Дом опаловых драконов, или Принуждение

Далеко-далеко, на краю вселенной, где одиноко светилась планета Найтан, обитали представители разных рас. Они жили в мире и спокойствии, но не без страха. Континенты этой планеты, разделённые горными хребтами, развивали жизнь, занимались торговлей и поклонялись своим богам. Среди этих богов был один особенный вид – те, кто обладал чувствами и мыслями, они всегда были рядом прямо в беспокойных водах.
 В океане возвышались скалистые острова, на которых стояли замки драконов. Чёрные волны освещались их пламенем по ночам, напоминая всем, что драконы всё ещё здесь. Когда в далёкой темноте появлялось зарево от их огня, это означало, что они скоро прибудут. Они прибудут, чтобы забрать юную, невинную деву и унести её в свои каменные стены. И больше никто не увидит её, как и драконов, в ближайшие несколько сотен лет. И будет так...
— И почему я взяла вновь эту книгу? — спросила вслух у себя под носом. 
 В ночном осеннем небе ярко светились звёзды. Океан сегодня спокоен как никогда, словно штиль перед огромной бурей. Седьмой день осени — великий праздник урожая, а в этом году он особенно велик. Внизу доносится мелодия флейт, барабанов и скрипки. Молодое вино течет рекой, поросята крутятся на вертеле, а во главе стола князь поглаживает бороду, глядя на то, как бравые воины соревнуются на мечах. А я всё гляжу на темный горизонт, где живут боги неба, и чувствую необъятный страх.

— Ваше величество, князь и ваши братья заждались вас на трапезу.

— Иду.

— Простите, может, переоденимся?

— Мне и так хорошо.

— Но праздник...

— Мне и так хорошо! — Рыкнула на свою служанку.
 Моему папочке не очень нравилось, когда я показывалась на людях в белой рубашке, корсете и кожаных штанах с мечом через плечо. А я просто обожала его дразнить своим мастерством владения меча. 
 Я вышла на площадь, заставленную столами со всевозможными яствами, отец устало прикрыл глаза. Два сражавшихся воина пока ещё не заметили меня, и я, поймав ритм, замахнулась мечом. Братья хлопали в ладоши громче всех, а Эдриан ещё и присвистывал. Эти несчастные дрались так долго друг с другом, а я выбила за несколько минут их мечи. Музыка стихла.

— Я всё же выдам тебя замуж, Анабель.

— Я первый, ваше величество! - Крикнул из толпы лучший воин, Ганс.

— Через мой труп, Ганс! Мне ещё рано, папочка, ты же знаешь. — Поцеловала его в макушку, присаживаясь рядом.

— Лихо ты их раскидала, сестрёнка!

— Надоело смотреть, как они танцуют, словно индюки в брачный период.
 Народ рассмеялся, музыка продолжила играть. Княжеский стол располагался на возвышении, нам было видно весь счастливый народ, каждый дом и даже песчаный берег на спуске столицы. Наше княжество богатое, нет бездомных или бедных. Каждый занимался своим ремеслом, кто строил дома и корабли из сосен. Кто обрабатывал земли, кто занимался скотоводством, пекари, швеи, кузнецы, ювелиры... С нами налаживали торговые отношения по всему миру. Приемником княжества был младший брат, старший у нас воевода, а я владычица и управленница землями, так папочка расписал нашу жизнь после его смерти. Мы, конечно, с младшим не прочь поменяться местами, но кто же позволит? Я ведь женщина... Внезапно зарево осветило океан, и это значило большие перемены...Музыка стихла, и оглушающая тишина давила на барабанные перепонки. 
— Может, просто чей-то корабль горит?

— Это не корабль, всем по домам! Прибрать площадь и готовиться к приему бога опалового дома! — Громко крикнул отец. 
Приветствую в истории, Анабель! Не забывайте подписываться на. , Люблю Вас!) 

— Пап, что это значит? — Я не находила себе места.
 Отец вдруг приказал меня запереть в собственных покоях. Из балкона я видела, как огонь, словно чье-то дыхание, разрезало чёрное небо.

— Милая, мне очень жаль, что это выпало на твою долю.

— Ты можешь нормально мне объяснить? И почему ты плачешь?

— Твоя книга, которую ты постоянно читаешь...

— Это же сказка.

— Вовсе нет.

— Но их никогда никто не видел.

— Видел твой прадед и отдал младшую дочь. Их острова расположены вдоль великого хребта. К нам ближе всего дом опаловых. Взамен на мир и неприкосновение раз в триста лет опаловый забирает молодую княгиню. Дабы не повторить драконью жатву и сохранить жизни княжеского народа, я должен пожертвовать самым дорогим, что у меня есть в этой жизни. Прости меня, дочь...

— Пап... - Слёзы катились по моим фарфоровым щекам. 
 Отец взглянул на меня и вышел, поворачивая ключ в дверном замке, оставив меня наедине с собой. Что же мне делать? Бежать не вариант... В книгах не пишут, что драконы делают с девушками, их просто никто и никогда больше не видел. Не думала я, что меня так рано ждёт смерть. Наверняка он меня сожрёт, не подавившись, и уснёт вновь на триста лет... Я не могу просто так умереть, почему никто с ними не сражался никогда? Может, потому что юные леди не умели драться? Ха! Не про меня! Меч отец не даст пронести с собой и сто процентов обыщет... Так что у меня есть маленькое и узкое? 
 До утра я не спала и измеряла комнату шагами. На завтрак мне принесли мои любимые яства. Фрукты самых южных земель, запеченную перепёлку и мягкий сыр на поджаренном хлебе со специями. Как жаль, что кусок в горло не лезет. Я выпила залпом бокал красного, и меня повели в купальню служанки с лицами, будто я уже умерла. 
 Меня мыли, натирали нежную кожу до скрипоты и красноты, затем втирали пахучие масла ши и жасмина. Волосы распустили, как невесте на свадьбу. Странно, ведь я же не замуж выхожу. Платье цвета мамонтовой кости из легкой летней ткани украсили поясом из золотых монет, обозначающие мой статус княгини и богатство.

— Всем вон!

— Но, ваше высочество...

— Оставьте меня наедине!

— Но... одна из служанок запнулась и стояла столбом. — Что вы задумали? Побег? — шепнула, округляя глаза.

— Буду молиться богам грома и молнии. - ответила так же шепотом.

— Нельзя же...

— А я буду! ВОН!
 Пока служанка бежит к папе докладывать, я спрятала на себе кинжалы, звёздочки и иглы в волосы. Как ожидаемо открылась дверь, отец держал в руках накидку из пепельного песца для меня.

— Ты готова?

— Готова.

— Помни, что ты никогда не должна показывать свою магию или говорить о ней.

— Ты сейчас так сказал, будто меня не сожрёт дракон! Увидешь молнии над островом, знай, что я победила!

— Ты не посмеешь подвергать опасности княжество, убьешь опального, узнают другие, и что будет? Анабель, сейчас в тебе говорит злость и обида на меня. Не снимай мамин кулон и держи силу в узде. Давай выкладывай на стол, что там у тебя спрятано.

— У меня ничего нет.

— Анабель, мне долго ждать?
 Я тяжело вздохнула, и на стол посыпались кинжалы разной толщины и размера, два десятка звёздочек, и только иглы из волос решила оставить.

— Ты на войну собралась?

— Последний приказ.

— Говори.

— Оставьте мои покои нетронутыми, чтобы нога сюда чужой женщины не зашла, иначе задохнётся во сне. Моё остается моим!

— Как пожелаешь, княжна... Пойдём, дочь.
 Для меня запрягли белого коня. Отец и братья, да что там... Весь народ в чёрном одеянии, точно на смерть провожают, а я, как дура, в невесту одета. Медленно пройдя провожающую толпу, мы двинулись галопом к волчьей горе. Там был выступ, и я всё думала, почему тут нельзя ничего строить? Я мечтала тут сделать для себя что-то вроде небольшого домика, но отец всегда запрещал, а теперь мне понятно почему... Потому что долбаный опаловый тут приземляется. Отец спешился, и я за ним, братья молчали, опустив голову.

— Прости ещё раз, нет в мире слов, что выразят тебе благодарность за спасение целого народа, и нет тех слов, что утешат мою боль.

— Пап... Перестань...

— Не будь строптивой.

— Ты что-то знаешь?

— Мне пора.
 Отец резко оседлал коня, и моя семья так же галопом ускакала в княжество, я обернулась на драконий рёв. Опаловый летел прямиком ко мне. Слёзы застыли в глазах, я старалась запомнить свои земли. То небо, что над моими горами и полями, тот город, в котором живут счастливые маги, деревья, окрашенные в золотой цвет. Рывком дракон схватил меня в лапу и направился к океану, навсегда отдаляя меня от дома... 

Дориан
 Сегодня не стало моего отца, после обряда упокоения души я собрал совет. Это похоже на мигрень, пятеро стариков пытаются учить меня жизни, и как отец всё это терпел?

— Ваше светлейшество! Зачем нам показываться людям? Мы этого не делали триста лет!

— Вот! Правильно говорит! Между прочим, если вы не помните, шестеро из десяти домов согласны с тем, чтобы брать в невесты кого-то из собственного или соседнего дома! Зачем нам эти люди? Вам нужно торопиться со свадьбой! Скоро отбор в императоры островов!

— Зачем тратить время на усмирение этих дикарок? Нам нужно срочно вас женить! Пятеро девушек готовы выполнить все ваши прихоти! Выбирайте из них!

— У меня только один вопрос, почему отец вас не распустил к хренам собачьим?

— Как вы... — задыхался самый толстый из них.

— Что? Смеете? Смею! Я глава дома опаловых и распускаю совет на заслуженную пенсию! Рамиль, иди за мной. 
 Я вышел на балкон своей башни и взглянул на горизонт в сторону земель моей будущей жены. Надеюсь, в ней таится магия, как и в предках, ведь магия женщины делает сильнее её мужчину, а значит, у меня есть шанс в этом году стать императором, свергнуть рубиновых и положить конец их жестокости, самолюбию и жадности. Каждый год мы отдаём большую дань из наших шахт, это не может так больше продолжаться. Мне нужна она, чужеземка, возможно, с магией. Только на этих землях есть вероятность её найти, и об этом никто не знает, лишь я сумел разгадать древние писания в пещерах.

— Подготовь покои для моей будущей жены. Убери стражу с этажа и приставь лишь две служанки.

— Слушаюсь.
 Я расправил крылья и рёвом изрыгал пламя в небеса, чтобы она увидела мой знак. Чтобы начала умирать от счастья, которое нам уготовила судьба. Чтобы готовилась к счастливому полёту в наш дом. Когда последняя звезда на небе исчезла, я направился навстречу своей суженной. 
 Корабли тихо качались на волнах. Богатый город словно вымер. Подлетая к площадке, я увидел, как князь этих земель скачет прочь, оставляя дочь для меня. Хрупкая, юная, волосы цвета пшеницы, синие глаза смотрят с уверенностью. Как можно осторожней взял в лапу и полетел поскорее домой, мне так хотелось с ней поговорить. Я поворачивал шею, всё не мог насмотреться на её красоту, как вдруг внезапно это милое создание требовательно заявила:

— Покажи зубы!
 На кой чёрт ей мои зубы? Может, это какой-то показатель здорового мужчины? Она беспокоится о потомстве?

— Ну? Аааа, так ты не понимаешь меня! Будешь жрать — не подавись!
 Жрать? Она думает, я её буду есть? С чего такие глупые мысли? Я работал крыльями быстрее, ведь вопросов накопилось огромное количество.

— Я, кстати, костлявая, гляди, как бы рёбра или рука меж зубами не застряла.
 Да что с ней такое? Подлетая к балкону её покоев, взгляд девушки становился всё безумнее, а улыбка всё шире. Она не отрывала от меня глаз, медленно коснулась рукой волос, и вдруг что-то заблестело, ослепив меня всего на секунду. Со всей дури эта хрупкая особа вонзила в лапу нечто, что вызвало у меня адскую боль. Я заревел и машинально разжал лапу. Моя бешенная невеста упала на твёрдый гранит балкона и потеряла сознание, хоть и было не очень высоко. 
 Я приземлился на своём балконе этажом выше, быстро выбежал из покоев, крича Рамилю звать на помощь лекаря. Представлял себе самую страшную картину: бездыханное тело в луже крови. Девушка лежала без сознания, на её затылке пульсировала шишка. Мне казалось, что лекарь слишком долго проверяет её состояние, и скоро я взорвусь!

— Ваше светлейшество, у девушки сотрясение, я оставлю лекарства. Ей нужен покой, здоровый сон как минимум две недели. Возможна тошнота и головокружения.

— Свободен. 

— Дориан, что произошло?  
 Рамиль пошел за мной на балкон, там я подобрал металлическую иглу. Такие использовались в бою, и тот, кто умел ими владеть, — искусный воин. Не простая же мне жена досталась.

— Она меня проколола иглой, в волосах спрятала.

— Она что, дикарка?

— Говорила вполне ясно.

— А что сказала?

— Чтобы я не подавился, когда буду её жрать.

— Ничего не понимаю, она должна радоваться, что ты её забрал в жены.

— Триста лет для людей многое меняют. Что мне теперь делать?

— С ней явно нужно осторожно себя вести, она никому не доверяет. Попробуй познакомиться с ней не в образе владыки или дракона.

— Я за ней понаблюдаю, не показываясь, и прикажи убрать все острые предметы в покоях.
 Человеческие женщины в разы меньше, чем наши, моя пара доставала мне макушкой до подбородка. Такая хрупкая и нежная, когда спит. Я снял тяжелые украшения с платья и накрыл тонким одеялом. 
 Пока девочка находилась без сознания, в покоях убрали все предметы, которыми можно убить или покалечить. Я не знаю, что у неё в голове, нужно было перестраховаться. Я часто приходил и часами наблюдал за ней, ей что-то снилось. Периодически из глаз скатывалась слеза или она морщила маленький острый носик.
 Бывшие советники, несмотря на заслуженную пенсию, всё ходили и уговаривали выбрать в жены кого-то из придворных дам или, на худой конец, из моих земель. Женщин рождалось очень мало, в отличие от мужчин. Они у нас на вес золота, но все без магии, а вот в ней я чувствовал, что она есть. Я вообще впервые чувствовал очень незнакомые и чуждые эмоции рядом с ней. Как будто она резонировала, так описывали мои предки истинную пару, но это настолько редкое явление, что драконы вообще об этом забыли. 
 Не работать я не мог, так что настроил большие зеркала в своей спальне, кабинете и в её покоях. Я мог круглые сутки наблюдать то, что происходит с моей девочкой. Сейчас она мирно спала, уже пятый день не приходя в сознание, и нервы натянуты, как стальной канат, который вот-вот лопнет. В кабинет вошла одна из придворных дам, их было пятеро, и все они чистокровные драконы. Девушки занимались моим замком и украшали своим умом и начитанностью. Остальные полукровки жили у подножья горы, кто в городе, кто в деревнях со своими семьями. Всех холили и лелеяли, ведь они такая редкость.

— Ваше светлейшество?

— Да? Что-то случилось или ты чего-то хочешь?

— Хочу вашей ласки. — Так дамы называли «внимание».

— Я немного занят. Может, я чем-то могу порадовать?

— Беседой и положительным ответом.

— Если только быстро. — Краем глаза заметил шевеление в кровати девочки, и не только я.

— Зачем она вам?

— Она станет моей женой и твоей госпожой.

— Человечка? Я дракон, и человек мне не указ.

— Не переходи черту, Луана.

— Но чем я хуже? Я здорова, я сильна, и со мной вы проживете больше чем триста лет. Я могу родить вам не одного ребёнка.

— Такое большая редкость, но мне нужна она.

— Неужели я недостаточно красива? Поверьте, я могу сделать в постели всё, что вы пожелаете, я смогу.

— Практиковалась?

— Нет! - Испугалась дракониха. - Я храню свой цветок для вас.

— Луана, после моей свадьбы я начну отбор мужей для всех придворных дам, присмотрись на генерала. Пока Рамиля никто не забрал из четырёх твоих подруг. А теперь оставь меня.
 С мокрыми глазами женщина покинула мой кабинет, а я уставился на свою девочку. Тонкое тельце осторожно встало с постели. Она, шатаясь, дошла до балкона, прикрыла глаза от солнечного света и рухнула на колени. Я уже хотел бежать к ней, но вовремя притормозил. Она рыдала, и я чувствовал тонко, но чувствовал её отчаянье. Неужели всё так плохо и она не хотела всего этого? Девушка сняла кулон с шеи, с ненавистью посмотрела на горизонт и подняла к небу ладони. За окном откуда ни возьмись сгустились тучи и проливным ливнем пошли на континент. Магия... Я не ошибался. 

Анабель
 Скорее, это было безумной и такой глупой идеей — воспользоваться магией, но мне хотелось, чтобы отец знал, как мне плохо, и он поймёт, что это именно я. Голова кружилась и гудела, словно меня избили чугунной сковородкой. Я опёрлась о прохладную гранитную стену и вдыхала солёный воздух с привкусом дождя. Голова потихоньку переставала кружиться. Замок, в котором я находилась, стоял на скалистом берегу. Огромные булыжники, песчаный берег и ни травинки... Вокруг океан. 
 Покои обставлены со вкусом. Широкая кровать с белоснежным балдахином. Каменные стены с прожилками опала украшали подсвечники для магического огня и картины с ненавистными драконами. Камин, у которого раскинулась чья-то пушистая шкура, два кресла и огромное зеркало, к которому я подошла взглянуть на себя. Я никогда ещё не выглядела настолько ужасно и несчастно. Нужно привести себя в порядок хотя бы для того, чтобы моральный дух поднять. Медленно застегнула цепочку, на которой весел кулончик со вставкой розового кристалла... единственный способ скрыть свою магию. На той стороне зеркала словно кто-то за мной наблюдал. Какое неприятное, зудящее чувство. Я расшнуровала спереди платье и скинула его к своим ногам, оставшись в тонкой сорочке. Не знаю, зачем это сделала, просто хотела взглянуть на свое тело. Пора найти купальню, но сперва подопру дверь тяжелым канделябром и креслом. 
 Купальня нашлась с противоположной стороны от широченного балкона. Интересно, а зимой я тут насмерть замёрзну? Балкон никак не закрыть, дверей-то нет, да и стены каменные, холодные, а уже начало золотой осени. Погружаясь в горячую воду и намыливая грязные волосы, я всё думала: почему я? Почему люди вообще должны жертвовать ради того, чтобы жить? Жертвовать мной, чем я так нагрешила в прошлой жизни, что в этой меня украл дракон и я нахожусь тут неизвестно зачем... Он мог меня сожрать, пока я была без сознания. Для потомства? Это глупо, он зверь, а я человек, физически ничего не получится. Жертвоприношение? Ну вполне подходящий вариант. Нужно продумать, как сбежать. 
 Шампунь пахнул вкусно и сладко. Мои волосы стали шелковыми и блестящими, как самые дорогие нити в мире. Странно, но мы единственный народ с волосами на голове и без волос на теле. Даже у эльфиек есть пушок в интимных местах, а у нас нет. От рассуждений об эльфийских волосах отвлёк стук в дверь. Я не торопилась мчаться открывать, подождут, кто бы там ни был. Спокойно вытерлась и напялила свою не совсем свежую сорочку. Ещё минуту выждала у двери, пока в неё тарабанили. Что делать? Прикинусь, что не могу говорить или что ни хрена не понимаю. Может, подумают, что я отсталая, да вернут домой. 
 Осторожно вытащила канделябр и, не выпуская его из рук, отодвинула кресло. В покои вошли две вычурно одетые красавицы, держа в руках пышные платья с корсетами и конструкциями под многочисленные юбки. Вы, мать его, серьезно? Одеты как в прошлом веке, и мне это же принесли? Я умру в этой юбке, пока через балкон перелезу, не то что бы спуститься. Вместе с девушками вошел молодой, симпатичный мужчина. Я смотрела на них, словно волк, мужчина старался смотреть в сторону, видимо, по их меркам я стою голая. Откуда тут взялись эти люди? Что мы не знаем об островах драконов? Мне теперь точно нужно домой и доложить всё отцу.
Одна из девушек широко улыбнулась показывая всему миру кошмарную щель меж зубов, господи как ты мясо то кусаешь, бедненькая? Естественно я свои мысли оставила при себе но потом обязательно у неё спрошу ест ли она мясо. 
— Ну что, милая, давай мы тебя приоденем, не будешь же ты встречать нашего господина в таком виде. Его светлейшество приказал в кратчайшие сроки пошить для тебя самые красивые платья. 
 Так, значит, тут есть его светлейшество, и почему-то я представила в голове старика с пузом от постоянного употребления медовухи, ведь именно от неё так распирает. Кажется, я сильно ударилась. Как только девушка подошла ко мне с этими платьями, канделябр был зажат меж коленок, дорогущее платье вырвано из рук и разорвано на две части. Не буду я носить вашу дорогущую, пошлую одежду! Блондинка с щелью меж зубов ахнула, наконец прикрыв злосчастный вход в свою пещеру для мяса.

— Да она дикарка! Какая из неё госпожа? Она будет худшей женой для правителя! - Завопила брюнетка. 
 Я сделала вид, что вообще ничего не поняла, так я узнаю больше. Значит, я тут нужна в качестве жены для господаря с пузом, но и вариант с жертвоприношением я не исключаю. Подошла к молодому и красивому, тот аж дыхание задержал. Ловко расстегнула ему рубашку и напялила на себя, тыкнув пальцем на штаны.

— Боги! Она что, с тобой совокупиться хочет?

— Луана! Только об этом и думаешь, она показывает на штаны, а значит, привыкла их носить. Выходите из покоев госпожи, мне нужно доложить.
 Я провожала злым взглядом своих гостей, держа канделябр в руках. Через несколько минут мне принесли книги по этикету, поведению леди при дворе. Интересно, если они думают, что я дикарка, то с чего вдруг взяли, что я умею читать? Служанка оставила книги и быстро шмыгнула на выход. Читать эту ересь я не собираюсь, меня и так воспитывали хорошо, причем воспитывал отец, только не женской этики для милых дам, что теряют сознание, очаровывая воинов. Меня учили военной этики, так что на совете я всегда лучше всех держала лицо, мой острый ум приводил в восторг генералов, которые по ночам удовлетворяли себя с мыслями обо мне. 
 Хорошо, что книги были толстыми, в покоях прохладно, камин не горит, ай-яй-яй, непорядок! Я же так замёрзну и заболею, а мне ещё бежать из этого проклятого замка! Умостила в вычищенном камине дрова, оторванные листы из книг и подожгла. Что-то я и правда замёрзла. Пасмурное небо нагнетало грусть. Стянула покрывало с постели и села попой на пушистый ковёр грустить, страдать и выдохнуть то, что со мной произошло. Всё-таки я девушка и имею право на короткую депрессию. Не хочу я всего этого, я хочу домой.
 Хочу в родной край, хочу, не торопясь, оседлав лошадь, прогуливаться по столице. Наблюдать за жителями, детворой, играть со своими собаками. И на кого теперь мой питомник? Я разводила лучших лаек в княжестве. Самые быстрые, стаей утомят любого горного медведя, лучшая охота в лесах именно с ними. И как там моя девочка без меня? Она ведь только кутят принесла... Надеюсь, братья ими займутся. 
 В дверь опять постучали, это была другая служанка. Она принесла мне кувшин с молоком, свежий хлеб, какую-то траву, сыр да несколько ломтиков красной рыбы. Серьезно? У вас что, поесть нечего? Траву мне суют, словно я красный телёнок. Пить хотелось сильно, но прежде чем выпить молоко, я его понюхала и уловила тонкий аромат сон-травы. Усыпить меня вздумали? С кровожадной улыбкой я вылила молоко в туалет и сунула кувшин девушке. Взяла пустую чашку и набрала воды из-под крана в купальне. Её смешные глаза сейчас вылетят из глазниц. Пока она хлопала рыжими ресницами, я уложила на ломоть хлеба сыр, а всё остальное в тарелке сунула в руки ошарашенной девице. Повернула её на сто восемьдесят градусов и, слегка толкая, проводила за дверь, которую вновь подпёрла креслом и канделябром. Стало клонить в сон, набросав подушки на шкуру возле камина, завернулась в одеяло и дремала, мечтая о доме.