Дополнительные главы к моим романам (18+)

- Такое ощущение, что ты везёшь меня в лес, - шутит Макс, смотря, как проезжаем вывеску города. – Уверена, что белки умеют делать отличный кофе?

- Хочешь знать, куда едем?

- Было бы неплохо.

- Я везу тебя к себе домой.

- М-м-м, - тянет букву, выпячивая губу. – Не знал, что у тебя талант бариста.

- Его и нет.

- Это даже хорошо, иначе на твоём фоне я бы стал комплексовать. Ты слишком хороша для меня.

Набираю номер Мадины, чтобы быть уверенной в том, что они с Элиной не вернутся рано. Сегодня у них запланированы кружки, и обычно домой они приходят около шести. Если так, у нас есть несколько часов.

- Конечно, Алина Игоревна, я всё поняла, - завершает она разговор, а я ловлю хитрый взгляд справа.

- Что? – фыркаю в его сторону.

- Мне нравится ход твоих мыслей.

Добираемся до дома, въезжаю на территорию и сразу в гараж. Оттуда поднимаемся в дом.

Всё происходит без суеты, будто мы давно знаем, что делать и не нуждаемся в словах. Куртки падают на пол, ботинки остаются где-то у входа, а Макс прижимает меня к стене, держа одной рукой за талию, и поцелуй его такой же нежный, как в прошлый раз.

- Если буду сильно настойчив – дай знать, - прерывается на мгновение, перебираясь на мою шею, и чувствую, как твердеют соски от его поцелуя.

Помню, как с девчонками смеялись над ним в детстве, не в лицо, за глаза. Обсуждали его вечно мятую футболку, колченогость и пухлые щёки. Насмешки не доставляли мне удовольствия, но порой, чтобы быть с кем-то тебе нужно быть против кого-то. Жаль, я поздно поняла, что не стоит идти на поводу у чужого мнения.

- Если мы не переместимся отсюда, я возьму тебя прямо на этом полу, - он дышит рвано, будто бежал, и не сводит с меня глаз.

- Не хочу, чтобы на твоей заднице были синяки, - прикусываю губу игриво, беру его за руку и утягиваю за собой. Стол справа напоминает об Обухове, диван слева о Дуднике, и я намереваюсь отвести Макса наверх, в свою комнату, хотя бы затем, чтобы потом, сидя в гостиной, не краснеть при Эльке, вспоминая о том, что тут было.

- Красивый дом, - не удерживается от комплимента Золотарёв, - под стать хозяйке. Предпочитаешь стол или диван? – притягивает за талию к себе так, что моя спина упирается в его грудь, а ягодицами ощущаю готовый к работе член. – Чувствую себя пацаном, у которого вот-вот случится поллюция.

- Может тогда мне и не стоит раздеваться? – играю с ним.

- Не стоит, - его руки находят пуговицы на моей блузке и принимаются их расстёгивать. – Потому что я сам хочу тебя раздеть.

- Не здесь, - останавливаю его, намереваясь добраться до спальни, и снова удаётся переместиться. На этот раз подняться по лестнице, а наверху он снова заключает меня в объятья, накрывая губы поцелуем, но теперь нажим сильнее, словно он поднимает ставки, а я физически ощущаю его желание.

Добираемся до спальни почти вслепую, спотыкаясь о собственную нетерпеливость, и падаем на пол, не рассчитав нажима на дверь: Макс первый, я – на него.

- Живой? – вглядываюсь в лицо, а он кряхтит и одновременно смеётся.

- Старый я для таких трюков, Маш.

Убирает прядь с моего лица.

- Ты невероятно красивая.

Пытаюсь встать, но он не даёт, перекатывая меня направо и нависая надо мной.

- Всё же, как ни крути, мы оказались на полу, - целует меня в нос, забираясь ладонью под юбку. – Знаешь, что я загадал на один из Новых годов? – спрашивает негромко.

- Что?

- Хотел ощутить на щеке твои губы. Дед Мороз немного задержался с подарком, но… - мило улыбается, - выполнил просьбу. Меня целует самая красивая девочка на свете.

Мы всё же поднимаемся, и замок юбки раздвигается в стороны, открывая всё больше секретов. Вещь падает на пол, а по моим ягодицам скользят мужские руки, сперва массируя, а затем сжимая их жёстче.

- Хочу тебя до зубного скрежета. Даже не представляешь, как сдерживался всё это время, когда ты была рядом. А всё потому, что мечтал о тебе давно, ещё когда был толстым и отвратительным.

- Прекрати, ты не был отвратительным!

- Ты лгала мне, что реалистка, - тихо смеётся.

Макс перемещается на блузку, где уже расстёгнуты несколько пуговиц, и ловко справляется с ними.

- Много опыта?

- Работал на фабрике по изготовлению женской одежды, - увиливает от ответа.

Вслед за блузкой на пол летит бюстгальтер. На мне остаются лишь танго и чулки. Его взгляд останавливается на маленьком солнце на моём запястье, и вот уже незримый Обухов между нами. Только сейчас нет саднящего чувства, больше злость, что он опять всплыл.

Большой палец Макса чертит на моей коже линию.

- Что-то важное?

- Частица из прошлого. Сведу как-нибудь.

- Тебе идёт. Не обязательно вычёркивать прошлое, оно – часть нас самих. Именно благодарю ему мы познаём хорошее и плохое.

Поднимает к своим губам мою руку и нежно целует.

- Пусть теперь оно станет настоящим и не тянет назад.

Его слова пробираются в самую душу, и я осознаю, что влюбляюсь. Да, здесь и сейчас, я ещё больше узнаю этого мужчину, и не только, как сексуального партнёра, но и как человека, с кем хочется делить эту жизнь.

- Кстати, чулки очень сексуальные, - переводит тему. - Признайся честно: ты знала, что я приеду? – его пальцы кружат по моему соску, заставляя его твердеть. – Иначе стану ревновать к твоим клиентам.

- Я одеваюсь для себя.

- Могла бы и соврать немного.

Он опускается ниже, обхватывая губами сосок, отчего невольно издаю стон. Его язык двигается по кругу, доставляя мне удовольствие, пока вторая рука ласкает левую грудь.

Тянусь к его свитеру, и он понимает посыл. Поднимается, быстро стягивая его через голову, и теперь уже я вижу татуировку на его груди. Чуть ниже ключицы, ближе к сердцу, тёмные линии. Никаких кричащих символов, просто надпись, выполненная аккуратным, почти каллиграфическим шрифтом. Лаконичная фраза на латыни о пути, о том, что важно не то, куда ты идёшь, а кем остаёшься по дороге.