Домоправительница для чудовища

- Ох, Алевтина Прокофьевна, вы просто чудо, а не женщина, - сосед по даче, Иван Сергеевич, с довольным видом откидывается на спинку стула, поглаживая живот. – В жизни не ел такого вкусного борща. А уж плов этот ваш – это что-то. Надо бы пойти, выпить ферментов для пищеварения, а то боюсь, переел сегодня. Просто не мог остановиться. 

- Все продукты у вас свежие, мясо отличное, готовить из них - одно удовольствие. Сидите, я принесу, только скажите, где искать, - встаю из-за стола на веранде и захожу в домик.

- В холодильнике, на дверце, верхняя полочка. Ох, вот это я сегодня дал. А наливочка у вас какая-я-я… нет слов, - Иван Сергеевич причмокивает губами, вспоминая малиновый напиток, которым угощался.

- Ну, не пропадать же ягодам, - говорю, подавая стакан воды и таблетки мужчине. – Если уж уродилось, грех разбрасываться. Все должно идти в работу.

- Вот, кроме всего прочего, уважаю вас, Алевтина Прокофьевна, еще и за вашу необычайную хозяйственность, - пыхтит Иван Сергеевич, протирая от испарины лоб носовым платком. – Сейчас немного посижу и будем с вами чай пить. Я липу свежую нарвал. Только-только цвести начала.

- Вы туда и листочки малины добавьте, вкуснее будет, - советую соседу, любуясь через открытую веранду теплым летним вечером.

От созерцания красот природы меня отвлекает покашливание Ивана Сергеевича. Один раз, второй. Чего это он? Простудился?

Поворачиваюсь и удивленно приподнимаю брови: зачем-то пересел ко мне поближе. Еще до того, как я успеваю спросить, чего это он, Иван Сергеевич хватает мою руку в свою   ладонь и выдает:

- Алевтина Прокофьевна, я понимаю, что мы с вами не пара. Вы – заведующая кафедрой, я – простой сантехник на пенсии, но быть может…

Сосед еще не договорил, а я уже понимаю, куда он клонит и искренне сожалею, что придется ему отказать.

- Простите, Иван Сергеевич, - пытаюсь вытащить свою руку из мужских ладоней, - но…

- Не спешите отказывать, Алевтина Прокофьевна. Мы с вами уже оба не молоды. Придет час, когда будет нужен просто хороший человек рядом, который протянет руку помощи, подаст стакан воды…

- Ох, Иван Сергеевич, и вы туда же со своей водой, – выдергиваю наконец-то руку и прячу под стол сразу обе, чтобы никто на них не покушался более.

- А как же? Это в нашем возрасте…

- Хватит о возрасте, прошу. Я и так прекрасно помню, что пенсионерка, без ваших напоминаний.

- Алевтина Прокофьевна, я же не ради того, чтобы вас обидеть. Это просто факт, что мы два одиноких немолодых человека. Так почему бы не попытаться извлечь пользу…

- Пользу? Простите Иван Сергеевич, но для меня отношения – это не о пользе, а о любви, - встаю из-за стола.

- Да ладно вам, Алевтина Прокофьевна, какая любовь в нашем-то возрасте?

- Благодарю вас за ужин, Иван Сергеевич, от чая я, пожалуй, откажусь. Пойду домой, душно что-то, хочется полежать, - медленно спускаюсь по ступенькам крыльца.

- Вот видите, Алевтина Прокофьевна, а вы все отрицаете возраст, - несется мне во след, но я уже открываю калитку и иду по тропинке в сторону своего дачного домика.

Всякие мысли бродят в голове, пока я шагаю, почти не видя ничего вокруг. Ни зелени высоких трав, ни яркого предзакатного солнца. Как-то тоскливо становится от собственных размышлений. Вот так прожила всю жизнь памятью о первой несчастной любви. Все ждала, что будет что-то похожее, отчего сердце будет так же радоваться и болеть. И не дождалась. За всю прожитую жизнь так и не нашла своего человека, свою любовь. Конечно, были те, кто предлагал пожениться. Но я все ждала того, на кого отзовется сердце. И не дождалась. Может, и прав Иван Сергеевич. Может, и правда, стоит перестать жить глупостями и порадоваться оставшимся дням рядом с просто приятным человеком? Без любви. Куда уже о ней думать, в неполных шестьдесят шесть лет? Здравым смыслом пожить, а не мечтами о несбыточном? 

Почему же тогда так болит сердце при мысли, что нужно отбросить все принципы прошлой жизни и склониться перед прозой реальности? Забыть и растоптать мечты, предать саму себя?

Прямо вот очень глубоким самоедством заняться не успеваю. Потому что выхожу на берег речки и в ужасе ахаю. В нескольких шагах от берега, в глубокой ее части, беспомощно и совершенно молча, бестолково бьет по воде ручками маленький ребенок, захлебываясь и уходя под воду. 

- О, боже! Люди! Люди?! Что делается то?! Люди, помогите!

Бегу к реке, крича и зовя на помощь, с ужасом наблюдая, как дитё все дольше не всплывает, все чаще погружается в воду. Нет времени на раздумья, на рациональный подход. Сбросив шлепанцы, забегаю в воду, забыв и о своем возрасте и уже, мягко говоря, не спортивной форме, и том факте, что лет двадцать как не плавала, а может, и дольше.

Полностью презрев инстинкт самосохранения, захожу в воду поглубже и кричу ребенку:

- Держись, миленький, я сейчас. Держись!

И плыву. Тело помнит, что нужно делать, какие движения производить руками, а какие – ногами. В считанные секунды я добираюсь до ребенка, выхватываю его из воды, прижимаю к себе:

- Держись за меня, я буду плыть, а ты – держись, - хрипло шепчу, захлёбываясь водой. 

Сердце стучит громко, даже от простого дыхания болит все в груди. Ничего, я справлюсь. Должна справиться!

- Держись, - повторяю ребенку, выпихивая его на более мелкое место.

- Беги домой, - говорю, когда что-то сзади хватает меня и снова утягивает на глубину.

Хочу сделать вдох, и не успеваю, погружаясь в воду с головой.

Хм… Что  за запах такой? Словно горит что-то? Неужели я опять забыла на плите чайник? Привыкла к электрическому… склероз старческий! Фу, ну и за-апах!

С этими мыслями открываю глаза и… Очень интересно. Где это я?! Сажусь на огромной, как футбольное поле, кровати. Так-с. Ощупываю себя, обнаруживая молодые, белые руки и упругую грудь на том месте, где ее не было уже лет тридцать так точно. Видимо, в той реке была не только тина, но и какой-то особый сорт пиявок… галлюциногенный. Или я умерла и попала в Царство небесное. Наверное. Хотя, судя по крикам где-то на улице и неприятному запаху чего-то горящего, это скорее ад. Интересно, чем это я заслужила подобную участь?

Сползаю с кровати и прямиком к зеркалу. Ну что же. Это точно не ад. В отражении вижу молодую, белокожую, с копной рыжих волос девушку, лет девятнадцати-двадцати. Молодая, красивая, здоровая – уже неплохо. Правда, на мне какая-то странная одежда: длинное широкое платье, похожее на плащ-палатку, но это уже не столь важно. Более важно другое – кто там так усердно палит обед?!

Уже делаю несколько шагов в сторону двери, когда та широко распахивается и в спальню, вытаращив глаза, вваливается пышнотелая женщина средних лет с покрытой чем-то вроде чепца головой и в длинном, пышном платье.

- Ваше Высочество, все пропало!

Хм… что у них пропало? Обед? Так это и так ясно, вонь стоит на весь дом. А высочество, это она ко мне? Судя по всему, да.

- А можно чуть больше информации? – спрашиваю у женщины.

- Чего больше? А… так ведь понятное дело, что случилось. Папенька ваш, наш король погиб в бою. Матушка должна была держать оборону, да только разве ее удержишь, когда союзники предали, а враги могут проникнуть в столицу не только по земле, но и по воздуху? Так что я к вам, сиротинушка вы наша… с плохими вестями, уж простите и не серчайте.

- Сиротинушка? Мать тоже умерла?

- Погибла. Два часа назад. Я пробиралась тайными туннелями, чтобы только вас увидать, воспитанницу мою любимую, чтобы помочь хоть чем-нибудь. Говорите, Ваше Высочество, что нужно? Все сделаю!

И женщина бухается на колени, вытирая зареванное лицо рукавом. Воспитанницу? Это… няня?

- А скажите нянюшка… - выдерживаю паузу, отслеживая реакцию женщины. Та не проявляет удивления или негодования, или еще каких странных чувств, значит, я не ошиблась в своем определении ее профессии. – Что вообще в таких случаях принято делать?

- Эм… хм… да откуда же мне знать, Ваше Высочество? Я женщина простая, к наукам не способная. Зная, какие слухи ходят о короле драконьего племени, я бы предложила...

Договорить женщина не успевает, в комнату без стука входит важная дама, одетая в богатую, но странную одежду.

- Опять говоришь всякие глупости? – вызверяется дама на няню.

- Что вы, леди Бригитта. Я просто хотела…

- Не надо молоть ерунду, тем более сейчас, когда от решения Ее Высочества зависит жизнь целого королевства!

Ого. А почему у меня никто не спросил, готова ли я к такой ответственности? Это вам не кафедрой управлять.

- Ваше Высочество, нам нужно серьезно и безотлагательно поговорить.

- Говорите, леди Бригитта, - милостиво разрешаю, вызвав у дамы недовольную гримасу.

- Давайте я помогу вам одеться, заодно и поговорим.

- Я хотела помочь Ее Высочеству, - вмешивается няня.

- Нет уж. Это не ваше дело и уж тем более, вам нельзя присутствовать при разговоре, - отрезает дама, величественным взмахом руки отсылая няню.

Я что-то не поняла. Чего это она раскомандовалась? Вроде бы я – наследница и главная в этом королевстве, разве нет? Но пока ладно, не буду устраивать скандал, понаблюдаю. Няня уходит, а леди Бригитта, как у себя дома, подходит к двери, распахивает ее и заходит в гардеробную. Там что-то долго шуршит и, наконец, выходит, неся в руках разные ткани.

- Король Ровальд уже близко, ты должна быть достойно одета, племянница.

О, так мы родственники. Тогда понятно. Послушно позволяю снять с себя, как оказалось, ночную рубашку. Надеваю поданные родственницей чулки, нижнюю рубашку. Терпеливо сношу затягивание в корсет. Все это происходит в молчании, и я не выдерживаю первой.

- Вы хотели поговорить?

- Да, хотела. Это серьезный разговор, и я, если уж быть откровенной, не знаю, с чего начать.

- Ну уж с чего-то начните, - тороплю леди Бригитту.

- Пойми меня правильно, Алев.

Не сдержавшись, поднимаю удивленно брови. Надо же. Я – Алевтина, а тут – Алев.

- Да-да, вижу, что ты удивлена, что я так… мягко подбираю слова, ведь прежде была слегка резковата… Но то в прошлом, так ведь, как и старые обиды? Я сейчас здесь, чтобы помочь. Ты осталась сиротой. Моя сестра погибла, пусть боги унесут ее душу на поля вечной жизни и да будет она весела там и не знает бед своей прошлой жизни. И твой отец, наш король тоже мертв. Мы не смогли устоять, наше королевство пало под мощью драконовых войск. Еще час, может меньше, и здесь, в этом дворце, будут наши враги. 

Тетя помогает мне надеть тонкое, муслиновое платье светло зеленого цвета, выгодно подчеркивающее мои яркие рыжие волосы и придающее глубину голубым глазам. Платье, очень украшающее меня, подчеркивающее красоту и молодость. Леди продолжает разговор, затягивая шнуровку на спине.

- На тебе теперь большая ответственность, Алев. Не за себя. За наше королевство. Понимаю, это несправедливо, что именно тебе придется расхлебывать все то, что происходило у нас так много лет, но… Выбора нет. Увы. Только от тебя зависит – спалит все дотла король Ровальд, или же сохранит наши дома, нашу культуру и обычаи нетронутыми.

- Очень много слов, тетушка, - говорю, теряя терпение.

- Присядь, - леди Бригитта усаживает меня перед зеркалом и принимается расчесывать мои волосы. – Да, слов много. Но я хочу, чтобы ты не наделала ошибок. Не поступила опрометчиво, как твои родители, потому что мы оба стали свидетелями того, как их действия привели страну к краху. Уж простят меня боги загробного мира, что говорю такое. Король Ровальд – весьма противоречивая натура…

- Да ну?

- Хорошо. О нем много всего говорят. Возможно, он жесток, но ведь он воин. Ты где-то видела мягкосердечных воинов?

- Нет, не видела.

- Я уверена, что любое самое жесткое мужское сердце способна растопить умная женщина.

- Давайте я облегчу вам задачу, тетя. Говоря быстро и понятно, вы хотите, чтобы я присмотрелась к захватчику нашего королевства и возможно, предложила ему союз и себя, в качестве бесплатного приложения? Правильно я поняла? 

- Да… эм… в общем, да.

- Что будет, если я не соглашусь?

- Скорее всего, нашу столицу спалят, как и десяток других городов королевства. Король Ровальд поставит здесь своего наместника. А тебя… возможно, подарит кому-то из своих генералов в качестве невольницы.

Внимательно смотрю на леди Бригитту, надеясь увидеть, что она сгущает краски. Но нет, она свято верит в то, что говорит.

- Тогда получается, что у меня нет выбора, - пожимаю плечами. – Заканчивайте мою прическу. Я встречу короля Ровальда, как полагается.

- Ваше Высочество…там… - в комнату забегает няня.

Она не успевает договорить, но я и так понимаю, что она хотела сказать. Слышится звон мечей, звуки борьбы. Я подхожу к окну, сюда же подбегает няня.

- Что ты знаешь о короле Ровальде? – тихо спрашиваю у нее.

- Он зверь, Ваше Высочество. Внутри него сидит дракон, огонь жжёт его внутренности, требуя постоянной жертвы. Там, где проходит его войско остается только пепел. Он яростен и не выдержан.

- А еще пьет кровь девственниц,- добавляю шутки ради.

- Вы и это знаете? – ахает няня, заставив меня невесело усмехнуться.

Возможно, король не так страшен, как его малюют. Именно в этот момент ворота внутреннего двора не выдерживают натиска атаки и разваливаются. Сначала забегает несколько десятков воинов, а потом заезжают всадники. Впереди на вороном коне – мужчина в черном плаще.

- Вот он. Вот этот мучитель, чтоб ему не знать упокоения! – плюется няня.

Я же смотрю вниз. Мужчина, словно почувствовав мой взгляд, поднимает голову. Наши взгляды встречаются. Его темные глаза обжигают, горя яростным огнем. А губы складываются в насмешливую улыбку. 

Да уж. Судя по всему, легко не будет.

 Дорогие мои), у нас новая история). Приглашаю вас в гости на "проклятый" остров, который будет приводить в порядок мудрая попаданка, не без помощи странных местных обитателей и мрачного хозяина замка). Обещаю юмор, любовь, приключения и счастливый конец. В общем, как обычно))

- Где его лучше встречать?- спрашиваю у тети, когда мы вместе спускаемся по винтовой лестнице.

- Тронный зал – самый приемлемый вариант.

- Я так и думала…

Только не получается так, как хотелось бы. Когда мы заходим в тронный зал, он уже полон вражеских воинов, а на престоле вальяжно развалился драконий король. Наша небольшая группка: я, тетя и еще три девушки, как я понимаю, фрейлины, замираем на входе. Что мне полагается делать? Согнать его с трона? Или проигнорировать подобное неуважение со стороны короля?

- Какая наглость, - ахает позади меня одна из фрейлин.

Согласна. Но не уверена, что мое праведное возмущение оценит хоть кто-то в этом зале, полном разгоряченных сражением мужчин. Их взгляды осматривают нас всех очень тщательно и жадно. Представляю каково сейчас фрейлинам, молоденьким девушкам, если даже у меня, дамы взрослой, мороз прошелся по коже от подобных кровожадных взглядов. Но… я же принцесса, или кто?

Расправляю плечи и, не спуская взгляда с наглеца на троне, иду сквозь толпу воинов. Те расступаются перед нами, как море перед Моисеем, обдавая запахом железа, крови и пота. Ощущения, должна сказать, острые.

Подхожу к трону. Кресло стоит на возвышении из трех ступеней. Король сидит, глядя на меня с насмешкой. Я бы поверила, что он расслаблен и доволен собой, если бы не заметила, как напряжены его руки, держащиеся за подлокотники трона. Ждешь истерики, король? Не дождешься!

- Леди Бригитта, представьте нас, - говорю тёте.

- Ваше Величество, король драконьих земель Ровальд Яростный, вас почтила своим присутствием Ее Высочество, наследная принцесса Арувии Алев Огненная.

- Да, я заметил, - отвечает король, не делая попытки поприветствовать, или хотя бы освободить пока еще чужой трон.

- В ваших краях принято сидеть, когда знакомитесь с дамой? – спрашиваю спокойно, выдерживая горящий огнем взгляд дракона. 

- В наших краях заносчивых принцесс принято пускать по кругу, - угрожающе произносит Ровальд.

Собравшиеся в зале воины по достоинству оценивают шутку своего правителя: начинают похотливо посмеиваться, отпускать пошлые реплики. Простые солдаты, что с них взять?

- Ну мы же не в ваших краях, - отвечаю. – У нас в королевстве принято обсуждать важные вопросы наедине, в приятной обстановке, за вкусным ужином и вином. Уверена, вы и ваши воины очень проголодались. Если не возражаете, я прикажу приготовить яства для всех. Мы же с вами сможем поговорить в более… подходящей обстановке.

Король встает с трона и спускается ко мне, не сводя взгляда с моих волос, убранных в элегантную прическу. Поднимает руку. Сжав зубы, буквально заставляю себя не дернуться и не отпрянуть, когда он касается пальцами прядей возле моей шеи.

- Ты действительно огненная. Твои волосы как драконово пламя. Никогда не видел подобный оттенок, - замолкает, продолжая пропускать пряди сквозь свои пальцы.  – Возможно, в твоем предложении с обедом есть смысл. Покажи мне свое гостеприимство.

Будь я молодой и глупой, я бы пропустила намек в его словах. Но… то, как он произнес «гостеприимство» вот просто фу. Не будет вам, Ваше Величество десерта в виде меня! По крайней мере не сегодня. А дальше… дальше буду действовать по обстоятельствам.

- Леди Бригитта, организуйте застолье. Воинам в столовой, а нам… - задумываюсь, учитывая, что я понятия не имею, где мы можем уединиться так, чтобы в то же время быть на глазах у слуг. Не факт, что это поможет, но все же…

- На террасе, - подсказывает тетя, - будет в самый раз.

- Значит, там и расположимся, - отвечаю. – Пройдемте? – это уже говорю драконьему королю.

Он самым наглым образом хватает меня за руку, и так мы идем. Дорогу я не знаю, поэтому ориентируюсь на фрейлин, которые в нужный момент поворачивают в том направлении, куда нам надо.

Выходим на залитую солнцем террасу. Лето, тепло. С высоты, наверное, третьего этажа, видно море внизу и далеко-далеко, почти на линии горизонта – островок. Красиво. Спокойно. Могло бы быть, если бы не жалящий взгляд темных глаз короля. Слуги очень быстро сервируют стол под зонтом.  Атмосфера крайне интимная, как по мне. Тишина, запах роз, круглый небольшой столик, два стула друг напротив друга, но все равно слишком близко.

Дракон помогает мне занять место, не упустив возможности пройтись ладонями по моей спине сверху вниз. Делаю вид, что не заметила. Слуги выносят блюда, напитки и тихонько удаляются, не мешая нашему обеду. Король Ровальд не ест, только пьет, не спуская глаз с меня, с интересом наблюдая за тем, как я ем.

- Странно, я думал, вы утратите аппетит, узнав, что ваше королевство захватили враги, а родители умерли, - начинает «светскую беседу» дракон.

- Так и есть, - отвечаю, вонзая зубы в кусок хорошо прожаренного стейка. – Разве же это аппетит? – Нарезаю на кусочки спаржу, быстро уминая и ее. – До всех этих проблем я могла целого поросенка съесть и даже животом не маяться. Бывало, матушка говорила, что если я буду продолжать в том же духе, то стану такой же огромной, как моя двоюродная тетка, которая однажды застряла в дверях, из-за чего пришлось выбивать стену.

Вообще не знаю, кто меня за язык дергает. Но внезапно захотелось расписать принцессу такой, чтобы у дракона все упало. Ну а что? Вдруг, повезет.
Увы. Мне попался дракон-извращенец.

- Правда? Люблю женщин с хорошим аппетитом. Это говорит о том, что и в других сферах жизни они такие же ненасытные.

Ну, фу! Озабоченный какой-то, честное слово! Даже аппетит пропал.

- Вы всегда такой откровенный?

- А что? Вы хотели бы, чтобы я лгал и изворачивался? Не вижу смысла. Пусть лгут те, кто слаб. Сильным это не пристало.

- Возможно, но и говорить такие вещи девушке…

- Мне нравится, как вы краснеете в негодовании, - перебивает меня король Ровальд. – Сначала щеки, потом ваши маленькие ушки и последней – шея. Это красиво.

- Благодарю, - стараюсь успокоиться, чтобы краска быстрее сбежала с кожи.

- Я давно живу на свете, принцесса. И привык говорить прямо. Ты мне нравишься. Я хочу видеть тебя в своей постели нагой и беспомощной. В другое время и в другом месте, я бы просто скинул вот эту всю посуду и прямо на столе сделал бы с тобой то, что хочу с того момента, как ты вошла в тронный зал.

Мои щеки вспыхивают таким жаром, что во рту пересыхает. Беру стакан воды, делаю несколько глотков, просто чтобы сдержаться и не нагрубить, прекрасно понимая, к чему это может привести.

- Но сейчас такое интересное время. Скоро красная луна, если это тебе что-то говорит…

- Нет, увы, - пожимаю плечами.

- Ну нет и нет, - улыбается дракон, слегка пугая меня своей усмешкой, такая она холодная и… неприятная.

Рассматриваю сидящего напротив меня мужчину. Высокий, сильный, худощавый, но, уверена, под одеждой сплошные сухие мышцы. Черные волосы и темные, жгучие глаза. Красив. Очень. Но эта красота какая-то холодная, словно высеченная из камня.

- Нравлюсь? – спрашивает насмешливо.

- Не уверена, - отвечаю прямо.

- Ничего, привыкнешь. Я все решил. Мне нравится твое королевство. Его климат и цветущие сады. Пожалуй, я позволю ему расцветать и дальше, так же, как и тебе, но под моим руководством. 

- Что, простите? – переспрашиваю.

- Я предлагаю объединить наши королевства не путем захвата, а путем дипломатического союза. Твоего и моего. Ты станешь королевой, спасешь своих людей, получишь в мужья воина, имя которого внушает ужас, а значит, никто не осмелится напасть на тебя. Мне же требуется только одно.

- И что это? – спрашиваю, затаив дыхание.

- Наследник, - отвечает, сверкнув глазами дракон. – Всего-навсего.

Действительно. Всего-навсего. Мелочь какая.

- Ты родишь мне наследника и на этом твои обязанности жены будут закончены. Дальше – делай, что хочешь. В пределах разумного, конечно. Я не буду принуждать тебя к супружеской жизни, и вообще появляться тут часто не буду. Наши пути разойдутся, когда я получу ребенка.

- То есть, ты его заберешь?

- Естественно.

- А если родится девочка?

- Не волнуйся, не родится, - смотрит на меня черными глазами, которые как две пропасти на его лице. Темные, холодные и жуткие.

- Мне нужно подумать, - пытаюсь выиграть время, чтобы разузнать хоть что-то об этом мире и об Алев, место которой я заняла.

- Нет. Обряд нужно провести сегодня, на закате. Потом я уеду и вернусь через три недели, как раз ко времени красной луны. Решай сейчас. И помни о последствиях.

Последствиях. Да уж. Встаю из-за стола, подхожу к периллам террасы, смотрю вниз. Скалы, море. Красиво. Задаюсь вопросом, готова ли я пожертвовать собой ради народа, которого я не знаю и королевства, в котором живу первые сутки? Не готова. Ладно. А готова ли я жить с пониманием, что всех, кто здесь есть, убьют, включая этих хрупких и совсем еще молоденьких фрейлин? Что смерть их, скорее всего, будет нелегкой? Готова ли я взять эту ответственность на себя? Не за чужие жизни, но за чужие смерти? Нет, не готова. И от мысли, что нужно выбирать, тошнит. Но… по факту, выбора у меня нет.

- Хорошо. Я согласна, - отвечаю, все еще надеясь, что я что-то придумаю за то время, пока дракона не будет в столице.

- Замечательно. Наряд для обряда уже в вашей комнате, принцесса. Оденьте его и будьте готовы к закату.

С этими словами дракон покидает меня. Через минуту забегает тетя.

- Ну что? О чем вы договорились?

- О чем мы могли договориться? Разве у нас есть, что ему предложить, кроме моего тела и прав на королевство?

- Не падай духом, Алев. Да, о короле говорят много всякого, но не обязательно это правда. Лично я слышала, что он хорош в постельных утехах. Поверь, для мужа это очень даже неплохо. И потом… ты молодая, красивая. Наверняка ведь сможешь смягчить его черствое сердце и со временем…

- Леди Бригитта, - прерываю монолог родственницы, - мне совершенно все равно, что там говорят про постель дракона. И я вас очень прошу, впредь не позволяйте себе таких вольностей в разговоре со мной.

С трудом удается подавить очередную волну тошноты при мысли об интимной стороне брака. Да уж. В этом есть даже какая-то ирония. На Земле я всю жизнь прожила сама, потому что так и не встретила того единственного, кого бы полюбила. А тут приходится выходить замуж не просто за того, кто мне не интересен, но за того, кто вызывает категорическое отторжение. 

- Я просто хотела тебя утешить, - говорит тетя.

- Благодарю вас, но не нужно. Лучше проводите меня в мои покои. Я хочу немного отдохнуть перед церемонией. 

Болтая что-то без умолку, леди Бригитта провожает меня до нужных мне комнат и, попрощавшись, уходит. Я же, отправив фрейлин отдохнуть, принимаюсь медленно и методично обыскивать все комнаты, особенно тщательно – спальню. Мне нужно понять, каким образом я здесь оказалась, и нельзя ли все вернуть, как было? К тому же времени у меня очень мало. Солнце скоро начнет садиться.

Увы. Мои поиски не дали никакого результата. Попались, правда, кусок текста, написанный на бумаге, а затем сильно помятый и потому малопонятный, какой-то странный камень, не драгоценный, а просто часть скалы, и на столе - песок. Это не удивительно, учитывая, что рядом море, но мне внушил подозрения тот факт, что вся остальная мебель и полы – чистые. Значит, кто-то рассыпал песок на столе намеренно, но зачем?

Спокойно подумать мне не дали фрейлины. Весело щебеча, они принесли все вещи для подготовки к венчальному ритуалу и принялись за украшение меня. Едва удалось отбиться от них в ванной, чтобы не шли и не приставали с мытьем. Я, даже будучи пенсионеркой, сама как-то управлялась. А тут молодая, здоровая и кто-то будет меня мыть. Спасибо, обойдусь!

Едва я успеваю выйти из ванной, как меня окружают со всех сторон и принимаются за работу. Одна девушка вытирает мои помытые волосы, другая – полирует ногти на руках и ногах, третья – наносит какие-то крема и масла.

Платье, которое приготовил драконий король – верх шика. Бежевое, с золотым напылением. Оно кажется достойным королевы, но я всего лишь принцесса. Наряд меня душит, тяготит. Длинная юбка путается в ногах, корсет мешает дышать, а вечно сползающая с плеч ткань – бесит. Удобство новобрачной, судя по всему, в расчет не бралось при создании подобного наряда. К нему же прилагаются туфли-колодки, на высоких каблуках, тесные и неудобные.

Уже одетой мне делают прическу и надевают на голову корону. Тяжелую и неудобную. Как туфли и платье. Чудесный ансамбль получается.

- Ах, как вы прекрасны, Ваше Высочество, - вздыхают то одна, то другая фрейлина.

Чувствую себя золотой рыбкой, случайно выпрыгнувшей из аквариума. Остается только хлопать губами и таращить глаза. И задыхаться от собственной беспомощности. Не сдержавшись, под предлогом, что мне нужно подумать, выгоняю фрейлин. Ходить из угла в угол – сложная задача, учитывая наряд, поэтому я решаю, пока еще есть время, просто прогуляться к морю.

Спуститься по ступенькам в тех туфлях, что идут к наряду – нереально, поэтому я снимаю их и иду босиком, подобрав подол руками. Когда винтовая лестница заканчивается, выхожу в коридор. В принципе, строение замка мне понятно, думаю, если сейчас несколько раз поверну вправо, смогу выйти через какой-нибудь черный ход к морю.

Уверенная в себе и своих умениях разбираться в окружающей обстановке и местности, иду дальше, пока внезапно не слышу знакомые голоса за одной из колон. Чуть высунувшись, вижу что-то вроде балкончика, на котором стоят король Ровальд и леди Бригитта. Они повернуты лицом к морю и, по идее, я не должна слышать, о чем они говорят, но слышу. Не все, но и того, что до меня долетает, мне хватает.

- Хорошо, что она согласилась на обряд, - говорит тетя.

- А что, могла не согласиться? – приподнимает бровь дракон.

- У Алев очень сложный характер, родители ее избаловали. Плюс, еще эти способности к магии… Я, если честно, очень удивилась, что она внезапно проявила заботу о королевстве и своем народе. Думала, ее придется связать и в таком виде принести на ритуал.

- Тем большим ударом для нее будет, когда я после нашей первой брачной ночи, прикажу сжечь дотла деревни в округе, а в вашем замке хорошенько прорежу ряды вельмож.

- Вы обещали уничтожать только тех, кто неугоден короне, - говорит тетя.

- Так и будет, - подтверждает король. – Предатели и их семьи умоются кровью, как я вам и обещал. Принцессу я заберу с собой, а вы сможете занять место на троне, провозгласив вашего отпрыска королем.

- Как и было задумано.

- Именно так, как было задумано.

Как у меня получилось тихо оттуда уйти – не знаю, опомнилась уже на морском берегу, когда пальцы ног в чулках ощутили жар песка. Получается, моя жертва никому не нужна и ничего не решит? Люди все равно пострадают, потому что их, как и меня уже предали?! Значит, мне нужно бежать отсюда! Но куда и как?
Растеряно осматриваюсь, когда внезапно слышу шаги в мою сторону. Надо спрятаться, но куда?? Судорожно оглядываюсь вокруг и зачем-то хватаю большую палку. 

Вцепившись в палку до побелевших пальцев, затаиваю дыхание. На берегу появляется… дракон! Ясное дело, кому же еще тут гулять, как не ему?! Что за невезение такое!

Первое мое желание – подойти к нему, поговорить, договориться. А потом вспоминаю слова одной моей подруги: «Алевтина, ты судишь о людях по себе. Думаешь, если ты так никогда не поступишь, то и другие не поступят. А это не так. Все мы разные».

С чего я вдруг взяла, что дракон будет со мной о чем-то договариваться в обход тетушки? Тем более, у него с ней давно все схвачено. Что такого могу предложить я, чего не может она? Ответ прост – ничего. Так что, похоже, времена переговоров закончились. В таких жизненных обстоятельствах повлиять на судьбу королевства и подданных я не имею власти, но вот изменить собственный выбор – вполне способна.

А потому… перехватываю палку покрепче, жду, когда появится дракон. Надеюсь, конечно, что он уйдет, но если нет… отбиваться буду до последнего вздоха! Не будет ему овечки на заклание!

А шаги все приближаются, доводя меня до пика решимости зубами выгрызать свое право жить так, как хочу. Ближе, ближе и еще ближе. Похоже, моя надежда, что дракон пройдет мимо, и я просто тихонько сбегу, напрасна.

Вот появляется его голова-а-а…. и я, недолго думая, изо всех сил бью по ней палкой. В какой-то момент у меня возникает ощущение покалывания в пальцах и чувство, что мое орудие на долю секунды стало тяжелее, чем было.

Раздается хрип, и дракон валится мордякой в песок. Касаюсь дрожащими пальцами его шеи. Пульс есть, не убила. Почему-то даже жаль, что остался жив.

- О, боги! – вскрикивает няня. А она здесь что забыла?

- Ты почему здесь? – спрашиваю. Сегодня у меня уже были сюрпризы с тетей, посмотрим, что приготовила няня.

- Ой, я видела, как вы вышли через черных ход и поспешила узнать, что происходит… а еще… помочь хочу.

- Помочь? Правда? – переспрашиваю.

- Пантеоном наших богов клянусь, Ваше Высочество. Никогда не задумывала против вас ничего, и никогда не буду. Ибо знала вас еще малышкой, как дочь свою любила и люблю.

- Хорошо. Допустим, я поверю. И как ты хотела мне помочь?

- У меня есть план! – глаза няни хитро блестят. – Дракон сюда шел не просто так, он запах ваш услышал. И не дал бы вам уйти ни за что. Поэтому нужно торопиться. Вон там, в кустах, я спрятала лодку. Понимаю, что грести веслами – не самое просто дело, но уж как-то постарайтесь, Ваше Высочество.

- И? Куда мне плыть на лодке-то? В открытое море? Странная идея.

- Вообще-то во-о-он на тот остров, на горизонте, - няня показывает на море. – Там дракон вас не достанет.

- Почему?

- Это проклятый остров. Туда никто не сунется, слишком много ужасного рассказывают о той земле и ее обитателях.

- И? Ты считаешь, что будет правильно мне туда лезть?

- Других вариантов нет. Или проклятый остров, где драконы вас не достанут, или готовьтесь к ритуалу.

- Хорошо. Поняла. Там действительно все так страшно, как рассказывают? – спрашиваю с тайной надеждой, что люди просто слегка привирают, пугая детишек.

- Думаю, там еще хуже, - «утешает» няня.

- Вот спасибо, - язвлю я.

- Нет, я, конечно, не настаиваю, но мне кажется, дракон уже шевелится. И если вы не успеете хорошенько отплыть, он вполне может вас поймать.

- Хорошо! Согласна! И… спасибо, нянюшка, - поддавшись порыву, обнимаю добрую женщину и бегу в ту сторону, где она спрятала лодку.

- Бегите-бегите. А я пока отвлеку этого душегуба! – напутствует меня няня.

Я же, задрав юбки до талии, несусь вперед. Главное – успеть. Лучше уж проклятый остров, чем король драконов! Доплыву – разберусь, что можно сделать.

Как и говорила няня, лодка стояла в кустах, прикрытая ветками и травой. Вполне приличное судно, не рухлядь. В ней же лежал запас воды и немного еды, удочки, нож и какое-то странное устройство, похожее на камешек, но удивительно красное и теплое. Возможно, это местные спички.

В кустах, возле воды слышно, как кто-то барахтается и хрипит. Осторожно, мало ли что там может быть, отодвигаю странный морской камыш и обнаруживаю… запутавшегося в рыболовную сеть маленького рыжего котенка. Бедненький!

Захожу в воду, не обращая внимание на намокшую юбку, пытаюсь разорвать тонкие нити руками, они режут пальцы, но не поддаются.

- Сейчас, малыш, подожди! – бегу к лодке, хватаю нож и назад.

Быстро и аккуратно, чтобы не поранить котенка, разрезаю сеть, вытаскиваю обмякшее тельце. Сердце стучит, как ненормальное. Выбегаю на берег, падаю на колени, похлопываю животное по узенькой спинке. В этот момент ко мне, истошно вопя, подбегает кошка с еще одним малышом.

- Сейчас, сейчас все будет хорошо! Давай же, малый, дыши!

Испугаться, что котенок утонул, пока я бегала за ножом, не успеваю. Мои пальцы обжигает жаром, животное вздрагивает всем телом, издает что-то вроде хрюканья, извергая из себя воду, а потом начинает дрожать. Облегченно выдохнув, отдаю малыша маме, которая принимается усиленно его вылизывать и что-то тихо порыкивать. Ругает, наверное, что полез туда, куда нельзя. 

Усмехаюсь. Руки слегка подрагивают от пережитого волнения, а сердце все еще стучит в ускоренном темпе. Тем же ножом, что освобождала котенка, отрезаю нижние юбки с платья, которые сейчас намокли и обвисли пудовой тяжестью. Верхняя часть платья становится из-за этого слишком длинной, поэтому поднимаю подол и подворачиваю  на талии, перевязывая длиннющими тесемками корсета. Вроде, держится. 

Подхожу к лодке, чтобы освободить ее от веток и веревок вижу кошку и двух котят, вольготно устроившихся на носу.

- Э-э-э… ребята, предъявляйте документы и билеты. Нету? Значит, до свидания. Этот круиз для меня одной.

Кошка шипит, когда я беру сначала одного котенка, а потом и другого, и выношу обоих на берег.

- Давайте, мамаша, топайте за детьми, - подсказываю кошке, как надо действовать.

Животное недовольно фыркает и легко спрыгивает на песок. Я же, стараясь не растягивать свой побег еще больше, чем уже получилось, скрипя зубами, толкаю лодку в воду поглубже. С первого раза не получается, застряла. Приходится снова усесться на колени и руками разгребать мокрый песок, в котором загрузло суденышко. И делать это нужно побыстрее. Пот течет по спине, заливает лицо, а я загребаю не хуже собаки. Комья песка летят в разные стороны. Снова пробую толкнуть. В этот раз лодка хоть и с трудом, но ныряет на глубину. Радостно взвизгнув, карабкаюсь на судно и тут меня ждет сюрприз… На носу сидит кошка и ее котята.

- Да что за…

Ну не выбрасывать же их за борт?

- Я плыву на проклятый остров, - вообще не знаю зачем, но разговариваю с кошкой. -  Смотри, сама сюда залезла, сама и отвечай теперь за своих котят. Мне с вами нянчиться некогда.

Кошка невозмутимо поднимает заднюю лапу… и начинает вылизываться. Это меня сейчас послали с моими поучениями, или показалось?

Да уж… давно я не сидела на веслах. Тяжело, неудобно. На хрупких девичьих ладонях почти сразу наливаются мозоли. Руки пекут и грести становится еще тяжелее. Силы и упорства мне только и придает понимание, что в любую секунду на берег может выскочить разозленный дракон, а я тут ёрзаю туда-сюда, почти что нарываюсь на проблемы. 

Только когда берег становится едва виден, я позволяю себя слегка перевести дух, и попить немного воды, а потом опять взяться за весла. Почему-то труднее всего грести становится уже возле самого острова. Вот он, перед моими глазами. Я уже слышу запах фруктов и каких-то цветущий растений. Собираю последние силы и работаю веслами максимально сильно и быстро. Но по какой-то странности, берег все не приближается.

Я уже выбилась из сил, а так и не приблизилась к острову. Не выдержав, восклицаю:

- Да что за фигня!

- Что такое фигня? – доносится до меня вопрос.

Вздрагиваю, осматриваюсь. Кто это спросил? Никого же нет. На носу лодки сидит кошка, котята, прижавшись к мамке, спят. Может, у меня обезвоживание? Нужно еще попить. Беру кожаную флягу, оставленную няней, и делаю три больших глотка.

- Ты погоди выпивать всю воду, она еще может понадобиться, - снова раздается все тот же голос.

Я вздрагиваю и роняю флягу.

- Ну что за неумеха? Совсем руки кривые, - припечатывает меня голос без обладателя.

Быстро поднимаю флягу и закупорив ее, снова кладу на дно лодки.

- Нормальные у меня руки, - огрызаюсь. – А ты, если хочешь поговорить, то сначала покажись!

- Так я и не пряталась, - сообщает мне голос. – Оглянись, тупица!

Делаю, как было сказано. И?

- И? Где ты? Я никого не вижу, кроме приблудной кошки и ее детенышей.

- Я же говорю - тупица, - отвечает голос.

Я снова оглядываюсь и встречаюсь взглядом с рыжей прохвосткой, пролезшей ко мне на шлюпку без спроса.

- Да, это я с тобой разговариваю, - отвечает кошка, делая при этом такую высокомерную морду, словно это не я принцесса, а она. – Надо же как мне не повезло. У всех питомцы как питомцы, а у меня – туго соображающая малохольная принцесска.

Понятия не имею, как я не заорала?! Я бы, может, и ругнулась, да тут малыши спят, поэтому подавила в себе подобное желание. 

- Ты? Кто? Как?

Честно, мне и самой неприятно из-за своих выпученных глаз и нечленораздельных вопросов. Но! Не каждый день встречаешь говорящих кошек!

- Меня Алиса зовут. Так и быть, возьму тебя под свою опеку, хотя… ты такая бестолковая, мне даже удивительно, как у тебя получилось почти доплыть до острова. По идее, ты должна была перевернуть лодку еще на середине дороги, и пойти ко дну из-за своего ужасного платья.

- Знаешь, что… Алиса, - я приподнимаюсь совсем чуть-чуть, чтобы не опрокинуть лодку, и беру весло обеими руками, - очень опрометчиво в твоем положении всячески оскорблять того, кто запросто может выкинуть ваши наглые рыжие морды за борт.

- Эй, ты чего это так странно взяла весло? Слышь, ты брось дурить! Алевтина! Прекращай этот спектакль! Тебе очень повезло, что мы встретились, я помогу обжиться на острове. Возможно, даже получится умилостивить его хозяина! Алевтина, не дури, слышишь?!

Я останавливаюсь не потому, что рыжая кошка мне что-то там обещает, а потому что называет меня не именем принцессы, а моим, собственным.

- Откуда ты знаешь, что я не Алев, а Алевтина? – спрашиваю у кошки. – И не вздумай юлить, сразу пойдешь за борт! Уверена, такие как ты, не тонут. А малышей так и быть, до острова я довезу.

Н-да, странные нынче времена. С кошками приходится договариваться.

- Да кто юлит-то? – кошка делает вид, что обиделась и собирается повернутся ко мне задом, за что тут же получает по своему пушистому месту краем весла. – Эй! Я, между прочим, крайне редкое магическое существо! В отличие от тебя! И нахожусь под защитой… эм… общества Защитников. Вот пожалуюсь, они приедут и весло это засунут тебе… Сама знаешь куда, не девочка давно!

- Так-с, киса, если ты уже выговорилась, то теперь послушай меня. Я тебе не девочка, это точно. И насквозь вижу таких рыжемордых хитрецов, вроде тебя. Это не я к тебе в лодку полезла. Причем дважды. Из данного факта делаю вывод, что тебе ну очень надо на остров. Или же быть со мной. А, возможно, и то, и то. Так что можешь сколько угодно топорщить усы, но из нас двоих именно ты больше нуждаешься во мне, чем я. Если хочешь, чтобы мы плыли дальше – рассказывай. Иначе – я сяду и буду сидеть. И никуда не поплывем.

Демонстративно усаживаюсь на лавку лицом к кошке, все еще держа весло. И отворачиваюсь, глядя на остров.

- Что? Не боишься, если дракон прилетит?

- Нет. Не боюсь, - на самом деле боюсь еще как, но ни за что не проявлю перед этой нахалкой свой страх. Животному сразу нужно показать, кто главный, иначе будет ссать в тапки и воровать еду со стола. Может, эта кошка и не такая… хотя…

- Что ты так ехидно улыбаешься? – спрашивает рыжая морда, которая Алиса.

- Да так… просто мысли.

- Ладно уж. Так и быть, расскажу тебе немного. Да, я знаю, что ты Алевтина, а не принцесса Алев. Бывшая хозяйка этого тела наделала глупостей и кому-то нужно было их исправлять.

- А что она наделала? – спрашиваю с интересом.

- Она узнала, что ее родители погибли и испугалась того, что с ней сделает дракон. Все просто. Алев обладала магией смерти. Совершив ритуал, она призвала душу женщины, своего духовного двойника, тебя то есть. И обменяла вас телами.

- Э-э-э… ты сейчас серьезно?

- Похоже, что я шучу? - кошка демонстрирует мне совершенно невозмутимую морду. – Может, улыбку где-то видишь?

- Слушай, я к вам сюда попала из мира, где о магии знают только по книжкам и фильмам…ну в общем, не знают вообще. Так что нечего ёрничать.

- А как вы живете там? Без магии? Пещерные существа какие-то.

- Почему сразу пещерные существа, - возмущаюсь, - очень даже неплохо живем. Магию нам заменяют техника и медицина. Но об этом давай позже. Получается, Алев думала, что самая умная? Призовет своего двойника, оставит его отдуваться с драконом, а сама будет отдыхать в неведомых мирах? Ну… тут ее ждет облом. Даже если предположить, что мое тело осталось живым, веселой ее жизнь не будет. И уж совершенно точно, будет недолгой. 

И тут меня пробирает смех. Визгливый. Истерический. До слез.

- Ты сошла с ума? – интересуется кошка, скептически наморщив моську.

- Нет, - вытираю заслезившиеся глаза, - но близка к этому, как никогда.

- Да? Ну потерпи немного. Дальше будут еще такие новости, что у тебя точно крыша протечет, - успокаивает меня наглая рыжая морда.

- А почему именно ты помогаешь мне? Другого никого не было, собачки, например? – спрашиваю у кошки.

- Почему сразу собаки? – у животного встает дыбом шерсть.

- Не знаю. Может, потому что более дружелюбный зверь? Я сейчас в одном шаге от помешательства, а ты, вместо того чтобы меня поддержать, старательно толкаешь за грань.

- Ерунда. Это тебе показалось, - отвечает кошка, презрительно скривившись. – Ты теперь мой питомец, я за тебя в ответе.

- И все же? Почему ты?

- Так ведь ты сама меня выбрала, - говорит.

- Когда это я успела? Что-то не припомню…

- В своем мире. Когда бросилась спасать моего ребенка в реке и перешла вслед за ним сюда. И тут, когда вытащила из сети. Дважды спасла. Замкнула круг.

- А разве это не Алев меня сюда притащила?

- Алев – дура! – припечатывает кошка в своей традиционной манере. – Неуч темная! Боги дали ей магию, а мозгов не дали. Она тебя призвала, да только ты бы тут летала духом бестелесным, ведь наша очень деловая магичка напортачила с ритуалом. Поэтому я и вмешалась. Кошки, как ты знаешь, имеют способность одновременно быть тут и за гранью.

Смотрю на нее, вылупив глаза.

- О, боги! Только не говори, что ты не знаешь.

- Ладно. Не скажу.

- И за что мне вот это все?? – вопит кошка куда-то в небо, театрально подняв руки-лапы к облакам.

- Слушай, ну ты же сама вмешалась. Инициатива наказуема, это всем известно, - сообщаю ей наставительно.

- Да, ты права, - неожиданно легко соглашается рыжая Алиса. – Но я просто не могла не вмешаться. Работа такая… Ладно, мы что-то с тобой очень долго болтаем, того и гляди – дракон нагрянет.

- Вот да! Его еще не хватало. Хорошо, что мне нужно сделать, чтобы мы причалили к острову? Почему не получается?

- Да потому что у острова есть особые хранители… до поры до времени. И тебе нужно попросить у них разрешения причалить.

- Шутишь? – переспрашиваю.

- Похоже, что я улы…

- Не похоже, - перебиваю кошку, - но все равно твои слова звучат уж очень дико.

- В вашем мире, может, и дико. А у нас тут любая травинка может тебе в горло впиться, а может жизнь спасти. Сечешь, принцесска?

- Мы же, вроде, выяснили, что я не Алев.

- И что? Буду называть тебя принцесской, пока не поумнеешь. Пока что прогресс не наблюдается.

- Н-да-а-а, нормально ты разговариваешь с тем, кто дважды спас твоего ребенка.

- А ты на жалость и благодарность не дави. Я тебя вот прямо сейчас весь долг с процентами отдаю, а ты спрашиваешь, уж не шучу ли я?

- Так что? Серьезно? Надо попросить разрешения у этих хранителей острова?

- Именно так. И они, заглянув в твое сердце, решат, позволить ли тебе быть на острове. И уж если они позволят… то тебе будет гораздо проще устроится, чем если ты причалишь без разрешения.

- А-а-а, так можно и не спрашивать…

- Можно, но не нужно. Я серьезно. Поверь, такие проблемы, какие они могут организовать, тебе не нужны. Итак, ты готова?

- Ну… почти. Выбора-то у меня нет. Готова. Что нужно делать?

- Становись на колени…

- Чего??

- На колени становись, говорю! И проси. От чистого сердца. Не вслух, я этого бреда слушать не желаю. И учти, старайся получше, у тебя только один шанс, потому что я, конечно, могу ошибаться, но по-моему, по бережку уже резво скачет обманутый королек, того и гляди, обратится в дракона.

Кошка у меня та еще зверушка, доверия ей нет. Поэтому оглядываюсь, чтобы проверить и, не сдержавшись, ругаюсь.

- Вот, блин!

Действительно, по берегу бежит король и настроен он явно не шутки шутить.

Без лишних проволочек бухаюсь на коленки в лодку.

- Еще что-то нужно?

- Да, - отвечает кошка и звучит это… с подвохом.

- Что?

- После того, как попросишь, принеси жертву хранителям.

- О боже. Какую?

- Я видела у тебя нож, вот им сделай надрез на ладони. И не жадничай. Чем больше крови принесешь в жертву, тем больше шансов, что нам откроют проход.

- Ох ты ж, - ругаюсь, закрываю глаза, выдыхаю и, стараясь отрешиться от обстановки, собираюсь просить. Как к ним обращаться хоть? Ладно, уж как-то… - Уважаемые хранители! Я прибыла сюда из другого мира, и, возможно, не совсем правильно что-то говорю и делаю, прошу заранее меня простить за невежество. Мне очень нужно попасть на ваш остров, я клянусь, что даже в мыслях не имею чем-то вредить флоре и фауне…

- Зачем? – спрашивает меня шепот в моей голове, от которого я моментально покрываюсь мурашками.

- Немного не поняла вопрос. Что зачем?

- Зачем ты хочешь попасть на остров? Что тебе нужно на нем?

- Пристанище мне нужно. Дом. Безопасность ищу, укрытие.

- Что ты можешь предложить взамен?

- Ну… Алиса говорила, кровь нужно… - договорить мне не дают.

- Кроме жертвы? Что ты предложишь взамен??

Огромная тяжесть ложится мне на плечи. Я сгибаюсь и едва могу дышать.

- А что вам нужно?

- Что ТЫ предложишь??

Я почти утыкаюсь лицом в дно лодки. Кровь стучит в висках и, кажется, течет из носа.

- Я помогу. Острову. Его хозяину. Все, что могу, все сделаю, - говорю, задыхаясь.

- Да будет так! – грохочет голос просто у меня в мозгах, и плечо обжигает внезапной болью.

Вскрикиваю, а в следующую секунду уже могу свободно дышать, хотя голова кружится, а в глазах взрывается фейерверк. Лодка дергается. Где-то за моей спиной раздается вой разъяренного животного, а потом огромная волна подхватывает наше суденышко и одним рывком впечатывает его носом в берег.

От резкого толчка мы все падаем. Я – на дно лодки, спиной назад, высоко задрав ноги и оголив чудесные кружевные панталоны, которые выбирал дракон, видимо, мечтая о горячей брачной ночи, а коты, все трое – на мой живот. Гикнув от неожиданно острых ощущений из-за когтей в самых интересных местах, пытаюсь восстановить дыхание, когда над нами раздается негромкий, но жуткий низкий голос с рычащими нотками:

- Кто такая и зачем пробралась на мой остров?

Барахтаясь на дне лодки, как черепаха, перевернутая на спину, наконец-то спихиваю с себя котов и сажусь, поправляя всклокоченные волосы. Поднимаю глаза и, сама понимаю, что сглупила, но вздрагиваю и вскрикиваю:

- Ой!

Прямо напротив меня, на берегу, стоит огромная мужская фигура, широко расставив ноги, обутые в сапоги минимум сорок шестого размера. Мускулистые руки, сплошь покрытые шерстью, венчаются огромными когтями. Остальное, к счастью, укрыто плащом. Только оттуда, где должно быть лицо, сверкают красным огнем глаза.

- Мамочки…

- Последний раз спрашиваю: ты кто такая и как попала на мой остров? – повторяет чудище еще более грозно.

Ко мне все-таки возвращается голос, и я отвечаю:

- Хм… э-э… Меня зовут Алев. На остров я приплыла во-о-он с того берега… - показываю рукой.

Договорить мне не дают.

- Вот как приплыла, так и уплывай!

- Я не могу… - говорю растеряно.

- Что значит, не могу? Кто тебя вообще сюда приглашал?? Приплыла она!

Надо отдать должное чудищу. Он хоть и рычит, но не пытается меня силой усадить в лодку и отправить в море. А значит…

- Как это кто приглашал?! – упираю кулаки в бока и выхожу на берег, грозно нахмурив брови. – Да разве б меня хранители пропустили без приглашения-то?

- Хранители? – кажется, чудовище удивлено и даже растеряно, я же пользуюсь моментом.

- Ну да. Так и сказали: помоги Алев, чем можешь. Ну и вот я тут. Так что за помощь тебе нужна?

- Не нужна мне ничья помощь!!

Так заорал, что с ближайших деревьев посыпались листья, птицы и даже их гнезда, вместе с яйцами. Коты мои затихли на дне лодки и даже кончика ушей не кажут.

- Хорошо. Не нужна и ладно. Но и прогонять меня нельзя, раз хранители пустили.

- Ладно! Тут и оставайся! Увижу вблизи моего замка – поплывешь назад в считанные секунды и не факт, что в лодке!

Сказал и, развернувшись на каблуках сапог, быстрым шагом удалился, оставив меня смотреть ему вслед с открытым ртом.

- Это что сейчас было? – спрашиваю у кошки.

- Не что, а кто. Хозяин проклятого острова это.

- А с чего это он такой весь волосатый, как медведь плюшевый?

- Так не только остров проклят, но и его хозяин, - отвечает Алиска и чудится мне в ее голосе какая-то затаенная печаль, но понятное дело, кошка не ответит, если я прямо спрошу, не в тех мы с ней еще отношениях.

- Хорошо. И что нам теперь делать, раз в замок нельзя?

- Не знаю, - кошка делает вид, что ей срочно нужно навести красоту и принимается вымываться.

- Ясно… помощи от тебя, как от козла – молока. Поделись хотя бы информацией. Уже почти ночь, можно ли нам ночевать на берегу, не выйдет ли к нам какой дикий зверь? Спать хочу – умираю.

- Можно. Дикие звери тут есть, но сон твой не потревожат, пока я рядом. Кошка – уважаемый зверь в любом лесу, - задирает вверх свой рыжий нос.

- Хорошо, значит, спать будем в лодке, все же удобнее, чем на песке, да и безопаснее, если что.

Быстренько натаскиваю в лодку веток с листьями, чтобы было мягче лежать. Делим на троих нехитрый ужин, положенный нянюшкой. Когда солнце полностью скрывается за горизонтом, становится холодно. Я укладываюсь в лодку и долго ворочаюсь, пытаясь справиться с ознобом.

А потом приходят коты. Алиска ложится на мои озябшие ноги, а котята – пригреваются с двух боков. Вот так, под равномерное убаюкивающее мурлыканье я и засыпаю. Да. Трудный денек выдался.

Утром я просыпаюсь рано. Хоть и греют меня коты, хоть и укрыта я кое-какими листьями, да только за ночь они привяли, а температура воздуха еще немного упала, вот и не спалось.

Вылезаю из лодки стуча зубами от холода. Чтобы хоть как-то согреться, собираю по побережью засохшие ветки, складываю их и долго смотрю на камень, который дала няня. Интересно, как он действует?

- Просто потри об него палку, она загорится. Что ж ты темная такая, а? Можешь не отвечать, это риторический вопрос, - раздается позади меня сонный кошачий голос.

Я и не отвечаю. Смысл снова объяснять, что я из другого мира? А то Алиска не знает? Судя по всему, ей просто нравится меня постоянно задевать. Делаю, как она сказала, и подготовленный костер почти моментально вспыхивает. Усаживаюсь поближе, чтобы согреться. Сейчас бы горяченького попить. Да где его взять?

- Ой, не вздыхай так тяжко, - фыркает кошка, - кому сейчас легко?

И усаживается рядом, едва касаясь своим боком моего бедра.

- А что за проклятие на хозяине острова? – спрашиваю, сомневаясь, что Алиска захочет рассказать.

- О, это длинная история. Но я расскажу, если подкинешь еще дровишек, - удивляет меня ответом.

Подкидываю несколько веток, жалея, что они слишком тонкие, чтобы дать достаточно тепла для такого прохладного утра. Над островом встает солнце, зажигая оранжево-желтые огни на воде.

- Когда-то давно этот остров был богатым и процветающим королевством. Им правили король и королева – прекрасные, справедливые люди. И была у них единственная дочь – Эмилия – очень красивая и добрая девушка. Слишком красивая и добрая. Знаешь, когда у тебя чистая душа, ты не видишь зла и в других. А оно есть. Любила Эмилия гулять вечерами на побережье. Все уже давно знали эту ее привычку и не беспокоили девушку в подобные редкие минуты единения с собой и природой. Однако, в один из таких тихих летних вечеров повстречала она на берегу мужчину. Красивого и сильного. Они долго разговаривали, и девушка поняла, что ей нравится общество этого мужчины. И стали они тайно встречаться. До того дошли их встречи, что Эмилия забеременела от своего возлюбленного. И, казалось бы, если любишь – женись. Да не тут-то было. Пропал возлюбленный. День не ходит, два, неделю, месяц, три месяца. Уже не скрыть было округлившийся животик. И тогда призналась Эмилия во всём своим родителям. Те, конечно, пожурили дочь, но и принялись искать виновника торжества, так сказать, чтоб ответ держал, раз уж вместе в "травы прыгали". 

И вот, спустя еще несколько месяцев, выяснилось, что возлюбленный Эмилии ни кто иной, как молодой правитель соседнего королевства. Ничего не сказав родителям, принцесса в тот же вечер, взяв всего несколько доверенных людей, переплыла на лодке залив и послала к королю одну из своих фрейлин. Та возвращается спустя довольно продолжительное время с вестью: король хочет встретиться с возлюбленной в дальней башке замка.

Принцесса, конечно же, идет на встречу, теряя голову от любви и восторга, ведь сейчас все расскажет любимому и наконец-то обретет долгожданное счастье. Но король, увидев принцессу, не проявляет особой радости. Более того, он всячески уговаривает ее быстрее вернуться домой, потому что, якобы, подобные путешествия могут повредить ее здоровью и здоровью ребенка соответственно.

- Ой, кажется, я уже догадываюсь, куда ты клонишь, - вставляю реплику.

- А ты не догадывайся, а слушай дальше. И вот как раз в середине их бурного разговора, когда король уговаривал принцессу уехать, а та всячески норовила увильнуть, их прервали. Услышав гневный окрик, оба повернулись. На ступенях стояла и яростно смотрела на них молодая девушка. Красивая, с короной на голове и с огромным животом. Только тогда поняла принцесса, почему так настойчиво уговаривал ее король уехать. Ибо был он уже женат. И ждал наследника. И не нужен был ему ребенок от другой. Расплакалась Эмилия и выбежала через черных ход, поспешив сесть в лодку и приказав отплывать. И ей совершенно не было дела до того, что происходило в башне дальше.

- А что происходило?

- Будешь перебивать – не расскажу.

- Молчу я, - добавляю в костер последние сухие ветки.

- А в башне король пытался успокоить свою королеву и заодно навешать ей еще лапши на уши. Да только не была глупа Агата. Молода, но не глупа. А еще, очень сильно она любила мужа. И так же сильно возненавидела его за предательство. Оттолкнула она руки короля, который пытался обнять ее, и не удержала равновесие. Упала с лестницы. Несколько дней лекари были при королеве. Пытались спасти ее и ребенка. Но увы. Маленькую принцессу удалось привести в этот мир, а королева умерла. Но перед смертью она прокляла двух неверных: мужа своего и Эмилию, использовав всю силу собственной магии и горящего жаждой мщения раненого сердца.

С того момента король стал обращаться в огромного ящера с крыльями. Холодного и безжалостного. Ему пришлось улететь и жить где-то в одиночестве, вдалеке от дочери, ставшей королевой и правительницей еще во младенчестве. Судьба бедной Эмилии была во сто крат тяжелее. В тот предрассветный час, когда она разрешилась от бремени, все умилились малышу, такой он красивенький и здоровенький родился. Но в следующую же минуту, ребенок начал покрываться шерстью, у него выросли клыки и когти. Повитухи в ужасе разбежались, что-то вопя о неведомом звере. Но дальше – хуже. Люди в королевстве стали исчезать, не уезжать куда-то, а просто пропадать без вести. А сам остров начал уходить под воду. Конечно, это произошло не сразу, а постепенно. Чем старше становился принц, тем меньше людей оставалось в королевстве и тем больше уходил остров под воду. Когда же наследник стал совершеннолетним, в королевстве остался только он и его мать, которая вскорости умерла.

- Ничего себе история, - вздыхаю. – Мне теперь даже жаль чудище. Получается, он ни в чем не виноват, но получил больше всех.

- Он защищал мать еще даже во чреве, забрав на себя смертельное проклятие. Думаю, он заслуживает не только жалости.

- Возможно… - отвечаю задумчиво. Но тут мой желудок издает жалобный вой, и я понимаю, что разговорами, хоть и интересными, сыт не будешь. – Так, я пойду поищу питьевую воду и что-нибудь поесть. Скажи честно, мне есть чего бояться в этих лесах?

- Нет. Иди спокойно, - отвечает кошка, жмуря глаза. – Если хранители тебя сюда привели, считай, ты под охраной. Но все же не советую тянуть тигра за хвост.

- Тут есть тигры? – переспрашиваю испуганно, резко передумав куда-либо идти.

- Это фигура речи такая. Иди уже, - закатывает глаза кошка.

- Тьфу на тебя. Я от твоей фигуры чуть инфаркт не получила.

- Угу. В общем, если что – кричи, - советует мне в спину Алиса, когда я уже почти скрываюсь за ближайшими деревьями.

Кричи, говорит. Ну вот, что это за кошка такая вредная?

Чтобы не заблудиться, ориентируюсь на солнце и не делаю резких поворотов. Не то, чтобы я когда-то терялась в лесу, но и начинать не сильно хочется. Иду, диву даюсь. Растения на острове самые разнообразные. Тут тебе и русская березка, и африканская пальма – все смешалось. 

Когда я случайно чуть сошла с тропинки, меня попыталась ухватить за ногу Венерина мухоловка – плотоядное растение, обычно питающееся мелкими насекомыми. Но на этом острове оно выросло размером с небольшой подсолнечник и, видимо, решило, что я гораздо питательнее мухи или бабочки. Пришлось испуганно шарахнуться в другую сторону, попутно отвесив оплеуху прожорливому растению и оставив в его пасти кусок платья. 

Да-а-а, это тебе не помидорки на даче выращивать. Захотелось всплакнуть, вспомнив свою прошлую спокойную пенсионную жизнь, в которой самым большим волнением было: успею ли я обработать капусту до того, как на нее нападет тля. К счастью, мне повезло больше моих одногодок. Родители оставили мне две квартиры в хорошем районе. В однушке я жила, а двушку сдавала, поэтому острой проблемы с деньгами не было. Плюс, хорошая должность и отличное здоровье позволяли даже что-то откладывать. Все хотела поехать, посмотреть диковинные заморские места.

Поехала. Смотри теперь, Алевтина Прокофьевна, пока глаза не вылезут! И места заморские, и природа диковинная, все как заказывала! Осторожно надо быть с желаниями, это точно. Жаль, поздно понимаешь такую простую истину.

Вот так, слегка задумавшись, но не теряя из виду солнце, иду по лесу. И выхожу к небольшому ручейку. Топаю вслед за течением и попадаю на берег небольшого озера. Вода кристально чистая, видно песок и мелких рыбок возле берега. А чуть подальше плавают особи покрупнее. Задумываюсь, как бы их поймать? Можно было бы приспособить кружевные панталоны…, но как-то не хочется сверкать голыми ягодицами в лесу, учитывая, что платье вот-вот придет в негодность из-за соленой воды, оторванного подола, да и вообще… пожадничал дракон с качеством ткани. Марлю какую-то приспособил под наряд. Ничего, что золотистую, а прочности – нулевой. Ни тебе в лодке поплавать, ни от Венериной мухоловки нормально отбиться. Ну разве же это платье??

Посмеиваясь сама над собой, решаю соорудить из почти оторванного рукава что-то вроде сети. Ругаюсь, что не догадалась захватить ту, из которой вытаскивала котенка. Хотя… тогда явно было не до нее. Оторвав рукав от платья и завязав его с одной стороны на узел, лезу в воду. Ну что сказать? Не жарко. Только недавно согревшиеся ноги моментально замерзают и становятся одного цвета с голубоватыми рыбками, плавающими вокруг меня. Боженьки, надеюсь, они съедобные, а то будет очень жаль, если окажется, что я полезла в такой холод ради ядовитой рыбы. 

- Они вкусные, - доносится с берега.

Поворачиваюсь и вижу того самого, рыжего вихрастого котенка, которого спасла вчера.

- Спасибо, - отвечаю и затихаю, стараясь не шевелиться, чтобы побольше любопытной рыбы подплыло ко мне.

Рукав платья, надутый водой, тихонько плавает, готовясь набрать завтрак для нас с котами. Давайте, рыбки, подплывайте ближе, не бойтесь. Впрочем, рыба тут не пугливая, ждать долго не приходится. Уже через пару минут, я выскакиваю из озера, стуча зубами и крепко держа вожделенную добычу: две крупные рыбины и две – помельче.

Завязываю и вторую сторону рукава на узел, чтобы мой улов не уплыл обратно в озеро, а затем посматриваю в сторону рогоза, растущего вдоль правой стороны заводи. Я, конечно, не мастерица, но если поднапрягусь, возможно, вспомню, как меня мама учила вязать лапти. Потому что сейчас, смотрю на свои босые ноги, вопрос обуви стоит очень остро. Ходить по лесу голыми и нежными принцессинскими ступнями сомнительное удовольствие.

Конечно, пока рву листья, режусь несметное количество раз. Тут бы нож пригодился, но я, старая маразматичка, его не взяла, поэтому обхожусь тем, что есть, а именно – белыми ручками Алев, непривычными к тяжелому труду. Собрав приличную охапку листьев, теперь выбираю стебли потоньше и вырываю их вместе с корнем. Это нелегкая работа, зато сразу становится не только тепло, но даже жарко. Корни и стебли рогоза съедобные, отлично пойдут как гарнир к рыбе.

- О, боги! Кто же тут так расшумелся с самого утра-а-а? – недовольный мужской голос заставляет меня остановиться и насторожиться. – Чего молчишь, девица-а-а? Али не слышишь, что к тебе обращается кра-а-а-сный молодец?

- Эм… а вы где, молодец? – спрашиваю, осматриваясь и с удивлением понимая, что никого рядом нет, кроме рыжего котенка, с любопытством трогающего лапкой, шевелящуюся в оторванном рукаве платья рыбу.

- Да вот, прямо перед тобой сижу, нешто слепа-а-ая? Жаль, молодая така-а-ая, - доносится откуда-то снизу.

- До сегодняшнего дня я на зрение не жаловалась, - отвечаю, отодвигая кусты рогоза и видя большой лист кувшинки, на котором сидит огромная, зеленая и пучеглазая жаба. – Ну так, что? Покажешься?

- Да вот он я!

Вздрагиваю и отпрыгиваю, внезапно осознав, что со мной разговаривает земноводное.

- Вот только не надо таких испуганных глаз, барышня-а-а! Я не какая-то там уродливая жаба-а-а! Я – принц!

- Да ну? – переспрашиваю, разглядываю вылупленные глаза и бородавки на жирном теле «прынца».

- Да-а-аже не сомневайся. А чтобы убедиться наверняка-а-а, возьми меня в свои нежные ручки и поцелуй. И тогда-а-а мы сможем жить долго и счастливо, - сообщает радостную новость жаб, мимоходом поймав длиннющим языком сочного комара.

Я слегка зависаю от наглости жабы.

- Барышня, а-а-а что это ты та-а-ак смотришь на меня?

- Как так?

- Подозрительно, - прынц громко сглатывает.

- Я не на тебя смотрю, а на твои упитанные лапки.

- И ничего они не упита-а-анные. Это все мускулы! Тоже мне, зна-а-аток, не можешь отличить жирок от мускула.

- Да ты знаешь, мне в нынешней ситуации вообще все равно: мускулы или жирок. Главное – бедрышки крупные, мясистые. Сделай мне одолжение, помолчи минутку, я пытаюсь вспомнить французский рецепт моей бабушки.

- Что за-а-а рецепт? – интересуется жаба.

- «Лягушачьи лапки под сливочным соусом», - отвечаю, преувеличено кровожадно облизываясь.

- Э…Э… барышня. Ты чего это?? Я к тебе со всей душой, можно ска-а-а-зать, а ты вот та-а-ак.

- Голод – не тетка, знаешь ли, - говорю, хватая жабу за те самые, крупные лапки и переворачивая вниз головой. – Стушу тебя в сливках, а тогда уже, так и быть, поцелую.

- Не!! Не на-а-адо! Не надо меня целова-а-ать! Я передума-а-ал! – визжит прынц, пытаясь вывернутся из моих цепких пальцев.

- Глупости какие, - отмахиваюсь от его жалких попыток спастись, - ты же прынц. А я- принцесса. Нам была судьба встретиться. 

- Никакой я не принц! Я… я пошутил! Купец я, причем не са-а-мый богатый!

- Кто-о?? – от удивления я едва не роняю упитанную жабку.

- Купец! Был. Больше ничего не ска-а-ажу!

Переворачиваю жабу головой вверх и долго смотрю в выпученные глаза.

- Не ешь меня, я еще пригожусь, - прынц жалобно цитирует мне одну известную сказку.

- Да на что ты пригодишься-то? В суп, разве что.

- Не надо в суп! Я зна-а-аю место неподалеку, где ра-а-ков много. И еще поляну, где ягод полно. Все пока-а-жу – сыта будешь. Это же куда вкуснее, чем мои мускулистые ла-апки.

Тут жаба косит глазом и замечает рыжего котенка, прыгающего за травинкой.

- А это часом не А-а-алискин сынок? – внезапно спрашивает.

- Он самый, - отвечаю удивленно. – Мы все вместе живем на берегу, в лодке. Пока что. Может позже и лучше что найдем.

- Ой, барышня, а возьми и меня к себе жить, ква-а-а?

- А ты мне зачем?

- Я же уже дока-а-азал, что полезный. Места тут все знаю. А хочешь… - жаба едва не выскальзывает из моих рук, - хочешь, покажу, где тут домик есть? Ма-а-аленький, но тебе одной хва-а-атит. Тогда возьмешь с собой?

Ну что делать? Пришлось пообещать, что возьму и его в домашние питомцы. Дом нам, и правда, нужен. Не в лодке же все время ночевать?

Жаб и правда, показал мне небольшой, но уютный домик. Деревянный, с маленькими окошками, сенями, одной большой комнатой с печью во всю стену и второй малюсенькой спальней на одну кровать.

Решаю, пока схожу за Алисой, оставить дом открытым, чтобы хоть немного выветрился тяжелый затхлый дух. Жаб остается в комнате.

- Я, - говорит, - сторожить буду, чтобы никто чужой не зашел.

Сказал и запрыгнул на скамью, горделиво раздув шеки. Махнув на него рукой, выхожу из дома.

Сложив улов и рогоз в сенях, торопливо иду назад, к побережью. Руки и ноги уже слегка трясутся. Все-таки полдня делами занимаюсь, а завтрака еще не было. Непривычен принцессе такой распорядок дня.

Когда выхожу на берег, Алиска встречает меня нахохленной мордой, рядом с ней сидят двое котят. Мне становится понятно, что мелкий уже рассказал, кого мы повстречали.

- Ты зачем Арчибальда взяла к нам? – без предисловий устраивает допрос кошка.

- Арчибальда? – прикидываюсь непонимающей, одновременно с этим, собирая вещи из лодки.

- Жабу! – почти рычит рыжая питомица.

- Ах, жабу. Да, взяла, - деловито складываю все себе в рваный подол. – Он оказался очень полезным животным. А что? Ты имеешь что-то против него?

- Имею.

- Если имеешь – говори. Я подумаю над твоими словами.

- Он наглый! И тупой! И мерзкий бородавочник!

- Бородавочник – это другое животное, - корректирую бурные кошачьи высказывания. - А Арчибальд оказался очень полезен. Благодаря ему мы сегодня будем ночевать в доме, а не под открытым небом, укрывшись листиками. Вам, котам, может так и подходит, у вас шубка теплая. А я, извините, мерзну.

- Ты не слышишь, что я говорю? Он наглый и противный!

- Слушай, я уже поняла, что у вас с ним старый конфликт. Вернее, у тебя с ним, потому что Арчи о тебе не сказал ни одного дурного слова…

- Правда? – кажется, кошка удивлена, сложно сказать точно, по морде не понять.

- Правда. И тем не менее, он выполнил свою часть сделки – показал дом и места, где можно разжиться едой. А значит, и я свою часть договора обязана выполнить. Иначе, это бесчестно, а я так поступать не согласна. Даже ради тебя.

- Ты в курсе, что собралась выполнять какие-то обязательства перед жабой? – спрашивает Алиска уже привычным ехидным тоном.

- Ну я же советуюсь с кошкой, почему не могу договариваться с жабой? – отвечаю ей в тон. – Ну так что? Идешь? Или предпочтешь тут жить? Я там рыбку, кстати, поймала…

- Ладно уж. Не бросать же тебя. Как там у вас классик говорит? «Мы в ответе за того, кого приручили»?

- Ого! Ты и такое знаешь? Бывала на Земле?

- Ой, где я только не бывала, - фыркает кошка, перегоняя меня на узкой тропинке и устраиваясь впереди, так и нарываясь, чтобы я подпихнула ногой ее пушистый зад.

- О, смотри, кто пожа-а-аловал, - встречает нас с порога гостеприимный Арчибальд.

Алиска его игнорирует напрочь, проходит мимо и устраивается в спальне на кровати, туда же забегают и ее котята.

- Ой, подума-а-аешь, важная цаца, - обиженно квакает зеленый.

Я не особо обращаю внимание на звериные разборки, у меня поважнее дела есть. Обнаружив в сенях метлу, принимаюсь за уборку помещений. Потом мою пол, имеющуюся старую, закопченную посуду. Быстренько стираю постельное белье, очень надеясь, что к вечеру оно высохнет.

Напоследок остается самое трудное – растопить печь. Давненько я этого не делала. Пока почистила от золы, пока принесла дров. Когда зажгла, дым пошел в дом. Кашляли все. Если кашляющую кошку я еще могла себе представить, то упавший вверх брюхом и истекающий слезами жаб – это нечто сюрреалистичное.

Понятное дело, поесть мне удалось уже ближе к вечеру. Рыба была настолько вкусная, что я ее съела за минуту. Так же быстро умяла сочные стебли рогоза и мучнистые его корешки. А потом неторопливо, смакуя, пила горячий чай из ягод. Бо-о-оже, я об этом мечтала весь день – выпить чего-нибудь горяченького.

Листья рогоза я выложила в сенях, чтобы они немного привяли и их можно было плести. А пока нет лаптей, хожу в чьих-то старых вязаных носках – найденных в спальне.

Спать ложусь в кровать. И уже одно это заставляет улыбаться. Арчибальд уютно устраивается в большой комнате, рядом с глиняной миской, наполненной водой, потому что у него, видите ли, постоянно сохнет кожа. Коты снова облепливают меня, довольно мурча. Засыпаю я мгновенно, едва коснувшись головой твердой, плотно сбитой подушки.

А ночью просыпаюсь от ощущения, что вокруг дома кто-то ходит…

Сажусь на кровати. Прислушиваюсь, может показалось? Так нет же. Хруст веток, какое-то сопение. Становится страшно. Я, конечно, дверь заперла, но мало ли какой там замок? Надежный ли?

- И чего тебе не спится? – зевает Алиска, вытягиваясь на одеяле.

- Прислушайся… на улице кто-то ходит, - говорю ей шепотом.

- И пусть ходит. Тебе-то что? Он на улице, ты – внутри. Ложись спать, - бурчит кошка, отворачиваясь от меня.

- А вдруг, залезет внутрь? А у нас из охраны только толстый жаб.

- Ой, да не залезет, спи, заколебала….

И сопит. Везет же некоторым иметь такие железные нервы. Я все-таки не выдерживаю. Тихонько встаю и на цыпочках выхожу в большую комнату. Тут еще слегка тлеет печь, давая тепло. Арчибальд спит в глиняной миске, уложив толстое брюхо в воду и пуская огромным ртом пузыри. Подхожу к окну, прислушиваюсь. Тишина.

Аккуратно беру метлу, оставленную с вечера, и просовываю в ручку двери. Если даже кто-то и пройдет в сени, то в дом ему будет нелегко попасть, сначала нужно сломать толстое древко, что приведет к шуму, мы проснемся, а потом... Что потом, если честно, не знаю. Но альтернатива – спокойно спать, пока кто-то залезет в дом – тоже не очень.

Снова прислушиваюсь. Вроде, тихо. Может, и правда, просто какой-то кабан забежал? Или там еще кто из диких животных. В доме ведь давно никто не жил, а теперь пахнет людьми и огнем, вот животных и привлекает сюда запах. Успокоившись, возвращаюсь в спальню. Коты в мою сторону даже головы не поднимают. Спят, как и спали.

Залезаю под одеяло, еще какое-то время прислушиваюсь, и как-то незаметно для себя засыпаю.

Но долго спать у меня все равно не получается. Едва за окном начинает светлеть – открываю глаза и понимаю, что заснуть уже не могу. В доме прохладно, видимо, печь затухла, а дров я вчера не заготовила, некогда было, да и сил уже, чтобы махать топором не осталось. 

Встав с кровати, поправляю платье, внутренне ужаснувшись, что приходится и спать, и ходить в одном и том же. Я тут на подоконнике вчера нашла нитки и иголку, как немного освобожусь, надо будет заняться одеждой, хотя бы зашить разорванный подол. А может, что-то смастерить из простыни. Внезапно накатывает жалость к себе. Божечки, дожилась! Платье из простыни. Чудесно. Но я быстро прогоняю эти мысли: страдать нынче бессмысленно. Если сама себе не помогу – никто не поможет. Смысл слезы лить?

В таком вот боевом настроении достаю в сенях топор и выхожу во двор. Дверь открываю осторожно, высовываю сначала только голову. Убедившись, что никого нет, выхожу, но дверь оставляю открытой, чтобы если что – быстро спрятаться в доме. Рядом с домом стоит полуразвалившийся сарай. И вчера я видела в нем пиленые дрова. Крупноватые, их колоть надо, этим и планирую заняться.

Еще на середине пути к сараю мне бросаются в глаза следы лап, похожих на собачьи. Несколько разных. Крупные и помельче. И совсем маленькие. Неужели волки к нам вчера заходили? От подобной мысли по спине проходит холодок. Эти животные стайные. И если от одного волка я еще могу как-то отбиться, используя подручные средства, то стая… 

Перехватываю покрепче топор и внимательно осматриваюсь. Вижу, что следы уходят в лес. Облегченно перевожу дух. Уже спокойно захожу в сарай и тут же попадаю под перекрестный огонь нескольких пар желтых глаз. А откуда-то справа, очень близко ко мне, раздается низкое угрожающее рычание, от которого у меня замирает сердце и прерывается дыхание. Вот гадство! Значит, не все волки ушли…

Отступаю всего один шаг. Еще бы парочку и успела бы выскочить из сарая, а там уже и до дома недалеко…

Рычание раздается совсем близко, медленно поворачиваю голову вправо и вижу огромного серого волка. Его морда уже в белых, седых пятнах, не самый молодой вожак, но глаза хитрые, оценивающие. 

- Не подходи, - говорю шепотом, держа перед собой топор, - я не хочу причинять тебе боль.

В ответ мне доносится еще более низкое и яростное рычание.

- Виктор, какого лешего ты тут разрычался? – раздается возмущенный Алискин голос за моей спиной, заставивший меня взвизгнуть и подпрыгнуть чуть не до потолка.

- А че она пришла, да еще и топором угрожает, - низким голосом отвечает волк, заставив меня по-идиотски открыть рот и уставиться на него.

- Так ты разговариваешь? – сама не знаю, зачем спрашиваю.

- Иногда и разговариваю, - отвечает серый, сверкая на меня желтыми глазами. – Но не со всеми.

- А я не все. Вот сейчас тюкну тебя топором, будешь знать, - начинаю я заводиться, выходит напряжение от неожиданной встречи с животными.

- Женщина, ты…

- Эй, ну чего вы раскудахтались? – влезает между нами кошка. – Алев, Виктор нам не враг, а даже наоборот, неплохо бы защитника такого заиметь. Виктор, ты тоже не горячись. Алев у нас принцесса соседнего королевства, и не привыкла к такому обращению.

- Принцесса соседнего королевства? – переспрашивает волк. – Неужто…

- Хорош болтать уже, - шикает на него Алиска. – Ты какими путями тут вообще? Я слышала, что вы в диких лесах болтаетесь, а тут на тебе – в сарае заседаете.

- Ну, знаешь, о тебе тоже много чего говорят. Например, что ты на остров вернуться не…

- Да заткнешься ты уже, или нет? – Шипит кошка. – По делу давай!

- Да что по делу-то? – волк садится, задумчиво почесываясь лапой. – Думали переночевать в сарае ночь и дальше идти, да вот хозяйка за дровами пришла, спугнула. А так-то мы… даже…

- Младшенький наш поранился, - из темного угла выходит волчица, чуть припадая на заднюю лапу. – Сильно. И не заживает никак. Вот мы и рискнули пойти к хозяину.

- Ошиблись маленько, на пару километров, - язвит кошка.

- Просто решили переночевать. Тяжело и неудобно тащить волчонка. Были бы руки… - волчица замолкает, глядя на меня влажными карими глазами и столько печали в них, что мне становится ее ужасно жаль.

- А что с волчонком? – спрашиваю ее.

- Попался кабану, - со вздохом отвечает седой волк. – Тот подрал его сильно. Я не успел… - замолкает, опустив голову.

- В том нет твоей вины, - говорит волчица, прижимаясь боком к боку вожака.

- Сейчас это уже неважно. Росс…

- А давайте вы пройдете в дом, и Алев посмотрит волчонка? Правда, Алев? Ты же не откажешь бедным родителям? – вякает кошка, глядя на меня наглыми зелеными глазами. 

- Ты думаешь, что она…

- Ой, да замолкни уже, тарахтелка, - на этот раз беззлобно прерывает волка Алиска. – Несите волчонка в дом. Там и разберемся кто есть кто.

Вылупив глазоньки наблюдаю, как мимо меня, в открытую дверь сеней идут вожак, за ним следом волчонок-подросток, потом еще один поменьше и последней – мать, бережно несущая в пасти маленького, скулящего малыша, всего в бурых пятнах засохшей крови.

«Сначала нужно будет его помыть», - решаю сама для себя и быстро схватив ведро, бегу к озерцу. Там не мешкаю, набираю – и обратно. Тяжело нести с непривычки, расплескиваю воду, но не останавливаюсь.

В доме затапливаю печь, грею воду. С ветошью у нас нелегко, поэтому отрываю второй рукав от платья. Зачем он мне, если первого нет? Разрезаю ножом на две части и той, что поменьше аккуратно обмываю дрожащего волчонка, переложенного с лавки на стол.

- Все плохо, да? – спрашивает волчица с такой болью в голосе, что у меня самой начинают слезиться глаза.

- Ситуация непростая, - говорю я, понимая, что вряд ли чем-то смогу помочь по факту умирающему волчонку.

Кабаний клык разорвал малышу селезенку, повредил печень. Как животное до сих пор живо – остается только удивляться. И если селезенку можно удалить, хотя, блин, что я могу знать об удалении этого органа?! То с печенью все плохо.

- Ну как тут дела? – шепотом спрашивает кошка, запрыгнув на стол.

- Шла бы ты отсюда, только шерсть в рану натрусишь, - отвечаю с раздражением.

Это она сказала волкам нести сюда малыша, вроде я могу помочь. И как мне теперь сказать родителям, что их ребенок умрет, потому что я ничего не могу сделать?

- Не злись, - отвечает кошка все так же тихо. – И перестань думать категориями твоего мира. У нас нет медицины. У нас магия, и в тебе ее полно. Ты думаешь, хранители острова тебя сюда пустили, потому что ты хорошо попросила? А вот и нет. Одной просьбы мало.

- Знаю, еще жертва нужна была. Кровь. Я руку не резала, но зато с носа накапала, - фыркаю.

- Дура ты, - беззлобно сообщает Алиска. – Тебе очень повезло, что ты попала в тело Алев. У нее очень большой магический резерв и теперь он весь твой.

- И? Чем мне поможет магия смерти Алев?

- Боги, за что мне все это? – театрально стонет кошка, валясь на стол и притворяясь умирающей.

- Не находишь, что сейчас не очень подходящее время для подобных спектаклей? – спрашиваю у нее.

- Это крик отчаяния, а не спектакль, - ворчит Алиска, но перестает валять дурака и садится. – Магия любого существа привязана к его душе. Если душа покинула тело, то…

- Магия ушла с ней, - заканчиваю предложение.

- Именно, - кошка кивает с умным видом.

- Получается, Алев забрала с собой свою магию. Тогда с чего ты взяла, что у меня что-то есть? Я вообще-то пришла из не магического мира.

- И? Думаешь в вашем не магическом мире Алев сможет воскрешать мертвых? Ведь, если следовать твоей логике, она пришла из магического мира.

- То есть, мир определенным образом воздействует на душу и ее способности?

- О да, крошка! Наконец-то я вижу работу мозга. А то ведь уже начала сомневаться, что он у тебя есть, - язвит рыжая морда.

- А как же резерв? Ты сказала, он мне достался от бывшей хозяйки, но если душа…

- Боги, а я ведь только подумала, что у тебя есть зачатки интеллекта, но нет… Причем здесь резерв? Это раскачанное умение. Мышечная память. Чем больше занимаешься магией, чем сложнее используемые ритуалы, тем больше прокачивается резерв. Алев своей финальной выходкой создала тебе такой резерв, что мама не горюй. Пользуйся на здоровье.

- Ладно. Если пропустить мимо ушей твои туповатые подколы на счет моих пробелов в знаниях вашего мира, какая у меня магия? И что я могу сделать для этого волчонка?

- Ну… - кошка делает умный вид.

- Не тяни время, - поторапливаю ее.

- Теоретически… у тебя может быть магия жизни, в противовес принцессе. На это указывает несколько факторов, в том числе и тот, что ты вернула мне моего малыша.

- Вернула? В смысле с того света? А разве это не магия смерти, привычная Алев.

- Если бы у тебя была магия смерти, ты бы убила дракона той палкой. Но вместо этого просто погрузила в сон. Лечебный, кстати. Теперь его побитая алкоголем печень будет прекрасно работать еще очень много лет.

- Чудесно, - отвечаю с сарказмом.

- А теперь тебе просто нужно повторить тот же фокус, но с волчонком. Погрузи его в лечебный сон, и все излечится, правда, волчонку на это потребуется больше времени, чем дракону. Но по итогу…

- Так просто? – спрашиваю с недоумением. – И как это сделать? Усыпить?

- Откуда мне знать? Вспомни, какой посыл был к дракону, когда у тебя получилось, - кошка смотрит на меня, как строгая учительница на самого отсталого ученика в классе.

- Только не бей меня линейкой по пальцам, - говорю.

- Что? – если бы у Алиски были брови, они бы ушли на затылок, а так просто чуть разошлись в стороны ушки.

- Неважно. Я дракона не усыпить хотела, а прибить. Сомневаюсь, что такими же методами нужно с волчонком.

- Ну тогда думай сама. Я свое дело сделала, - хмыкает кошка и, высоко задрав хвост, спрыгивает со стола.

Я же снова остаюсь один на один с проблемой. Погрузить в сон, значит…

Почему-то приходит в голову одна странная идея. Но чем дольше я о ней думаю, тем более разумной она мне кажется. Как малышей уговаривают заснуть? Правильно… поют им колыбельную.

«Тихий сумрак ночной
Всех зовет на покой
И тебе спать пора,
Мой малыш, до утра.
Дремлет сад, всюду тишь,
Спи и ты, мой малыш.
Будет месяц ночной
К нам в окошко глядеть,
Будет моря прибой
Для тебя песню петь.
Дремлет сад, всюду тишь,
Спи и ты, мой малыш».

Колыбельная Брамса.

Я прижимаю руки к телу волчонка, чувствуя, как с каждым словом песни от меня к нему протягиваются ниточки. Его дыхание замедляется, глаза закрываются, тело расслабляется. Я продолжаю петь уже не столько для него, сколько для себя, чтобы не терять концентрацию на своих ладонях, которые нагреваются и посылают тепло в тело малыша. Это немного жутко и в то же время интересно. Мною овладевает какой-то странный азарт. Получится ли? Смогу ли погрузить волчонка в сон? Сможет ли он исцелиться, запустятся ли процессы? Когда я второй раз повторяю припев, волчонок уже крепко спит. Я удивлена безмерно. Не ожидала, что все получится так легко. Конечно, это еще не излечение, но если верить Алиске, это его начало.

Мои хаотичные мысли прерывает громкий храп. Вздрагиваю и, аккуратно убрав руки, убедившись, что волчонок не проснулся, поворачиваюсь на звук. И застываю, не зная, как к этому относится. Прямо посреди комнаты, уютно умостившись друг на друга, спят волк, волчица и их волчата. К боку одного из серых малышей примостились двое котят и сопят в унисон. Одна Алиска, выпучив невидящие глаза чуть пошатывается, но сидит, глядя в одну точку перед собой.

- Как думаешь, получилось?  - спрашиваю у нее тихонько.

- Не то слово, - отвечает рыжая язва, ворча укладывается на бок и, закрывая глаза сонно повторяет, - не то слово.

Теперь к громогласному храпу серых присоединяется дружное сопение всей рыжей семейки. Ладно, пусть поспят. Думаю, им всем не повредит отдых. Пожалуй, мне бы тоже неплохо вздремнуть. Чувствую себя как-то не очень хорошо. Уже когда засыпаю в своей комнате, приходит мысль, что я, наверное, слегка перестаралась с магией, оттого чувствую себя такой слабой, а дальше – темнота.

Просыпаюсь от того, что жутко чешется нос. Отворачиваюсь, но чувство, что по нему что-то ползает не прекращается. Испуганно открыв глаза, вижу сидящую на моей груди Алиску, хвостом щекочущую мой нос.

- Уйди, - спихиваю ее с себя, - что это вообще за наглость?

- Проснулась, лежебока? Ну ты дала, мать. Кто же так выплескивается? Могла бы вообще неделю проспать, пришлось бы Арчибальда к тебе нести, чтобы поцеловал спящую красавицу и, возможно, разбудил.  

- Фу, - говорю, усаживаясь на кровати и чувствуя, как от усталости трясутся руки-ноги. – Похоже я и впрямь перетрудилась. Чувствую себя слабой, как новорожденная.

- Еще бы. Давай, вставай. Там волки жаждут тебе благодарность свою высказать.

- Неужели волчонок излечился? – почти бегом спрыгиваю с кровати.

- Нет, конечно. Но раны уже не выглядят так плохо и запах… гораздо лучше стал. Думаю, пару дней – и будет как новенький. Так что давай, мы тебя ждем в большой комнате.

Сказала – и сбежала, взмахнув хвостом. Я же натягиваю носки, которые все еще служат мне обувью, потому что лапти я так и не удосужилась сплести, и выхожу следом за кошкой. Волки тут же поворачиваются в мою сторону. Вперед выходит вожак и кладет к моим ногам тушку зайца.

- Прими в благодарность, госпожа. Тебе мясо нужно есть, а то ведь на одних корешках долго не протянуть.

- Спасибо, - отвечаю тихо.

- Это тебе спасибо, госпожа. Если ты не будешь против, мы побудем тут в сарае, пока наш младшенький не придет в себя. А потом уйдем, не побеспокоим более. А завтра я еще принесу зайца. В лесу дичи много.

- От мяса не откажусь. Оставайтесь, конечно, - горящими глазами смотрю на тушку зайца и с одной стороны уже пускаю слюни от мысли, что скоро буду есть мясной бульон, а с другой – как представлю, что зверя сначала освежевать надо, так нехорошо становится.

- Я помогу, - тут же отзывается волчица и быстро, совершенно не хромая, прижимает зайца лапой к полу, зубами хватает за шкурку, раздается треск и… Н-да… теперь и полы мыть придется.

- Спасибо, - говорю, - сейчас дров принесу.

И собираюсь выходить в сени, когда мне навстречу выбегают два волчонка, несущие сухую траву в пастях. Они кидают ее на пол и принимаются вытирать.

- Пожалуйста, не надо, я сама потом вытру, - говорю им, понимая, что чем больше мне будут таким образом помогать, тем дольше мне придется убирать. А я совсем не настроена убить на данное занятие весь день. Еще и кошка нагло фыркает, глядя на весь этот цирк.

Выползаю я во двор, не очень радостная от перспективы, что придется дрова рубить. И вижу огромную кучу хвороста посреди двора. Причем, попадаются и довольно крупные, хорошие ветки.

- Это мы с сестрой наносили, - появляется рядом со мной волчонок. – Сейчас немного отдохнем и еще притащим. Это нетрудно. Вы только… - шмыгает носом, - братика нашего спасите, пожалуйста.

- Сделаю все, что смогу, - отвечаю, опасаясь что-либо обещать.

Набираю покрупнее веток и возвращаюсь в дом. Следующий час для меня проходит как в мареве. Острый нож быстро нарезает небольшую тушку зайца на куски. Остатки вчерашнего рогоза тоже идут в бульон. Я настолько голодна, что не выдерживаю, пока мясо сварится, наливаю себе прозрачную жидкость, едва та прокипит пару минут. И с жадностью выпиваю, обжигая язык. Понемногу наливаю и кошачьей семье. Волки ушли в лес, а малыш-волчонок по-прежнему спит, мерно дыша.

Позже, наевшись мяса и супа, чувствую небывалый прилив сил и даже какого-то оптимизма. Начинает казаться, что все может быть очень даже неплохо. Есть дом, еда, домашние питомцы, с которыми даже поговорить можно. Жизнь налаживается.

Из подвядших листьев рогоза плету себе лапти. Получается не сразу, долго не могу вспомнить бабушкину нехитрую науку. Несколько раз приходится расплетать и приниматься за дело заново. Но в конце концов получаются очень даже неплохие лапти, пусть и чуть больше дырчатые, чем положено. Зато не босиком. Вымываю пол и посуду, немного прибираюсь. 

Обувшись, решаю пройтись за водой, заодно нарвать еще рогоза. Довольная собой, долго копошусь возле озера, не заметив, как набежали тучи. Только внезапный громовой раскат и ударившая молния приводят меня в чувство и пугают до икоты.

- Ой, мамочки! – вскрикиваю, когда очередная молния разрывает небо и, кажется, бьет где-то совсем уж рядом.

Бегу, не глядя и почти выскакиваю на нужную мне тропинку к домику, когда рядом раздаются отборнейшие ругательства уже знакомым, низким голосом и звук падения. Останавливаюсь. Ругань усиливается и при этом ни разу не повторяется, вызывая невольное восхищение богатым воображением оратора.

Аккуратненько, очень надеясь, что не заметно, выглядываю из-за кустов. Да уж. Вроде не Новый год, но хозяин острова висит вверх ногами, как игрушка на елке. Судя по всему, попал в ловушку и теперь машет руками, пытаясь дотянутся до выпавшего на землю ножа, чтобы перерезать веревку, удерживающую его за ногу.

Помочь, или сам управится??