Дом в наследство и козёл в придачу

Я стояла перед резной калиткой и почему-то не могла решиться в неё войти. Может, потому что за ней меня не встретит бабуля, не обнимет, как раньше, не успокоит. А ведь именно о спокойствии я мечтала вот уже вторую неделю. О, как же меня все достали, начиная с руководства магической академии, заканчивая родителями! Ну почему они такие твердолобые? Почему поверили не мне, а этому гнусному Пшедровскому?

Подумаешь, преподаватель! Что, из-за этого он автоматически способен говорить только правду? Вовсе нет, кому как не мне об этом знать.

— Ме-е! — раздалось откуда-то из глубины сада, который окружал бабушкин дом.

Дом, к слову, был простым, деревянным, одноэтажным, но с обустроенным чердаком, на котором я в детстве любила играть. Там, среди огромных сундуков, большая часть из которых была заполнена какими-то старинными книгами, я чувствовала себя так хорошо, так уютно…

Давно это было, с тех пор я выросла, поступила в магическую академию и проучилась там целых два курса. Правда, второй закончился не очень удачно – меня выгнали, причём с позором.

 — Ме-е-е! — В этот раз голос был куда более требовательным.

Надеюсь, эта вопящая животина соседская, бабушка, вроде, никого, кроме кота не держала. Ей и так всё несли местные жители в обмен на эликсиры из трав, которые она собирала в лесу, а особо ценные выращивала у себя на огороде.

Я в этом плане точно пошла не в неё, хотя так же, как и она, владела стихией земли. Садоводство и я оказались вещами не совместимыми. Вот собрать траву и сделать настойку или эликсир – это да, но если я ухаживаю, точнее, пытаюсь это делать, за каким-либо растением, то оно обречено на мученическую смерть. Серьёзно! А ведь я совсем не некромант, у меня нет специфической ауры.

В принципе, те же цветы в нашей общежитской комнате вполне себе здравствовали под чутким уходом моей соседки. Я даже не пыталась их поливать или пасынковать, по опыту знала, что ничего хорошего это им не принесёт. Но моё присутствие в комнате в целом их не волновало.

Вот такая вот загадка.

— Ой, неужто сама Агнесса пожаловала к нам?! — За спиной раздался удивлённый женский возглас, на который совсем не хотелось оборачиваться.

Потому что я узнаю его из тысячи. Несмотря на прожитые годы, он практически не изменился – такой же визгливый и противный. Принадлежал он соседке через дорогу – на редкость мерзкой тётке. Она вечно пыталась воспитать меня «правильно»: чтобы я здоровалась с ней непременно каждый раз, как увижу (не важно, что мы встречались час назад) и непременно с уважением. Учитывая, что я была суетливым ребёнком и замечала её далеко не всегда, когда бежала куда-то по своим детским делам, то претензии сыпались постоянно. И это не говоря уже о нравоучениях, что я должна уметь ухаживать за огородом, готовить и прочее, и прочее.

Иначе взамуж не возьмут!

Собственно, я ни тогда, ни, тем более, сейчас не понимала, какое её дело до того, умею я полоть морковку или нет. И как это отразится на замужестве. Да и не сказать, чтобы я хотела замуж, меня больше прельщала карьера великой магички, которая так сильно умеет колдовать, что все штабелями падают. Эх, мечты-мечты…

Бабушка, к слову, никогда меня не заставляла возиться с огородом, потому что к осени желала эту самую морковку съесть, а не наблюдать, как она жухнет от моих манипуляций. И это я не говорю о целебных травах, к которым меня допускали только после того, как сорвали – там-то я уже ничего не могла испортить.

Пару раз бабуля эту соседку осаживала, мол, не твоё дело, после чего та стала подлавливать меня тогда, когда вокруг никого не было. А ябедничать я не любила. Зря, наверное, но такая уж уродилась. Да и не поощрялось это ни в нашей семье, ни в школе.

— А чего это мы не здороваемся? — продолжало визгливо верещать соседка, имя которой я не хотела вспоминать. — Что, в городе одно хамло живёт, да? Вся моя наука выветрилась…

О, Богиня, какая наука? Вечные придирки? Что за чушь? Впрочем, лучше молчать, а то не сдержусь и впрямь нахамлю.

Сопровождаемая недовольным сопением в спину я решительно толкнула калитку. Она скрипнула, но поддалась, а стоило мне войти, затянув за собой левитацией три больших чемодана с вещами, сразу захлопнулась. Раздался недовольный возглас, видимо, соседка попыталась просочиться вслед за мной, но не вышло. Ещё бы! Бабушка пусть и умерла, но её магия, которой она пропитала свою землю и дом, осталась. Я чувствовала её, она обвила мои ноги, поползла выше, знакомясь, точнее вспоминая, кто я такая.

Ух, какие приятные ощущения! Прямо как в детстве, только сильнее.

Чемоданы так и остались стоять на газоне, куда они приземлились аккуратной стопочкой, я же словно зачарованная двинулась к дому. И знаете, мысли о вредной соседке тут же выветрились из головы, осталась только странная тяга, которой было невозможно сопротивляться. Хм, и почему я раньше медлила? Это же бабушкин дом, и пусть она умерла, о чём я бесконечно сожалела, но именно здесь я всегда чувствовала себя лучше всего.

О, как я плакала, когда узнала о её кончине! Так вышло, что в последние годы у меня не получалось ездить к ней – не было времени. Окончание школы, выпускные экзамены, потом вступительные и прочее, и прочее…

Да и бабушка писала, что раз такой плотный график, то и ладно, ведь учёба – это очень важно. Да и дела у неё, правда какие именно – не говорила. И вот…

Да меня даже на похороны не отпустили из академии, мол, нельзя нарушать учебный процесс! Ух, я тогда разозлилась, даже с деканом поругалась, видимо, из-за этого он и встал на сторону Пшедровского, а не мою. Ещё и родителям таких гадостей наговорил, что папа однозначно поверил не мне, разве что мама сочувствовала. Помогла собраться в деревню, наняла дилижанс, возница которого высадил меня у калитки. Сказала, что мне лучше пожить здесь, пока страсти не улягутся, заодно наследство принять, ведь бабушка категорически отписала всё мне.

То есть землю, дом и всё его содержимое.

Странно, учитывая, что есть не только мама, но и дядя, не говоря уже о моих братьях и сёстрах. Нет, понятно, что я, несмотря на странный антидар к садоводству, была с ней больше всех близка, но всё равно неловко. С другой стороны, после всего того, что мне довелось о себе услышать за последнее время, уже наплевать. Хоть здесь спокойно поживу. Наверное…

Дойдя до крыльца, я подивилась, какое оно чистое, словно недавно подметали. Дверь сама отворилась, стоило мне только протянуть к ней руку. Магия, такая вкусная, отдающая тягучим мёдом с пряными травами, та самая, которой обладала только бабушка, буквально мерцала за порогом. Осталось только сделать шаг, погрузиться в неё, но… меня отвлёк очень настойчивый, я бы даже сказала предельно наглый звук.

— Ме-е! — Звучало так, словно меня обругали.

Серьёзно, я практически услышала матерные слова… и не смогла не обернуться.

------------
Дорогие мои!
Добро пожаловать в новинку!
История обещает быть веселой, интригующей, надеюсь, способной хоть немного отвлечь, развеселить, поднять дух, так сказать. 
Всех люблю, целую, обнимаю, глажу по спинке.
Держимся, не теряем присутствия духа и верим в лучшее!
А еще вот вам обложечка в нормальном размере - рассмотреть поближе) Правда, без анимации.

За моей спиной стоял большой чёрный козёл с таким наглым взглядом, что сразу захотелось дать по рогам. Они у него оказались большими, за каким-то лядом обмотанными красными бусами.

— А ну пшёл отсюда! — рыкнула на него, одновременно ударяя рукой по рогам.

Ой, а от бусин, кажется, бабушкиной магией веет… Или мне показалось?

— Ме-е! — получила я нецензурный ответ.

А ещё эта наглая морда не то что меня не испугалась, но даже двинулась к двери с явным намерением войти внутрь.

— Куда? Иди домой, откуда ты там пришёл! — Я решительно перегородила ему дорогу, а потом и вовсе приподняла ногу, чтобы пнуть.

На мне как раз были надеты босоножки на остром каблучке, удар выйдет отличным. Если он, конечно, сам не отступит.

Козёл остановился. Вперился в меня своими прямоугольными зрачками, навевая жути. Снова требовательно мекнул, мол, не мешайся на проходе, тем самым окончательно развязывая мне руки. Точнее ноги.

Я от души пнула его в грудь, попав своим острым каблучком прямо в «десятку». А потом скользнула внутрь дома и захлопнула дверь.

— Фух, ну и экземплярчик! — выдохнула я с облегчением. — Вот ведь прилипала.

Мощный удар в дверь был мне ответом. Нет, какой настырный! Чем бы его прогнать? Кажется, животные полынь не любят, запах герани им ещё не нравится…

Я принялась судорожно оглядываться в поисках чего-либо. Так, вон герань на окне, даже отсюда запах слышно. Подойдя поближе, я примерилась к горшку и поняла, что это будет неудобно. Может всё-таки сам уйдёт?

Словно в ответ на мои мысли дверь особенно сильно дрогнула. Надо же, и бабушкина магия ему нипочём, наверное, из-за бусин? Странно всё это…

— Вот гад! — воскликнула я и ринулась искать полынь.

Где там бабулины закрома? Помнится, у неё была отдельна комната для сушки трав, да, вон и дверь, вот только именно полыни там оказалось очень мало. Интересно, куда она её извела? Наверное, на этого козла, раз он тут ведёт себя, как хозяин.

— Блин, пучок совсем крохотный…

Я задумчиво почесала кончик носа, покрутила в руках несколько чахлых веточек, и тут меня осенило – метла! Можно добавить полынь и герани туда же воткнуть – будет очень удобно. Ручка длинная, получится держать дистанцию.

Недолго думая я взяла крепкую, практически новую метлу, она нашлась в углу кухни. Аккуратно вставила веточки полыни между прутьев, потом подошла к окну, на котором росла герань. Красивая, с крупными белыми цветами и таким сильным запахом, что я поморщилась. Никогда не любила его, поэтому без зазрения совести сорвала несколько веточек и добавила их к полыни. Отлично, орудие готово!

Конечно, можно было бы и магией по нему шарахнуть, но нельзя. Меня и так из академии выгнали, к тому же поставили ограничитель, а если ещё и подловят на агрессивном использовании не по делу – будет вообще ужас. Так ведь и до полной блокировки недалеко.

Я стояла возле двери и ловила ритм ударов. В момент, когда дверь в очередной раз дрогнула, я подождала пару секунд, открыла задвижку и выставила перед собой метлу. Во вторую руку схватила кочергу, которую также заранее приготовила, а то мало ли. Вдруг он настолько ошалел, что никакая полынь с геранью его не остановит?

Остановило.

Хвала Богине, он замер, принюхиваясь к венику, потом недовольно сморщил нос, чихнул и вновь возмущённо заблеял.

— Иди отсюда по-хорошему, — устало проговорила я. — Тебя хозяева заждались.

Козёл тяжело вздохнул. Стал грустным-грустным, словно нет у него хозяев. Словно он один-одинёшенек, жаждет внимания и крова.

Нет, и что только не примерещится со всего этого стресса?

— Иди, говорю, пока кочергой между рогов не получил. — Я не повелась на его печальный вид.

Глаза выдавали его хитрожо…сделанное нутро.

И только я собралась снова закрыть дверь, как взгляд зацепился за чемоданы, которые я бросила прямо посреди двора. А там ведь все мои вещи, нельзя их оставлять на растерзание козлу. Да, чемоданы крепкие, из буйволовой кожи, но мало ли, что этот засранец может с ними сотворить – вон какие рога большие. И зубы немаленькие. Насколько я помню, эти твари жрут всё, до чего могут дотянуться, а до чего не могут – дотягиваются самыми невероятными способами.

И кожа чемодана для них – отличный повод размять зубы.

Я попыталась сосредоточиться на левитации, но для активации требовалась хотя бы одна свободная рука. Хм, что же убрать: метлу или кочергу? Наверное, последнее, только поставить надо аккуратно, чтобы в случае чего, снова быстро схватить.

— Давайте, родненькие, поднимайтесь, — пробормотала я, пристраивая одно из антикозлиных орудий к косяку.

Протянула руку, сосредоточилась, только-только начала формировать заклинание, как его сбила тупая козлиная голова! Точнее, рога, по которым в ответ жахнуло неоформленной силой так, что вредную животину отбросило от меня на пару шагов. Приземлился он на задницу (выглядело это презабавно), передними копытами пытался поймать равновесие, но в итоге не смог и завалился на бок.

Лишь бы не окочурился тут у меня! Не хватало мне разборок с соседями, а потом и вовсе с магическим контролем. Похоже, придётся помогать ему, если станет совсем плохо, но сначала чемоданы. Я двинулась к ним, чтобы ловчее было плести заклинание, ну и чтобы эта скотина вновь не помешала мне, а то мало ли. Я его тут немного жалею (точнее жалею себя, не хочу серьёзных последствий, но то детали), а вдруг он снова мне помешает?

— Вот так, осторожненько, — подбадривала я саму себя, направляя чемоданы в сторону двери.

— Ме-е! — Неубиваемый козёл всё-таки пришёл в себя, подскочил, сбивая тем самым меня с толку.

Чемоданы плюхнулись обратно на землю с каким-то чавкающим звуком, отчего я вдруг вспомнила, что давно не ела. Как назло тут же заурчал живот, окончательно сбивая концентрацию. Добил меня, точнее мои планы по безболезненной транспортировке вещей, пресловутый козёл. Он бодро подбежал к чемоданам, разве что оступился по дороге пару раз, оттолкнулся передними ногами от земли и… поставил их так, словно на трибуну опёрся!

Как есть, Пшедровский за кафедрой. Такой же засранец.

— Эй, красотка, что ты здесь забыла? — Справа раздался мужской голос.

Видимо, ещё один сосед.

— Да вот, приехала наследство от бабули принимать, а тут козёл! — Я так обрадовалась, что хоть кто-то появился, что даже не стала обижаться на формулировку.

Красотка – не красотка, забыла – не забыла, ладно уж. Пусть как хочет, так и говорит, лишь бы помог избавиться от козла!

 — А, так это ты что ли, Агнешка? — Мужик присвистнул, я же замахнулась метлой, потому что этот чёрный наглец потянулся к ручке чемодана.

Явно с гастрономической целью!

— Кто же ещё? — усмехнулась я, ударяя парнокопытного нахала по рогам. — Слушайте, а это случайно не ваше животное?

— Не дай Богиня! — В голосе мужика послышался неподдельный испуг.

Я даже захотела повернуться и посмотреть на его лицо, но опасалась упустить из виду свою главную проблему. Сами знаете, какую.

— А чей он тогда? — Надеюсь не той крикливой бабы, которую я оставила за калиткой.

Кстати, неужто, она ушла, пропустив мои мытарства? Судя по отсутствию злорадных комментариев – так и есть.

— Теперь твой. — И столько ехидства было в его в голосе, что я не удержалась и всё-таки перевела на него взгляд.

М-да, зря я это сделала…

Козёл не преминул воспользоваться тем, что я отвлеклась от его наглой персоны, и рванул в сторону дома. Прямо в открытую дверь, которую я оставила для того, чтобы всё-таки доставить свои чемоданы в безопасное место.

— Лови, паскуду, пока он тебе внутри всё не попортил! — воскликнул сосед.

М-да, запоздалый совет, учитывая, что прямо сейчас от козла был виден только хвост, да и тот исчез. Прорыва избежать не удалось. Транспортировку чемоданов тоже пришлось отложить до лучших времён.

— Да куда ей, распустёхе? Она даже суп готовить не умеет, не говоря уже о прополке! — добила меня в спину крикливая соседка.

Всё-таки она не ушла, затаилась, а сейчас вылезла. Хм, странно, что он так долго продержалась, не начала комментировать происходящее раньше. Впрочем, не до неё сейчас, пора показать кое-кому, кто здесь хозяин, точнее хозяйка.

Нет, и как бабуля вообще сподобилась завести такой геморрой? И где её кот?

Чеканным шагом, насколько вообще можно чеканить шаг по траве и в босоножках на тонком каблуке, я решительно двинулась к дому. Вошла внутрь, поудобнее перехватила метлу, замахнулась и… поняла, что вместо того, чтобы его стукнуть, мне захотелось рассмеяться. Он так трогательно улёгся возле печки, прижался к ней, положив голову на передние ноги, что у меня весь запал пропал. Правда, обнять и плакать не тянуло, хотя глаза у него теперь были достоверно жалостливые.

— И что с тобой делать? — вопросила я его, слегка опуская метлу, но на всякий случай была готова поднять её снова.

Усталое «Ме» раздалось мне в ответ.

— М-да, какое-то беспокойное наследство мне досталось. — Я почесала затылок, поняла, что с этой беготнёй жутко вспотела, а мыться тут можно только в бане.

На худой конец в тазу, но так себе вариант, учитывая козла возле печки. Этот засранец, скорее всего, первый в него залезет и поплещется. Копыта помоет.

— Ладно, лежи пока, но если будешь пакостить, я не пожалею магии и так приложу, что мало не покажется! — Погрозила ему пальцем и всё-таки отправилась за чемоданами.

Поскольку в этот раз мне никто не мешал, кроме взглядов соседей, на которых как-то тоже наплевать стало, я быстро перенесла вещи в дом. Жутко хотелось есть, мыться, переодеться и полежать. Причём последнее превалировало, но коварный желудок не позволил. Пришлось сначала доставать еду, которую мама заботливо положила мне в дорогу, а потом… потом я, искоса стрельнув взглядом сначала на козла, потом на стол, за которым по идее надо есть, двинулась к дивану.

Ну их, эти правила приличия, этикета и прочего! Я тут одна, не считая парнокопытного, поэтому буду есть бутерброды лёжа. И точка! А если кто-то против, то пусть даже не мычит, точнее не блеет. И не смотрит на меня жалостливым взглядом голодающего.

— Хочешь есть? Иди на улицу – там травы много, — я махнула рукой в сторону двери, мол, скатертью дорога.

Что характерно, козёл даже не шелохнулся. Сделал вид, что не понял посыла. Учитывая, как до этого он себя вёл, даже верить в его неразумность не собираюсь. Не может быть у моей бабули – сильной магини! – какое-то обычное животное. Вспомнить того же кота, которого почему-то здесь нет. Может, умер, я ведь не была в деревне уже несколько лет.

Жаль, хороший был котик, не то, что этот козёл! Какая-то странная альтернатива ему нашлась, жаль, спросить не у кого, почему именно так. С другой стороны, бабуля всегда была эксцентричной особой…

Бабуля моя – личность неординарная, пережившая многое на своём веку. Родом она из Зветландии – соседнего королевства, откуда ей пришлось сбежать лет в пять или шесть. Война. Жестокая, беспощадная, которая выкосила весь её высокий род подчистую. Только она и успела спастись, разумеется, не одна, а вместе с няней и верным охранником. Как они умудрились не попасться завоевателям, когда пробирались до границы с Серртией – знает только Богиня. И то не факт.

Здесь, в Серртии, она выросла, закончила сначала школу, потом Академию Магии, вышла замуж за дворянина, который пусть и не был богатым, но всегда любил её. Я, к сожалению, его не застала, он умер до моего рождения. Бабуля его пережила на добрую четверть века, ей не хватило каких-то пару месяцев до ста пяти летнего юбилея. Она у нас долгожитель, что неудивительно, учитывая её магию.

После смерти деда бабушка не смогла оставаться в городе и через некоторое время уехала в деревню. Так и говорила: « Я не могу жить там, где всё о нём напоминает».  И я как никто другой знала, что её любовь к нему никуда не девалась, она продолжала жить в её сердце. Надеюсь, теперь они встретились там, на небесах, и счастливы.

Так, не плакать, Агнесса, ты и без того слишком много это делала в последнее время. Всё хорошо! Бабушка теперь с дедушкой, я у неё в доме, где нет никакого Пшедровского, который изгадил мою жизнь. Ничего, переживу, найду выход из этой ситуации, а козёл… и с ним разберусь. Да эта животина по сравнению с моим бывшим преподом – просто тьфу, а не проблема.

И вообще, говорят, если одна дверь закрылась, значит, где-то откроется другая. Причём именно та, которая приведёт тебя туда, куда надо!

Да вот взять ту же бабулю, которая уехала из города не только из-за смерти дедушки, но и потому, что устала от городской жизни, поняла, что без него ей там просто нечего делать. Мама к тому времени уже лет семь как вышла замуж за папу, хотя была поздним ребёнком. Дядя женился и того раньше, ему тогда уже лет пятьдесят было или около того, поэтому она с чистой совестью сделала то, что хотела. Стала жить простой жизнью, наплевав на положение в обществе, собственно, ей всегда было на него параллельно. И в итоге не прогадала – здесь она нашла успокоение.

Думаю, она прожила так долго ещё и по этой причине. В городе могла зачахнуть куда раньше.

— Слушай, козёл, а где кот? — Я доела бутерброд и потянулась к стакану с водой, который стоял на столике неподалёку.

Козёл поднял голову и фыркнул.

— Надеюсь, ты его не сожрал во имя тёплого местечка под боком у бабули? — Конечно, я ёрничала, прекрасно понимая, что такого попросту не могло быть, ведь козлы как минимум травоядные.

Вот только я не ожидала, что от моей фразы эта паскудная животина вскочит и начнёт истошно вопить. О, я не была к такому готова! Я как раз хлебнула воды и теперь всю её выплюнула прямо на пол. Дёрнулась было к метле, но козёл гордо вскинул голову и сам (!) прошествовал на выход. Перед тем, как окончательно покинуть дом, этот засранец полностью оправдал своё наименование – нагадил. Сыпанул, так сказать, гороху. Потом поддел рогом задвижку на двери, открыл её и был таков. Ещё и блеянул нечто матерное на прощание.

Что это вообще такое было?

Блин, так не хочется вставать и делать хоть какие-то телодвижения! Но надо, горох сам себя не уберёт… И только я собралась всё-таки поднять своё бренное тело, как меня буквально придавило к дивану. Голова закружилась, в глазах померкло и лишь природное упрямство не позволяло лишиться сознания. Я чувствовала, что ни в коем случае нельзя терять ясность мысли. Я должна выдержать! От этого зависит моё будущее.

Откуда я это знала? Просто чувствовала всем своим нутром. Без аналитики.

А ещё я чувствовала, что сила, которая на меня давила, родная. Она ждала, когда я наконец-то смогу соприкоснуться с ней, отвлекусь от козла, восполню силы. Конечно, бутерброда было не так уж много, я бы еще один замяла, но это, видимо, уже потом. Сначала нужно всё-таки принять наследство. Если сдюжу, конечно.

Уф, я как-то не подумала, что это будет именно так! Я вообще не очень-то разбиралась в той магии, которой обладала бабушка. Нет, она, как и прочие маги, была стихийницей, работала с землёй, но это только верхушка айсберга. Я знала, что есть что-то ещё. То, что шло из её сердца, то, чем веяло от тех старых книг, которые заперты в сундуках на чердаке. То, что иногда ощущала и я, но не явно. Словно это сидело глубоко внутри, но наружу выйти не могло.

Кажется, потому что это кое-кто запечатал. Возможно, для моей же пользы. Что ж, сейчас и узнаем.

Было нелегко. Меня трясло так, словно я перепутала флаконы с зельем и вместо успокоительного выпила тонизирующего, причём в момент сильного нервного напряжения. Было дело, я тогда испытала массу «дивных» ощущений, с тех пор дотошно проверяю, что именно потребляю.

В какой-то момент я отчётливо услышала треск в груди, даже испугаться успела, но быстро поняла, что то были не кости. И не мышцы. Что-то магическое?..

Боль была пронзительной, но короткой, а потом я, кажется, взлетела. Приподнялась над диваном как минимум на метр, тело начало вращение, которое я всеми силами старалась затормозить. Нельзя терять контроль! Нельзя позволять силе разгуляться, иначе тело может не выдержать. Да и дом рискует развалиться на составляющие, нанеся урон и козлу, и соседям, а возможно и всей деревне.

Нет-нет, я смогу! Смогу, я сказала!

Мне показалось, или я кто-то одобрительно протянул нечто похожее на «У-у-у»? Кто ж его знает, может, это просто свист в ушах от перенапряжения.

Я не помню, сколько длилась моя инициация, в какой-то момент мне стало легко-легко, и в то же время я наполнилась бурлящей, искрящейся энергией, природу которой не особо понимала. Это не была какая-то стихия, известная мне из учебников, более того, она не конфликтовала с моей землёй. Правда, как я уже говорила, стихией земли я могла управлять выборочно, те же растения у меня выращивать не получалось. Я больше специализировалась в геологическом направлении ну и яму вырыть могла на раз. Хотя те же эликсиры мне неплохо давались, несмотря на особенности.

И всё-таки, что же это за зверь такой – бабушкина сила?

Не вода, не огонь, не воздух, не земля, может, что-то из области стихии духа? Точно не некромантия, я бы почувствовала. Так может дух жизни? Нет, другие ощущения, я помню, что чувствовала от своей соседки по комнате – обладательницы именно этого дара. Но отголоски имеются, просто куда более сложные.

Эх, с кем бы посоветоваться?

Пришла в себя я уже ночью. Луч лунного света падал мне на лицо, да такой яркий, что я его увидела даже сквозь закрытые веки. В ухо кто-то надсадно дышал. Приоткрыв один глаз, я обнаружила, что это не кто иной, как козёл

— Ты же вроде обиделся? — Я напряглась.

Не то, чтобы я боялась какого-то козла, просто рядом с ним было не по себе. Особенно сейчас, когда я находилась в довольно уязвимом положении. А ещё я отчётливо ощутила отголоски некромантии. Он что, обладает силой? Или не живой, а поднятый некромантом? Вроде нет, вполне себе тёплый, мертвечиной не пахнет, хотя амбре от него специфическое, конечно.

— Надеюсь, ты закрыл за собой дверь?

Ехидный фырк был мне ответом. А ещё кивок в сторону двери, которая действительно оказалась закрытой. «Гороха», которого он сыпанул, тоже не наблюдалось, прибрал, что ли, за собой?

— Ладно, давай так договоримся: ты ведёшь себя прилично, в доме не гадишь, а я тебя не выгоняю. Мир?

Козёл скептически оглядел мою фигуру, склонил голову набок, словно в размышлении, стоит ли со мной иметь дело. Потом и вовсе ткнулся рогом в моё плечо. Сверкнули бусины в лунном свете, я же почувствовала, что они действительно заряжены бабушкиной магией. Теперь уже и моей магией.

Печать. Она поставила на него печать. Хм, странно, что бы это значило?..

— Ты хочешь снять бусины? — спросила я его.

— Ме! — Интонации явственно выражали мысль: «наконец-то ты догадалась».

— И что потом будет? — Я прекрасно понимала, что этого делать нельзя.

Если бабуля что-то там в козле запечатала, и это что-то отдаёт некромантией, значит, всё не просто так. По крайней мере, нужно для начала разобраться, что к чему, а потом уже решать.

Козёл тяжело вздохнул, видимо, понимая, что сейчас ему точно ничего не обломится. Даже глаза закатил, хотя я знать не знала, что козлы так умеют.

— Ме, — коротко выдал он и двинулся к печке.

Демонстративно улёгся возле неё, снова вздохнул и замолк.

Что ж, хотя бы так, а вот мне надо вставать. И есть снова хочется, и мыться бы надо, вещи, так и быть, завтра разберу. Легко сказать, да трудно сделать! После магической встряски тело лихорадило, ноги подкашивались, несмотря на внутреннюю энергию. Она сейчас не особо помогала в координации.

— Ох, что ж я маленьким не сдох? — прокряхтела я одну из любимых студенческих поговорок, которую мы регулярно повторяли после занятий по физической подготовке.

Препод у нас был просто лютый. Гонял всех, невзирая на пол и личные особенности, да ещё и приговаривал, что потом мы ему спасибо скажем. Не знаю, пока он порождал у нас исключительно желание подкараулить его в тёмном переулке и сделать с ним что-нибудь ужасное. Единственное, что вызывало у нас горячие споры – что именно. И только поэтому наш коварный замысел так и не осуществился.

Учитывая, что я больше не студентка, то принять участие в мести уже не смогу. А жаль. Хотя, по сравнению с подставой Пшедровского всё это воспринимается уже не так остро. Зато как остро пахнут мои подмышки после всего пережитого! Нет, срочно зажевать ещё пару бутербродов и в баню! Не обязательно её топить, просто подогреть магией воду – уже хорошо.

Стиснув зубы, я наконец-то поднялась с дивана. Осторожно, стараясь не потерять равновесие, дошаркала до стола, взяла новый бутерброд и даже не заметила, как проглотила его. Не жуя! Потом второй, третий, очнулась, когда все запасы закончились. Что характерно, тело дрожать почти перестало, но жутко захотелось пить. Что ж, это дело нехитрое, особенно когда руки почти не трясутся.

Удивительно, но до бани я дошла уже почти ровным шагом, правда, надела не босоножки, а бабушкины калоши. Во-первых, они удобные, каблуки для меня сейчас – нечто недостижимое в плане координации. Во-вторых, перед кем мне тут красоваться? Не перед козлом же.

Эх, мало человеку для счастья надо – просто помыться в тёплой воде. Без Пшедровских, соседей и прочих парнокопытных.

В бабушкину спальню я даже заглядывать пока не решилась, протопала к комнате, в которой всегда жила, когда гостила у неё. Воздух там был затхлым, что неудивительно – здесь давно никто не проветривал, поэтому пришлось открывать окно. Ничего, ночь тёплая, простыть не должна. На окне сетка от комаров, что не может не радовать, кровать небольшая, но с мягкой периной и отличной подушкой. Я как раз такие люблю, чтобы не большие и не маленькие. Ночнушка в комоде, намного маловатая, но на один раз сойдёт. Не хочу сейчас лезть в чемоданы, до завтра постоят.

Сознание отключилось ещё до того, как голова коснулась подушки. Более того, наконец-то мне не снилось НИЧЕГО! Не представляете, какое это счастье, ведь после того, как Пшедровский нагло оболгал меня, я только и делала, что мучилась от кошмаров. Пыталась доказать, что он врёт, что никакой эликсир с приворотом я ему не подливала. Клялась всем, чем только можно, ревела от того, что мою магическую клятву не засчитали, мол, я могла действовать не своими руками. А так как в том самом зелье были мои компоненты, причём полученные не насильственным способом, то и копать глубоко нет смысла. Причём, судя по заключению экспертизы, кто-то добыл мою кровь и волос.

То есть ко мне реально хотели приворожить Пшедровского!

Зачем – вот главный вопрос. Мне он никоим образом не сдался, да я его терпеть не могу, потому что он чванливый самодур. Он тоже меня не переваривал из-за того, что порой я разбиралась в его предмете лучше, чем он. Бабушкина школа, что уж тут поделать. И если бы он был адекватным, то вместо того, чтобы затыкать меня на занятиях, наоборот, прислушался бы. Да, выращивать растения я не могу, но это не значит, что не разбираюсь в них.

Может, это кто-то из однокурсников решил так подшутить? Или помочь? Нет, помочь точно нет, ведь зачем мне влюблённый Пшедровский, если я его не перевариваю? Значит, либо глупая шутка, переставшая быть таковой, когда Пшедровский успел обнаружить приворот в своём питье до того, как выпил его, либо подстава. Причём возможно подстава от самого препода, хотя…

Зачем ему это? И где он взял мою кровь? Если те же однокурсники могли её добыть достаточно легко, особенно после физкультуры, на которой я иногда раздирала то локоть, то колено, то у Пшедровского на занятиях такого не случалось. Ну, или они как-то сговорились и провернули совместную аферу по выживанию меня из академии.

Хм, вполне рабочая версия.

Он так рьяно начал поливать меня грязью, не давая даже шанса на оправдание, что удивительно, как не лопнул от переизбытка желчи. Ладно, хрен с ним, сегодня он мне не снился, а думать наяву о таком гаде точно не стоит. Тем более, у меня есть другой объект для беспокойства, знать бы ещё, что он там делает.

— Эй, козёл, ты ещё здесь или ушёл? — Потягиваясь, я вышла из спальни и, шлёпая босыми ногами по крашеным доскам, двинулась в сторону гостиной.

Козёл оказался на месте, более того, окатил меня таким взглядом, словно собрался… домогаться? Или мне показалось? Нет, совершенно точно его взгляд был оценивающий, мужской, я бы даже сказала кобелиный. Безотчётно захотелось одёрнуть чересчур короткую сорочку, но я вовремя спохватилась. Глупости всё это, он, конечно, разумный, но не до такой степени.

Мне просто показалось!

— Ага, понятно, не ушёл, значит. — Я осторожно, стараясь не зацепиться за косяки, перенесла левитацией чемоданы в свою комнату и открыла самый верхний – в нём как раз был спортивный костюм и удобная обувь.

А ещё косметичка с гигиеническими принадлежностями и расчёской.

Переодевшись и приведя себя в порядок, я отправилась на кухню. Пора растрясти закрома бабули, а то кушать хочется!

— О, с голода я точно не умру! — восхищённо присвистнула, глядя на ломящиеся полки в подполе. — Запасов хватит минимум на год, можно особо не переживать.

Хлеба, конечно, нет, но я его особо и не ем. Впрочем, это не является проблемой, ведь, несмотря на то, что деревня небольшая, здесь имеется лавка. Денег, правда, у меня не много, но бабушкины эликсиры не дадут пропасть, а потом я и сама их буду делать. Думаю, постепенно народ начнёт за ними приходить, ведь все знают, что я – магичка. Скорее всего, первое время придётся врать, что весь ассортимент изготовлен исключительно бабушкой, пока ко мне не привыкнут, ну да это детали.

Кстати, соседка совершенно зря обвиняла меня в том, что я не умею готовить. Очень даже умею! Не сказать, что люблю, но с голоду точно не умру. А козёл не умрёт от наглости, потому что эта морда умудрилась незаметно подкрасться и поживиться прямо из моей тарелки!

Фу, хорошо, что я успела более-менее поесть! Но спускать ему с рук, точнее с копыт эту проделку я точно не собиралась!

— Ещё раз залезешь ко мне в тарелку, пойдёшь на колбасу. — Для наглядности я взяла в руки нож и погрозила ему. — И вообще, козлы должны в хлеву жить, пошли, хватит пользоваться моей добротой.

Я решительно встала, нож, правда, положила обратно на стол и двинулась к выходу. По пути взяла метлу, многозначительно ей потрясла. Выразительно посмотрела на кочергу, непрозрачно намекая, что могу и её в ход пустить. То ли это подействовало, то ли ещё что, но козёл к моему вящему удивлению послушался. Более того, он прошёл на задний двор и многозначительно мекнул, мол, смотри, ничего тут и нет.

А ведь и вправду никакой особой постройки для содержания козла не имелось, только сарай, полный всевозможного инструмента, амбар и дровник.

— Не поняла, а где ты тогда жил? Неужели у печи, как кот спал?

Козёл ехидно мекнул и двинулся обратно. Вошёл в дом, протопал до кладовки, за дверью которой оказались не вещи, а  свободное пространство. Около одной из стен стояло пустое ведро, куда, наверное, бабушка наливала ему воды. Небольшая деревянная колода, тоже пустая, ждала, когда в неё насыплют зерна. Под небольшим окном лежал тканый половик, причём достаточно чистый, что не могло не удивлять.

Козьего гороха, что характерно, не было, как и запаха, свойственного жилью для скота. Хм, значит, ему хватает мозгов не гадить, где живёт, акцию протеста этой ночью не считаю, там это было намеренно. Он уже неоднократно доказал, что не так прост, как кажется.

Стоит отметить, что запах всё-таки был, но не сильный. Приглядевшись, обнаружила по углам горшочки с содой, а под потолком висели травы, среди которых я разглядела мяту и розмарин. Что характерно, слегка общипанные.

— И как ты до них достал? Здесь же нет ничего, кроме пола и подстилки? — Да и потолок не низкий, тут надо было хорошо так подпрыгнуть.

Козёл горделиво выпятил грудь, мол, старался, как мог.

— Ладно, раз такое дело, живи здесь, но чтобы в тарелку ко мне больше не лез! Понятно? — Я приподняла метлу, демонстрируя орудие, от которого он в первую очередь огребёт.

Дождавшись кивка (правда, глаза при этом были слишком хитрые, чтобы вот так сходу ему поверить), подхватила ведро и двинулась на выход. Набрала из колодца воды, зачерпнула в амбаре ведро зерна, обеспечила, так сказать, фураж для животины.  Заодно обезопасила себя от посягательств на свою еду. Задумавшись, чем в первую очередь заняться, присела на диван. С одной стороны, надо разобрать чемоданы, с другой – выяснить, что же это за козёл. И это только в частности, а в целом ещё и магия имеется, о которой я практически ничего не знаю. Только чувствую, как она сидит в груди и немного щекочет.

— Нет, сначала всё-таки вещи, потому что если я зароюсь в записи, то это надолго. Да и в лавку не помешает сходить.

Как оказалось, времени на бытовые дела ушла прорва. И разбор чемоданов был лишь его малой частью, как и поход в лавку, где я купила хлеба, печенья и кое-какие мелочи, которых не хватало. А вот что заняло меня вплоть до вечера – это уборка, причём виноватой я оказалась сама, пусть меня и спровоцировали. Разумеется, провокатором выступил пресловутый козёл, встретивший меня из лавки опрокинутой вазой с цветами, которые я нарвала и поставила в воду перед тем, как уйти за хлебом.

Люблю я это дело, что уж. Срезанные цветы на меня никак не реагируют, только радуют глаз, а теперь и желудок одной чёрной рогатой твари.

— Ах ты сволочь! — воскликнула я и с метлой наперевес принялась на него наступать.

Козёл вскинул на меня недоумённый взгляд, который явственно полыхнул зеленью, а потом приступил к следующему цветку. Конечно же, моя душа не выдержала такой наглости, особенно после утреннего договора и принесённой воды с зерном, и я пошла вразнос. Мы бегали по комнате: я за козлом, а козёл от меня. Я орала, что больше с ним договариваться ни о чём не буду, пусть живёт на улице, раз такой дурак. В какой-то момент даже мелькнула мысль, что наш физрук не такой и гад – у меня неплохо получалось догонять это парнокопытное и лупить его почём зря.

Можно сказать, я отвела душеньку.

Правда, постепенно я начала понимать, что, кажется, кто-то меня намеренно троллит, более того, в выгодных для себя целях. Потому что чем дальше, тем больше смещались бусины на рогах, которые козёл ловко подставлял, стараясь со мной соприкоснуться именно ими. Точнее не совсем со мной, а с метлой, но учитывая, что она была у меня в руках, то с магической точки зрения, в этом был смысл.

Я остановилась. Тут же закололо в боку, что странно, а потом и вовсе стало нехорошо. Пришлось даже о стол опереться и продышаться, прежде чем перед глазами прояснилось. Правда, когда я увидела, что мы натворили, то сильно пожалела, что зрение восстановилось. Козёл, кстати, смылся на улицу, я же, попив воды и подкрепившись бутербродами (готовить что-то более существенное просто не было желания), принялась за уборку. Ох, как я костерила этого засранца! А ещё наложила на дверь чары, препятствующие входу в дом.

Всё! Хватит миндальничать! Да, он – бабушкин питомец, да, у него есть своя комнатка в доме (что вообще из ряда вон), но это не значит, что он может жрать мои цветы! И пусть даже не блеет жалобным голосом под окном, сам виноват.  

— Сегодня спишь на улице, — объявила я ему. — А если и дальше будешь пакостить, то сведу к мяснику, и это не шутка!

Кажется, кто-то наконец-то проникся. Замолчал, улёгся на крыльцо, да так и остался там лежать, мешая мне выйти в ту же баню. А я так испачкалась со всеми этими скачками да уборками…

Проблему с мытьём я решила легко – ополоснулась в тазу. По идее, я собиралась заглянуть в бабушкину комнату, но так умаялась, что не нашла в себе ни моральных, ни физических сил это сделать. Еле доковыляла до своей кровати и буквально рухнула на неё, даже одеялом не смогла нормально укрыться. Так только, на одну ногу натянула да тыл прикрыла, а потом окончательно отрубилась.

Под утро мне всё-таки приснился Пшедровский. Хвала небесам, не вблизи, маячил вдалеке, потрясывая своими жиденькими волосёнками цвета дохлой мыши. Его острый, длинный нос, который он любит то почесать, то засунуть, куда не надо, вызывал омерзение. Взгляда с такого расстояния я не разглядела, но поймала себя на мысли, что не надо затягивать с новой магией. Нужно её осваивать, учиться пользоваться, понять, какой она вообще природы. Эх, я бы ещё вчера этим занялась, если бы не одна рогатая тварь.

Разбудил меня вопль соседского петуха, да такой пронзительный, что хочешь – не хочешь, а проснёшься. Впрочем, я и не против, досматривать сон с Пшедровским – тот ещё вид извращения.

Приведя себя в порядок, я принялась готовить яичницу. Сегодня мне хотелось сделать классическую глазунью, без добавления лука, помидор и прочего. Поэтому я качественно прокалила сковородку, потом уменьшила огонь, чтобы избежать подгоревших краёв, аккуратно вылила пару яиц, посолила и накрыла крышкой. Вообще я люблю готовить по-разному, но именно сегодня захотелось, чтобы яичница была, с одной стороны, мягкая, с другой – готовая.

Овсянку, столь полезную, особенно по утрам, варить не стала. Не хочу. В столовой академии наелась. А вот чего там не хватало, так это душистого чая с ягодами! Обожаю иван-чай, бабушка его собирает, ферментирует, смешивает с сушёными ягодами – настоящий праздник вкуса! А уж если добавить туда ложечку мёда…

— М-е-е! — Раздался возмущённый козлиный вопль за окном.

Опять он…

Нет, надо срочно идти в бабулину комнату и искать о нём хоть какое-то упоминание. Она ведь вела ежедневник, чтобы не забывать о намеченных делах, наверняка, там имеются записи о нём. Или вовсе оставила мне письмо с напутствием. Наверняка оставила! Она у меня ответственная, не могла бросить внучку без пояснений, осталось только найти их.

— Всё, хватит расслабляться, пора приниматься за дело! — подбодрила саму себя я.

Встала, всполоснула посуду и только собралась идти в бабушкину комнату, как кое-что за окном привлекло моё внимание. И это был не козёл, который вот уже добрые пять минут орал дурниной, нет, кто-то стоял возле калитки и пытался её взломать с помощью магии.

Это кто у нас такой наглый?!

Прибрав посуду и вытерев руки, я привычным жестом взяла метлу и двинулась к выходу. Чем мне поможет обычная метла, я понятия не имела, хотела даже бросить её, но не стала. Мало ли…

— Ой, Агнешка, это ты? — раздался знакомый вопль однокурсницы, который я не то, что не ожидала услышать здесь, в Грязи, но и совершенно этого не хотела.

Марыська, вредная девица, которая всегда держит нос по ветру и чуть что готова переобуться в прыжке. То есть личность, доверять которой не просто нельзя, но и опасно.

— Агнесса, привет! — это уже крик Анджея, с которым мы сидели за соседними партами.

Что они здесь забыли? Я как-то не рассчитывала в ближайшее время встретить кого-либо из академии. Надеюсь, Пшедровского сюда нелёгкая не занесла, насколько я помню, Марыська и Анджей являются его подопечными. О нет…

Из-за куста сирени, что рос по правую сторону от калитки, показался он – тот, кого я бы не отказалась отходить кочергой, потом сжечь, закопать, вырыть обратно, утопить и снова закопать. Козёл, что характерно, истошно заблеял, потом принялся рыть копытом землю, опустил голову, выставив вперёд свои большие рога. Похоже, кому-то тоже не понравился Пшедровский, и это не могло не подкупать.

— О, Ямпольская, а ты что тут делаешь? — Надменно вздёрнутая бровь сопровождала его ехидный вопрос.

Близко посаженные глаза высокомерно взирали на мою скромную фигуру. А уж как он посмотрел на метлу в моих руках… Тут же захотелось двинуть ей промеж этих самых глаз, чтобы понял, для чего именно я её держу.

— Живу, — не менее ехидно протянула я, стиснув руки на черенке, аж пальцы побелели.

Кажется, даже суставы хрустнули от напряжения. Причём не только у меня, но и у козла! Я покосилась на животину (он как раз разминал шею, как это делают мужчины перед броском), убеждаясь, что он всерьёз настроился… защитить меня? Или что?

— Надо же, не думал, что встречу тебя так скоро. — Пшедровский старательно игнорировал козла, но нет-нет да кидал на него косой взгляд. — Что ж, так тому и быть. Открывай калитку, пока я её не разнёс!

Вот те раз… Какого, хочется спросить, хрена?

— Идите дальше и забудьте, что видели меня, — отмахнулась я. — Не до вас.

Вот ещё, отвлекают тут меня от наследства. Козла нервируют…

— Нет, отказать ты не имеешь право, — ехидно выдал Пшедровский и полез за пазуху.

Сердце дрогнуло, предчувствуя подставу… Так и есть, в руках преподавателя оказался неприметный, но весьма неприятный для меня артефакт. Право получения помощи. По идее, это используется высокопоставленными магами (артефакты выдаются далеко не всем и под личную ответственность) в крайних случаях, когда обычными способами получить помощь от населения не удаётся. И такое бывает, особенно в критических ситуациях. Сейчас таковой явно не случилось, но зная гнусную сущность Пшедровского…

Да, он его активировал, отчего я тут же почувствовала давление в висках. Вскоре оно ушло, оставив после себя лёгкий гул в голове и понимание, что калитку придётся открыть. Вот ведь козлина! Не этот, с рогами, а именно преподаватель!

Кстати, о козле. Стоило мне вынужденно впустить на свою землю Пшедровского (такой наглой походки я от него ещё не видела), как козёл, недолго думая, изменил ритм его движения, добавил амплитудности. Рогами в задницу. О, я была готова простить этой наглой чёрной морде все его предыдущие прегрешения! Нет, какой молодец!

— Ах ты тварь! — воскликнул Пшедровский, судорожно прячась за ближайшим деревом.

 Выражение его лица было бесценным! Так бы и любовалась, чувствуя пусть и не полное, но отмщение за мои страдания. Ещё бы в академии восстановили, но…

— Убери козла! — заорал он фальцетом, вот только мне стало не до смеха.

В висках кольнуло, и я… пошла к козлу. Сама не понимая, как так умудрилась, но крепко схватила его за рог, соприкоснувшись пальцами с бусинами, коротко скомандовала: «Место!». Козёл… отступил. Он действительно меня послушался? Глазам своим не верю! Да, этот парнокопытный развернулся, напоследок кинув на меня взгляд, полный укора, и отправился в дом. Наверняка в свою комнатку, тут даже сомневаться не приходится.

Да, дела…

— Теперь показывай своё жилище! — Пшедровский явно приободрился после своей победы, разве что ушибленный зад украдкой потирал.

Но мне было не до смеха. Я лихорадочно размышляла, как бы мне избавиться от этой подчиняющей магии. Взломать я её не смогу – силы не те. Да и знаний нет, я всего лишь закончила второй курс академии. Как же быть?

— Господин маг, господин маг! — раздался визгливый голос соседки.

И я даже не знала, огорчаться или радоваться. Смотря что она скажет дальше.

— Господин маг, зачем вам жить у этой распустёхи? Она и обслужить вас не сумеет! А у меня и комната свободная имеется, и готовлю я – пальчики оближешь! И козла у меня нет, только корова, которая даёт самое вкусное молоко в деревне!

Ух ты, хоть бы, хоть бы…

— У меня нет лишних комнат, только гостиная с диваном, — вставила я свои пять копеек.

— Держишь меня за идиота? — ядовито усмехнулся Пшедровский и двинулся в сторону дома, напрочь игнорируя назойливую соседку.

Вслед за ним посеменила Марыська и ещё две студентки, которых до этого я не видела. За кустами, что ли, прятались? И только Анджей остановился возле меня и сочувственно развёл руками.

— Мы на практику приехали, свободных комнат на постоялом дворе не оказалось, а хозяин сказал, что есть практически свободный дом. Твой адрес дал.

Мд-а, «спасибо» ему за это, вовек не рассчитаюсь за доброту.

— Я только вчера приехала принимать бабушкино наследство, а тут вы…

— Днём мы по лесам будем ходить, травы собирать, ну ты знаешь, как это бывает…

Знаю, в прошлом году так же было. Этим летом я собиралась заниматься сбором самостоятельно, вот только как теперь это делать? Сталкиваться с Пшедровским ещё и в лесу? Судя по тому, как мне в последнее время «везёт», то наверняка и это произойдёт.

— Ямпольская, ты где застряла? — послышался ехидный окрик со стороны дома.

Глаза бы этого Пшедровского не видели да уши бы не слышали.

Пришлось идти и смотреть, как в моей гостиной теперь топчутся те, кого я бы не то что на порог – на пушечный выстрел сюда бы не подпустила, если бы не артефакт. Наверняка его выдали как стандартный элемент экипировки руководителя практики. И по идее, использовать его нужно в исключительных случаях, когда нет другого выхода. Но это же Пшедровский, у него альтернативное мышление, как показал опыт.

Нет, и как его вообще в академии держат, если он такой самодур? Не иначе, как блат.

— Мне нужна отдельная комната, всем нам необходимо обеспечить трёхразовое питание и баню каждый день. Тут ведь нет душа?

Ох, как же хотелось послать его на три всем известных буквы… Но артефакт, чтоб его.

— Свободна только гостиная, остальное занято, — отчеканила я. — Из спальни меня выгнать не получится, я знаю правила.

Пшедровский недовольно скривил губы и заломил бровь.

— Опять врёшь? Такой дом и всего одна свободная комната? Показывай!

Я только плечами пожала и начала с… уголка козла. Гостеприимно открыла дверь, насладилась выражением лица Пшедровского, пожала плечами на замечание, что козлов в доме не держат. Отвечать не стала – не его собачье дело. Хотя мысль о том, чтобы предложить ему это «почётное» место возникла, остановило лишь чувство вины перед козлом. Он ведь мне помог, рогами этого гада приложил.

— Спасибо, — проговорила я беззвучно, чтобы Пшедровский не услышал.

Судя по хитроумному взгляду и снисходительному кивку козла, он всё прекрасно понял. Надо же, ещё и по губам читать умеет!

Впрочем, не до него сейчас, а жаль. Уж лучше с козлом пикироваться, чем с этим… пережитком моего не особо радостного прошлого. Закрыв дверь в одну комнату, я  махнула в сторону другой, за которой скрывалась моя скромная спальня. И я имела на неё полное право, знала, что даже с этим гадским артефактом из личной комнаты меня никто не может выгнать. Это моё непреложное право хозяйки. Озвучив этот нюанс, я двинулась дальше.

Следующей шла комната бабули, в которую он не смог войти. Неудивительно, ведь это бабушкина магия! Причём именно здесь настолько сильная, что даже когда я лично открыла дверь, он не смог ступить и шагу.

— Что это такое? Откуда такая странная сила? — возмутился Пшедровский.

Он явно пытался ощутить, познать природу, но он ведь не из Зветландии. Куда ему, обычному жителю Серртии?

— А это уже вас не касается, — отрезала я. — Это бабушкина комната, и она тоже неприкосновенна!

— Вот и переезжай сюда, а мне свою спальню освобождай! — распорядился этот гад.

От возмущения у меня вновь сжались кулаки. Магия артефакта кольнула виски, но… схлынула, не сумев заставить меня подчиниться этому приказу. Видимо, бабушкина магия посильнее будет! Эх, ну почему всё так наложилось? Почему я не успела хотя бы начать освоение этой магии, только приняла её. Да, теперь она со мной, но пользоваться я пока ею не умею, только чувствую наполненность.

Не сразу, но Пшедровский понял, что его приказ не подействовал. Покосился на меня, но промолчал. Недовольно скривил губы и явно что-то задумал. Ох, как бы мне это всё не вышло боком! В очередной раз…

— Здесь что? — спросил он около следующей двери, которая на самом деле отсекала кусок коридора аналогично козлиному закутку.

Эдакая кладовка с небольшим окном.

— Сушильня. — Я открыла дверь, демонстрируя стеллажи с эликсирами, мешочки с травами и прочее, и прочее.

С потолка свисали пучки сушащихся трав, на полу лежали половики тоже с травами и кореньями.

— Понятно, — процедил сквозь зубы Пшедровский, развернулся и пошагал обратно в гостиную, всем своим видом, даже походкой выказывая недовольство.

Уселся на диван, закинул ногу на ногу и задумался. Остальные стояли столбом, дожидаясь вердикта.

— Девушки будут жить у той женщины через дорогу, — постановил он, спустя несколько минут. — Мы с Анджеем останемся здесь.

На этих словах он удостоил меня торжествующим, я бы даже сказала глумливым взглядом.

— Может наоборот? — Я старалась не поддаваться панике, хотя в груди отчётливо бурлило. — Девочки со мной, а ваше высокотребовательное величество у той, которая вкусно готовит, у которой нет козла и вообще она мастер ублажения нужд…

— Нет! — коротко отрезал Пшедровский, кривя тонкие губы.

Вот козёл! И что я такая невезучая в последнее время?

— Оплата? — Уж на что, а на это я имела полное право.

Причём нормальные деньги, а не копейки. Пусть даже не рассчитывает меня облапошить! Видя мой решительный взгляд, Пшедровский закатил глаза.

— Стандартно, согласно расценкам академии. — Далее шли цифры, которые меня вот совсем не устроили.

— Издеваетесь? Терпеть ваше общество, готовить еду и баню, так ещё и за сущие гроши?

— Не тебе со мной спорить, скажи спасибо, что вообще не бесплатно, — высокомерно выдал этот гад, а подчиняющая магия в очередной раз кольнула в висках.

И сейчас ей пришлось, к сожалению подчиниться.

Нет, по сравнению с этим козёл был очень даже приятным. По крайней мере, по своим, животным меркам.

— Сколько времени вы здесь пробудете? — Я знала, что практика обычно длится три недели, но мало ли, может у них запланирован переезд в другое место.

Так бывает, когда хотят охватить как можно большую территорию.

— Посмотрим по ситуации, — ушёл от прямого ответа Пшедровский. — Я слышал, здесь богатые места на полезные растения, есть на что потратить время.

Я была готова зарычать от негодования. Вспомнилось, что у бабушки в огороде посажены особо ценные экземпляры, которые наверняка привлекут его внимание.

— Рвать что-либо на моей территории запрещаю, — процедила я сквозь зубы. — Присваивать собранный материал, а также готовые эликсиры – тем более. И вообще, вся эта ситуация не является форс-мажором, ради которого нужно было использовать артефакт.

— Не твоего ума дело, недоучка, — фыркнула Марыська, поправляя рыжие локоны. Искусственно завитые, мне ли не знать! — С чего ты вообще решила, что можешь указывать преподавателю, магистру по травологии и зельеварению, что он может, и что нет?

И почему я не удивлена? Выпад как раз в духе Марыськи, но всё равно неприятно.

— Право хозяйки, если тебе это о чём-то говорит, — процедила я. — Сейчас не военное время, а вы не участники боевых действий, чтобы иметь хоть какое-то право что-либо у меня изымать.

— Надо же, как ты, оказывается, разбираешься в законодательстве, — протянул Пшедровский. — Что же ты раньше о нём не вспоминала, когда подливала мне приворотное зелье?

Вот так и знала, что рано или поздно этот вопрос будет поднят. Тут и к прорицателю ходить не надо.

— Непреодолимая страсть одолела, вы же знаете, — не осталась я в долгу.

Ну а что, не начинать же снова доказывать, что не делала этого. Бесполезно, поэтому сарказм – наше всё. Подействовало! Пшедровский замолчал, разве что кашлянул в кулак, а потом поднялся с дивана и развил бурную деятельность по расселению девочек в соседний дом.

Блин, надеюсь, он не принял мой стёб за чистую монету? А то кто его знает…

После того, как девушки с Пшедровским ушли, мы с Анджеем вздохнули. Я от грусти, а он виновато. Козёл тоже прицокал, вопросительно мекнул, а потом, получив от меня ещё один тяжёлый вздох, деловито направился к чемоданам, которые Пшедровский расположил возле дивана. Безошибочно выбрав нужный, он задумчиво пожевал его ручку, прикусил, а потом как рванёт головой со всей дури, я аж испугалась.

Не за чемодан, конечно, за голову этого рогатого балбеса.

— Осторожно! — воскликнула я.

Козёл искоса взглянул, мол, ты что, защищаешь имущество того, кто над тобой издевается? И я поспешила уточнить:

— Зубы ещё повредишь об это дерьмо.

Козёл только фыркнул в ответ: «Не дождётесь».

Ну да, в целом он, конечно, живучий, это я лично проверила, но, тем не менее, на данный момент он был моим единственным союзником. Сомнительного характера, конечно, но зато с рогами.

Вскоре вернулся Пшедровский и принялся распоряжаться. Еды ему приготовь, баню затопи, постель обеспечь свежую и непременно хрустящую. Мне так и хотелось сказать, что хрустеть будет диван, так как он старенький, но не стала. Сюрприз будет. А вот насчёт еды высказалась:

— Поскольку денег вы платить собираетесь по минимуму, то и готовить буду соответственно. На сегодня у вас будет кастрюля гречки. Хлеб и прочие недостающие компоненты можете купить в лавке.

— Ты всегда была наглой девицей, но сейчас превзошла себя, — покачала головой Пшедровский.

Он явно хотел, как минимум, свернуть мне шею, но мешал Анджей. Хотя не факт, скорее всего козёл был основным сдерживающим фактором. Вон как многозначительно стоит между нами, косит на него недобрым взглядом.

— Учусь у лучших, — прозрачно намекнула на него самого. — Кстати, воду для бани тоже сами будете носить, я не грузчик, а девушка, к тому же с ограниченными магическими возможностями, благодаря вашим стараниям.

— Хоть это радует, — хмыкнул Пшедровский и принялся командовать, но уже не мной, а Анджеем. — Сходи в лавку, купи хлеба, сыра, мяса… Хотя нет, сам схожу, а ты пока воды натаскай в баню.

С тем и ушёл, я же принялась за готовку. Достала мешочек с крупой, промыла нужное количество и поставила на огонь. Себе же затеяла жареной картошечки, чтобы не так тошно было от незваных гостей. Деморализация противника вкусным запахом, опять же.

К тому моменту, как закипела и немного поварилась гречка, я как раз почистила несколько картофелин и луковицу. Сдвинула кастрюлю на соседнюю незажжённую конфорку, пусть теперь напаривается, правда, кажется, я забыла её посолить. Открыв крышку, шагнула за солонкой, а когда вернулась к плите, то обнаружила, что козёл деловито встал на задние ноги, передними опёрся о плиту и явно что-то задумал.

— Не боишься обжечься? — Конфорка-то продолжала гореть, я собралась на неё сковородку ставить, чтобы накаливалась.

— Ме, — мотнул головой козёл, а потом начал интенсивно вибрировать щеками с такими характерными звуками, что ошибиться было трудно – она нагонял слюну в рот. Глянув на меня хитрым, точнее даже глумливым взглядом он… смачно плюнул прямо в кастрюлю.

— Да ты знаешь толк в мести, — покачала я головой, одновременно поглаживая его между рогов.

Ой, я даже не заметила, как прикоснулась к нему! Как дошла до того, что он стал мне соратником, а не занозой в одном месте. Надо же, как у меня резко меняется жизнь в последнее время.

 — Надеюсь, они не загнутся от твоей слюны, — хихикнула я. — И вообще, Анджей-то не причём.

— Ме, — не согласился со мной козёл, и был прав.

Действительно, единственный, кто реально за меня вступился в этой откровенно несправедливой ситуации, был только чёрный представитель парнокопытных. Ну и моё природное упрямство помогло не сесть мне на шею и помыкать. Спасибо бабушкиной магии! Вот кто ещё мне очень сильно помог. Без неё было бы труднее сопротивляться давлению.

— Ладно, пусть это будет особый ингредиент сегодняшнего блюда, — я коварно улыбнулась, сыпнула соли, размешала «приправу» и закрыла крышку. — Что ж, а теперь картошечка для себя любимой.

Остаток дня прошёл забавно. Я с удовольствием ела жареную картошечку, добавив к ней салат из квашеной капусты с зелёным лучком. На меня бросали недовольные взгляды, хотя у самих, помимо гречки, была копчёная курица и даже пиво. Но, как известно, всегда всё самое вкусное у соседа в тарелке.

Правда, стоит отметить, за один стол я с ними не села, кушала на кухне. Просто так вышло, что нам было друг друга неплохо видно через дверной проём. Двери как таковой не имелось, только занавеска, которую мы с козлом во время своих диких скачек оборвали «с мясом», то есть вместе с гвоздями, на которые была натянута нить для шторы. И именно до этого я пока не добралась, да и не видела особого смысла до данного момента. Кто же знал, что ко мне заявятся наглые постояльцы?

После еды Пшедровский пошёл в баню, приказав постелить постель, причём ему на диване, а Анджею на полу. Я не стала напоминать, что полный желудок (да ещё и с пивом) и повышенная температура плохо друг с другом сочетаются, но не стала. Постель постелила, причём выделила Андежею хорошую перину из бабулиных запасов, намекнув парню, что это куда лучше, чем старый диван.

Сорбент тоже дала, памятуя козлиную слюну в гречке. Мало ли, вдруг и впрямь ядовитая? И если Пшедровского не просто не жалко, но и хочется, чтобы ему хоть немного да поплохело, то Анджей пусть и трусоватый, но не злодей.

— Зачем? — удивился бывший однокурсник.

Выпучил свои голубые глаза, но лекарство выпил, как миленький.

— На всякий случай. — Не стала сообщать подробности, а то вдруг начнёт кричать, возмущаться, Пшедровскому сдаст.

Нет, такого допускать точно нельзя!

Козёл смотрел на мои манипуляции, возлегая около печки и презрительно кривил морду. Видимо, ему не понравилось моё сострадание. С другой стороны, что с него взять? Он же пакостник, просто обстоятельства сложились так, что теперь мы играем в одной команде.

Его свежевымытое «сиятельство» явилось обратно в халате. И ладно бы это был нормальный, обычный банный халат, но нет, он у него оказался… коротким. До середины бедра. И открывал далеко не самый живописный вид на жилистые волосатые ноги.

Фу, меня чуть не стошнило!

Я торопливо отвернулась и поспешила скрыться в своей комнате. Правда, баню посетить хотелось, раз уж такая оказия, но потом, после Анджея. Дождавшись, когда тот вернётся, я взяла полотенце, мыльные принадлежности и нормальный халат, укутывавший мою фигуру до пят. Люблю это махровое чудо, особенно за капюшон!

Вдохнув, настроившись на рывок и выдохнув, я решительно двинулась на выход. Внимание ни на кого не обращала, сальные шуточки пропустила мимо ушей, даже козла не сразу заметила! Только тогда, когда его чёрная морда ткнулась в банное оконце, занавешенное белой занавеской. Через такую не подглядишь, а вот изнутри кое-что видно.

Знаете, от присутствия козла за окном сразу стало как-то спокойнее. Раз он там, то Пшедровский точно не подойдёт!

Мылась я долго и со вкусом. Запарила травки в одном из тазов, попарилась, намазалась скрабом на меду. Отдохнула, подышала воздухом в предбаннике, холодной водицы глотнула. Хорошо! Даже подглядывающий в щёлку между досками козёл не смущал. Не Пшедровский и ладно.

Тщательно промыв волосы и очистив тело, я аккуратно слила приготовившийся отвар в основной тазик, разбавила холодной водой и принялась полоскать в нём волосы. После и вовсе окатилась с головы до ног, чувствуя, как мне становится особенно хорошо.

Ромашка, которая придаст моим светлым волосам золотистый отблеск. Мята, от которой меня буквально обволакивает прохладой и спокойствием. Лаванда, дарующая безмятежный сон. Надеюсь, этой ночью он у меня будет!

Домой возвращалась спокойная, как козёл, который вышагивал рядом, словно заправский телохранитель. Впрочем, так оно и есть, как бы ни смешно звучало. Козёл-телохранитель… в этом что-то есть. Может, бабушка его завела как раз для безопасности?

Да нет, она и сама прекрасно со всем справлялась. Тут какая-то другая причина, до выяснения которой я так и не могу добраться. То сам козёл мешает, то нежданные гости. Мелькнула мысль сходить в бабулину комнату прямо сейчас, хоть чем-то полезным заняться, но баня и травы сделали своё дело, то есть расслабили меня по полной программе. Налив воды и насыпав новую порцию корма для своего парнокопытного защитника, я просто завалилась спать. И так хорошо мне стало, лёжа в постели, так приятно, что подъём среди ночи оказался особенным издевательством.

А уж когда я осознала, что вообще происходит…

А происходило банальное насилие, точнее его начало. Этот гад сковал меня по рукам и ногам, те крохи магии, которые оставались в моём распоряжении, тоже заблокировал. Сказать, что я запаниковала – ничего не сказать.

Сначала меня охватила злость, я попыталась хоть как-то освободиться, дать отпор, но не получалось. И вот тогда к сердцу начал подступать ужас. Особенно после того, как его мерзкий рот грубо впился в мои губы. Я протестующе замычала, цапнула его за губу, причём, судя по металлическому вкусу, что появился на языке – до крови.

— Ах ты тварь! — прошипел он и с размаху влепил мне пощёчину.

От обжигающей боли из глаз брызнули слёзы.

— Ме-е! — раздался боевой клич козла.

К сожалению, по ту сторону двери, которую этот мерзавец явно заблокировал.

Что же делать? Молить о пощаде не имеет смысла, он скорее поглумится и сделает своё грязное дело с особым удовольствием, поэтому обойдётся. Магии земли нет – отрезано напрочь. Надеюсь, временно! Остаётся только бабушкина магия, которая бурлит в груди, рвётся наружу, но… я совершенно не умею ею пользоваться. И даже не подозреваю, что вообще могу с ней сделать против Пшедровского.

— Ничего, я научу тебя покорности! — глумливо протянул преподаватель и сорвал с меня сначала одеяло, а потом дёрнул за сорочку.

Старая ткань затрещала, поддаваясь грубой силе, я же пыталась хоть как-то сосредоточиться на магии. Получалось откровенно плохо, особенно когда он принялся с каким-то остервенением срывать ошмётки сорочки, чтобы полностью меня обнажить.

Хрясь! Это дверь не выдержала дикого козлиного напора.

Бамс! Дверь не выдержала до такой степени, что приложила Пшедровского.

Жаль, не сильно. Он отмахнулся от неё, а потом, увидев полные ярости глаза козла, попытался против него что-то колдануть. Что именно, я не поняла, но сверкало красиво – это красные бусины на рогах отразили удар.

Ого, получается, они ещё и защитную функцию имеют?

— Ме-е! — возопил козёл, мол, меня такой туфтой не одолеть, и ринулся на абордаж.

Тогда Пшедровский схватил дверь, и началась схватка не на жизнь, а насмерть.

О, нет, только не козёл! Кто же меня тогда будет защищать? Так, давай, Агнесса, соберись! Вот так, концентрируем силу, выводим её на кончики пальцев… Блин, на кончики не получается. Ладно, хрен с ним, хоть как-то уже выводим и бьём со всей дури силовой волной! Большего я всё равно не смогу сделать, пока не доберусь до бабушкиных книг.

Получилось! Пшедровского так приложило, что он буквально размазался по стенке, надеюсь, не до смерти. Не хватало ещё и за это огрести.

— Что это за сила? — просипел преподаватель, кое-как отлипая от стенки.

— Не вашего ума дело! — процедила я. — И вообще, я отменяю ваше право магической помощи, потому что вы нарушили непреложное правило гостеприимства. Где там ваш артефакт?

Пшедровский явно хотел усмехнуться над моим заявлением, и я даже могла его в чём-то понять, но… артефакт, с помощью которого он вынудил меня пустить его в свой дом и даже сварить гречку, вдруг появился в моей комнате, хотя наверняка лежал в его сумке. Или кармане одежды. Неважно, главное, что сейчас он завис между нами и принялся мерцать. Небольшой, довольно невзрачный камень, он засиял, мелко завибрировал, а потом… рассыпался на мириады частиц. Раз, и нет казённого артефакта, который выдают под подпись и личную ответственность мага.

О, вы бы видели вытаращенные глаза Пшедровского! А как горделиво заблеял козёл! Я тоже не ожидала такого грандиозного эффекта и поспешила им воспользоваться, пока смелость не ушла.

— Пошёл вон из моего дома! — процедила я сквозь зубы, одновременно с этим кутаясь в халат, ибо нечего на меня пялиться.

Не для него ягодку растили!

И знаете, несмотря ни на шок, ни на травмы, которые он получил от меня и козла, мужик резво подскочил и ринулся на выход. Ну как ринулся, поковылял, но вполне себе бодренько. Даже о чемодане своём позабыл, да я не жадная, мне чужого не надо, поэтому не забыла о нём напомнить.

Уф, вот это ночка!..

После того, как за Пшедровским закрылась калитка, я вернулась в дом. Анджей, несмотря на шум и мои тщетные попытки его разбудить, спал крепким сном, явно навеянным эликсиром.

А этот гад подготовился! Вот только не учёл пару факторов: козла и бабушкину магию, которой теперь владела и я. Нет, владела – это не совсем точное слово, скорее обладала, но главное, что я всё-таки сумела ей воспользоваться. Правда, сейчас в груди ощущалась тянущая пустота, силы-то я вбухала немеряно, зато эффективно.

Неужели я избавилась от этого слизняка навсегда? Даже не верится! Нет, понятно, что навсегда – это я погорячилась, но теперь он точно будет обходить меня стороной. Особенно если рядом будет козёл…

— Слушай, давай ты этой ночью со мной поспишь? — предложила своему рогатому телохранителю.

Я как раз дошла до порога своей спальни, а он топал следом.

— Ме! — Прозвучало что-то вроде: «Кто тебя спрашивает?».

А потом он легонько подпихнул меня рогами, мол, не тормози, иди дальше, куда шла.

— Эй, это что ещё за вольности? — возмутилась я.

Но отправлять его прочь не стала – страшновато без него. Да, Пшедровского я прогнала, но кто знает, что ещё может произойти? Анджей пока спит и вроде бы по жизни безобидный, но вдруг его не только сонным эликсиром накачали?

Бережёного Богиня бережёт!

Войдя в комнату, я пропустила внутрь козла и закрыла дверь. Халат, который  накинула, когда выпроваживала Пшедровского, снимать не стала. Во-первых, под ним не было ночнушки, а другую мне сейчас лень искать, во-вторых, кажется, меня стало познабливать. Видимо, наступает откат.

— Надо выпить успокоительного. — Потянулась к комоду, куда ещё по приезду поставила набор зелий первой необходимости, достала нужный флакон.

Накапала в кружку целых десять капель, развела водой из графина и буквально влила в себя столь необходимое сейчас питьё. Заодно жажду утолила. На ошмётки сорочки, живописно валявшиеся на полу, старалась не смотреть, а вот одеяло подобрала, встряхнула и положила на кровать. Козлу достала плед, постелила у противоположной стены.

— Располагайся. — Махнула рукой, мол, всё для тебя.

Сама же с опаской присела на кровать, вдруг она уже не такая крепкая после того, что здесь произошло? Сейчас как треснет подо мной, где потом спать? Нет, есть конечно вариант с бабушкиной комнатой, но… Вот блин! Если бы я туда переехала, то могла бы избежать этой жуткой ситуации, ведь тогда Пшедровский попросту не смог бы ко мне попасть. Хотя… что это я? Всё разрешилось наилучшим образом – Пшедровский выгнан вон, Анджея я отправлю вслед за ним уже завтра, что может быть лучше?

Мда, воистину говорят: «Хочешь сделать человека счастливым без лишних затрат? Сделай ему плохо, а потом верни, как было». Это как раз про меня. И ведь козёл после всего этого воспринимается совершенно по-другому…

Кровать, несмотря на солидный возраст и ночные бои, выдержала испытание и без сюрпризов приняла меня в свои объятья. Закутавшись в одеяло, я заснула, правда, перед тем, как отрубиться, успела поймать светящийся зелёным взгляд козла.

Что только не привидится на стрессе?

Хвала небесам, утро встретило меня всё той же козлиной мордой и ничьей больше. Отправив его за дверь, я переоделась, причесалась и решительно вышла в новый день. Анджей уже проснулся и даже поставил чайник. Когда я вошла в кухню, он резал хлеб, рядом лежали остатки копчёной курицы, уже порезанные тонкими ломтиками.

— Доброе утро, Агнесса, — поприветствовал он меня. — Пшедровский куда-то с утра убежал, может, решил позавтракать у соседки?

— Может. — Пожала плечами, ибо было абсолютно равнофигственно, где он там ночевал. — Кстати, он больше не вернётся.

Изумлённый взгляд был мне ответом. Пришлось пояснять, что ночью произошло нападение, от которого меня спас козёл и бабушкина защитная магия.

— Ты можешь подать на него в суд, тогда, может, и прошлое дело пересмотрят, в академии восстановят, — предложил Анджей.

Я было встрепенулась от этой мысли, но почему-то большой радости не испытала. Точнее, не радости, а надежды, потому что… Наверное, потому что перегорела уже, более того, обрела то, о чём даже и мечтать не смела – бабушкину магию. Которую надо осваивать, а не трепаться, почём зря!

— Кроме козла свидетелей нет, а Пшедровский наверняка будет всё отрицать. Ещё и сломанный артефакт на меня повесит, как в прошлый раз с приворотным зельем вышло. Нет, торопиться точно нельзя, а вот понаблюдать за ним очень даже нужно. Анджей, можно попросить тебя об одной услуге?..

— Давай, — парень улыбнулся мне, явно догадываясь, о чём пойдёт речь.

Нет, какой он всё-таки молодчага! Согласился следить за Пшедровским и в случае чего предупредить меня об опасности. После завтрака Анджей помог мне прибрать перину обратно на чердак, собрал вещи и пошёл к соседке. Я проводила его до калитки, заодно заметила, как Пшедровский мелькнул за забором, значит, уже обрёл себе крышу над головой. Чтоб  ему пусто было, гаду такому! Надо всё-таки подумать насчёт заявления о попытке насилия, посоветоваться бы только с кем-нибудь умным…

Но сначала я занялась бабушкиной комнатой, до которой наконец-то можно добраться!  Главное, слезу не пустить от чувств, хотя после сегодняшней ночки я слишком взбудоражена, чтобы хандрить. Попив воды, двинулась к заветной двери, козла, что характерно, рядом не было. Видимо, решил передохнуть, раз уж гостей выпроводили, и мне теперь никто не угрожает. Перед самой дверью меня всё-таки охватила лёгкая дрожь волнения, в груди затрепетало. Глубоко вдохнув, а потом, выдохнув, я нажала на ручку, переступила порог и сразу направилась к столу, за которым не раз сидела и писала маме письма о том, как провожу свои каникулы.

Как помогаю собирать бабуле травы, как изучаю с ней новые эликсиры, как купаюсь в озере. Хорошо тогда было, спокойно, не то, что сейчас. Кажется, тогда и воздух был чище, и деревья выше, и небо голубее.

На столе, как всегда, царил идеальный порядок. Даже пыли не было – вот что значит качественная магия. Присев на старый, но крепкий стул, у которого явно не так давно меняли обивку, я открыла верхний ящик тумбочки. Возможно, именно там найдётся для меня хоть какая-то инструкция, потому что в самом завещании было написано лишь одно: всё имущество бабушки полностью достаётся мне, а ещё пожелание, чтобы я как можно скорее приехала и приняла хозяйство. По мере возможности, конечно, ведь из магической академии не выпускают во время учебного процесса, разве что на пару часов в выходные и то под расписку от куратора группы.

Еле дождалась окончания сессии, чтобы вырваться, правда, последний экзамен мне не засчитали, ведь именно тогда и обнаружилось, что я, оказывается, страстно жаждала любви Пшедровского. И это был именно его экзамен…

— Ладно, что ни делается, всё не просто так, — вздохнула я. — Конечно, смерть бабушки и исключение из академии – это не то, что можно воспринимать позитивно, но что имеем, то имеем. И вообще, Пшедровский уже неплохо ответил за свои злодеяния – вон как летел этой ночью прочь из моего дома.

Приятнейшее зрелище, скажу я вам!

Впрочем, я отвлеклась от процесса. Скрипнуло старое дерево ящика, на половине пути немного даже застряло, но это мне не помешало увидеть конверт с подписью «Дорогой Агнессе. Вскрыть немедленно!».

— Ура, я так и знала! – торжествующе воскликнула я. — Она меня ни за что не оставила бы без объяснений.

Потому что ответственная, а ещё добрая, отзывчивая, строгая, любящая. Всякая. Самая-самая лучшая! Так, вот только плакать не надо, продолжаем оставаться бодрыми и позитивными. Позитивными, я сказала!

Аккуратно вскрыв печать, в которую она вложила много силы, чтобы никто из посторонних не смог её сломать, я с трепетом достала оттуда свёрнутый лист бумаги. Желтоватый, пахнущий пряными травами и мёдом, то есть бабушкой. Непроизвольно навернулись слёзы, сердце ёкнуло от радости, что сейчас я смогу прочитать слова приветствия, полюбоваться её почерком, пусть и не таким ровным, как раньше. Да, к старости её руки утратили былую точность, но это мелочи, от которых особенно тепло в груди.

Проморгавшись, я развернула листок и буквально окунулась в текст, который, конечно же, зазвучал в голове её голосом. Не магически, просто мы действительно были очень близки:

«Милая Агнесса, если ты читаешь это письмо, значит, я уже ушла за грань. Не печалься, ведь теперь я снова увижусь с Тадеушем, а ты как никто понимаешь, что это для меня значит.

Как ты уже знаешь, землю, дом и всё его содержимое я оставила тебе. Конечно, есть ещё родовое поместье и капиталы твоего деда, но они принадлежат старшему мужчине в роду, тут уж ничего не попишешь. Зато я скопила и оставила тебе приличную сумму денег, но не в банке, как любят это делать, а здесь, в подвале. В той самой комнате, о которой ты знаешь, и о которой никому не рассказывала…»

Ой, точно, есть же комната в подвале! Спуск в неё идёт только отсюда, из спальни, от обычного хранилища с продуктами он отделена стеной и, конечно, заколдована так, что никто, кроме бабушки не мог в неё войти. А сейчас, получается, теперь могу и я. Надо же, а ведь я о ней всегда забывала, когда возвращалась в город после деревни. Кстати, она называется весьма красноречиво – «Грязь». Хотя я бы не сказала, что здесь действительно грязно, не сильнее, чем в какой-либо другой деревне.

Впрочем, я отвлеклась от чтения…

 «Помимо денег ты найдёшь много интересного и полезного, но прежде чем туда заходить изучи сначала те книги, которые я приготовила по магии нашей родины – Зветландии. Часть их находится во втором и третьем ящиках стола, они тебе пригодятся в первую очередь. Остальные лежат в сундуках, впрочем, ты и сама об этом знаешь. Те книги сложнее, некоторые даже слишком, но это – наше наследие. Храни их, береги от порчи, когда-нибудь они тебе пригодятся. Я собирала их годами от земляков, что-то мы смогли привести сами, когда бежали с родины».

Да, для бабушки всегда было важно наследие её предков. И пусть жить ей пришлось на другой земле, но Зветландия всегда занимала особое место в её сердце. И, насколько я сейчас понимаю, дело не только в памяти, но и в магии. Той магии, которой обладаю и я! Она не входит в стандартную классификацию, о ней не преподают в магической академии, разве что упоминают в разделе «утраченное». Без подробностей.

Ха, если то, что я сейчас ощущаю внутри себя – утраченное, то козёл – заколдованный принц!

Я даже рассмеялась над своей фантазией. Ну какой из него принц? Магическое животное – да, возможно, подвергнувшееся воздействию некромагии, которого пожалела бабуля и приютила у себя. А бусины намотала для того, чтобы помочь, мало ли, что там с ним случилось!

Так думала я, пока не дошла до следующего абзаца. Признаться, от его содержимого у меня волосы на руках и затылке встали дыбом. Эй, я ведь пошутила! А-а-а, мы так не договаривались!

«Но самое главное – ни за что не снимай бусы с рогов козла! Ты наверняка уже познакомилась с ним. Это – младший принц Зветландии, некромант, который нашёл меня и пытался забрать всё, что касается старой магии. Он – потомок жестоких завоевателей, которые буквально убили ту исконную магию на нашей земле. Покорили нашу родину, а теперь ищут остатки нашей Силы. Обойдутся!

Как говорится, держи друзей близко, а врагов ещё ближе, поэтому козла придётся терпеть. Он привязан к дому, далеко уйти не может, только если сама его не поведешь, куда тебе надо. За пару лет, что я его держу, он пообтесался и почти прилично себя ведёт. Насколько вообще эти варвары могут себя прилично вести».

Едрёна кочерыжка! Вот это я влипла! Как так принц Зветландии? Эта наглая чёрная морда, которая сожрала половину моего завтрака, насыпала вчера гороху, правда, потом каким-то образом его прибрала, а вчера в предбаннике… У-у-у! Он же за мной подглядывал!

Значит, его кобелиный взгляд в первое утро, когда я выкатилась в короткой ночнушке в гостиную, мне не показался…

«В общем, девочка моя, тебе предстоит непростой путь. Из академии придётся уйти, ну да невелика потеря. Все книги по магии земли у меня есть, они в шкафу – будешь по ним доучиваться. Поверь моему опыту – во всех собранных мною книгах куда больше знаний, причём знаний уникальных. Познай их, познай себя, а ещё не бойся того, что твоя жизнь так сильно изменится. Всё будет хорошо. Козла не забывай кормить и поить, тогда он будет более-менее адекватным.

Люблю, целую, твоя бабушка».

Я сидела в трансе Богиня знает сколько времени. Пыталась переварить известия и о магии, и о козле…

— Нет, ну надо же, как я угадала! Болтанула первое, что пришло даже не в голову, а сразу на язык, и попала пальцем в небо! Точнее в козла. И что мне теперь с ним делать?..

Перечитав письмо несколько раз, я всё-таки набралась смелости и встала. Книги – это, конечно, хорошо, и я обязательно за них возьмусь, но сначала козёл.

— О, ты уже здесь? — Я натолкнулась на своего «питомца», едва вышла в гостиную.

Он возлежал около печки с таким видом, словно принц. Арр, он ведь им и является!

— Ме, — ответил козёл.

И столько было в этом «Ме»… В курсе ли я, какие впечатления от новостей, что делать собираюсь с этой информацией?

— Да, я теперь знаю, кто ты – прочла бабушкино письмо, — не стала отрицать очевидное. — И знаешь, это сильно усложняет нашу жизнь.

 — Ме? — Почему?

Он ещё спрашивает!

— Потому что я не знаю как теперь и быть! — Я развела руками, прошлась туда-сюда по комнате и снова остановилась. — По идее, она категорически запретила тебя расколдовывать, написала, что ты силой пытался забрать у неё зветландские книги.

— Ме. — Даже не пытался отпираться козёл.

Признал, что да, есть грешок.

— Вот! Ты и сам понимаешь! — Всплеснула руками, правда, тут же остановилась, потому что на эмоциях магия во мне всколыхнулась.

Не сильно, ещё чувствовалось некоторое опустошение после ночного выброса, но, тем не менее, не хочу рисковать.

— Ме. — И что ты будешь делать?

— Понятия не имею, — тяжело вздохнула я. — Ты меня спас, защитил от этого мерзавца, я даже не знаю, что бы со мной было, если бы не…

Я запнулась, гулко сглотнула и замолчала. Козёл встал, протопал ко мне и ткнулся лбом в бедро. Мекать не стал, но так многозначительно молчал, так молчал…

— Давай я сначала хотя бы пойму, что собой представляет эта древняя магия Зветландии, а потом уже и с тобой решим вопрос.

Козёл так укоризненно вздохнул, что я почувствовала себя распоследней сволочью. Легко мне говорить «подожди», будучи человеком, а он-то тоже человек, вот только приходится пребывать в облике животного. С другой стороны, он таким стал не просто так, а заслужил. Я свою бабулю знаю, она зазря плохое творить бы не стала.

Как всё непросто, однако! Будет ли козёл, точнее принц, когда я его расколдую, вести себя прилично? Не в смысле домогательств, а в плане бабушкиного наследия. Да, он спас меня от насилия, бросился в бой, не щадя собственной шкуры, а также рогов и копыт. Может, он изменился, пока был в теле козла? Перевоспитался?

Ой, нет, о чём это я? Вспомнить хотя бы его нахальное поведение в первые дни нашего знакомства… Но опять же, ничего плохого он мне не сделал, так только, нервы помотал да напакостил немного. Мелочь по сравнению с последующими заслугами.

Я задумчиво, сама себя не контролируя, положила руку на его голову, перебрала пальцами волоски, скользнула к рогам, на которых алели бусины. Попробовала колупнуть одну из них исключительно, чтобы проверить, смогу ли, вот только бусина не поддалась. Я-то думала, она сдвинется, раз я – обладатель древней магии, но нет.

— Странно, — пробормотала я и попробовала сдвинуть бусину куда более решительно.

И снова ничего.

— Не получается, — развела руками.

— Ме, — вздохнул козёл.

Нет, он не обозвал меня неумёхой, хотя мог бы. И неудачницей тоже не назвал. Просто пожаловался на закон подлости.

— И всё-таки надо действительно сначала осваивать магию, — констатировала я. — И начну я это делать прямо сейчас.

Отстранившись, развернулась и двинулась обратно в бабушкину комнату. Козёл потопал следом. Как я и думала, войти он не смог, что неудивительно, ведь именно там хранилось то, что оберегала от него бабуля. Кстати, а ведь держала она его всё равно в доме! Не сделала сарай, учитывала, что он всё-таки человек.

Интересно, как его зовут? И как он выглядит?