Доминантный омега

 лесу стояла апрельская прохлада, когда растения только-только начинают просыпаться, звери выходить из своих норок, а человеческие шаги по чаще, становятся всё более слышны. Такая пора, открывает занавесы в рождении потомства, не только у общепринятых животных: зайцы, медведи, белочки, а также является периодом, увеличения численности, стаи волков, но необычных - а с осмысленными взглядами, своими характерами, возможностью вести жизнь, ни чуть не уступающую человеческой.

Рядом с горами, протекает кристально чистая река и выходит она в озеро, небесной красоты и чудесной теплоты во время знойного лета. Неподалеку от него, стоит деревушка наполненная, ошеломительными созданиями для человеческого мира и прозвали таких существ - оборотни.

Никто, не мог с точностью сказать, где начиналась человеческая часть, а в каких моментах проявлялась животная. Но сами по себе, оборотни точно знали в каких ситуациях, что выступало сильнее, потому что имели контакт с внутренним волком, даже в теле человека.

Их окрас был совершенно разным и во многих стаях или общинах, так они себя называли, ведь не могли жить в одиночестве, преобладали в основном стандартные для их вида цвета: черный, белый, серый, коричневый. Иногда встречалась смесь, но это уже более редкое явление.

Эти существа, делятся на два пола - омега и альфа, а также имеют волчью суть и запаховую железу которую прокусывает сильный пол в нашем случае альфа, когда создает союз со своей второй половинкой, обозначая ее принадлежность и что, никто не смеет посягать на данного омегу. Еще есть беты: они обладают только волчьей сутью и всем, остальным, не считая запаха. Они могут встречаться с альфами, но теряют, возможность иметь глубокую связь на эмоциональном уровне с партнером и ставить метку, так как в ее ротовой полости отсутствует феромон в клыках, ведь нет запаха. Но чаще всего метка ставится для статуса альфы, унижения и подчинения, слабого пола. В устоях, некоторых стай, данный образ жизни до сих пор практикуют, несмотря на мировое развитие и многие разрешения для омег. Благодаря ей ты превращаешься в вечно уставшего, ненавидящего эту жизнь омегу, ведь не сможешь больше жить без второго оборотня, но в здоровой паре, оба волка испытывают потребность в друг друге, являясь гармоничным союзом.

Человеко-волки, отличаются от обычных волков многим - зрением, слухом, обаянием, а главное способностью обращаться в людей.  В каждом оборотне, скрывается неуловимая космическая душа и богатое сознание, превосходящее человеческое. Благодаря таким феноменальным талантам, оборотни научились строить дома, выезжать в город, получать образование и по желанию, оставаться там навсегда.

Но долго, прожить вдали от леса – оборотень, имеющий внутреннего волка, не в силах. Поэтому те, кто уезжают, намеренно решают себя контакта с ним. Это приводит к тому что, волк уходит и вновь не возвращается, забирая с собой возможность, обращаться и быть на эмоциональном уровне членом стаи. Данное, очень болезненный процесс и не каждый, отважится потерять внутреннего волка, потому что вместе с ним, уйдет так сказать часть души. Поэтому, обычно после нескольких месяцев заточения в городе, без перевоплощений альфа или омега, выпускают его «побегать» уезжая размяться в лес или стаю, но чаще всего второе так как он тоже скучает по близким, вместе с человеческой частью. Вообще их эмоции, это одно целое, но иногда они имеют свойство разделяться, создавая конфликт между человеческой и волчьей сутью.

К сожалению - многие правила, предписания предков, стали забываться и потерялись во времени, что привело ко многим катастрофам среди стай. Поэтому «осознанные души» все чаще, начали покидать родные стены, несмотря на последствия их решения. Но все же, большинство, оставались верными традициям и проживали в стае, ставя ее себе в приоритет, так как считали, что семья важнее всего.

У каждого волка или волчицы, есть свое предназначение в стае, будь это охота или патруль границ и изгнание чужаков. Но никто из них, не причинял вреда тем, кто случайно забрел на их территорию, но были воинственно настроены для тех, кто желал причинить боль стае и их семье.

Обычные люди, которые знали о таких "монстрах" лишний раз не совались в лес и вовсе запрещали, такие походы своим детям. Но была и противоположная сторона, где все магическое собиралось и спокойно себе жило, находясь при этом в любом участке света.

Такое место называлось - Золг. В переводе: защита от людских глаз. В нее входили главные советники, которые помогали оборотням: закупаться в магазинах, иметь работу в городе и очеловечиваться, окончательно если те, того желали. А также скрывать всё ненормальное от любопытных глаз людей, как минимум для того чтобы они не боялись выходить из дома и проживать свое обычное бытие.

Знали бы они, что возле них проходит, более ста оборотней в день, не считая других магических обитателей…Но это мы упустим, потому что такого не случиться так как ЗОЛГ работает оперативно, ведь в нем помимо советчиков, собраны самые сильные маги и воины мира ведь, кроме них некому больше защищать права, потустороннего, измерения.

Правда, во всех правилах есть, исключения и помимо ЗОЛГ существуют "Лучники". На данных ребят, не пожелаешь наткнуться никому. Потому что их безжалостность не знает границ, а жажда власти, месть, подлость руководят их гнилой душой. Они имеют точно такие же способности, как и оборотни: слух, зрение, обаяние, но слабость данных существ заключается в том, что данный вид оборотней, не могут обращаться в животную форму. Из-за этого, им пришлось освоить такой вид оружие, как луки от сюда и пошло, название: Лучники. Опасность, представляет не столько их умение владеть стрелами, луком, а то, что они не подчиняются ЗОЛГ и живут по своим правилам, скрываясь в лесах с надеждой на лучшую жизнь и якобы полную свободу от власти.

В стае южных, очень много столетий стоял патриархат и омега, должна была сидеть дома, исполнять свои прямые омежьи обязанности, рожать волчат и следить за ними. Но в один момент, такая модель не устояла, потому что омеги потребовали - равенства, уважения, хорошего отношения, возможность участвовать в охоте и заниматься "трудными" для омежьего ума делами стаи.

Здесь и был нарушен первый завет старейшин. Он состоял в том что: омегу нужно оберегать, она самое ценное для каждого уважающего себя волка ведь дает жизнь, позволяет виду волко-человеков существовать.

И из-за своего плачевного положения, на первый вид милые создания - подняли бунт, требуя свергнуть и изгнать нынешнего вожака стаи: отца Намджуна - Еныля. Потому что устали от того, что он не соблюдает законы, принятые еще задолго до его появления на этом свете и буквально жертвует слабым полом, во благо территорий, власти, ресурсов.

***

В тот, день стояла пасмурная погода, голубое небо заслонили серые тучи, и гроза становилась с каждым часом, всё ближе к поселению оборотней. Взвесив и определив свои ориентиры, будущая глава стаи, принял одно очень важное решение, которое повлияет не то, что на ближайших к нему волков, а на целые поколения жителей, стаи Южных.

На следующее утро, Намджун приступил к реализации плана по улучшению условий проживания для членов общины. С самого начала дня  в доме, стоял, кипишь. Двери открывались туда обратно, а крики не прекращаясь, будто бы били стекла не большой гостиной, отражаясь в звоне стеклянной посуды, стоящей возле круглого стола для переговоров.

- Нам, это слишком большой риск. Ты вообще соображаешь, как и кого, ты собираешься вызвать на смертный бой? Это не мысленно, я против. Не будь дураком! - После данных слов, Юнги начал злостно и осуждающе рассматривать лицо, собеседника и максимально не довольно зыркать на всех кто находился рядом с ним в этот момент.

- Блять, Намджун, нахуй! Хватит играть в добродетели, ты даже не осознаешь, насколько твой отец могуч и каким опытом, он владеет, закатив глаза, сказал Чонгук.

- Я согласен с Намом. Пора заканчивать весь этот цирк, омеги не достойны такого отношения. И не смотрите на меня так! Высказал, свое мнение Хосок.

- Заткнулись все, аж разгалделись блять! Я сам знаю, что делаю и отдаю полный отчет себе о рисках, данного решения – разозлился, Намджун.

- Я устал, видеть несчастными омег и то, как часто не добросовестные альфы нашей стаи позволяют себе их бить, тяжело вздохнув, проронил встревоженный альфа.

- Я  не знал, что это зашло настолько далеко. Честно, не замечал – нахмурился, Юнги.

- А хотя, то как - меня последние время начали шугаться, пару омег, вызывает подозрение и большие вопросы к тем из-за кого такая околесица происходит.

- Вот, я же говорил! Вскрикнул, Хосок и нервно продолжил грызть карандаш, качаясь на табуретке - что дело не терпит отлагательств и наконец, кто-то должен взять это в свои достойные руки, а не гнилые как душа твоего отца Нам.

- Хосок! Соблюдай, субординацию, это уже лишнее, братан. Сказал раздраженно Чонгук, плюнув следом в рядом стоящую возле его стула мусорку.

- Да, ладно вам. Уже пошутить нельзя, рассмеявшись, сказал волк и, не удержавшись все-таки, свалился со стула, чем вызвал искренний смех, всех присутствующих в комнате.

- Эй! Больно же и совсем не смешено, сказал парнишка, заливаясь новой порцией смехотворного эликсира.

- И так ребята, стоп. Спасибо за то, что пришли но я готов вынести вердикт, своего решения, схватке быть! Возражение и высказывания в свой адрес больше не принимаю.

- Плевки тоже, «еб» твою мать. - Сбегая, сказал Нам, хлопая за собой деревянной дверью, оставляя тягучие молчание в стенах домика и страх, переживания, среди сердец оставшихся.

В обед, будущий вожак или Намджун, собрал всю стаю в центре, деревни и начал произносить важное объявление.

- Добрый день, дорогие и любимые члены нашей стаи, я созвал вас для того чтобы, рассказать о кардинальных переменах и возможном изменении законов, устояв стаи, которые к сожалению перестали быть пригодными для их использования в данный момент, времени.

- Нёня Ли: не высокая омега, среднего телосложения, голубыми глазами в белой юбочке, выкрикнула из толпы - Подождите! Это вы что, собираетесь свергнуть собственного отца? Как так можно!

- Я не понимаю, проронив тихо и с грустью, замолчала юная леди.

- Я понимаю ваши мысли и чувства в данный момент и хочу тем самым подтвердить догадку Юнхи.

На площади, раздался гул довольных и противоположных голосов, каждый гнул свою линию не желаю уступать другому.

- Отец, я вызываю тебя на равный бой за место, вожака и звания самого достойного альфы в этой стае!

- Да, как ты смеешь, щенок! Вспомни, кто тебя растил и сделал человеком, ты буквально втаптываешь меня в грязь и это за то, что я для тебя сделал? Сердито, выплюнул Ким Еныль.

- Какую же мразь, я вырастил... Ты еще поплатишься! Молоко оппы на губах еще не обсохло, а он уже вызывает вожака стаи на бой. Сказал старший, грозно рассмеявшись и подавшись моменту, положил руку на грудь, далее якобы смахнув слезу со щеки.

- Вне зависимости от того, как это выглядит, отказаться ты не имеешь права. Поэтому буду ждать тебя, сегодня на большой поляне и приглашаю всех засвидетельствовать данное событие.

Спасибо, всем, на этом всё.  Можете расходиться, сказал очень громко волк, дабы каждый оборотень его услышал и поднял руки вверх, подтверждая свои слова, жестом.

Обычно, власть переходит от отца к сыну после его смерти, но если какой-нибудь волк захочет стать им то, придется вызвать нынешнего вожака на бой и выиграть его. В ином, случае ты будешь убит или изгнан из стаи, что для любого волка самое страшное на свете - потерять семью.

Намджун в тот момент, проявил самые сильные качества достойного альфы: ответственность, зрелость, мудрость и благодаря этому на большой поляне возле деревни, вечером, собрались все члены стаи и даже самые маленькие, потому что каждый хотел посмотреть на то, какой исход ожидает данный бой.

Оборотни, создали круг, сделав своеобразную арену для проведения мероприятия.

Второй участник данного боя, пока все постепенно стягивались в круг - насмехался над тем что, его собственный сын, решил сдвинуть с места вожака того, кто его научил навыкам борьбы, обороны, защиты. Еныль, не рассчитывая на смерть или тем более изгнание, перевоплотился - показушно порвав одежду для всеобщего ажиотажа и крика омег.

Следом, оборотень, начал медленно ходить по кругу своеобразного манежа для битвы, всем видом демонстрируя - насколько он хорош собой.

Намджун, тем временем пробился через кучу волков и отдал свою одежду, рядом стоящему Юнги, чтобы перевоплотиться.

Со временем, черные и невероятных размеров волки начали кружиться по кругу, злобно рыча друг на друга, скаля зубы, показывая клыки и свою мощь.

- Ну что щенок, страшно? Сказал по стайной связи вожак.

- Отец, не будь трусом, поступи хотя бы один раз как достойный вожак и альфа, в конце концов!

Не удержавшись со злости, Намджун первый прыгнул на Еныля сильно цапая того за бок, слыша лишь утробное рычание и визг как у маленького волчонка в ответ, следом получая не менее сильный укус за левую лапу.

Феромоны сгущались, обстановка накалялась, больше ни кому не кажется что данный бой, шутка и повод развлечься. На поляне впервые за долгое время воцарилась, тишина и было слышно лишь рычание, клацанье зубов и визг отца Намджуна.

Окончательно впадая в звериное состояние, альфа валит собственного отца и прижимает к земле, показывая власть, выделяя феромон, чтобы ментально надавить, подчинить, а тот, продолжает бой и начинает катать сына по всей поляне в надежде поймать главенствующую позицию, выиграть. Но удача обошла, Еныля и Намджун в попытке удержать позицию, когтем вспарывает брюха старшего волка. Получая в ответ лишь истошный рык и залитые слезами волчьи глаза.

Отходя от трупа отца, Намджун не чувствовал ничего кроме жгучей ненависти и внутренней свободы от такого зла в лице родного отца. На поляне, вокруг были слышны крики, аханья омег и неверие альф. Гордо распрямившись, Намджун пошел к своему домику, оглянувшись, он взглядом позвал Юнги с собой, дабы он вернул ему одежду.

Спустя, несколько весенних дней, новый вожак стаи Южных, созвал всех на центр деревни, чтобы рассказать о предстоящих изменениях и выслушать мнения каждого оборотня из их общины.

Встав напротив стаи, Намджун произнес: Драгоценные омеги, уважаемые альфы. Первое, что я хочу сказать сейчас, это будет о новом законе, касающийся всех альф в нашей стаи, включая меня. И гласит он  вот что - с этого дня не один уважающий себя альфа, не поднимет руку на омегу. Если такое случится, и я об этом узнаю, а я узнаю. То, данный оборотень получит изгнание не за медлительно в тяжелых, случаях его ждет казнь. Также, будут отстроены специальные дома для сильного пола, чтобы во время периода пополнения потомства, каждый волк без пары смог уходить и проводить это время там, а не шастал по деревни приставая к волчицам. И еще, теперь омеги, могут участвовать в дневной охране, но не в патруле, потому что это уже через чур, опасно для их жизни.

-  как? Выкрикнул из толпы, недовольный таким положением дел Бин Гичхан. - Вы позволите омегам выполнять альфью работу? Когда, вожак кивнул, он продолжил - Серьезно? - Посмотрел многозадачно на Намджуна, оборотень.

- Да, они же.... Они же.... Тупые... блять, как пробки... Куда они и охота... Продолжил причитать смелый парнишка.

- Стоп! Хватит, решение уже принято. Я услышал тебя и для этого данные законы были и созданы, чтобы такие тупоголовые, альфы как ты,  научились уважать тех, кто дает им самое главное - жизнь, блять. На этом, всё. Грозно проговорив, Намджун повернулся и ушел, будто бы хлопая дверью от злости и негодования - почему некоторый тип альф вообще родились и для чего их блин, вообще сделали такими не далекими, нахуй!

Но, увы, не всё прошло гладко, так как хотелось. Еныль за время своего правления умудрился испортить отношения - между своей и другими стаями оборотней: потерял авторитет, статус своей общины в глазах других. Что принесло за собой огромные потери, а также жизни альф, омег и невинных волчат, которые покинули эту землю в страшной агонии по вине прошлого вожака.

По воспоминаниям Намджуна, прошло всего восемь лет с тех страшных дней. Похороны и боль всей стаи, оставили безумно тяжелую травму для каждого оборотня, кто остался в живых после яркого пожара. Стая, долгое время горевала, а многие до сих пор не могут прийти в себя после потери близких, дорогих им людей и волчат. Волки, однолюбы, никто из них не может продолжить строить свою жизнь дальше без второй половинки и поэтому большинство непосредственно сходили с ума, уходя жить в лес, погибая там.

Вся община не знала, о том,  что послужило такой масштабной ненависти к волчатам и другим невинным членам стаи. Человеческая душа, была сломлена, волки не знали, как жить дальше. 

Причина пожара все-таки, выяснилась, но позже. В стае находился предатель и благодаря нему, утекла информация: о домах, количестве волков в стае, местоположении деревни, а также важных фактов, для того чтобы устроить такую грандиозную подставу, не пожалев даже волчат.

Предателя к общему горю не нашли, списав это на то, что тот, скорее всего погиб при пожаре с остальными жителями стаи. Правда, был там единственный волк, кто не поверил в такое предположение и начал, искать виноватого сделавшего его семью, несчастной, а многих волчат сиротами.

- Хосок, слушая данное изречение от вожака, хитренько улыбался, планируя следующий шаг для истребления стаи Южных.

***

Несмотря на изменение законов в Южной стае, не во всех общинах, последовали такому примеру. В северной части, леса была расположена еще одна стая оборотней и увы по качеству жизни была далека от того, как шли дела у их соседей. Многие столетия патриархата сделали своё дело и с каждым днем, альфы позволяли себе всё больше не разумных поступков, оправдывая себя тем, что они оборотни, а не полноценные люди с трезвым умом. Такие допущения вожака, привели к тому, что омег в стае, вообще перестали воспринимать как "людей" и начали видеть как шкур, мясо которым можно воспользоваться в любой момент, не получив за это наказание. Нынешний вожак Нгог, полностью поддерживал данную политику и не собирался ее менять, потому что сам использовал эту слабину себе на выгоду.

В его доме всегда было шумно, постоянные конфликты и скандалы, уже никого не удивляли, и заступиться за омегу живущего с ним было не кому. Поэтому с каждым днем, вожак все больше начал распускать руки и язык которым ранил, сердце Сынмина, не прекращая.

В один из самых жарких дней июня, светило палящие солнце, не переставая мучить волчат и взрослых оборотней, занимавшихся стройкой и другой тяжелой работой.

На краю деревни, стоял домик, где на удивление текла жизнь, потому что в такую жару омеги обычно уходят к друг другу в гости, пытаясь освежиться всеми доступными способами.

Волчица, невероятно эфирной внешности находилась возле плиты и махала полотенчиком с надеждой на то, что ей будет менее жарко стоять возле места, где сейчас варилось рагу из кролика и нескольких куропаток. Тяжело вздохнув, Сынмин продолжил перемешивать обед. Голубые глаза омеги, начали внимательно рассматривать содержимое кастрюли, потому что мысли никак не могли войти в спокойное русло, ведь скоро должен был вернуться альфа и от этих воспоминаний, его сильное, но в больших количествах шрамов тело, легонько вздрогнуло, напоминая о себе.

Дверь тихо скрипнула, и на пороге появился черный, габаритный, мохнатый волк. Даже не посмотрев на омегу, он прошел в дом и поднялся на второй этаж. Зайдя в спальную комнату волк - взял стопку вещей в зубы и вернулся назад быстрым шагом. Вновь открыв входную дверь, зверь трусцой побежал в собственную баню, париться после «трудного» дня в стае. Омега следя за этим всем, только еще сильнее сжался, потому что понимает - его альфа в плохом настроении, а значит нужно вести себя:  ниже травы, тише воды. Повернувшись спиной к входу, он выключил газовую плиту, снял фартук и повесил его на крючок возле мойки. Вернувшись назад, он достал с верхнего шкафа две тарелки и начал аккуратно наливать в них приготовленное рагу. Закончив с наполнением посуды, он поставил тарелки на стол, каждую на свое место и ушел на верх в кровать, дожидаться Нгога. Прейдя в комнату, он осторожно лег на мягкий матрас и начал раздумывать над тем, что: из-за постоянных переживаний, его беременность никак не может начать хорошо протекать. Срок, подходит к родам, многие волчицы уже ходят в животной форме, а он лежит и даже не собирается обращаться в ближайшее время. Раздумья, привели омегу немного в сонное состояние и тот, слегка задремал но очнулся, сразу после того как внизу послышалось открывание двери. Нгог вернулся - подумал Сынмин. Не спеша, перекатившись в сидячие положение, будущий отец поднялся и вышел с комнаты, направляясь в сторону лестницы.

-  Ну и чё так долго, почему обед подгорелый? Сказал, Нгог.

- Прости, если слышно проронил в ответ омега.

- А? Поднял, голос альфа - совсем обленился или пинка для мотивации дать, Сынмин? Злостно выплюнув имя омеги, сказал оборотень.

Окончательно спустившись, Сынмин подошел к плите, но едва достав ложки из выдвижного ящика, почувствовал, как его правую руку болезненно сжали и прищемили кожу. Вскрикнув, омега отшатнулся назад и сжавшись прикрыл руками едва выпирающий животик в котором медленно но почти верно развивалась новая жизнь.

- Я с тобой разговариваю или нет? Агрессивно выпалил черный волк.

- Прости, я не думал, что с рагу так получится. Ко мне просто приходила, омега из стаи и поздно принесла, травы из-за чего я долго с ними возился, а потом слишком устал и задремал прямо за кухонным столом – пропел, Сынмин глядя уже на красное и очень недовольное лицо своего мужа

- Ты совсем, охуел? - Я сколько раз тебе говорил - не ходить с этой Хвой, блять?

Сынмин на это только подошел к стенке и сложил руки вместе, виновато упустив голову, немного всхлипнул.

- Что молчишь тварь? Я вожак стаи Северных или кто нахуй? Почему приходя домой, я должен жрать рагу приготовленное считай, не своим мужем, а шлюховатой омегой своего брата?

- Отвечай скотина, проорал альфа.

- Волк вновь схватил омегу за руку и силой дернул ее на себя, тем самым помогая себе прижать Сынмина обратно к столешнице. Больно ударившись спиной, омега зашипела и еще сильнее начала всхлипывать, молясь чтобы на этом все закончилось, но альфа не собирался останавливаться и еще сильнее вдавил волчицу в стенку, выпуская подавляющее феромоны из-за которых, Сынмина начало бросать в дрожь.

боишься сучка? Властно прохрипел Пак, положив руку на шею мужа и папы будущего наследника стаи.

- Отпусти, пожалуйста. Мне больно, Нгог!

Вожак, раздвинул ноги омеге и прислонился носом к метке на шеи, убирая руку на талию. Начав медленно проводить им по ней в ответ, он получил лишь капающие слезы с красивых глаз рыжего волка. Вниз-вверх - вдыхал в себя запах страха и беспомощности волк, наслаждаясь контролем, своей властью над слабым омегой. От этого действия, вожак начал возбуждаться и еще больше «звереть».

- Не надо... Я все исправлю. Еле слышно прошептал омега, почувствовав усилившийся аромат от мужа.

 - Надо, надо малыш. Ты был плохим мальчиком сегодня и заслужил наказание - развязывая штаны волчицы, сказал альфа.

Окончательно разревевшись, Сынмин со всей силой оттолкнул мужа и подошел к дивану, показывая, что он с этим не согласен, выпуская следом запах доминантной волчицы желающей подчинить противника. На что, альфа только хмыкнул, начав скалиться и предупреждающе надвигаться на Сынмина - как хищник на жертву.

Увидев, данное, омега еще больше, вжалась в края дивана, ища поддержки и опоры. Она сжалась и с дрожащими от страха ногами, бегающими от ужаса глазами, присела на его краешек. Думая, только о том, чтобы ее не трогали, спокойно отпустили в лес с этого дома, пропахшего гнилью, ненавистью и насилием.

Нгог, подошел и толкнул омегу на диван, чем вызвал болезненное шипение у волчицы, которая пока волк замешкался, со всей силой для защиты внутри волчонка толкнула своего мужа и отошла ближе к кухни, параллельно слыша грохот черного волка, упавшего со всего роста на спину.

- Ты чё сука, совсем охуела и страх потеряла? Ну ка, иди ка ты сюда шавка, подзаборная - со всей злостью высказал свое негодование альфа и поднялся с пола, следом направляясь в ее сторону.

 - Я сказал, не надо меня трогать, альфа! Я ношу твоего волчонка под сердцем, имей совесть, блять со всей болью в голосе сказал Пак.

Получив отпор от мужа, вожак окончательно разозлился и подлетел к омеги, хватая ее за грудки, поднимая на носочки, шепча на ухо: Ты мой, всё, что хочу то и делаю, кто меня остановит? Ты? Не смеши меня, я даже оттуда слышал твой страх, а щенок внутри, не факт, что альфа. Так что без разницы, затряс беременного мужа, волк.

Плача, волчица своими большими ручками для статистического омеги, попыталась поставить себя на землю, на что только получила, еще большие сжатие в районе груди и выдала следом: Нгог, отпусти меня, пожалуйста. Я же беременный, заливаясь слезами, пробормотала омега.

Нгог, потеряв  связь с реальностью из-за запаха и жгучего желания, резко отпустил омегу, которая едва держащаяся на ногах, без намерения упала на колени и вскрикнула от внезапной боли в животе, малыш дал знать о себе. На что Нгог, только развернул к себе Сынмина и впился в губы, залезая опять в штаны, волчицы, резко входя в нее двумя пальцами. Но осознав, более четко, чем, дело по итогу, сегодня может кончиться, омега испугавшись за сохранность своего волчонка, вновь оттолкнула своего мужа и, попыталась встать, но упала на спину от прожигающей боли в районе ануса.

- Ах, ты сука! Играть, вздумала? -  Сказал оборотень и замахнулся на сжатого омегу, правой рукой со всей силы, ударяя ее по лицу.

Бедная, волчица на это, успела лишь закрыть живот руками в попытках хотя бы как-то защитить волчонка внутри. Еще больше задрожав, она начала истерично плакать от боли в лице и хлюпать носом от слез и стекающей крови по губе.

Альфа склонился и начал смотреть на своего мужа с ухмылкой. Представляя, как тот будет плакать, когда он сильный и якобы самый достойный альфа стаи, войдет в нее. Будет вдалбливаться до изнеможения, переходя всё на более быстрый темп, слыша в ответ уже не стоны, а крики, переходящие в мольбы о том, чтобы он остановился.

Потянувшись руками к своим штанам, оборотень получил пинок ногой, точно в яйца и дико заревел от боли. Омега, снова попыталась встать, пока ее "суженый" корчиться от дикой боли в паху но, не успев даже сесть на корточки, получила удар в живот от альфы.

- Ах, боже, что ты делаешь? Чуть ли не теряя сознание от разрывающей боли внутри, сказала волчица.

На что, альфа еще больше зарычал, выпуская свои феромоны на максимум, пытаясь ими задушить омегу. Не совладав со своей злостью, он снова ударил ее по лицу, разбивая полностью губу, вводя омегу этим в бессознательное состояние. Не остановившись на данном, вожак продолжил избивать своего мужа по лицу, чередуя руку с ногой которая летела куда, видела: попадая по животу и всем частям тела кроме шеи и того что выше.

Остановившись и при этом тяжело дыша, вожак взглянул на едва, дышащего омегу и начал его тормошить, не получив в ответ даже слез, он спросил -  

- Сынмин?...Сынмин! Крикнул, встревожено, последнее слово оборотень.

Волк, пытаясь привести в себя волчицу, переключился на лицо, ладошками похлопывая по щекам, но, не дождавшись положительного ответа, пулей вылетел за дверь и мигом побежал за лекарем с надеждой, что тот, еще будет дышать, когда они придут. Так как ему не очень, хотелось брать на свою «чистую» душу убийство.

За время того, пока Нгог ходил за помощью, тело Сынмина, приняло самое сильное положение - обратилось. Желая, защитить волчонка внутри, организм принял решение о том, что нужно омегу перевести в самое безопасное для него сейчас состояния, дабы родить как можно скорее и убежать вместе с волчонком, для поиска спокойного, уеденного, а главное, скрытого от чужих глаз места.

Спустя двадцать минут, омега средних лет и Нгог влетели в помещение. Громко закрывшаяся дверь за ними, создала будто бы дрожание, еще большее давление на атмосферу. Два парня, поднявши свои глаза, увидели - рыжего волка, истекающего кровью. На их приход, волчица лишь зарычала и из-за вибрации заскулила от боли. Раны, болели, и она не осознавая,  даже того, что начались роды, хотя бы как-то пыталась показать власть для защиты своего чада.

- Тише, не бойся. Сказал, Банчан.

- Что случилось с тобой, почему ты весь в крови?

Услышав, теплый и заботливый тембр, омега подала голос, еще сильнее начав скалиться. Нгог, видя то, что его муж не собирается принимать помощь от лекаря, начал подходить к нему. На что, омега с большим усилием встала на лапы и открыто зарычала, выделяя запах лаванды, предупреждая, что еще один шаг в ее сторону - живых не останется.

- Вожак, вы его пугаете. У Сынмина, начались роды и из-за этого, он не подпустит к себе, альф. Выйдете, пожалуйста, мне нужно его осмотреть. Боюсь, там не всё в порядке.

- Так осматривай в чем проблема? Раздраженно, пробормотал Нгог.

- Вожак. Ваш, омега сейчас находится в стадии не понимания того, что с ним происходит. Я не смогу ему помочь, потому что вы здесь. Он чувствует запах альфы и возможную опасность, исходящую от вас.

Тяжело вздохнув, альфа развернулся и вышел из дома, громко хлопая дверью от чего,  древесина аж затрещала. Омега, испугавшись, еще больше зарычал и попятился назад.

- Я знаю, тебе страшно, но ты рожаешь, Сынмин. Ляжь, пожалуйста. - На что получил внимательный взгляд и склонившуюся голову в бок от омеги.

- Ну же Сынмин, не бойся. Это же я Чанни.

- Иди сюда. Подозвав к себе волчицу, он сел на колени, показывая, что не собирается вредить в данный момент - в ответ, волчица громко заскулила и подошла, тяжело дыша к парню.

- Вот, умничка, моя. Ложись, похлопывая по полу, сказал оборотень-  на что, омега внимательно принюхалась, пытаясь считать легкий запах жасмина исходящий от парня и легла, начав выть во весь голос от боли, раздирающую ее между ног.

- Молодец, Сынмин. - Сказал омега, начав поглаживать легонько волчицу, правой рукой.

Рассмотрев на ней кровь, он спросил риторический вопрос вслух: Кто же такое сумел с тобой сотворить, а? На что омега, дернулась и привстала, чтобы более удобно улечься, положив голову на лапу, будто бы спрашивая - ну и что дальше парень?

- Можно я потрогаю у тебя внизу? - Спустив руку, спросил лекарь, выделяя спокойные нотки феромона для большего доверия волчицы. -  В ответ, омега лишь легонько того, укусила за рукав, показывая - что нет, там нельзя трогать.

- Малыш, мне нужно осмотреть тебя, вдруг что-то с волчонком внутри не так, мм? - На что получил только тяжелый вздох и вроде как соглашение со словами от омеги.

Банчан, опустил руку окончательно вниз и начал прощупывать, правильно ли идет волчонок, сможет ли Сынмин родить сам.

Поняв, что родовой процесс, уже подходит, чуть ли не к концу и спустя максимум сорок минут на свет уже появится волчонок. Лекарь удобно сел в позу лотоса и принялся ожидать, окончания родов с надеждой на то, что не накосячит в принятии малыша самого вожака.

Спустя предположительное время, оборотень так и не начал полноценно рожать, чем вызвал большие опасения у лекаря, заставив того встать и позвать мужа волчицы для помощи, чтобы того унести к нему домой, для дальнейшей операции.

На следующие сутки, всё, наконец-то, свершилось и на свет, появилась маленькая омежка которого Сынмин назвал - Чимин в честь оппы.

Держа, своего сына на руках и параллельно кормя его грудью, лежа на кровати с белоснежным бельем, омега услышал как скрипнула дверь и открывшись та, впустила домой к лекарю черного волка, являвшегося отцом омежки который забавно причмокивал посасывая молоко своего папы. Обратившись, Нгог медленно подошел к Сынмину и взглянул, тихо зарычав от разочарования следом, потому что понял - омега.

- Блять... омега... Сынмин! Твою ж мать. Сказал, Нгог и схватился за свои черные, волосы руками.

-  Я просил наследника, а не соплового омежку который ни на что не годиться, разозлился альфа.

- Нгог, имей совесть. У тебя родился волчонок. У меня больше суток шли роды, потом не было молока, и я два часа провалялся без сознания.

- И что теперь? Прям, блин большое дело сделал в жизни - родил мне сына и то, даже не альфу, а сраного омегу! - Сказал со сарказмом альфа.

- Нгог.... Пожалуйста, уходи домой. Я плохо себя чувствую сейчас и наш волчонок тоже, мы столько пережили за эту ночь, у меня нет сил, сейчас ругаться.

Хмыкнув, альфа ушел, оставляя дверь специально в наглую открытую. На что омега, тяжело вздохнул и прикрыл глаза, мысленно молясь о том, чтобы смочь сбежать с ребенком на руках как можно дальше от этого злосчастного альфы и вдогонку мужа.

А тем временем в соседней комнате, омежка пахнувший жасмином, делал компресс и думал, о том, чтобы побыстрее, бы вожак их стаи сгинул в канаве за такое отношение к омегам. Он понял, еще тогда всё, лишь для вида показывая, что не понимает - почему синяки на теле Сынмина, не похожи на те, которые он мог получить при простом падении. Допустим, когда запнулся и упал, без сопровождения гуляя по лесу. Вновь тяжело вздохнув, лекарь взял компрессы и понес, те Сынмину с надеждой, что покамест его не было, ничего не случилось с хрупкой волчицей и ее волчонком.

Когда Чимини, немного подрос, обстановка дома только начинала, разгуливаться в плохую сторону. То, что раньше казалось ужасом, сейчас - сладкий рай.

На фоне того, что родилась омега: муж Сынмина постепенно начал сходить с ума.  Незаметно для всех, но не для своей волчицы, которая терпела его выкидоны из-за отсутствия шанса уйти в другую стаю. Так как, вожак запирал ее дома с маленьким волчонком, давая возможность -  выйти только с ним, оправдывая это тем, что Чимин еще маленький и ничего бегать лишний раз туда обратно. Упуская, тот факт, что даже оборотню до года, требуется активность, пускай и не в том, объеме, как для взрослого. Лишь Сынмин, понимал реальную причину, почему он не мог выходить из дома. Ревность мужа или стыд за него и волчонка, не того пола, как Нгог изначально пожелал, волчица – не знала. Но точно была уверена в том, что одержимость контролем его жизни – мужем, ненормальна. Страх за жизнь, щенка и свою собственную, перекрывал, многие дорожки, чтобы выбраться с этого постоянного кошмара и избавиться от такого «хорошего» муженька. Единственное, что держало, тогда Сынмина на плаву и в более-менее трезвом уме, это – подрастающий Чимин, который любой пасмурный день, делал ярким, счастливым.

Омега, давно перестала верить в то, что ее муж измениться или как-то улучшит своё поведение, хотя бы немного. Но все равно, где-то, иногда между обычных мыслей и забот, мелькали в голове строчки: неужели, теперь так будет, всегда? Юная волчица, которая сама только недавно, ощенилась, очевидно не обладала нужными качествами и внешними обстоятельствами, дабы избавить свою жизнь от груза в виде, мужа. Несмотря на тяжелые, сложные ситуации, угнетающую обстановку в стае, она в любом случае, старалась дать всю любовь и всё, что у нее когда-то было, лишь бы Чимини рос, здоровым, малышом. Конечно, материнское сердце обливалось кровью, когда Нгог, вёл себя, отвратительно, взирая даже на обычное, человеческое отношение, как на пустышку, но она переживала, не за себя, а за кроху, которая лежит, днями на ее заботливых ручках, тихо посапывая.

Часто -  Нгог, не удосуживал даже лишним взглядом, своего сына, считая его не достойным членом стаи, а тем более его семьи. От таких условий, для развития, волчонка, Сынмин только сильнее, не мог найти себе места, потому что прекрасно понимал: что в скором времени, Чиму потребуется альфий феромон, для нормального развития, чего он добыть физически не сможет, будучи обычной, никому не нужной омегой.

Естественно, члены стаи, Северных, слышали крики, ругань и постоянный плач, волчонка, но в условиях патриархата, никто даже не осмеливался из омег, проверить реальное состояние пары вожака, ведь попросту боялись, потому что разочаровать вожака равно - нарваться на конфликт уже с собственным мужем, слепо доверяющему главному. Поэтому, несмотря на то, что многие догадывались о запрете, - выходить Сынмину из дома с волчонком без мужа, просто молчали и делали вид, что верят картинке, которой так упорно следовал вожак на «людях». Если сказать честно, большинство омег даже не пытались узнать, как и что происходит за дверьми дома вожака. Так как не могли, справиться даже с собственными проблемами в семье, не говоря уже о других, не касающихся их напрямую.

Избиение омег и насилие, были нормой в стае Северных. Из-за этого, практическая каждая омега знала, каковой это получать даже за маленькую провинность от своего альфы. Да, были и достойные экземпляры но их максимум семь человек на всю стаю, что ничтожно мало по сравнению с другим количеством неадекватных оборотней.

Со временем,  старейшины  перестали, даже обращать внимание на явные синяки, которые были буквально впечатаны в тела омег, и не заметить, тех можно только при полной слепоте.  Старшее, поколение, позволило твориться беспределу, что привело к полной безнаказанности и страданиям омег, до которых, не было никому дела -  ведь есть дела и поважнее.

Оборотни были чаще всего сосредоточены только на себе, либо семье и проходили мимо, чужого горя. Стая, постепенно разваливалась от чего те, же старейшины, допустившие такое правление Нгога, только ахали, осознав, что натворили, но уже были  не в силах, чего либо, изменить.

Появились первые группки по интересам, стайные охоты становились все реже, а общие праздники и даже свадьбы, превратились в диковинку. Поселение, медленно начало угасать. Улыбки, которые раньше сияли, ярче звезд и были видны с космоса, теперь лишь отголоски прежнего счастья, уходящего безвозвратно. Как говорится, рыба гниет с головы в нашем случае - вожака.

А вот здоровье Сынмина, так и не пришло в норму после родов, что вызвало еще большую злость альфы. Бедная, волчица на стрессе и постоянных избиениях, потеряла много крови. Из-за чего, ее организм окончательно не выдержал и дал сбой в виде пропавшего молока, который привел к еще одному поводу срываться – мужу на омегу.

Увы, швы после операции не успевали нормально зажить и постоянно кровоточили. Потому что вместо отдыха, Сынмин убирался дома, отмывал подвал: нося тяжелые ведра с колодца и спуская их обратно вниз. По понятным, причинам к лекарю, молодой оппа тоже не ходил,  ведь муж не считал это обходимым. С его слов, данное поведение оправдывалось так: наши предки, справлялись и рожали сами, а ты даже это, не смог нормально сделать.

-  " Я три дня пробыл с сыном, вместо тебя - пока ты лежал в смотровой и ничего не делал"

 На что в ответ слышал, тревожное лепетание омеги о том, что он вообще-то не отдыхал, а лечил швы, пытаясь как можно быстрее встать на ноги, дабы смочь хорошо позаботиться о малыше. Да, оборотни полны регенерации и способны к быстрому восстановлению в отличии от людей но даже в их, случаях есть исключения, например – недавно родившие волчицы, щенки, пожилые, сильно раненые, где тело уже само отказываться бороться за жизнь, восстанавливаться.

На высказывание, своего мужа, альфа только закатывал глаза и не довольно хмыкал, не веря словам омеги. Потому что, как можно лежать столько после самих родов и не вылечиться, мы же оборотни, а не люди! С тяжелыми усилиями, альфа все же согласился, присмотреть за крохой.

А маленький Чимин, тем временем рос беспокойным волчонком, и все время изводил папочку, не желая слезать с рук, что-то делать без него. В ответ, этому омега только грустно вздыхал и принимал такую особенность своего мальчика. Но вожаку, такая грань, нового члена семьи,  совершенно не нравилась, потому что тот постоянно плакал и мешал ему спать. Поэтому,  альфа решил пересилить этих двоих вниз с надеждой, что не будет настолько же ощутимо, слышать плач не любимого волчонка. Омега, конечно, пытался возразить мужу, ведь ребенку нужен - запах отца, контакт с ним, настолько же сильно, как и с папой. Но и это не помогло, потому что маленький Чимини, поняв, что отец больше не будет, хотя бы как- то рядом с ним находится, стал еще больше надрываться, поднимать весь дом своим плачем. По причине, вечного напряжения и того что омеге, не удалось договориться жить с мужем в одной комнате или иногда, заглядывать к ним на пять минуточек, поиграть с волчонком, Сынмин постепенно начал выходить из себя. Благодаря, чему все же не смог вернуть, грудное молоко, что еще интенсивнее ввело его в послеродовую депрессию.

Обратившись, всё же к лекарю спустя время к из-за припухлости и боли в районе груди, вместе с трудностью кормления, выражающей себя в виде его отсутствия, так как ситуация уже выходила явно из контроля. Оппа Чимина, получил не удовлетворительный ответ на свою проблему, где черно по белому было написано: стресс, сделал свое дело и скорее всего молоко больше никогда не вернется, а про волчат - я вообще молчу. Вашей репродуктивной системе, потребуется минимум три года на восстановление, при хорошем режиме и отдыхе.

Ситуация, постепенно приобретала явный цвет в грани, плохого исхода для пищеварения, волчонка. Чиминни, не брал смесь и шел в полный отказ от всего, что не касалось молока его оппы - голодать, щенок не может, поэтому его семье пришлось срочно искать альтернативу. На помощь, отозвался кормящий омега с соседнего дома. Муж от этого продолжал звереть еще больше и постоянно доводить омегу, тем, что он не полноценный, раз не может даже волчонка кормить. Конечно же,  пока нет в доме кормящей волчицы для Чимина - потому что для всех - он примерный вожак, а не монстр и насильник.

Спустя несколько дней, раздражающего режима и посторонних в доме: вожак, окончательно устал от постоянно плача, обязанностей аппы, которые не выполнял, но доказывал себе, что делает для омеги и ее щенка, максимум из возможного. Ведь он мог же не заботиться о воде в помещении и оставить пополнение ее запасов на мужа. Немного, поразмышляв над тем, что больше не хочет слушать, ночью плачь и видеть заебаного, не понятно от чего омегу, он принял решение, о том, чтобы продать Сынмина.

-  Потому что зачем нужна такая омега, если даже наследника родить не сможет?

Пусть хоть какая-то польза будет. Куда денется, Чимин в таком, случае, новоиспеченный аппа, думал в последнюю очередь. О своих планах, альфа молчал до последнего, сомневаясь, все же правильно ли он поступит - боясь за свою репутацию в стаи и последствий со стороны старейшин. Но омега, со своим плачущим выродком, сумела в итоге, его довести, до белой ручки и заставить разработать план по ее продаже.

На улице стоял, золотистый сентябрь, снега еще не было, но зато шли частые дожди, меняясь с теплым солнышком местами. Омега, сидел на кресле, держа уже подросшего волчонка, пытаясь того уложить на дневной сон, но Чимин совершенно не хотел того же и без конца плакал.

Со стайного собрания, вернулся черный волк. Заходя домой в животной форме, тот подошел к омегам и, обнюхав, пулей побежал на второй этаж, чтобы обратиться. Не успев выйти даже на середину лестницы, Пак начал кричать на Сынмина:

- Сынмин, блять! Свирепо прорычав, сказал Нгог.

- Что ты кричишь? Шикнула на того, волчица, укачивая волчонка.

- Почему от тебя пахнет, каким-то паршивцем из стаи, а?

Омега на это тяжело вздохнула и, посмотрев на мужа, вернула обратно взгляд к щенку, который ощутив запах отца, начал затихать, погружаясь в легкую, дрёму.

- Тише, я сказал. - Зло, посмотрев на волка - проронил новоиспеченный оппа.

- Видишь, Чимини, уснул. – Выговорил шепотом, Сынмини . – Указав взглядом – продолжая всё еще покачивать маленького, оборотня.

- Почему от тебя пахнет, каким-то паршивцем из стаи, а? Повторил, свой вопрос волк, но уже более, громко.

- Да, тихо ты. Нгог. Сколько, повторять могу? Пробормотал, устало омега.

- Я ходил к колодцу, набирал воду, чтобы искупать нашего малыша, там был незнакомый альфа. Он элементарно помог мне донести ведра, потому, что они были действительно тяжелые и я бы просто тащился с ними, а не шел. - Ты же не позаботился об этом вовремя, Нгог! - Выпалила злостным шепотом волчица.

- Ты как разговариваешь со мной сученыш? - Сказал альфа, параллельно окончательно спустившись по лестнице на первый этаж, где сейчас сидел омега, уже с проснувшимся ребенком который опять тихонько хныкал от ссоры родителей.

- Смотри, ты его все-таки  разбудил. Шикнула на того, волчица.

- Нгог, сколько можно, а? Я только его уложил, кое-как успокоил.

- Как же ты меня достал Сынмин, со своим выродком. Я блять в своем доме или нет? Хочу - кричу. Хочу - молчу, какая вообще разница? - Высказав, свое недовольство, альфа, насупившись, сложил руки на грудь.

- Что ты опять начинаешь? Я тебя бесконфликтно попросил быть тише, когда волчонок спит. Он и так беспокойный, а ты своими криками еще сильнее его пугаешь.

- Он беспокойный, потому что у него оппа - шлюха, которая вместо того чтобы им заниматься по деревни разгуливает с чужими альфами! - Заорал вожак.

Я устал, Нгог! От этих бесконечных, необоснованных претензий, оскорблений. - Либо ты меняешь свое поведение и отношение к нам с Чимином или мы уходим насовсем в другую стаю. - Думаю, нас примут. - Сказала волчица, задрав нос повыше, показывая свое превосходство в данной ситуации.

- Слышь, ты. Омега не доделанная. Еще раз ты замолвишься о том, чтобы уйти от меня - я порву тебя на кусочки. – Схватил тот, волчицу за горло, вжав этим ее в кресло, пропустив хныканье волчонка мимо ушей.

- Отпусти, дурак! Задушишь, блин. Прохрипел омега.

Еще больше от этого разозлившись, альфа сильнее сжал шею омеги, но увидев, что тот уже красный как рак и ребенок на руках, впал в истерику, а не просто плачет, отпустил и отшатнулся на несколько шагов назад.

- Значит так, Сынмин.

- Ты - меня со своим щенком, довел уже, просто-напросто до невообразимого гнева и дергающегося глаза. И я, сложив, все прелести, с твоего ухода,  принял решение: тебе нужно будет уехать в западное поселение к другому альфе. Ибо в скором времени, я туда наведаюсь и продам тебя за блага для деревни.

- Пора приносить, пользу стаи Сынмин, а не только задом крутить, перед альфами, но видимо даже это, ты делаешь плохо, раз еще никто не отбил тебя – у меня. Хохотнул, надменно волк.

Положив Чимина на соседнее кресло, омега со всего голоса прокричал: Нгог, ты совсем охренел или что?-  Я тебе вещь какая-то? - Я человек блин, я омега! На что альфа громко засмеялся и повернулся лицом к закрытой, деревянной двери. Подойдя к ней, вожак открыл ее и вышел, закрывая с обратной стороны, показывая тем самым, что разговор закончен.

***

Этим же вечером, дом вожака посетили двое сильных и громоздких альф.

- Здравствуй,  Сынмин сказал парень очень высокого роста, но ударившись головой об часть от входной двери,  проронил - блять.

- Гэнни, ты как обычно проболтал следом Гонни.

Два брата близнеца, пришли к омеги по просьбе вожака но тот еще, будучи не осведомленным, невзначай кивнул от шока, что к ним домой кто-то вообще пришел, еще и альфы. Расположившись на стульях от кухонного стола, волки начали свой разговор с папой Чимина.

- Рассказывай, Сынмин. Чем, ты так насолил вожаку, что он решил, сплавить собственного мужа другому альфе, а? Рассмеявшись, проронил белый волк, по имени Гэнни.

- Я..я.. я не знаю, чуть ли не плача сказал омега. Отходя следом ближе к двери, надеясь одновременно сбежать с ребенком на руках и просить помощи.

- Малыш. За дверью, стоят четверо очень мускулистых альф, не думай сбежать. Ты себе еще хуже сделаешь, этим. Усмехнувшись, сказал второй белый волк, стаи, Северных, по имени Гонни.

- Не надо, пожалуйста. - Расплакавшись, прохрипел омега, инстинктивно прижав Чимина, еще ближе к себе.

- А твоего мнения, не спрашивают. Фыркнул Гэнни.

А тем временем, дверь открылась, и через нее заглянул альфа - чуть больше средних лет с черными волосами, карими глазами. - Долго вы там? Пробурчал оборотень. -Омега в ответ, положил волчонка на рядом стоящее кресло и принял оборонительную позицию, отойдя чутка в сторону, дабы смочь сменить форму тела, не на вредя малышу.

- Темечко, что-то мы задержались, здесь. Ласково обратился, Гонни к брату.

- Доставай веревку, Гэнни и закончим с этим.

Волчица  на это зашипела и подошла ближе к креслу. Увидев, что пока с места никто не двинулся, омега поймав момент - быстро обратился, разорвав этим одежду, встав на защиту своего волчонка, а тот вновь начал плакать и очень громко кричать от испуга, резкого отсутствия возле себя - своего папы. Почувствовав, эмоции Чимина, Сынмин со всей силы зарычал на альф, показывая то, что он сможет защитить себя и волчонка от таких уродливых оборотней. В ответ на такой, выпад белые волки, только рассмеялись во весь голос, смотря друг на друга с двигающимися бровями вверх-вниз. Гэнни, поднялся и подошел к волчице, получая пока что только клацанье зубами и вновь предупреждающий рык до нападения. Но альфа не испугался и моментально забросил петлю на шею омеги и резко затянул, обездвижив ту. После того как оппа Чимина, »перестал» сопротивляться, Гонни завязал тому пасть и поднял на руки, жалуясь параллельно, что тот слишком тяжелый и высокий в холке для омеги. С другой, стороны комнаты, Гэнни уже открыл подвал,  подготавливая его для того чтобы опустить волчицу  туда. Засунув Пака в подвал, Гонни вернулся обратно и ушел с братом из дома, закрывая входную дверь на ключ.

***

Дни протекали, как вечность для омеги и тот, уже даже перестал пытаться вырваться из подвала, находясь в животной форме на постоянной основе. К нему, заходили, разные альфы и сколько их было, Сынмин уже сбился со счету. Но дела вожака, явно шли в гору, раз его посещали, а не оставили умирать в одиночестве.

Спустя несколько недель после заточения Сынмина, альфа побежал трусцой к стае восточных со своими, напарниками: Гонни и Генни. Прейдя в поселение, альфы разбрелись по домам, потому что пока шли - прошло больше, пяти суток и наступила ночь на шестые.

Спустя несколько часов их сна, взошло солнце, и волки направились в дом вожака, поселения куда прибежали. Усевшись за стол, троя альф, начали обсуждать важные вопросы касательно стай, пока речь не зашла об омеги, вожака деревни Северных.

 - Не думаю, что это хорошая идея. Потому что продавать своего же омегу, как-то, не по-человечески что ли. - Сказал До Юн, грустно вздохнув, сложив руки на стол следом за этим.

- Да, ладно тебе. Это же всего лишь шкура, товар, не более, зачем так париться? - Расхохотался из-за жалобного вида, альфы Гонни.

- Твой, говоришь, омега или как? - Сказал Хо Джи, улыбнувшись безумной улыбкой джокера.

- Допустим, пока что это мой омега, но данное будет до того, как ты согласишься на мое предложение, Джи. На что другой, прикусил губу, немного рассмеялся и властно, бросил взгляд на присутствующих, показывая кто сейчас, может нагнуть всех в комнате за одно поднятие руки.

Так уж случилось, что мистер, Хо, был не обыкновенным вожаком стаи оборотней, а еще и очень влиятельным человеком в городе, за что его сильно уважали сородичи. Потому что пробиться, будучи оборотнем в городе, не просто сложно, а практически невозможно.

- Рассказывай, аж заинтриговал - Достав папиросу из ящичка стола, альфа.

- Это не просто волчица, а редкая особь с рыжей шерстью, голубыми глазами, еще и доминантная по природе.

- Короче, трахается отменно и на вид, тоже неплохая, тошнить после одного раза точно не будет. - На что, альфы вокруг расхохотались, поддержав, смехом шутку, Гонни.

- Понял, тебя. И что же ты хочешь за такую красоту? Сразу говорю -  не торгуюсь, сорян. Сказал, волк серого цвета, разводя руки в стороны

- Определенные разрешения в городе и поддержку на совете вожаков стай. - Ну и по мелочи: пару слитков золота, шубку уже действительно моему омеги.

- Аты знаешь, цену вещам, Нгог. Хорошо, я согласен. Куплено - продано. Протянул, руку вожак, тому  дабы, закрепить сделку, «физически»

- Когда могу познакомиться уже со своей, вещью? Подмигнул, тому оборотень.

- Завтра. Можем выдвигаться завтра. – Ответил Пак.

- Обсуждение закончено. Можно расходиться, а с вами мы выдвинемся на рассвете - обвел взглядом присутствующих из стаи Северных, волк.

- Не люблю откладывать разглядывание дорогих удовольствий, знаете ли.

Пробило время рассвета и волки, не большой группой выдвинулись в северное поселение. Как только наступили шестые сутки, оборотни, наконец, то зашли на границу деревни, где их ожидали ночные патрульные. Поприветствовав, знакомые лица, Джи, ушел отдыхать в заранее, приготовленный гостевой домик и ожидать, того когда его товар, «запакуют, передадут», ему в руки.

Немного отдохнув с дороги, Нгог, отдал приказ собрать Сынмина к тому, чтобы вывести его безопасным и самым скрытым способом из подвала в руки к покупателю. Операция, случилась уже наследующие сутки, перед наступлением рассвета. Так как нужно было все сделать максимально тихо и не заметно для остальных, ведь оппа Чимина по легенде для стаи, должен уже быть мертв, а Нгог, оплакивать такую «драгоценную» потерю.

Случилось это всё, якобы во время бойни с медведем, который неожиданно забрел к отдыхающему омеге, лежащему не далеко от своего дома, но уже в лесной чаще, а сам вожак не успел спасти своего мужа. Конечно же, к этой сказке, добавиться еще то, что альфа будет на людях показывать - наигранные слезы и сумасшедшие горе, поглощающие его с каждым днем все больше.

 Гонни и Генни, взяли на себя самую грязную работу по просьбе вожака, желая услужить ему, получить всякие плюшки, более высокий статус в стае. Поэтому когда альфы подошли к домику, где в подвале уже больше трех недель, жил Сынмин, они резко распахнули дверь и зашли  туда, как к себе домой. Подойдя к подвалу и открыв крышку, они принялись спускаться с надеждой, что омега не умер за такое время в животной форме, еще и плюс в изоляции от света, хотя бы какого-то социума. Изначально, омега попал, туда в человеческом обличии, сменив форму сразу, как только, альфы покинули помещение. Но внутренняя волчица, не выдержав, заточения, приняла, волчью форму в надежде, хотя бы так, спасти себя от давящей атмосферы и скорее, всего скорой смерти.

Увидев, полу живое тело Сынмина, который уже, даже потерял смысл дергаться, они хитренько улыбнулись и посмотрели друг на друга. Внимательно осмотрев этих двоих, омега тяжело вздохнув, продолжил лежать в уголочке на лапке, терять смысл своего существования в этом мире.

Подойдя к волчице, Гэнни сунул ей под нос, шприц с аконитом, показывая насколько тот жалок по сравнению с ними. Та на это, только повела взглядом и сама подошла, принимая тяжелую учесть своей судьбы. Гонни, тем временем, искренни, рассмеялся, чем вызвал улыбку у своего брата.

- Давай, быстрее. Эта шавка, уже сама даже подошла к тебе, а ты все стоишь и смотришь на нее.

- Ты уверен, что мы точно выбрали правильную дозу аконита, вдруг мы ошиблись? Вожак, же нас следом за этой шлюхой тогда отправит. – Начал, сомневаться, Гэнни.

- Мы уже сто раз провели, Гэнни. Не тормози и так времени мало.

Аккуратно вколов малую дозу убийственного "лекарства", альфы подняли волчицу и положили ее в рядом стоящий мешок, который еще до ухода из стаи,  принесли в подвал. Как только весь процесс, был закончен, Сынмин отправился в новую семью, похоронив себя еще в том, страшном месте, где он решился любимого сына и какого-никакого мужа.

Передав из рук в руки, омегу - вожаку из восточной стаи, альфа свободно выдохнул, ведь  избавился от такой, навязчивой и вечно, возмущающейся проблемы.

- мысленно со смешком в голосе, альфа пожелал удачи своему уже бывшему мужу. Надеясь в этот, момент только на то, что его не вернут обратно.

Про маленького, Чимина, вожак вспомнил только, тогда, когда тот, кто с ним, временно находился, послал его, вместе с волчонком и отказался, быть бесплатной домработницей, находившейся с ним, дольше всего. Омежка, всё это время, после ухода его папы из жизни по легенде, для стаи, кочевал из рук в руки, ведь никто не хотел, брать на себя такую ответственность в виде, сына самого вожака, как бы тот не упрашивал. Так было до тех, пор, пока, Мао не предложил, вновь свою помощь, так как уже был знаком с волчонком, кормив его до смерти, Сынмина. Только вот, это была не простая помощница в заботе о волчонке, а он являлся также любовником вожака, которому как раз таки и пообещали новую шубку. Омега, банально решил, привязать вожака, через Чимина к себе, не знав, что эта идея была изначально провальной.

Спустя, пару месяцев, трудности, касательно Чимина только росли, потому что, несмотря на отсутствия второго кровного родителя, маленький волчонок, прогрессировал в развитии, что добавило новые обязанности  Мао. Ему естественно по понятным причинам такое совершенно не нравилось, и он быстро сдался в плане, воздействия на альфу через омежку. Спустя несколько вечеров разговоров, о том, что волчице не хватает, времени на себя и что вообще, Чимина, уже можно отучать от груди, постоянной зависимости от него, волк проломился, желая угодить такой ценной омеги. ( его семье, которая, ой как помогает ему в руководстве деревней. )

"родители" по итогу, приняли решение, отдать Чимина на воспитание в местный детский сад к волчатам которые росли без обоих создателей. Но вожак, добавил Чимину, как якобы любимому сыну специальные условия, ведь нельзя упасть в грязь лицом перед всем поселением.

Так и началась, одинокая жизнь маленького Чимина, но уже с большими проблемами.

***

Шум голосов, взрослых омег и тявканье маленьких волчат, разносятся по поляне, не замолкая до самого вечера. Крохотный Чимини, будучи самым юным среди других оборотней в детском саду, сидит спокойно на руках у одной из нянечек по имени Розе, ожидая того когда они соберутся наконец-то пойти на обед. А майское солнце, только-только начало выходить из горизонта, опаляя шерсть волчат, создавая собой желание уйти в тенёк и играть уже там. Но только Чиму было все равно на высокий градус на улице, игры других волчат. Он все время думал о оппе и о том, как скоро тот вернется домой и заберет его из этого места. Такие грустные мысли, часто вызывали у малыша слезы и иногда откровенный плач, возможно даже в какие-то периоды истерику. Но сейчас, тихо всхлипнув, тот слез с рук нянечки и ушел сидеть под ближайшее дерево с теньком, чтобы никто из волчат его не трогал, а воспитатели, пропустили его эмоции мимо глаз. Немного, поплакав и посидев, облокотившись на дерево, Чимини, пошел обедать со всей группой, а потом ложиться на дневной сон, так как усталость в силу возраста брала свое.

Первые серьезные вопросы о родителях, появились у волчонка в возрасте четырех лет за год до первого, более-менее осознанного обращения. Потому что тот, начал замечать что не все волчата живут вместе с ним, а также имеют заботливых, любящих взрослых -семью. На что нянечки, отвечали - малыш, твой оппа работает в городе и не может пока что приехать. Он делает большое дело - защищает нас, оборотней, ты должен гордиться им бельчонок. В силу возраста, маленький Чимини, верил всему, что говорят более старшие омеги и даже не задумывался что эти слова далеки от истины. Про второго родителя, четырехлетний омежка даже не думал особо, потому что практически не помнил его. Да и возраст не позволял настолько широко мыслить, понимать, что если первый родитель работает в городе, то второй должен о нем заботиться, воспитывать, а не пропадать неизвестно где.

В основном дни в садике у Чима, проходили достаточно спокойно, но одиноко. Юный омежка, никак не мог найти себе друзей. Другие волчата разбились по группкам, где не желали видеть новеньких в виде, таких как Чимин. Каких таких - сам маленький оборотень, не понимал, но со временем просто привык играть, кушать один. Все попытки подружиться со сверстниками и даже с ребятками постарше, заканчивались одинаково - плохо. На что омежка первое время постоянно обижался, ведь был до жути социальным, тактильным, а его отталкивали по непонятным причинам: он же ничего плохого не сделал. Отсутствие друзей, сделало свое дело и постепенно, вместо улыбки, доброго взгляда внутри Минни, породился жесткий характер, не типичный для его пола. Потому что омеги, как принято - должны быть покладистыми, милыми, а главное не перечащими альфам, соглашаясь со всем, что они говорят. И теперь, юная волчица, превратилась в самостоятельную особь, не подпускающую к себе надоедливых, шкодливых альф ее возраста. Несмотря на то, что самому было едва больше трех. Все-таки, необходимость в родителях прослеживалась даже в общении с другими волчатами: несвойственная закрытость его возрасту, слишком мудрые изречение и сварливый взгляд, когда ему что-то не нравилось, говорили сами за себя. Слишком рано повзрослел, тяжело вздыхая, говорила старшая нянечка Алисия, обсуждая того на сон часу в группе. Да, маленький омежка не всегда был таким характерным, но быстро понял, что в этом мире - либо ты, либо тебя. И выбрал, скажем, так убивать, а не быть убитым.

Альфы, будучи даже волчатами уже начинают включать свои подавляющее гены и руководящий характер, что не нравилось Чиму от слова совсем. Когда, те переходили границы, омега не задумываясь, распускал свои кулачки-крохи, да так что потом пол группы альф ревело в ближайшие два часа, а тот гордо смотрел на них, оглядываясь чтобы взглянуть - всем ли понятно, что будет, если к нему лезть.

Чимин после очередных, обидных слов свой адрес,  зарекся не иметь друзей, потому что он - рыжий волк и будет еще унижаться перед этими! Гордясь своим цветом, шерсти, несмотря на то, что говорили о ней, сверстники, что породило за собой постоянные драки с его прямым участием.

Регулярные стычки, синяя группа от четких ударов омежки, привели к тому, что Чимина начали наказывать, но даже здесь он исчезал с исправительных работ, нежась в это время на солнышке с другой стороны ближайшего дерева.

Пока нянечки не замечали, он тихонько сбегал и прятался до момента, пока не звали  на обед, чем доводил взрослых омег до истерики. Таким, был маленький волчонок, взявший оппины гены сполна. Но, несмотря на бойкий характер, своими глазками он умилял всех, поэтому добродушные нянечки, никогда на него не обижались, спуская всё его поведение на такой непоседливый возраст. На что Чимин только улыбался. Такое особенное отношение, было одно из причин, почему другие волчата невзлюбили Минни. Они неподдельно завидовали, что ему много сходит с лап, о нем больше как-то заботятся, позволяют в отличие от других и поэтому образовали компанию по удалению Чимина из их группы, правда не учли, что нарываться на злость крохи Чимина, себе дороже.

Спустя полгода, время двигалось к первому в полнее, осознанному, обращению маленького Чимина, что вызывало массу вопросов, ведь неизвестно как другие дети отнесутся к рыжей шерсти омежки и будет ли она такой вообще, потому, что она может еще изменить цвет, потемнеть. Волчата, уже видели окрас, Минни но списывали, это на то, что он еще поменяется, вот увидите, во что сам омега, конечно же, не верил и ждал, окончательного обращения, дабы убедить всех в своей, правоте. Такой, процесс, случался примерно, сразу после наступления четырех - пятилетия.

Несмотря на то, что гены папы Чима, были очень сильны и должны быть доминантными, всегда есть шанс на то, что юный оборотень унаследует отцовские гены но этого к счастью или к сожалению не произошло.

 Как только время подошло к весне и рождению потомства в стае, а также первому обращению всех волчаток-крох, то ожидаемого не случилось. На этом фоне, поднялось беспокойство у всей стае, кроме вожака естественно. Но даже по истечению всего периода весны, Чимин так и не обратился, что еще больше вызвало шумиху, среди, волчиц, знакомых «близко» с омегой.

Взвесив всё, старшая нянечка повела оборотня к лекарю, узнать, что у него со здоровьем - да не болен ли чем. После осмотра волчонка, лекарь не нашел каких-то отклонений от развития и сказал, что доминантные гены не предсказуемы .

«Кто его знает, почему, тот еще не обратился»

Также упомянул отсутствие омеги-родителя, что тоже могло существенно повлиять на скорость прибытия обращения. Также высказал, свое недовольство к тому, что вожак совсем забросил волчонка и возможно еще также из-за этого, его развитие замедлилось, отстает от сверстников.

Но на самом деле, доминантный ген толком, никто и не изучал. Даже в городе, забросили это дело, оправдывая свое бездействие, тем что: такое большая редкость, обладают этим единицы и теперь, нет смысла изучать, финансировать данное направление, так как популяция такого вида, сокращается с каждым днем всё больше в геометрической, прогрессии, не поддаваясь контролю.

Из-за этого всего балагана, главной нянечки пришлось пригласить омеколога из соседнего поселения, потому что середина июля, а Чимин все еще не знаком со своей волчьею сутью, что катастрофически может повлиять на него в будущем вплоть до отсутствия потомства. После прибытия, этой чудной омеги, который настолько сильно понравился Чимину, что тот по своей воли сидел у него спокойно на руках и даже не дергался, чем удивлял всех кто его долго знает. Всё встало на свои скажем так места.

- С вашим, омежкой все в порядке. Понимаете, непосредственно особенность таких оборотней как он, заключается в не бывалой силе для обычного омеги, и организм элементарно набирается сил. К тому, же вы рассказали что оппа у него был рыжим волком, что еще больше усложнило задачу телу, приведя того в небывалый стресс. Вы должны осознавать, что это очень, волнительный процесс для каждого волчонка - обращение. А тут еще и полное отсутствие родителей. Такие сильные гены, все наложилось, организм просто замедлился в какие-то периоды, возможно, замирал, дабы сохранить ресурсы для полного обретения волчьей формы.

- Знаете, рыжий цвет самый редкий из всех и я удивлен, что он всё еще не вымер. За всю свою жизнь, я никогда не видел в живую рыжих волков. Да и многие мои коллеги скажут, вам тоже самое. Все-таки это очень деликатный процесс, которым не каждая стая и обладатель, захочет делиться, мало ли что, сами понимаете. - Подмигнув, рассмеялся омега.

После рассказа лекаря, старшая нянечка, наконец-то вышла из паники, ведь врач оказался очень опытным, несмотря на свой не большой возраст, а так же занимался когда-то изучением,  доминантного гена на профессиональном уровне.

***

Само событие случилось только зимой, что максимально не типично для обращения вне зависимости от того альфа ты или омега. Уже подросший волчонок, спокойно лепил снежки, одетый в розовый комбинзончек с поясом и тут резко ему захотелось в лес, что настрого запрещено зимой, но кто он такой, чтобы слушаться нянечек? Бросив, все свои дела, он осмотрелся и пулей сунулся в лес, пока воспитатели отвернулись. Достаточно отойдя от поселения, омежка понял, что ему не очень хорошо и присел на землю, закрывая глаза от страха, странных ощущений во всем теле.

А в деревни, тем временем подняли большую панику, потому что пропал волчонок и никто не знает где он. В поиск отправились трое сильных, альф, обойдя всё вплоть до границ, куда омежки с коротенькими ножками физически не убежать - его не нашли.

Нянечка, отвечавшая в этот день за группу, была вся в слезах, пока не услышала тявкающего волчонка за окном. Да, не обычного, а ярко рыжего окраса, безумно красивого цвета с голубыми глазками.

Закричав от счастья на весь домик: Чимин вернулся! Она пошла, бегом открывать двери, так как на улице уже было темно и бедный Минни, трясся от холода, голода, сидя на снегу. Заскочив домой маленький оборотень, побежал к камину и разлегся, там греясь, на что только пришедшая из-за шума со второго этажа вторая нянечка, рассмеялась.

- Слава луне, нашелся. Покорми его, я сообщу другим, чтобы перестали искать, надевая быстро теплый тулуп, проронила. Нянечка Розе.

- Чимин, ты, где был? Почему ушел в лес? А если бы что-то случилось. Ты понимаешь, как там сейчас опасно, лед на каждом шагу! Взрослым то, страшно ходить! -  Начала причитать главная, омега - на что Чимин, только тяжело вздохнул и переложил голову на другую лапу, не желая выслушивать нагоняи.

- Ты можешь, обратиться обратно?

- Нет. - Сказал по стайной связи оборотень.

Стайная связь - это связь, когда волки-оборотни общаются между собой в животной форме. Весь процесс происходит в голове, благодаря человеческому разуму и баланса с волчьей частью.

- Почему? – Встревожено, спросила Алисия.

- Не знаю, не получается.

- Бедный ты мой ребенок, что же делать то теперь. А как ты обратился, помнишь?

- Я играл в снежки, потом мне очень захотелось в лес, а там у меня закружилась сильно-сильно голова. Я сел на корточки и закрыл глаза, а очнулся уже, когда темно стало. Я даже не понял, как стал волком, оно само случилось, но у меня будто стало все черное перед глазами и тошнило, подтверждая свои слова, затявкал омега.

- Ладно, завтра с этим разберемся, пойдем я тебя покормлю и спать, ночь на дворе.

На следующий день, как только кипишь более- менее улягся на землю с плеч волков стаи,  старшая няня отправила волка с письмом в соседние поселение, для приглашения лекаря в дебри их стаи на новый осмотр волчонка. После того как посыльный волк, с границ, принес ответ о соглашении на встречу и лекарь прибыл: Чимина не выпустили гулять с остальными щенками стаи, а заставили ожидать приема, потому что, по словам нянечки " это очень важно"с издевкой прокручивал эту мысль Чим в своей умненькой, но пока еще детской голове.

Дверь, открыли носом и та, противно скрипнув, открылась, впуская на порог омегу с белой шубкой. Тот, отряхнувшись и громко тявкнув, сообщая о своем прибытии, ушел, для того чтобы перейти в человеческую форму, не святя своими телесными драгоценностями. Одевшись в приготовленную одежду, лекарь вышел из комнаты и подойдя сразу к волчонку начал трепать того по ушкам на что получил щенячий визг и облизанные пальцы.

- На первый взгляд с Чимми, все хорошо. Вон, какой активный, рассмеялся с омега.

- Да, но все-таки, он не может обратиться обратно, понимаете?

- Я попробую с ним позаниматься, скорее всего, волчья суть взяла вверх над неокрепшим человеческим сознанием.

- Хорошо, а когда начнёте?

- Сейчас.

- Я тогда пойду к остальным волчатам?

- Идите, идите - не волнуйтесь, все будет в порядке.

После нескольких занятий с лекарем, Чимину все-таки удалось нормализовать обращение с волка в человека. Да, не все получалось с первого раза но главное, что теперь всё в порядке и оборотень может спокойно развиваться дальше.

Но трудности на его шкуре, еще не были закончены, потому что другие волчата, увидев детальное отличие от них и что, слова омеги оказались правдой, совершенно перестали воспринимать Чимина на равных, называя того: выпендрежником, что повело за собой один очень серьезный конфликт.

***

Летнем, днем, когда волчата уже подросли и многим исполнилось пять или шесть лет, создалась одна не очень приятная ситуация. Группка омежек которые невзлюбили Чимина, появилась еще давно, но сейчас начала разрастаться, подключая туда двух новеньких, которых нашли на границе стаи без родителей. Никто, не знал что такие на вид милашки, могут оказаться настолько гнилыми оборотнями уже в таком юном возрасте. Постепенно, эта делегация начала подтрунивать над омегой и постоянно его доводить, но тот, понимая, что те хотят его внимание и публичного унижения, тупо игнорировал их вне зависимости от того, что те несли из своего поганого рта.

До определенного момента, Минни и вправду придерживался такой идеи, но даже у самого железного терпения есть конец и порой он не самый сладкий для тех, кто его испытывает.

Примерно в обед, все волчата из детского сада, вышли на прогулку, разбредаясь по поляне. Шайка Х - как называл их Чимин, стояли на другом конце поляны от него и что-то очень увлеченно обсуждали, сильно жестикулируя. А Минни тем временем, рисовал на земле возле детского садика с еще одним самым маленьким волчонком в группе, ему было не больше двух лет отроду.

 После того как шайка Х закончила свои дела, то направилась напрямую к омеге, а тот, того не замечая так как сидел спиной к ним, спокойненько принялся строить башенку из самодельных, деревянных формочек.

- Чимин! Закричала девочка из этой компашки и громко рассмеялась, на что Пак повернулся и осуждающе посмотрел, нахмурив по-детски бровки.

- Чимин, а правда что твой оппа был шлюхой нашего вожака? - Спросил, Та Кхун.

- Откуси себе язык Кхун, что ты вообще несешь? Ненормальный. - Буркнул, Чимин

- Как ты разговариваешь с моим братом, недоносок? Совсем охренел и главным себе почувствовал? Вступилась за брата, Та Наль. - На что Чимин встал и отряхнулся.

Подходя к шайке Х, тот сверлил их авторским, злым взглядом, который никогда не предвещал ничего хорошего.

Тем временем нянечки, сидели на лавочке возле садика и о чем, то болтали, посматривая иногда на волчат, все ли на месте, не обратив даже взгляд, на то, что Чимин по собственной воле направлялся к омегам, с которыми постоянно конфликтовал.

- Я не виноват, что твой брат не умеет думать и его мозги съел внутренний волк - зашипел Пак, показывая клыки.

- Слышь, ты. Подойдя чуть ли не вплотную к Чимину, сказал альфа.

- А я не виноват, что вся стая галдит о том, что твой оппа, шлюха. Спроси, у кого хочешь, все подтвердят, что тот был на побегушках, у вожака. -  Ухмыльнулся альфа, показывая,  какой он классный по сравнению с Чимином.

- Да, мой братик прав. Все это знают, мы просто хотели уточнить - тыкнула в грудь пальцем омега, Чимина.

- Значит так, сучки. Послушайте меня внимательно, если еще раз из вашего рта вылезет какой-нибудь червяк, оскорбляющий моего оппу или аппу, я собственными руками сделаю, так что кислород в ваших легких закончиться за считанные секунды, ясно? - Злостно прошипел омега, переходя на рык.

- Ой, ой как страшно, маленький омежка разозлился - хахахах.

- Пойдем к остальным, Кхун. Видишь он не нормальный, проронила тихо волчица.

- Да, ладно тебе Наль. Я его не боюсь, рассмеялся альфа.

А тем временем Чимин с разозлившимся настроем уходил в песочницу, но тут до него донеся противный голос Кхуна.

- Чимин, твой, оппа не работает в городе, успокойся. Скорее всего, он валяется где-нибудь за обрывом, как ненужная вещь вожаку. - Искренни, рассмеялся волк.

Услышав, новое оскорбление в сторону своего оппы, Минни, резко развернулся и пулей подлетел к радующемуся, альфе, пока тот не получил кулаком от омеги прямо в лицо. И тут, ему стало уже совсем, не весело.

Не ожидав, такой быстрой реакции и ответа, он упал на землю, схватившись за нос. На фоне его страданий другие члены Шайки Х подняли шум, и часть из них побежала к воспитателям, пока между тупым и не понимающим слов по "хорошему", альфой с омегой защищавшего родителей, развязалась драка. Но никто туда не полез, потому что понимали - сейчас каждый, кто подойдет к Чимину, получит полбу и это в лучшем случае. Нянечки, тем временем уже подбежали и начали разнимать оборотней, которые уже были полностью в крови, ведь лопатили, друг друга со всей силы.

- Чимин, да сколько можно уже? Не надоело? Ты уже почти взрослый омега, а все равно дерешься с альфами! - Их надо любить, а не бить, кричала Хван, пока другая нянечка вытирала кровь с лица омеги.

- Он первый начал! - Я не причем. - Еще больше разозлившись, сказал оборотень.

- Да, это не правда! Я хотел подружиться, а этот, набросился на меня с не чего. - Выкрикнул Кхун.

- Если твои способы подружиться заключаются в том, чтобы выкидывать червей из рта в сторону моих родителей, то спешу тебя огорчить - это плохой способ завести разговор, но боюсь ты слишком глуп, чтобы понимать такие элементарные вещи. - Закатив глаза, высказал со злостью Чимин.

- Чимин! Нельзя же так, можно же словами решать проблемы.

- Чимин, не надо бить каждого кто говорит или делает то, что тебе не нравится.

Пытаясь объяснить нормы поведения двум волчатам, Алисия параллельно уводила  их с поляны.

С этого момента, Чимин окончательно возненавидел альф и то, что им многое прощалось в силу, того что они якобы сильный пол и их надо беречь, уважать, а не бить.

Мелкий дождь накрапывал на кронки елочек создавая, еще больший хвойный запах от них, радуя вкусовые сосочки оборотней населявшее эту часть леса. Весенняя прохлада, заставляла чувствительные носики волчат, кутаться в теплые кофточки с мехом и лишний раз не выходить из своих домиков на улицу. А взрослые тем временем, занимались каждый своим делом, бегая туда-сюда по стае. На улице стояло ранние утро, солнце только-только принялось лениво выходить из горизонта, бросая скудные лучи на деревню. Радуга, медленно рисовалась на небе, удивляя волчат, напоминая о волшебстве природы и что, она не ошибается в том: кому и сколько, выдавать трудностей для написания красивой истории.

К слову о лунной магии , которая настигает каждого волка в примерно одинаковом возрасте. Весенний период у оборотней всегда был особенный потому, что дары от луны, множились с каждым ее месяцем все больше. Первые посланники чуда начали вылупляться примерно с начала марта, идя следом за снегом неторопливо сходящего с дорожек, оставляя грязь, из-за которой тяжело вздыхающие омеги, мыли шерстку волчат намного чаще, чем обычно в особенности, когда дело сравнивалось с летом. В середине месяца, иногда попозже, прорастали маленькие участки травы, постепенно заполняя поляны и приводя всё к "живому" продолжению леса. Появление цветочков, что случалось гораздо позже, ждали в основном только волчата, потому что можно было потереть спинку об них, получая вкусный запах от шерсти и преимущество перед сверстниками. Помимо расцветающего леса, лунные затмения в этот период еще из покоен веков, дарили шанс оборотням на популяризацию своего вида с надеждой, что те грамотно воспользуется такой возможностью, правда не все представители "волков" услышали данное в верном контексте.

Апрель, открывал период чудесных мгновений и счастливых пар, которые обретали нового члена их семьи, а позже стаи.  Рождение, волчат всегда было даром от луны, поэтому, когда омеги долгое время не могли понести, всегда обращались к ней и та, чаще всего даровала им волчонка, но при этом, забирая что-то такое, же важное взамен.

Луна, была той еще негодяйкой и выделила на каждый пол свои трудности, с которыми каждый уважающий себя волк или волчица, должны были уметь справиться, не вредя при этом своим сородичам. На долю омег, выдалась самая ответственная задача, заключающаяся в том, чтобы выносить и родить здорового волчонка. Луна никогда не ошибается, поэтому при создании первого на свете омеги-оборотня-волка, она заложила в его организм всё нужное, для того чтобы родить и выносить сильное потомство.

Каждый год в зависимости от того, потекла ли омега в ночь судьбы или ее цветение, пришло на более поздний срок – весну,  наступает самое не простое, но отчасти очень приятное время для многих омег и это течка. Организм волчиц, готовиться к тому, чтобы зачать как можно волчат и поэтому настоятельно требует альфу рядом. Здесь всё проще пареной репы, самый пиковый момент приходится как раз таки на лето, потому что параллельно и у альф начинается гон, желание спариваться, вместе с прибытием праздника.

Симптомы течки, легко узнаваемы: жар, дрожащие тело, зуд в промежности, неопадающий член. Боль в пояснице и самое главное внизу живота. Если омега уже обзавелась партнером то, такой процесс проходит максимально плодотворно, даже если не случается сцепки, которая уже приводит к самим волчатам.

Течка длиться около недели в ней всего три фазы: первые три дня самая яркая, где волчица и волк, практически не прекращая, ублажают друг друга, отрываясь только на сон, дабы восполнить силы. Вторые три дня проходят, менее активно и уже появляется желание покушать, больше отдыхать помимо удовлетворения потребностей. Последние дни, уже идут своим чередом и в основном пара, неприхотливо проводит время вместе, вычесывая шерстку, бегая вместе на лесную поляну, проводя там свои " свидания".

Иногда, случалось так, что течки проходили настолько болезненно, что некоторые омеги падали даже в обморок, не вывозя внутреннюю боль вызванную периодом случки. Альфам в этом плане, повезло гораздо больше, потому что помимо агрессии, ниспадающего возбуждения и желания выебать, все что движется, их ничего не беспокоило в отличие от омег, которым приходилось в этот период гораздо тяжелее. Данное случилось, лишь с волчицами без постоянного партнера, так как его аромат смягчал признаки течки, делая ее тем самым, временем – нежности, любви, а не боли и страдания.

***

Учесть Чимина, пришла ближе к восемнадцати годам, что очень поздно, потому, что первая течка начинала появляться у многих волков его вида, еще примерно с четырнадцати до шестнадцати лет включительно. Такое позднее развитие, омеколог, оправдал тем, что рядом не было омеги-родителя, который бы поделился своими феромонами с подрастающем организмом. К этому моменту, также были приписаны доминантные гены одного из членов семьи, являющимися первым из главных показателей, почему его первая течка затянулась аж на два года, отходя от нормы.

Сам омега, совершенно не беспокоился по этому поводу, хотя часто завидовал другим волчицам, когда те обсуждали протекания этого процесса у каждой из них. Волчицы, его возраста в таких разговорах также приплетали что: у них уже даже были какие-то отношения с альфами. На что Чимин, когда слышал такое, фыркал и воротил нос, потому что когда-то в детстве пообещал себе не иметь дел с альфами, а в особенности с теми, кто желал прикоснуться к его телу.

В один из летних дней в дом, юного омеги все-таки забралась пора взросления и тот, проснулся от колотящегося сердца в груди, дрожащих ног и безумной боли внизу живота.

Волчица, начала от такой смеси ощущений крутиться по кровати, не осознавая того что с ней происходит. И хныкать на поворотах, потому что иголки течного состояния, добирались в данный момент до всех клеточек тела, распламеняя начинающийся жар от макушки к пяткам и обратно.

Нгог  - слава луне, сегодня патрулировал границы стаи и пропустил момент, когда тело Чимина, резко решило пусть корни взросления, не только в мозг, но и в здоровье. Поэтому омега, расслабленно валялся в кровати, если это метание по ней, можно так назвать, а не подорвался чтобы спрятаться от мнения, недовольство отца.

Начиная с тринадцати лет, волчица жила с Нгогом, так как тот, желал повысить свой авторитет в стае и забрал, того из садика. Но больше здесь, роль сыграло то, конечно же, что Чимин просто вырос из того, возраста, когда мог еще находиться в группе.

Перевернувшись, сотый раз, Чимин сел и начал стягивать с себя верх желтой пижамы, потому что та резко начала противно липнуть к телу и только усугубляла ситуацию. Наконец-то сняв вещь со второй попытки, омега упал на кровать, тяжело дыша, ведь при первой попытке его скрутило, и он завалился на бок от диких спазмов в животе, молясь луне, чтобы это поскорее закончилось.

Только полежав какое-то время в такой позе до омеги, начало доходить, что послужило виной его мучений.

- Блять...Неееет... только не это. - Сказала волчица со скатывающимися слезами от раздражения и бессилия. - На что его тело, лишь больше принялось о себе напоминать, проявляя новую судорогу внизу живота от чего, омега держась за него, просто взвыл.

Немного успокоившись и более-менее выровняв дыхание, омега приподнялся и принялся снимать штаны, потому что где-то там очень саднило, мешая не то что сидеть, а даже лежать. Закончив с процедурой, волчица подняла руку, и опустила ту себе на шею, начав медленно скользить от нее по груди, задевая этим, чувствительные соски от чего тихо простонала. Следом она двинулась дальше, по узкой талии, обводя, ее уже двумя ладонями и опустила, одну из рук на давно стоящий член, истекающий смазкой, который до этого момента, не замечал.

Проведя большим пальцем по головке, омега выгнулся от приятных и одновременно, раздражающих нежную кожу уретры прикосновений. Взяв пальцы в своеобразное кольцо, юная волчица  на пробу начала водить вверх-вниз, создавая безумно раздраконивающие ощущения, нужды в чем-то большем.

Наигравшись с членом, Чимин продолжил свое путешествие по изучению собственного тела и его возможностей, тем, что резко оторвал руку от члена, успевшего уже покраснеть от быстрого движения тонких и изящных пальцев. Глубоко вздохнув от того, что член слегка неприятно ударился о живот, Чимин опустил руку на яички, принимаясь их интенсивно массировать. После того как омега, поняла что не может с помощью обычной дрочки, достичь нужной степени удовлетворения то, на свой страх и риск, опустила пальцы к входу из которого сочилась смазка, оставляя следы на постельном белье.

Покрутив указательный и средний пальцы вокруг ануса, он собрал смазку и вошел на одну фалангу, тихо шипя от боли. Тяжело вздохнув, Чимин зажмурил глаза и проник сразу на три, попадая прямо по простате от чего вновь выгнулся на кровати, получая крыше сносное удовольствие, произнося одновременно с этим - "боже". Как только палец зашел  полностью, волчица вскрикнула от пронизывающего наслаждения, изливаясь себе на живот от оргазма. Немного, отойдя - омега повторил круг действий, но уже с двумя пальцами  и продолжал так пока не вырубился от усталости на добрые пол часа.

Проснувшись от еще более сильных ощущений между ног и повторяющейся боли внизу живота, тот уже не выдержал и разрыдался, потому что, несмотря на многочисленное количество оргазмом, его организм не собирался успокаиваться даже на чуть-чуть, чем мучил омегу еще с рассвета.

Чимин, разозлившись на то, что не может уснуть, уже третий час,  как открыл глаза - по итогу встал и спустился на кухню в надежде, найти что-нибудь съестное,  пока очередной, сильнейший приступ течки не застал его врасплох.

Альфа по имени Чхёль, вышел из своего дома на охоту, но его внутреннего волка, сбил с толку, аромат исходящий вроде как из дома вожака, вызывая любопытство в крови. Волк, не удержавшись, желанию проверить от кого на всю округу так несет, побежал трусцой за запахом. Открыв дверь носом в дом, Нгога, он все-таки оказался прав - такой прекрасный запах, концентрирование всего именно здесь и человеческая часть ухмыльнулась на такую реакцию, волчьей стороны. Аромат дождя разошелся уже по всей деревни, благодаря тому, что тут уже очень долгое время находился течный омега, давил своей аурой, будто говоря: ну же альфа, смотри какой я, возьми меня- ах.

 Чимин на приход чужого волка, вздрогнул и уронил горячую кружку на пол, а когда та разлилась, прямо ему на ноги, подпрыгнул от боли и зарычал, забавляя серого волка.

Обратившись, Чхёль резко подошел к омеге, а та, не успев отойти от боли, прыгала, на месте держась за ступню. Подняв, волчицу на верх столешницы, тот сразу же прикоснулся к запаховой железе, и вздохнув, зарычал от удовольствия и что такое счастье на ближайшую неделю теперь его. На что омега выпучив глаза, даже не пошевельнулся от шока и сильного феромона альфы, от которого внутренняя омега запротестовала, принялась - скрестись,  защищаясь от незваного, нежеланного гостя в ее доме.

И только, спустя секунд двадцать до Чимина дошло -  что, дело идет не туда и в порыве злости, исходящей от внутренней омеги со всей силы оттолкнул альфу.

- Ты, что себе позволяешь, урод? Пошел вон, долбоеб! Еще раз притронешься к моему телу, я сломаю все твои кости и сожгу в блядском костре, ты понял меня? - Надвигающееся, прокричал омега, порыкивая до пущей убедительности своих слов.

- Воу, воу. Омежка, полегче. - Не зли папочку, а то он же может и разозлиться - расхохотался ба Чхёль.

- Слышь, ты папочка, свалил отсюда!

- А если не хочу, то что? Вожака, позовешь? Продолжил хохотать, тот.

- Тогда узнаешь что! - Сказала волчица, показывая клыки после своих слов, утробно рыча со всего голоса.

- Омежка, злиться? Люблю борзых, таких ломать приятнее. -Закусив следом, губу от предвкушения.

- Ну всё, ты напросился, тупорылый альфа. -Проронил Чимин и со всего размаха попал тому по носу, кулаком. -Совершенно, забывая что стоит полностью, ногой.

Упав от такого мощного удара, Чхёль, свалился на пол и схватился за нос от боли. Когда та, немного утихла, он вошел в фазу изумления – его ударила только что омега. Поняв, что та на него смотрит в упор, максимально открыто и действительно агрессивно, альфа немного отполз назад и встал, следом пулей подлитая к омеге, подхватывая того неожиданно под бедра, опрокидывая его дальше на пол. Чимин от внезапности момента, не успел среагировать на действия альфы и непременно упал за ним следом, больно ударяясь поясницей.

Альфа, поймав возможность в замешательстве омеги, поцеловал его в засос, противно шаря своим языком по рту, что дико не понравилось Чимину и он попытался оттолкнуть Чхёля, что только раззадорило альфу. Потому что он прижал его руки к полу, дабы волчица не вырывалась у него, скажем так из лап.

Закончив, слюнявые поцелуи, альфа опустился носом на шею и принялся вынюхивать самый концентрат аромата дождя, исходящего от такой манящей волчицы. Зарычав от приятных ощущений и накатывающего возбуждения, волк подключил свои бедра к обнюхиванию, чтобы создалось трение об член омеги, дабы увеличить свои приятные ощущения, возможно даже задобрить брыкастую омегу. Но волчица, несмотря на течку, вообще не планировала мериться с таким наглым альфой, который буквально сейчас ее домогается и пытается приклонить к соитию. Чимин на действия волка, тяжело вздохнул в ответ же парень, лишь улыбнулся. Поняв, что омега только для вида сопротивлялся, но не учел, что это был вздох для того, чтобы набраться сил и ударить альфу правой ногой прямо между ног. На что Чхёль, отпрыгнул и согнулся пополам от боли, чуть ли не заскуля от нее, а Чимин тем временем быстро встал и попытался сбежать. Альфа, увидев попытку побега, резко встал, несмотря на не приятные ощущения между ног и подлетел к волчице, хватая ту на руки, но она принялась сопротивляться: кусала, верещала, царапала, рычала, пока оборотень не взял какую-то тряпку с кресла и не заткнул ей рот, кладя следом на диван, чтобы было легче держать.

Чимин, осознав, что он не справиться с альфой, даже приложив полный спектр усилий, который он имеет на данный момент - разрыдался и принялся истерично сопротивляться, но ничего не вышло, поскольку тот придавил его к дивану всем весом. Переложив кое-как, его в горизонтальное положение, он все-таки вошел в омегу, разрывая вход того буквально на части. Сделав, три толчка и словив, непреодолимое желание подавить, омегу, он прошелся языком по его запаховой железе и укусил, вонзая свои клыки прямо в точку, где обычно ставят метку. Когда, те прошли внутрь, Пак вскрикнул, начав еще более судорожно брыкаться, пока весь феромон из клыков, оборотня не вошел в его организм, привязывая навсегда. Но тут, пропустив все брыкания, младшего, Чхёль, делает последнее надавливание и бесповоротно, оставляет свой след на шее, волчицы, выдирая уменьшенные клыки из ее железы.

Закончив, свои дела, альфа поднялся с мягкого места и обратился, уходя гордо из дома, ведь смог приручить такого самовольного омегу, а главное сделать своим – поставив ему метку. А Чимин в это время, просто смотрел в стенку, не моргая лежа на боку, согнув ноги в позу эмбриона. В этот день от него не осталась ничего. Его покалеченное от ударов тело, побаливало и не давало даже шанса на то, чтобы хотя бы немного смочь пошевелиться. Синяки, не оставили на Чимине, живого места. Кровоподтеки, вызывали только ужас и блевотный рефлекс от того насколько беспощадно те, выглядели. Про, то, что происходило внутри, волчицы даже речи не шло, потому, что разорванный анус, нещадно болел, напоминая о себе при каждом вздохе. А метка, метка, только накладывала в его сердце, швы обреченности и того, что у него осталась лишь одна дорога – смерть. Ведь, он не сможет, жить с осознанием того, что его шею украшает, кольцо надетое,  без его воли. 

Пак Нгог, тем временем, возвращался с дел в стае, точнее с очередной гулянки, решая, зайти домой, проведать Чимина, не устроил ли тот, опять какой-нибудь выкидон. Заходя домой, альфа проще говоря, охуел от увиденного: его сын омега, лежал и смотрел в пустоту, игнорируя всё в округ. Подойдя ближе, вожак присмотрелся и понял что тот, совсем голый. Вздохнув побольше, воздуха в себя, он попытался определить феромон волка, что здесь был. Но не успев, даже подумать его осенило – Ба Чхёль.

- Ты что шлюха, совсем, что ли горизонты попутал? -Трахаться, тут со всякими ублюдками, еще и в моем доме!

- Мало тебе досталось в прошлый раз? -  Поднял за плечи омегу, отец.

У меня все болит, отпусти, пожалуйста... Я, я, я не хотел, он сам - начал плакать омега. - Он пришел и, и, и просто взял и все  - захлебываясь от слез, сказала волчица.

- Не смей наговаривать на него щенок, опуская того на диван, нажимая рукой на горло, выплюнул альфа.

- Это правда! - Хрипя, проронил омега.

- Это не так! И ты это знаешь, хватит врать шлюха, пока я тебя в подвал не спустил, понял меня?

- Хватит, мне больно! - Это было именно так. -Захлебываясь в своих слезах, пробормотала омега.

- Это все из-за тебя! - Прохрипел обвинения тот во весь голос.

- Из-за меня? Я тебя вырастил, паршивец, ты не благодарный. - А ты вместо, - извини, сейчас еще смеешь мне говорить что-то?

- Дрянь. Прокричал альфа - ударяя повторно волчицу по лицу.

- Аппа, пожалуйста, не надо...

- Мне очень больно, там. Сделай что-нибудь, я не могу встааать. - Он, он, он, кажется, порвал меня. - Плача, сказал омега.

- Ты сам виноват в этом, Чимин! - Я ничего не могу сделать - убирая руку с горла волчицы, жестко выговорил альфа.

- Аппа, за что ты так со мной?

- Я не понимаю, почему ты не веришь мне? - Он сам пришел ко мне и без моего желания, вошел куда, захотел. Я даже не знаю, что это за волк и как его зовут, аппа. - Прорыдав последние слово - омега, следом сложился вновь в позу эмбриона, шипя  при этом от боли между ног и по всему телу.

- Потому что не мог, порядочный альфа прийти сам к течному омеги, еще и в дом самого вожака! Я знаю этого волка, он очень хороший человек, еще и семьянин.

- Я уверен, это ты его соблазнил своей течкой! Или иначе я не знаю как такой уважаемый альфа, как Чхёль, смог посмотреть на такого как ты. - Пренебрежительно, морща лицо от того насколько ему было противно, сейчас разговаривать с омегой.

Это не правда, аппа! Честно, честно. - Попытавшись встать, сказала волчица и вновь упала от раздирающей боли между ног.

- Хватит! Ты сейчас, обвиняешь, практически моего друга, не говоря уже о том, что он носит, заслужено звание " героя стаи".

- Аппа, я устал! Даже сейчас, ты ненавидишь меня, а не того, альфу который нарушил мою невинность, против воли. - Я хочу уйти в другую стаю, отец!

- Еще раз ты заикнешься о переходе в другую стаю, я задушу тебя собственными руками, щенок! - Грозно надвигаясь, проронил волк.

- Да, это так. Я не хочу больше с тобой жить! - Оппа бы поверил мне, захлебываясь вновь в слезах, сказал омега.

- Это было последнее, твое слово, мелкая мразь! Так и знал, что надо было убить тебя еще в животе твоего оппы, такое ничтожество выросло. - Сказал альфа и взял того за руку, далее стягивая с дивана на холодный, жесткий пол со всей дури.

- Что ты делаешь,  аппа! Дурак!  Хватит, отпусти меня. Зарычала на отца, волчица, возобновив, истерику.

- Хватит рычать на меня, недоносок омеги! И вообще, как ты меня назвал, повтори-ка еще раз.-  Сказал альфа, принимаясь сжимать челюсть, волчицы. - Чимин на это, укусил отца за пальцы, показывая, что не намерен мериться с таким отношением.

- Ах, ты сученыш! Убирая резко руку, сказал вожак.

- Чимин, ты меня окончательно сегодня довел, пока не поймешь, где провинился, будешь сидеть в подвале! - Подхватывая того на руки, сказал альфа. - Омега в ответ, зарычал со всей силы оставшейся силы после издевательства над его телом и начал верещать от боли, сопротивляться желанию отца.

Спустив волчицу в подвал, Нгог небрежно положил ее на землю, уходя наверх за одеялом, а Чимин тем временем, предпринял попытку выйти с подвала, за что получил толчок в грудь и новые синяки от падения со всего роста. Бросив одеяла на омегу, волк ушел, закрывая на замок подвал.

                              ⊹︵︵︵⊹𝄞⊹︵︵︵⊹

Луна выглядывала из-за серых облаков, подсвечивая растоптанные дорожки, ведущие к домикам волков, речке, красивым местам и части для тренировок. Погода на улице, была пасмурная, август будто бы забирал остатки лета за собой, предлагая насладиться осенью, которая стояла уже на пороге, обещая прийти с первого упавшего листочка, надетой курточки на маленького волчонка, для надежной защиты от холода. Вечерком, вновь шел дождик в последнюю неделю, они участились, оповещая жильцов о том, что пора утеплять домики и достраивать новые в ускоренном режиме, ведь низкая температура не за горами. Не послушные капельки, создали лужи для непоседливый волчат и их резвого веселья, шалости, обрекая их родителей на то, что те будут допоздна вычесывать шерстку волчат от грязи, маленьких веточек, прочего мусора, успевшего зацепиться в момент, валяние ребятни на земле. Сумрачный лес, добавлял жуткости и проявлял свои реальные качества, позволяющие прятать всех, кто по настоящему нуждался в помощи, такие уж правила были у лучшего друга луны-матери оборотней. Темнота будто бы зазывала в лапки, обещая самый теплый прием из всех но, увы. не уточнила, что тот скорее всего будет последний, зато очень радушный. Время близилось к середине ночи. Жильцы, деревни спали в своих домиках, укрываясь теплым одеялом, подтапливая иногда камин, дабы тот не потухал, оставляя за собой промерзлый след, заканчивающегося лета. Наутро, взрослые волки пойдут на работу, которая у каждого своя. Альфы, начнут расчищать грязь, засыпая ту песком, волчата в детском саду выйдут на прогулку с воспитателями, а домашние щенки, будут громко тявкать, и кусать своего оппу за штанину прося еще чуть-чуть внимания до его важных дел по дому, ведь нужно встретить любимого альфу с горячем, ужином который зайдет домой лишь после тяжелой работы в стае.

Дневная суета, отражала якобы сплоченность, северной стаи, но на самом деле та, была далека от значения этого слова. На протяжении десяти лет точно, волки жили семьями, заботясь только о них и то, иногда даже здесь сбегали от ответственности, скидывая ее на омег, ведь они не в ответе за тех, кто сам приручился и выбрал их в пару. Атмосфера, всегда была напряженная, волчат не отпускали омеги от себя, практически никогда, потому, что злые волчата от других омег, могут обидеть их, возомнив себя сильнее, умнее. Что уж говорить о маленьких, оборотнях, если даже у старших отношения перестали ладиться. Омеги, собирают сплетни, подставляют, устраивают забастовки, настраивают других против конкретного «человека», собирают всякую грязь, оставляя ее и в без того, прокаженной душе, где нет места теплу, настоящей любви, но есть  надежда стать парой вожака. А те, кто сохранил свою честь, не позволяя другим осквернить их доброту, искренний взгляд, верность, привязанность: терпят насилие, без возможности кому-то рассказать об этом. Потому что стыдно, засмеют, так нельзя - причитала про себя каждая волчица, терпящая побои от собственного мужа, любимой когда-то пары. Дело, было даже не столько в чужом мнение, как в безразличном отношении других волчиц к проблемам своих сородичей. Это погубило многие жизни, оставив одиноких волчат после себя. Нет, ничего страшнее равнодушия, живя в одной стаи. Данное приводит к тому, что теряется та нить повествования о безусловной любви к каждому члену общины, сердца разбиваются, семьи рушатся, светлое чувство теряется во времени. Если бы хотя бы половина из них, пронесли в своем сердце пылающую, но пусть даже, тлеющую капельку любовного огня, то волчицы, оставившие свои семьи, не покинули бы их, наложив на себя руки. Боль и отчаяние наполняли, души тех, кто по собственному желанию захотел отправиться на луну раньше времени. Иногда, безвыходность, может стать крючком и спуском для того, чтобы на первый вид счастливая волчица, омега и оппа двух малышей, смогла перерезать свои тонкие запястья, оповещая всех - ее роль в этой жизни закончена.

***

В подвале прорастал мох, сообщая о старости построения домика в котором тот, находится. Сырость, прохладный воздух от бетона, заставлял позябливаца и кутаться в несуществующую одежду на теле. Он пронизывался во все конечности, а те в ответ начинали еще сильнее мерзнуть, дрожать. В левом углу, противоположной стороне от двери с потолка, капала вода, моча и без того холодный пол, покрытый не понятной грязью, то ли краской.

Прошло уже больше двух недель, как  Пак Чимина насильно запихнули в подвал, по несколько раз в день, проверяя, не сбежал ли тот. Чимин в ответ: тяжело, вздыхал и мысленно закатывал глаза, молясь одновременно на скорую кончину, потому, что уже не видел смысл жить. Так как его закрыли в «ящике», не давая ни свободы, ни любви.

Все его мечты о карьере главного патрульного, пустились крахом в один день. Теперь, он изнасилованный омега, которого не возьмет в мужья не один нормальный альфа. Еще и побитый собственным отцом, затворившим его в подвале на неизвестный срок, возможно и до конца его маленькой, некому незадавшейся жизни. То, разочарование в собственном отце, которое испытал омега в этот момент, не сравнится даже с чувством предательства, данное было о чем-то большем, недоступном. Та, тишина в душе, говорила о слишком многом. Молчавшие сердце на поступок самого близкого человека, только подливало масло в огонь « духоты « в ребра, отзывающаяся, горькой обидой, непоставимую с прощением. Тело, уже повзрослевшего Чимина, медленно наполнялось беззвучной яростью, на пару с окоченевшем безумием на то, чтобы отомстить собственному отцу за всю, боль которую  причинил ему. А главное, маленькому Минни: бросив того на произвол судьбы, собирать камешки в детском саду, а не жить в полноценной семье с обоими родителями. Так как сам, пришел к заключению, о том, что это из-за Нгога, оппа был отравлен в город работать, дабы тот не мешался под ногами.

Каждая клеточка организма Чимина, была пропитана жгучей ненавистью из них будто бы шел пар, напоминая о мерцающей агонии, внутри души волчицы. Пронизывающий холод, даже в состоянии волка, только добавлял в щепотку огнева для разжигания костра внутри в виде, умирания любви к людям-оборотням, позволяя освободить место: безразличию, недоверию, а главное, разрешая лианам мести, окутать детское сердечко, заставляя омегу слишком рано взять на себя ответственность за свою жизнь.

От мыслей о будущем, омегу, оторвала нянечка пришедшая проведать того и покормить, уже насильно. Потому что Чимин, самовольно отказывался от еды, предложенной на вид далеко, не милой женщиной. К сожалению, волчица в силу возраста не помнила, ту омегу, которая всегда о нем заботилась и поэтому так агрессивно себя вела, считая её за компаньонку отца, служащую ему.

Потому что иначе, вся стая бы знала о том, где сейчас Чимин и его бы давно вытащили, а Нгога, мало того что изгнали с поста вожака, так еще и прикончили в том, же подвале достойные альфы стаи. Но, к сожалению, вожак, делал все настолько тихо, что не одна душа в стае, не услышала бы плача омеги от боли во всем теле, когда тот, истекая кровью между ног, тихо просил чтобы луна забрала его к себе. Ведь он не выдержит следующие, мучительные мгновения в своей жизни. Первые дни с порванным анусом, омега, не забудет никогда. Ведь даже перевоплощение ему не давалось из-за малого количества сил в теле, поэтому пришлось спасаться тем, что без утайки мирно лежал, боясь пошевелиться, так как каждое движение заставляло его промежность нещадно жечь. От этих воспоминаний, волчица вздрогнула, проворонив добрый голос нянечки, но следом склонила голову будто бы спрашивая, благодаря своим повадкам: что надо?

- Чиминни, ты меня не узнаешь?

- Ну же, детка не бойся, давай я осмотрю тебя?

На что Омега, положила голову на переднюю, правую лапу, показывая, что думает над предложением незнакомой женщины. Подумав, он принял положительное решение, потому что возможно другого шанса выйти от сюда у него не будет и в миг обратился, закрывая сразу же нижние достоинства руками.

Пак Чимин: Нет, кто вы и что вам нужно от меня? Зарычав и показав клыки, он будто бы пытался: очертить, границы своего неприкосновенного места, сидения в темницы и показать, что он против того чтобы к нему подходили, тем более прикасались. На что нянечка, только искренни засмеялась, кладя руку на сердце от переполняющих ее чувств.

- Чимин, а ты с возрастом, не поменялся. И в правду, моя напарница тогда говорила, что такие омеги,  как ты, доминантной натуры, растут по характеру сильнее остальных.

- Еще раз повторяю, кто вы и что вам тут надо? И да, свои подачки можете вернуть отцу, обойдусь.

- Чимин, посмотри внимательно в мои глаза. 

- Разве никого не узнаешь? Спросила, пожилая волчица. - А Чимин в ответ, поднял один глаз и вгляделся в когда-то родные оки.. - И тут его осенило.

- Алисия... Неужели, это ты? - Чуть ли не плача проронил омега.

- Наконец-то, я не знала, что уж настолько постарела. - Сказала омега и душевно улыбнулась, разводя руки для объятий, в которые сразу же,  забежал маленький Минни в душе, но такой взрослый снаружи - шипя от колючей боли во всем теле.

- Ты так повзрослел, малыш…  - Выговорила со слезами на глазах, воспитательница, трепя омегу по волосам, прямо как в детстве.

- Боже, прости, пожалуйста. Я думал, думал... Ты тогда умерла на охоте... Окончательно заревев в объятиях старшей, сказал омега.

- Нет, глупышка. Я уезжала в город, но не смогла жить там слишком долго и поэтому вернулась домой.

- А как ты узнала, что я здесь, тебе отец сказал? Всхлипывая, проронил омега.

- Догадалась, не обращай внимания на это, хмыкнула волчица.  

- Ты кушать хочешь? Такой худенький стал, аж ребрышки видны, грустно сказала воспитательница.

На что Чимин, освободился от объятий и активно закивал, хлюпая носиком. А Алисия, только показала рукой на еду с выражением лица: садись, кушай, улыбаясь одновременно с этим – нежно по-матерински. Минни, протер глазки от слез и все-таки подошел к еде, садясь на пол, принимаясь, есть.

 - Сппассиибо, хлюпая носиком, чуть ли не рыдая вновь, прямо в деревянную тарелку, ели выговорила волчица.

- Чимин, я попробовала поговорить с твоим отцом.  Он даже слышать не хочет о твоем освобождении. Увы, безопасным способом тебе отсюда не выбраться. - Прости, я ничего не смогу сделать, Минни.

Проживав мясо из похлебки, приготовленную любимыми руками добродушной нянечки, омега сказал: я знаю, отец уже приходил один раз и даже не потрудился выслушать мои просьбы, о том, чтобы выйти от сюда. Только предупредил, что если я захочу высунуть нос с этого места, отправит в подвал чужой стаи, где якобы со мной никто сюсюкаться не будет. Будто здесь, такое происходит, раздраженно буркнула волчица.

- Урод, как его еще земля носит, ничего не понимаю. Но ладно, малыш, не бойся, я здесь не без особого повода. У меня есть маленькая идея, как помочь тебе сбежать из этой темницы, осмотрев пространство, сказала омега.

- Сегодня ночью, у одного из патрульных, дежурившего на границе в эти сутки, день рождение, которое они будут компанией отмечать, не далеко от стаи в охотничьем домике, вожака. А значит, патрульных, станет чуть меньше и у тебя появится шанс, уйти Чим. Ночь, обещает быть тихой и туманной, что только на руку тебе. Беги и ничего не бойся, пусть луна осветит тебе путь, сказала волчица, благословляя своего воспитанника.

- А если меня заметят?

- Не заметят, я спрячу волчонка в подвале на мягких одеялках, договорюсь с ним за целый пирог от меня, чтобы он посидел несколько часов там и поиграл в деревянные игрушки. Когда все ринуться его искать, ты откроешь крышку подвала и выбежишь с рюкзачком в зубах, который я тебе сегодня соберу. В нем будет: еда, теплая кофточка и штанишки, может быть, найду вязаные носочки.

-  Но как, же ты? Тебе же потом прилетит, я не могу пожертвовать тобой во благо себя, ты тоже достойна счастливой жизни с альфой и волчатами, Алисия.

- Нет, я не могу так, извини. Начал, отнекиваться парень.

- Ты же мой волчонок. Не бойся за меня, щенят у меня нет и не будет, мой альфа погиб от рук дикого волка много лет назад и я если честно, жутко скучаю, хочу к нему. Увы, но это моя судьба, Минни. Поэтому кушай, а я пошла, искать тебе вещи и готовить еду. Уходя, она сказала последние слова и  следом обернулась на растерянного Чимина и подмигнула ему, мысленно посылая этим поддержку.

Чимин, несколько минут не мог прийти в себя от шока и свалившейся на него возможности, потому что он уже в мыслях, представлял свою скорую кончину в этих стенах, мечтая только о том, чтобы она наступила как можно скорее. А тут такой шанс и омега, последний раз всхлипнув, принял решение - ни в коем случае его не потерять. Хотя бы в память об этой, светлой женщине с голубыми глазами и таким приятным запахом ранеток. Несмотря на то, что омега не верил в успешность этого мероприятия, тихо в душе все же надеялся хотя бы на малюсенькую капельку успеха и удачи в его жизни. Кто бы знал с самого начала, чем придется пожертвовать омеге, ради собственного спасения из этой агонии, которая расползалась с каждой минутой по телу, волчицы все больше.

***

Он не знал за что такое тяжело бремя, свалилось на его плечи, но все равно, уперто считал минуты до наступления темноты, ходя по подвалу туда обратно, наматывая круги, сложив руки за спину. Несколько часов назад, нянечка принесла ему тканевый мешочек с забавными верёвочками, куда положила еду на несколько дней, а также обещанную, теплую одежду: пару свитеров, двое штанов и связанные ей шерстяные носки. Как это всё незаметно, вместе с собой, пронести мимо патрульных, омега не знал, но молился на луну и удачу от нее как никогда. В наступившие часы, крышка подвала скрипнула, откинувшись при этом громким звуком на что, омега зажмурил глаза и поджал плечи. Все-таки, выбравшись, Чимин глубоко вздохнул, втягивая, прохладный воздух и гулко выдохнул, обратившись следом. Взяв в зубы свое приданное, он аккуратно, максимально без шумно, открыл дверь, и, высунув нос, осмотрелся. Не найдя никого вокруг, он осторожно вышел и побежал, трусцой в левую часть леса так как там по объяснением Алисии, должна находиться Южная стая. Но дозорный как назло, не вовремя повернулся и заметил, подозрительную, рыжую шерстку, мелькнувшую где-то между елей. Не поднимая паники, тот окликнул второго волка на посту и переговорившись с ним, они приняли общие решение, проверить, кто это в такое время, захотел пошастать по темному лесу. Двинувшись, не спеша, они последовали по едва различимому запаху, исходящего от омеги. Поняв, что запах становится все более прозрачным, волки ускорили шаг, переходя на скорость трусцой, но даже так, аромат был едва различим. Наконец, перейдя на бег, альфы погнались за неуловимым " Джо ", петлявшему среди елок, как маленькая лисичка, путающая следы, чтобы злые хищники ее не выследили.

Чимин, бежал со всех лап, высунув язык от жара, исходящего из-за шубки, его волка. Несмотря на прожигающий, холодный ветер, омега, ни капли не остужался, а только больше распылялся. Спустя тридцать минут, волчица почувствовала едва различимый аромат, но такой запомнившийся на долгие года. За ней, бежали Гонни и Гэнни, два брата и правая, рука его отца. Осознав, чем дело пахнет, Минни, рванул со всех скоростей и возможных сил, не жалея даже капли своей энергии. От этого зависит твоя жизнь, твердил себе омега. Мелкая роса, неприятно щекотала нос, запахи смешивались, скорость бега была просто сумасшедший и Чимин, не разбирая путей, несся как можно дальше от этих альф и того, злополучного места откуда ему удалось вырваться. Но в скором времени к несчастью омеги, братья начали догонять его в силу, разной конституции.

Гэнни: ты смотри-ка, это же сын нашего вожака.  Интересно, сколько баллов нам дадут за поимку такой шкурки, А?

Во время монолога Гэнни, Гонни схватил Чимина за хвост и тот, взвизгнув резко уперся со всей скорости  лапами в землю, проскользив сантиметров пять точно, роняя следом мешочек с приданным. Обернувшись, волчица зарычала и попятилась в противоположное направление от двух альф, насмешливо смотревших на такую борзую шкурку. Омега, пытаясь защититься от волков, выпустила подавляющие феромоны, окутавших всю ближайшую территорию. На что волки, зарычали в ответ, показывая острые клыки. Чимин, на это еще больше отошел назад и сказал по стайной связи –

- Значит так, два брата акробата. Слушайте сюда, отстаньте от меня или иначе вам не поздоровиться, гарантирую. Уходите и сделайте вид, что не видели меня сегодня иначе, я доберусь до вас, будучи даже мертвым. Понятно, изъясняюсь?

- Вау, а шкурка та, умеет разговаривать, ты гляди, Гонни. Вот это да, меня еще можно чем- то удивить, оскалился на изречение омеги, Гэнни..

- Ты не охуел ли? Если ты сын вожака и подстилка еще кого-нибудь, то это не значит что с нами можно разговаривать в таком тоне, пройдя несколько шагов, вперед сказал Гонни.

- Нет, это вы услышьте меня. Я сын вожака, главная мишень многих альф. Меня хотят заполучить сыновья вожаков, но дамся я лишь тому, кто сам под меня ляжет и только попробуйте ко мне прикоснуться.

- И что же нам будет? Расхохотался Гэнни, перебив волчицу.

- Иначе, узнаете из какого места вас оппа рожал и ух, как вам там не понравиться. Со всей злостью в голосе, сказала волчица.

- Ты нам угрожаешь? Ты смотри, Гонни. Появилась еще одна волчица, сумевшая разинуть пасть в нашу сторону, мысленно выплюнув со всей желчью, сказал это альфа

- Хах, это мы сейчас посмотрим, унаследовал ли такой же громкий голос ее сыночек, но теперь, то нам достанется немного сладости, верно Гэнни?

- Конечно, Гонни.

Зарычав после сказанных слов, волком, Гонни, набросился на волчицу, ударяя сразу правой лапой по ее морде на что, та отшатнулась и мысленно фыркнула с выражением лица: и это все на что ты способен альфа? Быстро сообразив, что угроза брата не возымела нужного эффекта, Гэнни резко подошел и легонько цапнул омегу за лапу в ответ та, отпрыгнув, как можно дальше от этих не далеких со всей мощи зарычала, предупреждая, что еще один выпад в ее сторону и начнется драка, ни на жизни, а на смерть. Волки, восприняв это как повод порезвиться, даже не поднатужились оценить, то насколько сгустился аромат омеги от злости, распиравшей ее со дня заточения в подвале и ринулись в " брачные " игры. Первый пострадал Гонни. Омега со всей силы порвал ему лапу в ответ, получая, нужную реакцию неожиданности, обрушившуюся на альфу и вновь цапнул его, но уже за хвост, оставляя кончик того в своих зубах, пока тот засмотрелся на свою лапу от аффекта резкой боли. Тем временем, второй оборотень, не теряя минуты, прокусил переднюю лапу омеги насквозь и тот от раздирающей тело боли, громко заскулил, но сжал в зубах свою волю. И благодаря адреналину, рассекающему по крови, бросился на того, кто нанес ему травму. Гоннни, не став лезть в катающихся волков по земле, встал возле дерева и тихонько наблюдал пока его брат мучился над, тем чтобы удушающем феромоном сломать омегу и заставить ту подчиниться, закончив этим драку. Но не на того, напал, думала про себя волчица и в отместку за новый укус по другой лапе со всем искренним рвением, прокусил тому артерию, оторвал следом голову. В тишине, послышался только хруст шейной кости, уже мертвого волка.

 Альфа, вернув взгляд на поляну и поняв, что его брат умер, поднял волчий клич о потери члена стаи. Ярость заслонила глаза, и волк со всей дури, полез  мстить за кровного, близкого члена семьи. Чимин, осознав что сейчас решается его судьба,  бросился следом в ответный шаг и первый укусил того за уши, прижав альфу к полу, одним махом, оставляя тем самым часть внутренностей Гонни  на оборотне. Гонни, не ожидав, такого решения от омеги, тихо заскулил, но оттолкнул волчицу, продолжая бой. В голове, омеги крутились мысли только о том, чтобы остаться на этом свете. Страх за свою жизнь, наполнил каждую клеточку тела и позволил биться настолько отчаянно, что Чимин не замечал сломанной, порванной, передней лапы. То, желание мести собственному отцу и обещание бороться себе до конца, хотя бы ради Алисии, не покидали доминанта до самого конца. Заставляя того вновь и вновь, отвечать обезумившему альфе от потери кровного брата.

Добравшись до артерии и получив кучу ссадин при этом, омега прижал волка снова, здоровой лапой, но тот буквально из последних сил, повалил омегу на землю в заключительный раз и ударил лапой, прямо по глазу, раздирая его в клочья, оставляя волчицу слепой на одно око. Вырубившись от мощного удара и болевого шока, доминант, начал истекать кровью, а орган зрения медленно наполняться алой жидкостью, соответствуя ранам на теле оборотня.

Альфа, поднявшись на лапы, после лежания, которое длилось неизвестное количество часов, так как уже медленно наступал рассвет, обратился. Гонни,  как только приобрел человеческую форму, взял омегу на руки: чтобы позже скинуть его в ближайшую яму и далее самому вернуться домой с неприятными новостями, о смерти брата и сына вожака из-за которого та, случилась.

Раннее утро, посетило деревню Южных - легкой прохладой, ярким солнышком и росой, разбросанной на высокой траве, растущей в малопроходимых местах или участках, куда еще не добрались носики, спящих волчат. Из дымоходов, воцарялся в воздух пар, огибая большую часть поверхности домиков. От поленей в каждом помещение, был слышен треск, горящего дерева, добавлявшего уюта, согревающего в прохладные ночи - постельки щенков и их родителей.

Спустя пару часов, оборотни, начали медленно просыпаться, потому что для восстановления сил, тем требовалось не больше четырех - шести часов, ведь они превосходили по выносливости, обычного человека в несколько раз. Ближе к тому, как солнце полностью, выглянуло из так называемых, облаков в стае начался первый прием пищи: вкусный, теплый и только-только приготовленный, завтрак стоял на огромном столе, находясь в очень глубокой, железной кастрюле с такой же поварёшкой. У волчат, был праздник. Потому что содержимым емкости, была манная каша, а к ней прилагалась свежая земляника в виде десерта.

Первый прием пищи длился около трех с половиной часов, так как все волчата, а у некоторых семей их было не по одной штуке, должны были хорошенько покушать и освободить место взрослым, занимавших дельную часть времени из всего завтрака. Дальше, все постепенно начали расходиться по своим делам: на охоту, стройку, обсуждать дальнейшие развитие стаи, а щенята играть, потому что нечего им совать свой маленький носик во взрослые переговоры, занятия.

Здесь каждый оборотень, был увлечен не только своей семьей, но и стайной жизнью, потому что знал - если что-то случиться, всегда можно будет обратиться, получить помощь, но только с тем, условием, если ты сам открыл свое сердце духу любви. Частые сходки возле большого костра на центральной поляне, напевание любимых мотивов, распитие среди взрослых самодельных настоек, помогли южной стаи стать еще более крепкой, чем раньше. Это, то особенное чувство, когда ты по настоящему дома - щенята бегают по всему периметру деревни, кусая тебя за лапы, заигрывая и ты, при этом, вздыхаешь, родной запах леса, цветочков, слышишь голоса омег, пытавшихся догнать непоседливых волчат.

Другим краем уха прислушиваешься к разговорам о жизни, семье, советам от старших волков к более молодым. Каждый волк, считал такие воспоминания бесценными, дороже их только собственная семья. Каждый член стаи, стоял в приоритете, любая смерть была общим горем, а праздник поводом лишний раз собраться и что-то отметить, большой компанией. В этом, поселение теперь навсегда пахнет, свежеприготовленной на всех едой, слышен звук стройки новых помещений для разрастающихся семей, не утихает радостный лай волчат и все по-настоящему хо-ро-шо.

Не хочется, терять больше никогда такие мгновения ведь, они как заживляющая мазь для израненного, уставшего сердца оборотня. В сердце волков, проснулась любовь и дороже, ее нет ничего на свете. Деревня медленно, но верно, разрасталась: появилось множество свежих домиков, блага стаи увеличиваются с каждым годом, цели, поставленные на двенадцать месяцев, выполнены. Теперь остается только рассматривать счастливые улыбки, омег и заглядывать в глаза, восхищенным силой вожака, альфам. Благодаря установившимся порядкам, общие счастье среди волков южной стаи, было превышено в два раза, чем было до кардинальных перемен, смены вожака. Намджун, достиг того, чего так яростно желал. И сейчас смотря на прибившегося волчонка к своим ногам, только еще больше улыбнулся. Утро, началось прекрасно, подумал, тот, спустившись вниз по крыльцу своего домика. Несмотря на то, что стая приобрела мудрого, зрелого вожака, все последствия отвратительного пожара, без гигантского намерения не убрать, а многие из них, к большому сожалению, останутся с волками до конца жизни.

Омега - средних размеров с широкими бедрами, пухлыми ляшечками, очерченной талией, животиком - татуированными руками, хной, карими глазами; черными, кудрявыми волосами, была не исключением и в страшной трагедии, произошедшей примерно больше семи лет назад, потеряла самое ценное для любой волчицы  - своих волчат. Тогда она уже обратилась и должна была отходить беременной, еще несколько месяцев, но ее два волчонка, задохнулись от едкого дыма огня.

В тот, момент на руках лекаря было совсем небольшое количество инструментов и трав, удавшихся спасти от палящего огня, охватившего приличное расстояние из-за чего, численность жертв была намного выше, чем могло произойти, будь они спасены в полном, составе в ком, находились до пожара. Навыки основного лекаря, работающего в те, времена, могли очень сильно помочь после трагедии, дабы волки, которые выжили, но получили сильные ожоги или травмы, обзавелись помощью, как можно скорее. Но в силу, здоровья и преклонного возраста, Юджи еще год назад до катастрофы было уже сложно передвигаться. Поэтому, как только пламя добралось до ее комнаты и балка, преградила основной выход, она естественно физически не смогла выбраться из окна и погибла, заживо сгорая от огненных, лучей.

После похорон и отстройки, нескольких домов, так как выжившем, нужно было где-то жить дальше, врачевательство в поселении, взял на себя Сокджин - приемник, помогавший, иногда, лечить захворавших волчат и их родителей.

Омега до огненного шторма, занимался в основном, только сбором трав и всем, что с этим связано. Так как ему нравилось с детства, что-то выискивать на полянках, ища интересные штучки. Со временем, это переросло в основную деятельность и конечно же, очень сильно облегчало жизнь Юджи, которой ходить по лесу уже было невмоготу, так как усталость, боль в мышцах брала своё, беспощадно.

По этой, причине его опыт в операциях или каких-то сложных махинациях, по медицинской части, был достаточно скудным, благодаря чему неопытность сыграла с ним злую шутку - Тэхен потерял своих волчат, не успевших даже родиться. Позже омеге, потребовалась еще одно «хирургическое» вмешательство, потому что пошли осложнения от первого. Так как изначально с одним из щенят, были проблемы, которые и создали, повод вновь лечь на операционный стол. И именно, последнее, воздействие на организм омеги,  оставило после себя еще один, непоправимый рубец: страха, неуверенности в себе. А главное рану на сердце и горе вместе со стрелами, прямо под дых, которые будут торчать там до самой смерти, напоминая о том, что омега потерял, не успев еще приобрести.

Та, боль которую перенес Тэхен в секунды, после того как услышал, убийственные слова:

- Тэхен, ты…  К моему огромному, сожалению, больше не сможешь стать папой. 

- Даже через год?

- Никогда.

Не сравниться ни с чем.     

Несколько лет тихого плача по ночам, бесчисленные, попытки забеременеть - помотали нервы не только омеге, но и ее мужу, оставшемуся наедине со страдающем любимым. Только его муж знал, о том насколько тема детей болезненна для Тэ и как тот, всматривается в чужих волчат на секунду замирая, чтобы представить, что такие есть и у него тоже.

Сегодняшний день, стал, еще одним напоминанием о том, что даже после сотой попытки, обрести топающее, маленькие лапки у себя дома, не выйдет. Как бы омега, не мечтал о полноценной семье, сбыться такой мечте, будет очевидно не возможно. Но оставлять, эту затею тот не планировал, потому что тихая надежда все еще жила, где-то на затворках души.

- Вы не беременны Тэхен, сказал с грустным выдохом Сокджин, уже какой раз за последние три года.

Эти слова, омега прокручивал в своей голове уже на протяжении полу-часа, не меняя позу, сидя в туалете, но с каждой минутой, слезы начинали предательски течь, все сильнее и скрыть всхлипы уже не получалось.

А тем временем, накаченный, сильный, широкоплечий альфа с кубиками на прессе, гигантскими руками, мощной шеей, натренированными ногами, принялся шарить рукой по простыне, ища своего любимого мужа. Не найдя того, он нехотя, открыл глаза и понял, что в комнате его в принципе нет. Лениво, свесив ноги с кровати и протерев, следом глаза, он поднялся и подошел к шкафу. Открыв его, Чонгук надел спортивные, серые штаны и огромную черную футболку, которая даже на его габаритах смотрелась свободно.

Закончив с одеждой, он принюхался и пошел вниз, считывая одновременно с этим нотки растроености в запахе омеги, что означали - его присутствие было где-то внизу и точно дома. Спустившись и посмотрев по сторонам, он еще раз вдохнул аромат, своего драгоценного и начал кумекать, пытаясь с просони, осознать, где тот концентрирование всего. Поняв, что запах исходит от туалета, альфа, даже не раздумывая, резко повернулся и шагнул к нему, пробуя открыть его дверь,  но когда та не поддалась попытке быть отворенной, Чонгук постучал в нее.

- Тэ? Позвал, омегу Чонгук.

Услышав тишину, он нахмурился и постучал еще раз.

- Любимый, я чувствую, что ты там и плачешь. Выходи, пожалуйста.

- Звездочка, что случилось? Тэ? Сказал взволнованно волк.

Следом, после его слов, дверь со скрипом открылась, и в комнату вошел, заплаканный омега, вытиравший со своих глаз, щек, слезы, пытаясь тем самым привести себя в обычный вид.

- Все в порядке, Чон-гукии. Улыбнувшись, сказала волчица.

- Не переживай, что кушать будешь? Хочешь, приготовлю что-нибудь?

- Тэ, не переводи тему. Я вижу, что ты плакал и чувствую, это. Твой феромон окружил весь дом, не обманывай меня. Сказал волк, по-детски с круглыми глазками, посмотрев на своего мужа, показав следом необычные зубки для волка, будто кроличьи. Сложив далее, руки на груди.

- Гуки, прости, но нам видимо придется расстаться, всхлипнул омега.

- Что? Мне послышалось, расстаться? Тэ, мы с тобой вместе полжизни, дружили с пеленок, о чем ты вообще говоришь? Сказал альфа, распыляя обволакивающий запах арахисового рафа, чтобы успокоить, расслабить омегу.

- Да, потому что тебе нужна полноценная волчица для большой и крепкой семьи. Чего я тебе больше не смогу дать, уже вновь в слезах проронила омега.

- Тэ, причем тут вообще семья и наше расставание? И не собираюсь я с тобой разводиться. Затараторил волк, хмурившись на собственные размышления.

- Ты ничего не понимаешь! Я никогда, слышишь никогда, не смогу иметь волчат. Я был сегодня у Сокджина и опять, не получилось.

- Зачем тебе такой бракованный омега, скажи мне? Ты нормальный, здоровый альфа. Я только являюсь препятствием, обузой для твоего счастливого будущего и детей в нем, сорвавшись на крик, выговорила волчица. 

- Ох, Тэээ, схватившись за волосы, откинув голову назад, прохрипел альфа.

- Как ты мог вообще подумать, что я в трезвом уме и светлой памяти, смогу променять нашу с тобой семью на другого омегу?  С нажимом в голове, сказал оборотень. Выпустив более горькие, удушающие нотки, своего аромата.

- Да, потому что! Я видел, как ты смотрел на волчат от других омег. После этих слов, волчица села  на корточки и завалилась назад, приземляясь на пятую точку, следом кладя голову на коленки, кутаясь в них: пытаясь этим скрыть свою боль и горечь от мужа. Его разрывало на части, он не мог до конца принять ужасную правду, о своей бесплодности, качаясь тем самым на хрупких веревках, ведущие к еще одному эмоциональному срыву.

- Я не смогу понять твою боль, потому что никогда не сталкивался с не возможностью, иметь детей, Тэ. Я  просто даже, наверное, не сумею найти верных, слов, чтобы полностью ими вникнуться в твое горе, но я рядом, несмотря, ни на что, слышишь?

На что муж волка - только сильнее, вжался в колени из-за новой, подступающей волны слез, дрожжи.

- Я люблю тебя и даже, если ты миллионы раз будешь утверждать обратное, моя душа, по-прежнему останется открытой в любви к тебе. И не одна, вещь, событие не сможет этого изменить. Будь, проклят тот, оборотень кто совершил этот пожар, выругался альфа.

- Если мы узнаем личность этого человека, то я клянусь тебе Тэ, я собственными руками, лишу его жизни. Такие как он, не достойны, дышать с нами одним воздухом.  

- Тэ, взгляни в мои, глаза. В ответ, омега взглянул на волка, пряча один глаз где-то в коленках.

- Видишь? Там, бурлит котел любви моей к тебе. На что, волчица подняла уголки губ, продолжая смотреть в карие, глаза мужа. – его содержимое, всегда будет наполнено до кроев, будь ты даже рыбкой, высасывающей из него океаны, любви для жизни.

- Почему?... Почему…. Ты так говоришь? Спросил, омега с дрожащей, нижней губой.

- Потому что, эта любовь напрямую связана с тем за кого я отдам жизнь, не думая.

 Услышав, последние слова от своего мужа, Тэхен наполнился с ног до головы: нежностью, трепетными чувствами и взглянул, так ласково на Чонгука, что тот невольно застеснялся, уловив что-то предельно личное в этом, взгляде, доступное только им двоим.

- Ты же... Ты же... Ты же... - Всхлип... Отдаешь себе отчет в том, что я не смогу подарить тебе щщщеняят - всхлип. Сказала волчица и обняла свои коленки со всей мощи, продолжив плакать с удвоенной силой. Ведь, несмотря на слова, Гука, которые послужили бальзамом для души в исцелении, разбитого сердца, главная его рана, нисколько не затянулась.

- Конечно, отдаю, мне не нужны никакие волчата, если они будут от другого омеги и раз такой разговор зашел... то – Хмм. Нахмурился, альфа и почесал затылок от неловкости, момента.

Я всматривался, потому что пытался найти определенного волчонка оставшегося без родителей, так как его оппа умер от болезни, еще во время родов, а отец, считается без вести пропавшем.

- Ее зовут Лу, и мне бы хотелось, чтобы она стала нашей. Качаясь с пятки на носок, сложив руки за спину, покраснев от смущения, сказал альфа.

- Правда? Ты хочешь, чтобы мы »ощанили» эту крошку? Я видел ее недавно, она очень милая! Завизжав после этих слов, омега начал прыгать от радости, вытирая параллельно слезы, сопли, размазывая данное, месиво по рукам, лицу, кофте.  

- Хочу. Очень хочу. Иди сюда, подозвав волчицу к себе, оборотень раскрыл свои огромные объятия и та, повисла на них, ища утешения, не прекращая при этом нервничать, немного плакать.

- Она точно будет наша? Честно, честно?

- Я еще не знаю звездочка, возможно, ее уже хотят «ощанить», но ведь мы если что сможем выбрать другого волчонка, верно?

- Да! Да! Да! Сможем, конечно, сможем. Я так люблю тебя Гуки. Поцеловала в щеку мужа омега, а тот широко улыбнулся и начал ее щекотать, доводя уже до громкого смеха, стирая тем самым все слезы с души.

- А Лу, альфа или омега? Я чего-то не рассмотрел, сказала волчица и спрятала лицо в широкой груди своего любимого мужа.

- Альфочка. Рассмеявшись, выговорил оборотень и поцеловал волчицу в губы, опуская свои руки тому на бедра, легонько сжимая, заигрывая.

- Звездочка, я очень люблю, тебя и не смей, больше, говорить обратное, пригрозил волк, показывая это пальчиком, шутя.

- Я тоже, безумно люблю тебя, мой хороший, проронил омега и расплылся в улыбке, показывая  свои все тридцать два зуба.

- А сейчас мне нужно бежать на совет. Думаю, там уже заждались. На что Тэхен закивал, продолжая искренни лыбиться.

- Гукии, ты же даже не поел. Гневно посмотрев, сказал омега, поставив руки в боки следом. В ответ, альфа, сделал удивленное лицо и побежал к двери, получив за это пинок от омеги следом

- Ох, уж эти альфы. Эх, луна, что с ними делать, А? Спросил омега, риторически в слух, и развернулся в сторону кухни, чтобы начать готовить обед. 

Выйдя на улицу и пройдя по центральной полянки в ноги Чонгука, врезался, чей-то волчонок.

- Привет, малыш. Потрепав щенка по голове, сказал альфа.

- А где твой оппа?  На что тот громко тявкнул в ответ, приветствуя и сразу же убежал, так как услышал голос родителя.

Волк, двинулся дальше и на горизонте, увидел своего лучшего друга Хосока, который, по всей видимости, двигался на стайное собрание в дом вожака, так же как и Гук.

- Эййй, Хосокаа! Окликнул волк, парня.

- Воу, какие люди. Удивленно, вскрикнул тот в ответ.

Направляясь уже к оборотню, высказал свое предположение волк - 

- думал тебя твой драгоценный дома запер, после прошлой пьянки, рассмеявшись, произнес альфа.

- Обойдешься, Хос! После этих слов, альфа широко улыбнулся и показал оборотню фак в отместку за подъеб.

Когда, два волка зашли в дом, там уже было шумно: Намджун, разговаривал о чем-то с Джином на повышенных тонах, а Юнги как обычно грыз карандаш и смотрел в стенку, показывая свою максимальную незаинтересованность в происходящем.

- Эй, народ! Мы будем делать что-то сегодня или нет? Я хочу закончить с этим и уйти на стройку, чтобы пораньше освободиться. Сказал Юнги и тронул Намджуна за плечо, отрывая того от спора с омегой.

- Нет, Юнги, я не понимаю. Ну, хоть ты ему скажи, что он не прав! Сейчас, не время, чтобы строить новый дом, даже при условии того, что все свободные  альфы деревни будут задействованы в этом процессе, ресурсов и времени нет!

- Это ты меня услышь Сокджин. Поздний ребенок у пары, уясняешь? Им что делать прикажешь, на улице ночевать или как?

- Пусть кто-нибудь к себе их пустит. Напыщенно, сказал Ким Сокджин. 

Хосок, посмотрев немного на это всё, поддавшись желанию, сел на свое привычное место и обернулся вопросительным взглядом на Чонгука, типа: ты почему не садишься?

- Хватит вам! Повысил голос альфа. Мы начнем или нет? Вон Юнги сейчас уже уснет от скуки. На что тот, оскалился и закатил глаза, выпуская следом подавляющий феромон леса.

- Юнги! Развонялся тут, смотря в глаза оборотня, сморщенного от настырного аромата.

 - Имей совесть. В помещении омега, еще и старше тебя. На что Юнги закатил вновь глаза и сел поудобнее.

- Я ушел, надоели вы мне все! Сказал омега и пошел к двери.

- Давно, пора. Ухмыльнулся Хосок. В ответ от Сокджина, он получил только громкий рык и нотку кислости-злости в феромоне.

- И так, закончили? Давайте по-быстрому, мне еще сегодня мужа выгуливать, тепло, улыбнувшись, сказал волк, явно показывая, как он горд своим положением - семьянина. И прошел за стол, плюхаясь на стул, рядом с вожаком.

- Ой, аж расплылся, как чеширский кот. Щас блевану от такой картины.

- Хосок! Ну, сколько можно, а? Спросил, Намджун.

- А что, сразу я то? Как что, так сразу Хосок, да Хосок. Цокнул альфа, положив руки на стол, показывая свое недовольство.

- Ким на это тяжело вздохнул и начал свою речь - Лето, подходит к концу, как все уже успели данное заметить. Время пополнять запасы, выходить на массовые охоты, готовить заготовки на зиму, шить одежду волчатам и взрослым, если требуется. Кто возьмет на себя возглавление, охоты?

- Я - поднял руку Чонгук за своим ответом.

- а тебя муж то, отпустит? Хихикнул, Хосок.

- Хосок, блять! Сматерился, Нам.

- Да, ладно вам. Уже пошутить нельзя, пробормотал альфа, следом сложив руки на груди в знак протеста.

- Хорошо. С этим разобрались. Пока Чонгук, занимается охотой на твои плечи, ляжет ночное патрулирование границ.

- Да, босс.

- Юнги, проследи, пожалуйста за стройкой. Нужно починить, опять крышу в соседнем доме от сюда, вечно там какие-то проблемы, одинокий, омега с волчонком, не в силах этим заняться. Устало выдохнул волк.

- Вроде, ремонтируем, а все равно - как об стенку горох. На что Юнги, кивнул и, поднявшись со стула, направился к выходу, прощаясь со всеми, взмахом руки.

- Ак тебе, у меня будет отдельный разговор, Хосок! Кто разнес подвал с алкоголем в доме Мэнжуна? Юнги, его только починил и покрасил, злостно сказал альф в упор, смотря в глаза волка.

- Хосок заулыбался и проронил: ой...

- Я, пожалуй, пойду. Мне еще переодеваться перед прогулкой. Сказал волк и встал, следом развернувшись к двери и пока все замерли в напряжении, быстренько, смылся из дому.

***

Закончив, наконец, со всеми делами, оборотень двинулся домой, чтобы забрать своего мужа и выйти на прогулку, обещанную еще вчера. Как только пара собрала, все вещи, а точнее Тэхен, убедился, что они ничего не забыли, мужья двинулась в лесную чащу, держа в зубах по корзинке. Но, не пройдя, даже половину до назначенного места, прозвучал вой дневных патрульных на всю деревню, сообщающий о нахождении, чужака на их территории.

- Гуки, что случилось? Запаниковал омега и остановился, принимаясь тыкать мужа носиком в бок.

- Чужак, забрел на наши границы. Не бойся, иди обратно в стаю. Я разберусь, и мы пойдем за ягодами, снова – завтра или если, успеем то, сегодня.

- Гуки, мне не нравиться это все. Посередине дня, еще и чужак. Кто в адекватном состоянии решится, заявиться на границы нашей стаи, и остаться там?

- Тот, кому явно не дорога своя жизнь, звездочка.

- Слишком подозрительно и странно это все, я боюсь за тебя Гуки. Защебетала последние слова волчица, вкладывая в них свои переживания о безопасности мужа.

- Давай, я с тобой пойду, а? Пожалуйста, пожалуйста! Я буду просто рядом. Сказала омега по стайной связи и посмотрела на мужа, вопросительным взглядом, строя глазки.

- Нет. Это не безопасно, иди домой, Тэ. Меня ждут. На что волчица только возмущенно фыркнула и не сдвинулась с места.

- Тэхен, пожалуйста. Я не готов, рисковать тобой, слышишь?

- Ну, пожалуйста! Ну, Чонгууук. Захныкала, омега, пытаясь выпросить желаемое.

- Ладно. Мысленно закатив глаза, сказал альфа

- Но только один раз. В следующий, пойдешь домой, ясно? На что омега, мордочкой потерлась об бок, своего мужа и принялась вылизывать того за ушками в знак согласия с его словами. На что, тот тяжело вздохнул, принимая свою участь в не возможности, отказать своему любимому мужу.

После диалога, пара двинулась к месту, нахождения чужака.  Запах крови по пути, отдавался скрежетом в зубах, ноздри раздувались, все сильнее втягивая аромат, пытаясь, донести до обладателя кто перед ним: альфа или омега. Пробежав, больше двух часов от дома легкой трусцой, они наконец-то, увидели патрульных, которые предано, ждали указаний от главного.

- Мы почувствовали запах чужака, где-то по близости, но не рискнули искать его сами, потому что здесь, почти каждый кустик пропитан кровавой жидкостью. Мало ли, сколько волков, пересекли границу и где-то бродят. Проронил, Соннуль.

- Нам требовалось подкрепление, но даже, вызвав его, не обошлось без твоего омеги в виде "поддержки", ты точно самостоятельный альфа, а? С издевкой сказал оборотень.

- Еще раз, ты скажешь о моем омеге в таком тоне, познакомишься с клыками, которые оторвут тебе голову, Сон! Зарычав, альфа, выпустил горькие, подавляющие феромоны, соответствующие его злости и внутреннему желанию, припечатать наглого альфу к ближайшему дереву.

- Всё, всё, тихо - сказал альфа, будто разводя руки в примирительном жесте.

Еще раз, глубоко вздохнув, Чонгук прислушался к запаху и положил корзинку на землю. Взяв наиболее отчетливый след, Чон принялся искать чужака, посмевшего постигнуть на их границы. Другие, волки последовали его примеру и разошлись в разные направления от места встречи.

А Тэ, тем временем ушел куда-то в сторону, не особо вслушиваясь в перепалку двух альф, залюбовавшись каким-то кустиком.

- Тэхен, стой.

- Ась? Остановившись, сказал омега, смотря при этом в даль на мужа. Получив в ответ подзыв к себе, он прибавил шаг и спустя время, выровнялся с ним на дороге, оставляя тем самым патрульных где-то в невидимости для глаз.

Пройдя, какое-то количество пространства, потратив на это, примерно десять минут, Чон, увидел глубокую яму и застопорился.

- Тут кто-то есть.

- Тэ? Ты, где там? Сказал оборотень, увидев, что его омега опять полез в кусты, но уже с малиной и довольно лакомился, ягодами.

- Да, тут я, тут.

- Что произошло? Сказала, волчица и встала вновь рядом с волком.

- Здесь кто-то есть. Чуешь, как кровью воняет? Я спущусь в яму, а ты будь здесь.

- Я с тобой! На что альфа тяжело вздохнул, ступил первый шаг и покатился в яму. Так как засмотрелся на мужа, оступившись.

- Чонгуууук, оппачкиии, заверещал омега  ( как мамочки).

Взяв себя в руки, волчица чуть ли не плача, поставила корзинку на землю и спустилась в яму следом за любимым, а дальше увидела довольного мужа, который уже обратился, довольно сидя  на земле, полностью нагим.

- Чонгуууук! Дурак, блин! Я чуть не умер от страха! Сказала волчица и налетела на волка, чтобы укусить за бочок.

- Ну, всё, всё. Тэ, ахахаха. Мне щекотно, мх, Тээээ

- Так тебе противный, альфа и надо. На что Гук, засмеялся и отодвинул, мужа от себя.

- Подожди, я все еще чувствую отчетливо чужака. Насторожился оборотень и поднялся на ноги. Развернувшись и направившись в правую сторону, он заметил лежащего альфу без сознания глубокого спрятанного в кустах, которые предварительно раздвинул, пытавшись понять от куда так несёт кровавой «псиной».

- Тэ, здесь кажется волк. Пробормотал тихо альфа.

- Где? Подходя, сказал омега.

- Больше на собаку, похож если честно, а хотя... Да. И вправду, сто процентный альфа, но только, вроде как без глаза и весь в ранениях, смотри - у него лапа порвана. Будто он с кем-то очень сильно дрался, бедненький. Интересно, кто его так...

- Ой... желтые вы помидоры… Да у него же реально, глаз выколот! Меня сейчас стошнит, отворачиваясь от неизвестного волка, сказал омега.

- Я не уверен, но похоже на то, что он мертв. Чуть ли не плача проронил омега, закрывая глаза от только что увиденного ужаса, перед собой.

- Божечки, овечки.

- Что делать, а Чонгук? Дергая того за руку, пробормотал омега, стоя спиной к чужаку.

- Так. Тэ, не переживай, обнял мужа альфа и продолжил уже говорить тому на ухо в знак моральной опоры и того, что на него можно положиться.

- Я сейчас, обращусь, и ты положишь мне его на спину, а дальше я понесу эту тушу в стаю. Неизвестно, что он забыл на нашей территории и хочет ли причинить вред.

- Мне кажется он хорошим, растроеным голосом, сказал омега.

- У тебя все хорошие и добрые. Звездочка, мы не можем рисковать на счету, не только я и ты, но и вся стая. Мало ли что, вдруг он, привел за собой еще стадо таких же - бедненьких, хорошеньких, а потом они же, нам откусят головы и убьют волчат.

- Нооо...

- Без но, Тэ. Это безопасность, а она при выше всего.

- Обращайся уже. Закатив глаза, сказал омега.

- Не выносимый, альфа. Тихо прошептала  волчица.

Приняв, человеческую форму, омега положила на спину волка, ели дышащего, чужака, параллельно стараясь, не вывалить содержимое желудка на землю от его вида. Аккуратно, уместив того, волчица, обратно вернулась в животную ипостась. Посмотрев друг на друга, пара двинулась в поселение. По пути, волк

 позвал по стайной связи, остальных за собой, прося, чтобы кто-нибудь из них, захватил их корзинки, которые были благополучно оставлены где-то возле, места их пересечения.

По возвращению группы волков в общину, время било уже по всем фронтам, оставляя всё меньший шанс на спасение, незваного гостя. Небо в такт, ему создало оранжевый закат, будто бы еще сильнее подначивая поторопиться с помощью для волка. Поселение, кучу оборотней, встретило шумом и моментально разлетевшимися новостями о "пришедшим" сюда чужаке – вроде как без сознания и с поразительными, травмами.

Недовольные, косые позыркивания от старшего поколения: «опять они притащили проблем, а нам разбирайся» окружали этим вечером центральную местность деревни. Удивленные лица, всех кто был в эту секунду на улице, говорили сами за себя - такое они видят в деревни, первый раз. И именно поэтому, слухи разошлись так быстро, что из домов практически сразу, после прибытия Чонгука, начали выскакивать удивленные жители, поселения, явно заинтересованные в том, чтобы узнать как можно больше информации, о том, что происходит. Более смелые, подходили поближе и присматривались, чтобы получше понять, ситуацию - почему принесли чужака на их территорию, когда ранее такого даже в мыслях не воображалось. Большинство из них, следом прикладывали ладонь ко рту, приходя в шок и сразу же уходя, боясь представить, что могло случиться с тем, кого нес Чонгук.

 Волки расступались на пути, пока альфа тащил, свою ношу, через всю деревню до ее центра. Возобновление присутствия их в деревни, излишне затянулось. Потому что с лежащем на спине волком, альфа не смог бежать, и они изрядно замедлили шаг, благодаря чему, добирались до поселения четыре часа, вместо двух.  Любопытные носы, волчат моментально оказывались на пути из-за чего, их родителям приходилось бежать за ними, уводя подальше от пекла, стремительно развивающихся событий.

Как только Гук, остановился, он лег на землю и осторожно скинул с себя габаритную, тушу волка и побежал в дом, лекаря за помощью.

А тем временем Тэхен, обратился, принимаясь на скорую руку, одеваться в одежду, которую он достал из корзинки, так как один из волков, все же нашел потерянное «сокровище и принес в поселение. На что, альфы смущенно отвернулись, чтобы не нарушать комфорт омеги  - не злить Чонгука.

Закончив с закрытием, своих причинных мест, волчица села на коленки рядом с полуживым оборотнем и начала, прикасаться к тому, пытаясь проверить, дышит ли тот вообще. Но, не успев, опомниться от своих ощущений и возобновленного чувства тошноты, он заметил боковым зрением - двое оборотней, бегущих со всех лап по направлению к нему.

Затормозив, волчица сразу же, выговорила свое удивление от увиденного волка, перемолотого чуть ли не в мясо.

- Кто его так, вы знаете? Затараторил, Сокджин и присел на корточки, осматривая неизвестного с ног до головы.

- Мы нашли его на границе, уже в таком виде. 

- Там была драка? Строго посмотрел на альфу – Ким.

- Нет, сказал волк и дернул уголком губ на интонацию волчицы.

Техен, снова положил голову на живот, и поняв, что тот все таки дышит, хоть и едва, он скорчился в тошнотворной гримасе. Так как не мог, больше смотреть на загноившуюся лапу и чуть лине вываливающийся глаз

- Чонгук, он дышит через раз, поморщив носик от вида раненного, проронил Ким.

- Мы старались принести его как можно скорее, но ускориться в таком положении, было не реально. Облизнув губы, альфа от досады, резко выдохнул из-за чего Тэхен, обратил на него свое внимание и увел глаза вновь на чужака, после того как его муж, отвернул голову в сторону от эпицентра события.

- Я не знаю, что он забыл на нашей территории и это единственная причина, почему я хочу, чтобы он выжил. Я не доверяю другим стаям, а в особенности тем, кто такое сотворяет со своими же сородичами, угрюмо буркнул альфа.

- Гуки, не будь таким! Ты посмотри, он умирает у тебя буквально на руках, а ты думаешь только о своей выгоде, после спасения, насупился омега.

- Моя самая большая выгода, это твоя безопасность, звездочка и если, ради нее мне придется стать самым эгоистичным и бессердечным человеком, то я без вопросов, сделаю это.  

На что волчица, широко улыбнулась и чуть ли не про себя сказала: ладно. В ответ альфа, лишь подмигнул, своему дорогому мужу.

- Его глаз... Даже если он выживет - станет калекой навсегда. Не сможет, полноценно обращаться из-за лапы, скорее всего она раздроблена и не подлежит полноценному восстановлению, еще и слепота! Поэтому, давайте просто его отпустим и похороним по нашим традициям, здесь даже самая высокая магия не поможет.

- Ноо Джин... ! Возмутился омега.

- С такими увечьями не существуют. А если и да, то это будет не бытьё, а имитация и болезненное тело до конца дней.

- Не мучайте его, ему сейчас и так не очень хорошо, мягко сказано. Оставьте, пусть бедолага, спокойно скончается.  Встав с корточек, сказал омега.

- Спаси, его, пожалуйста... Ему же так больно. Сказал муж Чонгука и начал лить слезы на тело неизвестного.

- А чем я могу помочь, этому бедолаге? Раздраженно спросил оборотень.

- Джиин, ты же лекарь, в конце концов! Попробуй оживить его, пожалуйстааа, заливаясь уже потопом слез от переживаний за волка, сказал тот. .

- Я не волшебник, Тэ, чтобы его "оживлять"! Да тут и он, навряд ли поможет, такое несовместимо с жизнью, понимаешь?

- Джииин, он..он... Он же умирааает. Окончательно впав в истерику - омега, прислонилась головой к покалеченному, будто бы прощаясь с ним.

- Тэээ.. Сказал альфа и обнял того за плечи, поднимая с колен.

- Я вообще в изумлении, что он с таким набором травм, еще дышит.

- Сокджин, сделай уже что-нибудь, а? Умоляю, я больше не могу на это смотреть. Глянув, умоляющим зырканием на волчицу, произнес волк.

 - Я уже давно не лекарь, Чонгук!

- Не смогу я, ему помочь.

-  Мои руки последний раз держали инструменты, больше семи лет назад, они трясутся как суки, я, скорее его убью, чем спасу, понимаешь?

- Джин, все в порядке, я не давлю. Если, правда не можешь, то похороним его по традициям, как ты и предложил ранее.

- Джиини...Миленький. Ты же не оставишь его умирать? Всхлипнула волчица.

- А что я должен, сделать в данной ситуации? Сотый раз повторяю, ему остался час в лучшем случае!

- Джин! Вскрикнул имя омеги во весь голос и продолжил свою речь: смотри, он, кажется, перестал дышать!

- О, луна! Я попытаюсь помочь, но ничего не обещаю.

- Быстрее Чонгук, поднимай его и бегом ко мне домой. А альфа тем временем, обнимая омегу, стоял и смотрел зло на истекающего кровью, чужака, будто не слыша никого вокруг, витая в своих мыслях. Показывая тем самым, свое пренебрежение и нежелание, как то помогать тому.

- Чонгууук, сказал омега, ткнув его в руку, а тот в ответ сказал: а, да, мгм, сейчас и поднял неизвестного на руки и пулей понёсся в дом лекаря, только ради своего омеги и его спокойствия. Остальные, смотря в спину, оборотню двинулись за ним следом, также бегом.

Заходя в дом, лекарь, сразу же начал раздавать команды

- Так, неси его в комнату. Клади сюда Гук, сказал Джин и провел рукой по деревянному столу для помощи.

Услышав, слова волчицы -  альфа, аккуратно закинул на высокую столешницу, свою новую головную боль и облегченно выдохнул с мыслью: теперь ничего от него не зависит и боковым зрением, посмотрел на реакцию мужа, стоящего в не понятной позе, облокотившись на стену боком. Пока Чонгук, отошел в сторону к Тэхену, встав рядом с ним, чтобы вербально поддерживать его, Джин, внимательно, бегал глазами по лапе, чужака и тут, жилище навестил вожак, которому передали - патрульные о том, что неизвестного все-таки нашли и теперь, тот находится где-то в деревни, предположительно в доме лекаря в полу мертвом состоянии.  

- Ох.  Намджун. Уйди, ради луны. Не до тебя сейчас, шурша по шкафам после осмотра оборотня  в поисках стерильной иголки, сказал омега.

- Что вы стоите? Крикнул омега.

- Принеси, воды, Чонгук! Альфа, не рискнув спорить с включенным в работу, омегой, отправился в баню за ведрами, чтобы спустить те в колодец и набрать жидкость.

- Что здесь происходит?! Спросил, вожак.

- Тэхен, ты знаешь кто это? Мягко поинтересовался волк, смотря в заплаканные глаза омеги.

 - На что волчица, тяжело вздохнула и  начала свой рассказ: по стайной связи передали, что появился незваный гость на границе. Мы с Гуки пошли туда к патрульным. Они не стали, искать кого-то без Чонгука, потому что был очень сильный запах крови, и они побоялись, большого количества волков на территории. Я осмотрел местность, её капли были повсюду и потом, Чонгук упал в яму, сказал омега и чихнул.

- Как упал?! Вздрогнул омега и повернулся на Тэхена.

- Будь здоров. Сказал, Нам.

- Спасибо.

- И что дальше то? Продолжил, выпытывать нужную информацию Ким.

- В этой яме, был чужак. Мы кое-как его подняли с нее, потому что там был крутой склон и спустя, часа четыре мы его занесли в поселение, потом пришел Сокджин и мы побежали спасать его, сюда.

- Ивы решили, что самый лучший из всех вариант, принести его сюда, поставив под угрозу всю стаю? Сказал альфа и зарычал, выпуская невыносимый, яркий феромона малины-мяты.

- А нам, надо было бросить его умирать или что? Вспылил омега.

- Намджун! Хватит, ты мешаешь, уйди отсюда, зашипел омега и начал промачивать найденной тканью со спиртом в шкафчике, глаз неизвестного.

- Потом все разборки!

А тем, временем Чонгук, пришел и принес теплую воду, нагретую за время перепалки в бане.

- Держи, ставя на пол, ведра, сказал альфа.

- Чонгук, мать твою! Почему, чужак у нас в поселении? Объясни мне блять, еще больше от страха за стаю, сгустил запах волк, заставляя омегу рядом нахмуриться и осунуться от давления. 

- А что мне еще оставалось делать? Я тоже не в восторге оставлять его в нашем поселении. Когда здесь мой муж, между прочим -  разозлившись, альфа увеличил яркость своего феромона – арахисового рафа.

- Хватит! Идите, ругайтесь на улицу!

- У меня и так руки трясутся, Намджун! Громко зарычав следом, она скислила со всего раздражения свой аромат - притупив слегка нотки арахисового рафа Чонгука и запах Намджуна.

Закончив с протирания глаза, неизвестного, Сокджин глубоко вздохнул и перешел на тело, прислоняя ухо к сердцу, проверяя, бьется ли оно ещё.

Чонгук, пододвинул еще немного ведра к лекарю и подошел к своему изначальному месту, удобно встав, чтобы обнять своего мужа.  

- Это альфа? Я не чувствую от него, ничего кроме запаха запекшейся крови, сказал вожак.

- Я не знаю, но по внешнему осмотру, скорее всего. Да и вы видели, таких крупных омег? На что присутствующие, закачали головами в знаке - нет.

Омега, наклонился к ближайшему ведру и намочил большую тряпку, принимаясь той протирать тело волка, осторожничая на глубоких ранах. Кое-как отмыв тело оборотня от грязи и кровавых подтеков, омега обомлевшим, взглядом посмотрел на вожака и обвел глазами, всех кто находился в комнате.

- Он же рыжий… Джин! Вскрикнул Ким.

- Где!? Подлетев к столу, сказал Чонгук.

 - Точно, рыжий... проронил тот и  задумчиво осмотрел, еще раз волка, будто не веря своим глазам.

- Но их, же осталось максимум десять штук из всей популяции! Один у нас, а остальные разбросаны по всему свету. Получается, часть из них живет в нашем лесе, предположил Тэхен.

- Скорее всего, я не уверен, но это шанс, буквально один на миллиард, встретить рыжего волка, а у нас их целых два, теперь! Удивленно, проронил, Сокджин.

- Тогда, возникает еще больше вопросов. Охота на них была запрещена, еще много лет назад и почему он оказался в таком плачевном состоянии, остается только догадываться. Сказал Ким и присел на рядом, стоящий стул, сложив руки на груди, задумавшись. 

- Может тебе пом..

- Нет! Перебив Тэ, сказал омега. Не мешайте, мне или иначе я сейчас  все брошу и уйду,  нахуй, спать! Ясно? На что получил в ответ, молчание окружающих.

Схватив иголку, лекарь начал зашивать лапу, буквально создавая ее из ошметков оставшейся кожи, после предположительной драки. Сделав, несколько стежков, омега все еще пытался успокоить нервную дрожь в руках. Закончив с лапой, он еще раз прошелся взглядом по телу и пометил, себе, что остальные ранения не такие "страшные" по сравнению с глазом и перевел свое хирургическое вмешательство на него.

Джин глубоко вздохнул и отделил конъюнктиву следом ввел крючок в глазницу, отсекая прямые мышцы глаза, затем провел отсечения косых косых мышц ока. В конце удаляя глазное яблоко,  зашивая следом всё, что до этого разрезал. На месте, глаза теперь был бинт, обмотанный вокруг головы чужака.

Зрелище, это было по-настоящему отвратительное, омега сдерживал рвотные позывы, потому что, несмотря на кучу стежков, и других вспомогательных действий для оживления оборотня, тело выглядеть лучше не стало, а только прибавляло поводов, меньше на него смотреть.

Спустя какое-то количество времени, Тэхен первый не выдержал напряжение в комнате и ушел, громко хлопая дверью за собой. Благодаря чему, следом выбежал Чонгук, чтобы успокоить мужа, который вновь расплакался от ужасного вида волка.

 И только Намджун, сосредоточено смотрел за операцией, не сводя глаз. Перестав считать, временные отрезки, альфа начал вспоминать, какой омега был в своем деле раньше.  

Тогда, между Намджуном и Сокджином было все хорошо - начинались первые взаимодействия, смущенные взгляды, небольшие прогулки по деревни, случилось даже пару свиданий, от которых омега, еще месяц пищала от радости. Вожак как настоящий альфа, бегал за понравившемся омегой, дарил туши животных в знак ухаживаний. На что волчица, смущенно брала угощения и убегала к себе домой, прятать красные щечки и визжать в подушку от умиления.

Но только гигантская, трагедия, произошедшая совсем скоро, после начала их трепетного чувства влюбленности, сломала хрупкие отношения между оборотнями и ввела их в пассивно-агрессивную фазу, из которой Намджун уже, не надеялся выбраться. Дело, было не столько в том, что деревня после пожара, была, на половину выженна и происходил всеобщий траур по ушедшим в мир иной, а проблема заключалась скорее в самом Сокджине, который потерял самое ценное для себя - дар целительства.

По причине того, что омега наглотался больше всего дыма из всех живых, он решился своего уникального нюха, что практически равняется смерти, для любого оборотня, потому что именно он позволяет чувствовать мир вокруг, эмоции окружающих, связывает с внутренним волком.

Поэтому когда омега ругалась на Намджуна, она смотрела на Тэхена в первую очередь и его реакцию, ведь не могла ощутить привкус аромата на своем языке.

 А здесь возникает еще одна неподъемная трудность, для омеги: внутренний, волк буквально отвернулся от него и отказывался выходить, так как не смог смериться с горем в виде, потери своего таланта. Этот удар, стал для живого омеги, буквально последним в том, чтобы умереть, но физически находится в мире. Вся боль, которая сидела в омеге, находила выход в одиночестве. Сокджин на полгода ушел в себя и вообще ни с кем не контактировал, отрекаясь от любого взаимодействия с сородичами. В тот момент, он зарекся, не заниматься больше травами, медициной и найти свое призвание в другом, пообещав себе, навсегда забыть о потери таланта, чтобы избавить себя от глубокой, такой чувствительной раны на сердце из-за которой даже существовать, приходилось трудно. Каждый раз, вспоминая о том, что он лекарь от рождения, на глаза, омеги наворачивались слезы, и он отмахивался от этих мыслей - как от назойливой мухи пытаясь вытравить те из памяти. Но разные ситуации как эта, элементарно вынуждали его, снова и снова браться за инструменты, даже если тот, не чувствовал как сделать правильное, движение на операции.

Все это месиво, переживаний, страхов, направляло лекаря в сторону, того, чтобы отталкивать от себя окружающих и Нам, был не исключением. Шаг за шагом, ледяная стена, выстраивалась между волками, и в конце, концов, она превратилась в непробиваемую.

Вернул взгляд на Сокджина, альфа, только когда тот  уже создавал какую-то мазь в ступке для оборотня и что-то бормотал. На что, омега в свою очередь перевел свое внимание на волка, любопытно морща носик.

И в этот момент, между ними произошло самое важное для любого оборотня - запечатление.

Золотистые линии, окружили зрачки волков, создавая тем самым магию мгновения. Время будто остановилось, давая возможность истинным надышаться моментом. Пристальный взгляд в глаза друг-друга, только добавлял в атмосферу чуда. Через несколько секунд, следом возродилось золотое свечение, навсегда соединяя души, пока еще не влюбленных, но предначертанных судьбой друг-другу оборотней.

Истинность - это что-то теплое, домашнее, родное. Только она может подарить дом для души, успокоить сильно бьющееся сердце от волнения, утолить боль, помочь напиться любовью сполна. К ней хочется раз за разом возвращаться, прямо как к старым воспоминаниям детства. Медленно проводить рукой, чувствовать бархатистость нежного чувства, впитывать ее в себя, наслаждаться возможностью проживать трепетные мгновения, наполнения своего сердца особенным перемотанным ощущением времени - будто знаешь, человека всю свою жизнь.  Осознавать, что на свете есть, один человек, который всегда будет ждать тебя, даже десять лет спустя. Даже после расставания, ты не можешь отпустить своего волка, потому что теперь, вы связаны на многие века, хоть и в этой жизни, ваши дороги разошлись. Он единственный такой, другого не будет, поэтому ценность моментов вместе, равна целой жизни. Тебе хочется вернуться, вздохнуть, тот воздух любви, происходящей между вами, напитаться жизнью от этого момента, разразиться счастливой улыбкой, чтобы потом еще раз достать данное воспоминание, покрутить в руках и прижать к себе, как самое дорогое на свете.

Луна даровала волкам, самый важный талант – любить, безусловно. Золотое свечение, является знаком от нее, что именно эту пару, она выбрала для того, чтобы воплотить свой зовет об истинности. Идеальное сочетание запахов, характеров, также будут свидетельствовать о нем. Любовь, это пронизывающие счастье на ровне с такой же всеобъемлющей болью, она растекается по венам каждого оборотня, шагая на перегонки со второй. Это будет первая и самое главное, последняя любовь в жизни любого волка, потому что долго без своего любимого, он не сможет жить. В такие моменты, они насовсем, уходят в лес, собственноручно обрекая себя на погибель.

 «В старых писаниях об истинности, говорилось: только тот, кто был когда-то ранен, лапами другого, будет удостоен найти своего истинного. Поэтому когда трудности между партнерами множатся, означает, что победа над истинностью близка. «

Нам, первый спохватился и дернулся, ошарашено пялясь на омегу. На что волчица, слегка отшатнулась назад и с огромными глазами, вытаращилась на волка.

Ким Намджун: он будет, жить? Спросил, альфа, пытаясь тем самым разрядить обстановку вокруг.

Чутка, придя в себя, Сокджин поставил ступку на стол и взял в руки, полотенце, вытирая им противную пыль, а позже мазь, для ран чужака. Сделав, ладошки чистыми, омега повернулся к шкафу и стянул с него плед. Положив того на стол, он и дальше принялся что-то искать в шкафу, полностью игнорируя улыбающегося Намджуна. Но все же, повернулся на голос, альфы который вновь задал свой вопрос.

 - Он будет, жить? Спросил, альфа.

- Я сделал все что, мог. Осталось только молиться луне, чтобы она дала ему шанс на жизнь, потому что если он проснется, это будет чудо. С такими ранениями не живут, Намджун, незаметно смахнув покатившуюся слезу, сказала волчица. На что, волк грустно выдохнул и посмотрел так нужно, аккуратно, будто боясь, спугнуть волчицу и спросил: Джин, я... Слушай... Ты... Можешь.. но.. Ладно, ничего. Опустив взгляд, вожак, проронил последние два слова.

- Нам, я в порядке. Посмотрев, в глаза альфы и насколько мог в сегодняшнем состоянии, подняв уголки губ, сказал омега.

- Ты не отвернешься от меня? С умоляющим взглядом и ноткой в голосе, пробормотал альфа.

- Нет. Теперь, уже нет. Судьбе не ошибается, хвостатый, закатила глаза волчица. Напомнив, детское прозвище, Нама.

В ответ, Намджун, широко улыбнулся и посмотрел на омегу с такой надеждой, что тот в этот момент, был готов подарить ему весь мир, пусть даже если бы он заключался в нем, самом. 

- Золотое свечение... тихо выговорила волчица.

- Золотое свечение... Ответил на ее слова оборотень.

- Я не знаю, почему истинность проявилась именно сейчас, а не в период нашего знакомства, но в любом случае, давай отложим это на завтра? Я валюсь с ног от усталости, мой глаз не прекращает дергаться уже час, сейчас я хочу только одного: завалиться спать.

- Я понимаю но...

- Нам, я восемь часов провел на ногах, понимаешь? Уже чуть ли не рассвет, вон виден, взгляни в окно.

Выговорив свою речь, омега расправил плед и закрыл перемотанного волка с мыслью на самый лучший исход, но будто заранее знав, что тот не возможен. Уже который раз, мучительно выдохнув за этот невыносимый день, он направился спать, даже не попрощавшись с альфой, но тот, не удивившись такому исходу, осторожно встал, чтобы поплестись к двери и выйти из нее с мечтами - о возможной семье с этой загадочной волчицей.

***

 Первое число августа,  поселение оборотней, встретило ветряной погодой, уходящими лучиками тепла, будто бы прощаясь с волчатами, любившими бегать за ними в моменты появления их на земле. Открытые ставни в доме лекаря, слегка покачивались, создавая едва слышимый, но такой резкий звук в тишине. Занавеска, бегала с дома на улицу, обдувая сидевших за столом волков, теплым ветерком, но пробирающим до глубины в душе, навивая грусть от уходящего лета. Запах пекущихся в духовке булочек, наводил атмосферу уюта и домашнего тепла. На черной печке с частицами залы, разбросанными по хаотичной схеме, закипал чайник с милыми клубничками, которые так сильно нравились Сокджину. Тиканье настенных часов, висевших над дверью, несколько нарисованных картин, самим омегой, отражали вкус волчицы, как и постоянные, самодельные украшения на руках, той. Дом, буквально дышал жизнью. Возле печки, затерялись ведра, наполненные свежей водой для питья, приготовления пищи. Стены, выполненные из разной древесины, отражали соответствующий аромат, смешиваясь с остальными в комнате, напоминая, что присутствующие в комнате по-прежнему находятся в лесу. А в соседнем помещении, была по-прежнему расправлена кровать с теплым одеялом, несмотря на лето.

Особенность, омеги - мерзнуть по ночам, выражалась в том, что, шкаф пухнул от толстых покрывал, запасенных на все случаи жизни. Благодаря тому, что волчица посвятила когда-то, свое время, протяжному одиночеству, не знающего собственного конца, ей удалось обустроить личное жилище настолько удобным, что там хотелось оставаться, как можно дольше. Рядом с кроватью, стояла небольшая тумбочка, сделанная также из дерева на заказ у Мин Юнги. На ней в какой-то стеклянной пиалке, валялись любимые украшения, оборотня, которые тот снял на время готовки. Пол украшал, белый ковер с сердечком, вышитым омегой из стаи, специализирующегося на этом ремесле. Бардак же, собой олицетворял немного взбалмошный характер, волчицы, а зеленые простыни, задвинутые шторы, вносили грани загадочности. Полка, над кроватью, была заполнена всякими баночками с травами, которые лекарь использует на постоянной основе: лаванда, шалфей и всякие "противные," от которых Чонгук постоянно чихает, когда заходит в спальню, что бывает крайне редко.

Неделя, пролетела как один миг, несмотря на то, что уже ступил август на землю, полноправно расправляя свои крылья - чужак в дома лекаря, так и не очнулся. Волчица, объясняла это, тем, что организму нужно время для исцеления, таких серьезных травм. И что вообще тот, должен был умереть еще при потере, своего глаза от болевого шока, но судьба, по всей видимости, сжалилась над ним, дав шанс на жизнь, хоть и не совсем полноценную. Поэтому Тэхен, уже который день подряд зависал дома у лекаря, занимаясь своим привычным делом - ничегонеделаньем. Благодаря заботливому мужу, волчице не приходилось трудиться, хоть и такое в стаи  Южных, одобрялось и во многом поощрялось. Он был обычным представителем, своего пола: готовил вкусные блюда для мужа, иногда прихорашивался, ухаживал за домом, но только по настроению. Короче говоря, типичный "омега".  Но на самом деле, тот был, несомненно, слишком ленивым и предпочитал, нежиться в руках, любимого альфы, а не вязать новые кофточки, для себя, же с остальными омегами, стаи.

За это время в поселении, кроме усилившегося шума от волчат, особо ничего не изменилось, потому что те еще чуть-чуть подросли. Ответственные за подготовку к зиме, бегали, снося всех с ног, пытаясь сделать как можно больше, дабы такое холодное время года, прошло в спокойствии с набитым животиком, едой и тепле. Шла огромная работа над тем, чтобы запасти, нужное количество бревен для более сильной топки печь, распихать килограммы мяса в по грибы для всех. Стая кишела активностью, редко кто сидел на месте, сложа руки на ножки. Несмотря на то, что большую часть работы, делали альфы, омегам также было чем занять себя: закрутить банки с солениями, начать шить новые шубки для волчат и делать, всю ту мелкую работу, которую при первом взгляде не видно, но именно она поддерживает всех в тепле и сытости.

Сегодня, наступил последний месяц, лета и в честь этого: хрупкий, миниатюрный, даже для своего пола, Сокджин с модным, хорошо составленным прикидом в светлых оттенках,  решил приготовить свои фирменные вкусняшки - пирог и булочки с сахаром.

Шум на кухни, заставил Сокджина оторваться от замешивания второй порции теста и резко повернуться в надежде на то, что его дорогая сердцу кружка цела. Увидев, что Намджун, собирает осколки от новой, белой тарелки, тяжело вздохнул и вскрикнул: 

- Намджуун, Емаё! Выругался, лекарь.

- Я тебя больше к своей девочке (кухни ) не подпущу! Только начал помогать, а уже принялся крушить мой дом! На что альфа, виновато улыбнулся и встал, чтобы подойти к столешнице кухонного острова, открыть дверь тумбы и кинуть в мусорку ее осколки. 

Так как Тэхен, уже которую неделю, бездельничал в доме лекаря, а не у себя, то такие посиделки, теперь постепенно переходили в разряд нормы. Не заметно, желая сблизиться с лекарем, туда добавился Намджун и Чонгук, постоянно возмущающийся, что его муж начал проводить время здесь, больше чем с ним, но все равно, шел на поводу у волчицы, разрешая засиживаться тут "допоздна" по его, конечно же, великому мнению.

- Сев обратно за стол, вожак пробормотал: я порезался

- Где? Спросил Тэхен и увидел, порез среднего размера на ладони, слегка переходящий на указательный палец.

- О, луна! Когда-нибудь, хоть один денечек, может проходить спокойно или нет? Сказал, омега и двинулся к шкафу, дабы найти в нем, аптечку.

- Держи. Сказал, омега и взял со своего края, стола салфетку из салфетницы и подал, ту альфе. В ответ, тот хмыкнул и зашипел от неприятных ощущений, окативших его тело при касании ладони с шершавым предметом.

Тем временем, волчица уже нашла бинт с ватой и несла, это все в своих ручках к столу, свирепо смотря на Намджуна.

- Дай сюда! На что альфа подал ему руку и отвернул голову в сторону

- Не вертись, Джун! Закончив с перемоткой, он тихо выдохнул и направился, опять к тому от чего оторвался из-за вожака.

- Скучающе зевнув, Тэхен тысячный раз за эту неделю сказал: Джин, когда чужак очнется? Уже столько времени прошло, а он лежит в той же позе и не понятно, дышит или нет.

Ложка упала на пол, Сокджин медленно опустился и вскрикнул: Чон Тэхен, я больше не могу отвечать на этот вопрос! Ты его задаешь, чуть ли не каждые пять минут, блин. Сердито опустив ложку, обратно в миску, он принялся, агрессивно помешивать тесто.

- Может мне тебе, чем-нибудь пом.. Не договорив последнее слово, его перебил Тэхен -  ага, ты уже помог, расхохотался омега.

- Джунни, правда, не надо, а то еще что-нибудь сломаешь. Я уже почти закончил с тестом. На что альфа, смущенно улыбнулся и перевел взгляд на Тэхена, который ехидно смотрел то, на одного то, на другого. О чем то, своем при этом размышляя. Догадавшись что это значит, Намджун закатил глазки, и не успев, что-то сказать в ответ, резко дернулся от неожиданного скрипа, двери в которую зашли два альфы.

- Что случилось? Резко выпалил альфа.

- Это кто? Опустив взгляд на тяжело дышащих волчат в руках Хосока, сказал оборотень.

- Сокджииин, держи, пока мне пальцы не оттяпали. Их немного придавило шкафом, но вроде внешних повреждений нет.

- Шкафом?! Вскрикнул омега. Бросив, ложку следом.

- Юнги, объяснись, почему волчата в таком состоянии? Зарычал, беспокоящийся за сохранность, тех вожак.

- В доме, где я постоянно чиню крышу, обвалился погреб, а волчата бегали туда обратно, пока их оппа, доставал варенье и соответственно их тоже, завалило.

- Кошмар! Давай их сюда, сказал омега и поставил двух ели стоящих щенков на землю, но те, сразу, же легли, не в силах стоять.

- Ким Намджун: кто-нибудь еще пострадал?

- Омега, отделался небольшими ушибами, а так вроде нет.

Пока оборотни, выясняли то, при каких обстоятельствах пострадали, волчата, Сокджин принялся ощупывать их животики, лапки, чтобы исключить переломы.

- Переломов нет, только сильный ушиб. Пусть сегодня и завтра, лежат в постельках. Если такая вялость будет больше пяти дней, пусть опять приходят ко мне.

- Хосок! Ты слышал, что я сказал?

- А, да. Хорошо.

- И что я только что сказал?

- Эээ...нууу.

- Хосок!

Да,а понял я, понял. Подняв, волчат опять на руки проронил альфа и сразу вышел, чтобы отнести тех, их оппе.

Как только дверь хлопнула, на весь дом, раздался скулеж, исходящий из помещения для осмотра, лечения оборотней, стаи Южных.

- Ура, очнулсяяя! Вскочил с места, Тэ и полетел в комнату, быстрее всех, когда остальные, не успев даже сообразить, что только что произошло, стояли на своих местах как вкопанные.

Скулеж, становился все громче, благодаря чему до лекаря дошло, кто его издает и быстро, следом за Тэхеном, пошел в комнату к Чужаку.

- О, луна! Сказал Джин в пути в комнату.

- Подождите, меня! Проронил вожак, когда до него наконец-таки дошло, почему все двинулись в "лечебницу".

- Я с тобой. Сказал Юнги и обтер ноги об тряпочку, лежавшую перед входом в дом, как культурный альфа.

Подойдя ближе к скулящему неизвестному, первым, Тэхен пригляделся, взял стул и сел с другой стороны стола, дабы если что, не мешать, лекарю оказывать помощь.

- Бедненький, сказал Чон, гладя того по голове, пытаясь успокоить.

- Джиин!

- Да, иду я, иду, заходя в комнату, выговорил оборотень.

- Проснулся? Риторически спросил Джин, не дождавшись по понятным причинам ответ и сразу же  подошел к чужаку, начав внимательно осматривать его ранения

- Он будет ходить или хотя бы что-то делать самостоятельно? Поинтересовался, Нам.

- Передвигаться и все остальное – скорее всего да. А вот видеть... Это остается под большим вопросом. Глаз, я не смог восстановить,  сто процентов нужен будет протез.

- Джун, спроси у Юнги, сможет он смастерить хотя бы временный или что-нибудь придумать с этим?

- Кстати, где он?

- Здесь я, сказал Мин. Что тут у вас?

- Окуда так вкусно пахнет? Дождя вроде нет. В ответ, окружающие повернулись и вылупились, вопросительно на альфу, не понимая, где тот учуял, такой запах.

- Тебе чудиться, здесь смешаны все ароматы, мне кажется, но точно, нет дождя.

На что альфа, нахмурился и начал принюхиваться, уловив, откуда идет самая большая яркость, двинулся, следом за этой тонкой ниточкой аромата. Подойдя к столу, он еще раз глубоко вздохнул запах дождя и схватился за стол, потому что в глазах, начало двоится и темнеть  

- Эй, что с тобой? Дернул, того Намджун за черную футболку.

- Голова кружится и очень пахнет дождем, аж в глазах рябит. Так вкусно, расплылся в широкой улыбке, альфа.

- Садись, уступив волку, свое место, сказал омега. На что, тот направился к стулу, но, не дойдя несколько шагов до него, словил окончательное потемнение в глазах и завалился в обморок, теряя контроль над телом.

- Юнги!

- Оппочки...!

- Намджун! Что стоишь? Поднимай его скорее.

- Блять, Юнги... Ебанный врот, поднимая того, поговаривал альфа.

- Вроде не большой, а тяжелый пиздец.

- Джин, что с ним? Спросил, встревожено, Тэхен.

- Боже, где мой нашатырь? Достав с полки, вонючую жидкость, омега, намочил ватку и поднес к лицу Юнги. А тот на это, только поморщился и спустя несколько секунд, открыл глаза.

А скулеж, тем временем всё не прекращался и Сокджин, разрывался между альфой и чужаком.

- Джинни. С теплотой в голосе, сказал вожак.

- Давай, я помогу Юнги, а ты иди, занимайся чужаком. Я уже не могу слушать его скулеж, аж в перепонках уже звенеть начало.

- Ладно. Держи, дав ватку, тому сказал омега.

Возвратившись на свое изначальное место, Сокджин достал из нижней полки под столом, какую-то микстуру и начал, смазывать кровоточащие раны, волка. На что, он еще больше заскулил от боли, но смиренно, принимал все манипуляции с ним, потому что не обладал силами, для того чтобы подняться и помешать.

- О, лунная богиня, почему так болит голова?

- Ты ударился головой, когда упал в обморок. Хихикнул, Тэхен.

- Я упал в обморок? Заторможено, сказал оборотень.

- Да.

- Ммм, так пахнет дождем.... Вновь расплывшись в улыбке, проронил альфа.

- Юнги, здесь нет, такого запаха. Понимаешь? Сказал, Нам.

- Есть, я чуувствую его...ммм, вкусна. Начал причмокивать оборотень.

- Юнги, ты в порядке? Поинтересовался, вожак.

- В полном. Можно я тут сегодня посижу и посплю, а?

- Юнги, иди домой к себе, пожалуйста. Мне даже тебя положить негде.

Мин Юнги: а я могу и на стульчике....

Ким Сокджин: нет.

Встав со стула, немного пошатываясь, альфа подошел к столу и нагнулся.

- Ммм, дождииик, закатив от удовольствия глаза, сказал альфа.

На что, все в комнате стихли и посмотрели на волка, удивленным взглядом.

- Где говоришь, пахнет? Задал, вопрос, лекарь.

- Здесь, указывая на чужака, указательным пальцем, пробормотал оборотень.

- Кажется наш Юнги, сходит с ума. Хихикнул Чон, прикладывая ладошку ко рту.

- Джин, ты уверен, что это альфа? Хмыкнул, Ким.

- Уже, если честно нет. Сказал, тот и убрал  мазь, обратно под стол,  вновь закрывая пледом чужака поверх бинтов, поглаживая следом, чтобы тот скорее успокоился.

- Не знаю, какая сволочь, так его отмудохала, но явно, та, которая не имеет рамок и границ, совершенно! Потому что это же зверство, разозлено, сказал Чон..

***

Стук в дверь, не дал омеги закончить свою тираду о бесчеловечности, того кто чуть не переломал, бедного волка до смерти. Выглянув из той, Чонгук сказал -

- Нам, это срочно.

- Тебе всегда, срочно. Что такое?

Волчонок в колодец провалился, неизвестно жив ли.

- Пиздец, блять! Пошли, скорее.

Выбежав на улицу, вожак начал расспрашивать детали, того как волчонок оказался в колодце. А он, на минуточку, длинной,  больше десяти метров.

- Кто допустил волчонка к колодцу? Спросил альфа и зарычал, выпуская удушающий феромон - чая с малиной-мятой.

- Его оппа, отвернулся, а тот, уже был подросшим и каким то, ебанным образом, запрыгнул на колодец, а дальше не удержался и свалился, блять!

- Ты мне лучше скажи, какого хуя он не закрыл сразу, блять от него крышку, нахуй!

- Не знаю. Он сейчас, плачет, взахлеб, потому что перестал слышать скулеж от своего волчонка, пока я ходил за веревкой.

- Пиздееец.

Подойдя к колодцу, вожак взял на себя всю ответственность и сказал:

- Отойдите все. Я сам, полезу в колодец.

- Чонугк, замотай веревку на перекладине, только крепко! Не хватало, еще и мне туда свалится - я пока разденусь.

Замотав, веревку в нужном месте, тот отошел и пропустил альфу вперед, молясь, чтобы волчонок был еще жив, потому, что вода в колодце, была не наполнена доверху и ведро, когда опускалось туда, прилично летело, перед тем как наполниться, издавая характерный звук, удара об воду. Намджун, повиснув на веревке, которая едва выдерживала его вес, принялся спускаться вниз как по канату. Коснувшись воды, он задержал дыхание и нырнул. Схватив волчонка с самого дна, всплыл обратно.

- Достал! Откашливаясь, сказал альфа.

Пока тот плавал по колодцу, сбежалось, приличное количество альф и те, после слов вожака, начали тянуть веревку. С горем по пополам, всем удалось выбраться. Волчонка, вожак, сразу передал Хосоку и тот, пулей полетел с ним к Сокджину.

- Пиздец, денек конечно, сегодня. Сказал, Чонгук.

- Да, не говори с самого утра, какая то хуйня происходит, причем у все... Не успев договорить, Нама перебил оппа, волчонка, которого, только что достали из колодца.

- Спасибо, вам. Сказал омега, вытирая слезы.

- В следующий раз не ходи сам за водой, либо закрывая вовремя блять колодец! Начал, ругать того Чон.

- Ты понимаешь, что еще минута минут и...

- Чонгук! Думаю, он понял. Сказал волк и посмотрел на омегу, который от строгого голоса, альфы и яркого феромона арахисового рафа, чуть опять не начал  лить слезы.

- Идите к Сокджину и своему волчонку, вы там сейчас нужнее. Уже более спокойно, проронил Чонгук.

- Да, да, да. Еще раз спасибо, поклонился омега и направился в дом лекаря.

Так как чужак, все-таки очнулся, нужно собраться вечером, перетереть. Предупреди, Хосока, пожалуйста.

- А юнги?

- Юнги не надо. Ему сейчас... немножко плохо, ухмыльнулся альфа.

- Почему? Вопросительно, посмотрел на вожака, оборотень.

- Увидишь потом. На что тот, хмыкнул.

- Ладно, я пошел, надо еще дела закончить.

- Бывай.

И на этом, альфы разошлись.

А Хосок, остановившись посередине пути, посмотрел в спину Чонгуку и цокнул, закатив глаза. Опять я должен спасать этих спинагрызов, подумал оборотень и услышал следом,  как волчонок, пришел в себя, начал задыхаться, принимая благодаря этому быстрое решение – бежать, пока на его «светлую» душу не повесили смерть щенка. Открыв дверь, свободной рукой, альфа зашел в помещение и оглядел его в поисках лекаря.

- Джиин, скорее иди сюда, тут умирают.

Но вместо нужного Джина появился подозрительно радостный и счастливый Юнги, будто выпивший дозу сока с волчьей ягодой, обладающей наркотическим действием. На что Хосок, его обсмотрел удивленным взглядом и пока тот, замешкался

- Мин Юнги спросил: помочь тебе, мой друг? На что Хосок, расширил глаза и замотал головой в знаке – нет.

- А что случилось, у этого милого щеночка, потрепав того по голове, проронил альфа.

- Юнги, ты обнюхался? Расхохотался волк.

- Почему же? У меня хорошее настроение и всего лишь то.

- У тебя нормальное настроение? Да ну, пиздишь. Точно обнюхался, я не помню, когда последний раз видел тебя таким... Отвратительно любезным.

- Ой, кажется, он задыхается, затрепетал взволновано Юнги, распахивая глаза от ужаса.

- Джин! Ты где, тут щенок на грани смерти. На что, послышался скрип двери со спальни и через нее вышел лекарь к новому происшествию в стае оборотней.

- О, луна! Вскрикнула волчица, увидев, что ее пациент, высунул язык и находится вновь без сознания.

- Давай его скорее сюда, проронил лекарь и схватил волчонка на руки, следом  неся его в быстром шаге вместо покоя к чужаку, для осмотра и помощи.

Выполнив, свой долг Хосок ушел, а Юнги вернулся в комнату, из которой пришел, ожидать папу щенка.