Дом быта госпожи попаданки

— Госпожа Верόника, госпожа Верόника, что с вами? — кто-то тряс меня так, что моя несчастная голова болталась из стороны в сторону, отчего боль, которая наполняла её, словно бы переливалась из одной половины головы в другую

Этот же голос произнёс с отчаяньем, причитая:

— Дерек, она умерла, наша девочка умерла, о, единый, господин Форт не простит нам, не простит

— Марта, прекрати трясти бедную девочку, ты делаешь только хуже, дай я посмотрю, — проговори мужской голос

Вскоре моей шеи коснулась чья-то рука, нащупывая пульс и мужской голос с облегчением произнёс:

 — Слава единому, жива

Я лежала, судя по всему, на земле, смотрела в голубое небо, где плыли розовые облака, перекрывая солнце и… ещё одно… солнце, и пыталась понять, почему я вдруг стала Верόникой, а не Никой, кто такой господин Форт, и почему так болит голова

Последнее, что я помнила был визг тормозов огромного КАМАЗа, потому что сама я сколько ни жала на педаль тормоза так и не поняла, почему тормоза на моей Хонде так и не сработали.

                Я, Ника Орлова, тридцати восьми лет отроду, два года назад вышла замуж за прекрасного мужчину. Правда несколько смущало то, что он был моложе меня на восемь лет, но он так красиво ухаживал и чего уже скрывать, любил меня с большим удовольствием во всех смыслах, что я не устояла.

                Хотя моя подружка, Люба, с которой вместе прошли школу, институт и начинали бизнес, скептически отзывалась о моём решении. Но у неё самой уже была семья и двое прекрасных ребятишек, а у меня кроме сети салонов быстрой химчистки «Ника» ничего не было.

                — Ну и пусть, — ответила я тогда Любе, — пусть несколько лет, но я буду счастлива, ребёнка рожу. А вдруг, бывает же такое, любовь на всю жизнь.

                Люба только головой качала:

                — Ника, тебе скоро сорок, а ты всё в сказки веришь

А я думала: «Ну не может человек врать телом, я же чувствую, что я ему нравлюсь»

Ну и как-то так вышло, что мы поженились, прошло полтора года, а с ребёночком всё никак не выходило. Стали ходить по врачам, все анализы были в норме, и я уже стала терять надежду, когда Витя нашёл врача, который посоветовал мне отдохнуть, поехать на море, поплавать, погулять.  Бизнес действительно отнимал много времени и энергии, и, я подумала, что возможно, действительно надо остановиться, взять паузу, только вот на кого оставить дело?

Виктор предложил взять руководство бизнесом на себя, и я ввела мужа в состав акционеров своей компании на правах партнёра и оставила ему генеральную доверенность. Витя сам подобрал мне прекрасный отель, только для взрослых, расположенный на тропическом острове. Через неделю я должна была уезжать.

И в эту последнюю неделю я носилась между офисом и домом вся в приятных хлопотах. Вот и сегодня с утра у меня был визит на фабрику, где и происходил процесс чистки, встреча с руководителями отделов, а Витюша остался дома, неважно себя почувствовал.

Когда я закончила совещание и вышла из переговорной, мне передали конверт, который доставил курьер. В конверте был гостиничный ключ-карта. А на телефон пришло сообщение с фотографией, к которой был приложен адрес, название отеля и номер комнаты. На фотографии был Витя, обнимающий тощую крашеную блондинку. Сообщение пришло с незнакомого номера.

А как же его слова, что женщина должна быть в теле? Да, я никогда не была худой, но и толстой меня нельзя было назвать, нормальная женская фигура, грудь, попа, талия. Может, конечно, не девяносто-шестьдесят – девяносто, но пропорции соблюдены.

Я поехала по указанному адресу. Зачем? На тот момент я, наверное, знала зачем. В отеле я прошла сразу к лифту, и поднялась на нужный этаж. Прошла по коридору, дошла до номера. Постояла возле номера, прошедшая мимо горничная странно на меня посмотрела, и я вставила карту-ключ и вошла в номер.

Характерные звуки, доносящиеся из спальни, я услышала сразу. А что, если это чья-то злая шутка и там не Виктор? Но висевшее в коридоре пальто и зимние кроссовки, которые мы вместе покупали, развеяли мои сомнения. Номер был большой, гостиная и спальня.

«Молодец Витя, не скупится, — отстранённо подумала я, присаживаясь на диван и решив дождаться, когда они закончат, чтобы поговорить.»

Хотя на самом деле меня просто не держали ноги.

Вскоре, даже быстрее, чем я думала, раздались последние удовлетворённые вздохи, и я решила, что пора.

Распахнула дверь в спальню, и зажгла свет.

Наградой мне стало удивлённое лицо Виктора, а вот его девица не растерялась:

— Витюш, это что, твоя корова?

И тогда я поняла, кто мне прислал ключ от номера и постаралась улыбнуться, хотя внутри всё горело и хотелось плакать:

— Конечно, девушка, ведь вы же именно для этого выслали мне фотографию и ключ.

Потом обратилась к Вите:

— Виктор,  я сейчас же еду к адвокатам, за вещами можешь приехать завтра с утра

И развернулась чтобы выйти

— Никуся, —раздалось мне в спину, — ну что ты, я люблю только тебя, она так, временное развлечение, постой

Но «временное развлечение» было не согласно и, поэтому я узнала ещё кое-что интересное:

— Ты же говорил, что каждый раз, ложась ней в постель, ты боишься быть раздавленным этим жирным телом. Что как только она уедет и ты всё перепишешь на себя, мы сможем быть вместе и не скрываться.

Я слушала и недоумевала: «Что же не так с Виктором? Или это не так со мной?»

Не в силах больше оставаться и выслушивать всё это дальше, я всё-таки вышла за дверь, зажмурилась, сдерживая рвущиеся наружу слёзы и быстро пошла вниз.

Я гнала свою хондочку, по пути уговаривая нотариуса меня дождаться, чтобы отозвать доверенность и оформить заявление. Они «растоптали» меня, но я решила, что не позволю протянуть им их грязные руки к моему детищу, сети химчисток «Ника».

И на одном из поворотов я стала тормозить, но нога провалилась в педаль без всякого тормозного эффекта. И последнее, что я помню, это надвигающуюся на меня огромную кабину КАМАЗа и визг тормозов. Дальше темнота, из которой меня выдернули причитания Марты.

— Марта, — позвала я. Голос у новой меня был красивый глубокий.

 — Да, госпожа Верόника, — снова опустилась ко мне женщина

— Помоги мне подняться, — сказала я, почему-то пока, не ощущая это тело как своё. И заметила, что глаза Марты расширились, но она позвала Дерека и вместе, не без моих усилий, мне удалось подняться.

                Голова закружилась, и я опустила её вниз, пытаясь прийти в себя и увидела неимоверной ширины тело, одетое в розовый «парашют», потому что юбкой это назвать было сложно, а потом я взглянула на свои руки, пухлые ладошки увенчивали толстенькие сосиски -пальцы, унизанные кольцами. Ещё раз подняла глаза на небо и поняла, что попала.

                На небе сияло солнце, а рядом ним было видно, что-то вроде луны, только круглой и зеленоватой, так как будто она очень близко, но не светится, потому что рядом более яркое светило.            

                Опустила взгляд, красивая, богато украшенная карета лежала на боку, судя по всему Верόника вывалилась из кареты и ударилась головой, а я в тот же самый момент тоже «ударилась», и вот я здесь.             

                —  Госпожа Верόника, —  проговорил Дерек, —  карету самим не поднять, это же настоящая листвянка*, батюшка ваш специально для вас заказывал, давайте я за подмогой съезжу. Тут уже и замок ваш не очень далеко, наверняка найду кого-нибудь.

                «Всё интереснее и интереснее, — подумала я, — у меня и замок есть и карета какая-то крутая и батюшка. А что ещё у меня есть?». Катастрофически не хватало информации.

Дерек взобрался на одну из распряжённых лошадей и порысил по дороге, а я решила воспользоваться предоставившейся возможностью и расспросить Марту.

Марта была женщиной в годах, но не старая. Лицо в морщинках, глаза добрые, одежда добротная, но не вычурная, как, например, у меня. Мне казалось, что она ВерОнику знает давно, и искренне переживает.

— Марта, что-то мне нехорошо, всё как в тумане, не помню почти ничего, что было, почему мы здесь, только ты я и Дерек. Почему нет охраны?

Стратегия была выбрана верная, потому что Марта тут же заохала и запричитала:

— Ой, ты же горюшко моё, да как же так-то? Что вообще ничего не помнишь?

— Нет Марта, милая, тебя помню, батюшку помню, Дерека, а больше ничего, — слабым голосом проговорила я.

То, что рассказала мне Марта, пока мы ожидали Дерека удивило меня.

Оказалось, что я всего месяц назад вышла замуж, весьма удачно вышла, мой батюшка с самим королём договаривался о браке с неким графом Саварди. Вот только муж мой меня до свадьбы не видел, да и на свадьбе вместо него присутствовал нотариус, так называемый брак по доверенности. И стала я графиней Саварди, чем мой батюшка Гедеон Форт, глава торговой гильдии, потомственный купец и владелец большей части торгового флота королевства, очень гордился. Потому как всё у него, да и у меня было… кроме титула, и очень батюшке хотелось в придачу к капиталам заиметь титул и не абы какой, а как минимум графский.

А граф Саварди, достаточно молод, друг короля, бравый генерал, командующий армией королевства, порядочный, гордый и бедный, оказался лучшей кандидатурой, которую предложил сам король, опасаясь, рассчитывая, что капиталы батюшки и его корабли таким образом останутся под управлением человека лояльного к королевству, а то вдруг выдаст купец дочку замуж за иностранного графа и тю-тю денежки из страны.

В общем граф Саварди дружил с королём исключительно по дружбе, а не из выгоды. И король, искренне переживая о друге, сосватал ему молодую девицу с хорошим приданным. Граф получал большую денежную сумму, закрытие всех долгов, оставшихся от его отца и приумноженных его матерью и сестрой, а также условие, при котором наши совместные дети наследовали батюшкин флот и гильдию. А что получала я? Титул и красавца мужа.

Как по мне, так себе обмен.

Бравый генерал Саварди почти всё время проводил в военных походах, своё хозяйство оставив на матушку и сестру, проживавших в столице и умевших исключительно тратить средства, но никоим образом не зарабатывать их.

Жену свою впервые граф увидел неделю назад, когда всё-таки вернулся из военного похода.

Марта рассказала, как я, то есть Верόника готовилась к встрече, как переживала, а когда Верόника переживала, она обычно заедала свои переживания чем-то сладеньким. И так-то отличалась пышным телосложением, да ещё и набрала за первый месяц супружества. С матерью и сестрой мужа отношения наладить не удалось, по всей видимости, потомственные аристократки её стыдились, хотя денежкам отца Верόники обрадовались и не отказались.

В общем, когда муж приехал, Верόника не смогла толком ему ни слова сказать, не поговорить, страшно боялась первой брачной ночи, матери унеё не было, а больше никто и не удосужился девочке объяснить, чего ждать.

Мать графа зашла и брякнула:

— Лежи и терпи

После чего посчитала своё долг выполненным, а то, что у девчонки ещё больше страха появилось, всем было наплевать.

А муж, я так понимаю, что, увидев сколько счастья ему досталось, в килограммах, отнёсся к девочке соответствующе.

— Плакали вы всё утро после брачной ночи-то, — сказала Марта, — а потом муж ваш заперся со своей матушкой, долго они там что-то говорили и после вызвали вас. Пришли вы и больше не плакали. Так и просидели три дня в своей комнате, а муж-то ваш на следующий день обратно на свою войну уехал. А потом его мать пришла и спросила, собираетесь ли вы выполнять волю мужа. Вы ей ничего не ответили, а нам сказали собираться. Вы не батюшке, никому не написали, а собрались и уехали, взяли вот меня и Дерека. А свекровь-то ваша в окошко наблюдала, и даже не предложила ни охраны и ничего.

Я задумалась: «Как же так, получается муж-то из рода козлиных, да простят меня славные животные, оказался. Денежки взял, а неугодную жену отправил в дальний замок. Вот только почему она ничего не написала батюшке, и безропотно поехала?»

На эти вопросы Марта мне ответить не смогла.

***

Марта показала спрятанную в карете шкатулку, в которой лежали бумаги. Открывалась шкатулка, прям как мой айфон, надо было приложить большой палец к выемке на замке. Ну вот, а говорят, что у нас магии нет!

Достав бумаги, я пришла в ужас, потому что говорить-то я говорила, понимать-то я понимала, а вот прочитать, что там написано так и не смогла.

Сидела и пялилась в бумаги, в тщетной надежде, что вот-вот незнакомые символы сложатся в знакомые слова, пока Марта не спросила:

— Госпожа Верόника, а чего вы там увидеть-то пытаетесь? Неужели читать научились?

— Нет, Марта, к сожалению, не научилась, — выдохнула я с облегчением, — но думаю, что надо бы научиться.

   Вскоре приехал Дерек и вместе с ним ещё трое всадников. Здоровые, хмурые, плечистые ребята. Волосы у всех длинные, заплетены в косы. Они спешились и подошли поближе. Что-то в них было такое, что заставляло поёживаться. Какая-то скрытая сила, что ли.

Один из них, тот, что постарше буквально одной рукой приподнял карету и поставил её на место. Я обратила внимание, что у Марты глаза «полезли на лоб» и она почему-то встала поближе ко мне.

Дерек пошёл запрягать лошадей, а мужики уставились на меня.  Я немного растерялась, не понимая, как себя вести и чувствуя себя совершенно по-дурацки в этом розовом шёлковом балахоне, наполовину измазанном травой.

Один из них, помоложе остальных, увидев меня, стал улыбаться и простодушно спросил:

— Ой, а ты есть наша графинечка?

Я кивнула, и он воодушевлённый проговорил:

—Какая у нас графинечка, словно булочка, пышная и румяная.

Мне стало страшно. Кто их знает, вдруг они графинечками питаются, вот уже и с булочкой сравнили.

Наконец Марта поняла, что от меня поддержки не дождётся и смело шагнула вперёд:

—Какая она тебе графинечка, балбес, это её сиятельство графиня Верόника Саварди.

С одной стороны, я зауважала смелую женщину, а с другой, решила, что вот теперь нам точно конец. Обозвать парня, который почти в два раза выше и мощнее «балбесом», это надо быть либо очень храбрым, либо очень глупым.

Но парень не разозлился, наоборот он смутился, а второй, постарше, пихнул его локтем и пробасил:

— Госпожа графиня, простите моего сынка, Лео ещё молод, да и графини к нам раньше не приезжали.

Я снова кивнула и решила спросить:

— А что до замка, далеко?

Мужчины переглянулись. И мне эти переглядывания очень не понравились.
А это наша героиня Вероника Саварди

А это один из главных героев граф Раль Саварди

Лео, самый молодой из трёх незнакомцев, которых привел Дерек, чтобы помочь с каретой

Кто же они на самом деле?

— Так что? Далеко да замка, — повторила я свой вопрос

— Недалеко, вы немного не доехали, — немного запнувшись, ответил мужчина постарше и показал на дорогу, которая поднималась вверх, добавил, — вот по дороге поднимитесь и сразу увидите замок, только…

Что только он так и не сказал, потом что в это момент подошёл Дерек со словами:

— Можем ехать

После тот же, кто помоложе, Лео, помог мне взобраться в карету и мне показалось, что принюхался. Мне даже стало неловко, я вот несколько дней в дороге, да ещё и полнота, наверное, пахну не очень. Но он, наоборот, улыбнулся и сказал странное, выделив первое слово:

— Наша графинечка

Что это означало, я так и не поняла. Здоровяки вскочили на коней. Я поняла, что сейчас они уедут и я так и не узнаю, что там в замке и крикнула:

— Так что там с замком?

Мужчина на секунду задумался, как будто решая, говорить или нет, но всё-таки сказал:

— Не ждут они никого в замке, поспешите, иначе после первого захода ворота вам вряд ли откроют.

Это прозвучало странно. Но не менее странно, чем то, что я ехала в карете через всю страну только с Мартой и Дереком. Всё было странным.

Замок мы увидели раньше, чем город, располагавшийся у подножия замка. Да ещё я, сидя в карете, многого не могла увидеть. Потому что Марта мне рассказала, что карета перевернулась именно от моего любопытства. Видимо, от скуки Верόника высовывалась в окошко кареты и в какой-то момент так совпало, что под колесо кареты попала кочка или выбоина, да ещё и перевес, и карета перевернулась. Поэтому сейчас я старалась сильно не высовываться и вообще находиться посередине кареты. Не хотелось мне больше искушать судьбу.

Зато я увидела, что молодой здоровяк, которого его отец представил как Лео, неожиданно вернулся и теперь ехал рядом с каретой. Марта, заметив, что в окне то и дело появляется верховой, занервничала и даже перекрестилась, вернее сделала жест поклонения богу. Здесь, видимо не было креста, потому что я наблюдала уже несколько раз, что Марта делала так: сначала она прикладывала руку ко лбу, потом к губам и только потом к сердцу. Конечно, я не спрашивала, что она делает, но один раз повторила сама и увидела, что Марта удовлетворённо вздохнула.

В какой-то момент, увидев моё лицо в окошке кареты, Лео крикнул Дереку, чтобы тот остановил карету. Я уже собиралась возмутиться. Но парень распахнул дверцу и подал мне руку, говоря:

— Давай, графинечка, выходи полюбуйся на свой замок

И столько в его словах и действиях было искренней естественности, что я подала ему руку, забыв о своём возмущении.

Парень был прост как «три рубля». Проигнорировав мою руку, он схватил меня за, ну скажем за то место, где должна была быть талия и даже не крякнув, легко поднял меня и поставил на землю. Затем также со смехом вытащил из кареты возмущающуюся Марту.

И нам бы с Мартой поругаться на него, но открывшаяся картина заставила нас замолчать.

***

Замок стоял на холме, вокруг холма раскинулся небольшой городишко. Со стороны всё это смотрелось как небольшой городок где-нибудь в Австрии, в горах. Окружённый холмами, с цветными крышами, несколько чуть более высоких зданий, похожих на церковь или ратушу. Сам замок был небольшой и не очень высокий. Я не сильна в архитектуре, но мне показалось, что это какой-то конструктивизм. Мощное сооружение, больше похожее на крепость, квадратной формы с четырьмя тоже круглыми, зубчатыми башнями, на которых бы уместно смотрелись какие-нибудь орудия.

Но вместо орудий на башне стояло несколько человек и вглядывались на дорогу, кого-то высматривая, подозреваю, что меня. Неужели всё-таки ждут?

«Надо ехать, — подумала я, взглянув на небо, которое с двумя солнцами тоже было странным, — посмотрю, что там и как»

— Поехали, — сказала вслух и Марта, и здоровяк Лео, и даже Дерек вздрогнули и удивлённо на меня посмотрели.

Я же сделала вид, что так и надо, подумав про себя:

«Пусть привыкают, я же не тихая девочка Верόника, я Ника Орлова, я командовать привыкла, и эту привычку сложно спрятать даже в чужом теле.»

Карета ехала через городок, при ближайшем рассмотрении оказавшийся не таким радостно-привлекательным, как казалось издалека. Дороги давно не ремонтировались, дома были, в большинстве своём, довольно старыми и давно требовали ремонта. Фонтан на центральной площади не работал. Много зданий стояли с заколоченными окнами. Люди выходили из дверей и провожали взглядами богато украшенную карету. А я сидела внутри и думала:

«И как я на такой карете, без охраны смогла добраться до другого конца королевства, никем не ограбленная?»

И это тоже было странным. Это уже потом я узнала, что в карете был установлен специальный артефакт безопасности, и до того момента как она перевернулась он исправно работал, выполняя свою функцию.

Карета подъехала к воротам замка. Нас действительно не ждали, потому что Дереку пришлось довольно долго стучать в ворота. К нему присоединился Лео и, наконец, сверху раздалась ругань и хриплый голос спросил:

— Кто там?

Дерек ответил:

— Открывай, графиня Саварди прибыла

За воротами установилась странная тишина. Я с волнением смотрела в небо, одно из местных светил довольно быстро катилось к горизонту.

«Неужели и вправду не пустят? — думая, о том, что ночевать около ворот замка не самая хорошая идея»

***

Красавчик Лео, стоя у меня за спиной и как мне, казалось, периодически продолжая обнюхивать меня, как будто бы почувствовал мой страх, произнёс:

— Не боись, графинечка, если не пустят, к нам поедем, отец не будет против

Но вскоре ворота заскрипели, выдавая то, о чём я только подозревала: «И сам замок и ворота, как и весь городок, явно нуждались в реновации, всё здесь было, как любила говорить моя подруга Люба, «уставшим».

Ворота не открылись, а скорее приоткрылись, и из них вышел пожилой, прихрамывающий на правую ногу человек.

Увидев мою роскошную карету, он подошёл и, не поклонившись, спросил:

— Вы утверждаете, что вы графиня Саварди?

Марта было начала:

— Да как ты см…

Но я её остановила, постаравшись сделать тон как можно строже:

— Представьтесь

Мужчина сразу осёкся и, как мне показалось, даже постарался выпрямить спину.

— Симон Рекар, управляющий замком Саварди

Я решила, что «смелость города берёт», а «наглость второе счастье» и таким же тоном проговорила:

— Проводите меня в дом, извольте заняться лошадьми, и показать мне мои покои

Стоящий за спиной Лео хмыкнул, а управляющий попытался перехватить инициативу:

— Но позвольте…

— Не позволю, — отрезала я, — я устала, мало того, что меня никто не встретил, мне приходится стоять в воротах собственного замка

А надо отметить, что подобное мне обычно было несвойственно, но мне очень хотелось в туалет, по-маленькому, но вот просто ОЧЕНЬ. И я уже держалась из последних сил.

Управляющий, не ожидая такого напора сделал шаг назад и это стало «спусковым крючком», я широким шагом, насколько позволял мне мой розовый «парашют» двинулась в узкий проём ворот. И я бы, наверное, в нём застряла, если бы не сопровождавший меня Лео. который в буквальном смысле прикрывая мне спину двигался одновременно со мной. Своей огромной ручищей, Лео легко распахнул створку ворот, которые продόлжили жалобно скрипеть, и постепенно ускоряясь понеслась по направлению ко входу в замок.

Что там было с каретой и с управляющим меня на данный момент волновало мало, потому что ещё чуть-чуть и я опозорюсь на всё графство.

Молодой здоровяк, шагая широкими шагами, держался рядом и когда я залетела в холл замка, то под удивлёнными взглядами прислуги он сразу направил меня в ближайшие покои. Уж и не знаю, чьи они были, но самое главное, что там был почти настоящий унитаз. Как мне удалось справится со всем юбками, знает только унитаз и я. Какое же это было счастье. После этого я сразу почувствовала себя как дома.

И вот хорошо, что мне не восемнадцать, как было Верόнике, а то бы я от стыда «умерла», потому что когда я вышла с блаженной физиономией и увидела у дверей на страже красавчика Лео, то стало ясно, что он точно знает, что я там делала.

— Спасибо…. Лео — искренне поблагодарила я его, — ты очень меня выручил

Здоровяк смущённо улыбнулся, и я поняла, что он ещё очень молод, лет восемнадцать, наверное, просто такой вот качок.

Обернувшись, увидела недовольное лицо управляющего и любопытствующие лица прислуги замка.

Дорогие мои! Хочу познакомить вас с другими книгами нашего литмоба Деловая_попаданка

И первая книга от автора Лины Деевой "Чудесный сад жены-попаданки"

https://litgorod.ru/books/view/37972

Взгляды прислуги были почти «квадратными», у кого-то даже вырвался возглас удивления.

«Да, смотрите сколько красоты, — с весельем подумала я, и мне очень захотелось увидеть себя в зеркало, что же там такого, что я так всех потрясаю?»

Сам управляющий, немолодой сухощавый высокий мужчина с сединой на висках черноволосой головы, вышел вперёд и попросил меня предъявить документы, с опаской покосившись за стоящего за моей спиной Лео. Наверное, именно в этот момент я решила нанять Лео своим телохранителем. Не зная ничего ни о нём ни о его семье, я просто решила, что человеку, который поддержал меня в такой непростой момент, можно доверять. Пѝсать мне уже не хотелось, поэтому уровень наглости снизился до стандартных значений, и я немного растерялась, не понимая, что ответить.

Выручила Марта. Она торжественно, с двух рук поднесла мне шкатулку, на шкатулке был выгравирован герб Саварди, две скрещённые шпаги и оскаленная волчья морда. Все, стоящие в холле, как будто затаили дыхание. Я коснулась пальцем замкА и под всеобщий выдох крышка открылась. Марта быстренько сунула шкатулку под нос управляющему.

Управляющий посмотрел на меня, я кивнула, и он вытащил листы, просмотрел и положив их обратно, отчего у меня нехорошо заныло в груди. Как всё-таки неприятно, когда ты не знаешь, что там написано. Вдруг там написано: «посадить графиню на цепь и не кормить месяц». Но похоже, что там действительно были мои документы, потому что управляющий громко объявил:

— Приветствуйте, графиня Верόника Саварди, хозяйка замка Саварди

Молодой здоровяк сразу заулыбался с видом: «Ну я же говорил»

А управляющий сразу после того, как назвал моё имя, начал представлять мне всех по очереди. А я, увидев какую-то странно большую толпу поняла, что не продержусь. Моё новое толстое тело устало с дороги, я вспотела, у меня болела голова.  Только сейчас я почувствовала большую шишку на голове, которой прежняя хозяйка тела ударилась, вследствие чего вероятно и покинула этот мир. И что было делать, там ещё была целая очередь и я с просящим видом взглянула на молодого здоровяка Лео, надеясь, что он должен понять.

И он понял. Невзирая на то, что управляющий старательно его игнорировал, он прошёл, расталкивая всех, остановился рядом с ним и с нажимом сказал:

— Графинечка устала, ей бы с дороги освежиться

Управляющий попытался сопротивляться, но меня уже было не остановить.

— Извольте проводить меня в мои покои

И здесь то и выяснилось, что при таком огромном штате прислуги, ни одни из господских покоев не готовы.

— Ну мы же вас не ждали, — сделал попытку оправдаться управляющий. Но я уже стала присматриваться к тому, что меня окружало.

Не только покои не были готовы, в замке в целом было грязно.

И мне стало так интересно, как же так, и кто за всё это платит. Но усталость брала своё и разбираться сегодня со слугами мне не хотелось, а хотелось вымыться и лечь спать, причём лечь в желательно в кровать, застеленную чистым бельём.

Всё это я и высказала управляющему. Но комнаты сами себя не уберут, поэтому пришлось подождать пока управляющий отправить нескольких девушек, которых в замке, кстати было около десяти, готовить мои, то есть, графские покои.

В ожидании, чтобы не уснуть, я милостиво разрешила продолжить знакомство со слугами, которое заняло следующие сорок минут.

И у меня возник вопрос, если у графа было всё так плохо с финансами, то на кой ляд ему столько людей в дальнем замке, где ни он, ни его мать с сестрой не живут. Посмотрела внимательно на управляющего. Вроде бы не похож он на плута и мошенника, скорее старый военный, вот и на правую ногу немного прихрамывает, возможно после ранения.

Сделала себе пометочку в голове, спросить об этом. Но сначала надо научится читать. Вот же дожила ты, Ника. Снова грамоту учить.

Я, конечно, попыталась задать вопрос управляющему:

— Почему такой большой штат?

Ответа я не получила. И, если честно, то побоялась дальше выспрашивать, охраны нет, что здесь за народ непонятно, прикопают графинечку под кустом и всё.

И в свете этого ещё раз подумала о том, чтобы не отпускать пока Лео, а предложить ему должность моего телохранителя. Я обратила внимание что многие в замке обходили его стороной. И что самое главное он не служил в замке, как я поняла из рассказа Марты, Лео и его отца Дерек нашёл на окраине города.
Хочу познакомить вас с ещё одной книгой нашего литмоба

Лео, который так и ходил за мной, словно привязанный на верёвочку, так и пошёл вместе со мной и Мартой в приготовленные для меня покои.

                Марта попыталась его не пустить в комнаты, но я её остановила, решение предложить Лео и его родным работу созрело. Я надеялась, что уже если отец Вероники такой богатый, возможно, что у меня есть денежки, хотя бы на первое время, а уже потом найду как заработать. Я и в своём мире всегда была при деньгах, может не таких больших, как у олигархов, но на приятную жизнь всегда хватало, и родным помогала и друзьям.

                А уж теперь, когда у меня целый замок, да к нему ещё и городок в придачу, с таким активом я точно придумаю как развернуться. Надо только всё разузнать, чтобы не попасть впросак.

                Комнаты мне понравились, светлые, просторные. А ещё мне понравилось, что Лео, как заправский охранник, прошёлся по комнатам, по все трём и в буквальном смысле обнюхал и, повернувшись сказал, показывая на стену в спальне:

                — Там пустота

                «Ага, — подумала я, а вот и секреты старого замка, — посмотрим»

Вслух же сказала:

— А можно посмотреть, что там?

                Лео пожал плечами, но старательно осмотрел стену, практически касаясь носом. Потом встал, словно бы задумавшись и, вдруг прошёл к камину, на котором стоял подсвечник. Леон взялся за подсвечник, но ничего не происходило. Тогда он, как-то растерянно посмотрел на меня и виновато произнёс:

— Графинечка, попробуй сама, уж больно хлипкий боюсь отломать

Я подошла, взялась за подсвечник, поняла, что он приделан к каминной полке, и, под удивлённым взглядом Марты, повернула его по часовой стрелке. Примерно через три секунды в стене открылся проход, но судя по тому, что открылся он со скрипом, проходом давно никто не пользовался, что и подтвердил расчихавшийся от пыли Лео, сразу сунувший свой нос в открывшуюся потайную дверь.

Но я всё равно попросила Лео помочь сдвинуть комод, на котором стояло большое зеркало, обрамлённое каким-то металлом и, оттого, казавшееся просто неподъёмным, так, чтобы он перекрыл этот неучтённый проход в мою спальню.

Ещё раз поразилась силе красавчика Лео и, наткнулась на осуждающий взгляд Марты, которая уловила, как я любовалась на игру мышц под рубахой парня, когда он сдвигал комод. Не станешь же объяснять, что для взрослой женщины это просто эстетика.

На всякий случай сделала жест поклонения богу, чтобы успокоить женщину. Это сработало. Марта удовлетворённо вздохнула и ограничилась только поджатыми губами.

                Под осмотр попала также вполне приличная ванная комната, к сожалению, не оборудованная водопроводом, но зато с небольшой ванной, куда я, скорее всего, вся сразу не помещусь, но частями точно смогу, и стулом, под которым обнаружился горшок. Рядом стояла корзина с опилками и я, вспомнив бабушкин дом в деревне, поняла, что это «смыв». Сделал «дело», засыпь опилками. Супер! В этом мире есть не только магия, но и прогресс.

Сразу стало интересно, почему при наличии магии, нет артефакта, ну не знаю, чистоты или гигиены. Или это только в этом замке? Или только в моих покоях? На первом этаже я что-то опилок не обнаружила, хотя запаха никакого не было. Вот ещё один вопрос на выяснение. Вопросы пока только копились, хоть тетрадку бери и записывай. Но мне казалось, что писать я умею только на русском, а вот на том языке, который здесь, вряд ли.

                Когда осмотр покоев был завершён, я присела в небольшой гостиной, с которой и начинались покои, на довольно хлипкий стульчик, других в этой комнате не было. Марта что-то приговаривая застряла в спальне, а Лео, которому я тоже предложила присесть, остался стоять, потому как придирчиво оглядев стульчик, решил не рисковать. Я вот тоже пыталась всем весом не напирать и подумала о том: «Что надо бы или стульчики поменять, или диван поставить»

В общем посмотрела я ещё раз на Лео, взглядом, которым обычно смотрела, если проводила интервью, набирая людей на ответственные посты в свою компанию, и сказала:

—Лео, у меня к тебе есть предложение…

Лео, видимо, не понимая, что хочет предложить графинечка, сверлящая его непонятным взглядом, заёрзал, переминаясь с ноги на ногу. Мне даже его жалко стало. Такой огромной, сильный, красивый, а вот раз и чувствует такой дискомфорт: «Точно молодой ещё, — согласилась я с его отцом.»

—…деловое предложение, — продолжила я и, всё-таки встала со стульчика, потому что мне показалось, что он начал подозрительно подо мной разъезжаться. А мне не хотелось в столь ответственный момент оказать лежащей на полу из-за хлипкости местной мебели.

— Я бы хотела предложить тебе и твоей семье работу. Мне нужны личные охранники. И мне кажется, что у вас это отлично получится.

Лицо Лео озарилось сначала радостью, а потом сменилось на неверие и из парня сразу посыпались вопросы:

— Мне? Моей семье? Работу? Вашей охраной? Правда?

Голос у Лео был громкий, на эти звуки прибежала Марта, но увидев, что мы с Лео стоим по разные стороны гостиной, и парень просто что-то выкрикивает, не проявляя агрессивности, успокоилась и заинтересованно стала смотреть.

— Да Лео, работу, и я бы хотела, чтобы решение было приято уже сегодня, чтобы завтра с утра вы были здесь для заключения договора.

Марта с удивлением смотрела на меня, но не вмешивалась.

— Так это, — проговорил Лео, — я могу с папкой уже сегодня поговорить, я быстро сбегаю, туда и обратно.

Лео хотел ещё что-то сказать, но осёкся и лицо его закаменело, будто бы он что-то неприятном вспомнил, и он глухим голосом спросил:

— А вы точно знаете, кто мы?

Я посмотрела на Лео, потом на Марту. Лицо Марты выражало заинтересованность, но не более.

Я подумала: «Значит не только я, но и Марта не в курсе. Так, а кто же они? Высокие, харизматичные…запахи. Точно! Неужели в этом мире есть…оборотни?!»

Девочка внутри меня, которая зачитывалась Сумерками и обожала именно Джейкоба, а не противного вампира, чуть не завизжала от радости.

«Так, Ника спокойнее, ты всё-таки графиня и местная, а значит не должна сильно удивляться наличию магических рас»

Вслух же сказала:

— Оборотни?

Марта ахнула, а Лео улыбнулся:

— Почти угадали, только не оборотни, а ульвы

Видимо, глядя на то, что отразилось у меня на лице, Лео решил пояснить:

— Оборотни, это перевёртыши, меняющие свой облик за счёт магии, а ульвы, это люди-волки. Я и мой волк —это одно целое.

Марта ахнула ещё раз:

— Вот не думала, что когда-нибудь увижу живого ульва.

— А почему? — спросила я, по всей видимости Вероника вообще не знала, что ульвы существуют

— Так ульвы живут обособленно, за пределы своего государства не выезжают. Среди людей не селятся, — ответила Марта, потом взглянула в сторону Лео, и добавила, — ну так говорят

— Ну вообще-то это правда, — ответил Лео, — просто так сложилось, что мы были вынуждены уйти с нашей земли, — лицо молодого ульва помрачнело, — вот и осели здесь на границе.

— На границе? — вновь спросила я, понимая, что вот сейчас я услышу что-то знаковое, то, что перевернёт мою жизнь, если отбросить попадание, конечно.

— Графинечка, а ты что не знала, что твоё маленькое графство находится на границе с тремя государствами, жители который не люди, и стараются селиться от людей подальше, — снова улыбаясь пояснил Лео

— А что это за государства? — спросила я

— Лематен, Робран, Шоганем, — быстро протараторил Лео, ага и сразу стало всё «ясно».

— Не слышала никогда, — сказала я и взглянула на Марту

— Ну как же госпожа Вероника, батюшка же ваш торговые дела ведёт и с Робраном и с Шоганем, вот только про Лематен не помню, — проговорила Марта, всплеснув руками.

— А, точно, я и забыла, — ответила я, — столько всего произошло

И сделала жест поклонения богу. Как я уже поняла, это сразу успокаивало Марту и все её подозрения.

Для меня всё это звучало словно «китайская грамота», я даже с первого раза не запомнила. Снова заболела голова и я пошатнулась, видимо «заряд», вызванный необходимостью устроиться на ночь в замке, закончился.

Леон тут же подскочил ко мне, протягивая руки, но Марта оказалась быстрее. Подхватила меня под руку и со словами:

— Госпожа Вероника, пойдёмте, день был тяжёлый

Но я остановилась, да, ужасно хотелось рухнуть и меня даже уже не смущало то, что я после дороги, не освежившись, так и хожу в розовом «безобразии» с пятнами травы и земли на юбках, мне надо было позаботиться о своей безопасности:

— Лео, я буду рада, если вы поступите ко мне на службу, приводи завтра отца, поговорим об условиях.

И только тогда пошла с Мартой в спальню.

Марта начала мне помогать избавиться от платья и, я не знаю как там ульвы, но мой нос однозначно «сказал» мне: «Ника, надо помыться», что я и сказала Марте.

— Да как же, спать вам надо, может и лекаря придётся завтра искать, вон вы какая бледная, госпожа моя. Батюшка вас, когда посылал меня с вами так и сказал: «Следи, Марта, за моим самым главным сокровищем». Да и не знаю я, принесут ли нам воды, странные здесь все, — стала возражать Марта

Но в конце концов согласилась и пошла. Как ни странно, но и воду и перекус, всё принесли довольно быстро. Я сперва удивилась, но потом, заметила, что Марту везде сопровождает Лео и поняла, что «силовая поддержка» в лице загадочного ульва сделала своё дело.

После того как я с горем пополам помылась, если можно так назвать обтирания мокрыми тряпками, и выпила стакан чего-то тёплого и ароматного, рухнула в кровать, которая была застелена, хоть и старым, но чистым бельём.

А ночью мне приснился сон:

Моя подруга Люба в суде, на скамье обвиняемых сидит мой благоверный и его тощая пассия. И прокурор зачитывает приговор:

«…за совершение преднамеренных действий, повлекших за собой гибель Вероники Орловой, приговариваются…»

И ведь приговорили, муженька к восьми годам заключения за соучастие, и его любовницу к двенадцати годам, за организацию. Там ещё мелькал брат обвиняемой, но я уже не видела, меня понесло в другой сон.

Подруга моя стоит на кладбище, возле могилы, с красивым памятником, значит уже прошёл год, странно, здесь-то всего сутки, даже меньше. Памятник был виде камня, на котором выгравировано изображение женщины и улыбкой. «О, неужели это я?»

Стоит возле могилы моя Люба и прощения просит: «Прости, Ника, подделаю я документы, чтобы твоё детище не осталось без головы. Помнишь, старые наши договоры, из которых я вышла, а ты так и не вычеркнула меня? Так вот, передала я их на комиссию, и, если всё пройдёт нормально, заберу твою «Нику» у твоего муженька-убийцы. Не смогу жить спокойно, если она ему достанется»

А я так обрадовалась, что закружилась вокруг Любы и вот же несколько лепестков поднялись в воздух и устроили небольшой танец

Люба в замешательстве замерла:

— Ника, ты здесь? Ника, прости меня, не уберегла я тебя

А я подлетела и погладила Любу по мокрой щеке. Уж и не знаю, что она ощутила, только на лице её появилась радостная улыбка и губы прошептали: «Спасибо!»

И я поняла, что всё, можно начинать новую жизнь, все долги погашены.

Утром, проснувшись я увидела только одно солнце, а вот второе стало лишь тенью на небосклоне.

Может это только с утра? А к вечеру снова будет два больших? И снова странности нового мира, и снова надо искать ответы.
Кто же такие ульвы? Посмотрим?

Голова с утра ещё немного болела, но шишка заметно уменьшилась, значит дело на поправку.

Первый, кого я увидела, выйдя из комнаты в гостиную был… Лео. Оказалось, что вчера, когда я уснула, Марта попросила Лео остаться и охранять нас, а уже с утра отправиться выполнять моё поручение.

— Как прошла ночь? — решила я поинтересоваться, потому что не видела в гостиной места, где такой крупный парень мог бы расположиться

Оказалось, что Лео обернулся и спал с той стороны, охраняя весь мой этаж.

Ужасно захотелось посмотреть на волка, но сдержала своё желание.

С Лео договорились, что он пойдёт к семье и как можно скорее придёт обратно с отцом.

Лео ещё подзадержался, чтобы «помочь» Марте раздобыть для меня воду и завтрак.

Выйдя, наконец-то из своих покоев, я направилась пройтись по замку. Как и ожидала, на верхних этажах никого не было, пыли везде было много, никто и не собирался поддерживать чистоту.

Спустившись на первый уровень, обнаружила расположившихся в большой гостиной девушек, распивающих «чаи» за господским столом.

Увидев меня, некоторые вскочили, а некоторые остались сидеть на месте.

«Ну что же, пока за моей спиной не стоят ульвы, сидите, — подумала я и с недовольным видом вышла из гостиной»

Управляющего я нашла на улице, он сидел в небольшой беседке и что-то записывал в большой талмуд.

Увидев меня, встал и корявенько поклонился, спросил:

— Что желаете, ваше сиятельство?

Моё сиятельство желало поговорить. С трудом вспомнив имя, но профессиональная память предпринимателя не подвела

— Симон, мгм, — начала я, — расскажи мне чем живёт замок, какие есть доходы, расходы, зачем замку такой большой штат.

Пока я задавала свой вопрос, глаза управляющего постепенно расширялись, пока не стали напоминать глаза рыбы, выброшенной на берег.

Несколько секунд он молчал

Пришлось его ещё раз окликнуть:

— Симон, ты слышал мой вопрос

Управляющий вздрогнул, а я поняла, что снова не уследила за интонацией. Голос Ники Орловой прорывался из голоса Вероники Саварди.

— Э-э, госпожа графиня, да что там говорить…, — как-то вяло начало управляющий

— Как есть говори, — снова «прозвучала» Ника

И вот не зря думала, что управляющий бывший военный, как только в моём голосе прозвучали командные нотки, человек сразу «взял под козырёк»

Интересные вещи рассказал мне управляющий, который оказался не таким уж и плохим. Просто бывший вояка, служивший под командованием генерала Саварди и знавший ещё его отца, которому как-то спас жизнь. После ранения не смог никуда устроиться, начал выпивать, но случайно встретил графа, который его вспомнил и назначил его управляющим в последнем оставшемся замке.

Из рассказа управляющего я сделала определённые выводы:

Хозяйство бывший солдат вести не умел, но знал грамоту и был честен, но очень мягок, чем и пользовались местные жители. Местные жители жили откровенно бедно. Земля в графстве была скалистая и для того, чтобы что-то вырастить приходилось прилагать довольно много усилий. Никаких производств здесь не было, потому что старый граф не любил заморачиваться делами, он любил военную службу, женщин и удовольствия. Много любил и много играл. Жене, сыну и дочери оставил долги и вот это вот маленькое графство, которое только требовало денег, но не приносило дохода. Налоги отсюда почти не собирались, потому что людям платить их было нечем.

На мой вопрос «Зачем такой штат прислуги в замке?», Симон, засмущавшись, ответил:

— Так приходят, просят, взять за хоть какую копеечку, а то, что же людям пропадать? Вот и беру

— А что же они копеечку-то не отрабатывают? — спросила, усмехнувшись, понимая, что вот такая доброта, хуже воровства. И людей приучает к тому, что не нужно работать, и для хозяев замка дополнительная нагрузка

Управляющий вжал плечи, видимо, понимая, что есть такой грех за ним, не может он людей организовать.

Но мне пожилой солдат понравился, и я решила, что если сработаемся, то дам ему шанс. По крайней мере, такой не ударит в спину, а в моём положении это немаловажный фактор.

Поэтому дала ему приказ, и поняла, что старый вояка только того и ждал, что придёт кто-то и скажет, что надо делать:

— Значит так, Симон, пока никого не увольняем, но всех расставить по этажам, уборка должна быть сделана за сегодня. Вечером проверю. Если кого-то из прислуги ещё раз увижу в гостиной, распивающей…мгм…напитки, то все эти будут лишены оплаты. Проверить все остальные помещения замка и мне доложить, что там в конюшнях, в хозяйственных постройках, в домике охраны, что там ещё есть…

Невдалеке заметила Марту, которая стояла и с ошарашенным лицом прислушивалась к нашему разговору с управляющим.

А вот Симон слушал мой приказ с блаженным выражением на лице, и я даже ожидала, что вот сейчас прозвучит:

— Слушаюсь

Но вместо этого, он облегчённо выдохнул и собирался убежать, бросив свой талмуд на столе.

— Погоди, Симон, ко мне придут ульвы, незамедлительно пропустить, и погоди бежать, покажи мне, где я могу устроить себе кабинет?

Симон привёл меня в кабинет старого графа, там было пыльно, но шикарно. Сразу стало ясно, что старый граф был человеком «широкой души», ну в смысле, ни в чём себе не отказывал.

Поэтому уборку начали с кабинета. А я пошла прогуляться по замковой территории, но на пути у меня встала Марта.

— Кто вы? — глядя на меня полными решимости глазами, спросила женщина

Я сделала жест поклонения богу и мягко улыбнувшись произнесла:

— Марта, вроде бы я, а не ты ударилась головой, когда карета перевернулась, почему же ты задаёшь мне такие вопросы?

Мне показалось, что Марта смутилась, но тем не менее высказалась:

— Вы не похожи на себя, ведёте себя по-другому, говорите по-другому

Я не собиралась открываться набожной женщине, кто её знает, вдруг здесь какая-нибудь инквизиция существует, и она как побежит туда, а меня потом на костёр. Ну уж нет, не дождётесь. Я сегодня только жить начала, спасибо Любе, она как будто бы мне все «грехи отпустила», которые камнем ещё вчера лежали на душе.

— А мой батюшка как со слугами разговаривает? — решила, что уж такой удачливый торговец, точно должен быть жёстким человеком

Марта потупилась.

«Ага, — подумала я, — значит в точку, можно продолжать в том же духе»

А вслух продолжила:

— Нас здесь не ждали, — я нарочно сказала «нас», чтобы Марта поняла, что она на моей стороне, в моём «лагере», — и как мне с ними разговаривать, пришлось вспоминать, как это делал отец. Зато посмотри, как управляющий быстро всё понял. И ты, наоборот, должна мне помогать, а не устраивать допросы. А если кто-то из местных услышит, они и так меня унизили проверкой документов.

Это оказалось решающим для Марты, и она чуть было мне в ноги не упала, таким виноватым стало выражение лица.

А я, чтобы «закрепить эффект» ещё добавила, стараясь, чтобы голос слегка дрожал и, рассчитывая, что моё предположение окажется верным:

— И знаешь, Марта, после всего что произошло и в столичном доме графа, и по пути, я как будто стала взрослее.

И Марта как-то сжалась и закивала:

— Да-да, госпожа Вероника, вы уж простите меня, не хотела я по больному-то. Не сомневайтесь, мы им ещё покажем.

И женщина даже погрозила кулаком куда-то в сторону.

— Спасибо, Марта, — поблагодарила я её, и сперва хотела обнять, но потом решила, что подобная фамильярность снова может мне «дорого обойтись» и ограничилась тем, что положила руку ей на предплечье.

— А теперь иди, Марта, проверь, как там уборка в кабинете, а я прогуляюсь.

— Куда же вы одна-то? Давай те я хоть Дерека позову, он хоть и старый, но ещё крепкий, — запричитала Марта, — не бог с вами что случится, как я батюшке-то вашему скажу, хоть вы и запретили ему рассказывать, что у вас, а значит должны беречься. Батюшка ваш и так после сердечного недомогания ещё слабый.

«Вот оно что, — поняла я, — значит отцу своему Вероника ничего не рассказала, потому что у него с сердцем нелады, молодец, девчонка!»

Вслух произнесла:

— Давай зови Дерека, с ним вместе прогуляемся, пока ульвы не придут

— Ой, — снова вздохнула «переживательная» женщина, — я вот ещё про ульвов-то хотела спросить, как же вы таких-то решились нанять? И не страшно вам?

— Страшно Марта, но ульвы мне показались наименее опасными, потому как они здесь чужие, как и я, — сказала я и сделал жест поклонения, отчего Марта сразу успокоилась. А я в очередной раз подумала надо же, как её это успокаивает, просто раз и как будто «канал переключили».

Вместе с Дереком я прошлась по территории. Земля на территории замка выглядела гораздо чище и опрятнее, чем замок внутри и скоро стало ясно почему.

***

За замком был шикарный сад, и не просто сад, а что-то вроде ботанического сада, где диковинные деревья и кустарники перемежались с ухоженными клумбами.

Пройдя немного вглубь, я увидела, что кто-то копошится возле одной из клумб. Когда подошла поближе, то оказалось, что это женщина, с зеленоватой кожей и зеленовато-рыжими распущенными волосами, в которые были вплетены какие-то цветы. Она что-то напевала и, казалось, ничего не замечала вокруг.

Я не стала подходить слишком близко, но «покашляла», чтобы привлечь внимание. Женщина вздрогнула и выронила какой-то садовый инструмент, которым и орудовала в тот момент, когда я подошла.

Обернувшись и увидев меня, женщина заметалась, но я улыбнулась и сказала:

— Здравствуй, меня зовут Ника, я только вчера приехала, вот хожу знакомлюсь с замком.

Женщина перестала метаться и, взглянув на меня и стоящего за моей спиной Дерека, осторожно произнесла каким-то шелестящим голосом:

— Светлого дня, госпожа

Я решила продолжить знакомство, тем более что человек, ну или нечеловек, создающий такую красоту, просто не может быть плохим, и спросила:

— А как тебя зовут? Ты здесь работаешь?

Женщина немного нахмурилась, но ответила:

— Я здесь служу, и…имя моё…

Здесь женщина сделала небольшую паузу словно раздумывая, как правильно сказать, и произнесла:

— Ива

Я чуть было не воскликнула, что в моём мире есть такое дерево, но вовремя остановила себя и сказала:

— Очень красивое имя, тебе подходит

А потом поняла, что меня «царапнуло» в её ответе и спросила:

— Что значит «служишь»?

Женщина почему-то взглянула на Дерека, потом перевела взгляд карих глаз с зеленоватыми белками на меня и ответила:

— Служу, не работаю

Я, если честно, ничего не поняла, хотя у меня и зародились подозрения, и, видимо, вид у меня стал такой, что Дерек тронул меня за руку и постарался разъяснить:

— Госпожа Вероника, это скорее всего дриада или смесок, таких как она привязывают к месту, и они служат

Я посмотрела на Иву:

— Это правда? Ты дриада? Ты здесь не добровольно? А потому что тебя привязали?

Женщина кивнула.

— А ты хочешь здесь оставаться? — спросила я, сама не понимая, что могу сделать и зачем вообще её спрашиваю

Дриада молчала и смотрела на меня. Прошло несколько секунд пока она снова заговорила:

— Госпожа хочет меня отпустить?

Дерека снова дёрнул меня за рукав, но меня уже было не остановить, как говорится: «Свободу, Юрию Деточкину*»

(*Знаменитая фраза из советского к/ф «Берегись автомобиля»)

— Если ты хочешь, то да, я тебя отпущу, если смогу

Дриада подошла ко мне близко-близко и посмотрела каким-то расфокусированным взглядом:

— Госпожа не обманывает, вы и вправду готовы меня отпустить

С этими словами дриада протянула мне руку.

Я удивлённо посмотрела на зелёную руку с тонкими длинными пальцами, совершенно не понимая, что надо делать

Дерека за моей спиной обречённо вздохнул и проговорил:

— Просто скажите «отпускаю, долг исполнен»

Что я и сделала. После чего дриада, прикрыв глаза счастливо улыбнулась и вдруг начала бледнеть, растворяясь в воздухе, только послышался шелест:

— Спасибо, понадоблюсь, позови

И мне в руки опустилась дудочка, маленькая, словно игрушечная.

Уже через мгновение как будто бы и не было зелёной женщины.

Я повернулась к Дереку. Он укоризненно покачал головой и сказал:

— Добрая вы, госпожа Вероника, но ваш муж точно не одобрит. Дриаду очень сложно пленить и, если их ловят, то они служат веками многим поколениям.

— Ну и пусть, —сказала я, — зато ты видел, как она обрадовалась

Но Дерек посмотрел на меня, как на ребёнка и я подумала, что вот сейчас он ещё меня и по голове погладит, но не стал, просто сказал:

— Может и правильно, тоже же живое существо, хоть и нелюдь.

А я подумала: «Это сколько же «открытий чудных» меня ещё ждёт?» и с этой мыслью пошла обратно, собираясь в кабинет, наверняка ульвы уже пришли.

Но по дороге к замку меня ждало ещё одно «открытие».

Путь ко входу в замок лежал через центральный двор, и ещё на подходе мы с Дереком услышали странный шум, словно во дворе собралась толпа и все что-то кричали.

Захотелось побежать, но мне, особенно с моими габаритами, да ещё в розовом платье, нестись сломя голову было не солидно.

Кстати, почти все платья Вероники были розовыми различных оттенков. Хотя к её светлым, практически золотым, как спелая пшеница волосам, точно пошли бы другие цвета, которые визуально и фигуру бы подправили.

В общем степенно, насколько возможно, выходим мы с Дереком во двор и видим «картину маслом»:

Ворота в замковый двор пытаются сдержать несколько человек, скорее всего из охраны замка, с этим я ещё не разобралась. А с другой стороны, на них напирают разномастно одетые люди и…гномы?

Ну а как ещё назвать тех, кто почти на две головы ростом ниже, чем остальные, да ещё и все бородатые, широкоплечие с густыми бровями и свирепыми лицами.

У меня в голове «боролись» два варианта: бежать или орать. Не знаю по какой причине, но я выбрала второй:

— Ти-иххо-о!

Голос всё-таки у Вероники был очень красивый и даже моя попытка всех переорать прозвучала мелодично. И это поразило не только меня. Потому как с той стороны, все, стремящиеся попасть в замок, отхлынули и уставились точнёхонько на меня.

Мне ничего не оставалось, как пройти прямо к воротам, хотя было страшно, понимала, что в случае чего вряд ли все, кто в замке, кинутся меня спасать.

— Кто старший? — спросила я тех, кто стоял по мою сторону ворот

Ко мне сразу подошёл один из тех, кто сдерживал ворота:

— Госпожа графиня, вам бы…

Я на него зыркнула и проговорила, тщетно пытаясь вспомнить его имя:

— Прикажи, пусть приоткроют ворота и запустят двух для разговора.

Мужчина был настолько ошарашен, что даже спорить не стал, кивнул остальным, чтобы те приоткрыли ворота, но не широко, а ровно настолько, чтобы могли пройти двое.

В ворота прошли один человек, а другой гном. Но я, помня рассказ Лео, понимала, что здесь гномы могли называться совершенно по-другому.

Кстати, а где мои ульвы? Взглянула поверх голов подошедших, но в узкий проход в воротах не было видно, едет ли кто-нибудь по дороге к замку.

Мужчина-охранник так и стоял рядом со мной, из замка прибежал управляющий, Дерек сзади «прикрывал мне спину».

— Рассказывайте в чём дело, — опрометчиво не назначив того, кто будет отвечать, сказала я, ну и началось. Что гном, что человек, начали громко говорить, перекрикивая друг друга, причём одновременно.

Спасибо Симону.

— По одному, дверг первый, — строго сказал он

И я узнала, что гномы здесь, прям по нашему, по-скандинавски, называются двергами.

Вот, что мы узнали:

Оказалось, что дверги приезжали раз в месяц, привозили товары. В глубь страны не ездили, не любили далеко отъезжать от своей границы. Обычно товары забирали прямо отсюда, приезжали люди, с которыми дверги вели дела уже много лет. Но в прошлый раз человек, который должен был забрать партию сукна, не приехал, и дверг договорился с местным лавочником, который к тому же ещё держал что-то типа постоялого двора, о том, чтобы оставить ткани на хранение.

Приехав сегодня, дверг в ответ на свой вопрос: деньги или ткани, получил в ответ, что был пожар и ткани все, увы, сгорели.

— Госпожа графиня, — закончил дверг, — следов пожара нет, поэтому я затребовал вернуть мне или товар или деньги, а этот, — дверг кивнул в сторону стоящего рядом с ним полного человека с лицом, похожим на морду хорька, стал меня выгонять, вот и… Ну в общем решили к вам на суд, рассудите.

Потом слово дали лавочнику. Тот долго и пространно рассказывал, какая жизнь у него тяжёлая, какой он бедный.

Управляющий, видя, что я уже замучилась выслушивать историю жизни лавочника, прикрикнул на того:

— Давай ближе к делу! Где товар?

Тот развёл руками, и сказал:

— Сгорело всё

Потом посмотрел на меня хитрыми глазами, так, что мне сразу захотелось произнести: «Не верю!»

Светило солнце, даже не так, светило два солнца, потому как второе солнце, хоть его сегодня было видно плохо, но всё ещё находилось на небосклоне. Мне было жарко, но я понимала, что спор без осмотра «места преступления» мне не рассудить.

И тут к мужчине, представившемуся старшим, подбежал один из охранников и поглядывая на меня сообщил:

— К госпоже графине приехали…ульвы

— Вы ожидаете ульвов, госпожа графиня? — спросил старший из охраны

Я кивнула

— Я не могу пустить их в замок, — прозвучало неожиданно.

— Это почему? — растерялась я, как-то уже не рассчитывая на то, что мне здесь будут противоречить. Видно, рано я расслабилась.

— Звери, — презрительно «выплюнул» сквозь сжатые зубы этот «расист»

— Симон, — игнорируя этого противника других рас, обратилась я к управляющему, — кто этот человек?

— Это Краст, старший в охране, — проговорил управляющий и повернувшись к Красту, добавил:

— Не перечил бы ты, Краст, госпоже графине

— Пока я здесь отвечаю за охрану, ноги этих зверей не будет в замке, и так вчера ползамка провоняло, — злобно ухмыльнулся этот старший.

«Так, а вот и «бунт на корабле», ну что же, будем подавлять, — подумала я, тихо надеясь, что этот несогласный не проткнёт меня мечом, болтающимся у него на поясе»

А вслух сказала, оскалившись, что в комплекте с моими пухлыми щёчками и розовым платьем, я думаю, что смотрелось сногсшибательно:

— Ты уволен, — и обратилась к Симону, — Симон, рассчитай старшего и прикажи пропустить ульвов.

Вскоре в распахнувшиеся ворота въехали пятеро красавцев-здоровяков. И первым въехал улыбающийся во весь рот Лео.

«Ну наконец-то, — подумала я, —ульвы.»

— Значит так, — сказала я двергу и лавочнику, наблюдавшими за всем происходящим «квадратными глазами», подавив вздох облегчения, —я сейчас пройду с ульвами в кабинет, а вы ждите здесь.

Повернулась к управляющему и проговорила:

— Симон, размести господ спорщиков, и предложи им пока что-нибудь

Заметила, как оживился «лавочник», и добавила, надеясь, что в этом мире это слово означает то же, что и в моём:

— Никакого алкоголя

Пошла ко входу в замок, на ходу приказав Симону пригласить ульвов в кабинет.

Симон реагировал на приказы отменно. Было видно, что у человека появился стержень. И уже скоро я сидела в отмытом кабинете, дверь в который, передо мной, с гордым видом человека, хорошо выполнившего свою работу, распахнула довольная Марта.

В кабинете всё было очень основательное. Огромный из красного дерева стол, огромные кресла, в одно из которых, стоящее за столом, я с удовольствием уселась. «Ну вот нормальная мебель, а то понаставили мне в покои игрушечные стульчики, не присядешь, — пришла в голову весёлая мысль.»

Симон привёл ульвов, но не всех, в кабинет вошёл отец Лео и сам Лео. Отец Лео был мрачным высоким и мощным мужчиной. Я бы сказала, что этакий Шон Коннери, только с ещё более выраженной харизмой, вызванной, как я для себя решила звериным магнетизмом ульвов.

«Эх, какой мужчина, — подумала я, — жаль, что женат»

— Присаживайтесь, — показала я на мощные кресла, стоявшие напротив такого же мощного стола.

Я смотрела на ульвов, ульвы смотрели на меня. Управляющий присел на большой диван и замер. Наконец, отец Лео не выдержал и сказал:

— Госпожа графиня, меня зовут Фрэй Гроунвальд. Это правда, что вы хотите нас нанять…в качестве охраны? Но насколько я знаю, у вас в замке есть охрана.

И он посмотрел в сторону управляющего. Я, если честно, ожидала, что управляющий будет задавать вопросы, но он будто бы принял моё руководство, что было удивительно, ведь я здесь меньше суток. Вот и ещё один вопрос в мой, явно становящийся бесконечным список.

— Да, правда, — улыбнулась я, и продолжила, — я хочу вас нанять в свою личную охрану, а ещё предложить вам возглавить охрану замка. Место главы охраны освободилось.

И отец Лео, тоже, как и его сын накануне, переспросил:

— Нас? В личную охрану? К вам? Главой охраны замка? Но…

Я повернулась к Симону:

— Симон, я же могу нанять себе личную охрану и назначить главу охраны?

— Да, — уверенно ответил тот, — только вот…

Я поняла, что сейчас Симон скажет, что денег нет, но это у графа нет, а меня есть…наверное, поэтому перебила его и ещё раз повторила:

— Вот видите, управляющий замка подтвердил, что я вполне могу и нанять, и назначить, — и добавила, тоном человека, теряющего терпение, —   и давайте уже договоримся, у меня для вас уже есть дело

— Да, госпожа графиня, я только рад, но…

—  Я не хочу слышать возражений, господин Гроунвальд, — твёрдо сказала я, — вы мне подходите, на этом всё.

И отец Лео не стал больше ничего говорить, а я забыла, что не стоит перебивать собеседника, надо дать ему договорить, ведь ты никогда не знаешь, что на самом деле он или она хотели тебе сказать. Поэтому в этот раз я и не узнала то, что потом изменит мою жизнь.

Но на тот момент мне надо было, чтобы ульвы согласились и я это сделала, с помощью Симона договорившись и об оплате, и об условиях.

 У Лео было ещё четыре старших брата и отец, я наняла всех. И как потом узнала, практически спасла семью ульвов от голодного существования.

А пока, воодушевлённая тем, что я теперь под защитой тех, кого все стараются обходить стороной, приказала Симону приготовить мне экипаж, чтобы отправится в город, лично посмотреть предмет спора.

Симон застыл.

— Что случилось? — спросила я

Оказалось, что экипаж сломался, и его не на что было чинить, поэтому из средств передвижения оставалась только моя карета или верхом.

Представив как буду смотреться, просто пытаясь взгромоздиться на лошадь, я решила, что поеду в своей карете. Заодно посмотрю, что там вообще есть в городе.

Симона взяла с собой. Трёх ульвов оставили в замке заниматься установлением моей власти. Так и сказала:

— Остаётесь в замке, и чтобы к моему возвращению, здесь не было Краста, и вся охрана была вами проверена. Мне нужно ваше мнение, кого оставить, а кого отправить за ворота замка.

Отец Лео с интересом, правда не мужским, а просто с любопытством взглянул на меня и отправил со мной Лео и ещё одного красавчика.

«Эх, надо бы мне научиться нормально на них реагировать, а то мне каждый раз улыбаться хочется, а нельзя, я теперь для них охраняемое лицо.»

В город я въехала со всей помпезностью своей белой с позолотой кареты. При ближайшем рассмотрении стало понятно, что город постепенно разрушался. И на контрасте с роскошью кареты, это стало ещё заметнее.

Но об этом я решила подумать позже. Сейчас надо было разрешить назревающий международный скандал.

Лео и его брат Зент, были вкратце введены в курс дела и наша процессия остановилась около дома лавочника.

Мне помогли вывалиться, ну то есть выйти из кареты, с помощью Лео это даже получилось, почти грациозно.

«М-да, если это и есть главное питейное заведение города, то всё очень грустно, — подумалось»

Лео остался со мной, а Зент пошёл вместе с лавочником осматривать помещение.

— Что думаешь, Лео, был пожар? — спросила парня, пока ждали

Леон втянул воздух:

— Нет, никакого пожара не было, здесь давно ничего не горело, но что-то определённо жгли.
А вот и дверг

А это отец Лео, Фрэй (ульв)

Пока стояли стала осматривать здание, в котором располагался этот трактир, если можно так назвать старое несколько даже покосившееся строение. Через некоторое время из лавки послышался шум, раздалась ругань и вскоре оттуда вышел Зент, он был весь в золе. Обратился ко мне:

— Госпожа графиня, позволь я обращусь, догоню мерзавца

Я с какой-то затаённой радостью поняла, что сейчас увижу, как ульвы оборачиваются. Но все произошло настолько быстро, что я даже моргнуть не успела, а рядом уже стоял огромный красавец волчище.

Как рванул через улицу, только его и видели, а через несколько минут вернулся, но не один, а с лавочником.

После поездки в пасти у ульва, лавочник сразу начал говорить.

Оказалось, что этот проныра продал чужое сукно, для чего не поленился съездить в другой город, где проводилась ярмарка, а денежки решил прикарманить. Для того, чтобы обмануть дверга приготовил целый чан золы.

Мол хранил в сарае, а сарай сгорел. Никак не ожидал хитрый лавочник, что, во-первых, графиня появится, а, во-вторых, с ней будут ульвы. Поэтому план придумывал на ходу.

Завел ульва в подсобные помещения и перевернул чан с золой, ведь всем известно, что зольная пыль забивает нюх. Невдомек было вороватому лавочнику, что графиня не только сама приедет разбираться, да еще и не побоится зверя и даст разрешение ульву на оборот. Он не знал, что оборот ульва излечивает любые раны, а уж пострадавший нос тем более.

«А я и не знала, что нужно бояться, честно, — подумала я»

Вот только, что теперь с эти лавочником делать? Помог Симон. Оказывается, доказанный факт воровства, да еще и у подданного другого государства подпадал под юрисдикцию государства, но граф или графиня являлись высшей властью в своих землях, поэтому при отсутствии представителя закона решить судьбу вора могла я.

Деньги лавочник отдавать отказался, ульвы все обыскали и ничего не нашли, ну не пытать же в самом деле этого дурака.

Я постановила, отчуждать всю его собственность в пользу графской казны, а двергу выплатить деньги за сукно и виру. А собственность у лавочника была примечательная. Один дом, где он держал питейное заведение находилось на центральной площади. Около него мы сейчас и находились. Вид у него, конечно, был непрезентабельный, здание явно нуждалось в ремонте.

Второй дом, где он хранил товары, был большим помещением, больше похожим на манеж и третье здание, принадлежавшее лавочнику, находилось на окраине города. В нём предприимчивый лавочник селил нелюдей, когда они приезжали в город.

Увидев все это многообразие имущества, я поняла, что данный человек имел весьма неплохой бизнес, обдирая гостей из других нелюдских государств, да еще и не платя налогов. Вот это устроился. Я покосилась на Симона, неужели он не знал? Но ведь кто—то же прикрывал лавочника…

И я поняла, что это мог быть старший по охране, Краст, непросто так он пытался мною командовать. Надо бы попросить ульвов его проверить.

А мне пришла в голову мысль как можно сразу начать использовать доставшиеся мне активы. И я пригласила дверга на чашечку…, и чуть не прокололась, потому что не знала на чашечку чего. Выручил Лео, который сказал:

—Графинечка, в твоем доме же найдется чашечка кавы*, очень дверги каву уважают.

(*кава (здесь выдуман.) – аналог чёрного кофе, а вообще арабский первоисточник «qahwa» (звучит как «кава») изначально использовался для обозначение винных напитков. За схожее воздействие заваренных зерен кофейному дереву дали такое же название. Это произношение закрепилось во многих странах Восточной Европы — например, Польше, Украине, Хорватии.)

Я спросила Симона, кава у нас была и я пригласила уважаемого дверга, который представился по имени Бурый Григ, обратно в замок обговорить сотрудничество. Двери смотрел недоверчиво, с видом, какие там дела у графинечки в розовом, но под взглядом ульвов перечить не стал.

 А может его поразило, то, как быстро разрешился спор с моей помощью, по лицу дверга было непонятно.

 Отъезжая от трактира, который я предложила опечатать, чем вызвала искренне удивление со стороны Симона, я порадовалась тому, что со мной теперь были ульвы, потому как глядя на собравшуюся толпу, понимала, хоть и не любили хитрого лавочника в городе, а все же для людей он был свой, а дверг чужой.

 К каве в замке подали еще и ароматные булочки, и я сделала себе отметку заглянуть на замковую кухню, поблагодарить того, кто там готовит. Потому как булочки дверг заценил и довольно быстро слопал почти половину из принесенных ароматно-ванильных шариков.

Кстати «игрушечные стульчики» из моих покоев отлично подошли для дверга, ему явно было удобно, потому как сидя на таком стуле дверг ногами упирался в пол, что добавляло ему солидности.

И после булочек было легче приступить к разговору, который я решила, провести один на один и спросила, зайдя несколько издалека, но уже потирая ручки в ожидании положительного ответа:

—Дорогой Бурый Григ, а скажите, если бы в этом городе была ярмарка, то ездили бы вы и ваши сородичи к нам сюда, чтобы торговать?

—Нет, дорогая госпожа, — в тон мне ответил дверг, и продолжил попивать каву, хитро прищурившись.

У дверга за спиной чувствовался нехилый опыт торговых переговоров

— А почему же нет? - удивилась я

— Так ярмарка дело серьезное, — взяв ещё одну булочку и отхлебнув каву, стал объяснять мне дверг, — за день не управишься, а у вас здесь, приличному двергу ни перекусить, ни остановится негде

Здесь уже я задумалась о том, что это весьма и весьма интересная информация. А вслух спросила:

— А что предпочитают достойные дверги в качестве еды и жилья?

Дверг ответил, а я всё записала.

Дверг чуть потянулся и заглянул в мои записи, удивился:

—Как мудрено вы пишете, ни разу такого не видел

«Блин, —подумала я, — чуть снова не прокололась, хорошо, что больше никто кроме дверга не видел»

—Это я специально тайнопись для себя придумала, — ответила двергу и сразу же спросила, чтобы перевести тему:

— А что еще можете рассказать, дорогой Бурый Григ, и когда в следующий раз собираетесь к нам?

И дверг мне рассказал, что за товары привозят на продажу в наше королевство, какие с них пошлины взимались… раньше. В общем было очень познавательно.

Я заявила, что с моим появлением в городе будет проводиться ярмарка, а я обещаю подготовить место для торговли и для отдыха, которое будет подходить не только для людей, но и для двергов.

Договорились, что дверг пришлет через две недели кого-нибудь, кто передаст ему от меня, когда откроется первая ярмарка

Срок, конечно, был так себе, но денежки у меня кончались, а отцу писать не хотелось, а здесь, я прям почувствовала, было «золотое дно». А ведь еще есть и другие страны.

С двергом мы разошлись довольные друг другом, он, потому что уносил с собой тяжёлый кошелек, а я, потому что представляла себе, что скоро у меня таких кошельков будет целая гора.

Как только дверг вышел, в дверь кабинета просочилась Марта и судя по выражению ее лица я поняла, что все плохо и, встав с кресла, к которому уже почти прилипла, подошла к женщине и спросила:

— Марта, что случилось?

— Госпожа Верόника, все-таки увольнять надо девок-то - произнесла Марта, губы её дрожали, — вот вы меня поставили старшей, а они чуть что к Симону бегут жаловаться и этот «старый дурак» всё за чистую монету принимает

— Расскажи мне, Марта, — попросила я женщину, присев на диван и приглашая Марту занять место рядом.

— Да чего рассказывать-то, лучше идите и сами посмотрите, — насупившись сказала она

Ну что же, ходить полезно, тем более что я ни одной булочки так и не съела и было бы неплохо сходить на кухню посмотреть, что там и как

Дошли мы с Мартой до большой гостиной на первом этаже, а там… снова сидят красавицы-девицы, обедают.

Я попросила ульвов остаться за дверью, а Марту отправила за Симоном, сама же зашла в гостиную.

Что удивительно на мое появление отреагировала только одна девушка. Остальные продόлжили сидеть и трапезничать

— А что это вы здесь делаете? - спросила я девиц, которые так и продолжали жевать, несмотря на моё появление.

Ответила мне девица, которая кого-то внешне напомнила:

— Едим.

Так это меня разозлило, что я решила с такой наглостью не церемониться, и громко сказала:

— Те, кто встанет и выйдет пока я досчитаю до трех останется работать, те же, кто продолжит есть, после того как доедят, могут подойти за расчетом к Симону. 

Как раз на этих словах Симон вошел в гостиную, глаза у него округлились от увиденной картины, но он промолчал.

— Раз, - начала считать я, и одна из девушек поднялась и пошла к двери. Ей вслед крикнула самая наглая:

— Аруна, ты куда?

Девушка на секунду задержалась в дверях и сказала:

—У меня три маленьких брата, Иви, я не могу потерять эту работу,

Быстро вышла за дверь.

А я между тем произнесла:

— Два.  И встали еще трое

— Три, — завершила я

На последней фразе свой рукав из рук наглой девицы выдернула та девушка, которая пыталась вскочить, когда я только вошла. За столом осталось сидеть пятеро девушек.

Я обратилась к управляющему:

— Симон, рассчитайте девушек, сегодняшний обед тоже учтите и вычтите, потому что полдня они не доработали.

Сказала и повернулась, чтобы выйти:

— И да, Симон, пусть доедят, и никаких рекомендаций.

Жестоко? Возможно. Но здесь не цивилизованный мир двадцать первого века, здесь есть иерархия и, если ее не соблюдать, то могут возникнуть проблемы, а у меня их и так много.

Я уже открыла дверь, чтобы выйти, когда от нахальной девицы прозвучало:

— Думаете управы на вас нет? Небось ваш граф-то и не знает, что вы здесь самоуправствуете.

И я поняла, кого она мне напоминает: старшего по охране, Краста, которого я уволила сегодня утром. Вот же семейка!

Покинула я комнату, ничего не отвечая, незачем мне было вступать в диалог с нахалкой.

Вот же еще странность и с чего девицы-служанки взяли, что могут так себя вести со мной?

Оставив Симона разбираться с персоналом, который он же и нанимал, жалея всех, кто приходил, я пошла на кухню. Вкусные запахи ещё на подходе начали кружить мне голову.

Войдя на кухню и увидев, кто там стоит за плитой в огромном белом колпаке и таком же белоснежном кителе, на который был завязан фартук, испачканный каким-то красным соусом, я замерла, надеясь, что рот мой не распахнулся слишком широко.                                                                                                                                                                                                        

На кухне работал… огр.

Огромный зелёный «Шрек» ловко орудовал ножом, больше похожим на саблю.

Сюрпризы этого замка были бесконечны. Кого ещё я найду?

Внимательно рассмотрела огра, который был так увлечён, что, казалось ничего кроме того, что у него на столе, не замечает. Обратила внимание, что на руках у огра были металлические браслеты. Они совсем не вязались с образом «шеф-повара». Все остальные на кухне были людьми. Небольшого роста, но выглядящий крепышом парень, и юркая женщина. Они тоже были одеты в белую униформу, да и вообще на всей кухне было очень чисто.

Я обернулась к Марте и спросила:

— Ты знала?

Но, увидев изумлённое лицо женщины, поняла, что нет. И скорее всего она, как и я огра видела впервые.

Лицо у него было свирепое. Но как только он отложил нож и достал из печки большой противень с дымящимися пышками, вся его свирепость приобрела совершенно другой вид.

Я наконец-то решилась пройти на кухню. Вот умом понимала, что мне, с моими формами надо держаться подальше от пышек, но они так пахли ванилью и сдобным тестом, да ещё и на вид были такие румяные, почти «дышали». Даже шедшие за нами с Мартой ульвы начали сглатывать. Что я не удержалась, прошла в кухню и сходу заявила:

— А можно мне булочку?

Огр, который до этого момента вообще не обращал на нас внимания, поднял голову и посмотрел на меня, черты его морды или лица, не знаю, как правильно, осветились надеждой:

— Хозяйка? — пророкотал он

Я кивнула.

— Что хочешь? — прозвучало не очень вежливо, но мне показалось, что вполне в духе «Шрека»

— Булочку хочу и чашку кавы, — сказала я и уселась за стоящий посередине кухни стол.

«Шрек» оглянулся на ульвов, хмыкнул и вскоре на столе стояли две большие кружки какого взвара перед ульвами, маленькая чашка с кавой и прозрачный стакан с компотом передо мной и Мартой, а посередине лежало блюдо, на котором высились пышки.

Пышки и на вкус оказались бесподобными, просто таяли во рту. Я съела две, причём Марта одобрительно смотрела на меня, а я решила, что худеть начну завтра. Сегодня у меня было слишком много волнений, не самый лучший день, чтобы отказываться от пышек.

Огра звали Жмых и он действительно был огром, и тоже был привязан к замку, как и дриада.

И он тоже попросил его отпустить.

Ну и что вы думаете? Я…предложила ему контракт. И послала за управляющим, чтобы сразу же его и заключить.

Когда Симон вошёл в кухню, с бумагами и увидел огра без браслетов, то его чуть было не хватил удар. Но я сразу сказала, что в моём доме никакого рабского труда не будет. Симон сделал непонимающий вид, а его спросила:

— Кто-то ещё есть, кроме огра и дриады?

На лице Симона появилось выражение ужаса:

— Госпожа графиня знает про дриаду? Прошу вас, её нельзя отпускать, это …

Я улыбнулась и Симон замолчал, не договорив.

— У нас в замке больше нет дриады? — обречённо спросил он

Я отрицательно покачала головой и ещё раз повторила свой вопрос:

— Симон, ты мне так и не ответил, есть ли в замке кто-то ещё?

— Есть, — спустя несколько мгновений словно бы нехотя ответил управляющий, но его даже вы не сможете отпустить.

— Его? — удивлённо спросила я
Брат Лео - Зент

Оказалось, что у замка есть подвалы. Ну конечно, какой же замок без подвалов. Симон явно «не горел» желанием рассказывать подробности. Но я и сама прямо сегодня не стремилась туда попасть. День был тяжёлый, я устала и после того, как мы разобрались с огром, которого, к моему сожалению, звали не Шрек, а весьма обычным именем Жмых, я почувствовала, что      всё, ножки «гудят», глазки закрываются.  

И когда я заявила, что на сегодня всё, то мне показалось, что не только Симон облегчённо вздохнул, но и Лео с Зентом.

И я, наконец-то, спросила у Симона по поводу большого зеркала.

— Как же нет-то, есть, — ответил управляющий и почему-то посмотрел на ульвов.

Когда в мои комнату внесли этого «монстра», то стало понятно, что никто, кроме ульвов не смог бы перетащить эту громадину, «закованную» в тяжёлую литую бронзу, на которой в танце застыли диковинные существа, на таком же литом, словно бы выточенным из камня постаменте.

— Какая красота, — ахнула я, сначала даже не обратив внимания на своё отражение.

Марта, которая так никого ко мне и не подпускала из горничных, счастливо улыбнулась, глядя на меня, а ульвы смущённо склонили головы. И только тогда я поняла как для всех это прозвучало.

И я вгляделась в своё отражение в зеркале. Это было, по сути, моё «первое знакомство» с новой собой.

«Ну, привет, Верόника, — улыбнулась я сама себе»

В зеркале отражалась полная миловидная блондинка в розовом.

«Да-а, — подумала я, — килограмм десять можно было бы сбросить, даже не для внешности, внешность у Верόники была симпатичная, а хотя бы для здоровья. Да и мышцы подтянуть бы не мешало, а то выносливость никакая. И розовую палитру надо срочно на что-то менять»

Марта выпроводила ульвов, а сама, продолжая довольно улыбаться, проговорила:

— Вот и славненько, так и надо к себе относиться, а то всё «я толстая, я некрасивая, он никогда меня не полюбит». Полюбит, вон вы какая у нас красавица! Ну, пойдёмте, там воду уже принесли, сейчас нагреем.

— А как нагреем-то? — вырвалось у меня, и я вспомнила, что вода и вчера была тёплая.

Марта удивлённо на меня посмотрела:

— Как обычно, госпожа Верόника, горючим камнем и нагреем.

— Да, конечно, Марта, что-то я забегалась, устала сегодня, да и голова опять болит, — перевела я тему с опасного момента, хот голова уже не болела, да и шишки на голове не было. Откуда у Верόники, насколько я понимаю человеческой девушки, такая регенерация? Снова вопрос…

Но на всякий случай я сделала жест поклонения и Марта снова успокоилась.

Мне ещё очень хотелось на себя посмотреть, без розовых тряпок, но Марта напялила на меня огромную ночную сорочку и ушла только тогда, когда уложила меня в кровать, а перед уходом ещё и спросила, провокаторша:

— Госпожа, может за булочкой послать и молочком?

И я чуть было не сказала «да», но вовремя остановилась, прям буквально закрыв рот рукой.

«Хватит с меня булочек на сегодня, —подумала я, — тем более, что завтра, если Жмых не сбежит, я снова не смогу устоять. Но с утра-то можно»

А ночью мне приснился сон, как будто бы я стала лёгкой -лёгкой, взлетела с кровати, подлетела к зеркалу, поверхность зеркала отражала не мою спальню, а внутреннее убранство какого-то храма, мне стало интересно, я потянулась и… влетела в зеркало, и оказалась внутри:

«Огромный зал в храме. Храм очень похож на высоченные европейские соборы, где чувствуешь себя мошкой, по сравнению с величием здания.  Но в отличие от земных собратьев этот храм очень светлый. Откуда исходит свет непонятно. И в храме много людей, которые смотрят на пару, стоящую посередине на возвышении. Я тоже вижу эту пару. Девушка в белом, из множества развевающихся лепестков платье, так что не видно ни фигуру, ни голову, потому что на голове девушки накинута плотная вуаль, мужчина высокий, мощный, в тёмно-синем, обшитым чёрной с серебром нитью, камзоле, светлые волосы, длинные, скреплённые, тоже чёрной серебром, лентой в хвост, тонкая талия, длинные стройные ноги. Девушка едва достигает ему до плеча. Мне очень интересно взглянуть на лицо мужчины и, неожиданно я оказываюсь перед ними. Сердце зашлось, как же красив, высокий лоб, сильный подбородок, прямой взгляд синих глаз, чётко очерченные губы. Немного мрачное выражение лица только добавляет привлекательности.

Девушку по-прежнему не видно. Но перед парой стоит чаша. Чаша пуста. Мужчина что-то говорит, но я не слышу, потом он снимает с шеи какой-то кулон, смотрит на него, на какой-то миг на его лице мелькает тень сожаления, но он прикасается к кулону губами и бросает его в чашу.

Девушка уже что-то держит в руке, потому что из летящих лепестков вдруг появляется рука в белой перчатке, сжатая в кулачок, повисает над чашей и потом кулачок разжимается и в чащу падает… небольшая детская игрушка.

Мужчина презрительно кривит губы, сразу теряя половину своей привлекательности.

Сначала ничего не происходит, и губы мужчины снова начинают сжиматься, обозначая горькие складки. Как вдруг, над чашей появляется свет, сначала он напоминает густой и плотный туман, но постепенно он становится всё ярче и ярче и даже мне уже невозможно на него смотреть. Всё вспыхивает, как в центре настоящего взрыва, а когда туман рассеивается, то становится видно, что чаша пуста.

Я не слышу, но вижу, как в изумлении поднимаются брови мужчины, как стоящие вокруг начинают что-то оживлённо обсуждать. Мужчина поворачивается к девушке и двумя руками поднимает с её лица плотную вуаль. И я вижу, что это Верόника. Лицо у неё красное, глаза заплаканные, губы искусанные.

 Кто-то подходит к возвышению и подносит подушечку, на которой лежат два браслета. Один браслет мужчина надевает Веронике, другой она пытается надеть ему, с первого раза у неё не получается. Заметно, что девушка сильно волнуется, но этот гад, ничего не делает для того, чтобы помочь ей. Наконец у неё получается защёлкнуть браслет.

Мужчина снова не сдерживает себя, морщится и делает вид, что целует, хотя на самом деле даже не прикасается к девушке, после чего он берёт её за руку и они сходят с постамента.»

 Я проснулась утром, вспоминая сон. Он был настолько реалистичен, будто бы я действительно побывала на… свадьбе Верόники и графа Саварди.

«Бедная девочка, — подумала я, — ей было жарко под этой плотной вуалью и страшно, а этот г… граф ничего не сделал, чтобы ей помочь»

Внимательно посмотрела на свои руки, попыталась вспомнить, был ли на левой руке браслет, но не смогла.

Встала, подошла к зеркалу, провела рукой по бронзовой раме:

«А ты очень непростое зеркало, — сказала я, понимая, что вряд ли зеркало мне ответит»

Потом взгляд мой упал на шкатулку, с которой я приехала в замок, я открыла её, но там были только бумаги и несколько мешочков с деньгами. Браслета не было.

За дверью послышался чей-то спор и спустя некоторое время в дверь постучали и вошла Марта. Я сразу у неё и спросила, показывая руку:

— Марта, а где мой брачный браслет?

Марта испуганно на меня посмотрела и заплакала.

— Марта, ты что? Почему плачешь? — мне самой стало страшно, вдруг я какой-нибудь «ящик Пандоры*» своим вопросом про браслет приоткрыла.

(*В древнегреческих мифах Пандора узнала от мужа, что в доме есть ларец, который ни в коем случае нельзя открывать. Если нарушить запрет, весь мир и его обитателей ждут неисчислимые беды. Когда Пандора открыла ларец, то на дне его, по воле Зевса, осталась только Надежда. В наше время стала крылатой фраза «Открыть ящик Пандоры», что означает сделать действие с необратимыми последствиями, которое нельзя отменить.)

— Да, как же, госпожа Верόника ведь именно из-за браслета этого вы и решили уехать. Разве же вы не помните? — причитающим тоном стала говорить Марта.

— Не помню, Марта, помню только, как в храме мне его на руку надели, расскажи мне, — присела я на новый стул, на котором можно было сидеть, не опасаясь, что он развалится, и пригласила Марту занять место напротив

— Да, как раз ваш муж и надел, — продόлжила женщина, —специально приехал на завершение обряда, и вы поехали в храм, чтобы получить благословение богов, а то что же, месяц истекал, а вы всё девицею оставались, хоть и замужем.

Посмотрела на меня, улыбнулась, будто бы вспоминая:

— Ой, а какая церемония была красивая, сам король приезжал, а вы переживали очень, что в дар богам преподнести. А я вам сказала, что богам самое дорогое отдают, с чем сложнее всего расстаться. И вы приготовили вашу любимую игрушку, которая вам от мамки-то осталась. И боги забрали дары. Ваш батюшка так расчувствовался, прямо до слёз, говорит «значит правильно я всё сделал, если даже боги брак этот одобрили».

Марта достала платочек и приложила к глазам, а я вспомнила, что во сне видела, как Верόника бросила в чашу маленькую игрушку. Значит и вправду я видела то, что произошло, но только не свадьбу, а завершение обряда, преподнесение даров богам.

И Марта продόлжила:

— А после брачной ночи вы сначала плакали, а потом…

Марта снова начала плакать, потому что голос у неё задрожал, как будто ей даже было больно вспоминать:

— А потом, может через день, муж-то ваш сразу почти уехал, и в первый день вы не выходили из своих комнат, а потом всё же пошли на завтрак-то. А там сестра вашего мужа и спрашивает: «Верόника, а где же твой брачный браслет?»

А вы сперва даже растерялись немного, но потом ответили, что оставили в комнате. А она так с ехидцей вам и говорит, и Марта проговорила писклявым голосом, видимо, изображая голос сестры графа Саварди: «Надень, иначе люди подумают, что ты нечистая была и муж тебя наказал. Браслеты муж с жены снимает, если развестись хочет.»

После чего Марта вздохнула, даже глаза на мгновение прикрыла и закончила:

— И мы с вами всё обыскали, везде лазили, а браслет-то так и не нашли. И вы тогда решили согласиться с тем, что вам лучше уехать в дальнее поместье, чтобы не получилось так, что вам придётся куда-нибудь на приём идти, а вы без браслета.

«Да уж, — подумала я, — всё интереснее и интереснее». Я посмотрела на руки, которые даже и не думала прикрывать. И решила, что пока надо быть осторожнее и подумать над сменой гардероба, учтя и этот момент.

Марта, которая не могла долго молчать, глядя на меня сказала:

— Вы меня простите, госпожа Вероника, а только я тогда говорила и ещё раз скажу, хотя вы меня и не слушали. Думаю я, что это сестра вашего мужа всё подстроила и браслет ваш точно у неё. Такая она неприятная, вечно нос задирала, а у самой-то все чулки драные были, когда вы только в дом мужа переехали. Уж я-то видела. Это уже потом они на ваши денежки со своей матушкой принарядились и давай по приёмам шастать. А вас-то не брали, как же, не ровня вы им.

Я строго посмотрела на Марту. Та сразу же замолчала и быстро проговорила:

— Ой простите, глупую бабу, заговорилась.

                И перескочила на другую тему:

                —Ой, да что же это я, там же управляющий к вам пришёл, под дверью стоит.

                Но Марта же не могла просто так, у неё на всё было свое мнение:

— Совсем этот управляющий обнаглел. С утра уже топчется под дверью госпожи, которая ещё даже и не завтракала.

«Да, — в тон Марте подумала я, — и зарядку тоже не делала, хотя клятвенно себе пообещала вчера начать делать зарядку каждое утро.»

— Зови, может что-то срочное, — приказала я, и подумала, что сегодня получила достаточно информации для размышлений, теперь пора заняться делами, а с браслетом позже разберёмся.

Вместе с управляющим в комнату вошла служанка с подносом, на котором, похоже, стоял мой завтрак, и судя по ассортименту булочек, Жмых всё-таки не покинул замок. Я с удовольствием схватила булочку и стала намазывать её ароматным джемом.

Управляющий же пришёл со своим чёрным талмудом и с порога заявил, что денег нет и начал мне рассказывать, что ему не с чего оплачивать заключённый мной контракт со Жмыхом. И вообще либо он платит Жмыху, но тогда ему нечем оплатить доставку продуктов. Потому что я ещё наняла личную охрану, а денег, кроме как от графа ему взять неоткуда, а писать графу он не может, потому что тот уже присылал деньги.

У меня испортился аппетит, булочка, щедро намазанная джемом, уже не вызывала желания её съесть, единственным желанием было, запустить этой булочкой в рож…, то есть, лицо занудного управляющего. В ведении которого было целое графство, а ему, видите ли, нечем оплачивать услуги повара.

«Ну, держись, Симон, сейчас Ника Орлова научит тебя «Родину любить», —подумала я, и набрала воздуха, чтобы высказать всё, что ему надо сделать и куда пойти.
Вот такой вот сон

— Симон, графу действительно писать не стоит, покупай продукты, со Жмыхом я решу, — сказала я, и решила, что тянуть с запуском проекта «ярмарка графства Саварди» тоже не стоит, раз такое плачевное состояние, и добавила:

— И пригласи-ка ко мне строителей, тех, кто за две недели сможет перестроить конфискованное имущество.

Пока Симон, словно выброшенная на берег рыба, открывал рот, видимо пытаясь что-то возразить, я ему задала вопрос:

— Как сейчас взимаются налоги за торговлю в графстве?

Симон вытянулся по стойке смирно и молчал. «Видимо, такая армейская тактика, — подумала я, — «не отвечай командиру, он сам знает ответ. Ну что же, значит знаю»

— Не взимаются значит налоги, — утвердительно, уже не спрашивая подвела я итог.

Глаза Симона стали ещё шире, таким образом он, вероятно, показывал, что «готов служить». «Интересно, и чем руководствовался граф, когда ставил Симона на это место? — пришла в голову мысль» И вслух я спросила:

— Симон, а давно ты служишь у графа?

Симон, решивший, что «гроза прошла» с готовностью ответил:

— Здесь вот уже три года, а до этого вместе воевали с графом.

— Сослуживцы, значит, — под итожила я, решив, что надо будет поподробнее узнать, в чём там секрет. Возможно ли, что это простая благодарность солдату за верность? В любом случае, мне Симон нравился хотя бы тем, что пока я не увидела в нём какого-то двойного дна, а это значит, что он вполне может стать моим сторонником. Конечно, против графа он не пойдёт, ну так я и не собираюсь устраивать какие-то подлости, мне бы выжить.

Симон же, немного расслабившийся после моего вопроса о его службе, тоже решил поинтересоваться:

— Госпожа графиня, а где же мы деньги для строителей-то возьмём?

Хотела ему сказать, что мы здесь просто «сидим на деньгах», но не успела, дверь в мои покои распахнулась, и я только успела увидеть возмущённое лицо Марты, как в комнату вошли ульвы, Лео и его отец, Фрэй, и ввели девушку. В руках Отца Лео был довольно увесистый мешок. А девицу я узнала, это та самая нахальная сестра Краста, которая решила, что графиня здесь не имеет власти.

— Вот, — сказал Фрэй, — пыталась вынести. И положил на середину комнаты мешок, причём тяжело так бумкнуло.

— Что там? — спросила я девицу

Нахалка даже не смутилась: — Приданное моё

Я кивнула Фрэю: — Открой

Когда мы увидели содержимое мешка, то у всех, а больше всего у Симона, просто «отвалилась челюсть». Довольно большой сундучок был полон золотых монет.

— Да ты богатая невеста, как я посмотрю, — усмехнулась я, понимая, что налоги всё-таки взимались, вот только оседали они в карманах Краста и, судя по всему, работал он в доле с лавочником, который сейчас «томился» запертым в замке.

Тут «отмер» управляющий:

— Верия, как же так, откуда у тебя такие деньги? У вас же с Крастом и гроша не было, когда вы пришли ко мне просится.

Симон растерянно взглянул на меня и запинаясь начал оправдываться:

— Госпожа графиня, я вообще не знаю… я не знал, я не думал…

Я подумала о том, что чувство вины это хорошо, конечно, не люблю людьми манипулировать, но здесь, когда я одна пока «против всех», то немного можно.

Вслух же сказала:

— Я верю тебе, Симон

Сделала паузу и добавила:

— Но это не снимает с тебя вины, что под твоим носом графство буквально обкрадывали.

Я посмотрела на девицу:

— Ведь это же деньги Краста? Он просто не успел их забрать, да?

Девица молчала.

Сказал Фрэй:

— Да, на сундуке запахи Краста. Она, — он кивнул на девицу, — только недавно к нему прикоснулась

Я взглянула на управляющего, надо дать ему шанс проявить себя:

— Ну, Симон, что делать будем?

Симон ответил:

— Краста надо бы отловить и пока в темницу к его подельнику, и отправить запрос дознавателям или судить, — посмотрел на сжавшуюся и лишившуюся всякой наглости Верию, и горько добавил, — а эту глупую, я бы просто выгнал.

Судить сама я пока не была морально готова, потому согласилась с тем, что ловим и сажаем, а потом будем разбираться.

Посмотрела на ульвов. Лео довольно улыбался. «Вот же, мальчишка, — подумала я, — только бы побегать»

Фрэй кивнул и, забрав девицу, они пошли к выходу.

— Фрэй, — окликнула его, решив сказать, что неправильно врываться ко мне без стука

Ульв обернулся. И я решила ничего не говорить. А то вдруг однажды мне надо будет, чтобы они ворвались, вдруг меня здесь убивать будут, а ульвы будут стоять и стучаться. Ну уж нет, плевать на правила приличия, жизнь важнее.

— Нет ничего, идите, — сказала я и, поймав укоризненный взгляд Марты, сделала жест поклонения.

В комнату, предварительно постучавшись и под пронизывающим взглядом Зента, который стоял на страже у моих дверей, вошли две горничные.

Они пришли к Марте. Марта извиняющимся тоном спросила, может ли она оставить здесь одну из служанок, и пойти раздавать указания остальным. Я сказала, что Аруна может остаться. И Марта, забрав вторую девушку ушла.

Я же снова вернулась к завтраку, булочек уже не хотелось, но кава ещё не остыл и пила я его с удовольствием, снова переходя к разговору с управляющим.

— Ну вот, Симон, теперь у нас есть деньги на строительство, — сказала я

И здесь, этот солдафон вдруг заявил мне:

— Надо бы графу сообщить, вдруг эти деньги ему на что-то нужны?

У меня от такой перспективы даже дыхание перехватило.

Но что я, буду объяснять и оправдываться? Нет. И тогда я вспомнила, что у меня есть ещё одно неотложное дело.

— Симон, так кто у нас привязан к подвалам замка, ты сказал? — перешла я на другую тему, — веди меня, показывай

У Симона снова «случился сбой», но н нашёл в себе силы возразить:

— Не надо, госпожа графиня, там даже за дверью находится опасно

И мне ещё больше захотелось туда пойти.

Я встала и всем своим весом и значительной фигурой, подавляя дурака-управляющего, сказала:

— Симон, эти деньги принадлежат графству?

— Д-да, — дрожащим голосом ответил управляющий

— Значит, если они будут направлены на развитие графства, то граф будет только рад, верно?

— В-верно

— Значит нам не нужно спрашивать графа, куда направить эти средства, которые ты, между прочим, практически потерял?

— Нет, Ваше Сиятельство, никак нет, — сдался, наконец-то, горе-управляющий

— Ну вот и славно, а, скажи-ка мне, Симон, как в армии чистят одежду? — перевела я тему решив, что дополнительный заработок нам не помешает

У несчастного управляющего произошёл «сбой в программе», он, видимо, вообще перестал что-либо понимать, потому что отложил свою тетрадь и начал рассказывать, что это сложный процесс, что нет никакой организации, что офицеров обслуживают их ординарцы, а солдаты сами решают этот вопрос, отчего за год, а то и раньше форма приходит в негодность.

Звучало так, словно армии нужна была помощь, но на мой вопрос, а можно ли на этом заработать, ответ был категоричен, что нет. Потому как объем большой, бюджета нет, а армейские соединения находятся в разных местах. И собирать, и доставлять сложно и дорого.

Глядя на моё расстроенное лицо, Симон добавил:

— Есть, конечно, вариант поставки в Пустынный гарнизон, он самый большой, но согласится ли главнокомандующий, что только в одном гарнизоне будут чистить форму, а в других нет.

Потом взгляд его стал хитрым и он, снизив голос, произнёс:

—  Но госпожа графиня может поговорить с супругом, он же и командует армией.

Я несколько приуныла, глядя на так и оставшуюся несъеденной булочку. С супругом не то, что говорить, встречаться не хотелось. Да ещё новая информация: «Пустынный гарнизон, интересно, что это за пустыня такая?».

 А ведь у меня уже была мысль, что сейчас я на скорую руку организую экохимчистку и мы ещё до ярмарки начнём денежки зарабатывать, вернее я начну.

И вдруг из-за шкафа, в котором что-то делала горничная, прозвучало:

— Госпожа графиня, ещё есть проблема в очищении сложной одежды аристократов. Часто после одного бала, костюм выкидывается.

Я пригляделась к девушке ещё раз, на лицо спокойная, умненькая, говорит складно.

— Расскажи, — попросила я

И выяснилось, что раньше Аруна работала на баронессу Миккелле, денег у баронессы было немного и поэтому она очень следила за своими нарядами. Пятна с одежды можно было вывести магией, это было дорого, но доступно. Но, к сожалению, магия не освежала одежду и поэтому, чтобы не было посторонних запахов, одежду всё равно приходилось стирать. И как бы аккуратно девушки это ни делали, многое приходило в негодность, отчего за год приходилось менять до половины имеющегося гардероба. И баронесса даже пропускала некоторые мероприятия.

Внутри меня «зазвенел звонок»: вот оно, вот за это можно было бы ухватиться. И я, отправив управляющего за строителями, приказала принести ещё чаю и села расспрашивать Аруну.

Итогом нашего разговора стало следующее. Я поняла из каких тканей в основном аристократам шьют одежду. И у меня «созрел» план.

Потом я снова вызвала управляющего и с его помощью удалось выяснить, что в этом мире есть всё необходимое для экочистки. Все растения, из которых можно сделать составы для биочистки* произрастают. Надо только обратиться к аптекарю, своей-то лаборатории у меня пока нет, а доочищать сложные изделия я смогу, применяя аквачистку*.  

(*биочистка – ручная обработка натуральными растительными средствами без использования химических агрессивных препаратов и машин.

*аквачистка — это влажная чистка изделий и одежды из текстильных материалов с использованием воды в качестве растворителя.)

Все эти процессы я знала, как наладить вручную, спасибо моему опыту, когда только начинала, брала сложные изделия на дом и всё делала сама.

Пока разбиралась с организацией «химчистки» подошли строители. Я даже удивилась, как это они так быстро прибежали? Неужели после моего демарша с лавочником меня в городе неожиданно зауважали?

Так и спросила у Симона. На что тот грустно ответил:

— Конечно, вас уважают госпожа графиня, но я думаю, что основное то, что у людей в городе почти нет работы. Вот и среагировали быстро.

— Зови, — приказала я, и добавила, — веди их в кабинет.

Пока Симон вместе с одним из ульвов пошёл за строителями, снова вернулась к Аруне.

— Аруна, сколько ты сейчас получаешь?

Выяснила, что получает Аруна серебрушку в месяц. Я пока не разобралась в местной валюте, но судя по реакции девушки, понятие медных, серебряных и золотых использовалось повсеместно.

— Я пока могу тебе предложить две серебрушки, а дальше посмотрим. Будешь моей помощницей по организации…, — здесь мне пришлось сделать паузу, потому как на местном языке слово чистка звучало, как стирка, но я не хотела, чтобы с самого начала возникали такие ассоциации. Моё предложение должно быть уникальным и тогда мне в голову пришло из детства: Дом быта. Универсальное название, под которое можно запихнуть все мои задумки. Так и сказала:

— Моей помощницей по организации дома быта.

Судя по радостному лицу, Аруна была готова начать прямо сейчас. И я сразу же отправила девушку в аптеку с устным списком трав и концентратов, понадеявшись на её сообразительность. В первую очередь мне нужны были зверобой, корни солодки и одуванчика.

Девушка убежала, а ко мне зашёл Симон и объявил, что главный от строителей ждёт меня около кабинета.

Пошла к кабинету, в сопровождении ульвов. Их присутствие меня успокаивало. А вот Симона надо было «держать в тонусе» и я ему сказала:

— Не думай, что я забыла про подвал. После строителей отведёшь меня, посмотрю, что или кто там.

***

Граф Саварди

Война для графа Саварди, главнокомандующего армией королевства Силтании, была делом привычным. Именно здесь он чувствовал себя на своём месте. В столице несмотря на дружбу с королём, действительно настоящую дружбу, Ральв Саварди бывать не любил. Его не привлекали балы, приёмы, всё то, что так любили его матушка и его сестра.

Вот и теперь, после этого ужаса, под названием женитьба, он снова нашёл утешение в войне. Война длилась вот уже десятки лет, ещё его отец был тем, кто пытался сдержать орды демонов, которые лезли во внезапно открывшуюся прореху между мирами.

Что послужило причиной этого, никто не знал, но не исключали возможности, что это демоны постарались, потому что их мир умирал и кровожадным тварям нужны были ресурсы.

До определённого времени удавалось сдерживать демонов и запечатывать прореху. Но с каждым годом, заплатка держалась всё меньше времени. Если в те времена, когда главнокомандующим был отец Ральва, заплатка держалась до года, то сейчас её еле хватало на несколько месяцев. А последняя заплатка продержалась ровно три месяца.

Большая часть армии постоянно находилась в пустыне, неподалёку от прорехи. Здесь теперь никто не жил, потому что, когда появилась прореха, некогда плодородные земли превратились в безжизненную пустыню.

Люди не пускали на свои территории армии других государств, боясь потерять самостоятельность и сами сдерживали демонов. Пока решения, которое навсегда закроет прореху, не находилось.

И граф Саварди был на переднем крае.

В этих военных походах всё было просто. Вот друг, вот враг, вот женщина, хочешь берёшь, не хочешь не берёшь. Граф был разборчив, у него в походах зачастую была или одна или две женщины, как правило из боевых дев или из торговок, а не из тех, кто прибивался к армии конкретно с целю продажи тела.

Всё ещё пребывая под гнетущим впечатлением от того, какой брак ему устроил Его Величество, граф Саварди задумчиво сидел над обновлённой картой пустыни, расстроенно замечая, что территория пустыни снова расширилась.

Граф не был против полных женщин, но он любил сильных женщин, способных и постоять за себя и с кем можно было поговорить на равных. А супруга его, «квашня квашнёй», словно вообще не понимала, что с ней происходит и ещё, страшно боялась, просто до ужаса. Так, что он даже чувствовал запах страха, исходивший от девушки.

Да ещё и ночью, она всё время плакала, и он, понимая, что нельзя давать повод оспорить этот брак, постарался сделать всё быстро. И теперь ему самому было стыдно за то, что он даже не попытался расслабить девушку, просто злился и думал о том, чтобы всё побыстрее закончилось.

Утром, как только проснулся, собрался и рванул обратно в гарнизон, только бы снова не слышать всхлипываний жены и причитаний матери, что он, граф вынужден был взять в жёны простолюдинку.

Понимая, что снова начинает проваливаться в мрачные мысли, приказал ординарцу позвать Ульрику. Ульрика была из боевых дев, остров Ганорд входил в состав королевства и жил войной. Воевали там все и мужчины и женщины. Боевые девы на период войны давали обет безбрачия, но не отказывали себе в небольших удовольствиях.

Отношения Ральва и Ульрики длились почти год, с тех самых пор, как она появилась в ганордском отряде. Высокая, сильная, широкие плечи и широкие бёдра, но за счёт роста не выглядели большими. Волосы у Ульрики, как и у всех боевых дев были белыми, как и зима, большую часть времени царившая на острове, а глаза льдисто-голубыми, как небо в холодный, но ясный зимний день.

Ульрика, как и всегда, вошла стремительно, принеся с собой запах кожи, льда и свободы. Она никогда не спрашивала, что будет потом, для всех боевых дев существовало только здесь и сейчас.

Уже после, они лежали расслабленные на покрывале из шкуры лепура* и Ульрика спросила:

— Почему ты так быстро оставил молодую жену? И теперь снова спишь со мной?

(*лепур (выдуман.) животное похожее на оленя)

Ральв задумчиво посмотрел на свой брачный браслет, с застёжкой которого что-то случилось, и он теперь не снимался, ему не хотелось отвечать на этот вопрос. И вдруг, за дверью раздался шум.

Генерал и девушка вскочили и быстро начали одеваться.

— Снова прорыв, — сказала Ульрика, — это уже второй за этот месяц.