Долгожданная моя

Вот уже несколько минут Ренат неотрывно наблюдал за женщиной, сидящей возле барной стойки. Случайно увидев её, почему-то не смог отвести от неё взгляд, и причина была не в возникшей внезапно симпатии, желании познакомиться и приятно провести вечер. Вовсе нет, хотя у него и пролетела такая мысль, но в тот момент всё внимание переключилось на другое. Он даже не сразу понял, что конкретно заинтересовало его, а потом, получше изучив «объект» со стороны, наконец сообразил, какие детали всего образа ему показались странными.

Среди собравшейся публики она смотрелась лишней. Именно так. Начиная от одежды, которая ей совсем не подходила и откровенно портила внешний вид, заканчивая тем, что незнакомка не вписывалась в антураж данного заведения, явно чувствовала себя некомфортно, заметно волновалась – и это очень бросалось в глаза. Опять же возраст: визуально женщине было плюс минус тридцать лет, притом в общей массе здешним посетительницам не больше двадцати пяти.

Это место было не чем иным, как бордель, пусть и называли его элитным закрытым клубом, с развлечениями на любой вкус. И попасть сюда можно только по приглашению и через охрану, а значит она пришла с вполне конкретными целями, как и остальные находящиеся тут девушки. Красный неоновый браслет, как призыв к активным действиям, прямо указывал на намерения заработать своим телом. Этот аксессуар вручали на входе и надевали специально, чтобы сразу определять, кто свободен и готов составить компанию, а кто уже занят другим мужчиной – тогда предмет с запястья снимался.

Если бы не этот отличительный знак, то Ренат подумал бы, что эта женщина ошиблась адресом. Слишком зажатой и скованной она выглядела, и даже не старалась выгодно продемонстрировать фигуру, как делали все, скорее наоборот – хотела побыстрее уйти, судя по тому, как нервничала и дёргалась от каждого громкого звука. Хотя… Возможно в первый раз? Вот ей и неловко. Тем не менее у неё получилось привлечь его внимание своим необычным поведением, несвойственным для этой обстановки, где всё происходило по обоюдному согласию, и чем, видимо, отталкивала потенциальных клиентов – заставлять-то никто не будет. Наверное, поэтому никто не рискнул подходить, не желая нарваться на отказ? Иными словами – непривыкшие к подобному гости из числа сильного пола никак не реагировали. Проще и быстрее было найти варианты, с кем не придётся заморачиваться, уговаривать или уламывать, тратить время, да ещё и за собственные деньги.

Сам Ренат не часто здесь бывал. Более того, не прибегал к услугам местных «прелестниц» – брезговал форматом разовых связей и, в целом, дамочками с внушительным списком половых партнёров. Впрочем, иногда, как сегодня, приезжал сюда, чтобы встретиться с другом за бокалом коньяка. И максимум, что позволял себе, так это выпить, расслабиться после тяжёлой недели, послушать музыку в живом исполнении, развеять грусть-тоску и забыться хоть ненадолго. Конечно, он ощущал интерес к своей персоне – и либо всячески игнорировал это, либо на корню пресекал попытки приблизиться к нему. Таких отношений ему даром не надо, не с этими девушками уж точно, мечтающими только об одном – удачно устроиться за чужой счёт.

– Эй, дружище, ты где завис? Отомри, – похлопал его по плечу товарищ, отвлекая от нахлынувших мыслей о незнакомке, случайным образом, как казалось со стороны, очутившейся в логове удовольствий и разврата.

Хотя в голове по-прежнему пульсировал навязчивый вопрос: «кто она и что тут делает?», – ведь не похожа на ту, кто торгует телом, а если противно всё, то не стоит даже начинать и пробовать, возьми да уйти, в чём проблема, но нет же… Женщина торчала возле бара в обществе подруги (вероятно?), заметно напрягалась от творящегося вокруг и зачем-то упорно терпела необходимость присутствовать в этом заведении, назначение которого ясно без уточнений.

– Видел её когда-нибудь? – спросил Ренат.

– Кого? – Алик проследил взглядом в том же направлении, куда пристально смотрел друг, и уточнил: – Кого из них ты имеешь в виду?

– Шатенка в блестящем платье.

– Не-а, впервые вижу, – компетентно, как завсегдатай, заявил мужчина. Новые лица он сразу подмечал. – Вон ту девушку, что рядом сидит, я знаю. Можем позвать их за наш стол, если хочешь. Так понравилась?

– Нет, просто она выглядит растерянно, как будто не в курсе, где находится.

– Ага, согласен с тобой, странная какая-то и не соответствует местной публике.

Теперь они оба уставились на неё.

– Явно не знакомиться пришла, – продолжил рассуждать Ренат.

– Ну а для чего тогда? – усмехнулся Алик. Затем добавил: – Конечно, за этим. Только на что рассчитывает? Непонятно.

– В смысле?..

– В смысле – немолодая она в сравнении с другими девчонками. Взгляни, все как на подбор – модельной внешности, с упругими задницами, а эта… Вот сколько ей лет? Тридцать с копейками?

– Зато отличается от них.

– Она красотка, я не спорю, фигура стройная, а судя по всему, всё своё – натуральное, но возраст… – Алик скривился.

– При чём тут возраст? Мы с тобой постарше будем.

– Теперь представь: если у женщины «богатый» опыт в близком, тесном общении с мужиками, то там, – он переместил взгляд ниже, – в промежности уже не хватает компрессии, а значит – ощущения не те и «болтается как карандаш в стакане».

– Что ты несёшь? – возмутился Ренат и встал из-за стола. – Вообще-то, я не об этом говорил… Ладно, пойду. Развлекайся. Хорошего тебе вечера, – посмотрев ещё раз на неё, он пошёл к выходу.

В последний момент что-то заставило его остановиться и обернуться назад. Незнакомка скучала в одиночестве, попивая коктейль, а её подружка куда-то испарилась. Недолго думая, мужчина подозвал к себе администратора заведения и молча, жестом руки, показал в сторону бара, что означало: «я сделал свой выбор, пригласите эту женщину ко мне».

***

Ника

– Добрый вечер, – внезапно прозвучало за моей спиной.

Не ожидая, что кто-то подойдёт ко мне, да ещё подкравшись сзади, я непроизвольно вздрогнула, едва не выронив из рук бокал. Развернулась на высоком барном стуле по оси и увидела немолодого мужчину. Как уже догадалась, а я на многое успела обратить внимание в этом необычном месте, он следил за порядком в заведении – расхаживал по залу, делал замечания официантам, мило общался с гостями и о чём-то их спрашивал.

Теперь вот мной заинтересовался. Вроде веду себя тихо, сижу – никого не трогаю, ни к кому не лезу, не пристаю и не мешаю… Что ему надо?

– Добрый, – поздоровалась с ним.

Мужчина смерил меня цепким въедливым взглядом, сверху вниз и обратно. Затем, растянув губы в улыбке, сказал:

– Вы же пришли по спецприглашению, – кивком головы указал на дурацкий браслет на моём запястье. Зачем его вообще выдали? – не ясно, словно пометили. И почему-то не у всех посетителей есть этот аксессуар, а точнее – только у девушек, да и то не у каждой.

– Простите?.. – не сообразила, к чему он клонит.

«Какое спецприглашение?», – скорее звучит как спецобслуживание.

Сюда я пришла со своей подругой. Это её инициатива была – выбраться куда-нибудь вместе, развеяться и отдохнуть, а у неё ещё и «проходки» в закрытый клуб, как нельзя кстати, завалялись.

«Жалко добру пропадать, ведь попасть туда сложно, когда такая возможность появится?», – уговаривала Кристина. Она хотела, чтобы я вспомнила, что жизнь после расставания, не заканчивается и… – «Не нужно зацикливаться на каком-то мудаке, который тебя не оценил по достоинствам и не заслуживает. Радуйся свободе, Ника!».

В общем, я согласилась составить ей компанию, уступила, лишь бы дальше не выслушивать эту тираду на тему отношений. Но мне здесь категорически не нравится. Всё выглядит каким-то подозрительным. Дорого, пафосно – и при этом жутко странно. Тем более с кем-то знакомиться я и вовсе не планировала – думала побуду тут недолго, с час или два, и поеду домой. В итоге: это моя подруга куда-то слиняла, под предлогом в туалет выйти, и не торопится возвращаться – между прочим, уже минут десять натикало, как я в одиночестве нахожусь.

– Господин Якушев желает провести с вами время, – будничным тоном сообщил он.

– В смысле?.. – на секунду показалось, что я что-то не так поняла (или послышалось?), но мужчина продолжал смотреть со всей серьёзностью и даже бровью не повёл. И, пока я переваривала его слова, пазл начал постепенно складываться в извращённую картинку…

– Совместить приятное с полезным, так сказать. Вам хорошо заплатят.

– Вы в своём уме? То есть, по-вашему, я продаю себя? А пришла сюда в качестве эскорта или шлюхи?

– Называйте как угодно, суть от этого не меняется.

– Что?.. – «да он издевается надо мной!». Едва не задохнулась от возмущений. Даже хотелось влепить ему пощёчину, но удержалась, всё это не для него предназначено. Зато замечание ничто не мешает сделать: – Вам не стыдно говорить такое? Я здесь с подругой…

– Девушка, с которой вы пришли, уже покинула заведение и не одна, – он перебил мою речь.

– Откуда вам знать? Вы что-то путаете… – «Кристина не могла меня бросить!».

– Повторюсь, я ничего не путаю. И спрошу последний раз: как насчёт предложения господина Якушева? Что ему передать?

– Придурок он, если считает, будто приличная женщина согласится на его «шикарное» предложение. Так и передайте. Хотя… – есть другая идея. – Сама выскажу все претензии, глядя в глаза. Если у него водятся деньги, то это не значит, что может купить любую, – «ага, как товар в магазине выбрал, осталось только завернуть в упаковку и доставить по адресу».

– Ну да, ну да… – скептически усмехнулся мужчина.

– Где этот ваш господин? – я полна решимости и смелости поставить нахала на место.

– Ожидает в машине. Пойдёмте, я провожу вас.

Лучше бы в тот момент я отказалась от своей затеи.

Ника

«Да как он посмел? Что он возомнил о себе?!», – никто и никогда не принимал меня за женщину лёгкого поведения. Неужели так похожа? – вроде нет. Но, тем не менее, нарвалась на такое мнение, а следом и на предложение стать развлечением на вечер. Дожилась, называется… Или платье во всём виновато? Не привыкла я носить подобные наряды – слишком откровенные, слишком яркие, одним словом – слишком, словно голая. Кристина заставила его надеть, сама бы я не отважилась добровольно выйти в этом образе в люди.

И вообще… Соглашаясь составить ей компанию, я никак не ожидала оказаться в столь унизительной, оскорбительной ситуации. Наивно полагала, что тут приличное общество собралось, а по факту – наверное, это притон какой-то для озабоченных богатых извращенцев, о чём подруга не упоминала. Интересно, и как часто она здесь бывает? Почему ушла, не обозначившись? Даже не предупредила банальным сообщением или звонком. К ней тоже много вопросов накопилось, на которые, надеюсь, найдутся внятные объяснения.

Честно, я в шоке от происходящего. Прям трясло от злости и негодования.

Правда, чем ближе я подходила к месту встречи, тем сильнее нервничала и уже сомневалась в необходимости предстоящего разговора, а весь настрой и запал – резко поубавились.

«Не погорячилась ли я, желая разобраться с обидчиком? Ну не поняли друг друга – с кем не бывает? Ошибка вышла, а я теперь должна оправдываться… Может плюнуть на всё и ничего не делать, о чём вероятно пожалею», – пожалуй, так будет правильнее всего.

– Э-э… – я притормозила и попыталась свернуть в другую сторону.

– Нет-нет, вам сюда, – мужчина ухватил мой локоть, не позволяя уйти. Он не просто сопроводил меня до парковки и подвёл к нужной машине, а слегка подтолкнул вперёд. – Смелее, не стесняйтесь. Советую не выпендриваться, и тогда вы неплохо заработаете – вот увидите. Если уж вас выбрал сам Якушев, то, значит, стоите его внимания, – на прощание сказал он, хитро улыбнувшись. После чего направился обратно в заведение.

В очередной раз, опешив, я не отреагировала на пошлый намёк, а надо было что-нибудь ответить ему и хоть как-то защитить себя. Опоздала. И, пока я находилась в растерянности, из авто вышел высоченный широкоплечий амбал – наверное, телохранитель «господина».

Я уставилась на него. Первой мыслью было – бежать, бежать без оглядки! Уж очень ужасающего вида мужик. Но… Едва я подумала об этом, он скомандовал, рявкнув:

– Садитесь, – открыв заднюю пассажирскую дверь, жестом показал залезать внутрь салона.

– Вообще-то, – я отрицательно помотала головой и начала пятиться назад, – хотела только сказать, что…

Договорить он не дал. Силой запихнул в машину, и тут же я услышала характерный звук блокировки замков. Подёргала за ручку – безуспешно, теперь отсюда не выбраться.

Мы поехали куда-то дальше…

Прильнув к окну, я не сразу заметила сидящего на соседнем месте человека, да и темно было. Лишь когда мужчина обозначился, я резко обернулась в сторону.

– Ты заставила долго ждать, – голос прозвучал с нескрываемым раздражением.

Затем в салоне включился свет, и я смогла разглядеть его.

«Так вот ты какой, господин Якушев», – видела я такого в том клубе. Пристально не рассматривала, конечно, хотя запомнила – память на лица хорошая. А у него ещё и внешность броская, из-за контраста светлого оттенка глаз, которые особенно ярко выделялись на фоне смуглой кожи и тёмных волос, и казались застывшими кусочками льда. В остальном: средних лет, подтянутый, довольно привлекательный, в моём вкусе… Впрочем, в данной ситуации всё это не имело никакого значения, и быстро отрезвило меня, я ведь собиралась предъявить ему претензии по поводу «шикарного» предложения провести время вместе.

И, возможно, он пропустил этот момент, но мы с ним уже сталкивались. На входе в заведение это случилось – вот я и обратила внимание на мужчину, чего нельзя сказать о нём. Прошёл мимо, задев плечом и толкнув, словно на пути никто не стоял, словно я тень, и даже не извинился передо мной, пусть и не специально так сделал. Что вдруг изменилось сейчас?

– Остановите машину, я выйду, – потребовала.

– Не понял?.. – искренне удивился.

– Вы ошиблись, я не та, кто вам нужен.

– Хм… – мужчина нахмурился, – а ты знаешь, в чём и ком я нуждаюсь?

– Никаких услуг за деньги я не предоставляю – об этом и пришла поговорить. Своим неуместным приглашением вы оскорбили меня, приняв не за ту. Люди, подобные вам, с достатком, статусом и положением, считают, будто им всё можно, всё продаётся и всё покупается, но это не так!

– Ты хоть в курсе, в каком местечке коротала вечерок?

– Нет. Впервые там оказалась. Подруга позвала с собой, а я согласилась…

– Спецпропуска выдают проституткам, – перебил он.

– Что?! – «вот это заявление», – я не проститутка!

А Кристина? Вряд ли она ничего не знала, хоть и верится с трудом…

– Догадался уже, тон убавь, – мужчина отвернулся к окну, тихо выругавшись себе под нос. Потом снова посмотрел и ошарашил своим вопросом: – И тебе не нужны деньги?

– Распорядитесь, чтобы машину остановили, я выйду, – от водителя нас отделяла перегородка.

– Я хорошо заплачу, – он придвинулся ближе. Одну руку закинул на спинку сидения, а вторую – положил на моё колено и ощутимо сжал, которую я тут же скинула.

– Не трогайте!

– Цену себе набиваешь? – ещё и усмехнулся. – Сколько хочешь? Любую сумму назови.

– Да пошёл ты! – произнесла я, глядя в его наглые и, к моему сожалению, красивые глаза.

Мои слова вызвали в нём злость. Мужчина схватил меня за волосы, потянул на себя, склонился к лицу и прошипел:

– Тогда я сам определю, сколько тебе дать и сколько ты стоишь…

***

И что на него нашло? Что за внезапный порыв накатил?!

Ренат сам себе удивился, ведь не собирался так поступать. Всего лишь планировал забрать эту женщину и подвезти до дома, ничего не предлагая взамен – ни приятно провести время, ни что-либо ещё. То заведение, откровенно говоря, совсем не для неё. Она не такая – в чём он убедился ранее, когда только приметил незнакомку, и очевидно ей тоже не понравилось там. Тогда какого чёрта начала сопротивляться и бунтовать? – ах, ну да, ему надо было сразу всё объяснить, для чего именно пригласил её, и тогда, в этом случае, между ними не возникло бы недопонимания.

Но… Всё пошло по иному сценарию, бесконтрольно и стихийно сменив вектор направления, к чему Ренат оказался не готов.

Своим дерзким поведением, смелым взглядом, желанием отстоять честь и, конечно же, доказать, как Якушев неправ в отношении неё, ошибся, она лишь спровоцировала его и дико взбесила. Да так сильно, что мужчине захотелось проучить её, наказать, чтобы сначала выбирала выражения, прежде чем говорить, а претензии пусть предъявляет кому-нибудь другому.

Довольно грубым движением, схватив девушку за волосы, он резко дёрнул её на себя, сжал ладонью затылок, склонился к лицу и зачем-то сказал то, о чём сразу же пожалел:

– Тогда я сам определю, сколько тебе дать и сколько ты стоишь… – вырвалось у него, хотя и в мыслях не было задевать и оскорблять незнакомку обидными фразами с намёком, будто действительно оказывает интимные услуги за деньги, а тут вдруг отказалась, стала ерепениться и ломаться как девственница. Подразнить – да, подумал об этом, но не более того.

Тем не менее Ренат не смог сдержаться.

– Ну попробуй, покажи все свои способности, – возмутилась она, раздражённо прошипев сквозь сомкнутые зубы. – Тогда и я дам честную оценку твоим возможностям, ничего личного – только голая правда. Удивишь меня? – никакого флирта в этом не было. Скорее неприкрытый вызов прозвучал, причём не для того, чтобы Якушев продолжил, а наоборот, чтоб отстал. Как известно: лучшая защита – нападение. Мол – давай же, рискни, прояви себя, по факту подначивала, надеясь, что он сразу сдуется, а весь запал тут же поиссякнет.

От этих слов Ренат и растерялся, и опешил. Никто и никогда в подобном тоне не разговаривал с ним, да ещё желая отшить в такой форме, играючи на грани фола и применяя запрещённые приёмы. Он прекрасно понял, какой тактикой воспользовалась девушка. Решила устроить проверку, надавить и уязвить мужское самолюбие, взять на слабо? – не иначе. Едва ли остановится теперь и отступит назад.

И его переклинило мгновенно, голову снесло напрочь…

Единственным способом угомонить эту женщину, как в тот момент казалось, было – заткнуть ей рот поцелуем. Поэтому, не мешкая ни секунды, Якушев впился в её губы, жадно напористо сминая их, подавляя волю и сопротивление, которого в общем-то и не было. Она ощутимо напряглась и замерла, чуть дыша. Мужчину не отталкивала, хоть и упёрлась руками ему в грудь. Они не закрывали глаза, смотрели друг на друга. Он наблюдал за ней, за реакцией, внутренне ожидая подвоха, что сейчас незнакомка начнёт вырываться и попытается влепить пощёчину или укусить, но нет – просто терпела, а это ещё больше разозлило.

Ренат отстранился, отпустив её, выругался и отсел подальше. Отвернулся в сторону окна. Будь он конченой сволочью, то приказал бы водителю остановиться и вышвырнул бы девушку из машины. Желание выгнать было велико. Вот только воспитание и элементарные нормы поведения, отношения к слабому полу – не позволяли ему так по-скотски поступить с ней. Да и до банальности чувствовал ответственность за сложившуюся ситуацию, хоть и не раз уже пожалел, что захотел помочь ей. Вытащил из борделя, чтобы она же и не нарвалась на какого-нибудь придурка, который мог бы применить силу и не самые щадящие методы «укрощения», а в итоге придурком стал Якушев. Ощущение собственного унизительного провала угнетало не меньше, как и всё остальное.

– Где ты живёшь? – уточнил он, и дал себе мысленную установку: никогда не лезть не в своё дело – это его не касается.

Кому-то и вовсе, прежде чем пойти в места сомнительного назначения, стоило бы голову включать и не забывать про наличие мозгов – впредь уроком будет.

– Можете высадить меня здесь, вызову такси. Доберусь как-нибудь.

«До первых попавшихся по пути отморозков», – подумал мужчина. И невольно представил, как девушка, в этом откровенном платье, едва скрывающем женские прелести и название чему «ходячий секс», привлечёт ненужное внимание и угодит в неприятности. – «А угрызениями совести потом мучиться должен я – нет уж, увольте».

– Адрес, – потребовал Ренат, – я ведь не из любопытства спросил.

Она сдалась, сообщив ему район города, улицу и номер дома. Он нажал кнопку в салоне, убирая перегородку между пассажирами и водителем, распорядился изменить маршрут, после чего продолжил бесцельно пялиться в окно. Недавняя «знакомая незнакомка» тоже притихла.

В машине повисло некомфортное гнетущее молчание.

Так и доехали.

– Спасибо, – женщина, имя которой Якушев даже не потрудился выяснить, поблагодарила его, взяла свою сумочку с сидения, открыла дверь и…

– Прощай. Надеюсь, мы никогда больше не встретимся с тобой, – произнёс напоследок Ренат.

И, если он рассчитывал, что она ничего не ответит ему, то зря. Девушка обернулась через плечо, растянула губы в язвительной улыбке, и сказала всего одно слово:

– Взаимно.

Ника

«Спасибо за чудесный вечер, дорогая, я это надолго запомню», – написала я сообщение подруге, после чего отключила телефон, отбросив тот в сторону.

Даже если Кристина захочет перезвонить прямо сейчас и объясниться, то говорить с ней в данный момент точно нет желания. Не ожидала я... Она ведь могла подставить меня. Хотя… Почему могла? И так подставила! Бросила на растерзание контингенту того заведения и молча ушла.

Лучше бы я и дальше находилась в неведении относительно того, как и каким местом зарабатывает моя подруга. Зато теперь понятно, откуда у неё деньги на брендовые вещи, украшения, съёмные апартаменты в одном из самых дорогих в городе жилищном комплексе, отдых на заграничных курортах, салоны красоты – и прочее, прочее, прочее. Если ей нравится такой образ жизни, то пусть занимается этим, не впутывая меня в свои мутные сомнительные схемы. Может я и нуждаюсь в работе, ищу подходящие вакансии уже не первую неделю, ещё и на личном фронте не клеится, но никогда не опущусь до нечто подобного – это мерзко и унизительно. Если она хотела помочь отвлечься от навалившихся проблем, то выбрала неудачный способ. Сама справлюсь.

Полночи я потом проворочалась в постели, думая об этом и прокручивая в голове все события вечера, а когда всё-таки удалось заснуть, то вскоре прозвенел будильник. Как результат, наутро я чувствовала себя паршиво – не выспавшейся, разбитой, как будто заболела, и ужасно-ужасно злой. А у меня, между прочим, запланировано собеседование на сегодня, я потому вчера и не хотела никуда идти. Тем не менее зачем-то повелась на уговоры Кристины, о чём пожалела. Уже и контрастный душ приняла, и выпила не одну чашку кофе, хотя взбодриться пока не получилось, а часики неумолимо тикали, приближаясь к назначенной встрече.

Вот как в таком состоянии общаться с потенциальным работодателем? Я ведь профессиональная гувернантка, с педагогическим и музыкальным образованием, обязана «держать лицо», марку – как угодно назови, а негативные эмоции должна оставлять за пределами территории, куда буду вхожа.

Для меня и так специально выделили время в выходной день, чтобы, если всё срастётся, выйти с понедельника на работу, а значит, подвести кого-то тоже не имею права. Как известно: второго шанса произвести первое впечатление не будет. Откажусь сейчас – завтра не пригласят. Никто на уступки не пойдёт. В агентстве по подбору персонала, куда я обратилась и где числилась, как соискатель, сразу предупредили, что их заказчики очень требовательные, важные и занятые, и им нет никакого дела до обстоятельств других людей, тем более нанятых сотрудников.

И придётся, натянув дежурную улыбку, беседовать с максимально учтивым, вежливым тоном, рассказывать о своём предыдущем опыте, показывать рекомендательные письма, знакомиться с ребёнком, если моя кандидатура устроит… Вот детей я люблю, хоть это и не просто – любить чужих детей, принимать их такими, какие есть, и они отвечают взаимностью – за доброту, заботу, внимание, сами тянутся ко мне, а я, видя эти перемены, успокаиваюсь рядом с ними. Испытываю удовлетворение и понимаю главное, что не зря вкладываю столько усилий, даже можно сказать отдаю всю себя. На последнем месте проработала не один год, но хозяева решили переехать в Европу. Звали с собой, конечно, предложение казалось заманчивым, только оставить свою жизнь здесь я не могла – замуж ведь собиралась… Да не случилось. Нужно было соглашаться, и тогда бы не находилась в долгих поисках.

Звонок домофона отвлёк от мыслей.

Догадываюсь, кто пришёл. Наверняка это моя подруга заявилась, я же до сих пор не включила телефон, стараясь унять волнение, поймать правильный настрой и морально подготовиться к предстоящей встрече. Осталось немного.

– Да? – сняв трубку, недовольно спросила.

– Ника, привет! – весёлым голосом произнесла она.

Аж бесит.

– И тебе привет…

– Впустишь?

– А надо? – уточнила я без энтузиазма.

– Давай поговорим. Ну не дуйся на меня. Прости, а?

– Ладно, заходи, – нажала кнопку открывания подъездной двери.

Благоухая духами, слегка растрёпанная, возбуждённая и, не скрывая своего радостного состояния, Кристина ввалилась в мою квартиру, и с ходу начала оправдываться:

– Ты пойми, я не хотела тебя бросать, но и упустить возможность провести время с понравившимся мужчиной – тоже не могла, а предупредить не успела. Такой кавалер подвернулся, – подруга мечтательно закатила глаза.

«Кавалер?», – скорее клиент.

– Написала бы сообщение, и этого было бы вполне достаточно.

– Вот только не смотри так, – ещё и возмутилась.

Разумеется, она сразу сообразила, что я всё про неё поняла, как и про то «место» вопросов не осталось.

– Как – так?

– Осуждающе.

– Живи как знаешь, – я прошла в комнату. Пора переодеваться и вызывать такси.

– Тебе там совсем не понравилось? – подруга не отстаёт.

– Да уж, «милая» публика туда приходит развлекаться, – съязвила я. Потом добавила: – Больше не впутывай меня в подобные истории и никуда не приглашай.

– Ты же почти на мели, и я думала как-то помочь тебе деньжат заработать, а сказать обо всём прямо не решилась, – Кристина выглядела виноватой.

– Зато господин Якушев решился.

– Серьёзно? – она округлила глаза.

– Почему тебя это удивляет?

– Он не пользуется услугами… э-э… – подруга замешкалась, – другие девушки говорили, что к нему лучше не лезть и ничего не предлагать. И ты согласилась?

– Ага, спешу и падаю, – внутренне передёрнуло от отвращения. – Отшила его.

– Ренат хотя бы приятной наружности, в отличие от некоторых, да и не женат, насколько знаю.

«Его зовут Ренат…», – оказывается. Он же не преставлялся. Впрочем, как и я.

– Всё, хватит. Ничего не рассказывай об этом, – я быстро сняла с себя домашние вещи. Затем надела брюки и блузку в деловом стиле.

– У тебя собеседование что ли? В субботу?

– Да, и если не выйду через десять минут, то опоздаю.

С этим проблем как раз таки не возникло, приехала я вовремя.

А вот сюрпризы начались позже…

***

Приехав на встречу, я почти ничего не знала о потенциальном работодателе. Даже номер телефона не был известен, со мной связывалась его помощница, получив нужные контакты в агентстве по подбору персонала. С ней я и договаривалась обо всём. Она задавала вопросы о моём образовании и предыдущем опыте, озвучив, в свою очередь, и все условия работы. В остальном: имён не называла, как и другой информацией личного характера тоже не делилась, а я тактично не уточняла. Женщина сообщила лишь адрес, где и планировалось собеседование, и то, что гувернантка требовалась для пятилетней девочки с особенностями развития, правда как-то уклончиво, вскользь упомянула об этом, без какой-либо конкретики.

Трудностей я не боюсь, с разными детьми приходилось общаться и к каждому искала индивидуальный подход – и ведь всегда получалось. Значит, справлюсь и теперь, иначе не появилась бы здесь, будь хоть капля сомнений в собственных способностях и возможностях.

Ожидала я в гостиной, куда меня проводила домработница, как я поняла, судя по её униформе. Она сказала, что хозяин уже в курсе моего визита и скоро подойдёт, когда освободится. Пока же предложила присесть, спросила – хочу ли я что-нибудь выпить, но от всего вежливо отказалась.

Сильное волнение вдруг накатило, как будто бы в первый раз нахожусь в подобной ситуации. Так было, когда ещё только начинала работать в семьях, а порой с родителями детей сложнее найти общий язык и точки соприкосновения. Впрочем, я умею правильно себя подавать, вести соответствующе обстоятельствам и своему положению.

«В общем-то, переживать не о чем, я же профессионал», – этим и успокаивалась.

В любом случае без работы не останусь, даже если моя кандидатура не устроит конкретного работодателя, то где-нибудь ещё обязательно повезёт. Моя специальность актуальна. И я не просто няня, а гувернантка – могу дать моим воспитанникам гораздо больше, чем обычный присмотр, занятия по возрасту и уход за ребёнком. Методики разные знаю, преподнося всё в форме игры, чтобы заинтересовать подопечных и включить в процесс, не заставляя и учитывая их желания. А главное – со мной не бывает скучно. Я не нудная, не вредная и не строгая, а справедливая…

Тогда почему так нервничаю, словно от этого зависела моя жизнь? Наверное, причина в том, что засиделась я дома без дела – от чего очень устала, да и деньги нужны, скромные остатки неумолимо истощались. За последние несколько недель надоело безрезультатно ходить по собеседованиям, и, как заведённая шарманка, рассказывать о себе одно и то же, чтобы потом в ответ услышать примерно схожие по смыслу отказы. В итоге: или я кому-то не подходила из-за завышенных требований к соискателю, или слишком молодой была по мнению других людей, или отсутствие у меня детей вызывало вопросы – «мол, чему могу их научить, если своих нет», или статус незамужней женщины напрягал, или уже я не соглашалась с условиями работы, а привычки оправдываться и объяснять логичные вещи – не имею.

Надеюсь, сейчас всё получится.

Каково же было моё удивление, когда я увидела его… Точнее сначала до моих ушей донёсся голос, который сразу показался знакомым:

– Здравствуйте. Извиняюсь за небольшую задержку. Мы можем начинать, – прозвучало со спины, а меня обдало воздушным вихрем из смеси терпкого аромата парфюма и запаха табачного дыма.

Я осторожно обернулась на него, обомлела и на секунду забыла, как дышать… Это был вчерашний мужчина из клуба. Он быстро обошёл мягкую зону по кругу, на ходу закатывая рукава рубашки до локтей, и пока в мою сторону вообще не смотрел, не обращая ни малейшего внимания. Склонил голову и занимался собой, приводя внешний вид в порядок. А всё-таки заметив, резко застыл на месте, с растерянным выражением лица.

– Ты?.. – ошарашенно переспросил Якушев, словно не верил своим глазам, словно происходящее в данный момент какой-то сюр или бред воспалённого больного подсознания.

Если бы… Но ведь нам обоим не могло почудиться. Да я сама в шоке от этой встречи.

– Здравствуйте, это я... – тихо пролепетала. Поднялась с кресла и тоже замерла.

– Неожиданно…

Да уж, ситуация называется «нарочно не придумаешь».

Ренат понятия не имел, как выглядит та, кто придёт на собеседование. Ему было известно имя, возраст, прошлый опыт, а также наличие у неё профильного образования и рекомендаций (помощница нашла идеальную во всех смыслах кандидатуру). Оставалось лишь встретиться лично и поговорить обо всём предметно, обсудив важные детали, с учётом особенностей развития и поведения ребёнка. И, даже не видя эту женщину, она заранее полностью устраивала его, готов был чуть ли не заочно принять её на работу, но теперь…

Он никак не ожидал, что вчерашняя случайная «знакомая» окажется той самой гувернанткой с впечатляющим резюме, каждый пункт из которого достоин восхищения и уважения:

«Вероника Самойленко, тридцать один год, стаж десять лет, высшее образование, педагог-психолог, красный диплом, с отличием окончила музыкальную школу по классу фортепиано, свободно владеет двумя языками», – в общем ни одного тёмного пятна в трудовой биографии нет, плюс проверенные отзывы с прошлых мест не оставили сомнений в выборе. А главное, именно такой специалист на постоянной основе необходим дочери Рената.

После смерти матери, почти год назад, испытав сильнейший стресс, девочка замкнулась в себе и стала изъясняться исключительно жестами – и пока улучшений не наблюдалось. Хотя раньше болтала без умолку, всем интересовалась, была активной, непоседой, как большинство детей. Сейчас же напоминала собственную тень и как будто бы медленно угасала, тяжело переживая утрату. С физическим здоровьем проблем как раз таки не было, в отличие от психоэмоционального состояния. Впрочем, врачи не торопились преждевременно ставить какие-либо диагнозы, в один голос утверждая, что это пройдёт. Единственное, в чём Ева нуждалась – забота, тепло, любовь, уделять ей максимум внимания, а отцу требовалось терпение в воспитании, чего ему явно не хватало.

– И что, позволь узнать, ты здесь забыла? Для чего приехала? – зачем-то уточнил Ренат, глядя на Нику, теперь-то он в курсе, как зовут девушку, и просто не понимал, как ещё реагировать. Своим визитом она застала мужчину врасплох – удивлён и растерян не меньше неё.

Но ответ был настолько очевиден, что, кроме молчания с её стороны, он не удостоился бóльшего. Разве могут быть тут какие-то вопросы, если всё и так ясно.

Зато его понесло… завёлся с пол-оборота…

– Хочешь сказать, тебе неизвестно было, к кому ты собиралась на собеседование? – Ренат сел в кресло, вальяжно откинулся на спинку, закинув ногу на колено, и продолжил неотрывно следить за Вероникой, а вот ей не предложил сделать то же самое.

Она стояла перед ним, с прямой осанкой, гордо поднятой головой и всё тем же взглядом с вызовом, как в их первую встречу, которая оказалась не последней, хоть они и надеялись на другое – никогда не пересекаться. Для них обоих это стало неприятным сюрпризом. Тем не менее опять столкнулись.

– Нет, и когда бы я успела что-то узнать? – девушка лишь пожала плечами. – Ваша помощница имён не называла, а вы вчера не представились. В противном случае, я бы не пришла сюда.

«Совпадение? Ну допустим», – подумал мужчина и снова спросил:

– А твоя подружка, с кем ты находилась в клубе, ничего не рассказывала обо мне?

– Да кто вы такой, чтобы о вас говорить? – возмутилась Ника, а голос дрогнул, чем и выдала себя.

– Врёшь как дышишь, – его не провести. – Неужели всерьёз полагаешь, что я доверю тебе дочь и подпущу к ней?

– Я же всё объяснила – вы ошиблись на мой счёт, приняли не за ту.

– Ты запятнала свою репутацию, посетив сомнительное заведение, где приличным женщинам не место. Если тебя в том клубе кто-нибудь запомнил, и потом увидит здесь, в моём доме, то идиотом буду выглядеть уже я. Так себе перспектива.

– Будем обмениваться любезностями? – она не уступала ему в острословии.

– Всего хорошего, Вероника, выход найдёшь, – он не хотел обращаться к ней по имени. Само вырвалось.

– С удовольствием уйду, – с сарказмом ответила девушка и решительным шагом направилась в холл. Но тут же резко затормозила. Развернулась к нему лицом. И не сдержалась, сделав вполне разумное замечание: – Вы бы на досуге задумались, что важнее: принципы ваши, эго раздутое или всё-таки ребёнок, которому я могла бы помочь? Оставлю вас с этими мыслями наедине. Прощайте, Ренат, «по отчеству не знаю кто». Теперь, надеюсь, точно навсегда, а мы с вами больше не увидимся.

***

Ох, как же эта женщина разозлила его… Дико взбесила! Ещё и советы посмела раздавать? Кому? Да что она возомнила о себе, кто она такая, чтобы указывать ему и делать колкие замечания? В чужом мнении и одобрении он не нуждался – и возмущениям не было предела.

Впрочем…

В глубине души Ренат понимал – в прозвучавших словах, пусть и неприятных, было здравое зерно. Конечно, ребёнок для него важнее всего. Но перед кем-то оправдываться, кому-то что-то доказывать или открыто признавать свою неправоту? – никогда не станет! Хотя он должен был всё сразу сказать Нике и нормально объяснить ей причины недовольств. При всех раскладах у них не получится находиться в тесном контакте. Даже ради дочери не готов терпеть её постоянное присутствие. Хватило с лихвой. Гувернантка требовалась не на месяц-другой, пока не надоест, а на продолжительный долгосрочный период, причём одна и та же, чтоб не менять близкое окружение Евы, как рекомендовал психолог.

А с этой женщиной Ренат точно не сможет поладить, значит – не стоит и пробовать. Эксперименты тут неуместны, ну и выводы касаемо перспектив их общения напрашивались сами собой – неутешительные. Если сейчас она слишком многое позволила себе, проявила характер, спорила с ним и язвила, то что будет потом – вовсе обнаглеет? Поэтому он и отказался вести дальнейшие диалоги, действуя как раз в интересах своего ребёнка, как ему казалось.

Его дочери и без того сложно доверять взрослым людям, а посторонним тем более, и, конечно, противопоказано наблюдать конфликты, которые только навредят и усугубят ситуацию, и которые неизбежно возникнут в случае с Никой. Ведь рядом с ней он с трудом сдерживался, а контроль был под сомнениями – и тогда спокойной жизни не жди, а маленькой пятилетней девочке необходимо именно это, чтобы добиться заметных улучшений и стабильности в психоэмоциональном состоянии.

Но… С поисками гувернантки пока не везло, а надо бы поторопиться. В запасе у него остался всего день-два на решение этого вопроса. Нынешняя няня, просто няня – женщина хорошая, добрая, положительная во всех смыслах, но пару недель назад сообщила Ренату, что хочет уволиться. Тяжело ей справляться с Евой, устала – и в силу немолодого возраста, и поведения ребёнка в целом. Он отнёсся с пониманием и не стал её уговаривать задержаться у них подольше, она и так немало сделала, приложив максимум стараний. Лимит исчерпан.

Вот Ника подходила идеально, и устроила бы его, если бы не их неудачное знакомство, что и привело к взаимным претензиям, а в подобном тоне нельзя найти общий язык.

И настроение ни к чёрту...

Неприятный осадочек осел изнутри.

«Как же она раздражает меня», – мужчина мысленно выругался матом, затем вышел на террасу. Достал пачку сигарет с зажигалкой из кармана брюк и закурил, глядя вслед удаляющейся «гостье».

Сегодня Вероника была одета иначе, соответствующе обстоятельствам – по-деловому, элегантно и утончённо. Такой женственный образ Ренату нравился гораздо больше, чем откровенно-вызывающее платье, в котором увидел её при первой встрече. Вчерашний наряд ничего особо не прятал и не оставлял места воображению, а тут прям фантазия у него разыгралась… вспомнил, как поцеловал девушку, ощутив в тот момент нежные, чувственные, пухлые губы...

– Твою ж… – он тряхнул головой, прогоняя внезапно нахлынувшее, искушающее, пьянящее наваждение.

Мужчина снова посмотрел на Нику, заметив, как со стороны детской площадки в неё прилетел мячик, ударился об ноги и, отскочив, покатился дальше. Девушка не растерялась, быстро догнала его, подняла с дороги, подошла к ребёнку, присела на корточки и протянула игрушку. Девочка как раз гуляла во дворе вместе с няней.

Ренат замер с сигаретой между пальцев, наблюдая за их общением, если можно выразиться так, учитывая, что малышка молчала. Зато с интересом уставилась на незнакомую тётю и внимательно слушала. А та рассказывала какую-то занимательную историю, судя по доносящимся обрывкам фраз и весёлой интонации голоса, при этом искренне улыбалась. Правда толком разобрать, о чём конкретно она говорила, было сложно.

Потом и вовсе произошло удивительно-невероятное: неожиданно Ева засмеялась – громко и заливисто. Более того доверчиво прижалась к Веронике, обняв за шею, повисла как обезьянка и явно не хотела её отпускать, а пришлось... Девочка ещё долго махала рукой на прощание, пока девушка не исчезла из вида, скрываясь за массивными воротами. И постоянно оборачивалась назад, когда они с няней направились в дом.

Он уже и забыл, когда такое случалось, чтобы его дочь вела себя настолько легко и непринуждённо, как и подобает ребёнку в этом возрасте.

Чудо – не иначе.

Вот и наглядный пример. Дети – как проверка на вшивость, всегда чувствуют хороших и плохих людей.

Именно тогда нужно было срочно остановить Нику, вернуть и опять побеседовать с ней. Но… Слишком много этих «но» – внутренний протест сработал. Ренат позволил ей уйти.

Ника

С недавних пор, я не люблю выходные, в особенности воскресенья сильно угнетали и вгоняли в тоску. И в такие моменты одиночество остро ощущалось…

Эти дни всегда у меня ассоциировались с домом, когда никто никуда не торопится, когда все собираются утром за вкусным завтраком – вроде блинов, оладий или сырников. А потом куда-нибудь идут – в кино, парк, кафе или едут на дачу и жарят шашлыки, встречаются с родственниками и друзьями. Когда-то, да, именно так и было, но, после расставания с несостоявшимся мужем, я лишилась всего этого, не считая подруги, конечно, с которой мы ещё с детства неразлучны и постоянно видимся.

Внезапно я вдруг осознала, что допустила много промахов в отношениях, в чём увязла как в болоте – иначе и не назвать. Впрочем, этому есть объяснение и маломальское оправдание: первая любовь, первый мужчина, первая печаль – всё случилось с ним. И, как результат, тяжело перенесла разрыв.

Зато позже, когда проанализировала всю ситуацию, словно прозрела и поняла – а ведь настоящих чувств между нами и не было никогда, привычка была, привязанность, всё-таки больше десяти лет мы провели вместе. Но тогда… Моё внимание было полностью сконцентрировано на нём. Его окружение – стало моим, его потребности и интересы – тоже, а так нельзя, так не должно быть. Надо что-то оставлять и для себя – ту часть, не подлежащую изменениям и сомнениям, ни при каких условиях и обстоятельствах, чтоб было за что зацепиться в будущем. Я же делала выбор в пользу него, по сути жертвуя собой, забывая про свои желания.

Семью хотела и детей, а он, даже по прошествии приличного срока, когда я сама предложила пожениться, оказался не готов к этому. Сначала согласился, потом расторг помолвку, отмахиваясь банальными отговорками – мол, успеем ещё, куда спешить. А чего ждать и тянуть? Зачем тратить время на того, для кого карьера важнее всего остального? – для него я была удобной женщиной и находилась где-то на последнем месте в списке его приоритетов. Значит, не нужна ему, значит, недостоин меня, не заслуживает – решила я, разочаровавшись в нём окончательно и выступив инициатором расставания. Пусть это и было не легко – взять и обрубить всё на корню, навсегда перечеркнув прошлое.

Но я смогла. Депрессией не страдала, самобичеванием не занималась, никого ни в чём не винила и сожалений не испытывала. Опыт – есть опыт, от этого никуда не деться. Просто собрала вещи и молча ушла – налаживать свою жизнь без него. Сняла небольшую уютную квартирку. И, несмотря на отсутствие работы и достаточное количество денег, для себя самой я справилась, а главное – не потеряла надежду и веру в лучшее.

Всё будет хорошо, потому что «плохо» – уже надоело.

Единственное, от чего пока не получалось избавиться, это ощущения пустоты внутри. Поэтому я шла гулять. Бесцельно бродила по улочкам. На обратном пути обязательно заходила в торговый центр близ дома. Там покупала в кофейне мой любимый арахисовый раф, присаживалась на свободную скамейку и украдкой наблюдала за людьми, стараясь хоть как-то наполниться эмоциями.

В тот момент я и заметила девочку, которая издалека сразу показалась знакомой. Она стояла возле отдела с детскими товарами, и явно была напугана, судя по тому, как трогала свои плечики дрожащими руками. Прижалась к витрине магазина и растерянно смотрела на прохожих. А на неё вообще никто не обращал внимания! Неужели никому нет никакого дела – почему ребёнок совсем один?

Выбросив в урну стаканчик из-под кофе, я быстро рванула туда.

«Ну точно, это дочь Якушева!», – я не ошиблась.

– Ева! – окликнула девочку. Имя несложно было запомнить. Женщина, с кем она вчера гуляла во дворе, говорила, как её зовут.

И, о чудо! Малышка отреагировала, а увидев меня, заплакала, аж затрясло всем телом, но, не мешкая ни секунды, кинулась навстречу. Я поймала ребёнка на лету и обняла, да и она тоже крепко вцепилась в мою шею, а потом ещё сильнее разрыдалась.

– Тише, тише, я с тобой, ничего не бойся… – успокаивала её, поглаживая по волосам. Параллельно оглянулась по сторонам в поисках отца девочки, если он где-то поблизости находится и пытается найти дочь. Непонятно только: как можно было потерять ребёнка? Или новая няня проворонила подопечную и халатно отнеслась к своим обязанностям?

«Наверное, надо обратиться в службу безопасности и попросить сделать объявление по громкой связи», – не успела я подумать об этом и уже собиралась подойти к охраннику, как меня схватили за локоть, дёрнули назад и резко развернули. – «Господин Якушев… Собственной персоной, ну, конечно, кто ж ещё. Стоит и хмуро взирает. Недоволен».

Сам факт – столкнуться с ним снова, в принципе, ожидаем, учитывая, что я держала на руках Еву, а вот оказаться в одном месте, в одно и то же время – вызывает удивление.

***

Мы уставились друг на друга.

Первым молчание прервал Ренат.

– Опять ты?.. – возмутился он, прожигая меня своим взглядом холодных голубых глаз, так похожих на застывшие кусочки льда. Энергетика от него исходила давящая, мощная, а я всегда остро ощущаю негатив.

И, раз вежливостью утруждать себя не стал, то и я не буду церемониться с ним. Обойдёмся без официоза, значит. Хотя всё равно обратилась к нему на «вы»:

– Серьёзно? Сейчас это больше всего волнует вас?

– Хм… Очередное случайное совпадение? – Якушев усмехнулся, изогнув бровь, – верится с трудом. Так что ты здесь забыла?

– Намекаете, будто я намеренно следила за вами? – «самомнение у этого мужчины зашкаливает». – Это торговый центр вообще-то, я же живу неподалёку и часто сюда прихожу. Ещё вопросы есть?

Мою реплику Ренат оставил без комментариев – вероятно сообразил, насколько нелепы и беспочвенны его претензии. Затем протянул руки к дочери и потребовал:

– Отдай моего ребёнка.

Но, едва он попытался силой забрать её, она начала сопротивляться, цепляться за мою шею и вновь захныкала, а ведь успокоилась минуту назад… Пока не появился её отец и всё не испортил.

– Вы усугубляете ситуацию и делаете только хуже. Разве не видите? – я оттолкнула Якушева и теснее обняла девочку, не позволив ему совершить наиглупейшую ошибку – нельзя действовать на эмоциях, тем более, когда это касается детей с их уязвимой психикой. Пусть сменит тон для начала, тогда и дочь пойдёт на контакт, сама потянется к нему.

– Тогда какие будут предложения? – с нескрываемым раздражением прошипел Ренат.

«Ну вот что за человек такой – упрямый и невыносимый», – и ладно я, стерплю, а ребёнок-то тут при чём? Вымещая гнев, Ренат ещё больше пугает Еву. Неужели не замечает очевидных вещей? Девочка ведь не глухая, она не просто слышит, как реагирует родитель, но и понимает, какое у него настроение. И, возможно даже подумала – а не будет ли папа ругаться на неё? – оттого и не хочет, чтобы он трогал её.

– Во-первых, перестаньте говорить обвиняющей интонацией голоса, я никогда не причиню вред детям, во-вторых, своими недовольствами вы ничего не добьётесь, а, в-третьих, я поеду с вами и побуду с вашей дочерью столько, сколько надо…

– Не надо, это уже лишнее, – Якушев перебил мою речь, не дав закончить мысль.

Нет, я всё-таки продолжу:

– Сейчас она не отпустит меня.

– С какой стати?

– Элементарная психология: она искала защиту и нашла в моём лице, когда я случайно появилась рядом.

– Выходит, теперь Ева прониклась к тебе доверием, а мы с тобой как добрый и злой полицейские? Нерадивый папаша отвлёкся на телефонный звонок и ненадолго упустил дочь из вида, она отстала и потерялась, ну а прекрасная фея спасла её – так получается? Как мило… – сыронизировал.

Вот, значит, как дело было… И пусть хотя бы в подобной форме, зато Ренат признал свой промах и неправоту.

– Ваш сарказм здесь неуместен – вам не кажется? Впрочем, трактуйте как вам угодно. Обычной благодарности было бы вполне достаточно.

– Поехали. Вызвалась помогать – тогда выполняй обещания, – быстро скомандовал он, а «спасибо» так и не сказал.

Ухватил мой локоть и, не выпуская, повёл за собой. Шёл чуть впереди, как бы ограждая нас от прохожих, встречающихся по пути. Малышка притихла, по-прежнему обнимая меня за шею. Прижалась головой к плечу, я же поглаживала девочку по волосам и спине – тактильные прикосновения всегда действуют успокаивающе. Она не плачет – уже хорошо.

Я не стала пересаживать ребёнка в специальное удерживающее кресло, а забралась вместе с Евой на заднее сидение и устроила её на своих коленях, что снова вызвало отцовские возмущения и причитания.

– Согласна, безопасность очень важна, – не собиралась я спорить с ним. – Но, повторюсь, в данный момент вашей дочери так будет лучше, она засыпает, – я уложила девочку поудобнее, образуя из рук кольцо. – Иногда, как сейчас, можно сделать исключение. Просто езжайте аккуратнее, не спеша, и музыку не включайте.

– Без твоих ценных замечаний как-нибудь разберусь, – буркнул в ответ Ренат.

Он занял водительское место. Сегодня сам за рулём. Машина тоже другая. А вот ведёт себя так же. Что я ему сделала? Ту ситуацию в клубе забыть не может? – спрашивать об этом всё равно не рискну. Да и ни к чему.

Какое-то время мы ехали молча. Ну как молча. Якушев – да, молчал, а я убаюкивала ребёнка и тихо напевала ей колыбельную. Мелодичное звучание голоса, за счёт вибраций, тоже безотказно работает. Ева давно расслабилась и…

– Уснула, – произнесла я вслух, разглядывая её. Она очень похожа на папу.

– Ты прям заклинатель маленьких девочек.

Мне показалось или это была похвала?

Чем больше Ренат наблюдал за Никой и чем дольше находился в её обществе, тем сильнее раздражение одолевало его и тем отчётливее осознавал – он не в состоянии выносить присутствие этой девушки. Объяснений чему пока не находил: то ли это уязвлённое мужское самолюбие бушевало из-за отказа провести с ним время, то ли что-то ещё злило, несмотря на очевидные факты и более ранние выводы.

Ренат ведь сразу понял, что она не оказывает интимных услуг за деньги, и зачем-то полез к Веронике с предложением заработать, хоть и не планировал так поступать. Допустил ошибку. Сам виноват. И вроде ничего такого ужасного по сути не случилось, чтобы теперь настолько бурно реагировать, а успокоиться не мог. Ну подумаешь, не задалось у них знакомство, с кем не бывает, объективного повода для придирок всё равно нет, а взрослые адекватные люди умеют договариваться. Но, при любых раскладах, терпеть он это не готов и не намерен, даже ради дочери, которая невероятным образом прониклась к ней доверием и ни в какую не хотела отпускать, сделав свой выбор.

Что может стать серьёзной для него проблемой, если ещё не стало…

Первые звоночки отозвались наглядным примером… Ева едва не устроила очередную истерику, растерявшись спросонья, когда малышку из машины доставал отец. Зато, заметив Нику, девочка начала активно вырываться из рук родителя, капризно хныкать, тем самым требуя немедленно поставить её на ноги. Потом и вовсе, добившись своего, крепко вцепилась в ладонь новой знакомой и, улыбаясь, довольная повела тётю за собой в дом.

«Вот как у неё получилось за ничтожно короткий срок расположить ребёнка к себе?», – удивлению Рената не было предела.

Никогда он не сталкивался с подобным, хорошо зная, как трудно его дочь привыкала к посторонним людям, настороженно относясь к смене близкого окружения, а за прошедшее время уже три няни уволилось. И, если последняя как-то полгода продержалась, то предыдущие – максимум по два месяца осилили. Каждую из них Ева воспринимала в штыки и совсем не слушалась – либо игнорировала, занимаясь тем, что интересно ей – рисовала или играла в куклы одна, либо назло изводила своим поведением, на замечания никак не реагировала, пакостила и часто вредничала. Никто так и не нашёл к девочке подход. Спасали только прогулки на улице, которые она очень любила, и тогда, ненадолго забываясь, отвлекалась.

А в случае с Никой… Смешанные странные ощущения посетили мужчину. Ренат недоумённо смотрел на то, как легко девушка справлялась с его дочерью, как будто бы со своей собственной, не понимая, как такое вообще возможно. При этом не посмел вмешиваться в их общение, нарушая возникшую между ними идиллию, и ведь не сказать, будто в её действиях он увидел нечто особенное, но это возымело правильный нужный эффект.

Ева словно оттаяла, преобразилась, и, если не считать, что она не разговаривала, то во всём остальном стала напоминать себя прежнюю, когда мама ещё была жива, которой девочке, конечно же, очень не хватало. Ренат любил малышку, старался быть на двух ролях, только дать в полном объёме и внимание, и тепло, и заботу – у него не получалось, как бы ни пытался. Порой руки опускались, да и свободного времени, с учётом работы, было немного. Требовалось мягкое женское влияние, чего он не мог дать дочери, а искать ту, кто заменил бы ей мать, даже и не думал. В первую очередь ему не нужна была новая жена – одна лишь мысль об этом вызывала в нём отторжение и внутренний протест.

Как и ситуация с Никой тоже напрягала мужчину и дико бесила. Произвела ли девушка впечатление на Рената? – да, безусловно, кто б сомневался. Целый шквал эмоций накрыл его – от растерянности до восхищения, в чём никогда не признается. Хотя больше всего, испытывал раздражение, как раз потому, что она так понравилась Еве, а их мнения не совпадали.

И как с этим быть дальше? – он пока не представлял. Точнее уже представил ряд неминуемых последствий, с чем заранее не хотел мириться. Но предчувствие подсказывало: неизбежные события наступят быстрее чем появится идея, как решить проблему. Ведь выбора-то, похоже, у него нет – чего лишился в тот момент, когда дочь познакомилась с Вероникой.

Утро следующего дня, как плавное продолжение истории, это только подтвердило, стало вполне ожидаемым и добавило сложностей.

***

Всё началось с того, что Ева, проснувшись, нигде не увидела Нику, и, как результат, не просто расстроилась, а зашлась в истерике – вплоть до приступа удушья. Конечно, Ренат пытался успокоить дочь, как-то отвлечь и переключить внимание на что-нибудь другое, но ничего не помогло. Единственным действенным способом оказалось – предложить малышке вместе съездить к новой знакомой. Причём подкрепил это обещанием – забрать девушку к ним домой, чтобы жила у них, чтобы всегда была рядом. Он готов был сказать что угодно, лишь бы порадовать ребёнка. И она перестала рыдать. Вела себя послушно. С удовольствием поела, потом умылась, позволила отцу расчесать свои волосы, одеть её и даже усадить в детское автомобильное кресло, хотя обычно капризничала в такие моменты.

Позже Ренат пожалел о поспешном решении, ведь чуда для Евы может и не случиться, и тогда надежды рухнут, а девочка вновь испытает стресс, получит очередную психологическую травму и разуверится в отце. Да и как Ника отнесётся к его просьбе, согласится ли – он тоже понятия не имел.

Тем более вчера они опять повздорили. Причиной чему стал вопрос: «а где мать вашей дочери?». Говорить на эту тему ему не хотелось, а прямо ответить не посчитал нужным. Зато, вместо благодарности, предъявил встречные претензии – мол, слишком много она на себя берёт и лезет, куда не надо. Допустим, по поводу последнего был прав – ей и правда не стоило спрашивать о том, что её совсем не касалось, хотя в остальном ничего плохого не сделала, наоборот выручила и безвозмездно помогла. В общем, слово за слово, так и сцепились…

Теперь вот Ренат сам приехал к Нике.

Адрес он запомнил, но знал только улицу и дом, если бы и номер квартиры ему был известен, то уже поднялся бы туда. Ну не проверять ведь каждый подъезд поэтажно и стучаться во все двери? А значит – сначала необходимо её дождаться и не пропустить, если она вдруг появится во дворе. Вот именно – если и вдруг… В противном варианте, у него снова возникнут трудности с дочерью. Один плюс в этом всё же был: есть время на размышления, определиться, как вести диалог с Вероникой, чтобы избежать недопонимания.

Лишь бы это не затянулось надолго…

– Посиди тут, – обратился к Еве.

Девочка кивнула в ответ. Пока терпела.

Ренат вышел из машины. Достал из кармана джинсов пачку сигарет. И закурил, внимательно осматриваясь по сторонам. Потом он всё-таки заприметил знакомую фигуру. Девушка откуда-то возвращалась. В руках несла пакет.

«Наверное, в магазин ходила?», – подумал мужчина и направился навстречу к ней. Он окончательно понял, принял и смирился с тем, что, хочет того или нет, а ради комфорта и спокойствия дочери ему придётся пойти на эту сделку, иначе и не назвать. Без Ники не справится.

– Здравствуйте, – сказала она, когда они поравнялись. Хмуро уставилась на него.

– Привет, – Ренат попытался улыбнуться, правда вышло как-то не очень, словно оскалился.

– Только не говорите, будто вы здесь случайно оказались.

– Я к тебе приехал, – не стал отрицать очевидное.

– Зачем? – девушка изогнула бровь.

– Из-за Евы. Она все утро плакала. Поехали к нам? – предложил сразу.

– Неужели вы берёте меня на работу? – уточнила Ника, хотя сильно удивлённой не выглядела.

– Беру, – «раз выбора не осталось» – мысленно подытожил он.

– Хорошо, допустим, я соглашусь. И вы сможете по-человечески общаться со мной? Без придирок и возмущений на пустом месте – будете прислушиваться к моему мнению, советам и рекомендациям?

– Обещать не могу, но постараюсь, – искренне заверил мужчина.

– Ладно, тогда с одним условием, – она деловито скрестила руки на груди.

– Что за условие? – Ренат недовольно скривился. Больше всего он ненавидел быть слабым перед лицом обстоятельств, когда не имеет права поступить по-своему. Ему не нравилось то положение, в которое попал, как в ловушку, как будто унижался, они как будто поменялись ролями – и теперь исключительно от её решения зависел дальнейший исход их диалога.

– Вы расскажете мне, где мать вашей дочери и что у вас произошло – я не ради праздного любопытства спросила об этом, желая выведать личное. Это напрямую связано с состоянием психического здоровья Евы, её самочувствием и поведением, а значит – и я должна знать, чтобы помочь девочке вернуться к нормальной жизни.

Была б его воля, он бы предпочёл всё забыть, навсегда избавившись от давящего, подобно бетонной плите, груза прошлого, но…

Слишком много этих «но».