Дом утех (не) леди Агнесс

Глава 1

Так не бывает!

Мы так зачерствели,

что перестали верить в чудеса.

А они есть, стоит только

закрыть глаза, раскрыть свое сердце

и впустить в него чудо.

Только чудо не всегда бывает

совершенным.

Слова автора.

Самый тяжёлый труд – это молчание.

Самый большой страх – неизвестность.

Слова автора.

Юлька

Я шевельнулась, и боль прострелила в висках. Стон, автоматом вырвавшийся из моего горла, эхом разнесся по помещению. И, судя по акустике, я находилась не в своей квартире, а в огромном зале. Я приподнялась на руках, чтобы осмотреться и убедиться, что дома, в своей маленькой и уютной однокомнатной квартире, что меня просто обманул мой слух. Хотела удостовериться, что рядом со мной посапывает Катя и… Инесса. Про вторую подругу сейчас думать не хотелось, иначе слезы были бы обеспечены. Мы еще не справились с ее потерей. Никак не могли принять тот факт, что ее с нами больше нет.

В полумраке трудно было разобрать, где именно я находилась. Глаза после рыданий опухли, да и голова отчего-то кружилась, несмотря на то, что вчера мы с Катей пили только ромашковый чай. Разбирали вещи Инессы и не удержались, снова начали реветь, окунувшись в воспоминания.

Начала ощупывать рукой пространство вокруг себя и замерла, когда она, вместо шелковых простыней, обнаружила сырую землю. Я сильно зажмурила глаза и стала считать секунды, глубоко при это вдыхая, и лишь затем открыла один глаз. Прошло еще пару секунд, и я уже смотрела обоими. Теперь хоть что-то могла рассмотреть, когда зрение мало-мальски привыкло к темноте. Но вот увиденное, вместо радости, что я дома, привело меня в ужас. Я находилась в каком-то темном помещении, которое теперь запахло еще сыростью и плесенью. Меня чуть не вырвало.

− Здесь есть кто-нибудь? – хоть и был страх, что меня похитили с какой-то определенной целью, и явно с не хорошей для меня лично, но неизвестность пугала куда сильнее. Ведь я не любила ждать и ожидание меня убивало.

Мой голос эхом разнесся по помещению, но никто так и не ответил. Я дальше продолжила изучать свое «жилище». Высоко в стене было маленькое окошко, откуда едва лился свет. Стены кирпичные или из камня, трудно было разобрать. Под собой я не только прощупала, но и увидела грязный мешок с соломой, которая нещадно кололась. И я даже думать не хотела, что или кто еще, могло там быть. Недалеко от меня стояло ведро – понятно для каких целей. На мне было платье, словно не из моего мира и времени. Мои попытки встать не принесли успеха. На ногах зазвенели цепи, от чего по моей спине пронесся холодок, и я просто упала обратно на соломенный мешок. Я, как собака, посаженная на цепь.

Где я? Почему я здесь? И как я могла оказаться в этом помещении? Меня похитили? Но для чего? Кому я сделала плохо? Да, я была остра на язык, признаю, но никому ничего плохого не делала, кроме как высказывала правду. Неужели за некоторые колкости можно вот так обходиться с человеком?

И тут так некстати вспомнилась ночь, когда Инессы не стало. Неужели меня нашли те уроды и им удалось меня похитить? Память подводила, отчего становилось еще страшнее. Последнее, что я помнила, это то, как мы с Катей наткнулись на вещи Инессы и обе замерли. Прошёл почти месяц, а нам до сих пор не верилось, что ее не стало. Она убегала от Никиты, когда тот пытался усадить нас троих в свою машину с друзьями, и просто оступилась или споткнулась, неудачно упав на поребрик бордюра. Мы оплакивали ее несколько дней, еле сдержались от рыданий на кладбище. А вчера разбирали те случайные вещи, которые она за время нашей дружбы «забывала» у меня. Снова ударились в воспоминания, когда мы были счастливы, и пили ромашковый чай, чтобы хоть как-то успокоиться. И потом я проснулась здесь.

Как такое возможно? Никого мы в квартиру не пускали. Или я чего-то не помню? Отчаянные попытки вспомнить хоть что-то еще причиняли мне невыносимую головную боль. Будто кто-то специально закрыл их от меня. Только во благо ли он действовал? И я оставила эту затею. Значит, нужно время. В фильмах врачи всегда так успокаивали пациентов, которые тоже ничего не помнили.

− Ау?! Помогите! Спасите! – повторная попытка кого-то дозваться тоже оказалась безуспешной.

Никто не отзывался. Вместо глухих шагов, я слышала только шуршание. Мышей и крыс я не боялась, но с последними встречаться точно не хотела бы. Слышала, что они могут нападать и на человека, если голодные. Мне не хотелось умирать в таком месте. Всегда думала, что если не доживу до старости, то попаду под машину. Ведь была у меня плохая «привычка» переходить дорогу в неположенном месте. И я никак не могла избавиться от него.

− Здесь есть кто-нибудь? – снова и снова звала я, пока в горле не пересохло.

Как бы я не всматривалась в темноту, ни кружки, ни другой посуды я не наблюдала. Хоть бы свечку поставили. На маленькое окошко, почти под потолком надежды не было, откуда света почти и не попадало, что могло означать только одно: сейчас вечер или ночь, что объяснял едва различимый свет, скорее всего, от луны. Пришлось затихнуть. Мне оставалось только ждать. Только вот сколько?

В первое время я пыталась считать секунды. Но после пару сотен я каждый раз сбивалась и бросила эту затею. Несколько раз вставала, чтобы размять тело. Но цепь на моей ноге тянулась всего на пару метров. И вокруг себя в этом радиусе ничего не было. Я даже еле могла дотянуться до ведра, чтобы справить нужду. Пришлось заново осмотреться и лишь затем использовать его по назначению. И надо же было такому случиться, что в это самое время, как только я сделала свои дела и едва ли успела поправить платье, где-то за спиной скрипнула тяжелая, железная дверь. Следом тут же последовали шаркающие шаги. И я повернулась лицом в сторону своего «посетителя». Врага нужно знать в лицо.

Казалось, шаги были слышны со всех сторон, но ко мне так и никто не приблизился. Я замерла, даже задержала дыхание в попытках угадать перемещение неизвестного мне человека. Человека ли? О чем только не передавали по новостям, разбери природу.

Шаги перестали слышаться, вместо них словно загремела посуда. Посуда? В подвале? В темноте? Я вертела головой во все стороны, чтобы разобрать, с какой стороны все же раздавались звуки, крутилась сама, пока не запуталась в цепи и чуть не упала. Пришлось присесть и освобождать ноги. Как раз в это время рядом раздался звук шагов. И я увидела старинные мужские туфли, какие носил в молодости еще мой дедушка. Бабушка их все хранила под старым диваном, который всем было жалко выбрасывать. Он так и стоял, собирая в свой ящик вещи, которым не дано было увидеть вторую жизнь.

И нога в этих самых туфлях пнула меня. Я попятилась назад и подняла голову. Передо мной стоял пожилой мужчина в костюме. Однако, сервис тут был на высоте. В руках он держал подсвечник, какие я видела только в музее. Такие были еще во время императоров. Неужели кто-то еще сохранил историю? Хоть глаза и смотрели на подсвечник, успела заметить, как на лице старика промелькнуло удивление, но тут же исчезло, сменившись разочарованием.

− Где я? – вопрос вырвался сам собой. – И кто вы?

Только ответа не последовало. Вместо него, мужчина обернулся назад, положил подсвечник и затем протянул мне чашку и ломоть хлеба. Но я не спешила принимать из его рук что-либо. Старик не вызывал доверия. Да и за ним я разглядела невзрачную женщину, которая была одета не лучше, чем я. Мы что, в рабство попали?

Мысль, как молния, проскочила в голове. Была, и нет ее. Я ужаснулась. Ведь смотрела документальные фильмы, где показывали кадры, от которых волосы по всему телу вставали на дыбы. И как со мной все это могло случиться?

Старик протянул мне чашку еще раз, едва ли не тыкнув куском хлеба в лицо. От него несло плесенью. Что же тогда было в чашке? Они решили меня отравить? Или проводили какие-то испытания?

− Ешь. Его милость будет злиться, − услышала я спокойный голос старика.

− Где я? Почему я здесь? Кто меня сюда привел? Зачем заперли и посадили на цепь, как собаку? – от моих вопросов старик опешил, замер, но так и не заговорил больше.

Он снова и снова протягивал в мою сторону чашку и ломоть хлеба, повторяя одну и ту же фразу:

− Ешь. Его милость будет злиться.

− Кто он, этот милость? Или она? Зачем меня здесь заперли? Ради денег? Ради выкупа? Только скажите, папа найдет нужную сумму. Дайте мне только связаться с ним, − стоило вспомнить родителей, как слезы градом покатились из глаз.

Я боялась. Все происходящее вокруг меня напоминало кадры из фильмов ужасов, которые мы иногда смотрели с Инессой и Катей. Потом не спали всю ночь, вздрагивая от любого шороха. Теперь я сама стала героиней или жертвой такого фильма.

− Отпустите меня, пожалуйста! Помогите мне сбежать отсюда! – я подползла к старику и схватилась за его ногу.

Мне было все равно, услышит ли мой голос кто-либо еще, накажут ли кого-то за мой проступок, хотя я ничего не успела сделать. Я хотела жить и была готова на все, лишь бы выйти отсюда и оказаться на свободе.

Старик чуть не упал. Удержался на ногах и шагнул назад. Несмотря на возраст, он легко отцепил мои руки от себя. Я не могла последовать за ним. Железо больно врезалось в ногу, так, что пришлось отступиться. Шаги отдалились, и я снова оказалась почти в кромешной темноте.

Не выдержала и легла на грязный матрас. Только поплакать не получилось.

− П-с! П-с-с! Ты меня слышишь? – услышала я за спиной, и по спине побежал холод.

− Кто здесь? – не смея повернуться лицом к голосу, чуть ли не шепотом спросила я.

Замерла, прислушиваясь к окружению. Может, мне просто послышалось? Я провела непонятно сколько времени в сыром подвале, который пропах плесенью, и почти в полной темноте. Может, у меня дезориентация, и я перестала четко и ясно мыслить? Или начались галлюцинации? Ведь плесенью можно было отравиться. Она могла нанести непоправимый вред здоровью. Но тогда и чувства страха тоже бы не было. А я боялась до ужаса…

Вы когда-нибудь боялись? Боялись так, чтобы сердце в прямом смысле хотело выпрыгнуть из груди и убежать куда подальше? Дыхание чтобы перехватывало, словно из помещения выкачали весь воздух. Стук сердца чтобы отдавался у вас не то в голове, не то в ушах. Именно сейчас я испытывала все эти ощущения.

− П-с-с! Повернись, − я зажала уши руками, снова услышав голос. Причем, женский.

Скрутилась в позу эмбриона, будто это могло помочь мне не слышать голоса, и сжала зубы. Я никогда не жаловалась на здоровье. Но теперь засомневалась в себе. Столько времени провела здесь, и никто не отозвался на мой голос. И вот на тебе, я начала ловить глюки.

Вздрогнула, когда в меня прилетел мелкий камень. Это уже происходило на самом деле. Приподнялась на локтях и повернула голову в ту сторону, откуда он прилетел.

− С тобой все хорошо? – совсем юный голос задавал и задавал вопросы. – Мы уже подумали, что Создатель забрал тебя. Начали молиться богине Серкет, чтобы твоя душа была в покое или обрела новую жизнь. Ведь ты два дня не подавала признаков жизни.

Нет, все-таки я надышалась плесенью, и теперь эта зараза пожирала мой мозг.

− А что со мной случилось? – может, я не сошла с ума? Может, я просто забыла, что произошло со мной в эти два дня?

Ведь бывают же кратковременные потери памяти. В школьные годы я пересмотрела десятки фильмов и сериалов про врачей. Особенно понравился зарубежный сериал. Там врач наблюдал за сложными случаями и в конце ставил правильный диагноз. После я тоже хотела стать врачом, но не получилось. Оказалось, я чуть ли не падала в обморок от вида крови. Отучилась на простого парикмахера, затем прошла курсы маникюра и визажиста. Устроилась на работу в модный салон известного в нашем городе блогера. От клиентов не было отбоя. Мне нравилось наводить красоту и видеть результаты своей работы. Но мое нынешнее место нахождения мало походило на салон. Меня что, разыгрывают? Ведь в последнее время я мало была похожа на саму себя. И на работе отпросилась. Неужели сотрудники таким образом хотели вернуть меня к жизни после смерти подруги? Хорошая встряска иногда давала свои результаты.

− Ты ничего не помнишь? Тебя принесли сюда в ночь твоей свадьбы ближе к утру, едва живую, и оставили помирать. А мы не могли тебе помочь, − и я услышала звон цепей. – Мы думали, что рядом с нами покойник, пока ты не встала и не начала звать кого-то. Испугались сильно. Думали, в тебя вселился демон. Но ты не убила дворецкого его милости. И плакала.

− Постой, постой. Как это, после моей свадьбы? – когда это я успела выйти замуж?!

И, главное, за кого?! Ведь у меня и парня не было. Не могли они уживаться с моим характером и острым языком. А нянчиться с маменькиным сынком желания не имела я сама. Нет, меня точно разыгрывают.

− И кто стал моим мужем?

− Его милость, виконт Хансворд, − ответил дрогнувший голос. Полушепотом, словно это имя нельзя было произносить вслух.

Глава 2

Ну, здравствуй, замужняя жизнь!

Иногда хорошего человека можно узнать

с первого взгляда, как и плохого.

Так и мужа выбирали раньше.

С первого поступка.

Слова автора.

Иногда бывает такое,

что ты этого человека уже где-то видел.

Просто это судьба дает

тебе заглянуть в будущее.

Предостерегает.

Слова автора.

Много ли для счастья надо?

Голодному – кусок хлеба,

жаждущему – стакан воды,

а узнику – свободы…

Слова автора.

Юлька

− Его милость, виконт Хансворд, − ответил дрогнувший голос испуганно и еле слышно.

Я так и представила в темноте перед собой девушку, напуганную, худую, почти в такой же одежде, как моя, которая жмется к стене после того, как озвучила имя моего мужа. Кто он такой вообще? Разве у нас остались еще такие титулы? Я думала, что все они ушли со смертью императора Николая Второго и всего рода Романовых. Да, я знала людей, который считали, что принадлежали к роду известных в то время людей, даже показывали свои родословные древа, уходящие на сто или даже двести лет назад. Но никаких чувств они у меня не вызывали. Правда, возникал вопрос, откуда они находили всю нужную и подтверждающую информацию. Ведь многое сгорело, уничтожено, потеряно и не осталось достоверных доказательств. По мне так, прошлое нужно оставить в прошлом и не бахвалиться чужим именем, приписывая себя к тому или иному известному роду. Ты сперва докажи, что что-то из себя стоишь и представляешь сейчас, а потом козыряй принадлежностью к таким семьям. Я помню, папа говорил, что его прапрабабушка была известной в свое время артисткой и певицей и была лично знакома с императором. Но он никогда не озвучивал ее имя. Я была рада за нее и на этом все. Ведь бабушек и дедушек со стороны отца я видела всего пару раз в жизни и больше не захотела общаться с такими жестокими людьми. Папа меня в этом поддержал. Только надо же было такому случиться, что я попала в руки тирана и деспота, раз я находилась в сыром подвале на грязном матрасе из соломы.

− Кто он такой? – все же не удержалась я и задала вопрос. – Я ничего не помню. Видимо, мне повредили голову.

Я ничего лучше не придумала, как притвориться. Так у меня оставалась возможность все подробно разузнать, не вызывая подозрений. Но девушка не торопилась отвечать. Казалось, что она со мной на тему моего мужа и не заговорит больше.

− Пожалуйста, расскажи мне о нем хоть что-нибудь. Я должна знать и хоть как-то подготовиться к его приходу, − попросила я. – А он придет обязательно.

В том, что он непременно сам лично спуститься в подвал, я не только знала, но и была уверена. Он не доверит такое дело другим. Мой муж был уверен, что меня уже не спасти, поэтому и отправил сюда. Но не тут-то было. Я выжила. Точнее, я ли? Пока я не доверяла себе.

− Виконт Хансворд — самый богатый человек в нашей империи. Поговаривают, что у него денег больше, чем у нашего императора. Но он так же жесток, как и богат, − едва слышно, шепотом заговорила незнакомая мне девушка. В полной темноте ее голос звучал очень зловеще, а ее рассказ вызывал ужас. − Ты стала его пятой женой. Когда еще я не попала сюда, полным ходом шла подготовка к вашей свадьбе. Оплачивал все жених. Это со стороны все видят его щедрым и жалеют, что не везет ему с женами. Все помирают очень рано, не успев родить виконту наследника. Как сама поняла, и не родят никогда. Он не даст. А меня продал отчим за деньги, да и мать была не против. У нее таких, как я, семеро по лавкам. Но я и сама хотела сперва. Думала, буду купаться в подарках от виконта, принимая его по ночам, а днем делать все, что сама захочу. Ожидала, что он снимает мне маленький домик, и я буду жить в свое удовольствие. Но реальность оказалась куда хуже. Сейчас бы выжить.

А тебя он хотел очень сильно, но также и ненавидел. Девушка, которую он желал, уплыла из его рук прямо из храма. Получается, он выместил свою злость на тебе прямо в вечер свадьбы, в вашу первую брачную ночь. Мы думали, что ты отдала душу Создателю. Хвала ему, ты жива. Но боюсь, надолго ли.

Больше девушка со мной не разговаривала. Желание вести светские беседы пропало и у меня. Мне нужно было думать, как вести себя при встрече с мужем и как узнать подробности всего. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Виконт Хансворд явился ко мне уже через некоторое время.

Время в подвале тянулось медленно. Словно ты перевернула банку с медом и теперь ждешь, пока все до последней капельки вытечет в чашку. Никто со мной больше не заговаривал, даже не откликался на мой зов. Будто никого и не было. Неужели мой мозг до такой степени повредился и теперь нереальность выдавал за действительность? Но я упорно звала девушку, веря, что все было на самом деле. Пока снова не услышала шаркающие шаги.

Момент с дверью я упустила. Видимо, так сильно ушла в свои мысли. Забиться в угол у меня не было возможности. За моей спиной не было ни одной стены. Скорее всего, меня бросили в первое попавшееся место, где имелась цепь. Так, на всякий случай, чтобы покойница не сбежала. Только вот, как я выжила? И почему у меня не болело тело? Ведь незнакомая девушка говорила о том, что меня спустили в подвал еле живую. Я ощупала себя. Странные ощущения, словно это была я и в то же время не я, но раны я находила. И не одну, их было десятки, сотни. И кто же так измывался надо мной? Но самое главное было не это. Почему я всего этого не помнила? Либо мой мозг решил отрешиться от всего и таким образом спасает меня, либо я просто рехнулась. Надышалась в этом подвале чем-то, вот и видится всякое. Может, я просто спала и видела страшный сон? Вот совсем скоро проснусь и все это исчезнет.

Но приближающиеся шаги в темноте и неяркий огонек свечи говорили об обратном. Сперва они «кружили» вокруг меня. Звучал звон посуды, а иногда я могла уловить едва различимый звук цепей. Значит, мне ничего не привиделось и не послышалось. И только в самом конце очередь дошла до меня.

− Ешь. Его милость будет злиться, − снова тот же пожилой мужчина пытался сунуть мне в руки зачерствелый хлеб и кружку с чем-то.

На этот раз я не стала отказываться от такого шикарного «угощения». Если хлеб мне позволили оставить на потом, то какую-то бурду в кружке пришлось выпить перед ним же. Старик терпеливо ждал, остановившись немного в сторонке, чтобы на этот раз я не смогла дотянуться до него. Я и не думала об этом. Раз в первый раз пользы не принесло, во второй раз, тем более.

− Можете сказать, сколько мне придется здесь пробыть? – возвращая пустую кружку мужчине, с надеждой в глазах обратилась я умоляющим голосом. И взгляд такой, почти в точности повторяющий взгляд кота из известного мультфильма.

Мужчина взял кружку, но не сразу поставил ее на поднос. Замер и задумался.

− Все зависит только от тебя. Будь с его милостью поласковее, и он осыплет тебя золотом, − ответил после минутной паузы и снова зашаркал обратно к выходу.

− Постойте! – крикнула я ему в след почти в темноту. – Я боюсь темноты, можно мне в следующий раз свечу. Хоть самую маленькую. Мне страшно в темноте. Очень.

Как и следовало ожидать, мне никто не ответил. Только жалостливо скрипнула дверь, и наступила тишина. Несмотря на отвратительный вкус, я принялась грызть зачерствелый кусок хлеба. Едва успела закончить со своим ужином, завтраком или обедом, снова скрипнула дверь. Неужели сжалились надо мной и решили принести свечку.

Только я сильно ошиблась. Шаги на этот раз были быстрые, и через пару секунд передо мной остановился мужчина. Я чуть не вскрикнула, когда подняла на него свой взгляд. Это же бывший жених Инессы! Правда, моложе, чем мы видели его на фотографиях из просторов Интернета.

Я попятилась назад, но забыла про цепь. И все же вскрикнула от боли, когда железные оковы не дали уйти дальше, чем длина цепи.

− Боишься меня? Правильно делаешь, − заговорил он. – Я уж, было, подумал, что ты отправилась к Создателю. Может, и хорошо, что выжила. Мне не придется заново искать себе жену. Больно дорого вы мне обходитесь, − перестав смотреть в мою сторону, зашагал он туда-сюда. – Отправлю к тебе целителя. Если все хорошо, то тебя поднимут ко мне. И чтобы сегодня не как в прошлый раз. Поняла? Иначе мне придется отправить твоему отчиму гроб с твоим бездыханным телом. Правда, он не слишком сильно будет жалеть или переживать. Барон Хенсли продал тебя мне за меньшую сумму, чем я сам изначально хотел ему предложить. Видимо, алкоголь развязал твоему отчиму язык, на мое счастье. Так что, тебя никто не спасет. Иначе мне опять придётся повторить то, что ты испытала на себе позавчера.

Мужчина брезгливо оглянулся, смачно сплюнул куда-то в сторону, заставив меня вздрогнуть и зажмуриться, затем ушел. Я же выдохнула только тогда, когда услышала звук закрываемой двери. Затем на моем лице появилась слабенькая улыбка: меня сегодня выведут на свет. И у меня появится шанс!

В любой другой ситуации я бы сейчас ходила туда-сюда, заламывая руки и обдумывая, как поступить. Но здесь невозможно было так сделать. И как бы я не дергала цепь, он ни в какую не поддавался. Железное колышко было намертво забито в землю. Даже ни на миллиметр не сдвинутся ни в одну сторону. Только поддаваться отчаянию было не в моих правилах.

Выйти из этого проклятого подвала – уже хорошо. Можно будет узнать хоть что-то, запомнить детали, расположение комнат, увидеть и посчитать, сколько людей встретиться. Все это потом может понадобиться мне. Зря что ли, читала детективные романы и всегда строила свои предположения, кто же в конце истории окажется злодеем. Правда, в моем случае лицо и имя злодея уже известно, тут нечего гадать. И финал будет полностью зависеть от моих дальнейших действий, как и моя судьба. Теперь я знала это наверняка.

Когда только после школы приехала в большой город, как-то по глупости и из-за любопытства решилась заглянуть к гадалке. Нет, это была не та гадалка, которая рекламировала себя в каждом углу дома и все время мелькала в газетах. Это была обычная старушка, что жила на окраине города в частном секторе и, вместо денег, оплату принимала продуктами. Последнего у меня имелось столько, что хватило бы накормить целую деревню. Родители каждый раз привозили мне из дома и овощи, и заготовки, чтобы их дитё, не дай бог, не голодало.

Дом у нее был деревянный, старый, каких в моем селе находилось немало. Возле ее ног крутилась кошка, а собака лежала на деревянных дощечках возле входа на крыльцо. Она подняла голову, взглянула на меня, затем продолжила дальше дремать, не увидев во мне угрозу. Пожилая женщина встретила меня не очень приветливо.

− Куда вам, молодежи, судьбу тревожить. Жили бы и не тужили, − проворчала она, когда я сообщила ей цель своего визита. – Всем хочется узнать будущее, а после начинают носиться и все портить.

Но все же «погадать» не отказалась. Я присела к ней рядом на неокрашенную скамейку, а старушка просто обхватила мою голову руками и долго так сидела, не говоря ни слова. И когда я уже хотела узнать, долго ли еще так сидеть, может она и не гадалка вовсе, женщина заговорила.

− Двойная жизнь тебя ждет. И обе жизни будут достойными. На своем пути встретишь хороших людей, не потеряй их только, и даже спустя время постарайся найти. Бог всегда благоволил троицам. И помни, какое решение ты примешь сегодня, от этого будет зависеть будущее потом. Любой твой шаг сейчас отразится после и даст о себе знать, − услышала я ее слова, после чего старушка убрала руки.

После она ни слова не проговорила. Я оставила продукты, попрощалась и ушла. Шла к высотным домам пешком и еще долго сокрушалась о том, что зря сходила. Ничего путного для себя не узнала. Что за двойная жизнь? Это, как наша соседка Алька, что ли? Пока муж в рейсе, она сразу к другому. Нет! Такой жизни мне не надо. А вот подруг настоящих встретить я бы не отказалась.

Слова той старушки прозвучали в моей голове. Вспомнила, что через пару дней я познакомилась с Инессой и Катей и ни разу не пожалела об этом. Только вот Инесса рано оставила нас. И теперь все шансы последовать за ней следом появились и у меня. Если, конечно, я не выберусь отсюда.

Пока я была погружена в свои мысли, дверь снова заскрипела. Это означало, что пришли за мной. Я встрепенулась, но постаралась сделать вид, что я до смерти напугана. Ведь меня вели чуть ли не на казнь.

Их было двое. Крепкие мужчины в каких-то непонятных одеждах, косящих под старину, к тому же, босиком. Один отпер замок на цепи, но тут же прицепил его к себе. Если я надумаю сбежать, то мне придется за собой тащить большую тушу. Не вариант. Второй же шел за нами следом, освещая нам дорогу свечой и не спуская с меня глаз.

Дорога к выходу оказалась длинной. Ближе к двери, под ногами я начала ощущать камни, неровные, шероховатые, также увидела полоску света, она исходила от не до конца закрытой двери. Показалось, что и воздух стал чище, вкуснее, сладостнее. Но, вместо наслаждения, мнимой свободой, пришлось зажмуриться от яркого света, который причинял боль. Следом меня тут же толкнули в спину.

− Иди, чего остановилась, − довольно грубо гаркнул сзади второй, не давая мне возможности привыкнуть к свету.

Изверги!

Пришлось идти вслепую. Но уже через пару метров меня снова затолкали в комнату. Здесь я уже смогла открыть глаза и осмотреться. И моему удивлению открывшейся картине перед моим взором не было предела.

бо)

Глава 3

Красота – страшная сила

Все женщины любят украшения.

Но иногда для простого женского счастья

нам хватает и сытной еды,

тишины и банных процедур.

Слова автора.

Если вас выписали из сумасшедшего дома –

это не означает, что вы вылечились.

Просто вы стали, как все.

Слова автора.

Как бы ты ни отрицала,

чудо уже ворвалось в твою жизнь.

Осталось только принять его.

Слова автора.

Юлька

Я чуть не ахнула от восторга. Комната, куда меня завели, была просторной. В одном углу стояла просто огромная, медная ванная, от неё поднимался пар. В ней спокойно могли бы уместиться два человека в полный рост. Рядом с ней — деревянные полочки, на которых ровными рядами были выстроены разного размера и вида баночки-скляночки, о их содержимом можно было только гадать.

Даже мысль о том, что меня будут готовить для встречи с этим ужасным виконтом Хансвордом, отошла на задний план. Я не знала, сколько времени находилась в том вонючем подвале, но отмыть с себя всю грязь ужасно хотелось. С проблемами разберемся после, по мере их наступления. Сейчас мне нестерпимо хотелось смыть с себя слой пыли и избавиться от вони.

Не успела я все разглядеть, с меня сняли цепь.

− Смотри, без глупостей. Снаружи будет стоять охрана, да и прислуга обучена в случае чего действовать по одному пути, − при этом мужчина пальцем провел по шее.

Я сглотнула, видя по его глазам, что тот нисколько не шутил. Не успел он выйти за дверь, как в комнате появились две женщины. При виде них мне тут же хотелось сбежать в два раза сильнее. Они были, как наши университетские спортсменки из параллельного потока. Выше меня на целую голову, косая сажень в плечах, не иначе. Они подошли ко мне, слегка поклонились и, протянув ко мне свои загребущие руки, начали раздевать.

− Что вы делаете? – начала я от них отбиваться, но не тут-то было.

− Наш господин любит чистых девушек, чтобы кожа у них была, как шелк, − ответила одна басистым голосом и подвела меня полностью голую к ванне. – А от вас пахнет, как от козы.

Мне бы разозлится за такие слова, но я была занята другим. Сперва я хоть как-то старалась прикрыть стратегические места, потом махнула на это рукой. Против таких женщин только бульдозер справился бы, а не такая хрупкая девушка, как я.

Стоило мне лечь в ванну и застонать от блаженства от в меру горячей воды, мое тело тут же начали мять, натирать чем-то, смывать и заново наносить приятно пахнущие средства. Мне оставалось только наслаждаться моментом. Когда еще мне выпадет такая возможность. Правда, до современных SPA-процедур им далеко, но хоть что-то.

После ванны процедуры не закончились. Пока одна из женщин делала мне массаж, вторая удаляла мне волосы. Везде. И я лежала под руками женщин и молилась своему мастеру, которая делала похожую процедуру менее болезненно. После экзекуции и массажа меня заново усадили в ванну, где воду уже успели поменять на чистую. На этот раз меня просто вымыли, как и волосы, действуя при этом аккуратно. Одна женщина с легкими нажимами массировала мне голову, вспенивая их, что я чуть не уснула. Вторая в то же время наносила на мое тело какие-то мази, затем смывала их.

Но и после всех моих мучений наведение красоты не завершилось. Меня вытерли полотенцами, затем начали втирать какие-то масла. После на мои плечи накинули халат и усадили на пуфик перед трюмо. И я застыла, в зеркальной глади напротив себя увидев чужое милое личико. Кто это?! Я?

Я начала хватать ртом воздух, словно мне сжали горло. Где мое лицо? Не бывает же такого, чтобы мои мозги были засунуты в чужое тело, и оно существовало само по себе. Скорее всего, я надышалась каких-то газов в подвале или споров плесени и теперь мне мерещилось всякое. Подняла руку к лицу – девушка в зеркале повторила то же самое. Попыталась улыбнуться, но получился оскал, и пришлось вздрогнуть от ответной наподобие улыбки от незнакомой девушки.

Пригляделась внимательно, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. Движения повторялись в точности за мной. Протянула руку и коснулась зеркала. К моему сожалению, указательный палец сквозь не прошел, только коснулся холодного стекла.

− Не верите своей красоте, миледи? – взглянула на меня одна из женщин, одаривая снисходительной улыбкой. – Мы хорошо знаем свою работу, и его милость за наши труды платит нам весьма неплохо. Грех жаловаться.

«Учту на будущее», − чуть не буркнула я ей в ответ, но сдержалась.

Я тут с ума сходила, а она мне про красоту и про ужасного мужчину.

− А можно мне воды? – обратилась я к женщинам, вспоминая, что при многих отравлениях рекомендовалось много пить, чтобы быстрее очистить организм.

Но точно ли я отравилась? Ведь тогда вряд ли бы мой мозг помнил и знал, что делать и как поступить в таких случаях. Значит, я в своем уме. Или же у меня лёгкая галлюцинация? Вот и мерещится всякое.

− Минуту, − вторая женщина направилась к двери передать мою просьбу.

В это время я вытянула руки перед с собой. Не мои! Пальчики слишком изящные, длинные и тонкие, как у пианисток, без маникюра и лака на ногтях. А мои были накрашены в черный цвет, под стать нашему с Катей настроению. Да и на ладонях сухие мозоли, словно я долгое время занималась только физическим трудом.

Кто я и где? Это реальность или я все же продолжаю видеть кошмар? Мне бы потребовать объяснений, только вряд ли кто-то со мной вступит в диалог. Значит, придется ждать подходящего момента, а пока терпеть.

− После того, как мы закончим, вам попадут легкие закуски и отвар из трав, − вернувшись, объяснила женщина. – Затем вас посетит лекарь.

Больше женщины со мной не разговаривали. Они молча делали свою работу. Одна занималась моим лицом, вторая в то же время укладывала мои волосы. После всего с меня сняли халат и облачили во что-то легкое и струящееся. Я взглянула на себя в зеркало и обомлела.

Да тут все видно же!

− Ткань из самого Хараджа, − едва касаясь невесомого подола наподобие платья на мне, объяснила одна из женщин. – Поговаривают, что их женщины все поголовно в таких ходят, готовые развлекать своего господина в любую минуту, − в ее глазах я увидела зависть, но она быстро взяла себя в руки.

В дверь постучали, и женщины снова слегка поклонились мне, попятившись назад. В комнате появился мужчина, который «навещал» меня в подвале и приносил хлеб с какой-то бурдой. Неужели легкая закуска подразумевала здесь ломоть зачерствелого хлеба? Но я ошиблась. Из-за его спины показалась женщина, которая несла поднос. По мере ее приближения ко мне я начала чувствовать запах еды. Поставив поднос на трюмо, все три женщины удалились, кроме старика. Он продолжил стоять на том же месте, где застыл, когда зашел в комнату.

− Ешь. Его милость будет злиться, − повторил он те же слова, что я слышала от него не раз.

Дважды просить не пришлось. Я накинулась на еду, запивая все каким-то травяным отваром, который на вкус оказался просто божественным. И едва я успела доесть, как в дверь снова постучали, представляя моему взору незнакомого мужчину.

− Лекарь, − услышала я от старика и всем корпусом повернулась в сторону вошедшего.

Лекарь − это же врач?

Вошедший мужчина не вызвал положительных эмоций. Наоборот, я вся сжалась под его маслянистым взглядом, будто он не лекарь, а душегуб. «Точно схожу с ума, уже начала употреблять не современные слова», − успела подумать я, когда полноватый мужчина приблизился ко мне. Белого медицинского халата на нем не было. Обычно даже домашние врачи накидывали на плечи обязательный атрибут своей профессии. Этот же и фонендоскоп не имел.

Но дальше было еще хуже. Мужчина протянул руки ко мне. Костюм на нем натянулся, особенно на животе. Думала, что пуговицы начнут в меня стрелять. Но не это было самым худшим. На кончиках пальцев у мужчины что-то заискрилось и потянулось в мою сторону. Какое-то маленькое облачко голубоватого свечения приблизилось ко мне и встало над моей головой, все также продолжая искрить, будто вот-вот в меня полетят маленькие молнии. Слава богу, этого не случилось. Вместо этого, облачко словно взорвалось, и на меня посыпались искорки, которые тут же «впитывались» в меня. Я едва удержалась от того, чтобы не вскочить и не начать скидывать их с себя. Закрыла глаза и попыталась ощутить что-то. Изменилось ли что-то во мне? Нет. Но что, черт возьми, это было?!

Лекарь, как и я, не собирался со мной общаться. После того, как во мне полностью впиталось его облачко, он начал водить руками вблизи моего тела. И тут из меня вырвался смешок, на что я словила недовольный взгляд лекаря. А что? Строит тут из себя Дэвида Копперфильда, показывая мне зрелищные фокусы. Лучше бы лечил от отравления газами или спорами плесени. Мне вон, тут всякое мерещится…

− Так, так, − вдруг заговорил он. – Интересненько. Ни одного темного пятна в ауре, как и нет повреждений тела. Словно тебя и не касались вовсе.

Но едва я успела про это подумать, как мужчина закончил водить руками, одернул свой костюм и направился к выходу.

− Она готова для сегодняшнего вечера с милордом, − проговорил он старику, который все это время стоял неподвижно и ждал отмашки лекаря.

Казалось, пожилой мужчина облегченно выдохнул, но не удостоил меня взглядом, зашаркав вслед за лекарем. Я ненадолго осталась одна. Через пару минут заглянула та же женщина, что принесла мне поесть. За подносом. Потом я снова осталась одна. Но одиночество продлилось недолго. Буквально через пару минут вернулся старик, а следом за ним те два мужика, которые и привели меня сюда.

− Следуй за мной, − подавая мне какую-то накидку, так похожую на плащ, пожилой мужчина поманил меня за собой.

− Только без глупостей, − проговорил один из амбалов, вертя в руках кинжал, лезвие которого поблескивало от света.

Все трое смотрели на меня, пока я накину на плечи накидку. Затем двое посторонились, словно открыли мне дорогу, и старик последовал к выходу.

− Будь покладиста с его милостью, − давал мне наставления старик, пока я вертела головой и старалась запомнить дорогу.

Хоть и понимала, куда и зачем меня ведут, я не боялась, словно во мне атрофировалось чувство страха. И как нельзя кстати вспомнился турецкий сериал, где говорилось о золотом пути одной из героинь в покои султана. Только вот меня ждал не радушный прием и ночь страстной любви, а кое-что пострашнее.

Коридоры казались бесконечными, а в поворотах я уже запуталась. Все вокруг кричало о богатстве, но все было безвкусным. Будто хозяин дома выставил на обозрение все, что у него имелось в сокровищнице. И везде были его портреты, словно он какое-то божество, не иначе.

Мы поднялись на второй этаж, затем каменные ступени привели и на третий. И снова коридоры, снова десятки поворотов. Я едва не пропустила момент, когда старик остановился возле резных двустворчатых дверей, чуть не врезавшись в них. Меня резко остановил один из дуболомов, что тоже следовали за нами по пятам.

− Смотри куда идешь, − буркнул он мне, дернув назад.

− Тш-ш-ш! – шикнул на них старикашка, смерив нас недовольным взглядом, затем постучал в двери.

Они распахнулись, а меня тут же подтолкнули внутрь. Я едва не полетела лицом вниз, запутавшись в полах накидки. Едва устояла на ногах, как меня схватили за волосы и заставили откинуть голову назад.

− Как ты вылечила себя?! – заорали мне в лицо, дыхнув неприятным запахом. – Что, решили меня провести? Виконта Хансворда еще никто не мог обмануть, − с этими словами он больно толкнул меня.

На этот раз я не удержалась на ногах, распластавшись на пушистом ковре, который и смягчил мое падение. «Лишь бы не убил», − проскочила в голове мысль и тут же погасла.

− Что разлеглась? Обслужи, давай, меня, как следует, жена, − последнее слово он проговорил так, словно выплюнул горькую пилюлю.

Пришлось встать на ноги.

− И скинь уже с себя эту чертову накидку, чай не девственница уже, − и после своих слов неприятный мужчина, которого все звали виконт Хансворд и который считал себя моим мужем, откровенно заржал. – Подай мне вина. В горле пересохло, пока с тобой говорил.

Я скинула накидку и шагнула к столику, где все было уже подготовлено. Мне оставалось только взять бокал и отнести его мужчине. Но я не торопилась этого делать. Схватила серебряный кубок и наскоро зашептала слова. Кроме них, мне надеяться было не на кого и не на что…

Глава 4

Главное – терпение!

Иногда стоит верить в себя,

как и в слова.

Даже одно слово может изменить

твою жизнь бесповоротно.

Слова автора.

Нельзя долго находиться рядом

с больными людьми.

Есть риск заболеть тем же и вам.

Что тогда делать

двум сумасшедшим в одном мире?

Слова автора.

Самое трудное для женщины –

промолчать в ответ на слова мужчины.

Слова автора.

Юлька

Я не знала молитв. Ни одной. И прямо сейчас я чуть ли не прижимала кубок виконта к себе и просто шептала слова над ним, что первыми приходили на ум в такой ситуации.

− Боже, пусть он меня не тронет. Пусть просто выскажется и уснет. Пусть обижает словесно, а руки свои ко мне не протягивает, − зашептала я прямо в бокал.

− Ну, ты скоро там? Что застыла? – услышала я грозный голос мужчины.

Вздрогнула, едва ли не выронив бокал из рук на пушистый ковер. Тогда точно бы мне досталось.

− Пусть он будет ко мне помягче. Пусть не сумеет причинить мне физический вред, путь даже пальцем не коснется. Пусть просто уснет, − в свои последние слова насчет сна я верила с трудом, но все же договорила и развернулась к мужу, натянув на лицо улыбку.

Не хватало только плевка в конце, но я на такое не подписывалась. Мне бы выжить и попытаться сбежать отсюда. Я хотела домой. Хотела увидеть своих родителей. Вот сбегу отсюда и тут же поеду к ним. Давно не приезжала в родную деревню.

Подошла к мужчине под его внимательным и плотоядным взглядом и протянула бокал, стараясь слишком близко не подходить к нему. Я не желала, чтобы он меня касался. Не зря же я оказалась в подвале, да еще и в день своей свадьбы. Скорее всего, меня чем-то опоили. Хотя, я ни с кем ничего не пила, только с Катей. Вот только она не могла ничего мне подсыпать. Значит ли это, что меня где-то незаметно для меня самой укололи? Господи, Юлька, тебе надо были идти в следователи.

− Ты оглохла, что ли?! Отвечай, когда к тебе обращается твой супруг! – гаркнули мне чуть ли не в ухо. – Иначе быстро окажешься там, откуда тебя вытащили на свет.

− Извините, − опустила я голову. Злить мужчину еще сильнее не хотелось. – Я задумалась о еде. Увидела на вашем столе ужин и больше ни о чем думать не могу.

− Кхм, − виконт внимательно и оценивающе взглянул на меня и прошелся по всему телу. – Иди ужинать тогда. Силы тебе понадобятся, − и его оскал в конце заставило мое сердце уйти в пятки.

И напоследок я решила наесться вдоволь. Все равно меня ожидала незавидная участь, так хоть что-то приятное перед смертью. В то, что после сегодняшней ночи я выживу – верила с трудом. Я видела синяки и гематомы. Вопрос: почему они не болели? Когда меня мыли и причесывали, я старалась, конечно же, шипеть от боли, когда видела, что женщины касаются ран на моем теле. Но ни боли, ни малейшего дискомфорта они мне не доставляли. Почему? Даже обычная царапина не давала забывать о себе. А тут, считай, живого места на моем теле не было, но я чувствовала себя прекрасно. Физически. Неужели это из-за того, что я была не в своем теле? Тогда в чьем? Что вообще произошло? Я видела страшный сон, сошла с ума или все это происходило со мной в реальности?

И важно ли теперь все это? Как говорится, перед смертью не надышишься. Я же просто хотела запомнить хоть что-то хорошее. Устроилась возле низкого стола в позе лотоса. Почему ужин подали на таком низком столе? Мой муж мало походил на восточного мужчину, но, тем не менее, приходилось присесть на маленькие подушки, что были разбросаны вокруг журнального столика. Одним глазом смотрела на тарелки, вторым же — следила за виконтом. Он тоже не убирал своих сощуренных глаз с меня. Думал о том, что будет делать со мной после того, как накормит? От таких мыслей по спине побежали мурашки. Но, несмотря ни на что, аппетит у меня был хороший. Правда, еда здесь была немного пресноватой. Без приправ, но хоть овощи и фрукты имелись.

− Наелась? – всего один вопрос заставил меня замереть, а сердце забиться быстрее, словно оно попало в капкан. – Иди сюда, − мужчина ладонью похлопал по подлокотнику кресла, в котором устроился сам.

Пришлось послушаться. Выпила свежей и прохладной воды из кувшина, затем медленно поднялась на ноги и поплелась в сторону мужчины. Как на каторгу, ей богу. Едва сдерживаясь от того, чтобы не зарыдать и не убежать от него, опустилась на подлокотник. А смогла бы сбежать? Скорее всего, те два амбала стояли за дверью и охраняли покой своего хозяина. Не иначе. А это значит, что пути отхода для меня перекрыты. Не в окно же выбрасываться.

Кинула взгляд в сторону. Одна створка как раз была приоткрыта. Но могу ли я позволить себе погибнуть, так и не узнав, что же со мной случилось?

− Да не трясись ты! – недовольно пробурчал он. – Нет у меня желания сегодня забавляться тобой. Еще вывернет тебя на меня, − и мужчина скривился.

Я же едва сдержала облегченный выдох. Неужели у меня получилось? Неужели мои слова были услышаны богом?

− Но за сытный ужин все равно придется расплатиться.

Слова мужчины, сказанные с улыбкой, заставили меня вздрогнуть. Значит, до Бога мои слова не дошли. Иначе бы…

А что было бы иначе? Разверзлись бы небеса или на земле появилась бы трещина, куда свалился виконт? У них тут вон, какие игры, с переодеваниями. Заморочились же. Целый замок для этого арендовали, костюмы сшили, людей наняли. Даже на мое похищение решились и, скорее всего, чем-то накачали. Интересно, как они на такое согласились? За большие деньги? Не зря же мне одна из женщин заикнулась про оплату за свой труд. Значит, все они на крючке и помощи от них мне не стоит ждать.

И кто этот сумасшедший, выдающий себя за виконта? Да, он был очень похож на жениха Инессы, но на несколько десятков лет моложе. Не пластику же он сделал за несколько дней. Отец и сын? Вполне возможно. И раз один тащился от девственниц, то что мешает второму играть в ролевые игры с переодеванием? Да и представлять себя виконтом.

Я посмотрела на мужчину, сдерживая себя от того, чтобы не вскочить и не убежать с криками. Все равно догонят и вернут, еще и могут наказать. Снова оказаться в подвале мне не хотелось. Значит, нужно терпеть и улыбаться.

Что я знала вот о таких психах? О тех, кто представлял себя не тем, кем был на самом деле? Я была далека от медицины. Кроме простуды, ничем и не болела. И я боялась вида крови и открытых ран. А тут нужны были знания в области психологии. Для меня это такие дебри, что легче самой сойти с ума и не париться насчет всего этого. Но мне прельщало быть наказанной или, что еще хуже, использованной…

− Как скажете, ваша милость, − подала я голос едва слышно, понимая только одно, что стоит со всем соглашаться, чтобы не разозлить его.

«Попроси что-нибудь легкое и не такое противное для меня», − взмолилась я внутри себя.

Мужчина не спешил с заданием. Он, не торопясь, отпил вино из серебряного кубка, смаковал его вкус и шумно сглотнул. Затем шлепнул меня по причинному месту:

− Развлеки меня, − и голос такой веселый, словно после меня его ждало кое-что пострашнее. – Станцуй. Я слышал, что в Империи Харадж женщины только и делают, что танцуют для своих мужчин. И смотри, Агнесс, танец должен быть мне по душе.

Я вздрогнула. И еще раз убедилась в том, что мужчина сумасшедший. Иначе, почему он назвал меня чужим именем? Я все больше убеждалась, что я точно попала в дом к сумасшедшему. Страшные рассказы про пятую жену, отчим, не мое лицо, подвал или подземелье, муж-психопат, какая-то империя Харадж. Про него слышала, наверное, уже в третий раз. Как мне все это вывести и выбраться отсюда живой и здоровой? И перед кем я так провинилась, чтобы поступить со мной так жестоко: засунуть сюда?

Знаю одно: нужно сохранять спокойствие и все сперва выяснить. Шаг за шагом. А для этого не стоит злить мужчину, который считает меня своей женой. От него и зависела моя жизнь. Главное — запастись терпением.

Я только встала на ноги, как сразу заиграла музыка. На восточный манер. Мне ничего не оставалось, как начать танцевать. В свое время я ходила на танец живота и теперь пришло время продемонстрировать то, чему тогда научилась.

Тучная женщина, что вела курсы, научила нас основным движениям, которых было всего четыре-пять. И она так гоняла нас по этим упражнениям, словно от этого зависела наша жизнь. Помогло. Я мысленно поблагодарила женщину и шагнула на полюбившийся мне пушистый ковер.

Начала с движения руками. Волна и змейка. Завораживающе. Мужчина тут же вцепился в меня своим взглядом. Затем грудные мышцы и брюшная часть тела. Скручивание и тряска, рисунки грудью параболы. У виконта загорелись глаза. Еще бы. На размер молочных желез я никогда не жаловалась. Как говорится, могла и грудью на амбразуру. Да и одежда на мне почти ничего не скрывала, открывая все для нужного обзора. Дальше уже восьмерка бедрами. Упражнение арка. После ноги. Можно было включать и движения головой, скольжения, но решила, что этому придурку сойдет и так. Он, итак, уже слюни пускал, изучая мое тело. Я никогда не страдала от лишнего веса. Но за то время, что находилась здесь, видимо, стала еще изящнее.

«Лишь бы он не захотел продолжить ночь. Пусть скажет мне, что я справилась, и даст мне провести эту ночь спокойно, в кровати. Хоть бы, хоть бы», − откидывая голову назад перед завершением танца, снова и снова молилась я Богу про себя.

− А ты не так дурна и плоха, как мне описывал барон Хенсли, − довольно облизнулся виконт, снова похлопывая по подлокотнику кресла, где устроился он сам. – Думаю, из тебя должно получиться что-то путное. Хочешь вина?

Я застыла.

− Не трясись ты! – рявкнул он на мое замешательство. – Сказал же, не трону сегодня тебя. Но развлекать все равно обязана будешь. Ночь длинная, − протянул он.

Неужели Бог услышал мои слова? Или я сама себе нашептала? Либо мужчина был настроен благодушно, во что верилось с трудом. У больных людей настроение могло меняться со скоростью света. И я поспешила занять «свое место» на подлокотнике кресла, пока мой муж не придумал что-то еще.

Виконт смотрел в одну точку и ничего не говорил. Время от времени он отпивал вино из серебряного кубка. Я же сидела на подлокотнике кресла с прямой спиной, вся напряженная, готовая вскочить на ноги в любой момент. Рука мужчины покоилась сзади, и я то и дело косилась на него. Мне не хотелось, чтобы она касалась моего тела. Мне хотелось сбежать отсюда, но два амбала за дверью удерживали от такого отчаянного шага. К тому же, я не знала, где именно я нахожусь. Могла и недалеко от своего дома, хотя я не видела рядом никаких замков. Могла и в соседнем городе. Как мне тогда добираться до родных? Не в такой же откровенной одежде. Да меня сразу же заберет полиция, посчитав девицей легкого поведения. Случайные же прохожие могут и отказать в помощи, посчитав недостойной. Если же не повезет, то меня снова могут «похитить», чтобы продолжить дело виконта.

− Спой, − услышала я голос мужа и от неожиданности вздрогнула.

− Извините, ваша милость, но у меня не такой голос, чтобы усладить ваш слух, − я даже в караоке не пела. Не хотелось пугать посетителей своим вороньим карканьем.

«Вот что тебе неймется? Допей свое вино и иди спать. В твоем возрасте нужно больше отдыхать», − пробурчала я у себя в голове.

Нет, мужчина был в полном расцвете сил. Возможно, чуть старше сорока лет. Но мне тоже хотелось отдохнуть, поспать в постели, а не на грязном матрасе, набитым соломой. Да и после водных процедур хотелось лечь в чистую постель. Вместо этого, приходилось развлекать незнакомого мужчину, как какая-то наложница.

− Ты смеешь мне возразить?! – гаркнул он, больно обхватив мне ногу. Теперь останутся синяки на бедре.

− Что вы, ваша милость. Как можно? − склонила я голову, словно была виновата перед ним.

«Лучше не перечить, ни в чем не отказывать, на своем не настаивать», − вот девиз родственников, больных психикой людей. Только я не хотела быть во всем виноватой и унижаться перед мужчиной, который возомнил себя кем-то.

− У меня действительно нет голоса, вы сами не захотите слушать мое воронье карканье. Вдруг еще разозлитесь, а я не хочу вас расстраивать. Давайте я вам лучше какую-нибудь историю расскажу, − предложила я.

«Соглашайся! − кричала я внутри себя. Ведь всяких разных сказок и притч я знала много, еще можно пересказать какой-нибудь фильм. – Хоть до утра могла бы его развлекать».

− Будь по-твоему, − услышав его слова, моей радости не было предела. И, немного осмелев, с подлокотника кресла я пересела на ковер на полу так, чтобы в случае чего он не смог до меня дотянуться.

− Жили-были на белом свете три старика. Они до того были стары, что уже не знали сколько им лет. Их седые бороды касались земли, а на теле были тысячи морщин. Они ходили по разным селениям и стучались в случайные дома, только внутрь не заходили, предлагая их хозяину выбор. И вот однажды они остановились возле захудалого домишка. Хозяйка, заметив их, вышла на крыльцо.

«Вы, должно быть, голодны и устали с дороги. Пожалуйста, будьте нашими гостями. Сытный ужин не обещаю, но ломоть хлеба и воды найдется для каждого из вас», − предложила старикам добрая женщина.

«Мы не можем войти в дом все вместе», − ответили они хором.

«Почему же? – удивилась хозяйка дома. − Вас оскорбило мое предложение насчет хлеба и воды? Просто у нас больше ничего нет. Сами живем впроголодь».

И один из стариков начал говорить:

«Дело не в ужине. Все трое мы не можем войти в ваш дом, только один из нас. Одного из нас зовут Богатство, другого – Здоровье, а третьего – Любовь. Сейчас иди в дом и посоветуйся с мужем, кого из нас вы пригласите в дом».

Муж, услышав рассказ жены, обрадовался.

«Как хорошо! – воскликнул он. – Нужно позвать Богатство. Тогда мы можем больше не беспокоиться о еде, заодно и построим новый дом.»

«Но как же? – возразила жена. − Давай лучше пригласим Здоровье», − предложила она, поглядывая в сторону больной дочери.

Между мужем и женой завязался спор. И тут из угла встала их дочь и подбежала к родителям.

«Я хочу увидеть Любовь, хочу, чтобы у нас дома воцарилась любовь», − предложила она.

Муж с женой переглянулись и сделали свой выбор. И женщина вышла на крыльцо, чтобы огласить их решение.

– Надо всегда слушаться мужчину! – неожиданно прервал мой рассказ виконт.

Могла ли я возразить ему? Стоило ли рассказывать правильную версию притчи или изменить ее в угоду мужчине? Выбор передо мной был не велик. Если хочу оказаться в подвале, то могу завершить ее так, какой она была на самом деле. Если же «угодить» мужу, то конец мне придется придумать самой.

И я решилась…

Глава 5

Мои сторонники?

Нужно всегда бороться,

даже если кажется,

что выхода нет.

Мы сделаем его сами.

Слова автора.

Женщина хитра и коварна,

только загоните ее в клетку и

она обязательно найдет

способ вырваться, высвободиться.

Слова автора.

Юлька

И я решила все-таки не рисковать собой. Очередную ночь в подвале провести не очень-то и хотелось, как и грызть кусок заплесневелого хлеба.

«Почему ты не можешь дослушать рассказ нормально и идти спать?! − захотелось мне накричать на мужчину, но я не могла. Иначе накликаю беду на свою голову. – Но будь по-твоему, но после ты не отправишь меня в подвал!» − пару секунд сверлила мужчину своими глазами. Будто могла хоть как-то убедить его своими мысленными словами.

− Старцы подняли голову. «Мы выбрали богатство, − громче обычного проговорила женщина. Один из трех седых путников зашагал к дому, а двое остались его ждать снаружи. Через некоторое время мужчина стал самым богатым в своем селении. Он не только построил новый дом, но также нашел самого лучшего лекаря для своей дочери и смог заплатить ему. Больше их семья никогда не знала нужды, − завершила я свой рассказ и в ожидании чего-то страшного взглянула на виконта.

Мужчина откинулся на спинку кресла и довольно ухмыльнулся, словно это к нему пришло в гости богатство.

− Вот, сказал же, что нужно всегда слушаться мужчину, − протянул он, пригубив вино. – Если бы он пошел на поводу жены или дочери, то остался бы ни с чем.

− Ваша правда, − согласилась я с ним, лишь бы меня не трогал.

− Все, утомила ты меня своими рассказами, − махнул он на меня рукой, указывая идти прочь. – Рейзор! – крикнул он следом.

Дверь тут же отворилась и внутрь шагнул старик, будто он все время стоял там снаружи, в коридоре в ожидании отклика хозяина.

− Слушаюсь, ваша милость, − поклонился он.

− Отведи Агнесс в ее покои и проследи за ней. Головой отвечаешь, − и для виконта нас больше не существовало.

Старик шагнул ко мне и протянул руки, помогая подняться на ноги. Затем накинул на меня накидку, что я скинула на пол после слов виконта, и увел за собой. Как я и думала, тут же в коридоре нашлись и два амбала охранника. При нашем появлении они показались из-за кадки с каким-то зеленым растением с широкими листьями. Если не знать, что они там, пройдешь рядом и не заметишь. Надо будет сперва запомнить сам замок и его коридоры.

Мы прошествовали дальше. Впереди старик, за ним – я, за моей спиной двое мужчин. Обрадовало то, что на этот раз не пришлось блуждать по коридорам. Уже через пару дверей по длинному коридору старик остановился.

− Ваши покои, − проговорил он, ожидая, пока я пройду.

Вошла и осмотрелась. Ничего примечательного, но, главное, кровать посередине. Я чуть, было, не подбежала к ней, чтобы тут же растянуться.

− Сейчас подойдут горничные и помогут вам подготовиться ко сну, − он развернулся к охранникам и кивнул им. Те тут же вышли и закрыли за собой дверь.

− Не надо горничных, я сама, − отказалась от присутствия посторонних лиц в данной комнате.

− А чем история завершилась на самом деле? – старик так и стоял посередине комнаты и ждал моего ответа, не торопясь уходить. По его лицу можно было запросто догадаться, что пожилого человека съедало любопытство, и он хотел услышать правильную концовку притчи.

− Обещаете больше в подвале не закрывать? – с мольбой взглянула я на старика.

− Это не от меня зависит, все решает его милость, но свечку оставлю, − шепотом проговорил он и слабо, но все же улыбнулся мне.

− Родители не смогли отказать больной дочери. Женщина вышла на крыльцо и смущенно озвучила свой выбор. И тут, вместо одного старика, в дом вошли все трое.

«Но как же? – удивилась женщина. – Мы же выбрали только одного из вас, как вы и сказали». Один из путников развернулся. «Вы выбрали Любовь, а где она, там все мы. Если бы пригласили только Здоровье или Богатство, то другие две остались бы снаружи». С того самого дня в их доме воцарилась не только любовь, также выздоровела дочь, а муж нашел хорошую работу, чтобы их семья больше не голодала. – завершила я свой рассказ и незаметно взмахнула скатившуюся по щеке одинокую слезинку.

Эту притчу обожал мой отец и всегда ее мне пересказывал, когда я навещала их. Как он сейчас? Наверное, ищет меня и переживает. Как бы мне весточку ему послать, чтобы хотя бы мои родители знали, что я жива и здорова, и где меня искать. И я в надежде взглянула на старика.

Рейзор, так к нему обратился виконт, все еще находился под впечатлением от рассказанной мной притчи и не спешил оставить меня в одиночестве. Я их знала много. Отец никогда не ругал меня, не повышал голоса, а насчет ремня и говорить не стоило. Меня воспитывали по-другому: разговорами, примерами из реальной жизни и трудом, а также притчами. В детстве я думала, что мой отец умный, что знает много жизненных историй. Только повзрослев, узнала, что папа специально читал их и запоминал для меня. Но из-за этого не перестал для меня быть самым лучшим отцом.

− Я могу вам рассказать еще много таких историй, − почти шепотом проговорила я мужчине. – Взамен прошу лишь не забыть о данном мне слове. Если снова окажусь в подвале, оставьте для меня свечку. Я темноты боюсь. Очень.

Старик будто очнулся от моих слов и дернулся от меня в противоположную сторону. Затем молча оставил меня одну. И я получила возможность рассмотреть комнату.

Обычная спальня. Кровать посередине, слева шкаф для одежды, справа трюмо с пуфиком и дверь. Скорее всего, в ванную комнату. Спартанские условия, ничего не скажешь. Но после времени, проведенного в подвале, одна только кровать для меня была роскошью. Не скажу, что я росла в богатстве, но жили мы в достатке.

Я прислушалась к звукам за дверью и распласталась на кровати, раскинув руки. Блаженство − касаться чистого, постельного белья и вдыхать запах порошка. Но долго разлеживаться я не собиралась. «Отдохнув» примерно час или чуть больше, я встала с кровати и направилась к двери. Выглянула в коридор, чтобы убедиться, что охрана на месте.

− Чего тебе? – мужчины тут же повернули головы в мою сторону, а один из них довольно грубо задал вопрос.

Вроде бы всем известно, что я жена самого виконта, их хозяина или работодателя, только вот реальное положение вещей все видели своими собственными глазами и никто не собирался относиться ко мне с должным уважением. Ведь и сам супруг не делал этого, так почему выказывать остальным. Кроме Рейзора.

− Там в окно кто-то скребется. Не дает мне уснуть. Если я не высплюсь, то виконту мой вид не понравится, − добавила я немножко «ускорения» для моей охраны.

Двое между собой переглянулись, и один из них с тяжелым вздохом встал и направился внутрь комнаты. Подошел к окну, отдернул в сторону плотные шторы, посмотрел наружу, подергал ручку, снова попытался вглядеться во что-то снаружи через стекло, но все тщетно.

− Там ничего нет, − вынес он вердикт и хотел, было, уже уйти.

− А если он нападет на меня ночью, когда я буду спать? Виконт не обрадуется, что ему снова придется искать новую жену, − настаивала я. – Он будет злиться и искать виноватых, − тонкий намек, и мой красноречивый взгляд, что попадет всем, а особенно ему и его товарищу.

Мужчина фыркнул, но все же снова шагнул к окну. Распахнул створки и выглянул наружу, почти наполовину высунувшись наружу. Где-то минуту где-то что-то рассматривал там, затем встал на ноги уже в комнате и начал закрывать окно. И в тот же самый момент я вскрикнула, обращая внимание мужчины на себя. Мои надежды оправдались, не до конца закрыв окно, он развернулся и кинулся ко мне.

− Меня словно чем-то ударили, − не спеша подниматься на ноги, пожаловалась я испуганным голосом. – Словно кто-то сильно толкнул меня в спину.

− Зови Рейзора, пусть приведет мага и проверят тут все, − второй мужчина едва успел оказаться в комнате, как его тут же отправили с поручением. – Выйдем пока в коридор, − первый помог мне подняться.

− Сейчас, возьму накидку, − высвободила я руку. – В коридоре прохладно.

И на мою радость, мужчина не стал меня дожидаться. Я же действительно взяла накидку и не спешила облачиться в нее. Ждала, пока охранник окажется за пределами комнаты, затем подбежала к окну и задернула шторы обратно, скрывая от лишних глаз не до конца закрытое окно. Затем ринулась в коридор, занимая место за спиной амбала, словно я все еще находилась во власти страха.

Рейзор и незнакомый мне мужчина не заставили себя долго ждать. Второй, как я и ожидала, оправдал мои ожидания. В халате и с заспанным лицом он не выглядел заинтересованным в ночном происшествии. По его недовольному взгляду можно было судить, что он как никогда хотел продолжить приятный вечер в компании привлекательной девушки на сегодняшнюю ночь и допить хорошее вино. От него пахло алкоголем.

− Что у вас тут? – недовольно пробурчал он, окидывая нашу компанию негодующим взглядом. Еще бы, такой вечер ему испортили.

Пришлось вкратце поведать ему о случившемся, но мужчина не стал дослушивать до конца. Отмахнулся от меня, словно от назойливой мухи, и прошел в выделенные мне покои. Провел там от силы минуту или две и вышел обратно в коридор.

− Я ничего не нашел, − был его вердикт. – Скорее всего, один из призраков замка решил пошалить и немного припугнуть нашу гостью. Завтра утром решу вопрос с ними, на сегодня никто из них больше не решится потревожить миледи, − заявил он, словно был уверен в своих словах. – Всем доброй ночи.

На этом он быстро зашагал в ту сторону, откуда пришел.

− Я могу устроить вас в других покоях, − казалось, Рейзор проникся ко мне симпатией. Но именно сегодня мне нужно было ночевать в этих покоях.

− Не нужно, − отказалась я. – Тем более, если ваш маг сказал, что сегодня меня больше никто не потревожит, значит так и будет. Извините, что всех поставила на уши, − с этими словами прошла внутрь и прикрыла дверь, прислонившись к ней.

Мужчины в коридоре перекинулись парой слов, затем наступила тишина. Я же прошла к кровати и присела. Теперь оставалось только ждать. Когда из коридора начал доноситься храп, я прошла к шкафу. Не могла же я карабкаться из окна в невесомом платье и затем разгуливать в нем же. Осторожно открыв двери, начала перебирать одежду. Ничего из того, что, хотя бы, отдаленно было похоже на штаны. Остановив свой выбор на самом простом платье, переоделась. Затем снова прислушалась к звукам из коридора и шагнула к окну. Отдергивать шторы не стала, чтобы не издавать лишнего шума, аккуратно откинула угол и повернула ручку. Вскарабкалась на подоконник и выглянула наружу. Немного обомлела от вида за окном, но тут же одернула себя. Не время наслаждаться красотой, нужно спасать себя и уносить отсюда ноги куда подальше.

Наступила на оконный скат снаружи и посмотрела вниз. Дыхание перехватило. Я находилась на третьем этаже и расстояние до земли пугало. Прыгнуть вниз не вариант, переломаю себе все кости. Потолки были высокие, значит около семи-восьми метров навскидку. Был еще не слишком широкий выступ в стене, но куда он меня приведет? Если не удержусь? Тоже не вариант. Жить я, все-таки, еще хотела.

Вернулась в комнату обратно и стащила постельное белье. В ход пошли и покрывало со шторами. Времени на них убила немало, пока снимала. Связанных между собой тканей было недостаточно, но если удачно прыгнуть, то все должно получиться. Осталось утяжелить кровать, чтобы она удержала мой вес. Пришлось аккуратно и медленно двигать трюмо и свалить его на кровать. Следом в ход пошли пуфик и вещи. Завязала «веревку» за ножку кровати, а остальную часть выбросила наружу. Перекрестилась, парочкой слов помолилась Богу и снова вскарабкалась на подоконник.

Ну, Юлька, не подведи!