права избежать перерождения при изгнании.

Голова Луксуриэля рухнула с громким звуком на пол, а затем к ней присоединилось тело, покрытое голубой кровью. Над остатками появился столб белоснежного света, устремлённый вверх и проходящий через любые преграды. Через мгновение Вечный исчез вместе со следами своего пребывания в нашем мире.

Рыцарь убрал оружие в ножны и снял с себя плащ. Он аккуратно поднял и усадил меня на кровать, закутав горячим и колющимся плащом.

– Я позову свою жрицу, – сказал он и направился на выход.

Глава пятая. Приключения Горация и его друзей.

Переночевав в лагере разбойников, удачливые путешественники отправились дальше в путь. Они прошли целый день и всю ночь, изредка останавливаясь, чтобы перевести дыхание. За это время они ещё больше уверились в праведности своей цели, встречая таких же путников, как они. Добровольцы делились с молодыми припасами, советами и наставлениями, помогая сохранить настрой и придавая новые силы.

С рассветом они вошли в «Перепутье странников». Увидев бесконечную цепочку очереди, ребята плашмя завалились на край обжитой местности и очнулись задолго после зенита.

– Мы опять всё проспали, – сокрушался Фронтон, хоть именно он сам предложил полежать часок.

– Зато очередь уже не такая огромная, – сказал Гораций, а затем получил очередной упрёк в несерьёзности от Силии.

Простояв пару часов, они добрались до одной из палаток распределения и устремили свои щенячьи взгляды на суровую женщину за огромной стопкой бумаг.

– Дайте угадаю, – сказала она, оторвавшись от организации бумаг, – добровольцы.

Все одновременно кивнули. Фронтон набрал воздуха и поднял руку, приготовившись в очередной раз поведать миру о своих доблестных мотивах, но его резко остановил последующий расспрос.

– Военный опыт, отчет Ордена, – спросила монотонно женщина, – боевые животные, редкие или древние артефакты, владение даром от уровня оруженосца или жрицы, разрушительные механизмы, рекомендации вечного?

– Только огромное желание внести свой вклад, – ответил Гораций.

– Хорошо, этого достаточно.

Она принялась долго пролистывать свой список.

– Приходите через три дня и скажите свои имена.

В одном из шатров для новобранцев сидели Фронтон, опустив голову, и Силия, приложившаяся к его плечу. Их не затрагивал разгорающиеся окружающий праздник, они погрязли в разочаровании.

– Это всё, что я смог достать, – сказал Гораций, держа три миски каши и одну кружку эля в руках.

Трое, полные горя, защитников трёх миров склонились над скудной едой.

– Даже эта каша на вкус как отчаяние, – взорвался Фронтон, ударив по столу и отодвинув миску в сторону.

Над Горацием стало темнее, а Фронтон и Силия медленно подняли головы и раскрыли рты, из которых медленно вываливалась каша.

– Что вы сказал про мою кашу? – раздался ужасный, продирающий до костей голос.

Огромный демон навис над столом. Его чёрные глаза пылали огнём преисподней, а пасть с большими клыками скалилась от злобы. Хоть на нём был фартук поверх идеального серого костюма, он не выглядел дружелюбным. Когтистая лапа почесала густую шерсть на бороде и с грохотом опустилась на стол, заставив подпрыгнуть всё его содержимое.

– Я имел в виду, что я в отчаянии, потому что больше никогда снова не смогу ей насладиться, – протараторил Фронтон, а затем схватил свою миску и уткнулся в неё настолько сильно, что чуть не задохнулся.

– Брехня, – возразил Гораций, – она действительно на вкус как самый худший в жизни день.

Шатёр погрузился в полную тишину, ожидания приближающийся конец Горация. Вечный из Нижнего Мира положил Горацию лапу на плечо. Она закрыла почти половину его тела, а затем он развернул молодого Гракха к себе. Его падающий взгляд уже почти добрался до души Горация, но монстр вдруг закричал.

– Прокляни меня Предвечный!

Он указал пальцем на полевую кухню в том же шатре.

– Я говорил тебе тмин и укроп, не сочетаются.

Окружающие продолжили галдеть, а демон сменил голос на более приятный и доброжелательный.

– Что привело таких гурманов на порог моей таверны, особенно в такие времена?

– Мы… – завопил Фронтон.

– Ешь кашу, – грубо перебил его демон. – Ты же её так хвалил.

Фронтону ничего не осталось, как продолжить вылизывать глубокую тарелку.

– Нас привела дорога из Кальви в Северные земли на битву с Владыкой Пустоты. Хотим спасти все миры.

– Ну тогда, мои юные друзья, собирайтесь. Я не позволю вам отправиться на бой с этим привкусом.

Грозный Сабинар, четвёртый герцог Нибраса, рогатого лорда развлечений в преисподней, потащил свою новую компанию в главное здание, где заполнил их кружки мёдом, от вкуса которого они перенеслись из холодной декабрьской ночи в прекрасный летний полдень, а от телячьей вырезки Фронтон даже расплакался. От прежней тоски не осталось и следа. Новоиспечённые дорогие гости танцевали на столах, мерялись силами с непобедимыми рыцарями и завоёвывали овации рассказами о своих прежних детских проделках.

– Ты уверен, что готов к этому, Гораций? – спросил Сабинар, вытирая пену от эля с бороды.

– Да, милорд. Я не могу сидеть в стороне, пока все мои друзья здесь, пока моя сестра держит фронт королевства Вите, пока над всеми тремя мирами нависла такая угроза.

– Я думал также, пару тысяч лет назад, круша черепа небесных воинов, нечестивых собратьев и смертных парней вроде тебя этими лапами, но разрази меня Предвечный, если я сделаю это ещё раз.

Сабинар потёр руки о голову и продолжил.

– Насилие порождает только зло. Предвечный, расколов границы миров не освободил нас или развязал руки, а дал возможность выбора своей судьбы, отказавшись от первородного предназначения.

Демон задумался и рассмеялся.

– Хотя Орден смог остановить тысячелетнее кровопролитие только громя сами Вечные Миры… От этого эля меня всегда пробирает. Моего друга инквизитора долг обязал быть в другом месте. До рассвета я проведу вас к порталу вместо него и его свиты.

От неожиданной новости Гораций подорвался и остолбенел в поисках слов благодарности.

– Не стоит, мой новый друг, – сказал Сабинар. – Это меньшее, что я могу сделать для вас.

***

В темноте Сабинар повёл новых друзей к порталу, где они исчезли.

Тихий гам разговоров резко сменился на громкие крики команд и приказов. Солдаты группами бегали в разные стороны. Ясное небо сменилось на молочное, затянутое не просветными облаками. Шёл снег, а под ногами были сугробы, в отличии от родных земель королевства Фулгор.

– Не стоим! – крикнула женщина в полных доспехах.

Ребята заметались, пытаясь понять в каком направлении им двигаться.

– Если у вас нет приказа идите туда.

Она указала рукой в нужном направлении. Компания спешно покинула площадку портала и направилась в нужную сторону. Пригорок с площадкой портала был заполнен людьми. Все они занимались своими делами, сосредотачивались у укреплений и разворачивали тяжёлые орудия. Гораций с друзьями были словно ветки в бурлящей реке. Они были готовы к любым действиям, но не знали, куда применить свои силы.

Так они пронеслись до самого склона и замерли, увидев его подножье. Оно было заполнено поднятым трупами. Бездушные человеческие оболочки плелись сбивчивым и хаотичным шагом на позиции у портала. По их высохшим головам слонялись мерзкие маленькие черти, скаля свои острые зубы и сверкая бритвенно острыми когтями. Над ними надменно возвышалась дюжина отступников Дома Мортис. Прежние герои направляли своё, поднятое из могил стадо,ы и готовились к действиям своих врагов.

– Не стойте на пути, – обратился незнакомец к заворожённым новобранцам, – лучше помогите.

Фронтон и Силия побежали ему на встречу, а Гораций с трудом оторвал взгляд от приближающейся угрозы, но вскоре последовал их примеру.

Незнакомцем оказался оружейник. Он в одиночку боролся с массивной пушкой. Она представляла собой четырёхствольную конструкцию, закреплённую на двуосной тележке с сундуками, закреплёнными по бокам. Каждый из стволов был приоткрыт продольным разделением на три части, а вокруг были симметрично прикреплены десятки замысловатых, шестерёнчатых оточенных и смазанных механизмов.

– Мой расчёт где-то затерялся в этой суматохе, – сказал он.

Мужчина был крепкого телосложения и одет в серо-жёлтую накидку поверх лёгкой кольчуги.

– Как развернём в нужном направлении, закапывайте опоры.

Благодаря подкреплению смертоносные дула быстро нацелились на огромную толпу оживших мертвецов. Холодная земля, вперемешку со снегом, летела во все стороны под усилиями обновлённого оружейного расчета. Оружейник в это время подсоединял катализатор для грозовых камней к каждому из четырёх механизмов у основания стволов.

По небу пробежала молния неестественного темно-синего цвета. Она двигалась очень медленно и абсолютно бесшумно. Дойдя до точки над порталом, она остановилась, а затем раскинулась во все стороны.

– Они блокируют портал, – сказал мужчина, глядя на засмотревшегося в небо Горация, а затем крикнул. – Заряжайте!

Фронтон закинул на плечи пару ядер и поспешил обошёл орудие. Силия и Гораций с трудом взяли по одному и поспешили вдогонку. Ядра легко помещались в руки, но весили намного больше, чем казалось. Они медленно катились по стволу, а затем раз стукнулись о основание и привели в действие механизм. Дождавшись ядра, толстые стволы медленно сжимались сопутствующей чередой механических звуков, намертво заковывая снаряд.

В это время оружейник достал свою прицельную книгу и стал на глаз примерять расстояние до точки, в которую собирался попасть. Найдя нужную строку, он спрятал обратно записи и принялся крутить две рукоятки, ответственные за углы наводки. Стальной механизм ожил и стал примеряться, чтобы затем поддать голос.

Трещины в каменной плите портала стали сиять то ярче, то вовсе угасали. Солдаты, рыцари и инквизиторы начали появляться вне плиты портала, образовываясь в случайных местах. Они падали с нескольких метров и были развёрнуты в разные стороны. Спустя десяток прибытий, граница появления приблизилась к плотным рядам мертвецов. Гости из «Перепутья странников» и других мест оказывались лицом к лицу с врагом и начинали биться за свою жизнь.

Мастер над орудием жестом подозвал своих помощников к себе и посоветовал закрыть уши и отвернуться. Заткнув уши, молодёжь застыла, уставившись на приближающихся мертвецов.

Вспышка, ярче солнца в самый жаркий день, вырвалась и нижнего правого ствола. Шедший за ней колоссальный грохот прибил ушные перепонки под прижатыми ладонями. Дымный дуговой след за ядром, оставляющий искры, устремился в приближавшуюся половину толпы неприятеля. Достигнув её, он разорвал несколько мертвецов, а затем разлетелся в стороны в маленькой жёлтый вспышке. От этой вспышки цельное ядро разлетелось шрапнелью и раскидало шедшие вперёд тела.

От увиденного Фронтон начал прыгать, ликовать и тискать своих спутников. Позже остальные не смогли сдержать свои эмоции и присоединились к нему. Соседние орудия, расчёты которых закончили приготовления, подали голос. По рядам мертвецов понеслись снаряды. Они, как камни, брошенные в воду, оставляли всплески на море из мертвецов, заставляя отступников Дома Мортис задуматься о своих дальнейших действиях.

Глава шестая. Прибытие Эмилии.

– Слава Предвечному, что я успел найти вас, Септимус, – сказал демон низким грубым голосом. – Этот зализанный осёл мне сразу не понравился, но такого я даже предполагать не мог.

Он наклонился ко мне насколько смог, но всё равно ещё мог достать до потолка и взял меня за руки.

– Если бы не пара молодых солдат, заподозривших неладное, о вас никто бы даже бы не узнал.

Я никак не реагировала. Истина происходящего и его реальность находились где-то далеко от моего восприятия. Он продолжал что-то говорить, но в какой-то момент заострил свой взгляд на золотом кольце, оставшемся на моей руке.

– Я уже видел этот герб сегодня, – сказал Сабинар, держа в своих лапах мои руки.

– Где он? – спросила я, мгновенно придя в себя от его откровения.

– Гораций? – спросил он, а после моего одобрительного кивка, продолжил. – Я только что отправил его через портал.

Пришлось взять себя в руки, быстро снарядиться в доспехи и последовать за рогатым вечным.

– Как вы могли его пропустить? – сокрушалась я на Вечного.

– Его доводы и настрой показались мне однозначными. Я не мог предполагать, что ситуация может развернуться с такой стороны. Не волнуйтесь, он прошёл буквально десять минут назад.

Он достал из костюма бутылёк и протянул его мне.

– Выпейте, я не могу отпустить вас в таком состоянии.

На крохотной склянке была этикетка «Viva Aqua». Опустошив её, я почувствовала, как места побоев на моём лице и спине стали горячими, а затем стали ощущаться намного легче.

Протиснувшись сквозь колонны ожидающих у портала, Вечный приставил меня к уже ожидающей открытия группе. Ими оказались рыцарь Дома Фригис и пара его оруженосцев.

Переместившись, я стала падать, отчего замахала руками и ногами. Воздух содрогался от громкой канонады залпов, сопровождающейся треском разрядов. Этот грохот заглушал фон топота тысяч ног подо мной. Я столкнулась с шагающими людьми и оказалась на земле, в снегу. Иссохшие руки схватили меня и стали тащить в разные стороны. Достать клинок или подняться было невозможно. Каждое движение затруднялось от натиска мертвецов.

Раздался вой ветра, а затем почувствовался леденящий холод. Мертвецов в рваной одежде надо мной пронзили тонкие и длинные ледяные шипы. За ними подоспел рыцарь в снежно-белых доспехах. Он в два движения своего двуручного меча, покрытого льдом, очистил пространство вокруг. Ему не пришлось просить меня встать: как только хватка мертвецов исчезла, я подорвалась с оружием наперевес. Вместе с ним ко мне присоединились два его оруженосца.

– За мной! – скомандовал он и продолжил пробивать путь в сторону холма, откуда стреляли орудия.

Мы двигались вперёд, всеми силами пытаясь сохранить расстояние между нами и тянувшимися, обглоданными руками. Повсюду падали такие же бедняги, как я. Те, кто были достаточно сильны, тут же вступали в бой. Иные – неопытные и напуганные пехотинцы поддавались панике или были не в состоянии дать отпор несметным, гонимым чужой волей пустым телам. Сквозь размеренный топот ног и ритмичные хлопки батарей всё чаще пробивались крики этих несчастных. Безоружные ходячие мертвецы отрывали куски тёплой плоти своей цепкой хваткой и впивались остатками зубов в трясущиеся тела.

Несмотря на все усилия рыцаря, наш отряд с каждым шагом всё больше замедлялся. Становилось всё сложнее совершать размахи мечом. Удары становились слабее, а мертвецы чаще дотягивались до меня. Цоканье их зубов уже отчётливо слышалось в ушах. Острые кости пальцев скрежетали по кирасам и тянули кольчугу вниз, запутавшись в кольцах. Я уперлась локтем в нескончаемую толпу и колола животы невосприимчивой нежити. Все мои силы утекали с каждым ударом. Меч постоянно застревал о случайное препятствие или такие же удары оруженосцев, находившихся вплотную ко мне. Ощущение, что я опять в королевстве Вите поглощало всё больше. Отчаяние и безнадёжность пропитывали землю подо мной, погружая в неё всё сильнее.

Руки покрывались ссадинами и порезами, кожаные перчатки рвались от соприкосновения с острыми костями. Я решилась вновь взглянуть на союзный холм в надежде, что он окажется ближе. Этого, конечно, не произошло, но я заметила его. Гораций бегал вокруг пушки, расплывшись в улыбке. Моя злость и гнев перекрыли любое отчаяние и безнадёжность.

Отбросив дряхлых мертвецов, я с новыми силами принялась рубить их хрупкие черепа и тонкие ключицы, сопроводив это криками. От моей разрядки рыцарь повернулся. Он сбросил свой синий плащ, издал свой боевой рёв, а затем поднял свой длинный меч. Воздух вокруг него затрещал, а металл покрылся инеем. Дышать стало тяжело, холод обжигал кожу. Справа от нас послышались крики, ничем не хуже наших, а затем там разошлись тучи.

Рыцарь Дома Фригис побежал вперёд, размахивая мечом из стороны в сторону. Движения клинка оставляли за собой снежный след. При прикосновении с мертвецами он замораживал их движение, а если силы удара хватало, то разбивал на промороженные мумифицированные куски. Нам с оруженосцами не осталось ничего, кроме того, как следовать за ним, не отставая ни на шаг. Справа засверкали яркие вспышки молний, а за ними последовали раскаты грома. Мёртвые тела подлетали на приличное расстояние в воздух, объятые искрами и дымовым следом от тления.

Мы пронеслись так до самых рядов сил Смертного Мира. Два ряда солдат с щитами держали навалившуюся орду. За ними двигались длинные копья, нанизывая трупы. У границы фронта пришлось карабкаться по телам мертвецов – там их накопилось в пять слоёв, и из-за этого защитники медленно пятились назад.

Обессиленный рыцарь повис на плечах своих оруженосцев, а я, даже не поблагодарив его, поспешила вверх по холму. У подножья засели застрельщики с мушкетами, прореживающие ряды мертвецов, и совещающиеся инквизиторы, решающие, как подобраться к отступникам Дома Мортис.

– Где парень, который помогал вам? – спросила я стоявшего за орудием оружейника.

– Он увидел что-то в толпе и сбежал прочь, – ответил он, – Не знаю, что на него нашло.

Раздался нарастающий гул горна. Он был очень громкий и низкий. В груди от него всё задрожало, подстраиваясь под ритм. Люди повернули головы в направлении шума и начали переговариваться друг с другом.

– Второй сигнал, – сказал оружейник, – скоро начнётся.

– Куда он убежал?

– Там, где звучит горн.

Я побежала на звуки затихающего боевого рога. За следующей грядой пригорков я увидела будущее поле битвы.

На огромном замёрзшем поле выстроились две армии, разделённые широкой свободной полосой. Все отдельные пехотинцы сливались в разноцветную массу. Я остановилась и достала монокуляр, подобранный у мёртвого разбойника.

От разнообразия цветов накидок и доспехов рябило в глазах. Тысячи ощетинившихся знамён развевались на холодном ветру и медленно качались в руках солдат. В тылу, на возвышении, выстроились десятки оружейных батарей всех калибров и конструкций. Вокруг них суетились их расчёты, готовившиеся к первому залпу.

Хаотичная масса начала выстраиваться в ровные построения. Авангард состоящий из стрелков и лёгкой пехоты, разделился и направлялся на фланги. Он уступил место для выдвигающихся сил центра. Впереди были плотные фаланги из тяжёлой пехоты с щитами. За ними многочисленные рыцари и инквизиторы со своими оруженосцами, жрицами и свитой. Среди них также стояли высокие вечные из обоих миров. Позади сил центра готовились тысячи обычных пехотинцев и добровольцев. На флангах армию подпирала кавалерия на бронированных скакунах.

Пять кружащих величественных драконов устремились вниз и распахнув широченные крылья у самой земли приземлились перед колоннами, рассредоточившись по всей длине строя. Рыцари на бронированных вивернах сменили их в воздухе, взлетев из толпы.

С другой стороны, противник был занят тем же, но их строй отличался по составу. Над тысячами еретиков возвышались многочисленные вечные. Они были и в наших рядах, но не в таком количестве. Рогатые лорды перебирали в своих когтистых лапах огромные топоры и палицы. От них исходил пар, а рога горели огнём. Высокородные небесные вестники выбивали искры с лезвий на крыльях и безмятежно ожидали грядущей битвы, а их более молодые бескрылые сородичи перетаптывались на месте в нетерпении. Пустые оболочки собирались в высоких големов, беззвучно кричащих десятками ртов. Я видела в их строю приспешников проклятых еретических сект. Высшие слуги, награждённые дарами преисподней, сидели на огромных паукообразных монстрах и хлестали стада неверных плетями ради забавы.

В центре этой погибели Смертного Мира был их король. Владыка Нихил сидел на огромном чёрном драконе, расставившим крылья в стороны. Останавливать на нём взгляд не хотелось. Вокруг него распространялось странное и неестественное свечение. Исходящий от него свет делал всё вокруг тускней и темней. Сами цвета теряли свою истинную суть. Всё становилось серым, пустым и безжизненным. Шлем на нём не имел особых отличий, лишь шипы на верхушке символизировали корону, но взгляд в чёрные прорези для глаз сбивали спокойное дыхание, сея во мне страх.

В рядах сил пяти королевств появились жёлто-зелёные огни. Между рядов пошли священники, кардиналы, епископы, митрополиты, дьяконы, пасторы и простые клирики. Они размахивали кадилами, распространяя дым благовоний, очищающий души от сомнений. Окропляли доспехи святой водой и маслами, укрепляя их прочность. Жрицы Дома Вите запели молитву. От них к Владыке Вите устремились волнистые линии света. Когда они все дошли до него, он поднял руки. Его броня, окутанная ветвями и листвой, засветилась, а затем над шлемом, в виде вороньей головы появился ослепляющий шар. Из него стали быстро расходиться такие же светящиеся волны. Они направились к каждому из солдат. Когда одна из них достигла меня, прошла вся усталость. Свежие раны на руках затянулись, боль ушла. Дыхание стало лёгким, а мысли – ясными.

Раздался третий гул горна. Я побежала вниз с пригорка. С обеих сторон раздались залпы орудий. Навстречу сотням снарядов вверх поднялись ледяные преграды и стены огня. При столкновении они уничтожали снаряды, осыпая всё падающими мельчайшими осколками. Войска начали медленное, но не отвратимое движение навстречу друг другу. Только добравшись до последних рядов центра, я осознала, что поиски его здесь ещё бессмысленней, чем в «Перепутье странников». Как можно найти одного глупца среди тысяч незнакомцев, идущих на смерть? Оставшись прочёсывать эти ряды, я быстрее найду его в Вечном мире, чем здесь. Сбросив с себя походный рюкзак, я стала колотить его, что есть силы, в первый раз за эту погоню, по‐настоящему выйдя из себя. Стало понятно, что я больше не увижу Горация, не услышу его новые дурацкие планы и наивные юношеские мечты. Я рухнула на колени без сил, глаза залились слезами, сердце – кровью, и душа – горечью.

Я прорыдала так несколько минут. Пехотинцы отдалились от меня еще дальше, а принятие выбора Горация стало ближе. Я смогла спасти его лишь один раз, когда он был не готов. Похоже, теперь он готов к судьбе, которую выбрал сам.

Глава седьмая. Гораций на войне.

Увидев взгляд своей сестры Гораций испугался не на шутку. Он не боялся, что не доберётся до битвы с Повелителем Пустоты, а того, что она с ним сделает, догнав его. Оставив все свои вещи, он побежал в сторону, где кружили драконы.

Фронтон и Силия оторвавшись от ядер, обратили на него внимание, а увидев драконов без раздумий ринулись за ним, оставив в одиночестве нахмуренного оружейника. Добравшись до последнего холма Фронтон и Силия остановились, увидев всю силу Смертного Мира, а потом сорвались снова, смотря, как Гораций уже добрался до оружейных батарей. Протискиваясь между строящимися рядами, Фронтон и Силия хотели пробиться поближе к центру атаки, а Гораций подальше от сестры.

Драконы со своими королями спустились с небес, подняв свежий снег порывами воздуха.

– Это Владыка Фулгор! – сказал Фронтон, догнав Горация.

Все трое замерли в нескольких рядах от него. Король в золотых доспехах спрыгнул с золотистого дракона, а затем снял шлем в виде приоткрытой драконьей пасти и воткнул в землю длинное древковое оружие с загнутым лезвием.

– Я стою перед вами сегодня, – сказал Повелитель Грома, – потому что сейчас наступает важный момент не только для нашего мира, но и для всех прежних устоев мироздания. Сегодня я не король Дома Фулгор или избранник Предвечного, а такой же защитник истины, как вы все. Владыка Нихил уже три года теснит границы пяти королевств, прикрываясь доблестными целями. Он внушает слабым и податливым умам тяжесть пут Предвечного и якобы рабские законы, созданные им. Повелитель Пустоты – мстительный безумец, готовый ради своих планов, выжечь священные леса небес и освободить всех грешников из преисподней. Его дар – это проклятие всех трёх миров, способное только испарить наши реки, сжечь наши дома и разрушить ваши судьбы.

Противоположная армия также не теряла время напрасно. Повсюду происходили мерзкие и проклятые обряды. Рубились сотни голов пленников в дар нечестивым силам. Сектантские изуверы раздирали себя плетями, выкалывали свои глаза и распарывали животы во славу рогатых лордов. Лишь Владыка Нихил во всём этом пире плоти, грехов и ереси был также непоколебим и без каких-либо движений ожидал следующего этапа.

Милорд Фулгор запрыгнул на своего дракона. Дракон медленно пошагал в сторону на своих могучих четырёх лапах.

– Как защитник Смертного Мира, я хочу лишь одного: показать Предвечному, что его второй шанс не пропал зря. А вас, мои братья и сестры я прошу лишь об одном. Не поддавайтесь милосердию, режьте, колите и рубите еретиков и предателей.

Люди напротив короля взвыли, размахивая мечами, копьями и щитами.

Жрицы Дома Вита запели молитву, а между рядами пошли священнослужители. Владыка Фулгор ударил своим копьём о землю. Облака разошлись, озаряя ясностью поле боя, а затем воспарил вверх. Прочие Владыки последовали его примеру, и оторвались от земли.

Горны и роги сержантов, капитанов и лейтенантов затрубили на всю округу. Знамена и гербы развернулись лицами к врагу. Ноги солдат начали топтать промёрзшую землю, заржали сотни коней от натягивания поводьев. Пронёсся звук обнажения мечей, зарядки мушкетов и шёпот молитв. Армия пяти королевств, собранная из истинных защитников Смертного Мира, пропитанная храбростью и долгом, отправилась на встречу с судьбой трёх миров.

Вразнобой загрохотали орудия, их смертоносные снаряды пронеслись высоко над головами Фронтона, Силии и Горация, оставляя свист в их ушах. От ритуалов, предшествующих битве в них больше не осталось ни капли сомнений в важности и верности своей цели. Они храбро стремились вперёд с оружием наперевес, чуть ли, не подпирая возрастных ветеранов и одарённых рыцарей.

На расстоянии мушкетного выстрела между ними, в небе прогремели разряды молний, заглушая продолжающуюся стрельбу орудий. Появилось тепло огня, просачивающееся между рядами. Пронёсся звук треска льда, заглушивший топот сапог. Мечи, копья, секиры и булавы рыцарей и инквизиторов начали ослепительно искриться, становясь целью молний с небес, завораживающе разгораться огнём, и мгновенно обрастать острым льдом. Армии ускорили шаг, а вскоре и вовсе перешли на бег. Бравые воины начали яростно дышать и всё громче кричать. Вечные из преисподней обрастали пламенем, заставляя окружающих тесниться, а зубастые пасти испускали пар словно паровая кузница на грани разрушения. Старшие небесные вечные расправляли крылья, готовясь к последнему рывку, а бескрылые замедляли шаг, присматриваясь к цели, ради которой пришли. Фронтон и Силия бежали с безумными взглядами вперёд, присоединяясь к общей эйфории, а Гораций пытался не отставать от них, борясь с биением сердца, вырывающегося из груди.

Бегущие друг на друга войска столкнулись в центре ледяного поля. Первые ряды пронеслись мимо друг друга, нанизывая прежних собратьев на копья и мечи, обагрив мёрзлую, заснеженную землю разгорячённой кровью. Тяжёлые молоты и булавы ломали хребты и раскалывали черепа в первом и самом сильном размахе. Линия соприкосновения засияла от ярких вспышек огня, струи которого разлетались во все стороны. Задули леденящие ветра. Они проносились повсюду, предвещая прилёт ледяных глыб и тысяч осколков льда. Земля содрогалась от раскатов грома. Тонкие молнии из рук рыцарей выбивали искры из крепких доспехов и взрывали менее защищённые части тел. Огромные демоны разбрасывали мелких людей в разные стороны, размахивая многометровым оружием, которому больше лет, чем помнит человечество. Небесные святые пикировали вниз, выцеливая предателей из своего мира, а совершив гибельное правосудие, поднимались в воздух, оставляя за собой столб света до небес.

Гораций отстал от своих друзей и был вынужден наблюдать за всем со стороны, пытаясь протиснуться вперёд и внести свой вклад. Фронтон далеко впереди уже вступил в битву, ловко отражая атаки такого же неумелого солдата. Он был воодушевлён и не думал отступать. Перед ним возник огромный нечестивый рогатый лорд. Он спустился с облаков и оттолкнул юного Фронтона потоками воздуха от чёрных рваных крыльев, а его неудачного соперника смял массивными лапами. Гораций и Силия бросились на помощь другу. Вечный, размером с дом, пронзил взглядом Фронтона, навсегда породив в нём страх, поглотивший его бессмертную душу. Огонь под ржавой кирасой нечестивого загорелся ярче и начал вырываться длинными языками пламени. Загнутые в разные стороны рога раскалились, а глаза сверкали, огнём преисподней. Демон поднял над головой свой молот размером с лошадь, а затем устремил его вниз.

Фронтон разорвался как капля воды, упавшая на землю. От храброго защитника осталась лишь рваная, влажная одежда, зажатая расплющенными доспехами и удерживающая тысячи осколков костей. Наблюдавшая за этим Силия споткнулась и поспешила уползти назад. Её объял тот самый страх, посмертно переданный Фронтоном. Внимание нечестивого переключилось на рыцарей, стоявших рядом. Они принялись обрушивать на него всю мощь своих даров, считая его важнейшей угрозой.

Силия, так и не поднявшаяся на ноги, перебирала руками и ногами, пытаясь быть дальше отсюда насколько это возможно. Гораций поспешил на подмогу к Силии. Он ни при каких условиях не мог оставить свою возлюбленную одну в беде. Когда их разделяло несколько десятков метров и десятки бегающих людей, Гракх услышал в небе раздирающий визг. Виверна спускалась с правой стороны. Паря в нескольких метрах над землёй, её всадник обрушивал на своём пути замороженные копья, которые разрывались пронзающими осколками, врезаясь в землю и людей. Гораций из-за всех сил потянулся к Силии, пытаясь прокричать что-то разборчивое. Он сразу понял, что траектория летящего тяжёлого всадника проходит через неё. Заметив лакомую добычу виверна широко раскинула пасть с сотнями больших зубов и сомкнула в идеальный момент, продиктованный животным инстинктом, но рывок Горация за прекрасные руки Силии оказался быстрее. Виверна пронеслась мимо, громко щёлкнув пастью.

– Бежим отсюда, – произнесла Силия, упав на Горация.

Её лицо было залито слезами и немного измазано, но от этого выглядело ещё красивей и невинней.

Она начала подниматься, но очередная виверна, несущая одарованного всадника уже не промахнулась. Ноги Силии навечно замерли в попытке подняться, а остатки её тела унеслись в пасти виверны. Горация обдало кровью его погибшей любви. Ничего не поняв он вскочил и отбросил останки в сторону.

Оцепеневший Гораций стоял посреди самой великой битвы человечества Эпохи Великих Домов. У него не было мыслей, страха и каких-либо чувств. Гораций попал в пустоту, отличающуюся от всего, что он видел, слышал или ощущал. Вокруг него продолжали сражаться и погибать юные новобранцы, заслуженные ветераны, доблестные рыцари, праведные инквизиторы и великие короли. До них всех ему больше не было дела, как и до всех проблем трёх миров и первозданных принципов мироздания. Адреналин прожигал грудь юному Гракху, раскрывая правду о том, насколько сильно он ошибался и обманывал себя на каждом шаге пути в Северные земли. Щёки Горация разгорались всё больше, пока не почувствовали горючие слёзы.

Очнувшись от панического ступора Гораций бросил всё что было в его руках и побежал подальше от горящей бойни. Он мчался, не оглядываясь и лишь изредка протирал глаза, чтобы увидеть куда бежать. Выбравшись из толпы, Гораций не смог бежать медленнее. У края батарей несмолкающих орудий, он оглянулся, чтобы усмирить свои страхи. В этот момент он сшиб молодую девушку, заворожённую творящимся ужасом.

Глава восьмая. Воссоединение семьи Гракх.

– Эмилия, – сказал Гораций и поспешил подняться.

Младшая члены семьи Гракх воссоединились на поле брани, где для таких встреч не было места. Юноша снова столкнулся с сестрой, но на этот раз повис на ней. Поддавшись истерике Гораций не смог сдержать чувства вины, рыдая на плече сестры.

– Пошли домой, – мычал сквозь слёзы Гораций, – скорее.

Я сжимала его в ответ, но продолжала смотреть на сражение, которого ещё не видел мир. Огонь сжигал живых до тла. Холодный ветер замораживал кровь в жилах. Непредсказуемые разряды перепрыгивали по жертвам, выбивая искры из доспехов. Залпы мушкетов с флангов сносили слабо бронированную пехоту. Громоздкая кавалерия, несясь на всём ходу, врезалась в бока плотных рядов и окончательно увязала в них. Виверны обрушивались на огромных пауков, отрывая им лапы и получая в ответ смертельный ядовитый укус или копьё неприятеля. Величественные драконы стойко отражали своей неуязвимой чешуёй нескончаемые атаки, а когда спускались на землю яростно защищали своего всадника.

Всё это отличалось от битв с моего прежнего фронта в королевстве Вите. Здесь был такой же страх, ненависть, отчаяние и безнадёжность, но они меркли перед самоотверженностью, которой никогда не было среди перекопанных Вечных Лесов.

Тысячи людей, видевших намного больше чем я возвратились в этот ад по собственной воле. Только вживую увидев их усилия и страдания ко мне пришло очередное откровение. Если это сражение закончится не в нашу пользу, то какой смысл возвращать Горация домой или оставаться там самой.

Заменив его в тот день я исполнила свой долг перед ним, но не перед собой. То, чего я хочу, находится на этом поле смерти и злобы; чтобы до этого добраться, нужно через него пройти. Эта бойня на ледяном поле не защита от еретиков и отступников. Это яростная атака свободной воли пяти королевств и их подданных.

– Тебе нужно идти, – сказала я, продолжая сжимать своего маленького брата.

– Ты не можешь остаться, – истерично кричал Гораций, – идем со мной.

Гораций тянул меня за руки и пятился в детской надежде что-то изменить. Я сама ещё не до конца понимала, что делаю, смотря на себя будто со стороны. Я ведь добровольно отказываюсь от того, зачем пришла. Решивший для себя всё разум пытался договориться с сердцем и всё же расцепить руки. Я бы отдала всё, чтобы уйти вместе с ним и даже где-то в глубине души была готова бросить его здесь, но как каждый сражающийся рядовой пехотинец, ветеран, рыцарь и инквизитор, я не могла по-другому. Не могла оставить Дядю Нерона одного на страже Кальви. Отца, отдавшего всю жизнь ради здоровья дракона Владыки Фулгор, обрушивавшего электрический поток из чудовищной пасти на еретиков. Мать, которая на старости лет шьёт тёплые накидки для этих солдат. Горация, который сам не понимает, чего хочет и что важно для него.

Расцепив хватку, я сняла кольцо с лапой дракона и вложила его в грязные ладони Горация.

– Беги, – сказала я и закрыла его ладони, – беги!

По моему взгляду он понял, что уговоров больше не будет и, вновь посмотрев мне за спину на продолжающуюся битву, побежал прочь, сквозь громогласные оружейные батареи.

Летопись сражения в Северных землях. (Не подвергалась редакции Орденом).

К первому часу битва на застывшем поле окончательно завязла. Силы двух равных армий намертво сцепились в попытках продавить друг друга. Застрельщики теряли возможность стрелять, боясь попасть в дружественные силы. Отряды кавалерии лишились мобильности из-за ограниченности местности, а всадники на вивернах завязли на земле, опасаясь огня освободившихся застрельщиков. Вечные с обеих сторон сосредоточились в центре соприкосновения, не решаясь продвигаться дальше из-за угрозы истинной смерти от косы Владыки Мортис и слухов о даре Повелителя Пустоты. Два короля затаились за силами центра, ведь только они представляли смертную угрозу друг для друга.

Находясь на краю сражения перед резервом Владыка Мортис с каждой смертью подданного Смертного Мира терял терпение. Его плащ из сшитых лиц его врагов, казалось, начинал вопить. Чёрное стеклянное лезвие его косы, способное раскалывать сами души, всё чаще рассекало воздух. Движения тела в очернённых доспехах из костей давно забытых предков становились дёргаными и резкими.

Устав от ненужных смертей от рук еретиков и отступников, Владыка Мортис взмыл в воздух на своём величественном, старейшем, ослепительно, белом драконе. Прочие Владыки были слишком вовлечены в командование сражением и отреагировали, когда он появился в центре битвы. Жрицы Дома Мортис оторвались от погребальных молитв и поспешили за своим королём, но были тут же остановлены его волей, а придворные рыцари, выходя из сражения, спешили в центр. Спрыгнув вниз с высоты, оказавшейся гиблой для любого смертного, он выпрямился в свой нечеловеческий рост, ожидая принятия вызова.

Разъярённый чемпион преисподней, залитый яростью и боевым безумием, решил прославить себя. Непобедимый рогатый чемпион взмыл на своих чёрных крыльях и устремился вперёд с размахом огненного молота, способным снести каменный бастион. Одним движением косы Владыка Мортис разрубил его надвое. Массивные половины Вечного, летящие дальше, столкнулись с королём, никак его не потревожив, а затем он снова встал в ожидании, оперевшись на свою косу. После смерти нечестивого лорда не последовало огненного раскола земли, отчего вечные, не видевшие этого прежде отступили ещё дальше, окончательно затерявшись в толпе.

За всеми движениями Короля Смерти с начала битвы наблюдал Владыка Нихил и создавшийся расклад его устраивал. После действий Владыки Мортис он поднял своего чёрного дракона, не заставляя его долго ждать. Приземлившись рядом с пустым пятачком, он медленно шёл через упавших на колени подданных на поединок, из которого один покинет не только Смертный Мир. Пепельная броня проклятого Владыки испускала тишину, от которой задрожали самые матёрые солдаты, а глупцы, осмелившиеся взглянуть в его шлем, оказывались в абсолютном страхе и безумии.

Владыка Нихил вступил на образованный круг и поклонился в знак принятия вызова. Войска разошлись, вновь создав пустую тонкую линию на всём протяжении замершего поля, попутно забирая с собой раненых. Владыка Мортис поднял свою косу и начал сближаться медленной поступью. На близком расстоянии он нанёс великолепный размашистый выпад. Его противник отразил атаку и рывком приблизился вплотную. Владыка Пустоты поразил его в грудь своим дымящимся мечом. Лезвие пробило доспех, но лишь немного прошло через него. Это было не важно, оружием смертных королю самой смерти было невозможно навредить. Резкий обратный рывок косы зацепил Владыку Нихил за бок, прорезал зачарованную кирасу, и насадил его на лезвие. Владыка Мортис поднял соперника вверх на своём оружии. Главный отступник вцепился в лезвие, проливая проклятую кровь на землю, а затем произнёс.

– Теперь я знаю где твоя душа.

Вокруг рук архиеретика лезвие косы потеряло завораживающий блеск. Самое великое сокровище Смертного Мира – коса Владыки Мортис треснула, а затем засияла и разлетелась вверх десятками осколков.

***

Когда я увидела яркую вспышку на месте схватки Владык, на затихшем поле боя воцарилась абсолютная тишина. Древний белый дракон унёс Владыку Мортис в своих передних лапах. Тишину сразу сменили пронзительные крики и плач жриц Дома Мортис. Они бездвижно стояли, закинув головы, но звуки их скорби и кровавые слёзы, стекающие по белым лицам, сохраняли в них жизнь.

Вражеские отряды взорвались громогласным рёвом в дань хвалы и уважения Повелителю Пустоты. Раздались раскаты грома такой силы, что зазвенело в ушах. Тусклый пасмурный день засверкал как самый солнечный полдень от ярких молний, пронёсшихся по земле. Спрыгнув с золотистого дракона вниз, Владыка Фулгор искрящимся снарядом влетел в толпу еретиков, раскидав ошмётки тел. От его ударов дрожала почва и содрогался воздух. Владыка Игнис, пролетая в метре над землёй, обрушивал всю свою и драконью мощь, оставляя за собой дорогу из тлеющего пепла и остекленевшей почвы.

Ярость Владык не повлияла на людей. Рядовую пехоту подкосила истинная смерть самого могущественного и мудрого короля, а когда Владыка Нихил показал свой дар, они обратились в бегство. Пепельные иглы пронизывали всё, до чего долетали, игнорируя любую преграду. Пульсирующие серые щупальца дотягивались до самого дальнего ряда, превращая живых в рассыпающийся тлен. Владыка Фригис, сдерживая свой гнев, спасал отступающих своими ледяными преградами. Рыцари и инквизиторы продолжали отчаянно сражаться и вынужденно пятиться от усиливающегося натиска.

Отдавая позиции, беззащитные, оцепеневшие жрицы оказывались посреди обезумевших отступников. Прекрасных леди, отдавших жизнь ради служения умершим, без милосердия резали и разрывали проклятые еретики. Я, собирая волю, готовилась ринуться к ним на помощь, когда по кабассету стукнул упавший предмет. Сверкающий осколок лежал у моих ног. При первом взгляде на него стал слышен шёпот его истин, секретов и воли, которую он просил исполнить. Чем ближе к нему я была, тем громче звучал его призыв.

Схватив осколок, я побежала вперёд. Старшая жрица передо мной была в оцепенении. Несколько рыцарей всё ещё держали предателей, но их усилий не хватало и несколько еретиков приближались к жрице, пересекая мне путь. Ускорившись на последнем отрезке, я проскользнула в подкате и вогнала меч под кирасу прямо в брюхо мятежному солдату. Он заорал от боли и завалился над моей головой. Второй оказался расторопней и, сменив цель, поспешил ко мне. Ударом ноги он выбил меч из моей руки и замахнулся своим клинком. Достав пистолет, я вскинула его и спустила курок не целясь. Случайный выстрел угодил ему в пальцы, оторвав их и попутно обезоружив. Еретик, не отвлекаясь на ранение, потянулся за кинжалом на поясе и прыгнул на меня. Второй спуск механизма пистолета вызвал осечку. Бросив пистолет, я по примеру противника потянулась в ножны.

Запрыгнув на меня, он принялся колоть, но первые уколы отскочили от доспеха. Бесконечные обмены колотыми ударами продлились целую вечность. Настоящая боль от ран пришла ко мне, когда он уже перестал дышать. Он хорошо попал только четыре раза, в плечо и сбоку под кирасой, но затем сорвался и стал целиться в шею. Я успела подставить руку. Мне удалось нанести ему только три точных удара, угодив последним между пластин доспеха – прямиком в печень, судя по черноте, оставшейся на лезвии.

Превозмогая боль, я поднялась и оказалась в нескольких шагах от старшей жрицы. Кровь лилась из-под кирасы на прижатую искалеченную руку. В глазах темнело, окружение становилось мутным. Я вложила в её руку осколок, запачкав кровью бледную кожу.

Плачь жрицы сменился содрогающим душу воем. От его пронзительности еретики замедлились и насторожились. Глаза павших воинов, рыцарей и инквизиторов с обеих сторон загорелись голубым огнём. Их пальцы и руки задрожали, а тела начали вертеться. Тысячи жертв битвы поднялись по её воле. Ритуал, по силе неподвластный ни одному рыцарю. Никакой страх, ярость или любовь не смогут сравниться с моральным состоянием старшей жрицы, потерявшей своего короля. Он олицетворял для неё родителя, любимое дитя, первую любовь, саму себя, любые мечты и надежды.

Орда вооружённых и бронированных мертвецов поднялась, устремившись к единственной цели, которую жаждала больше всего. Бездушных марионеток не могло остановить ничего. Проткнутые, рубленные и смятые тела поднимались вновь и бежали со всех ног.

Повелитель Пустоты, сражающийся против оставшихся четырёх Владык, остался в одиночестве. Его прислужники и вассалы, присягнувшие на верность, обратились в бегство либо погибли от рук поднятых мертвецов, свободных от ограничений оков души. Изувеченные павшие рыцари без труда использовали свои дары с силой, на которую мог обратить внимание даже Владыка великого Дома.

Тем не менее могущество Владыки Нихил велико – так же, как падение его прогнившей души. Он играючи отражал громовые атаки Владыки Фулгор, способные расколоть горы; бесконечные потоки пламени Владыки Игнис, от которых могли вскипеть океаны; обрушивающиеся ледяные глыбы, разрушающие города; и могучие корни короля Вите, прорастающие из самых Вечных Лесов, несущие всю мощь возрождённой природы. Но бесконечные шатающиеся, пустые вражеские солдаты и бывшие рабы напоминали о его первородной слабости. Каким бы ни был Проклятый Король, Хозяин Тишины, Лорд Тлена – он человек, дитя людского мира, ограниченный его слабостями.

Старшая жрица, свободная от прежних человеческих эмоций и рамок смертного сознания отбросила свою ненависть и поглощающее желание мести. Она растворилась в сотнях светящихся синих глаз и приблизилась к обладателю шестого проклятого дара ближе, чем кто-либо с начала войны.

Я видела это. Сидя на окоченевшей земле и сжимая тёплые кровоточащие раны, я видела это. Жрица Дома Мортис, появившись за спиной Повелителя Пустоты, вцепилась в его шлем и прошептала истину, услышанную только им, а затем перерезала горло под бронёй осколком косы своего короля, отца, дитя и вечного возлюбленного навечно оборвав жизнь и навсегда уничтожив его чёрную душу.

Эпилог. Долг Эмилии Гракх.

Предсмертный химический коктейль полностью разбавил мою кровь. Боль ушла вместе с вытекающей кровью, а отрезвляющие сожаления и мечты уносились с холодным ветром, пронёсшимся мимо меня. Раскрашенное в сотню ярких оттенков серое пасмурное небо затмила спасённая старшая сестра. Она оглядывалась по сторонам в поисках путей спасения моей жизни, но не найдя решения упала на колени передо мной.

– Будь моей сестрой, – сказала она. – Я уже чувствую прикосновение твоей души.

Отпустив пустые попытки задержать вытекающую кровь из пульсирующих ран, я прикоснулась к её прекрасному белому нестареющему лицу.

– Я уже исполнила свой долг и мне не нужен новый, – ответила я и заснула бесконечным сном на пути к следующей дальней дороге.