Дом с белыми клибисами

Сайка карабкалась на гору. На самом деле, ей было все равно, куда идти, просто не хотелось сидеть в четырех стенах. С горы же было видно почти весь город, и можно было посидеть на солнышке, любуясь окрестностями.

Идти было тяжело. Некоторое время назад знакомый пекарь угостил Сайку ароматной ванильной булочкой. Близилось время обеда, и девочка не утерпела: принялась жевать ее еще на ходу, под мерное шлепанье скрипучих сандалий. В пути она замечталась и, незаметно для себя, съела куда больше половины, что для ее экономного тела было многовато. Из-за этого ей было тяжко и хотелось пить, но Сайка терпела, ведь в баклажке была не вода, а простокваша, которой не слишком-то напьешься. Девочка знала: это не настоящая жажда, и она скоро пройдет.

Когда Сайка проходила мимо иссохшей ели, сверху раздался низкий и хриплый крик старого ворона. Девочка недовольно покосилась на него: и чего раскричался в такой хороший день? Ворон повернул голову и тоже поглядел на нее глазом-бусинкой. Потом каркнул и, тяжело забив крыльями, полетел куда-то в сторону реки. Сайка показала ему язык и продолжила свое восхождение.

Солнце сияло ярко, по небу плыли только небольшие пушистые облака. С горы они казались сказочными, словно бы сошедшими с картинок детских книг. Девочка приставила ладонь ко лбу и прищурилась, оглядывая город.

Со вчерашнего дня он нисколько не изменился: все те же низенькие каменные дома, зеленые пятна садов и дворов, темные квадраты редких огородов. Пейзаж был привычным и довольно приятным, если не считать чужеродных участков, врезанных Слиянием: тут и там темнели гнезда виверн, на востоке желтел кусок пустыни, а прямо в центре высились жутковатые многоэтажные строения, обрезанные с нескольких сторон невидимым ножом, как свадебный торт.

К счастью, Слияния происходили редко, да и вообще, последние годы врезаемые в пейзаж Города участки были пустыми, и давно уже городская стража не гонялась ни за зубастыми вивернами, ни за случайно перенесенными сюда спятившими жителями других стран.

Город привык к Слияниям и научился быстро зализывать наносимые ими раны. Жители стали проще относиться к странному явлению, а магистрат даже добавил в городской устав несколько строк, касающихся раздела случайно материализовавшегося на знакомых улицах имущества, чтобы соседи не вступали в драку за право им владеть.

Гнезда виверн, конечно, были никому не нужны, к восторгу играющих в них мальчишек, а вот кусочки чужих домов, а порой и дворцов, частенько вызывали кровавые стычки. Особенно, если дом появлялся совершенно нетронутым и без жильцов.

Поднявшись на самую вершину, Сайка забралась на каменный гребень, торчащий в травяном боку горы, как древесный гриб на стволе. Подложив под себя плащ, она села, свесила босые ноги с края, а сандалии поставила рядом. Ветер сердито вскинул и принялся трепать ее волосы, щекоча лицо. Сайка поморщилась: как не заплетай их в косу, а все равно спереди болтаются, норовя попасть в глаз или в рот.

Ветер, наконец, стих. Сайка огляделась. Этот край горы был почти отвесным. Ели, растущие внизу, покачивали перед ней пушистыми макушками, и казалось, что она не сидит на вершине горы, а плывет на каменном корабле посреди хвойного моря. За лесом блестела река, дальше простирались поля и луга. Но все это было также покрыто заплатками чужеродных врезок от постоянных Слияний. Особенно неприятно выглядел один песчаный участок в самом центре заливного луга – прямо как лысина на башке мясника с улицы Кочевников.

Сайка сглотнула. Неприятное ощущение тяжести в животе прошло, но пить все равно хотелось. Развязав котомку, она достала из нее деревянную баклажку, обмотанную потрепанными кожаными лентами. Простокваша была густой и неприятно кислой. Сайка сделала пару глотков, поморщилась: надо было потерпеть до монастыря и напиться простой воды.

- Мир тебе, юная дева, - раздалось откуда-то снизу.

Сайка дернулась от неожиданности и едва не выронила баклажку: ох и влетело бы ей от монахинь, потеряй она ее!

Сердито глянув вниз на возмутителя спокойствия, девочка обнаружила там странное существо: светлое, тонкое, но при этом словно бы отлитое из золота. Даже кожа у него была золотистой, будто кто-то натер его специальной пудрой, а уж волосы и ногти отражали солнечный свет так, словно и правда были металлическими.

Но, присмотревшись, Сайка все-таки пришла к выводу, что это природный цвет. Чего только в этом мире нет. Существо было мелким и возмутительно безобидным: мальчишка лет четырнадцати.

- На себя посмотри, - грубо ответила Сайка, раздраженная тем, что ее застали врасплох.

- Я что-то не так сказал? – обеспокоенно поинтересовался мальчик. Его желтовато-чайные глаза испуганно забегали, а пальцы рук нервно сжали край шитого золотом плаща. Смущение было искренним, и Сайка все-таки проглотила свое недовольство и пояснила:

- Глупо обращаться ко мне «юная дева», если ты сам, похоже, младше меня.

- Извини, я не знал, как начать разговор, - покаялся странный паренек, опасно переминаясь с ноги на ногу на самом краю каменного гребня, располагавшегося под тем, на котором сидела Сайка. Золотой мальчик стоял так близко, что она могла вытянуть ногу и коснуться босой ступней его взъерошенных волос. Но Сайка не стала.

- А что ты хотел-то? – миролюбиво, хоть и слегка ворча для порядка, спросила она вместо этого. Мальчик смутился и, похоже, покраснел, хоть за золотым блеском это и не было заметно.

- Я… - начал он и замялся, опустив глаза. – У тебя не найдется чего-нибудь поесть?

Сказав это, он вжал голову в плечи, смешно шевельнув тонкими ушами, и замер в ожидании ответа. Сайка оглядела его сгорбленную фигуру и сразу поняла: парню стыдно и попрошайничает он впервые, да и то лишь потому, что ужасно голоден.

- У меня еще остался кусок булочки, - помедлив, сказала Сайка. – Только он покусанный. Если тебя это не смутит, могу поделиться. Будешь?

Мальчик быстро кивнул, расцветая на глазах.

- Забирайся наверх, - сказала Сайка, протягивая ему руку. Странный пришелец тут же ухватился за нее золотистой ладонью, слишком горячей и мягкой для того, кто напоминал литую статую.

- А ты вообще кто? – спросила она, копаясь в котомке в поисках завернутой в тряпицу булки, пока паренек усаживался рядом.

- Человек, - непонимающе ответил он, похлопав золотыми ресницами.

- Ну, это понятно, - отмахнулась Сайка. – Я имею в виду: из какой ты страны?

- А-а, - кивнул мальчик, сообразив, о чем идет речь. – Я из Элакии.

- Не помню, чтобы у нас была граница с таким государством. Видимо, это очень далеко, - сказала Сайка, протягивая ему остатки булочки.

Мальчик сглотнул, крылья носа у него нетерпеливо дернулись. Но он все-таки нашел в себе силы поблагодарить Сайку, да и за еду принялся весьма сдержанно, тщательно пережевывая каждый кусочек, из чего девочка заключила, что он из хорошей семьи: уж она-то знала, как ведут себя истинные бродяжки, заполучив кусок хлеба.

- Тебя как зовут? – спросила Сайка, прогоняя неприятные мысли и возвращаясь в реальность, в которой ожившая золотая статуя дожевывала остатки булочки.

- Авис, - ответил парень. – А тебя?

- Сайка, - чуть смутившись своего странного прозвища, пробормотала девочка: ей всегда было неуютно представляться культурным людям таким образом, ведь своего имени она не знала. Но Авис либо не догадался, что это не настоящее имя, либо сделал вид, что не догадался.

- У меня еще простокваша есть, - спохватилась она. – Будешь?

- А что это? – облизнувшись, спросил мальчик: язык у него был самый обычный, вовсе не золотой, как и внутренняя поверхность губ и та часть века, что примыкала к глазу, и Сайка снова подумала, что его будто кто-то натер золотой пудрой.

- Напиток из кислого молока, - пояснила она, протягивая ему баклажку. Парень с интересом понюхал, потом попробовал. По едва заметным движениям лицевых мышц было понятно, что вкус его не впечатлил, но он все же выпил: голод не тетка.

- Ты как здесь оказался-то? – наконец, задала Сайка давно интересовавший ее вопрос: странные чужаки в городе появлялись нередко, но таких она прежде не встречала, да и последнее Слияние в черте города произошло довольно давно.

- Это немного странная история, - сказал мальчик, доверчиво глянув на свою благодетельницу. – Я всегда хотел посмотреть, как выглядит мир за пределами Купола, вот и…

Он вздохнул.

- Купола? Какого купола? – тут же заинтересовалась Сайка.

- Это такая плотная прозрачная пленка, укрывающая Элакию и все прилежащие к ней районы, - пояснил Авис. – У нас такими все нормальные княжества закрыты. Только она не лежит на земле, а изгибается над ней чем-то вроде крышки. Знаешь, такие большие крышки с ручками, которыми блюда прикрывают?

Сайка кивнула. У них в приюте такого отродясь не бывало, но в окна богатых домов они с мальчишками иногда заглядывали и видели такие посудины.

- Ну так вот, - продолжил Авис. – Мне всегда хотелось посмотреть, отличается ли чем-нибудь мир снаружи. Вот я и поймал удачный момент: дождался, когда будет очередной урок верховой езды, да и уехал совсем в другую сторону, пока учитель не видит. Выбрался, значит, из-под купола, побродил туда-сюда – кругом все такое же, как и дома, никакой разницы. Камни, песок, холмы, кристаллы, деревья мертвые. Скукота. Я пошел обратно. А купол не пускает! Я-то думал, он меня пропустит – эту пленку много лет назад мои предки изобрели, она на нашей крови замешана. Но, видно, без специального устройства дважды не пройти. Или кровь у меня уже не такая: с тех пор ведь несколько поколений сменилось. В общем, пришлось идти до ближайшей крупной дороги, чтобы пограничники меня провели. Но пока я шел, что-то случилось с самой землей: она как будто замигала, и края предметов стали светиться. Я такого никогда не видел.

Сайка удивилась, но не подала виду: это ж самые обычные признаки Слияния. Если все вокруг начинает помаргивать и светиться синим – беги со всех ног, пока тебя не захватило вместе с куском земли и не зашвырнуло в неизвестность.

Никто толком не знал, что происходит с пропадающими из города фрагментами, вместо которых появляются кусочки чужих земель. Пару раз исчезнувшие вместе со своими домами люди все-таки возвращались, рассказывая, как их зашвырнуло к черту на кулички. Но обычно пострадавший участок исчезал бесследно, и о пропавших больше никогда не слышали.

Некоторые считали, что часть фрагментов никуда не перемещалась, а просто навсегда исчезала из реальности, схлопнувшись. Сайка думала, что такое происходит по всему миру, но, похоже, Авис столкнулся с этим явлением впервые.

- Дай угадаю, - сказала она. – Когда все перестало мигать, ты вдруг понял, что находишься совсем в другом месте?

- Почти, - кивнул Авис. – Меня окружали те же сухие деревья, тот же песок, но когда я продолжил свой путь, то обнаружил, что никакого купола поблизости нет, а впереди все какое-то чужое, странное, зеленое. Да и вообще, у меня дома осень заканчивалась, а тут явное лето.

- Весна, - поправила его Сайка. – Лето еще впереди.

- Я попал в другой мир, да? – безнадежно спросил Авис, не ожидая ничего хорошего.

- Да я бы не сказала, - пожала плечами Сайка. – Знаешь, мне кажется, я когда-то слышала название твоей страны. Скорее всего, мы с тобой из одного мира. Просто ты прибыл совсем уж издалека. Вон, даже про Слияние ни разу не слышал.

- Слияние? – переспросил мальчик.

- Угу, - кивнула Сайка, убирая обратно в котомку опустевшую баклагу. – Это когда исчезает один кусок земли, а вместо него появляется другой. В следующий раз, когда увидишь, что все светится – беги со всех ног.

- А может, наоборот, стоит остаться? – предположил Авис. – Вдруг меня вернет обратно?

- Даже не думай, - тоном, не терпящим возражений, сказала Сайка. - Лучше узнай у каких-нибудь путешественников, где находится страна Элакия, и езжай туда обычным ходом. Когда-нибудь да доберешься.

- Но у меня нет с собой денег, - сказал Авис. – Чем я им заплачу?

Сайка окинула взглядом его одежду, так плотно вышитую снаружи золотой канителью, что и самой ткани было не видно, и демонстративно покрутила пальцем у виска. Потом снова оценивающе осмотрела собеседника: это ж сколько такая одежда должна весить? Вон, плащ почти не гнется.

- Знаешь, ты бы лучше подумал, куда запрятать свой костюмчик, прежде чем разбойники не порезали тебя на ленточки – посоветовала она. – Первый раз вижу, чтобы на человеке было столько золота. У тебя родители – владельцы золотых копей, что ли?

- Нет, они Инженеры, - ответил Авис.

- Кто-кто? – переспросила Сайка.

- Инженеры. Это такие люди, которые отвечают за благоустройство города, - пояснил Авис. – Следят, чтобы всем было хорошо, а если что-то плохо, то придумывают всякие машины, чтобы это наладить.

- О, - сказала Сайка, чуть выпучив глаза от удивления. – Какая странная профессия. Это как если бы Калеб вдруг стал герцогом.

- Кто такой Калеб? – тут же поинтересовался Авис.

- Да есть у нас тут один псих, - с улыбкой пояснила Сайка. – Он хороший человек, ты не подумай. Просто все время мастерит разные странные штуки, которые, в общем-то, довольно интересные, но никому не нужны.

- Например?

- Например, механический надеватель трусов, - со смущенным смешком ответила Сайка. – Или устройство для определения скорости ветра, которое гудит тем громче, чем сильнее ветер. Когда он тестировал его во время сильной грозы, эта штука выла так, что мурашки по телу бегали. Соседи его тогда даже побили чуток, когда узнали, что это была не баньши.

- Действительно, странные штуки, - улыбнулся Авис. Улыбка у него была приятная, очень добрая, какой не бывает у людей с дурными намерениями. – Мои родители такие не изобретают. Куда чаще им приходится решать вопросы вроде подъемников для пожилых людей или быстрой доставки молока.

- Хочешь, я познакомлю тебя с Калебом? – предложила Сайка. – Может, он что-нибудь знает о твоей Элакии. У него дома полно всяких карт.

- Давай, - тут же согласился Авис.

- Только тебе переодеться для начала надо, - сказала Сайка и, не сдержавшись, поводила пальцем по золотым нитям плаща: сверху вниз вышивка была очень гладкой, а справа налево - напротив, шершавой. Было очень похоже на атласное плетение, но внутренняя поверхность плаща представляла собой обычный красный креп.

- Зачем? – удивился Авис.

- Герцог тебе голову снимет, когда увидит, что твой наряд богаче его, - пояснила Сайка. – Да и городские воры ради такого куша не погнушаются стать убийцами.

- Почему? – не понял Авис.

- Ну как почему? – всплеснула руками Сайка, удивленная тем, что он действительно не понимает таких простых вещей. – Да на тебе целое состояние! Как ты вообще еще не загнулся под такой тяжестью?

- У нас все так ходят, - пожал плечами Авис. Сайка уставилась на него, открыв рот. Она-то думала, что он просто богатенький мальчик, которого судьба забросила за тридевять земель, а тут вон какое дело. Неудивительно, что они спрятались от всего мира под каким-то там Куполом.

- Ты серьезно? – почему-то шепотом спросила она. Авис кивнул. Сайка, словно в забытьи, провела ладонью по его плечу. Золотые нити слегка нагрелись под солнцем и приятно грели кожу. Мысль о том, что перед ней – целое состояние, все-таки вскружила Сайке голову. Нет, она не собиралась грабить несчастного, просто это действительно было красиво. Особенно узоры на вороте рубахи.

Авис сухо кашлянул, и Сайка быстро отдернула руку, залившись краской до кончиков ушей.

- Погуляем до вечера, а как настанут сумерки, наденешь плащ наизнанку, и я отведу тебя к Калебу, - сказала она, повернув голову в сторону и смущенно теребя растущий неподалеку кустик. – Он классный мужик, и найдет тебе что-нибудь из одежды.

- Хорошо, - кивнул Авис. – Только ты…

Договорить он не успел: в небе сверкнула молния, и раздался треск, будто какой-то великан ломал огромные, но сухие лучины. Сайка подскочила и испуганно заозиралась. Авис тоже оглянулся: прямо у него за спиной край неба стремительно наливался чернотой.

- Бежим! Это «огненный дождь»! – завопила Сайка, подхватывая котомку и что есть мочи припуская к городу.

- Куда ты? – закричал на бегу Авис, громко цокая металлическими каблуками по выступающим из земли камням.

- В город, конечно! Под крышу! - прокричала Сайка, на миг оглянувшись и похолодев: туча догоняла их куда быстрее, чем приближался город. Солнечный свет стремительно угасал, и день превращался в ночь. Еще десять минут, и все, накроет, а до города не меньше четверти часа бегом.

Эх, и как она только проглядела? Заболталась с этим «золотым мальчиком», не уследила. Сейчас вот хлынет, и поминай, как звали. Сайка однажды уже видела, как «огненный дождь» пролился на живого человека, мигом сняв с него сначала кожу, а потом и плоть. Даже скелет спустя пару минут растворился в бурлящей лужице, только вещи остались.

«Огненный дождь» был куда хуже всяких Слияний: там хоть какая-то надежда на спасение оставалась. Пусть порой на границе слияний людям, не успевшим покинуть зону, и отрезало руки или ноги, а временами исчезающий фрагмент и вовсе уносился прочь с половиной тела, но всегда был шанс убежать. «Огненный дождь» же никого не щадил.

И самое странное: непонятно было, откуда он берется. Он просто появлялся, уничтожал все живое и исчезал, будто его и не было. Хорошо хоть, черные тучи всегда были небольшими, и сейчас у Сайки еще оставалась призрачная надежда, что дождь прольется прежде, чем туча долетит до них.

- Не успеешь! – крикнул Авис, догоняя ее. - До города слишком далеко!

- А в пещеру мы вдвоем не влезем! – чуть не плача от обиды и страха, ответила Сайка.

- В пещеру? Двоим и не надо! – Авис резко дернул ее за плечо, заставив остановиться и развернуться. Сайка даже едва не упала. – Спрячься сама.

- А ты? – она уставилась на него неверящим взглядом.

- За меня не беспокойся, - улыбнулся Авис. – Где там эта пещера?

Сайка застыла в замешательстве, но времени на раздумья не было: небо над головой уже почернело, и голубые разряды молний рассекали его все чаще, сухо потрескивая. Донесся жутковатый запах ржавого железа. А может, у нее просто кровь носом пошла от быстрого бега.

Всхлипнув от осознания собственной трусости и страха за этого странного парня, Сайка метнулась в сторону – туда, где в нагромождении каменных валунов пряталась ее маленькая секретная пещерка. Уже на бегу ей подумалось, что Авис, хоть и младше, но вполне способен выкинуть ее из укрытия, а потом злорадно хохотать, глядя, как она хрипит под потоками огненной воды. Встряхнув головой, Сайка погнала эту мысль прочь. Будь, что будет. Раздумывать уже поздно.

Она залетела в знакомую пещерку, как прибрежная ласточка в глиняную нору. Прижалась лопатками к стене и в ужасе уставилась на надвигающуюся тучу. Послышалось звонкое цоканье каблучков, Авис скатился по склону следом за ней, спокойно оглянулся на иссиня-черное небо и пошел к Сайке. Она застыла от страха, желая слиться с камнем.

Тут было слишком мало места – она сама едва втиснулась в каменную щель. Это была даже не пещера, а просто выемка в горе. Когда хлынет дождь, огненные капли наверняка будут долетать до ее ног. Остается только надеяться, что юбка убережет. И что Авис не выкинет ее сейчас из этого жалкого укрытия.

А он подходил все ближе и ближе, пока не придвинулся вплотную.

- Сандалии надень, - сказал он наконец, кивнув на обувь, которую Сайка стискивала в руке.

Девочка быстро обулась и подняла взгляд на парня. Тот стоял в пол оборота, дожидаясь, пока на землю упадут первые капли. Небо почернело окончательно, и день обернулся ночью. Сильный ветер поднял столпы пыли. Убедившись, что Авис не собирается ее отсюда выживать, Сайка нервно глянула на свод «пещерки»: нет, этого не достаточно, чтобы смертоносные струи не долетели до парня, ему наверняка обожжет спину и ноги. А первые капли тем временем уже защелкали по камням.

- Не беспокойся: дождь тебя не коснется, - по-своему истолковал ее взгляд странный пришелец. – Я прикрою.

- Авис, - всхлипнула она, понимая, что, возможно, это их последний разговор, но тут в небе раздался очередной треск и сверху хлынули мощные струи.

Авис быстро накинул капюшон и сделал шаг вперед, прижавшись к ней вплотную и загородив от бушующей стихии. Сайка замерла, как пойманная птица, непроизвольно вскинула руки, прижав их к его груди. Авис был теплым, и это тепло пробивалось сквозь шитую золотом рубашку. Сердце его уже успокоилось после бега и билось ровно и уверенно. Он действительно ничего не боялся. В темноте, накрывшей землю, Сайка все-таки различила его теплый взгляд и мягкую улыбку.

- Все будет хорошо, - сказал он едва слышно из-за треска молний и шума дождя.

Ей очень хотелось в это верить, но за его спиной сплошным потоком лился с неба «огненный дождь». Его струи были слишком тяжелыми, и падали строго вертикально, но тем сильнее ударялись о камни, разлетаясь во все стороны. Сайка опустила глаза и в ужасе уставилась на бурлящие потоки: дождь был таким сильным, что у них под ногами быстро начала скапливаться лужа. Еще минута, и огненная вода захлестнет ей ноги. Авис это тоже понял и сказал:

- Извини: я побуду немного невежливым. Ты меня потом отругаешь.

С этими словами он присел, обхватил ее чуть выше колен и поднял так, что она едва не уткнулась головой в потолок. Вскрикнув, Сайка уперлась локтями в стены каменной ниши. Сверху ей было отлично видно, как брызги дождя поливают спину парня, пропитывая плащ.

- Авис, - снова беспомощно сказала она.

- Извини, я знаю, что это некультурно, - смутился он, не размыкая рук. – Но иначе тебя зальет «огненной водой».

- А тебя что, не зальет? – не выдержав, расплакалась-таки Сайка.

- Да что мне сделается? – улыбнулся Авис. – Я же в золоте, а на него никакая «огненная вода» не действует. Плащ просушу только потом, и все нормально будет. Ты не волнуйся.

- Так это у вас специально, что ли? – не поверила Сайка.

- Угу, - кивнул он. – У нас такие дожди пару раз в неделю бывают. Приходится защищаться. Я, в принципе, и без одежды могу под дождем пробежаться, и меня только слегка обожжет – кожа-то тоже золотом покрыта. Но если в глаза или в нос вода попадет – беда будет. Вот и приходится носить всякие плащи да сапоги – для перестраховки.

- Правда? – все еще не веря в такое чудо, спросила Сайка.

- Ну зачем мне тебе врать? – усмехнулся Авис, довольный произведенным эффектом.

- Тогда ладно, - неловко заключила Сайка, облегченно выдыхая и уже без страха взирая на льющиеся с неба потоки.

Внутри у нее горячей волной растекалось облегчение. Авис держал ее крепко и только смущенно покашливал, не имея возможности отклониться назад, чтобы не утыкаться носом ей в грудь. Избавившись от одолевавшего ее ужаса, Сайка вдруг тоже залилась краской стыда, чего с ней раньше обычно не случалось.

Неожиданно вспомнились ночные разговоры девчонок и всякие «тайные» истории с поцелуями и ночными свиданиями. В этот момент Сайка как никогда ярко осознала, как правы были монашки, призывая ее вести себя подобающе: быть в объятиях молодого человека, пусть и «ненастоящих», оказалось довольно неловко.

.

Дождь кончился. «Огненная вода» быстро впиталась в землю – только в углублениях на скале остались темные лужицы. Небо посветлело, и солнце жарко осветило блестящие травы и кусты. Ребята зажали носы рукавами: испаряясь, капли «огненной воды» наполняли воздух удушливым кислым запахом. Впрочем, ветер быстро разорвал вонючее облако на мелкие клочки и развеял их по полям.

Они просидели на горе почти до заката, болтая и обмениваясь шуточками. Когда травы подсохли, Сайка проводила Ависа к ручью, и вместе они долго и упорно пытались оттереть золотой налет с его кожи. С ладоней, губ, щек, лба и подбородка он сошел быстро, а вот с век, ногтей и ушей золото почти невозможно было оттереть. Особенно сильно оно въелось парню в волосы.

В результате они решили оставить все как есть, и Авис стал напоминать бродячего артиста в золотом парике и с накрашенными глазами. Очищенная кожа была красной и даже чуть припухшей – мелкий речной песок был не лучшей альтернативой мочалки. Глядя на Ависа, Сайка с трудом сдерживала смех: очень уж он напоминал помидорку в парике.

Когда солнце принялось клониться к закату, ребята все-таки спустились с горы и помчались к дому Калеба-изобретателя, выбирая самые пустынные переулки. Сайка очень торопилась: ей нужно было вернуться в приют до того, как придет ночной воспитатель.

- Ты дорогу-то запоминай, - все время повторяла она, тыкая пальцем во всевозможные ориентиры вроде жутковатой черной башни или видимого с любой точки города монастыря, что стоял на горе – еще более высокой и скалистой, чем та, на которой они встретились.

- Тут и запоминать нечего, - отмахивался Авис: его родная Элакия была жутким многоэтажным лабиринтом по сравнению с этим простеньким городом, в котором просто невозможно было заблудиться.

Дом Калеба-изобретателя стоял недалеко от торговых рядов, и был окружен только покосившимися хибарами: никто не хотел жить рядом с чокнутым старикашкой, у которого вечно что-то дребезжит, грохочет и взрывается. Даже сейчас земля под ногами едва заметно дрожала, а из кухонного окна клубами валил пар.

- Паровой котел, - безапелляционно постановил Авис и запрокинул голову, чтобы понять, что делает здоровенный железный вал, вращаемый клацающей системой шестеренок.

- Держись левее, - посоветовала Сайка. – Эта штука как-то раз уже зажевала мой подол. Мне тога едва кости не переломало.

Авис послушно отошел. Сайка ухватилась за большой рычаг, трижды подняла его и опустила, приводя в движение неприятно поскрипывающий механизм. Внутри двери что-то щелкнуло, и на уровне лица взрослого человека открылось углубление. Сайка приподнялась на цыпочки и принялась крутить бронзовые вертушки, высунув язык от излишней сосредоточенности. Наконец, нужная комбинация была собрана, в двери еще раз что-то щелкнуло, и она открылась с протяжным скрипом.

- Калеб! – громко крикнула Сайка, бросая котомку куда-то в темный угол и небрежно скидывая обувь. – Калеб, ты где?

Авис прошел внутрь, с любопытством оглядываясь.

Если снаружи дом напоминал железный бункер, то внутри выглядел скорее как механизм огромных башенных часов. В нем постоянно что-то двигалось, позвякивало, шелестело, словно он был живым. Пока Авис шел вслед за Сайкой по навесной лестнице, ему пришлось несколько раз отскочить от неожиданно появляющихся из ниш огромных шарниров, похожих на локти.

Упрятанный в подвале паровой двигатель сердито шипел и ритмично бухал поршнем, напоминая огромное механическое сердце. Авис глянул через перила вниз, пытаясь навскидку определить, как все это устроено, но с первого раза обнаружил только систему водоснабжения: по трубкам-венам от второй печи подавалась наверх и в кухню горячая вода.

- Калеб! – снова позвала Сайка, вертя головой во все стороны: ей давно уже пора было бежать в монастырь, но бросать Ависа в чужом доме, даже не представив его хозяину, было нехорошо. – Дед, ты где?

- А? Чего? – неожиданно раздалось снизу. Решетка у них под ногами разъехалась, и из нее высунулось что-то белое и мохнатое. Сайка взвизгнула, подпрыгнув до низко нависшего потолка и ударившись об него головой, но, узнав хозяина дома, чертыхнулась и принялась растирать ушибленную макушку.

- Чего пугаешь? – возмутилась она.

- Ты хто? – уставился на нее всклокоченный и худой человек в огромных круглых очках, только что выбравшийся из люка.

- Конь в пальто, - огрызнулась Сайка. – За сапогами пришла: вишь, копыта мерзнут.

- Сакка, ты, что ли? – старик потер глаза, часто-часто поморгал и уставился на нее, близоруко щурясь.

- Сайка. Меня зовут Сайка, - закатив глаза, поправила его девочка. – А это мой друг – Авис.

- Авис? – старик покрутил головой по сторонам, отыскивая мальчика, хотя тот стоял прямо перед ним. – Это в честь ребристого сопла, что ли, назвали?

- Мы его называем вибрационным, - Авис протянул руку для приветствия. Старик прямо-таки расцвел на глазах и тоже вытянул свою худую, жилистую ладонь, измазанную чем-то черным. Глянул на нее мельком, быстро обтер об себя и крепко пожал руку Ависа.

- Вот, правильное имя, - одобрил старик, зачем-то похлопывая парня по плечу. – А то назовутся всякими там Кексами да Пышками – пойди запомни.

- Сайка. Меня зовут Сайка, - со вздохом устало повторила девочка. – Сколько можно путать?

- Путать? Да, оно меня сильно путает, - рассеянно покивал старик.

- Что? – не поняла Сайка.

- Ребристое сопло, - пояснил старик. – Такая странная штука. Ума не приложу: зачем ее изобрели?

- О, так это же один из главных элементов энергоподающих систем при магическом сопровождении механизмов! – тут же с воодушевлением откликнулся Авис.

- Магическое сопровождение? – с интересом повторил Калеб. Глаза Ависа вспыхнули, и он принялся сыпать странными терминами. Калеб сначала открыл рот и молча слушал минуту-другую, потом задал пару вопросов, и после этого они с Ависом затрещали на неизвестном Сайке языке уже вдвоем.

- Ну, девочки, я вас оставлю, пожалуй, - язвительно отозвалась Сайка, обиженная тем, что про нее так быстро забыли. Впрочем, надо отдать должное Авису: когда его лекция о революционном для столь отсталого городка приеме сочетания магии и техники подошла к концу, он повернулся к девочке и спросил:

- Правда, здорово?

Но Сайки в доме уже не было.

Сайка проснулась среди ночи от странного ощущения. Все ее тело слегка свербело, как бывает, когда отсидишь себе что-нибудь. Поворочавшись, она вдруг поняла, что на нее стремительно наступает странное волнение. Сердце принялось биться сильно и часто. Сайка села, подтянула колени к груди и огляделась.

Спальня выглядела, как обычно: два ряда узких кроватей, силуэты спящих воспитанниц приюта, темный сводчатый потолок и черное пятно дубовой двери. В высокие окна лился лунный свет. Он был таким плотным и неестественно ярким, что воздух, пронизанный им, казался твердым. Хотелось подойти и откусить кусочек. Луна была голубоватой, но это не было похоже на Слияние.

Поняв, что никакой опасности нет, Сайка немного успокоилась. Встала, прошла к маленькому столику в дальнем конце спальни, налила себе стакан воды, сделала пару глотков. Каменный пол холодил босые ступни, и сон окончательно отступил, но странное ощущение не пропало.

Более того, Сайке вдруг показалось, что тень, отбрасываемая ею, вовсе не ее. Черное пятно как будто стало отдельным существом, и сейчас молча разглядывало девочку. Сайка сделала пару шагов. Тень скопировала ее движения. Все было как всегда. И все-таки не так.

Сайка подошла к окну и, словно завороженная, уставилась на двор монастыря. Он был каменным, и в лунном свете казался призрачно-серым. Особенно таинственно выглядел круглый колодец в самом центре. Сразу захотелось отыскать какую-нибудь монетку и, загадав желание, бросить туда, пока сказка не развеялась.

На лестнице со стороны города мелькнула какая-то тень. Сайка подобралась. Неужели воры? Среди воспитанников приюта ходили легенды, что несколько лет назад кто-то украл праздничные наряды монашек, но Сайка в это не верила: кому и зачем понадобилось бы их красть? Шелк, конечно, дорогой, но уж никак не дороже золотых украшений, инкрустированных драгоценными камнями – а ведь они лежали совсем рядом, в том же ящике. Просто кто-то из послушниц, наверное, испортил наряды и не пожелал в этом признаваться.

Странная тень мелькнула ближе. Она быстро-быстро пересекла двор и снова пропала из виду. Что-то в пришельце показалось Сайке знакомым. К тому же, у нее неизвестно откуда возникло ощущение, что никакой угрозы в этом человеке нет. Подумав еще минуту, она все-таки накинула платье и тихо-тихо выскользнула из спальни.

Выбраться во двор не составило большого труда. Перемахнув через каменный бортик галереи, Сайка спустилась по неровным камням вниз, на выщербленную дождями брусчатку. Ночного посетителя она увидела сразу: крадучись, он пробрался к стене спальни девочек, ухватился за каменный выступ, подтянулся и осторожно заглянул в окно. Давно не стриженые волосы пришельца забавно топорщились, а одежда явно с чужого плеча болталась слишком свободно.

Кое-как сдержав смешок, Сайка бесшумно подошла сзади и спокойно, но отчетливо сказала:

- Подглядывать не хорошо.

Авис – а это был, разумеется, он – от неожиданности разжал пальцы, слетел вниз и чуть не приземлился на пятую точку. Сайка захихикала, довольная произведенным эффектом.

- Ну ты меня и напугала, - с искренним возмущением громким шепотом откликнулся парень, отряхиваясь.

- Это еще кто кого напугал, - так же шепотом возразила Сайка, скрещивая руки на груди. – Ты что здесь делаешь?

- Калеб храпит, как пьяный боров, - сказал он, слегка смутившись. – А я еще, знаешь ли, не научился спать мертвецким сном, вот и решил прогуляться, посмотреть, где ты живешь.

- Да? – не поверила Сайка. – А как узнал, что именно за этими окнами меня надо искать?

- А я… я не знал, - подозрительно неуверенно откликнулся Авис. – Просто наугад заглянул.

- Эх ты, врунишка, - Сайка хлопнула его по плечу. – А сначала показался таким вежливым, воспитанным. Ну пошли, что ли, прогуляемся. А то мне тоже что-то не спится. Да и нечего тебе здесь торчать: монашки поймают – обоим влетит. Иди за мной.

Сайка ухватила его за руку и, не слушая возражений, потянула в сторону северного крыла, где никто не жил. Там у нее было секретное место – закрытая келья, окошко которой, располагавшееся над самой землей, было выбито и прикрыто доской. Через него-то они и забрались внутрь. Зажгли грязно-серую и кривую самодельную свечку, задвинули доску обратно и для надежности заткнули щели тряпкой, чтобы свет был не виден снаружи. В келье сразу стало уютно.

- Знаешь, меня сегодня преследует довольно странное чувство, - призналась Сайка, забираясь с ногами на деревянную кровать с бортиками, больше похожую на топчан – единственную сохранившуюся тут мебель, если не считать сломанной табуретки. – Кажется, что все вокруг какое-то незнакомое, чужое. С тобой такое бывало когда-нибудь?

- Никогда, - немного подумав, сказал Авис, тоже забираясь на кровать и садясь на ее спинку, как птица на жердочку. – Это должно что-то значить?

- Не знаю, - Сайка пожала плечами. – Просто это так… волнующе.

Слово, пришедшее ей на язык, оказалось таким красочным, что Сайка смутилась, произнеся его. Оба помолчали. Авис принялся оглядывать келью. Сайка посмотрела на него. Раздражение после мытья с песком прошло, припухлость со щек спала, и девочка, наконец, смогла разглядеть его истинный облик.

Лицо у Ависа было самое обычное – чистенькое, без всяких там веснушек-прыщей-бородавок, только очень бледное. Наверное, слой золота защищал его и от загара тоже.

Внешностью Авис почти не отличался от жителей города, разве что губами: у местных парней они были в основном тонкими, почти не выступающими, а его губы были довольно пухлыми и при этом сложной формы со множеством изгибов. Казалось, он специально их чуть выпячивает, но это была его природная особенность.

Еще у него были странные глаза цвета отвара из луковой шелухи. На веках, которые нельзя было сильно тереть, все-таки осталась краска, и в сочетании с золочеными ресницами и бровями это давало странный эффект. Но теперь он хотя бы напоминал человека, пусть и разрисованного.

Отмыть золото с волос и ногтей не представлялось возможным: Авис сказал, что в них золотой бальзам, которым пользуется его семья, въедается особенно сильно. Легче побриться налысо и повыдергать себе ногти.

Заметив, что его разглядывают, Авис повернул голову, и Сайка сразу перевела взгляд.

- Как тебе Калеб? – спросила она, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

- Забавный, - улыбнулся Авис.

- Он тебя не выгонит? – на всякий случай уточнила Сайка, хотя еще при первой встрече чудака-изобретателя и Ависа было понятно, что они друг другу понравились.

- Нет, - покрутил головой парень. – Калеба очень заинтересовал мой плащ. Он хочет сделать себе такой же.

- Боюсь, это для него слишком дорого, - поджала губы Сайка. – Ему часто заказывают всякие важные вещи вроде оросительной системы для поливки полей или механическую кормушку для животных, но он не умеет укладываться в сроки: возьмет заказ, а сам увлечется другой идеей и забудет. Я обычно ему напоминаю, но не обо всех заказах знаю. Поэтому он редко зарабатывает большие суммы, несмотря на все его умения. А когда получает, то вечно тратит их на всякую ерунду для новых машин.

- Знакомо, - улыбнулся Авис. – Мои родители такие же. Только у них для этого есть специальный человек, который распоряжается финансами.

- А они тоже ничего вокруг не замечают, когда делом заняты? – поинтересовалась Сайка.

- Угу, - кивнул Авис. – Я вообще удивлен тем, что когда-то они умудрились встретить друг друга, пожениться, да еще и меня родить. Настоящий подвиг.

Сайка рассмеялась.

- Авис, а откуда у вас столько золота? – поинтересовалась она.

- Не знаю, - Авис пожал плечами. – У нас его всегда полно было. Честно говоря, я никогда не думал, что где-то обычный металл может иметь такую большую ценность. Гораздо дороже у нас чистая земля, не пропитанная «огненной водой».

- Серьезно? – удивилась Сайка. – Что, так часто идет «огненный дождь»?

- У нас другого и не бывает, - пожал плечами Авис. – Говорю же, мне в первый момент показалось, что я в другой мир попал: облака белые, никаких черных туч, под ногами – трава, как в раю. И все кругом зеленое. Не считая того участка, вместе с которым я переместился. У нас ведь зелень только под крышей можно увидеть – в оранжереях.

- Ничего себе, - протянула Сайка, пытаясь вообразить себе мир, в котором все – и дома, и люди – золотое, а вместо улиц и лесов – бесконечные просторы идеально ухоженных и укрытых стеклянными куполами оранжерей.

- Тебе, наверное, непривычно в таком месте, - сказала она. – У нас тут все такое мрачное, совсем не золотое. Сплошные камни. Как гробница.

- Ну почему же? – улыбнулся Авис, оглядывая помещение. – Наоборот: здесь, в монастыре, я чувствую себя как дома. У нас там тоже почти все строения каменные. Да и у Калеба мне хорошо. Как в мастерской моих родителей.

- Скучаешь по ним? – сочувственно поинтересовалась Сайка.

- Да как сказать, - Авис пожал плечами. – Я их редко видел. А они меня – еще реже: вечно в своих чертежах. По нашим слугам я скучаю куда больше. Да и вообще, я вполне доволен тем, что попал сюда. Я ведь даже не знал, что в мире есть такие места – светлые, безопасные, не тронутые «огненными дождями».

- Ну, насчет безопасных – это ты загнул, - фыркнула Сайка. – У нас тут другая беда: Слияние.

- А что в нем такого страшного? – не понял Авис. – Просто перенос фрагмента земли с одного места на другое. Человеку оно не вредит, судя по тому, что я жив и здоров.

- Это вопрос спорный, - ответила Сайка. – Не факт, что людей, исчезнувших с предыдущим участком, Слияние всегда высаживает на новом месте. Есть мнение, что некоторые из них пропадают навсегда. К тому же, во время самого Слияния человеку может отрезать любую часть тела, которая оказалась по ту сторону границы.

- Но ты же говорила, когда все мигает и светится синим, можно успеть убежать, - напомнил Авис.

- Можно, - кивнула Сайка. – Но вот представь: лежишь ты в ванне, отмокаешь. И вдруг начинается Слияние, и мир вокруг принимается мигать и пропадать. В панике выбегаешь из дома, бросая все. И остаешься посреди улицы – голый и без средств к существованию.

Сайка выдержала паузу, чтобы Авис представил, а потом продолжила:

- Слияния, может, и не такие страшные, как «огненные дожди», но они тоже могут здорово попортить жизнь, если вообще не разрушить. Вот ты говоришь, у вас там растения есть только в оранжереях. Наверняка на это уходит много времени и средств. А каково было бы однажды утром проснуться и узнать, что труд всей твоей жизни улетел в тартарары, а вместо него теперь – голая пустыня или кусок океана в квадратном окошечке? Довольно жестоко, не правда ли? Так мы и живем: в постоянном страхе за собственное будущее. Кто побогаче, стараются иметь больше домов, а кто победнее – больше родственников, живущих на разных улицах. Так что еще неизвестно, где настоящий рай.

- Да, - Авис почесал затылок, неловко улыбаясь. – Об этом я как-то не подумал.

Сайка удовлетворенно кивнула: она любила побеждать в спорах. Но вкус победы был каким-то горьким: было бы куда приятнее доказывать Авису, что ее родная страна – лучшее место в мире.

- Так что, Калеб показал тебе карты? – спросила она, чтобы перевести тему.

- Нет, - Авис чуть помрачнел. – Он говорит, что ни на одной из имеющихся в его распоряжении карт такой страны нет. Единственное, что он предположил: учитывая, что в Элакии сейчас другое время года, возможно, она находится на другой стороне земного шара.

- Как это? – не поняла Сайка.

- По ту сторону от Великой стены, - пояснил Авис.

- Врешь, - Сайка даже подалась вперед, прижав его к стенке. – Это невозможно. За Великой стеной ничего нет – это все знают.

- Кто это «все»? – усмехнулся Авис. – Если под «всеми» ты подразумеваешь необразованных людей, то я к таким не отношусь. Любой человек, кто хоть немного изучал науки, знает, что земля, на которой мы живем – круглая. Она путешествует в бесконечности, вращаясь вокруг солнца. Если б у нее не было второй половины, она бы двигалась совсем по другой траектории. Да и вообще, все объекты во Вселенной стремятся обрести форму шара. А это значит, по другую сторону от Великой стены должна быть вторая половина земли. И мы с тобой – с разных половинок.

- Опупеть можно, - Сайка некультурно шлепнулась на попу, шокированная этим известием, и уставилась на Ависа во все глаза, даже простив ему то, что он обозвал ее необразованной.

- А что тут такого? – пожал плечами Авис, довольный произведенным эффектом. – В конце концов, еще до того, как этот факт был доказан нашими учеными, церковь твердила людям то же самое: что по ту сторону Великой стены тоже есть жизнь.

- Наша церковь такому не учит, - Сайка задумчиво покусала губу.

- Это странно, - сказал Авис. - Может, знания просто затерялись в веках? Такое иногда бывает.

- Может быть, - пожала плечами Сайка. - Тогда расскажи, во что вы верите.

Она повернулась к нему и подтянула колени к груди, уперевшись в них подбородком и приготовившись слушать. Уж что-то, а сказки с той стороны земли – вещь действительно неслыханная. Авис спустился со спинки кровати и уселся напротив.

- Много-много лет назад, - начал он, - великая пустота породила богов. Сонные и бестелесные, они скитались в одиночестве до тех пор, пока двое из них не встретились. Потянулись они друг к другу и сплелись в объятиях, став единым целым. И возникла из их союза наша земля, звезды, луны, другие планеты. Один за другим являлись в наш мир все новые и новые чудеса. И чем прекраснее становился мир и люди, его населявшие, тем сильнее богам хотелось забыть, что они боги, и уйти к своим детям. В один прекрасный день они так и сделали и превратились в людей. С тех пор в нашем мире больше нет настоящих богов.

- Ну, это я и так знаю, - обиженно отмахнулась Сайка. – Только у нас чуть попроще рассказывают, без всяких там планет и вселенных.

- Так ты дальше слушай, не перебивай, - чуть нахмурился Авис. – Став людьми, они хотели продолжать жить вместе, но обнаружили, что чем ближе они друг к другу, тем больше плохого случается: землетрясения, пожары, грозы, ураганы. И то, что они когда-то создали, гибло. А все оттого, что один из них стал мужчиной, а другой – женщиной.

- А вот об этом я никогда не слышала, - призналась Сайка. – Мы всегда обращались к обоим богам, как к мужчинам.

- Ну и очень глупо, - сказал Авис. – Когда боги поняли, что могут уничтожить собственный мир, они поклялись не встречаться до тех пор, пока божественные силы не покинут их. Разлетевшись на разные стороны земли, они выстроили Великую стену и больше никогда друг друга не видели. Так что зря вы обращались к ним, как мужчинам: между прочим, с вашей стороны осталась женщина.

- И что, она так и бродит среди нас? – не поверила Сайка.

- Не знаю, - пожал плечами Авис. – Некоторые считают, что да. Другие придерживаются мнения, что став людьми, боги утратили свое бессмертие. Но и те, и другие уверены, что, по крайней мере, у нашего бога были дети, каждого из которых отец наделил частью своей силы, а у тех были свои дети, у тех – свои, и так далее. С каждым поколением сила все делилась и делилась, пока не затерялась совсем.

- Жалко, - расстроилась Сайка.

- Да ничего страшного, - улыбнулся Авис. - Сила же не сгинула в вечности, просто разделилась между людьми поровну. Наверное.

- Да мне не силу жалко, - призналась Сайка. – Мне твоего бога жалко: если он придумал, как раздать детям все свои способности, то наверняка стал обычным человеком и захотел встретить свою любимую снова. Но раз Великая стена все еще на месте, значит, они так и не встретились.

Оба помолчали.

- Ну, может, они еще живы, - предположил Авис, - и ищут способ обрести друг друга. Может быть, Слияние – это как раз их способ попасть на другую сторону?

- Сомневаюсь, - покачала головой Сайка. – Если они так любили свой мир, что ради него пожертвовали возможностью быть вместе, то не стали бы создавать такую мерзкую штуку, как Слияние.

- Да, пожалуй, - согласился Авис. Сайка зевнула.

- Слушай, пойду-ка я спать, - сказала она, поднимаясь. – Да и ты тоже возвращайся: скоро уже светать начнет, а ты, похоже, еще и не ложился.

- Может, я здесь посплю? – сказал Авис, оглядывая доски кровати: еще вполне прочные.

- Ну да, и простудишься насмерть, - фыркнула Сайка, гася свечу и отодвигая доску от окна. – Думаешь, здесь просто так никто не живет? А ну, брысь домой! В смысле, иди обратно к Калебу. Я после обеда к вам загляну. Присмотришь заодно, чтобы он покушать не забыл.

Она встала на поломанную табуретку, подтянулась и выбралась наружу. Авис выбрался следом. Небо еще было темным, но каким-то неведомым чувством оба поняли, что рассвет действительно близок.

- Ну, я пошла, - сказала Сайка, разворачиваясь в сторону входа в помещения приюта.

- Подожди, - Авис ухватил ее за руку. Сайка замерла. По спине у нее прокатилась волна мурашек. Авис чуть наклонился к ней и тихо сказал:

- Спасибо.

- За что? – так же шепотом откликнулась Сайка.

- Ну… за хлеб, за простоквашу, за Калеба, - пожал плечами Авис. – За все.

- Ты меня, вообще-то, от «огненного дождя» спасал, - смутившись, напомнила Сайка. – Так что мы квиты.

- Хорошо, - улыбнулся Авис, отпуская ее руку и делая шаг назад. – Тогда до завтра.

- До завтра, - тихо откликнулась Сайка, хотя Авис уже бежал обратно и не слышал. На коже у нее пушистым облаком тлело тепло его ладони.

- Что-то я все никак не могу проснуться, - вздохнула кудрявая женщина в одеждах начальника городской стражи, потирая затылок и зевая до хруста в челюсти.

Шрамы на левой щеке, как обычно, не дали ей насладиться зевком. Лицо перекосило, одно веко отошло от глаза. Женщина недовольно цыкнула и с ожесточением потерла белесые бугры.

- С дамами такое иногда бывает, - сочувственно покивал ее спутник. Лицо у него было невинным, как у ангела, но тем сильнее он получил удар острым локтем под ребра.

- Миледи, порой вы так жестоки, - простонал он, согнувшись.

Нижний угол его рукава, слишком длинный даже для модниц при дворе герцога, почти коснулся земли. Но лишь почти. Мужчина, не меняя позы, слегка повернулся, чтобы ножны меча зацепили край рукава и не дали ему опуститься на пыльную дорогу. Правая рука, прижатая к якобы пострадавшему месту, тем временем незаметно придерживала подол его белых шелковых одеяний.

- Назовешь меня так еще раз, я и под зад могу пнуть. Грязным сапогом, - добавила женщина, многозначительно приподняв бровь на менее изувеченной стороне лица.

- Понял, - сразу разогнулся ее спутник, продолжив путь как ни в чем не бывало. Он улыбался и кланялся знакомым, в то время как его госпожа лишь сердито зыркала на прохожих, внушая им если не страх, то, по крайней мере, сильное волнение.

Эта странная парочка была отлично известна в городе. Женщину звали леди Ветта, но об этом редко кто вспоминал. Чаще ее называли «миледи». Ей это ужасно не нравилось, и собеседникам приходилось обращаться к ней «госпожа начальница городской стражи». Впрочем, из соображений безопасности горожане предпочитали без дела к ней вообще не соваться.

Мужчину же звали Кан. Должность его можно было охарактеризовать как «помощник начальника городской стражи». Но сам себя он называл Белый мастер и всегда радовался, если дамы обращались к нему по этому прозвищу.

Будучи главными персонажами бесчисленных городских сплетен, легенд и анекдотов, для Сайки они были чем-то вроде сказочных рыцарей из северных легенд. Особенно девочку восхищала леди Ветта: каждая история о ней (если не считать пошлых сплетен) непременно заканчивалась одой уму и справедливости этой таинственной женщины.

В детстве Сайка в нее даже играла, разрисовывая углем левую щеку, а мальчишки тем временем дрались за право быть Белым мастером – лучшим мечником во всем Городе. Разумеется, в своих мечтах девочка была либо самой леди Веттой, либо ее подзащитной. Но Сайке ни разу не пришло в голову, что однажды ей придется оказаться на стороне преступника.

.

Все случилось ровно после полудня, когда Сайку, наконец, отпустили с прополки грядок, и она что было сил припустила в сторону дома Калеба. Солнце светило ярко, а внутри у нее что-то радостно трепыхалось, то томительно сжимаясь, то раздуваясь так, что становилось трудно дышать. Тем не менее, чувствовала она себя прекрасно и совсем не по-девчоночьи перемахивала невысокие заборы, чтобы срезать путь через чужие дворы.

Беду она почуяла сразу – стоило только повернуть на улицу Ключников: в сторону дома Калеба подозрительно быстро стекался народ. Бросая все дела, люди спешили туда, где уже скопилась приличная толпа. В самой гуще скандировали что-то невнятное. Мужики махали кулаками и болели, мальчишки, забравшиеся на соседний сарай, оглушительно свистели.

Временами от дома Калеба доносился женский визг, и по толпе проходила волна толчков, но упавшие быстро поднимались на ноги, и толпа снова смыкалась. Во все стороны от места происшествия несся радостный крик: «Драка! Драка!».

Сайка с разбега юркнула в просвет между людьми, присела и принялась протискиваться вперед, отыскивая себе путь среди множества ног. Не раз и не два ее толкнули, обругали и один раз даже пнули под ребра, но она все-таки выбралась к дому. Там ей предстала странная картина: Авис в порванной рубахе дрался с троицей опасных на вид мужиков.

Сначала Сайка испугалась, что они его забьют, и попыталась влезть между ними, но быстро поняла, что защищать надо не Ависа: парень, оскалившись, снова и снова напрыгивал на безуспешно пытающихся защититься мужчин, разбивая им носы, расплющивая уши и наставляя фингалы. Поняв, что происходит что-то ненормальное, Сайка попыталась его остановить, но ее опередили.

Когда Авис нацелился выполнить очередной бросок, его ноги, обутые в старые ботинки Калеба, неожиданно оторвались от земли, и парень завис, жалко трепыхаясь и пытаясь вывернуться: Белый мастер ловко ухватил его за шкирку и поднял над землей.

Шипя и извиваясь, Авис пнул Кана в живот. Тот охнул и согнулся от неожиданно сильного удара. Леди Ветта, подошедшая следом, не задумываясь, ухватила меч, но вместо замаха просто сделала один сильный рывок вверх и ударила хулигана тяжелой рукоятью в подбородок: не сильно, просто чтобы обратил внимание, что расстановка сил поменялась. Тем не менее, Авис все-таки клацнул зубами, едва не откусив себе язык.

Возмущенный такой подлостью, он попытался достать нового обидчика, но быстро понял, что это бесполезно – леди Ветта уже успела сделать шаг назад. Авис замер, хватаясь за ворот рубахи, душивший его. Мастер Кан еще раз для острастки встряхнул хулигана и поставил на землю, продолжая осторожно придерживать за рубаху – грязную и порванную в нескольких местах. Шум в толпе стремительно стих. Все замерли в ожидании.

- За что сражаетесь, юный рыцарь? – усталым и безэмоциональным голосом спросила леди Ветта, заглянув мальчику в лицо.

Тот вздрогнул, но быстро взял себя в руки, утер стекающую по разбитой губе кровь и ответил:

- Они обманули старика Калеба!

Побитые мужики возмущенно загалдели, но, словив взгляд начальницы городской стражи, понуро опустили головы: в отличие от новенького, они отлично знали, что от нее можно неслабо схлопотать.

- Прошу прощения, госпожа начальница городской стражи, - осторожно отозвался один из них, зажимая разбитый и стремительно распухающий нос. – Но мы просто хотели потребовать долг.

- Они ему угрожали! – снова взъярился Авис, поворачиваясь к женщине со шрамами. – И вообще, это был обман: они отлично знали, что денег не хватит на все материалы, но не сказали ему об этом. А когда Калеб уже все купил, начал строить и обратился к ним за оставшимися деньгами, они потребовали все вернуть. С процентами!

Женщина подняла правую бровь и перевела взгляд на побитую троицу.

- Неправда, – осторожно ответил мужик с неприятно бегающими глазками. – Это он нас не предупредил, что для машины потребуется гораздо больше деталей. Мы не рассчитывали на такую сумму. Мы надеялись, что у нас будет собственная механическая мельница, потратили на нее все наши деньги, и что теперь? Теперь ни мельницы, ни денег. Мы требуем вернуть все с процентами!

- Вранье! – снова крикнул Авис, пытаясь вырваться из захвата, но Белый мастер удерживал его без особого труда. – Калеб не мог никого обмануть, он на это просто не способен. Сайка, скажи им!

Он, наконец, заметил мечущуюся рядом девочку.

- А… что? – Сайка растерялась: увидеть прямо перед собой своего кумира оказалось слишком сильным потрясением для девочки, но она все-таки собрала волю в кулак и ответила. – Ну да, Калеб не умеет обманывать. Он немного… ну, странный он. Но не обманщик.

- Я видел чертежи, - снова перебил ее Авис. – Там все подсчитано: и размеры, и вес. И подписи сделаны: для заказчика, с пояснениями. Они не могли не знать!

- Не было никакого чертежа! – возмутилась троица, черезчур ярко принимаясь жестикулировать и наступать на парня. Миледи сдвинула брови, и Белый мастер оттащил Ависа подальше от них.

- А сам-то Калеб где? – спросила леди Ветта. Воцарилась тишина. Все заоглядывались в поисках старика. Тот нашелся сразу: толпа быстро разошлась от него во все стороны и образовала проход. Леди Ветта повернулась и прошествовала мимо оживленно перешептывающихся зрителей.

- Господин Калеб? – спросила она. Старик не откликнулся: он с увлечением ковырялся в колесе чужого экипажа. Миледи выждала минуту, потом снова обратилась к нему, на этот раз похлопав мужчину по плечу:

- Господин Калеб.

- Кто здесь? – подскочил он, испуганно озираясь. Потом увидел леди Ветту, приветственно улыбнулся ей, кивнул и вернулся к своему колесу, как ни в чем не бывало. Раз-другой тюкнул по спице ладонью, вставляя ее в паз, а потом довольно разогнулся и сказал:

- Вот теперь отлично: будет ездить без лишнего скрипа.

- Господин Калеб, мы тут вообще-то, обсуждаем один из ваших заказов, - осторожно сказала леди Ветта.

- Заказов? Каких заказов? – он растерянно захлопал редкими ресницами.

- Заказ на механическую мельницу, - спокойно пояснила леди Ветта.

- А-ах, это, - улыбнулся Калеб. – Да, помню-помню. Я как раз хотел сказать, что вы выдали мне не всю сумму. Я же вам все подсчитал, вы, наверное, просто забыли. Так что я купил то, что требуется для начала работ и собрал нижний уровень. А, впрочем, вы наверняка уже видели: я ж его в вашем доме собираю. Здорово получилось, правда? Такая махина!

Леди Ветта и мастер Кан переглянулись. Калеб тем временем рассеянно огляделся по сторонам, увидел открытую дверь своего дома и устремился внутрь – на зов громко клацающих механизмов.

- Та-ак, - протянула леди Ветта, поворачиваясь к Авису и окидывая его внимательным взглядом. - А вы у нас, значит, сражаетесь за добро и справедливость, сэр Золотая Шевелюра?

Авис насупился.

- Что у тебя с глазами? – спросила она, чуть презрительно поджав губы.

Авис потер глаза: золотая пудра с век так и не отмылась. Да он и не старался ее отмыть, это Сайка все хлопотала и беспокоилась.

- А что у вас с лицом? – не остался он в долгу, демонстративно оглядывая жутковатые шрамы на лице собеседницы.

- Грубить старшим нехорошо, - поучительным тоном заметил мастер Кан.

- Бить детей – ничем не лучше, - зло прищурился парень.

Полминуты леди Ветта молчала, глядя на него. Авис смотрел, не мигая. Недовольно цыкнув, леди Ветта отвернулась и бросила Кану через плечо:

- В управление его. Пусть посидит немного в подвале, глядишь, остынет.

- Эй, вы не можете так поступить! – раздался звонкий девчоночий голос, и перед леди Веттой выскочила, раскинув руки, встрепанная Сайка. - Он же просто защищал старика Калеба! Разве можно сажать людей за то, что они заступаются за слабых? Я вот тоже теперь защищаю друга. Посадите тогда и меня.

Она выпрямилась и упрямо сложила руки на груди, хотя коленки у нее дрожали. Авис попытался ей что-то прошипеть, но ворот опасно обхватил ему горло, намекая, что говорить, когда тебя не спрашивали, не стоит.

- Ты, в отличие от него, не пытаешься никого покалечить, - спокойно пояснила начальница стражи.

- Ах, так? - Сайка разозлилась, оглядела обоих городских стражников и попыталась пнуть мастера Кана в колено. Тот с легкостью увернулся и, танцуя, пошел вокруг Ависа, не выпуская его из рук, но и не давая Сайке себя достать. Девушки в толпе восхищенно зашушукались, наблюдая за представлением.

- Ух, какая активная! – радостно ухмылялся он.

- Отставить! – рявкнула леди Ветта, заставив всех вздрогнуть. – Кан, вяжи обоих, раз им так хочется.

- За что? – искренне удивился Белый мастер столь странному решению, отпустил парня и сделал шаг к своей госпоже, прошептав еле слышно: – Они же просто дети. Отпустите хотя бы девочку.

- Нет, - жестко ответила леди Ветта.

- Почему? – не сдавался Кан.

- Так до них быстрее дойдет, - глядя мимо мастера, сказала леди Ветта. Нахмурившись, тот полез в карман за веревкой.

.

Если до Ависа что и дошло, так это то, что в жизни слишком много несправедливости, и он ненавидит все, что с нею связано. Его, наследника одной из самых уважаемых в Элакии семей, повязали, как настоящего преступника, и собирались посадить за решетку. Да еще и Сайку с ним за компанию прихватили. За нее ему больше всего было обидно: ее-то в городе наверняка знают, нехорошо будет, если слухи пойдут.

- Ивон, - позвал Белый мастер и чуть пригнулся, проходя под низковатым сводом внутренней арки. – Ивон!

- Кан? – из-за угла появился стражник, на ходу оправляющий штаны. – Вы что, уже вернулись?

- Да нет, - мастер Кан чуть покривился. – Миледи сегодня что-то не в духе. Вот, погляди: преступников тебе привел.

Ивон оглядел двух подростков и вопросительно поднял брови.

- За драку, - пояснил Кан.

- Что? И девочку? – не поверил стражник.

- Угу, - снова покривился Кан. – Ты их запри где-нибудь в чулане. А то еще простудятся – в подвале-то. Только гляди, не забудь второй смене про них сказать: пусть отпустят к ночи ближе. Если матери хватятся, полгорода на уши поставят. Не люблю все эти слюни-сопли.

Ивон понимающе хмыкнул, кивнул, и Белый мастер, шурша шелками, исчез за тяжелыми дубовыми воротами, оставив парочку на дежурного стражника.

- Ну что, головорезы вы мои юные, ступайте к месту заключения, - сказал он ребятам, с усмешкой махнув им в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. – Запру вас в архиве подле кабинета начальника тюрьмы – самое то для вас. Все равно его пока нет. Посидите, подумаете о жизни. Давайте-давайте, топ, топ!

Ребята послушно пошли по скрипучей лестнице. Авис упрямо поджимал губы и хмурился, а Сайка боязливо оглядывалась. Управление было старым зданием - каменным, надежным. А вот всякие внутренние стенки и перегородки давно уже пора было сменить: ступеньки под ногами опасно прогибались, перила покачивались, лак с дерева был почти везде ободран.

Впрочем, кабинет начальника тюрьмы выглядел вполне добротным. Здесь было уютнее, чем в других помещениях, а в камине даже тлели угольки. Впрочем, сидеть им предстояло не в кабинете, а в маленьком чуланчике, заваленном пожелтевшими от старости тетрадями.

- Архив не портить, - предупредил Ивон, развязывая им руки и запуская в чулан. – Если в туалет понадобится, топайте погромче: я внизу, в караулке, так что сразу вас услышу. А пока все.

И он захлопнул дверь, щелкнув снаружи щеколдой. Сайка почти сразу опустилась на стопку перевязанных бечевой тетрадей: коленки у нее подгибались от волнения.

На самом деле в чулане было вовсе не страшно. Тут было тепло, сухо, а в щели между рассохшимися досками проникал свет из окна. Да и дежурный стражник отнесся к ним по-доброму, даже слегка посмеивался.

К тому же: ну кто сажает преступников в чулан? Авис мог одним ударом ноги выбить хлипкую дверь, да и Сайка бы с ней справилась без особого труда, если б трястись перестала.

Было понятно, что заключение их – вещь исключительно показная, но Сайке все равно было неуютно. Как ни крути, а где-то там, в подвале, сидят в ожидании суда воры и убийцы, а сопровождавшие их люди – настоящие стражи закона, а не актеры дешевого балаганчика. Никогда прежде она не попадала ни в тюрьму, ни просто в управление, даже в свою бытность бродяжкой.

- Ты не волнуйся, - сказала она, убеждая скорее себя, чем Ависа, - они нас не обидят. Я слышала, госпожа начальница городской стражи – справедливый человек.

- Справедливый? – Авис скривился. – Если б она была такой, то наказала бы тех придурков тоже и не стала бы сажать тебя вместе со мной.

- Ну, миледи же осталась там, у дома Калеба - Сайка пожала плечами. – Может, она как раз сейчас разбирается с ними. Что касается меня, так я даже рада, что мы вместе: если б тебя одного увели, знаешь, как бы я волновалась?

- Не уверен, что та ведьма думала именно об этом, - Авис уперся в дверь ладонями и зло прищурился. – Больше похоже на то, что она выместила на нас злость.

- Ну, думай как хочешь, - неожиданно для самой себя обиделась Сайка: ей нравилась леди Ветта, ведь в городских сплетнях она была пусть и не самым добрым, но всегда положительным героем. – А мне кажется, ты был неправ, что полез на тех идиотов. Калеб их нападок даже не заметил, чего ты так вспылил?

Авис не стал отвечать. Ему действительно было немного стыдно. Не за то, что кого-то побил, а за эмоции, которые им при этом владели. Он и сам не ожидал, что так быстро и сильно разозлится. Калеб напоминал ему дедушку, которого он очень любил. Но, в отличие от местного чудака, его родной дедушка пользовался уважением соотечественников, и Авис никогда не слышал, чтобы кто-то обращался к нему с дурными словами.

Услышав такое количество несправедливых обвинений, направленных на беззащитного старика, Авис вспыхнул, как спичка, и, не задумываясь, бросился в бой. В тот момент ему казалось, что ни одно слово не может поставить на место обидчиков, а только лишь крепкий удар в лоб.

Про то, что мужиков трое, и они гораздо крупнее его, Авис подумал, уже ввязавшись в бой. И весьма удивился тому, что, несмотря на рост, его противники оказались слабыми, совершенно неприспособленными к дракам людьми. В какой-то момент у него мелькнула мысль: все дело в том, что они просто никогда не носили тяжелую золотую одежду, которая здорово тренирует тело. Но эта мысль быстро затерялась в упоении боем: восторг от того, с какой легкостью ему удавалось уворачиваться от атак и наносить удар за ударом, вскружил ему голову.

А еще в глубине души тлела приятная мысль, что Сайка наблюдает за его триумфом. И теперь, после того, как все закончилось, Авису было стыдно: и за дурное удовольствие, и за собственную грубость. Услышь отец о подобной выходке, запер бы его отнюдь не в чулане. И, скорее всего, еще и розог бы всыпал.

Сообщать обо всем этом Сайке Авис, конечно же, не стал. Некоторое время он еще постоял у двери, окончательно успокаиваясь, потом подошел и сел рядом. Тетрадная стопка под ним качнулась, но падать не пожелала.

- Чем займемся? – спросил он, стараясь добавить голосу беззаботности.

- Мы в тюрьме, вообще-то, - напомнила Сайка. – Шуметь здесь как-то не хочется.

Они огляделись. Полумрак каморки был заполнен запахами пыли и тишиной.

- Тогда давай просто поговорим, - предложил Авис. – Ты мне, кстати, так и не рассказала о себе. Раз уж нам все равно здесь сидеть до вечера, так давай поболтаем.

- А что рассказывать? – Сайка вздохнула, подтягивая колени к груди и откидываясь на кипу бумаги, громоздившуюся у стенки. – Мне кажется, у меня самая скучная жизнь, какую только можно было выдумать. Родителей своих я не помню, родного дома – тем более. Говорят, когда я была совсем маленькой, меня подобрали цыгане. Потом я попала в балаган и очень долго путешествовала вместе с другими артистами. Мне даже давали простенькие роли: думали, я вырасту и тоже стану актрисой. Но вот как-то не сложилось. Дядька Моро начал пить, и к тому времени, как мы приехали в Город, от нас ушли почти все артисты.

- Город? Кстати, я ведь так и не спросил, где мы находимся, - вспомнил Авис.

- В Городе, - повторила Сайка.

- Это я и так понял, - отмахнулся Авис. – Но как он называется?

- Так и называется: Город, - пояснила она. – Тут когда-то столица была – Аркения. Но потом князь перенес ее на север – вместе с названием. Город хотели переименовать, но пока думали-гадали, народ привык называть его просто Городом.

- А почему перенесли?

- Из-за Слияний, - Сайка вздохнула. – У нас их больше всего происходит. Если считать окрестности, то каждую неделю. Вот вся знать и сбежала. Остался только герцог Вадер с семьей.

- Хм, - Авис задумался. – Этому должно быть какое-то объяснение. Может быть, здесь образовалась природная аномалия? Давно у вас начались Слияния?

- Трудно сказать, - Сайка пожала плечами. – Но вроде как при стариках уже были, так что лет сто, не меньше. Но, говорят, последние тридцать лет они случаются все чаще.

- Ясно, - Авис пожевал губу, потом встряхнулся. – Извини, я тебя отвлек. Что там было после пьянства твоего дяди?

- Да не дядя он мне вовсе, - Сайка махнула рукой. – Просто я у него жила. Ну, приехали мы в Город, дали пару представлений. А на третий день он на полученные деньги ушел в запой. Тогда рядом как раз случилось Слияние, все засверкало, задрожало. Дядьке Моро спьяну привиделось, будто там дух его жены. Он и бросился в исчезающий дом. Так вместе с ним и пропал, а вместо него кусок леса появился. В ту же ночь балаганчик разграбили. Я маленькая еще тогда была, испугалась, убежала. Бродяжничала долго, чуть с голоду не умерла. А потом меня подобрала мать-настоятельница. Так с тех пор и живу в приюте.

- Да, не очень веселая история, - сочувственно покивал Авис.

- Да ну, ерунда, - отмахнулась Сайка. – На самом деле, все не так уж плохо. Я привыкла. В конце концов, меня кормят, одевают, да и крыша над головой есть. Что еще нужно? Ребята в приюте, опять же, почти все нормальные. В общем, жаловаться не на что. Давай, теперь ты рассказывай.

- Я? – Авис даже растерялся: рассказ Сайки был скомканным и кончился неожиданно, так что парень оказался не готов перехватить инициативу. – Так я же вроде уже рассказывал.

- Ну, еще что-нибудь расскажи. Надо же как-то время убить, - пожала плечами Сайка.

- Ладно, - он немного помолчал и стал рассказывать. – Родился я в городе Пенна – столице Элакии. Это настоящая столица, не бывшая. Родители мои, как я уже говорил, – Инженеры, лучшие в городе. Из-за этого меня не пустили в школу, организовали домашнее обучение: все надеялись, что я пойду по стопам родителей. Только это скука смертная: целыми днями сидишь в библиотеке и слушаешь всяких старых хрычей. С тоски можно загнуться. Гулять мне почти не разрешали, приходилось сбегать, так что я здорово умею отовсюду выбираться и никогда не плутаю в городах. Это вообще мое любимое занятие: смотреть всякие новые места. Честно говоря, я вполне доволен своим приключением: никогда бы не подумал, что доведется оказаться так далеко. Да ни один мой соотечественник еще не бывал в вашей стране!

- А ты не боишься, что тебе… не удастся преодолеть Великую стену? – осторожно уточнила Сайка.

- Даже не знаю, - Авис посерьезнел. – У меня почему-то стойкое ощущение, что рано или поздно я вернусь домой. Мне даже не страшно. Словно кто-то стоит за спиной и твердит: все будет хорошо.

- Думаешь, где-то в Стене есть проход?

- Может быть, - пожал плечами Авис. – А возможно, среди чертежей Калеба есть какое-нибудь устройство, которое перенесет меня на ту сторону: он и сам не помнит, сколько всяких штук успел изобрести. Я вообще поражен тем, что горожане его не ценят: он же великий человек!

- Наверное, - Сайка не стала спорить: Калеба она любила, и его странные изобретения ее всегда забавляли, но все же им было далеко до Теневых лордов – таинственной группы колдунов, время от времени объявляющихся в городе и за довольно высокую плату решающих любые проблемы. – Но у нас не слишком уважают технику: волшебство привычнее.

- Ну так у нас тоже им пользуются, - возразил Авис. – Большая часть изобретений моих родителей так или иначе связана с магией.

- Это как? – удивилась Сайка.

- Да по-разному, - Авис пожал плечами. – В основном, магия используется для поддержания постоянной работы механизмов, устранения износа деталей, устранения трения, переноса лишней тепловой энергии в место, где она нужнее, установки предохранителей… и так далее.

Оседлав любимого конька, он хотел было продолжить, но оборвал себя, заметив, что Сайка не понимает ни слова.

- В общем, почти все механизмы, в принципе, могут работать и без магии, но с ней они работают эффективнее и дольше, - подытожил он. – Честно говоря, я удивлен, что ваши изобретатели еще не пришли к этому.

- Так ведь ни Калеб, ни другие чудаки вроде него колдовать не умеют, - заметила Сайка. – Как же им такое в голову придет?

- А колдовать и не надо, - оживился Авис. – Магия – та же энергия, просто в другой форме. По земле ходят миллионы людей, в чьих телах – частицы силы богов. А пользуются ею – единицы. Это же так нерационально! Мои предки давно научились собирать энергию и заключать ее в механизмы.

- Должно быть, у вас там много интересных штук, - Сайка мечтательно закатила глаза, представляя жизнь в мире, где магия работает на благо всего города, а не только на тех, у кого есть деньги.

- Не то слово! – гордо подтвердил Авис и собрался уже было рассказать ей о том, как тысячи сложнейших механизмов и устройств вмонтированы прямо в стены домов, тянутся вдоль улиц, раскрывают над ними свои зонтики и даже пролегают под землей, как за дверью послышался шум. Оба пленника притихли и навострили уши.

- Да, господа, проходите, – залебезил Ивон, провожая кого-то в кабинет. – Начальник тюрьмы скоро подойдет, я за ним уже послал. А вы посидите пока здесь, подождите. Хотите, я налью вам вина? Или чаю? Может быть, молока? Тут таверна недалеко, я могу сбегать.

- Нет, спасибо, - послышался холодный и слегка надменный голос, и Сайке сразу же представилась высокая, аристократически бледная женщина, брезгливо оглядывающая неказистое убранство кабинета. – Нам бы лучше поскорее увидеть господина Шардо.

- Да-да, конечно, - забормотал Ивон. – Знаете, я, пожалуй, сейчас сам за ним схожу. Не беспокойтесь, я мигом! А вы присаживайтесь, присаживайтесь.

Скрипнула дверь, и его торопливые шаги стали удаляться.

- Не люблю подлиз, - сказала женщина, медленно проходя вдоль стены и, по всей видимости, разглядывая висящие на ней картины. – После них всегда хочется помыться.

- Селли, все в твоих чудных ручках, - ответил ей неприятно высокий мужской голос: ребятам сразу представился заплывший жирком низкорослый мужчина. – Как говорит отец: не нравится – поменяй, и нечего жаловаться.

- Ага, - ворчливо откликнулась она. – Я меняю, а он потом на меня орет. Старый осел.

- Так ты поэтому решила сделать все тайно? – спросил мужчина.

- И поэтому тоже, - подтвердила она. – А вообще, мне просто надоело, что только он решает, кому и сколько выдавать. Разве тебе самому не хочется пользоваться магией тогда, когда ты сам этого желаешь, а не тогда, когда отец в благодушном настроении?

- Хочется, конечно, - подтвердил мужчина, и Сайке представилось, как он сложил руки в замок на своем наверняка округлом животике и покатался с пятки на носок. – А вот попасть под раздачу, когда он узнает – что-то не очень хочется.

- Да откуда он узнает? – презрительно протянула женщина. – Разве что ты скажешь.

- А Ветта? – осторожно отозвался мужчина. – Думаешь, она не помнит, как выглядят браслеты?

- Хах! – победно хмыкнула женщина. – Да ты, похоже, в мешок даже не заглядывал?

- Нет, а зачем? – удивился ее собеседник.

- А ты загляни, - посоветовала она.

Некоторое время до ребят доносилось только недовольное пыхтение, шуршание и металлическое позвякивание.

- Ну? – нетерпеливо спросила женщина.

- Что это? – растерянно спросил ее спутник.

- Наши новые браслеты! – гордо пояснила она.

- Но они же совсем не похожи на прежние… Какие-то наручники, а не…

- В этом-то все и дело! – радостно перебила женщина. – Помнишь, отец все сокрушался, что слишком рано повесил мастера, их сделавшего, и он не успел сделать еще десяток про запас? Так вот, я отыскала сына мастера, и тот, покопавшись в бумагах своего отца, сделал мне новые браслеты.

- Но отец говорил, бумаги были уничтожены, - напомнил мужчина.

- Ну да, - подтвердила его собеседница. – Конечный вариант уничтожили. Но неужели ты думаешь, что не было ни одного промежуточного чертежа? Тот старик ведь много лет изучал храмовые браслеты, он по ним чуть ли не книгу написал. Вот его сын и сделал несколько вариантов по самым, на его взгляд, удачным заметкам.

- То есть, браслеты могут и не работать? – уточнил мужчина.

- А ты как думаешь, зачем мы сюда пришли? – возмутилась его непонятливости женщина. – Разумеется, я хочу проверить их на заключенных: их ведь через центральную тюрьму толпы проходят, наверняка хоть у одного-двух обнаружатся магические способности. Они и не заметят даже.

- Но почему нельзя просто взять браслеты в храме? – с едва заметными хныкающими интонациями протянул мужчина: похоже ему не нравилась их затея. – Их же там куча. Вдруг эти… недоделанные как-нибудь не так сработают?

- А как ты из храмовых потом магию будешь доставать? – ехидным голосом пропела женщина. – Ножичком выковыривать? Там же старые браслеты, они на отдачу не настроены. Их можно только расплавить, но тогда вся магия просто бессмысленно утечет в пространство. Да и вообще, все старые модели, в том числе и те, что у отца остались, требуют специального обряда: в день посвящения с послушниками что-то делали, после чего они не могли больше колдовать, а вся магия уходила в браслеты – дескать, так для мира безопаснее и боги так велели. Но потом эта их главная – мать-настоятельница – умерла и при этом никому не успела рассказать, что нужно делать с послушниками. Вот отец теперь и жадничает: новых послушников больше нет, остались только те, у кого мы и так почти всю магию отняли.

- Все равно не понял, - отозвался мужчина. – Если никто не знает, как эти браслеты правильно надевать, то как ты собралась выкачивать магию?

- О-о-о! – протянула женщина. – Это самое интересное. Когда мастер все-таки раскрыл секрет храмовых браслетов, он решил сделать свой вариант: тот, что сразу пересылает отнятую магию и не требует никаких обрядов. Но когда они подсунули этот браслет матери-настоятельнице, та сразу обнаружила подделку: оказалось, она и сама колдунья и видит потоки, представляешь? В общем, пришлось мастеру все-таки еще немного потрудиться и создать другой вариант, в котором магия действительно накапливалась в браслете, но только в наружной – съемной части, маскирующейся под отделку. Сам-то ни разу не задумывался, почему ты носишь только изящное украшение, а не всю железную махину от запястья до локтя? То-то же. А сын того мастера воссоздал старые версии браслетов – те, что сразу пересылают магию на приемное устройство: вот сюда.

Послышалось звяканье тонких металлических колец.

- Так что если эти штуки заработают… Ух, загуляем! – женщина радостно потерла ладони.

- Но все-таки, что, если отец… - начал мужчина.

- Послушай, Элви, я начинаю жалеть, что решила поделиться с тобой, - голос женщины понизился до угрожающего шепота. – Будь добр, заткнись и радуйся молча, пока дают. Ты ведь понимаешь, мне не хотелось бы, чтобы ты проболтался…

- Селли, но я же твой брат! – возмутился мужчина. – Как ты можешь мне угрожать?

- Когда-то у меня было два брата… - многозначительно заметила женщина, и в комнате повисла тишина.