Дом утех для сиротки

Эйлас
Облаченная в таинственный мрак комната, рассеиваемая десятком догорающих свечей, была полна ароматов страсти, массажных масел и крепких, пьянящий голову напитков. Широкая кровать осталась забытой, скомканное одеяло давно валялось на полу, все еще сохраняя следы недавней близости.

Элайс расположился в кресле, рядом с винным столиком, чтобы не приходилось лишний раз отправлять девчонку за очередным бокалом. К тому же, рядом лежали сигары, за которыми он как раз потянулся.

- Глубже, - прорычал мужчина, откинув с лица налипшие светлые пряди. - Говорю, глубже!

Он расставил колени чуть шире, чтобы девчонке было удобнее брать в рот. Не нужно было давать ей пить, ведь на ясную голову она сосет куда лучше. Тем временем Малышка, как звал ее Эйлас, провела своими дрожащими пальчиками вверх по его бедрам, вцепившись в кожу когтями, словно кошка. Он не любил этого, но за последние часа три так устал, что сейчас ему было абсолютно все равно.

Легкая дрожь прошла по его телу - верный признак скорого извержения. Даже странно, что теперь это происходило словно на автомате. Он был здесь, и в тоже время где-то далеко, занятый своими тяжелыми мыслями. Возможно, дело было в том, что в его постели каждый день, вечер и каждую ночь кто-то был, и теперь потребность к яркому сеску, была сродни должному приему пищи. И все же, собрав всю свою концентрацию воедино, он решил закончить начатое, сомкнув свои пальцы на светлом затылке Малышки, которая теперь старательно облизывала головку его члена, словно это был карамельный леденец на палочке. Осторожно проведя языком вниз по черенку, девушка принялась облизывать его яйца с приятными для любого мужчины чмокающими звуками. Он ощущал ее теплую слюну, рекой стекающую вниз, прямо к анусу. Щекотно, приятно, до дрожи.

Натянув сжатые в кулак длинные волосы, он по хозяйски потянул ее голову назад, давая знак вернуться обратно и, стоило девушке вновь взять его возбужденный член в рот, обхватить пухлыми губами широкую головку, как он резко надавил на ее затылок, заставив девчонку на мгновение дернуться. Сильными, рваными движениями он насаживал ее на свой пенис, готовый вот-вот разорваться от напряжения. Он хотел, чтобы она скорее ушла, а потому перешел к более активным действиям, взяв все в свои руки. Вернее, в руку. Малышка, тем временем, еще крепче вцепилась в его бедра, словно боялась задохнуться и, наверное это дало толчок желанному импульсу, выпуская особый заряд прямо в глубокую глотку.

Как раз в тот момент, когда девушка, тяжело привалившись к его ноге, утирала свой влажный подбородок, в спальню Эйласа вошел доверенный помощник. Он уже давно привык к тому, что у хозяина всегда кто-то есть. Хотя, как иначе, когда он владеет самым крупным "домом для утех" во всей Элазии? Да и Малышка, привыкшая делать это на публику, совершенно не стеснялась открытых сисек.

- Хозяин, - Том невозмутимо обратился к Эйласу. - У нас есть клиент на продажу очередной девушки. Посмотрите документы, чтобы я мог дать согласие на ее заселение?

- Кто такая? - без предисловий начал хозяин, откусывая гильотиной край сигары. - Возраст?

- Риа Сейтера, двадцать лет, - как на духу выпалил Том. - Как говорит владелица приюта, девушка невинна. Ее можно будет хорошо продать в первый раз.

- Если не дурна мордой, то можно, - кивнул Эйлас, устало махнув рукой. - Подпиши все сам и отдай деньги. Девчонку подготовить, чтобы я лично мог посмотреть, что из нее можно слепить.

- Как скажете, хозяин! - коротко поклонился помощник, попятившись к выходу.

Когда раздался хлопок двери, Эйлас откинулся назад, на мягкую спинку кресла. Девчонка все еще сидела у его ног, в ожидании очередного приказа. Вид утомленный, но глаза все еще полны живого блеска. Пышная грудь с затвердевшими сосками, то и дело вздымается, словно обладательница этих роскошных форм никак не могла отдышаться.

Элайс хотел с ней законить, но Том принес довольно неплохие новости. Если приютская действительно хороша, то найдутся те, кто будет готов заплатить за сорванный цветок баснословные деньги!

Вместе с настроением, у Эйласа поднялся и член, пульсируя и прося добавки. Что же, можно и продолжить... Мужчина медленно поднялся, обойдя шлюху.

- Повернись задницей! - скомандовал хозяин, на что Малышка, уже готовая, развернулась к нему спиной, прекрасно понимая, что нужно опереться ладонями о подлокотники кресла. - Ниже!

Девушка встала так, чтобы Эласу было удобнее войти в нее сзади. С готовностью она прогнулась дугой, подставив аппетитную задницу прямо к его разгоряченному паху. Он не удержался, смачно отвесив громкий шлепок по мясистой части и девушка выгнулась еще сильнее, сладко вскрикнув. Рука его, которая еще минуту назад держала сигару, стремительно потянулась к открытой щели, сзади захватив указательным пальцем отвердевший клитор девчонки. Как бы он ни любил получать удовольствие сам, а моменты, когда шлюхи трепетали от его движений руками, ему приходились по душе куда больше. И теперь, видя, как Малышка вздрагивает от каждой его игры пальцами, от каждого спуска вниз, к истекающему соком влагалищу и обратно, он ощущал в себе звериное желание, отдающееся в его неудержимом черене, который он теперь обхватил свободной рукой. Миг проникновения был для него всегда особенный, отзывающийся трепетом прямо там, в самом паху, заставляя яйца тяжелеть от неистового желания. Всего секунда и вот он с остервенением вошел в нее, заставляя Малышку испустить протяжный стон.

- Сильнее... Прошу Вас, хозяин, сильнее... - громко вздыхала девушка, удерживая себя от коротких вскриков. Понимала, что еще рано, но ей было так тяжело удержаться... - Глубже, хозяин!

Грубыми толчками он входил в нее до тех пор, пока не заметил, как дрожат ее ноги от сладостной усталости, как смиренно она опустила свою голову вниз, как рвано дышит. Последние рывки, короткий вскрик девчонки и он ощутил, как нечто теплое потекло по ее ногам. Девушка благодарно выдохнула, словно именно ради этого момента она жила. Он не заставил себя долго ждать, выстрелив очередным зарядом семени.

- Можешь идти, - выдохнул хозяин, указав девчонке на дверь.

Возможно, чтобы наконец уснуть, ему придется выпить еще бутылку вина.

Риа
Экипаж мерно раскачивался из стороны в сторону, а порой резко подскакивал на особо глубоких ямах, издавая противный скрежет колес. А на что еще можно было рассчитывать, если хозяйка приюта выделила на поездку всего три дары? Но девушке, что теперь сидела внутри этого деревянного ящика, было не до мыслей об удобстве, потому что там, дальше, ее ждало нечто куда более страшное.

Хозяйка приюта ясно дала понять, что собирается делать с Рией в случае, если родственники девушки не пожелают объявиться. А они и не желали, ведь те из немногих оставшихся, смогли позаботиться о наследстве родителей, прибрав все к своим рукам. Рия лишь мешала, а потому, все родные по отцовской линии, будто исчезли, оставив саму девушку на краю нищеты, в сиротском приюте, где та провела не самые счастливые пять лет.

Теперь же Алесина желала возместить все потраченное путем продажи своей подопечной. И ладно, если бы это был какой-то работный дом, в котором, за миску еды, нужно было выполнять непосильные задания. Но нет, Хозяйка приюта решила пойти куда более изощренным способом, сдав Рию в дом утех. Не нужно было гадать, чтобы понять - там ждет смерть. И не важна, духовная или физическая, но девушка прекрасно знала, что стоит ей ступить за порог борделя и она навсегда потеряет желание жить.

Теперь же, уткнувшись лбом в собственные колени, девушка тяжело дышала, с трудом сдерживая слезы. А ведь когда она только узнала о решении Алесины, то посмела воспротивиться, за что получила обжигающую пощечину. Теперь же, уговаривая себя не рыдать, девушка старательно молилась, с болью в сердце вспоминая, как когда-то это делала ее мать.

- Приехали! - послышался глухой голос извозчика и в подтверждение его слов, карета вдруг остановилась, тихо раскачиваясь из стороны в сторону на одном месте. - Вылезай!

Страх сковал все ее тело, и девушка, прекрасно понимающая, чем это может грозить, вцепилась дрожащими руками в деревянную поверхность сидения. Она не могла заставить себя пошевелиться, не могла уговорить себя перестать бояться. А ведь леденящий страх, сковавший ее горло, не позволял произнести даже слова.

Снаружи послышались угрожающие шаги и уже через миг хлипкая дверь экипажа резко распахнулась. Месин, верный слуга Алесины и ее цепной пес, который безнаказанно мог избивать девушек в приюте, не просто за то, что он получал отказ в уединении, но даже если ему казалось, что на него как-то не так смотрят. Теперь же, Риа ожидала новую порцию крепких пощечин, однако вовремя вспомнила слова Алесины. "Если мне доложат, что ты тронул ее хотя бы пальцем - будешь искать новую работу. Приставать тоже не смей, ее проверят". И все же, наказ Алесины не уберег Рию от того, что Месин, крепко ухватив ее за волосы, выволок вон из крохотного домика экипажа прямо на пыльную дорогу.

- Тебя там встретят,- смачно сплюнул косоглазый, глумливо усмехнувшись. - Надеюсь тебя там отымеют так, что ты даже встать не сможешь, мелкая сучка.

С трудом поднявшись, девушка уже не обращала внимание на словесные издевательства верной собачки Алесины. Ее волновало нечто другое, а точнее - возникший перед глазами трехэтажный дом с огромным количеством окон. Вокруг ничего, лишь густой лес и проселочная дорога, ведущая в город. Так вот где теперь ей предстоит находиться... Черный замок разврата и порока, где ей придется вариться, словно в адском котле.

Первые, спасительные мысли о побеге и возможной жизни в лесу, разбились о распахнувшуюся дверь дома. Оттуда вышел мужчина в очках, на лице которого застыло очень серьезное выражение. Одет он был просто, но аккуратно.

- Вы Риа Сейтера? Двадцати лет, из сиротского приюта мадам Алесины?

Девушка неуверенно кивнула, с опаской сделав робкий шажок назад.

- Да, но... - договорить не успела, потому что мужчина уже развернулся к ней спиной.

- Проследуйте за мной. Сейчас вас осмотрят, чтобы подтвердить наличие невинности, а так же вы пройдете короткую подготовку с вашей наставницей.

Бежать! Нужно бежать! - стучало в ее голове, но ноги, словно непослушные, продолжали идти вслед за неизвестным мужчиной. Другого шанса у нее теперь точно не будет. Она прекрасно знала, что последует дальше. Ее смотрят, переоденут, поставят клеймо шлюхи на запястье и будут продавать каждую ночь, до тех пор, пока она не подхватит какую-нибудь смертельную болезнь и не умрет.

Когда девушка оказалась внутри, в нос ударил едкий запах ароматических масел и свечей, которыми, по всей видимости, здесь обливались с головы до ног. Но тут ей на глаза начали попадаться девушки и, по мере того, как сама Риа двигалась по коридору, случайно кидая взгляды в открытые большие комнаты, тем более оголенными казались ей обитательницы этого места. Теперь она поняла, почему время ее прибытия было назначено именно на вечер - чтобы она сразу приступила к своей работе.

Красиво обставленные комнаты, казалось, выполненные на любой цвет и вкус, таили в себе плотные облака сигаретного дыма, звуки тихой музыки и приторную сладость фальшивых наслаждений. И теперь, глядя на девушек, снующих ей навстречу, она с ужасом наблюдала за тем, каким пустым был их взгляд. Кто-то прикрывал голые груди длинными волосами, а кто-то намеренно открывал все на общее обозрение. Шальные улыбки и многозначительные взгляды, под которые попадал мой провожатый и по-детски звонкий смех.

- То-о-ом! - капризно протянула одна из девиц, возникнув прямо перед моим провожатым. - Я же просила тебя привезти мне ленты! Вчера один из посетителей порвал с десяток, пока пытался меня связать... А это кто?

Любопытный взгляд снисходительно опустился на Рию, отчего сиротка окончательно зарделась.

- Наша новенькая, - спокойно ответил этот самый Том. - Сейчас я веду ее к лекарю, чтобы подтвердить наличие невинности. Но я как раз искал тебя для того, чтобы ты взяла ее под свое покровительство.

- Под моё? - нахмурилась девушка, задумчиво начав поглаживать свою грудь. - И как ты себе это представляешь? Показать ей, как брать в рот? Или какую из дырок нужно использовать? Ох, девочка, они все тебе пригодятся!

Последние слова были точно обращены к Рие.

- Сэйла, - одернул девушку Том. - Элиза не может, на ней и так две. Если хочешь это оспорить, то обратись к хозяину.

Девушка лишь закатила глаза, но стоило ей взглянуть на Рию, как та улыбнулась, обнажив свои белоснежные зубы. Еще миг, и рыжеволосая растворилась в толпе шумных девиц.

Риа
Сначала ее раздели. Грубо, словно сдирали шелуху с луковицы, сняли с нее платье, потрепанные чулки, зашитые уже добрый десяток раз. На пол полетело и тонкое белье, привезенное еще с родительского дома. Благо, что за пять лет Рия не прибавила ни в росте, ни в весе. Хотя, где же тут прибавишь, если кормят раз в день и то, в основном овощными похлебками?

- Лезь в чашу, - приказала рыжеволосая, подлетев к высокому окну, чтобы открыть створку. - Тебя должны отмыть перед осмотром доктора, поэтому хорошенько протри промежность. Старик не любит, когда оттуда несет.

Рия, покраснев от столь постыдных вещей, произнесенных вслух, опустила взгляд в пол, пока две старухи, что привели ее в ванную комнату, расплетали ей волосы. Третья женщина, похожая на высохший изюм, проверяла рукой температуру воды. Кажется, все было более чем в порядке, потому что краем глаза Рия заметила, как старуха удовлетворенно кивнула.

Выпустив облачко дыма изо рта, рыжеволосая заинтересованно уставилась на Рию. Юной девушке было неловко от этих взглядов, особенно, когда с грудей они спустились значительно ниже, прямо на то место, скрытое плотным волосяным покровом.

- Нужно будет убрать все лишнее, - медленно произнесла Сэйла, проведя металлическим краем мундштука, зажатого между пальцами, по своим влажным губам.

- Ты когда нибудь удаляла волосы с гениталий? С ног? Рук или подмышек? После доктора, тебе придется встретится с хозяином, а он терпеть не может, когда на девушке есть хотя бы одна волосинка, если не считать головы, бровей и ресниц. Хотя, если это окажется не твоим, то у нас много клиентов, которые не чурается излишней волосатостью… Единственное, хозяин к себе вряд ли позовет…

От слов рыжеволосой о клиентах и хозяине, которых также придется обслуживать, Рию вновь ударило невыносимой дрожью. Ну как она, в жизни не помышлявшая ни о чем подобном, смогла оказаться в таком ужасном месте? Неужели это и правда конец? Сможет ли она принять себя такой, какой ее хотят видеть эти люди? Сможет ли не сойти с ума, прекрасно понимая, что собственное тело больше не принадлежит ей?

- Мне… Мне обязательно придется идти к хозяину? - сквозь непрошенные слезы, выдавила Риа.

Раздался громкий плеск воды и вот она уже стоит ногами в огромной металлической чаше, в которую ей помогли забраться старые прислужницы. Нехотя девушка опустилась на колени, погрузившись под воду практически по самую грудь. Лишь соски, от соприкосновения с горячей водой затвердели, выглядывая из под толстого слоя пены.

- Каждая из нас изначально проходит через хозяина, и не важно, ртом ты будешь работать, задницей или своей “подругой”, - нравоучительно подсказала Сэйла, тряхнув своей золотой гривой волос. - Конечно, если ты все еще невинна, то вряд ли он испробует тебя там, где положено. Хотя, многие из нас уже побывали и на улицах, и в королевских публичных домах, куда вход разрешен лишь известным и важным чинам. Сюда мы хоть и приходим от безысходности, но жить здесь куда лучше…

Дальше Рия уже не слушала Сэйлу. Ее, словно кусок грязной тряпки, то и дело погружали под воду и вытаскивали обратно, в прохладный воздух каменной, задымленной комнаты с потемневшим окошком. И каждый раз, стоило ей оказаться под глухой толщей воды, без возможности сделать еще один вдох, как в голове все больше и больше прокручивалась навязчивая мысль не вылезать из чаши вовсе. Дождаться, пока кислород в легких полностью не исчерпает себя и встретить своей несчастный конец? Но, как оказалось, руки старых прислужниц хоть и были сухими и дряхлыми, но имели довольно необычайную силу.

Когда слой дорожной пыли был полностью растворен в ароматной воде, девушку вновь поставили на ноги, заставив дрожать от малейшего сквозняка, настойчиво гуляющего по ее разгоряченной коже. Ей хотелось обратно в тепло, спрятаться от чужих взглядов и не изнывать от желания прикрыть собственную грудь руками.

- Подними руки! - звонкий голос Сэйлы раздался прямо из дальнего угла и в руках ее опасно сверкнуло острое лезвие.

Сейчас Рия была на две головы выше Сэйлы, так как металлическая чаша имела высокие ножки, на которых крепко стояла. Но, не став спорить, Рия все же подняла одну руку, закинув ее за голову так, чтобы волосы из подмышечной впадины показались во всей своей красе. А ведь раньше она и не задумывалась о таких вещах, но теперь, видя гладкую бронзовую кожу Сэйлы, которая будто сияла в свете огней, ей вдруг захотелось испытать этот шелк под своей ладошкой. Неужели, и ее кожа будет такой же мягкой, словно дорогая ткань?

С сосредоточенным выражение лица, Сэйла скоблила по коже, предварительно смачивая отросшие завитки волос в каком-то ароматном масле, приятно щекочущим ноздри. И наконец, когда девушка провела второй рукой по тому месту, где еще мгновения назад было лезвие Сэйлы, Риа замерла от удивления. Ей вдруг стало необъяснимо легко, будто с каждой срезанной волосинкой, она скидывала лишний грамм.

Так Рия и стояла, почти полностью убежденная в том, что бояться ей пока нечего. Она даже не противилась, когда Сэйла велела ей повернуться назад и расставить ноги как можно шире. Она не сопротивлялась, ощущая чужие руки там, куда сама порой боялась прикасаться. И, в какой-то странный, удивительно волнующий момент она поняла, что стоило Сэйле коснуться ее промежности, стоило случайно провести пальчиком по крайней коже, как тело Рии пошло пульсирующими, пугающе приятными волнами.

И все же, когда с удалением лишних волос с белоснежного тела было покончено, девушке помогли выбраться из порядком остывшей чаши. Сэйла, еще раз покрутив девушку из стороны в сторону, с удовлетворением кивнула, оценивая плоды своих непосильных трудов. Рия же металась от непонятных ощущения, чувтсуя и желание, и страх и неловкость. Нет-нет-нет, это все слишком неправильно…

- Оденьте ее в прозрачную мантию и отведите к доктору. Он пробудет здесь еще час до открытия дверей и начала приема гостей, а потому успейте подготовить девчонку. После того, как Старик подтвердит ее чистоту, накрасьте и отведите к Хозяину. Мне уже будет не до нее, так как первыми приходят именно мои, - властным, полным силы голосом, Сэйла отдавала распоряжения. И все же, перед тем, как окончательно покинуть комнату, она обернулась ко мне. - Главное, не бойся. Доктор не залезет глубже положенного, а хозяин не будет с тобой слишком жесток в первый раз.

Риа
Когда две прислужницы насухо обтерли ее жесткими полотенцами, Рие было велено сесть на узкую кушетку, покрытую тонкой белой тканью. Через мгновение, одна из женщин скрипнула дверью, растворившись в нарастающем гуле, что доносился откуда-то снаружи.

- Разве вы не отведете меня к доктору? - голос Рии дрогнул.

- Сейчас сам придет, незачем тебе в таком виде таскаться, - проворчала старуха, отвернувшись от Рии только затем, чтобы убрать расплескавшуюся лужу воды с холодного пола.

Больше девушка ни о чем не спрашивала, покорно дожидаясь своей участи. Однако, вскоре дверь распахнулась и на пороге возник мужчина средних лет, в правом глазу которого накрепко застрял монокль на цепочке, что тянулась к нагрудному карману пиджака. Густые волосы с заметной проседью и довольно худощавое тело, облаченное в черные одежды. Взгляд темных глаз тут же упал на Рию, отобразив на лице хмурое и неприятное выражение.

- Лягте на спину, - без каких либо предисловий начал мужчина, поставив свой кожаный чемоданчик на один из свободных стульев. - И ноги раздвиньте, будьте добры.
Рия неуверенно легла, вцепившись взглядом в потрескавшийся потолок - на доктора ей смотреть не хотелось. Как он и приказал, она широко расставила ноги так, что одна из коленок больно уперлась в стену. Оставалось лишь ждать с замиранием сердца, когда этот стыд наконец закончиться. Создавалось ощущение, будто бы ее оставили голой на главной площади города, чтобы каждый мог поглазеть без зазрения совести.

- Говорите, у вас никогда не было партнеров? - вопросительно пробормотал мужчина, на что получил отрицательный ответ. - Месячные… Идут как обычно? Ведь вам уже далеко за пятнадцать, а значит цикл должен был давно установиться. Болели ли вы когда нибудь? Ощущали ли непонятные боли?

Девушка только и успевала мотать головой, прикусив губу настолько сильно, что на языке отчетливо расцвел привкус соленой крови. А в это время, даже не спрашивая Рию, доктор касался пальцами там, в складках ее промежности, придирчиво ощупывая и оттягивая, будто бы выбирал корову на рынке. В какой-то момент она ощутила, как один из его пальцев проник чуть глубже, не больно, но именно это действие заставило ее взорваться бурей непонятных эмоций граничащих со стыдом и удовольствием одновременно.

- Что же, девушка действительно чиста. Никаких отклонений от нормы я не заметил, - спокойно обратился к прислужницам доктор, вытирая руки о влажное, только что поданное ему полотенце. - Ни одного намека на болезнь и хороший уровень чистоплотности. Новенькая явно ухаживает за собой… Мне уже пора идти в вновь наверх я подниматься не буду, но вы можете передать хозяину, что все в порядке.

Не долго думая, доктор защелкнул замки на своем чемоданчике и вышел прочь, ни разу не обернувшись.

Стоило легкой ткани скользнуть вниз по ее телу, очертив каждую черточку миниатюрной фигуры, будто вторая кожа, как девушку усадили перед узким зеркальцем. Там, в отражении, на нее смотрела бледная тень с лихорадочным румянцем на щеках. По детски круглое лицо выглядело болезненным, особенно выделяя небесно-голубые глаза, обрамленные светлыми ресницами. Она нервно кусала свои, и без того израненные губы, пока прислужницы небрежно приводили ее влажные волосы в порядок. Никакой прически - лишь светлые, чуть завитые локоны, струящиеся по плечам и спине.

- Грудь за волосами не прячь - хозяин этого не любит, - впервые за все время прокряхтела одна из старух.

Рия ничего так и не ответила. Какое ей теперь до этого дело, если вот-вот она лишиться единственного, что было в ней ценным. Еще там, в приюте, другие девушки не раз обсуждали то, как хотели бы продать свою невинность какому-нибудь богачу, и не важно, старый он или молодой - главное, что это принесет хорошие деньги. Но даже круглая сумма не заставила бы лечь ее под неизвестного мужчину, навсегда прощаясь и с честью, и с добрым именем. А теперь что? Станет игрушкой в руках того, кто больше за нее заплатит? И ведь взамен получит не более, чем плошку еды.

Пыльная умывальня осталась далеко позади. Теперь Рия шла по коридору, в сопровождении тех самых старух, только вот ощущения при этом были весьма красноречивыми. Ее будто вели на эшафот, и не пройдет даже четверти часа, как бездыханное тело снимут с петли. Наверное, все же лучше заранее знать, что с тобой произойдет, ведь тогда ты успеешь хотя бы воздать молитву богу…

Дымное марево, занавесью стояло от начала и до конца коридора. В приоткрытые двери небольших комнат, Рия видела уже не только девушек, но и множество мужчин, со слепым вожделением наблюдающие за каждым движением красавиц.

Вышагивая под льющийся перезвоном смех из десятка колокольчиков и звуки тягучей, медленной музыки, Рия никак не могла заставить себя смотреть прямо вперед, или хотя бы под ноги. В какой-то момент она даже отшатнулась, стоило ей заметить в одной из комнат странную картину: мужчина, замерший с закрытыми глазами, перед которым, на коленях стояла голая девушка, мерно покачивая своей белокурой головой. В других комнатах дела обстояли не лучше, ведь каждый раз, когда ее испуганный взгляд попадал на чужие руки, сплетения тел и горячие, но лишенные любви поцелуи, ее раздирало нечто странное, неоднозначное - хотелось и сбежать, и остаться на месте, чтобы досмотреть до конца, понять, к чему же они придут.

- Дорогой, налей мне еще выпить!

- Хочу шоколад с виноградом. Прикажи служанкам подать чашу и тогда я сделаю все, что попросишь…

- Мне нужны тонкие сигары!

Громкие голоса оставались где-то позади, пока девушка мерно взбиралась вверх по лестнице. Отсюда, сверху, шум уже не резал уши, но от надвигающейся тишины становилось еще более не по себе. И чем отчетливее был слышен скрип старых половиц, тем сильнее ее полуобнаженное тело покрывалось мурашками.

Вскоре ее привели к одной из самых дальних дверей второго этажа. Даже свет в узком коридоре казался приглушенным, почти безжизненным. Когда Рия обернулась, чтобы спросить, куда ее привели, позади осталась всего одна служанка. Но куда делась вторая, если до этого они неустанно следовали за ней?

- Передай это хозяину, - женщина поспешно сунула в руки Рии небольшой конверт, резко развернувшись обратно к лестнице.

Рия осталась одна, с сомнением оглядываясь по сторонам. Впереди ее ждала всего одна лишь дверь и что-то ей подсказывало, что там, внутри комнаты, таиться нечто страшное, смертельно опасное. Но, если именно здесь затаился хозяин этого дома, то почему бы ей не воспользоваться маленькой возможностью остаться с ним наедине и постараться уговорить отпустить ее? Вдруг он смилуется над ней и решит, что она не подходит для этого места? Вдруг ее ждет долгожданная свобода?

Эйлас
Он стоял у окна, глядя в густую темноту леса в ожидании новенькой, которая должна была вот-вот подойти. От него только что ушла очередная девица и теперь Эйлас ощущал себя слишком вымотанным, как то обычно бывает после секса. Хотя, еще не так давно он мог пройти через десяток девчонок за день и не почувствовать и малой доли той усталости, какую он ощущал сейчас. Возможно, все дело было в пресыщении тем, чего у него было в достатке. Красивые тела, готовые исполнить любой его каприз, уходили и приходили день ото дня, теперь уже не вызывая в нем ни восторга, ни каких-либо других чувств ослепительного вожделения.

Оставив полный бокал вина на подоконник, мужчина тяжело выдохнул. Он уже уловив приближающиеся шаги за дверью, а значит, она сейчас войдет в его обитель. Интересно, какой окажется девчонка? Такой же стервозной сукой, какие приходят толпами в дом утех? Обычно им отказывают сразу, так как запросы у этих девчонок непомерные и платить им нужно в разы больше, ведь они, в основном, несчастные выходцы из императорских гаремов. Или она окажется самой настоящей пробкой, которой все необходимо разжевывать? Такие тоже попадали сюда, но для того, чтобы научить их правильно раздвигать ноги перед гостями, приходилось тратить немало времени. Оба варианта ему не нравились, хотя он уже и не надеялся на что-то другое, ведь все бабы делились на два типа: те, для которых беспорядочный блуд - это как смысл жизни, и те, которые терпят десятки членов за ночь ради денег.

Тихо скрипнула дверь, но он не спешил оборачиваться, задумчиво вглядываясь в неясное отражение комнаты в мутном стекле ночного окна. Белая тень робко ступила внутрь, застыв призрачным силуэтом на половине пути. Молчит, а значит боится.

Эйлас медленно развернулся.

Глаза. Голубые, словно ясное небо в летний день, обрамленные светлыми ресницами. Смотрит испуганно, скорее даже затравленно, будто маленький зверек, попавший в смертельную ловушку. Сколько ей, говорил Том? Двадцать? А ведь она выглядела не старше пятнадцатилетки. Фарфоровая кожа, светлые, золотистые волосы струятся по худым плечам. Кукла... Он будет звать ее Куклой.

- Кто такая? - наконец произнес Эйлас, деловито облокотившись задом о край подоконника.

Он прекрасно знал и имя девчонки, и ее слезливое досье, в котором черным по белому говорилось о продаже несчастной. И все же, ему захотелось послушать, что же скажет она сама? Будет жаловаться на свою жизнь? Начнет умолять о свободе? Или отсосет ему прямо сейчас? Последнее никак не вязалось в его голове с ее ребяческим, по детски невинным образом. От собственных мыслей ему вдруг стало противно.

- Рия… - прошептала девчонка слабым голосом и, заметив недоумевающий взгляд Сайлоса, уже громче повторила: - Меня зовут Рия Сейтера. Мне… Мне двадцать лет, и я из сиротского приюта мадам Алесины…

- Продолжай, - медленно кивнул Эйлас.

- Мне больше нечего вам сказать… - пролепетала девчонка, делая крохотный шажок назад.

Она боялась его. Каждая шлюха из этого дома трепетала перед Эйласом, но то был иной страх - пресмыкание перед более сильным. Кукла же опасалась иначе, словно у нее было нечто такое, что Эйлас мог растоптать в любой момент не моргнув и глазом. И именно это внезапное понимание распалило в нем некий азарт. Он ощутил себя котом перед слабой, трусливой мышью, с которой можно поиграть так, как ему вздумается.

- Ты невинна, так ведь? Цена, которую за тебя заплатил дом Утех, оказалась довольно высокой. Обычно я не отдаю столько за простую шлюху. К тому же за ту, которую необходимо обучать. Ты же понимаешь, что в этом доме не терпят бездельниц?

- Я не шлюха… - девчонка опустила глаза, но ему хотелось неотрывно смотреть в них, видеть плещущийся в зрачках страх.

- Но тебя все равно продали, - с наслаждением протянул мужчина, рывком оторвавшись от окна.

Внутри разгорался пожар, и становился он все сильнее по мере того, как Эйлас делал новый шаг навстречу белокурой. Он чувствовал себя небом и бездной, чувствовал себя безграничным господином всего, прекрасно понимая, что только в его руках судьба Куклы. Он мог ее уничтожить, отыметь и выбросить на улицу, мог в первый же раз пропустить через нее десяток мужчин и смотреть на это, с наслаждением посасывая сигару. И ведь она прекрасно об этом знала! Знала, что от его расположения зависела ее жизнь.

- Меня продали не потому, что я так захотела, - девчонка вновь вскинула на него свой мокрый взгляд, в котором плескалось целое море отчаяния и слабой злости. Она резко вскинула руку вперед и в пальцах ее был зажат сложенный вдвое лист. - Вот. Велели передать вам. Делайте, что хотите, только быстрее, пожалуйста…

“Делайте, что хотите, только быстрее”

Неужто она смирилась со своей судьбой? Маленькая, но, казалось, есть в ней нечто бойкое. Она как муха, попавшая в сети паука - трепыхается до последнего, пока он медленно подбирается к ней.

- Боишься? - задал он вопрос, оказавшись практически вплотную к девчонке.

Она слабо кивнула, вновь спрятав свои глаза под ресницами. И тогда Эйлас не выдержал, осторожно ухватив ее за подбородок. Медленно, будто и сам боялся, он приподнял ее голову. Его же взгляд спустился ниже. Он скользнул по пухлым, искусанным губам, по четкой линии подбородка и опустился ниже, в вырез тонкой ткани, едва прикрывающей очертания ее маленькой груди. Его шлюхи всегда славились большими сиськами, в которые можно зарыться с головой и сколько он перевидал их за всю свою жизнь - не счесть.

Осторожно, с особым упоением он схватился за край шелковой ткани, стянув ее вниз с плеча. Алебастровая кожа, усеянная множеством маленьких, еле заметных шрамов. Оказывается, девчонке неслабо доставалось в приюте… Впрочем, это не мешало общему виду, особенно, когда он оголил ее правую грудь с торчащим от сквозняка соском, по которому он тут же провел большим пальцем. Девчонка вздрогнула и Эйлас ощутил, как неистово бьется ее маленькое сердечко. Она была птичкой в его руках, беззащитной и трепетной.

- Прошу вас… - неожиданно слетело с ее губ, которые она тут же закусила, прикрывая свои голубые глаза.

Он и не предполагал, о чем она его теперь просила. Хотела продолжения? Или желала, чтобы он отошел от нее, оставив в покое?

- Проси, - безжалостно произнес он, склонив свою голову к ее шее. - Умоляй.

В нос ударил сильный аромат масел, но больший запах исходил от ее еще влажных волос, которые уже начинали закручиваться в мелкие колечки. Она податливо отклонила голову в сторону, полностью открывая ему свою шею.

“Сладкая, словно мед” - внезапно подумал он, тяжело сглотнув.

Секундная слабость и к нему снова пришли мысли, которые крутились в его голове до прихода девчонки. Ведь она идет на продажу! Ее должны будут купить и использовать по назначению, сорвав желанный бутон. И право первой ночи всегда обходилось недешево, потому что дожить до ее возраста и никогда не ведать близости с мужчиной - было редкой диковинкой, сравнимой разве что с мешком алмазов.

Эйлас резко отшатнулся, вновь вглядевшись в девчонку уже более трезво. Она не была похожа на привычный ему кусок мяса, который можно отыметь во все известные дыры. И несмотря на полное отсутствие форм, была довольно красивой на лицо… Нечто противоречивое вдруг разгорелось в нем, стоило Эйласу представить, как какой-то жирный боров из числа постоянных клиентов касается ее тела своими грязными пальцами, насилует ее своим вонючим членом, после чего пихает свой прибор в ее маленький рот…. Да ведь она сломается, стоит какому-нибудь окобелившемуся козлу залезть на нее и начать трахать. А она? Готовилась ли она заранее к подобному? Какие мысли закрадывались в ее светлую головку?

- Черт! - прорычал мужчина, в бешенстве отступив назад, чем вызвал очередной приступ дрожащего испуга в этой девке.

Он злился. Но не на нее, а на себя самого. Почему ему вдруг есть какое-то дело до куска продажной плоти? Почему ему претили представления о том, как кто-то может оседлать эту малышку, вставив ей по самую глотку? Ему всегда было плевать на своих шлюх. Кто и как их имеет - его не волновало. Главное, чтобы эти дуры вовремя мылись и не растаскивали всякую заразу по борделю. Но что теперь случилось с ним?

- Том! То-о-ом! - взревел Эйлас, ударив ладонью о стол, из-за чего перевернул целую бутылку красного вина на ковер.

Кабинет Тома находился по соседству и он всегда прибегал по первому зову. Так произошло и теперь. Дверь в комнату резко распахнулась и растерянный помощник тут же огляделся, в поисках проблемы. Наткнулся взглядом на девчонку, что теперь была на грани обморока.

- Хозяин! Что-то случилось? - озадаченно спросил Том. - Я могу отвести девушку вниз? Уже прибыло несколько клиентов, готовые заплатить за целую ночь с ней. Думаю, стоит устроить небольшой аукцион за право…

- Нет, - резко выдохнул Эйлас, откупоривая вторую бутыль. - Сегодня она не продается. Передай гостям, что выпивка за мой счет, но девчонка еще не готова. Поставь ее в гостиной, пусть учится. Остальным скажи, что она сегодня без клиентов. И пусть только попробуют ослушаться…

- Понял вас, - кивнул Том, тут же развернувшись к Кукле. - Пойдем. Я отведу тебя вниз.

Эйлас не удержался, и кинул последний взгляд на девчонку. Та отмерла не сразу, видимо все еще не веря в милость своего хозяина. Что же, он поищет для нее кого-то, кто будет готов отдать приличное состояние за ночь с этой игрушкой. Так ему было легче оправдать свое спонтанное, безумное решение.

Риа

Ей не дали даже переодеться, проведя по наполненному незнакомцами коридору во все той же белой вуали, небрежно накинутой на плечи. Рия всячески ежилась, в жалких попытках прикрыть наготу, что так сильно открывалась сквозь прозрачную ткань. Но, встречая на пути раздетых девушек, что без какого либо стеснения шли куда-то по своим делам, Рия была рада даже такому нелепому одеянию.

Вскоре Том привел ее в одну из комнат, в которой, плотной завесой, стоял сигаретный дым. Девушка с трудом удержалась, чтобы не закашляться от ударившего в нос терпкого аромата, прикрывая лицо дрожащей рукой. Она отчего-то вдруг вспомнила хозяйку приютского дома, которая любила вдыхать сигаретную горечь, с наслаждением выпуская тонкие колечки из своего рта.

Но больше всего ее пугало то, что происходило вокруг. Десяток девушек приходилось на равное количество мужчин в дорогих одеждах, расположенных на мягких диванчиках. Низкие столы были обставлены чашами с едой, фруктами и обилием выпивки, которая здесь, казалось, текла рекой. Откуда-то сбоку, из небольшого ящика, доносилась тихая, спокойная музыка и создавалось ощущение, что каждый из присутствующих, неосознанно двигался в легкий такт.

- Эсси! - громко произнес Том, стараясь не глазеть на посетителей. - Эсси, подойди пожалуйста!

Рия тут же заметила, как одна из двушек, до этого восседающая на коленях полноватого мужчины, нехотя вырвалась из чужих рук и направилась к Тому. Волосы ее отливали красным цветов в свете тусклых, желтых лампочек высокой люстры. Яркий макияж на лице и сильно выделяющиеся губы с размазанной алой помадой. Как и остальные, девушка не обременяла себя какой либо одеждой, кроме унизанных кольцами пальцев.

Когда незнакомка подошла вплотную, Рия стыдливо опустила взгляд в пол, разглядывая свои босые ноги. И все же, она приложила все усилия, чтобы вслушаться в тихие голоса рядом.

- Томас, ну что тебе? - устало протянула девушка. - Не видишь, я сижу с клиентом? Если его визит ко мне сорвется, я приду ночью к тебе.

- Эсси, я привел еще одну девушку. Она новенькая, - Томас кинул на Рию неуверенный взгляд, будто до сих пор сомневался в в странной затее своего хозяина. - Сказал, чтобы сегодня она выступила в роли показной игрушки, но, чтобы ни один клиент не тронул ее и пальцем. Тебе это понятно?

- Да? - глаза незнакомки Эсси тут же жадно вцепились в новенькую. - Ни рыба, ни мясо. На нее ни один нормальный гость не посмотрит. И для чего тогда?

- Хозяин сказал, чтобы училась. Ее первая ночь принесет немало денег дому, - Томас сделал ясное ударение на слове “денег” и девушка, которая до этого лишь строптиво задирала свой носик, тут же широко улыбнулась.

- Даже та-а-ак? - неожиданно бестия подлетела к Рие, важно устроив свою руку у нее на плече. - Так значит ты еще ни разу? Ну что же, раз хозяин хочет, чтобы мы ее немного научили - значит так оно и будет. Ты же знаешь, Томас, как я люблю раскрепощать столь пугливые сердечки?

- Я в курсе, да, - фыркнул Том, окончательно поняв, что наконец сбагрил в чужие руки девчонку. - Но повторюсь, к клиентам ее не отводить, ясно? Хозяин три шкуры спустит.

Девушка лишь отмахнулась, все еще крепко удерживая Рию, которая, в свою очередь, была полна настоящего ужаса. В голове роился десяток вопросов и каждый из них был хуже предыдущего. Что теперь с ней будет? Что ей предстоит делать? Неужели ее станут трогать, или того хуже? Нет, тот самый хозяин ясно дал понять, что сегодня эта ночь не станет для нее роковой. И все же, неизвестность пугала…

- Значит, ты у нас новенькая, да? - будто бы насмехаясь, вновь спросила Эсси, направляясь вместе с Рией к тому самому диванчику, с которого не так давно сошла.

Рия старалась не оглядываться по сторонам, но краем глаза заметила, что чем дольше она здесь находится, тем кошмарнее становится все происходящее вокруг. Мужчины, важно откинувшись на глубокие спинки кресел, с готовностью разводили колени в разные стороны, пока девичьи ручки медленно спускали с них штаны. Кто-то позволял целовать гостям свои груди с такой яростью, будто те оголодавшие волки, кинувшиеся на кость. Сплетенья тел и жаркие поцелуи, от которых пылала кожа, клубы дыма и звон бокалов - вот что творилось вокруг.

- Милый, ты же не против, если эта зайка посидит рядом с нами? - по детски захлопала глазами Эсси, на что мужчина глуповато улыбнулся.

Рия тут же вздрогнула, стоило ей понять, с каким интересом полноватый мужчина изучает ее тело. На миг ей показалось, что он тяжело сглотнул, когда похлопал на свободное место рядом.

- Присаживайся, малышка… - пролепетал незнакомец, нервно проведя указательным пальцем по своим закрученным усам.

Рия неуверенно присела рядом, вжавшись в подлокотник с такой силой, будто бы это могло ей чем-то помочь. Эсси же, забавно хихикнув, заняла свое законное место, на жирных коленях мужчины. Он обнял рыжеволосую за талию одной рукой, а второй тут же принялся сжимать ее отвисшие груди, то и дело оттягивая затвердевшие соски, будто проверяя их на прочность. Рия же не знала, куда деть глаза, отчего-то представив, как ее так же трогают чужие, грязные пальцы со слепым вожделением. Кто знает, может быть, несколько лет спустя, она будет вести себя точно так же, получая если не удовольствие от чужих ласк, то точно деньги.

И все же, искоса поглядывая на то, как Эсси млела от прикосновений незнакомца, Рию отчего-то бросило в жар. В какой-то миг красотка раздвинула свои ноги, открывая полностью выбритую, без единого волоска, вульву, чем-то напоминавшую персик в разрезе. Гость сразу же запустил в истекающую млечным соком дырочку сначала один, а потом и два пальца. От этих действий Эсси тут же выгнулась и с наслаждением закусила нижнюю губу, пока мужчина проникал все глубже и глубже…

Рия ощутила опаляющий жар на своих щеках, но никак не могла опустить свой остекленевший взгляд. Она впервые видела подобное и теперь никак не могла понять, отчего так сильно тянет низ живота, отчего такая тяжесть во всем теле… Но, неожиданно, гость встретил ее заинтересованный взгляд и, не отрываясь от испуганных глаз Рии, принялся толкать свои пальцы все глубже, все интенсивнее, пока Эсси, откинувшись назад, тихо постанывала, сжимая собственные груди.

Склонившись к Эсси, мужчина что-то прошептал ей на ухо, все еще удерживая свои мокрые пальцы внутри девушки.

- Нет… Нет, она не может… Не может пойти с нами, милый, - с придыханием, запинаясь на каждом слове, пробормотала Эсси. - Хозяин запретил ее сегодня брать…

Мужчина хмыкнул и вновь что-то шепнул на ухо красавице.

- Хочешь, чтобы… Чтобы она на нас посмотрела? Ах! Быстрее, милый… - мужчина продолжал работать пальцами, что-то пылко бормоча на ухо рыжеволосой. - Заплатишь лично мне? Ладно… Ладно, я согласна… Пойдем ко мне…

Риа

Ей хотелось зажать уши руками, лишь бы не слышать всех этих криков и стонов, доносящихся из приоткрытых дверей длинного коридора. Голые девушки сновали туда и обратно, словно в дурманящем бреду, смотрели друг на друга с неподдельным вожделением и вновь исчезали в своих комнатках, чтобы доставить удовольствие своим клиентам.

“Нет-нет-нет, я не смогу находиться здесь так долго…” - собственный голос в голове настойчиво кричал. Однако девушка продолжала покорно идти вслед за полным мужчиной, по хозяйски устроившим свою руку на бедрах Нэсси.

Слишком наивной она была, слишком сильно противилась своей судьбе, до последнего веря, что ее не заставят смотреть на все происходящее. Но, когда дверь комнаты захлопнулась за ее спиной, полностью отрезая любые пути к отступлению, девушка сделала единственное, на что теперь была способна - села в кресло у дальней стены. Она молча наблюдала за тем, как гость тяжело опустился на кровать, как сверху на него запрыгнула Нэсси, выгнувшись подобно кошке.

И все же, гость немного отстранил пылающую жаром рыжеволосую, устремив свой взор точно на Рию. И стоило ему кивнуть на свободное место рядом, как девушка сжалась в тугой комок, а ноги ее, казалось, и вовсе прилипли к полу. Но настойчивый мужчина не унимался, выжидающе пялясь на побледневшую от страха девчонку.

- Ну же, малышка, пойдем к нам! - тряхнув своим студенистым подбородком, он плотоядно улыбнулся. - Мы хотим, чтобы ты была рядом.

- Эй, - с придыханием прошептала Нэсси, по всей видимости оказавшись недовольной тем, что ее клиент отвлекся на другую девицу. - Просто сядь рядом и смотри. Тебя никто не тронет.

На ватных ногах Рия прошла вперед. Перина кровати не показалась ей мягкой, а скорее наоборот - жесткой и холодной, подобно каменной плите. В голову сразу пришли не радужные мысли и теперь Рия невольно задумалась над тем, сколько же разных людей прошло через эту многострадальную постель? Сотни? Тысячи гостей?

- Не вздумай спускать с нас свои прекрасные глазки, - сладострастно пробормотал гость, тут же принявшись целовать отвисшие груди Нэсси.

Он водил языком по ее смуглой коже, то и дело поочередно вбирая в рот коричневые бугорки. Словно дитя, он сосал ее грудь с такой страстью, с необъяснимым вожделением, пуская вязкую слюну по своему подбородку. Все это сопровождалось хлюпающими звуками ровно до тех пор, пока мужчина не положил свою ладонь на рыжую макушку девушки, принуждая ее спуститься гораздо ниже.

Рия хотела отвернуться, но страх сковал ее, замуровав под толщей непробиваемого льда. Она хотела зажмуриться, стоило ей увидеть, как Нэсси осторожно расстегнула молнию черных брюк и потянула на себя край белого белья, выпуская наружу тонкий, жилистый член. Синеватые венки, будто извивающиеся змеи, перекатывались под тонкой ручкой Нэсси, которая тут же принялась активно ласкать чужой орган.

Рия и раньше видела подобное, однако все же поразилась, насколько сильно этот член отличался от того, предыдущего. Несколько лет назад, помощник хозяйки приюта завел Рию в темную каморку с хозяйственным инвентарем. Месин и раньше промышлял домогательствами к воспитанницам приюта, однако не трогал их ровно до того момента, пока по документам им не исполниться положенное количество лет. Уж больно этот прохвост боялся того, что какая-нибудь девушка доложит на него комиссару, а терять работу только из-за своих грязных прихотей, ему никак не хотелось. Когда они остались наедине, он поставил Рию прямо перед собой, запустил руки в штаны и вытащил оттуда свой половой орган, похожий на полудохлого червя. Тогда Рия так испугалась, что не смогла даже закричать, а Месин, тем временем, принялся ласкать себя, высунув язык и закатив свои водянистые глазки. Сколько они так простояли, девушка уже не помнит, но длилось это ровно до тех пор, пока розовый конец не изверг струей млечный, вязкий сок, попавший тогда она подол ее юбки. Не говоря ни слова, помощник Алесины ушел, а Рия еще долго проторчала в общей помывочной, стараясь убрать следы сие действия. Только потом она узнала от других воспитанниц, что это называлось мастурбацией, способной принести внеземное блаженство.

Из воспоминаний ее вырвал протяжный стон Нэсси, которая погрузила влажный конец члена себе в рот. Она старательно пихала его за щеку, словно карамельный леденец на палочке, облизывала с таким удовольствием, что Рия невольно сглотнула обильно выступившую слюну. Зажав в кулачок маленькие яйца, покрытые светлым пушком, рыжеволосая сжимала их, тем самым заставляя мужчину еще сильнее давить ей на темечко, призывая не останавливаться и вбирать его стержень все глубже, до сладких хрипов.

- Нэсси, детка, принеси выпивку, - тяжело дыша, гость принялся расстегивать рубашку, оголяя свою волосатую грудь и разнося по комнате терпкий запах пота. - Я хочу выпить.

- Я могу попросить, чтобы принесли… - все еще удерживая конец пениса в своих ручках, девушка с явным трудом подняла голову.

- Нет, ты лучше знаешь, какое пойло мне нужно, - прикрыв глаза, мужчина устало махнул в сторону двери.

Нэсси нехотя поднялась, но уже возле выхода неуверенно обернулась, кинув взгляд на Рию. Сомнение сверкнуло в ее помутневших глазах и страх ли то был за вот-вот упущенного клиента, или же она вовремя вспомнила о приказе хозяина, переданного Томасом…

- Я быстро, - громко произнесла рыжеволосая, осторожно выскользнув в коридор.

Именно в этот момент Рия наконец поняла, что осталась один на один с этим незнакомцем. Его член уже не был таким жестким, вяло глядя концом куда-то в сторону. Он не потрудился натянуть на себя штаны и, казалось, чувствовал себя вполне комфортно, в отличии от самой Рии.

Неожиданно для девушки, не смотря на всю объемность тучного тела, мужчина резко повернулся на бок, уставившись своими заплывшими глазками прямо в ее испуганные. Он облизнулся и сглотнул, опустив взгляд на едва прикрытую тканью грудь. Девушка замерла, хотя, возможно ее никто не осудил бы, сорвись она с места в эти секунды. Только вот она не могла даже дышать, когда чужая рука, усеянная блеклыми веснушками, потянулась к ее накидке, стягивая вниз и оголяя правую грудь, которая тут же покрылась еле заметными мурашками. По телу прошла волна дрожи и лишь непомерными усилиями она смогла чуть отодвинуться. Гость, тем временем, плотоядно улыбнулся, обхватив своей потной ладонью ее талию и придвинув значительно ближе положенного. Кислый дух, сквозящий из его почерневшего рта, обдал ее лицо, заставляя насильно задержать дыхание.

- Ну же, малышка… - проворковал источник жуткого зловония и, с несвойственной такому телу скоростью, быстро подмял Рию под себя. - Я же не сделаю тебе больно… Ты так смотрела на нас и мне вдруг показалось, что тебе хочется не меньше… Скажи, к твоей “кошечке” когда нибудь прикасался чужой язык? Хочешь почувствовать, какого это?

- Не трогайте… - выдохнула Рия, сделав слабые попытки отодвинуть от себя навалившуюся сверху массу. - Пожалуйста, не нужно меня трогать… Хозяин… Запретил…

Но он уже не слушал, припав своими скользкими губами к ее груди. Свободной рукой он скользнул к внутренней стороне ее бедер, начав исследовать их с такой силой, что Рии вдруг стало больно и не приятно. Из глаз брызнули слезы, и она понятия не имела, вольна ли бороться теперь, когда ее просто продали на растерзание подобным животным… Судя по нервным движениям где-то там, снизу, он принялся трогать свой член и нетрудно было догадаться, что теперь за этим последует…

Внезапно со стороны двери послышался оглушающий звук, словно на пол упало нечто огромное и тяжелое. Именно это заставило гостя чуть отстраниться, прекратив свои жалкие потуги вставить в Рию эрегированный член. Пусть и ненадолго, но, кажется она была спасена…

Эйлас
Он редко выходил из своего кабинета во время вечерних приемов. Нет нужды отвлекать шлюх от работы одним только своим присутствием - слишком сильно они нервничали, стоило ему появиться на нижних этажах. Если вдруг становилось скучно, он просил принести бутыль вина и горячей еды, вызывал одну девчонку и проводил с ней время до тех пор, пока его не сморит усталость. Зачастую Эйлас занимался отчетами и бухгалтерией, самостоятельно вел счета и проводил подсчет полученных от гостей средств. Хотя, с этим прекрасно справлялся и его доверенный Томас, самому хозяину иногда было приятно поработать мозгами.

Сегодня ему не сиделось на месте, а ведь он уже изрядно выпил и можно было позвать кого нибудь к себе, но отчего-то его непреодолимо тянуло вниз. Ему было интересно, чем занимается сейчас девчонка. Услужливо подает подносы с фруктами, по велению домоправительницы, что занималась хозяйственными делами? Или же забилась в какой-нибудь угол, со страхом наблюдая за всем происходящим вокруг? Она не показалась ему той, кто способен взять в рот по одной лишь указке. Не казалась ему падкой на деньги или драгоценности, которые гости часто дарили девочкам. Нет, она была другой. Возможно, из этой девчонки вышла бы неплохая жена и мать, попади она в хорошие, любящие руки. Только вот коварная судьба, по мнению самого Эйласа, редко определяет истинное место человека, играя в злую шутку. И все же, он не собирался терять деньги, которые выручил за эту душу. Нет, он все еще надеялся отлично продать ее девственность, превратив в услужливую потаскуху.

Он сам не понял, какого черта ноги понесли его на первый этаж. Обычно Томас распределял новеньких в общий зал, где клиенты ограничивались одними прелюдиями, и то по желанию девчонок. Должно быть, там он ее и отыщет.

Привычный шум ожившего борделя, который звучал лишь с наступлением темноты, окутал его плотным коконом. Кто-то из шлюх вальяжно стоял на лестнице, опираясь своими сиськами о перила и показывая товар “лицом” всем новоприбывшим гостям. Кто-то блуждал по коридорам, спеша к клиентам, чтобы принести выпивки. А кто-то, сбившись в воркующие стайки, отлынивал от прямой работы. В любом случае, каждой из них придется принять по меньшей мере трех гостей за ночь, чтобы не уйти в свой личный минус.

- Хозяин! - призывно тряхнув грудью, его окликнула брюнетка. - Когда вы позовете меня к себе?

Эйлас лишь усмехнулся, стремительно пролетев мимо. Каждая из них уже десятки раз побывала в его постели и каждая выворачивалась наизнанку, чтобы доставить ему малейшее удовольствие. А он и не возражал, принимая все блага своего личного дома утех. Малейший приказ и любая раздвинет перед ним свои ноги, только для того, чтобы умаслить его. Но, как ни странно, он не держал здесь фавориток, придерживаясь строгого равноправия во избежание внутренних конфликтов.

- Хозяин, не желаете выпить с нами? - окликнула его златовласая, высокая красотка, призывно проведя ладонью по оголенному бедру.

И снова он ничего не ответил, входя в ту самую комнату, где собиралось особо много гостей. Знакомая музыка встретила его радушными, веселыми нотами. Застыв в дверном арочном проеме, он обвел пристальным взглядом зал, но почему-то не обнаружил ту, на кого и пришел посмотреть. Вглядываясь в лица проституток и гостей, он усиленно пытался выцепить заплаканные глаза и золотистые локоны, струящиеся по узким плечам. Нет, ее здесь не было…

- Стой! - резко схватив за локоть мимо проходящую девушку, он вкрадчиво задал вопрос. - Здесь должна была быть новенькая, которую привел Том. Где она сейчас?

- Новенькая? - удивленно захлопала глазами шлюха, оглядев зал. - Я только пришла сюда, но… Эй, Эйрин! Ты видела новенькую, которую привел Том?

Вопрос был задан девчонке, что неподалеку ворковала с клиентом. Заметив хозяина, она резко выпрямилась и подошла ближе.

- Новенькая сидела с Нэсси и ее банкиром. Но, кажется, они втроем ушли наверх, - озадаченно произнесла девчонка, старательно перекрывая общий гул своим звонким голоском.

Эйлас не дослушал, сорвавшись с места. Внутри него поднялась волна необъяснимого гнева и пока он взбирался вверх по истертым ступеням, она достигла своего пика. Какого хрена ее потащили в спальню? Неужели Томас, болван, не предупредил о том, что ее отдадут за большие деньги?

Из мимо проходящих девушек, он выцепил взглядом знакомую, огненно красную макушку растрепанных волос и именно тот факт, что потаскуха ошивается где-то вдали от своего клиента, привел Эйласа в ярость.

- Ты! - взревел мужчина, подлетая к девчонке. Он так резко схватил ее за локоть, что она, растерявшись, выпустила бутыль вина из своих рук, во все глаза уставившись в исказившееся лицо своего хозяина. - Где девчонка?!

- Она… Там… - запинаясь, пробормотала рыжеволосая, вырвавшись из железной хватки Эйласа и направившись в сторону нужной комнаты.

Хозяин не отставал, следуя за безмозглой потаскухой по пятам. Уже на подходе, он услышал странные звуки, похожие на вой раненого животного. Он не мог объяснить почему, но внутри все перевернулось и опустилось, залепив ему невидимую затрещину.

Со всей силы, на которую только был способен, Эйлас ударил ладонью в дверь, грозя снести ее с петель. Последовал громкий удар и глазам его предстала картина, после которой возникает одно лишь желание - убивать.

Там, на помятой постели, первым делом он заметил непонятное шевеление и за огромной черной горой, чем, по всей видимости, был клиент, торчал кусочек шелковой вуали, в которую была облачена та самая девчонка.

Не помня себя от ярости, Эйлас подлетел к кровати, ухватившись за ворот расстегнутой рубашки борова, который, кажется, все еще не понимал, что происходит. Заплывшие жиром глазки со слепым вожделением смотрели на девчонку, которая, избавившись от придавившего ее к кровати груза, тут же дернулась к широкому изголовью, свернувшись в маленький комок. Он слышал ее короткие всхлипы, видел, как она теперь пытается защитить свое тело, поджав ноги под себя и спрятав заплаканное лицо в ладони. Именно в этот момент, в груди Эйласа что-то надорвалось.

- Что происходит? - недовольно заворочался гость, которого все еще удерживал Эйлас. - Что вы себе позволяете?

Хозяин дома смог лишь отпихнуть клиента на другую сторону кровати, будто мерзкую муху, попавшую в тарелку. Он лишь мельков повернул голову в сторону сыпавшего проклятиями гостя, что даже не потрудился натянуть штаны, сверкая вялым членом и голой задницей, словно у хряка. А ведь эта мразь даже понятия не имела, кто сейчас перед ней стоит.

Нэсси вдруг подлетела к девчонке, пытаясь как-то ее успокоить, но и для нее у Эйласа было кое-что припасено. Оторвав рыжеволосую от новенькой, он изо всех сил хлестнул свою шлюху по щеке и та, не смея стоять на ногах, рухнула как подкошенная на колени, затравленно подняв свои глаза.

- Поняла, за какой проступок это было сделано? - прошипел хозяин, сжимая и разжимая кулаки. - Поняла, спрашиваю?

- Да, хозяин… - покорно согласилась девушка, стыдливо прикрывая красный след на своем лице.

- Да кто ты вообще такой, урод?! - вновь взвился гость, наконец окончательно влезая в свои штаны. Тряхнув отвисшим пузом, боров подошел ближе, по всей видимости решив задавить Эйласа своей тушей. - Да знаешь, что я с тобой сделаю??

Эйлас лишь молча взирал на клиента, который оказался на целую голову ниже его самого. Он мог бы извиниться перед ним, позволил бы провести здесь ночь задаром, конечно же в счет Нэсси, только потому, что этот мудозвон понятия не имел, на кого залез. Но Эйлас был так зол в этот миг, что еле сдерживал себя от мысли, разбить о голову гостя пару полных бутылей.

- Пошел вон, ублюдок, - угрожающе тихо произнес Эйлас, не отводя своих прищуренных глаз. - Еще раз увижу тебя в своем доме и мне придется закопать тебя в саду. Уяснил это?

Пропуская мимо ушей горячие возмущения гостя, Эйлас нагнулся к девчонке, которая, кажется, перестала даже дышать. Он обхватил кисть ее руки, потянув за собой. Мешок картошки - не иначе. Ему изо всех сил хотелось увести ее подальше отсюда, но она так крепко вцепилась в изголовье кровати, вынудив Эйласа сделать последнее, на что он мог когда-либо пойти - взять кого-то на руки.

Риа
Она почувствовала, как чужие руки осторожно касаются ее тела, подхватывают и отрывают от постели, пропитанной чужим потом. Крепко зажмурившись, девушка погрузилась в темноту, из которой теперь не было выхода. Сердце, будто раненое животное, билось так слабо, что каждый новый удар казался ей последним, и это было единственное, на чем она могла сосредоточиться, напрочь оторвавшись от окружающей ее обстановки. Рядом кто-то громко извергал поток ругательств, но Рия не разбирала ни слов, ни тонких всхлипов чуть поодаль. Сейчас ей было абсолютно плевать на все происходящее и единственное, чего она действительно желала - чтобы все это поскорее закочилось.

Уткнувшись в чужую шею, она вдыхала аромат перечной мяты, табака и алкоголя. А перед глазами, словно обжигающее клеймо, до сих пор стояли картинки, в которых мелькало обезумевшее лицо гостя, готового разорвать ее на части, только бы получить желаемое. Рие по прежнему было трудно дышать, все еще удерживая фантомной болью на груди тот неподъемный груз, придавивший ее к кровати.
Где-то там, на краю сознания, она отчаянно молилась о том, чтобы этот кошмар не повторился вновь. Хотя бы не сейчас, когда внутри таиться отчаянное желание прекратить эту жизнь. Ей хотелось всего одну, короткую передышку, чтобы прийти в себя, забыть тот инцидент с гостем и немного поспать. И когда звуки шагов, смешавшиеся с музыкой и ропотом десятка голосов, наконец остались где-то позади, отрезаемые грохотом захлопнувшейся двери, девушка наконец пересилила себя и открыла глаза.

Пугливо, словно мышь из-за угла, она разглядывала острый подбородок и бешено играющие желваки, выхватила взглядом часть хозяйского кабинета, в котором уже было не так давно и стоило мужчине резко склониться вниз и небрежно опустить ее на нечто мягкое, как она вновь трусливо зажмурилась, лишь бы не выдать себя прямо сейчас. Отчего-то ей казалось, что он привел ее к себе не просто так. Вдруг решит воспользоваться ее телом сам, по своему усмотрению? Эти мысли вновь вывели ее на панику, в какой-то миг достигнув финальной точки и заставив смириться с происходящим. Рано или поздно ей все равно придется подстроиться, лечь под незнакомого мужчину, а потом и смиренно принять то, что ее работой станет ублажение чужих потребностей. Если кончено она не решит закончить эти страдания своими же руками…

Удаляющиеся шаги, блуждающие по комнате, звон бокала и тяжелый вздох. Рия, не смея дышать, вновь приоткрыла веки, выхватив темный силуэт хозяина поодаль. Он стоял прямо напротив горящего камина, спиной к ней и в какой-то миг она даже потеряла счет времени. Широкие плечи, вырисовывались четкой линией, нервно подрагивали, и плотные жгуты мышц перекатывались под тонкой белой тканью рубашки. Сейчас но походил на оживший угольный рисунок на досчатом полу…

- Спишь? - неожиданно прогремел голос мужчины, застав сердце Рии вновь забиться израненной птичкой.

Она крепко сомкнула веки, надеясь спрятаться во тьме и отчаянно желая, чтобы он ничего не понял. Только вот у хозяина, как оказалось, были свои методы по пробуждению обморочных девиц… Он приближался тихо, словно ступал по льду, но его выдавал неумолимо нарастающий скрип старых половиц.

Всего на краткий миг наступила глухая тишина, и девушка неожиданно вздрогнула, стоило чужим пальцам коснуться ее подбородка. Она все еще не была уверена, понял ли он? Но касания неотвратимо нарастали, перышком пройдясь по ее скуле, очертив линию губ, скользнув к шее, остановившись прямо на бешено колотящейся венке. Она старалась не дышать, но ее предательски бросило в жар, распаляя изнутри тот самый жидкий огонь, от которого так безжалостно кружит голову. Неожиданно ей послышался легкий смешок.

- Идиотка… - горячий шепот коснулся ее виска и она услышала, как тяжело он втянул в себя воздух, словно пытался вобрать весь исходящий от нее аромат.

Теперь он дышал тяжело, будто каждый новый вдох давался ему с непомерным трудом. Сухая ладонь легла на плечо девушки, переместившись на глубокий вырез накидки. Он аккуратно отодвинул край ткани, вырисовывая большим пальцем очертания ее груди, слегка надавив на выступающий бугорок и вновь потянул носом, будто с трудом сдерживал себя от чего-то. Сквозь мутное, до смерти перепуганное сознание, она догадывалась, зачем он делает все это. И в какой-то миг в ее голове возникла совершенно безрассудная идея, граничащая с убийственным безумством. Его касания не вызывали в ней ужаса или отвращения - скорее непонятный трепет и тянущую боль внизу живота. Но, если бы ей и пришлось отдать кому-то свою первую ночь, то пусть это будет не за деньги, а просто потому, что она так захотела…

Движимая непонятным желанием и резко распахнув веки, Рия столкнулась с темным взглядом хозяина, чье лицо оказалось всего в паре сантиметров от ее, бледного и испуганного. Не моргая, она пристально взирала на него, пытаясь докопаться, понять и решиться на нечто, полностью выходящее за ее собственные рамки. А ведь его рука уже лежала на ее бедре, нежно поглаживая и медленно спускаясь ниже.

Не помня саму себя от удушающего страха, она собрала все силы воедино и вскинула руки, обхватив шею мужчины. От неожиданности он вздрогнул, удивленно вскинув брови. Сама Рия, словно хватаясь за последнюю соломинку, сцепила ладони в замок, окончательно приняв для себя это сложное, волнующее решение и, не дожидаясь, когда хозяин отстраниться от нее в гневе, она дернулась вперед, припав к его губам. Вяжущий привкус алкоголя коснулся ее языка и томительная секунда, которая показалась ей вечностью, заставила сердце выпрыгнуть из груди. Она боялась, что хозяин отбросит ее руки, в порыве злости ударит или все же решит отправить несчастную на растерзание гостям, за то, что так легко накинула на него петлю принуждения. Но, он резко прижал Рию к себе с такой силой, что выбил последний воздух из ее легких. Чужой язык, словно таран, проник в ее рот с непобедимой властностью, исследуя, скользя по зубам, будто показывая свою силу в этом уничтожающем поцелуе. Пальцы хозяина впивались в ее кожу, царапали и причиняли сладостную боль. Пусть эта ночь окажется незабываемой хотя бы для нее…