Допра - 3. Уже не игра

Два миллиона семьсот о’ханских лет назад галактика Млечный Путь сближается с галактикой Водоворот. На их стыке происходит столкновение двух звёздных систем, повлекшее мощнейший взрыв. Пространства галактик начинают перемешиваться. В зоне смешения образуется область из мало изученных полей материи пространства, в которой существа из Млечного Пути не выживают. Чтобы спастись, «млечные» покидают приграничные территории и переселяются вглубь галактики, и новое пространство заселяют «чужие».

Спустя один миллион семьсот о’ханских лет после столкновения пространств представители галактики Водоворот выходят на контакт с «млечными». К всеобщему удивлению, внешность «чужих» ничем не отличается от представителей рас Млечного Пути, но, главное, пришельцы находят способ адаптировать «млечных» под новое разрастающееся пространство при помощи специальной вакцины.

Шестьдесят о’ханских лет назад в Анталайской Империи, состоящей из тридцати планетарных систем, вспыхивает революция, подогреваемая предателями изнутри. В результате монаршая семья погибает. Двухлетняя кронпринцесса считается погибшей, не смотря на то, что тело её так и не найдено. Анталайская империя распадается на отдельные планетарные системы, которые образуют небольшие союзы. Самым крупным из них становится Центральное Содружество под управлением Зейлуна Чамри, который погружает население в нищету.

Пятьдесят о’ханских лет назад представители галактики Водоворот запускают игру с элементами дополненной реальности. С тех пор зона смешивающегося пространства называется Допра. Игра стала способом выбраться из нищеты. Однако игроками становится мизерный процент существ, у которых псионические способности сильнее развиты.

Арелла – главная непись игры создаёт религиозный культ Великого Ямы. Она обещает, что самые преданные и верные толпари, не сумевшие стать игроками обычным путём, получат сверхспособности.

Аделард - лидер клана Врарио не доверяет «чужим» и ищет способ остановить смешение двух галактик. Боясь потерять власть и влияние, Аделард запрещает адептам клана становиться игроками, однако ему сообщают, что один из последователей клана нарушил запрет. Этим нарушителем стал никому не известный Макс Айм, который, предположительно, выбрался из законсервированных территорий, где в заточении сидит сын Аделарда – Перрин. Глава Врарио приказывает поймать Макса и допросить.

Книга 1. Мечи Нейгаруса.

Макс Айм – игрок шестьсот восемнадцатого уровня, уже двадцать лет играет в Допре. Он и его команда наёмников получает от гильдии Алхимиков заказ и отправляется на землю Этрас, где им надлежит достать яд дракайны. Но цель ускользает, и Макс принимает решение разделиться. В итоге он оказывается один на один с толпой разъярённых чудовищ. Выбраться из переделки ему помогает вампал. Это существо сообщает Максу, что его мечи не простое оружие.

Арелла – главная непись Допры вынуждает Макса срочно явиться к ней. Герой бросает всё и подчиняется, потому что имеет игровой статус электа и связан с неписью договором. В результате Макс получает от Ареллы новое задание, провал которого грозит ему гибелью, а для команды возвращением в стартовые сценарии. Герою нужно доставить с земли Затэра девушку Алису.

Анталайская ведьма передает герою артефакты, которые превращают мечи Нейгаруса в ключи от древних анталайских хранилищ. Макс отправляется на землю Люмьерия, где находит кротовую нору за барьер Допры и переносится на Затэру. Там он отыскивает девушку и открывает древний город Стелланар. Однако богатства приходится бросить, так как время на выполнение задания неумолимо истекает.

Возникает непредвиденная проблема. Девушка оказывается не приспособленной к жизни в Допре. Макс вынужден сделать по пути остановку, чтобы приобрести для Алисы вакцину. Там для своих целей его вербуют спецслужбы гаргов. Кроме прочего Макс встречает своего бывшего босса Поршня, который неслучайно оказался в том же месте, что и герой.

Поршень требует передать ему мечи Нейгаруса и сообщает, что в команде Макса завелся «крот». Макс отказывается отдавать своё оружие и с командой спасается бегством, но попадает в ловушку, устроенную его бывшим боссом.

Беглецам приходится вступить в бой с кораблями Поршня и его союзника, но в самый разгар схватки управление симбионтом героя перехватывает посторонний разум. Герой видит масштаб трагедии, благодаря Допре произошедшей с галактикой Млечный Путь, и понимает, что смешение пространств необходимо остановить. Тут же Макс получает новые способности оператора сети. Но, пока происходит трансформация интерфейса, ситуация меняется, и Макс со своей командой попадают в плен к Врарио. Там, чтобы спасти друзей и себя, рискуя получить рабский ошейник, Макс сообщает Врарио, кем в действительности является.

Книга 2. Десять дней неприкосновенности.

Через видеосвязь Макс впервые общается со своим дедом Аделардом и сообщает ему, что является Хранителем древней анталайской Сети. Заинтересованный этим фактом, патриарх клана Врарио признаёт своё родство с Максом и подтверждает его третью ступень в иерархии клана, требуя относиться к внуку с должными почестями.

Но семейную встречу портит Арелла, которая предлагает Максу передать Алису группе распределителей, чтобы зачесть квест. Однако Макс, поддавшись пока ещё не понятному ему порыву, отказывается это сделать, в результате чего вся команда получает штраф, а игровой прогресс всех членов экипажа «Сумеречной Виверны» обнуляется. Вместе с тем, разъярённая непись выгоняет из Допры клан Врарио, а на Макса объявляет охоту. Перед началом травли Арелла даёт герою десять дней неприкосновенности, которые тот планирует приготовиться и придумать, как защитить себя.

Друзья, недовольные поступком своего командира, уходят из команды, бросая Макса в трудный момент. Тут же герой узнает, что на самом деле погиб за барьером на Затэре, но возвращён к жизни ИскИном, который теперь хозяйничает в его теле и временами принимает решения за него.

Между тем Макс вынужден искать помощи у врагов, и договаривается с реликвантами о нападении на тюрьму, откуда герой хочет вытащить своего знакомого – лидера повстанцев Бетно Хобба, планируя создать из повстанцев создать свой клан и усилить их способностями операторов сети.

По пути Макс и реликванты заворачивают в VIP-зону, где герой на арене выигрывает бой с чудовищем Диких Земель, получает способ избавиться от маячка гаргов и достижение за победу над монстром. Это достижение, которое является частью какого-то ключа, страстно желает получить устроитель боёв на арене, и вступает с Максом в схватку, но проигрывает её. После этого герой и реликванты отправляются в тюрьму вызволять повстанцев.

Но всё идёт не по плану и реликванты предают героя, закрыв его самого в тюремной камере и присвоив себе землю Затэра. Приговорённого к смерти Макса спасает бард, который на самом деле не просто игрок, а настоящая легенда Допры. С его помощью герой угоняет космическую тюрьму и освобождает повстанцев, которыми руководить дочь Бетно Хобба, являющаяся одновременно специалистом по киборгизации.

Герой, отвоевав вместе с Анталайскими Ястребами Затэру у реликвантов, просит дочь лидера повстанцев провести операцию по удалению маячка из тела, что та успешно и делает. В благодарность Макс предлагает повстанцам устроить на Затэре новую базу, а сам становится основателем клана Стражи Допры, и принимает в соклановцы заключенных из угнанной тюрьмы.

Тем временем корабли ведущих игровых кланов устраивают блокаду Затэре, но близко к земле из гипера выходит корабль, которым управляет лучший друг Макса – Арес. Он заманивает Макса на звездолёт, где парализует героя выстрелом из спрайдера. Разочарованный новым предательством и не понимающий, что происходит, Макс поражается ещё больше, когда над ним склоняется его точная копия.

Галактика Млечный Путь. Свободная от игры зона. Космические владения гаргов. Планетарная система Анаргунь-Терра- 898-5.

Адмирал военно-космического флота гаргорианского королевства господин Гинь-Гуо, как определил Цин-Тэй, пребывает в скверном настроении. Зелёные полосы на синей резине кожи пожилого гарга потемнели, и выглядят, словно чёрные трещины на рассохшейся земле. Этот верный признак едва сдерживаемого гнева улавливают все присутствующие в зале офицеры.

Пузатый, словно бочонок с соком каргихидильи, Гинь-Гуо стоит к подчинённым боком, заложив трёхпалые верхние конечности за спину. Он нетерпеливо переминается на коротких пеньках ног, перекатываясь с пятки на носок, и внимательно смотрит сквозь круглое плетёное окно. Вишенки его центральных глаз подслеповато щурятся, рассматривая происходящее на плацу. Видимо, подмеченные ошибки и неточности, допускаемые при проведении строевой подготовки личного состава, вызывают недовольство адмирала. Временами он собирает на морде дряблую кожу в гармошку и издаёт неразборчивый горловой звук.

Однако левый височный глаз Гинь-Гуо зорко следит за собравшимися в зале. Офицеры почтительно молчат, а, может, просто боятся навлечь на себя гнев, привлекая внимание начальства. И их опасения сложно назвать паранойей. Каждая вспышка ярости этого старика заканчивается для кого-то либо понижением в чине, либо тюремным сроком. Сегодня адмирал без предупреждения заявился с инспекцией в воинскую часть, преодолев шестичасовой перелёт из соседней планетарной системы, и экстренно собрал командиров третьего крыла космического флота гаргорианской армии.

Через распахнутые окна тёплый вечерний ветер наполняет помещение травянистыми запахами, тянущимися с соседних полей, тонкой вуалью дурмана окутывая собравшихся. Однако раздражение хоть справедливого, но все же несдержанного старика сегодня не унимается даже благоуханьем цветов прядиники, густой медовый аромат которых обычно оказывает успокаивающее действие на любого гарга. Яркий, тягучий словно патока, закат, в этот раз не очаровывает, наоборот, производит гнетущее впечатление. Последние лучи заходящего светила багровым заревом зловеще заливают сине-зелёные лианы плузана – растения-животного класса анимаплантов, из которого сплетены все строения гаргов.

Каптуранг Цин-Тэй опасается, что адмирал сегодня назначит виновных за все последние неудачи в области национальной безопасности. И опасается не без основания, потому что он, Цин-Тэй, первый на очереди. Ведь это его люди почти провалили важную миссию по обеспечению армии глоксом. Задача заключалась в том, чтобы незаметно для разведки расы инсекто переправить пардам сок священной каргихидильи. Но, как докладывали связные, партнёры заказ не получили, а это означало, что последние не поставят им очередную партию глокса, способного наделить любую армию сверхсилой.

Размышления Цин-Тэя прерывают двое птицеподобных в тёмно-синей форменной одежде, которые втискиваются в зал, толкая перед собой левитирующую прозрачную платформу с установленным на ней лиловым кристаллом. Размером он не меньше головы взрослого гарга, которая сама по себе раза в три крупнее человеческой. Ношу вошедшие оставляют в центре зала, и после этого усаживаются на предусмотрительно подкатившиеся к ним плузановые подушки, заняв свободные места среди остальных офицеров.

Похоже, адмирал ожидал только этих опоздавших, и теперь, когда все были в сборе, Гинь-Гуо царапает сине-зелёные лианы когтем, и те, ожив, с сухим шелестом двигаются, плотно замуровывая оконные и дверной проёмы. Таким образом, зал превратился звуконепроницаемый кокон, формой напоминающий яйцо. Одновременно с этим веерообразно зажигаются проросшие из стен люминисцирующие растения, освещая зал призрачно-голубоватым сиянием. Гинь-Гуо немного оттягивает душащий его ворот белого мундира, который безжалостно сдавливает гаргу грузную шею, и поворачивается к собравшимся. Он скользит тяжёлым взглядом по рядам подчинённых, чуть дольше обычного задержав его на Цин-Тэе, и, указав кривым когтем на тускло светящийся лиловый кристалл, спрашивает:

- Что это такое?

Хотя присутствующим хорошо известно то, что это за кристалл, так же как и самому Гинь-Гуо, но ответить на вопрос означает назначить себя добровольной жертвой гнева командира, чего никто для себя не желает.

- Тц-тц-тц… - презрительно трещит гарг и тыкает когтем на подчинённого в зале. – Каптуранг Цин-Тэй! К Вам вопрос!

Гарг обречённо поднимается с плузановой подушки, ловя на себе сочувственные взгляды коллег, и ровным тоном, без каких-либо признаков паники, трещит:

- Это индикатор работоспособности Сети древних анталайцев.

- Верно, каптуранг! А что это с ним?!

- Кажется, он светится немного ярче…

- Немного?! – взрывается адмирал флота. – Немного?! Он светится заметно ярче! Понимаете ли Вы это?! Заметно! А если заметили мы, значит, заметили и инсекто! Сеть уже пять дней подаёт признаки жизни! А мне сообщили об этом только два дня назад. Почему?!

Верхние конечности Гинь-Гуо принимаются мелко дрожать, и командир поспешно прячет руки за спину.

- Не могу знать. – Отвечает Цин-Тэй. – Наблюдение за анталайским кристаллом не входит в круг моих обязанностей…

Ответ звучит дерзко. Каптуранг и сам это понимает, но стерпеть не может. Действительно, глупо и не справедливо обвинять его в том, к чему он не имеет ни малейшего отношения. Раз Гинь-Гуо решил назначить его виноватым, пусть, но при этом он сохранит самоуважение, и не станет трястись от страха. Адмирал флота от негодования мотает головой, отчего пара ухоносов по бокам головы колышется, словно две дохлые змеи.

- Не входит в круг Ваших обязанностей?! Не входит в круг?! – Сквозь резиновую кожу на шее адмирала проступают вздувающиеся вены. – Давайте поговорим тогда о том, что входит в круг конкретно Ваших обязанностей, уважаемый Цин-Тэй! Где очередная партия глокса для наших армии и флота? Кажется, Ваши люди должны были найти курьера, который переправит пардам сок священной каргихидильи, не вызовет подозрений у разведки инсекто и не бросит тень на птицеподобных! Но груз до сих пор не доставлен получателю!

Цин-Тэй скрипнул клювом. Он ждал нагоняя от начальства. Это был его личный провал. Игрок, которого подчинённые каптуранга завербовали на озвученную работу, не только не бросился выполнять задачу, но и ввязался в ивент Ареллы, где выступал главным виновником события. Кто же мог подумать, что этот Айм до такой степени болван, и не попытается спасти свою жизнь, исполнив то, что от него требовалось. Разумеется, никто бы не стал извлекать из него «Аранею», такие курьеры, как Айм, в целях безопасности ликвидировались. Но игрок-то об этом не знал…

- Уважаемый Гинь-Гуо, у курьера есть ещё девять дней для доставления груза. Уверен, он успеет вовремя. Мы не оставили ему выбора. «Аранея» Барона…

- «Аранея» Барона?! – Коршуном накинулся на каптуранга адмирал, не позволив договорить. – Того Барона, которого Ваш завербованный убил?! Слухи о Тёмном Страже выползли уже за барьер Допры и обрастают всё большими небылицами! За то время, когда он должен был мирно лететь к территориям пардов, этот маньяк уничтожил несколько кораблей с игроками, ввязался в ивент, угнал космическую тюрьму и превратился в главную тему всех новостей Центрального Содружества! В Допре он официально признан пиратом, а особо суеверные считают его десницей Князя Тьмы! Это Ваша блестящая работа, каптуранг?! Кого-то менее заметного Ваши люди найти не додумались?! Зачем вообще было связываться с игроком?!

Голос адмирала срывается, он кашляет, и, тяжело дыша, без сил падает на плузановую подушку, которая тут же принимает форму его тела, поддерживая Гинь-Гуо под спину. Рядом в красном комбинезоне суетится медик адмирала, без которой старик теперь никуда не выходит. Эта симпатичная самка гарги привлекает внимание присутствующих офицеров своими особенно крупными габаритами тела и изумрудной окраской перьев, вплетенных в волосы. Она меряет пульс командующему и слушает дыхание. Все знают, что адмирал страдает от тяжёлого недуга, который медленно его убивает, но старик наотрез отказывается покинуть службу, считая долгом служить гаргорианскому королевству до последнего вздоха.

- Уважаемый Гинь-Гуо, в Допре игроки – единственные доступные нам существа из тех, кто свободно и не зависимо передвигается в космическом пространстве. К тому же они владеют умениями, которые в случае опасности способны защитить как самого курьера, так и перевозимый им груз. – Оправдывается Цин-Тэй. – Только из этих соображений мы всегда пользовались услугами доприйцев не принадлежащих к расе гаргов. На момент вербовки Айм был посредственным, никому неизвестным игроком. Он ничем не отличался от тех, кого мы использовали раньше. Невозможно было предугадать…

- Делать невозможное возможным – это Ваша задача! – хрипит в ответ адмирал. Медик колет в верхнюю правую конечность Гинь-Гуо инъекцию и отходит, а командующий, не вставая с подушки, продолжает. – Вы должны были просчитать все риски, прежде чем действовать! Те семь контейнеров с соком – последние в нашем распоряжении с нужной пардам выдержкой. Теперь придётся выжидать время, чтобы переправить груз заказанного качества.

- Я понимаю и не снимаю с себя ответственности за эту ошибку. – Сокрушается Цин-Тэй, на манер адмирала поправляя ворот своего синего мундира. – Позвольте мне исправить досадную оплошность. Даю слово, что армия получит…

Адмирал небрежным взмахом когтистой лапы прерывает речь каптуранга, и, всё ещё тяжело отдыхиваясь, трещит:

- Я дам Вам шанс реабилитироваться. Кроме разрешения вопроса с Аймом, у Вас, Цин-Тэй, будет и иная задача. – Гинь-Гуо выдерживает паузу, переводя дух, и приступает к изложению главной проблемы. – Разведка доложила, что инсекто увеличили активность. Они перебрасывают мутировавших в Допре особей на свои территории в Млечном Пути. Наш исконный враг наращивает силы в «чистом» пространстве. По мнению аналитиков, к этому их подтолкнула проснувшаяся Сеть анталайцев. Эксперты предполагают, что их нападения следует ожидать в ближайшее время. Пока не восстановлена Сеть, инсекто выгоднее всего нанести превентивный удар по территориям людей. Потому что только представители человеческой расы способны заставить Сеть работать. Наша задача не позволить инсекто помешать восстановлению анталайской защитной системы. В связи с этим я связался с Аделардом – одним из влиятельных представителей человеческой расы и через шесть космических суток у нас запланирована встреча, на которой мы и будем решать этот вопрос. На той же встрече, патриарх Врарио обещал представить нам Хранителя, который занялся восстановлением защитного механизма анталайцев.

- Но нападение инсекто – это же война! – Выкрикивает с места один из молодых офицеров, видимо, до такой степени ошарашенный новостью, что от этого напрочь забыл о правилах субординации. – Люди слабы и разрозненны! Они нам не помощники! Основная тяжесть военного бремени ляжет на плечи гаргов! Стоит ли так рисковать?! Если инсекто нападут на людей, нам какой прок их защищать?! Они исчерпали себя как раса! А об их величии остались только мифы!

- Да… - подтверждает адмирал, грозно посмотрев на говорившего, но по какой-то причине решивший не наказывать выскочку. – Война. Но, как и в древние времена, мы встанем плечом к плечу с людьми и выиграем Хранителю время для завершения работы. Без Сети древних анталайцев итог войны непредсказуем. Допра влияет на инсекто иначе, чем на остальных «млечных», не убивая, а усиливая насекомых. Им не нужны вакцины, чтобы приспособиться к новому пространству, и в отличие от остальных представителей нашей галактики, на их размножение изменившиеся условия никак не влияют, а размножаются инсекто быстро. Долгое время они выжидали, видимо, рассчитывая на то, что Допра разрастётся и, сократив численность естественным путем, ослабит «млечных» настолько, что мы станем неспособными оказать сопротивление. Тогда почти без боя инсекто приберут всю галактику себе. Им нужно было только подождать. Но проснувшаяся Сеть с её системой «Серый Жнец», представляет опасность для их планов. Уверен, инсекто теперь разыскивают Хранителя с одной лишь целью – уничтожить. И Ваша вторая задача, Цин-Тэй, пока мы разрабатываем план и оттягиваем основные силы противника на себя, выделить достаточное количество гаргов, чтобы защитить Хранителя во время его миссии. Ничего не перепутайте в этот раз, каптуранг! Макс Айм должен вернуть нам священный груз и исчезнуть навсегда, а Хранитель должен выжить любой ценой и восстановить анталайскую Сеть!

Чувствуя искреннюю вину за провал миссии с переправкой сока каргихидильи, из-за чего на кануне возможной войны армия не получила препарат, способный её как минимум уравнять в силах с противником, каптуранг пылко заверяет адмирала:

- Уважаемый Гинь-Гуо, я не подведу! В этот раз недопустим никаких ошибок! Слово офицера!

Своенравный старик закончил совет быстро. То ли всё уже сказал, то ли самочувствие у него ухудшилось, а Цин-Тэй с рвением стажёра-курсанта, впервые прибывшего на стажировку в войска, и желающего себя проявить с лучшей стороны, отправился исправлять допущенную его людьми оплошность.

Он вызвал в свой кабинет двух незадачливых вербовщиков, Кип-Туана и его младшего помощника Тун-Тука, и долго их отчитывал, используя слова и выражения не литературного значения.

- Это ваша блестящая работа?! Участник ивента! Убил Барона! Уничтожил корабли с игроками! Угнал тюрьму! Разыскивается в Центральном содружестве! Во всех СМИ Содружества! Никого менее заметного не додумались найти?! Вы не достойны носить звания офицеров королевского флота! На пороге войны с инсекто оставили нашу армию незащищённой!

Цин-Тэй ещё долго трещал и обвинял вербовщиков, и те всё больше мрачнели, по мере того, как каптуранг вешал на них все мыслимые и немыслимые грехи.

- Вы позор королевского космического флота! Адмирал вами не доволен! Хоть вы этого и не заслужили, но я дам вам возможность реабилитироваться. Уважаемый Гинь-Гуо поручил мне две задачи. Обеспечивать безопасность Хранителя будут более компитентные офицеры. Вам же придётся убирать за собой! Вы должны доставить груз пардам, а Айма ликвидировать. Если оплошаете и в этот раз, то… впрочем, лучше вам сделать всё как надо… Можете приступать к выполнению задачи.

Пространство смешения двух галактик. Сектор игровой зоны G-24-17. Земля Затэра. Материк Зазеркалье. Анталайский город Стелланар.

- Ямный пень, откуда ж мне было знать? Братишка, я совсем запутался, - угрюмо и сбивчиво оправдывается Арес. – Он похож на тебя один в один. Сказал, что от Ареллы к нам вернулся не он, в смысле не ты, а с тобой, ну, с ним, она что-то сделала, и он многое забыл. Да и вёл ты себя после возвращения из поместья Фузроу странно. Не как обычно. Тебе «Прана» то упаковками нужна, то совсем не нужна, Заряну обидел, от квеста отказался, нас из-за той девчонки чуть не слил. А когда на «Цербер» явился, так уверенность в том, что ты это не ты окрепла. Глобсис не даёт по тебе информацию, да и в клетке, когда скафандр стёк в «браслеты», увидел у тебя на груди странное клеймо. Химеру. Не помню такого… А в новостях сказали, что ты из тюрьмы бежал… Ну, как мне было догадаться?! И как же ты бежал, если ты был в этот момент со мной, хотя, теперь знаю, что это был не ты… А тогда с Затэры совсем к нам вернулся словно другой человек.

Мысленно усмехаюсь. В чём-то друг прав. С Затэры к ним, действительно, вернулся другой человек, если учесть, что тот Макс Айм, который покинул их на Люмьерии погиб за барьером, а в моей башке теперь хозяйничает ИскИн и вмешивается в дела, когда ему вздумается.

Друг неуклюже горбиться в кресле за общим круглым столом в главном здании стелланарского Кремля и выглядит до предела несчастным. На его широком простодушном лице написано сожаление. По всему видно, Арес желает как-то исправить свою оплошность, загладить вину, надеется, что ему подскажут, как это сделать, но я молчу. Разочарование, которое испытал на «Цербере» никуда не делось, скорее наложилось на обиду за то, что команда меня когда-то в трудный момент бросила, выбив почву из под ног своим предательством. Эту обиду я всеми силами старался не замечать, убеждая себя, что по-другому они поступить не могли. Но, в тот же момент вспоминал Лекса, самого младшего из них, который сделал иной выбор, поверил мне и остался.

Я собрал срочный совет, выбрав местом его проведения Чёрный Город анталайцев. Всё сказанное останется в этих стенах и не достигнет ушей Ареллы. Город для неё – слепая зона. Даже наши интерфейсы перешли в локальный режим, как обычно бывает в гиперпространстве. Предстояло срочно решить несколько вопросов, один из которых – блокада Затэры кораблями игровых кланов, а так же разработать дальнейший план наших действий.

Кручу в руках амулет возвращения, принесенный на «Цербер» Хетом – огромный, с куриное яйцо камень в золотой оправе на длинной цепочке. Сотни его граней переливаются в свете настенных ламп, рассыпая отражённые лучи по потолку горстью цветных «зайчиков». Удивительная вещица анталайских мастеров. Его функция схожа с работой телепортационного кристалла, только перенестись с помощью амулета можно лишь в Стелланар, зато из любой точки галактики. После использования амулет необходимо поместить обратно в хранилище на подзарядку. Теперь я понимаю насколько важно сначала изучить свойства хранимых в пирамиде вещей, прежде чем продавать их с аукциона, как когда-то планировал. Попади амулет возвращения в руки моих врагов, я открыл бы им прямой путь в Чёрный Город.

Арес вертит в руках похожий камень и угрюмо сопит. Друг чувствует вину, из-за того что снова втянул меня в неприятность. Да. Это была всего лишь небольшая неприятность, которая не имела для меня серьёзных последствий. И хоть прямой вины Ареса в случившемся нет, ведь друга откровенно обманули, но вынужден всё же признать, что доверие к нему – моя слабость, которой пользуются враги.

Диаспора, перекинув длинную медную косу через плечо и сияя изумрудами глаз, суетится рядом. Она проводит со мной какие-то манипуляции. Только благодаря ней чувствую себя после клетки нормально. Нет той разбитости и мешанины мыслей в голове, которую пережил на крейсере Кристел. Я всё больше убеждаюсь в полезности ведьм, и как никогда осознаю, что мне нужна Алиса – мой сопровождающий Ассистент, назначенный Сетью в помощники.

Как выяснилось, у конкретного Хранителя может быть только свой сопровождающий Ассистент, который до конца жизни прикреплён к нему системой и изменить это никак не возможно. Другие же ведьмы выполняют функцию его энергетической подпитки. Только в паре с Алисой Сеть даст нам дополнительные полезные «фишки». Но одна вещь меня смущает. Диаспора даже после моих обещаний инициировать девушку через Атриум продолжает называть её испорченной.

Василина так же приглашена на совет. Она мрачно молчит, недовольно выгибая бровь, и нервно царапает, гладкую, словно горный лёд, столешницу зажатым в ладони тактическим ножом. Голубоватая поверхность стола быстро покрывается неприглядными полосами и рваными зигзагами, но через какое-то время они исчезают, а столешница становится идеально ровной, абсолютно неповреждённой. Сложившаяся не простая ситуация с семьями повстанцев беспокоит Лину не меньше чем, меня. Я понимаю, отчасти в бедах этих людей есть и моя вина, но женщина принимает ситуацию в том виде, в котором она есть, никому не предъявляя претензий.

Кид, привычно бледный из-за курса «просушки», которая потребовалась парнишке после принятия слоновьей дозы «Праны», переводит сосредоточенный взгляд смышлёных глаз то на меня, то на Ареса. По крайней мере, пока за паренька беспокоиться не стоит. Тюремные запасы на некоторое время закрывают вопрос о поиске средств на покупку «Праны». Её хватит, по оценке Бланча, на месяц, а если я избавлюсь от людей Рэя, то дольше.

- Корабли Поршня возникли словно ниоткуда и атаковали внезапно. Их было много, - рассказывает Арес. – Едва завязался бой, появился твой корабль. Если бы Лекса, как сообщил Кид, вызвал Шрам в момент нападения, то вряд ли «Адская Гончая» успела так быстро прилететь на помощь.

- Мы мчались к вам почти два часа, - кивает паренёк в подтверждение сказанного «медведем». – Похоже, нас вызвали заранее, сообщив о нападении прежде, чем оно произошло.

- И вот что странно, - продолжил Арес, – ведь чтобы так точно подгадать время нужно знать место нахождения «Адской Гончей», и владеть информацией о тактико-технических характеристиках этого корабля. Не нравится мне это, Братишка. Снова Поршень проявил какие-то чудеса стратегии. А потом Лекс ввязался в бой, хотя и младенцу было понятно, что наши корабли заведомо проиграют его. Но продлилось всё не больше пяти минут, и всех нас вырубило. Когда я открыл глаза, то на корабле каким-то чудом появился ты… ну, в смысле, не ты, а тот другой… Он увёл корабль в гиперпространство и рассказал, чем закончилось дело. Кто-то в радиусе двух анталайских миль вошел в игру. Корабли, попавшие в эту зону, остановились. В тот момент пожаловал флот сантакалов, и подобрал всех, с «Адской Гончей» и с части обездвиженных кораблей Поршня. Оставшиеся действующие силы охотников за головами численностью уступали сантакалам и, успев подобрать с «Цербера» Заряну, Шрама и Цыпа, поспешили скрыться. Я в это время участвовал в бою, пилотировал АКА, сбивая подходивший к «Церберу» десантные челноки. Меня отключило прямо в истребителе. Проснулся уже в гипере в компании того садиста.

Новость о том, что часть команды попала к сантакалам, явилась досадной неожиданностью. Место, где их держат, придётся ещё установить.

Хет задумчиво молчит, слушая рассказ Ареса. Теперь лицо ассасина не выражает ни каких эмоций, но навык эмпатии подсказывает, что лжебард сильно встревожен. На меня накатывает такая мощная волна беспокойства, что поспешно отвожу свой «радар» от ассасина. Когда Хет появился на «Цербере», я перехватил его изумлённый взгляд, устремлённый на мою копию. Поразительно. Думал, что «ангела смерти» Допры ничем не удивить. Ассасин явился в тот момент, когда копия, обездвижив из спрайдера Ареса, принялась за его пытки. Делалось это для того, чтобы вынудить меня отдать мечи. Но едва клон заметил возникшего ниоткуда Хета, даже не стал отбиваться, а просто исчез, растворился в воздухе, словно его и не было на корабле.

- Ромиль, что это за существо? – спрашиваю у ассасина, не обращая внимания на беспрестанное бормотание Ареса, который вновь принялся передо мной оправдываться.

Хет с какой-то тоской в глазах смотрит на меня и неопределённо качает головой.

- Игрок, - скупо отвечает он.

- Я это и сам понял. Как получилось, что этот игрок выглядит точно как я?

Хет устало проводит рукой по волосам, закидывая упавшие на лицо вьющиеся соломенные локоны, и устремляет напряжённый взгляд в большое распахнутое окно. За ним шпили строений, похожих на храмы, утопают в густой зелени под чистым лазурным небом Стелланара. Переливчатый щебет птиц фоном разливается по конференц-залу.

- У меня только предположение. – Пожимает ассасин плечами. – Единая слабеет и не успевает уследить за всем. Арелла постепенно перехватывает контроль. Понимаешь, чисто технически, когда ты пожелал войти в игру, симбионт, который пророс в твоём теле, послойно его просканировал. Подробную информацию о строении организма через споры передал Единой, перехватил сознание, а органику растворил. Дальше, тебя воспроизвели с максимальной точностью до каждой клетки в теле, каждой митохондрии, вакуоли и рибосомы, заменив лишь на атамарном уровне некоторые элементы более тяжёлыми, но со сходными химическими и электромагнитными свойствами.

Замечаю, как челюсть Ареса медленно отъезжает вниз, а глаза спешат выскочить из глазниц. Тем временем, ассасин, которого никак не заботила реакция «медведя» на сказанное, продолжает:

- Безопасно сознание можно вернуть лишь в то тело, которое для него предназначено. А это значит, что оно должно излучать определённое электромагнитное поле, которое у каждого существа индивидуальное, иначе сознание просто не удержится в физической оболочке, не возникнет необходимых связей, биополей, и управление телом окажется невозможным. Однако некоторые тела по своим свойствам могут подходить в качестве вместилища не одному сознанию. Хоть и с большой натяжкой, хоть и будут неидеальными, но на какое-то время смогут удержать сознание.

- Я чего-то ничего не понял, молотом меня по башке! – с круглыми глазами ошалело бурчит Арес. – Братишка, чего этот бард несёт? Какое растворение органики? Какие ещё, металлическая сила, митохондрии?

- То есть, меня воссоздали ещё раз, а подселили чужое сознание? – спрашиваю у Хета, проигнорировав вопрос друга.

- Похоже на то. – Задумчиво кивает ассасин. – Видишь ли, на самом деле это опасно. Сознание в теле, не предназначенном специально для него, сильно сбоит. Это выражается через психику игрока. Другими словами, он со временем превращается в кровожадного маньяка, тело становится нежизнеспособным и погибает через определённый срок. В своё время Единая ставила подобные эксперименты, но ей пришлось отказаться от них из-за опасности, которую представляли созданные ей доприйцы. Всех выживших на тот момент, она закрыла в центре Диких Земель.

- Шикарно. То есть где-то теперь по Допре разгуливает псих с моей внешностью? – отложил амулет и откинулся в кресле, обдумывая ситуацию.

- Да. И, надеюсь, что только один. То, что Арелла смогла его создать, говорит о многом. Она стала сильнее. Единая не позволила бы ей этого, как и отключить на время рейтинг опасности игроков. Всё раньше было под контролем только у Единой. – Хет обреченно покачал головой. – Я всё размышлял, как Арелла осмелилась убрать рейтинг опасности, ведь в Допре начнётся ад. Но теперь, кажется, понимаю. Появление твоей копии всё расставила на свои места. Ивент только прикрытие. Он должен был закончиться едва начавшись. Для этого и был создан клон. Он способен не только взять твои мечи, но и воспользоваться ими. Для нейгатов его тело будет определяться как твоё. Десять дней неприкосновенности в первую очередь нужны были Арелле, чтобы создать копию, найти подходящее сознание и придумать, как выманить тебя…

Вот теперь и у меня всё разложилось по полочкам.

- Понял. – киваю Хету. – А тем временем никто из игроков и пальцем меня не посмел бы тронуть. Мечи спокойно дождались бы клона и после перехода к нему ивент бы завершился. А унтал «Квестгивер» получила бы марионетка Ареллы, которая потом благополучно бы сдохла. Ловко… Непись обвела бы всех вокруг пальца и оставила игроков ни с чем, при этом не нарушив ни одного своего правила и никого не обманув.

- Угу, - промычал Арес, видимо, так до конца и не понявший нас, но решивший вставить своё слово. – И поимела бы ещё кучу кредитов за регистрацию игроков в ивенте. Вот хитрая непись!

- А что если предложить Арелле сотрудничество? – влез в разговор малыш Кид. – Макс, она ведь тоже хочет остановить смешение! Я бы мог выйти из аватара и переговорить с ней! Может она остановит этот дурацкий ивент? Прекратит твою травлю?

- Травля вряд ли прекратится, - возражаю парнишке, - я лично не удобен игрокам, не зависимо от ивента. Но вот если у них снова включится рейтинг опасности – это будет неплохо. Может и стоит поговорить с неписью…

Я вопросительно вскидываю на Хета взгляд, но тот отрицательно качает головой.

- Ни в коем случае, – возмущённо отвечает тот. Понятно, у ассасина личная неприязнь к Арелле из-за Единой. – Никаких договоров с Ареллой! Это большой риск. Да и зачем ей нужны мы, раз у неё есть клон. Сотрудничество – это компромисс, в чём-то уступка партнёрам, а ей теперь не хватает только ключей. Раз она пошла на такие отчаянные шаги, то договариваться точно не намерена.

- Но с клоном у неё вышел прокол, - возразил я Хету, - да и пыталась она со мной договориться в самом начале. Приглашала на разговор. Это я не пошёл.

- Не ты не пошёл, а ИскИн не позволил. Да и не позволит в будущем, - вдруг усмехается Хет, давая понять, что в курсе моей «шизофрении». – Нейгарус всеми способами охраняет секреты анталайцев, да и самих приоритетных операторов. А с тобой вообще всё не просто. Попадёшь к ней под контроль, считай, что и вся Сеть будет в её руках вместе с ИскИном.

В дверь тихо постучали. Створки бесшумно распахнулись, и в конференц-зал зашёл один из «ястребов» Василины.

- Вам принесли ужин, - сообщил он, и, получив разрешение впустить, посторонился, давая дорогу тюремному повару. Тот, в сопровождении ещё двух «ястребов», семенил в кипенно-белом колпаке набекрень, толкая нагруженную едой левитирующую «тележку».

Наше обсуждение на какое-то время прервалось. Мы выжидали, пока повар закончит расставлять тарелки и раскладывать приборы. Продолжился совет только тогда, когда все посторонние удалились.

- И всё же Кид предложил дельную мысль. – Беря стакан с эрайским квасом, прервал я стук столовых приборов о тарелки. – Пусть пообщается с Ареллой, немного расскажет о ходе наших дел, как-никак он всё-таки её шпион в нашем лагере, заодно узнает её настроение и чего она вообще ожидает. А главное, попытается выяснить, в какой сценарий попала Алиса. Девчонку надо вытаскивать, пока этим делом не занялась моя копия. Надеюсь, лидер клана, в который попала Алиса, не будет сильно против того, чтобы мне её отдать? Или, в конце концов, продать. За нубов особенно не держатся, это высокоуровневых обычно стараются привязать договорами.

- Алиса? – хрипло пробубнил Арес, вытирая губы салфеткой и резко швыряя её на стол. – А как же Заряна?! Братишка! Ты, что, совсем не планируешь ей помочь?! Она у этого животного! А теперь, когда рейтинг опасности отключили…

- Спокойно, Арес. Спасти команду – это первое, что я собираюсь сделать.

- Интересный вопрос со звёздочкой! А как же повстанцы и их семьи?! – тут же вмешивается Василина, со злостью всаживая нож в столешницу, и вскакивает, активно жестикулируя. – Или пусть их расстреливают на улицах?! Ты обещал помочь! Макс! Мои люди гибли ради этой хетовой земли! Это твои действия навлекли беду на наши головы. До этого наместник не трогал наших родственников! Введение военного режима, который он продавил в Совете Безопасности благодаря угону тобой самой охраняемой тюрьмы в Допре, развязал Чамри руки! И сейчас хочешь сказать, что кидаешь нас?!

- Ты не так поняла. Не кидаю.

- Но первые в очереди на спасение твои люди?! Да?! – Василина с упрёком смотрит мне в глаза.

- Лина…

- Твою мать! – переходит на визг женщина. – Макс! Я не намерена ждать, пока ты решишь свои личные проблемы! Дай мне корабль, и мы уберемся отсюда к Хету!

- Гнять! Рот закрой! – рычу я на неё, ударив по столу ладонью так, что обижено звякнув, подскакивают тарелки. На меня накатывает бешенство. Я медленно поднимаюсь, глядя на Лину в упор. Она, не ожидавшая от меня вспышки гнева, оторопело хлопает глазами. – Впредь не смей на меня кричать! Я не позволяю так обращаться с собой ни друзьям, ни подчинённым, ни союзникам! Если ты не будешь гнать коней, мы найдем эффективное решение, удовлетворяющее всех!

Женщина прерывисто дышит, удивлённо вглядываясь мне в лицо, а потом согласно кивает.

- К-какое р-решение?.. – изменившись в лице, хрипло шепчет Лина и опускается обратно в кресло.

- Наилучшее решение – это не поддаваться провокациям игроков и восстановить Сеть, - ленивым голосом вставляет Хет, безразличный к моей вспышке ярости. – Сосредоточься на миссии, Макс.

- Твоё мнение, я уже знаю, Ромиль, - отмахиваюсь от Хета, всё ещё взбешённый поведением Лины, - но здесь будете делать так, как я скажу, или убирайтесь на все четыре стороны!

- Братишка, ты это… успокойся. Мы же ничего плохого не хотим. – В голосе друга слышится неуверенность. – Никто не оспаривает твоё лидерство. Ты просто скажи, что нам делать в такой ситуации? В беде наши друзья, повстанцы, а ещё этот хетов ивент… Нервы сдадут у кого угодно.

- А ещё Алиса, восстановление Сети, - напомнил ассасин, легкомысленно вскинув брови, - Клон Ареллы…

- Макс, а как же мои сёстры? – жалобно, чуть не плача, спрашивает Кид.

- Давай, лидер, - усмехается ассасин, - говори, что делать…

Я вновь опускаюсь за стол, запустив пятерню в волосы. Голова гудит от навалившихся проблем. Мысли, точно ржавые шестерёнки с ленивым хрустом прокручиваются в голове. Четыре пары глаз устремляются на меня. Все, молча, ожидают моего решения. В этот момент вибрирует ВиАс. Снова вызывает Кристел.

- Месьё. Во славу Серого Жнеца! – привычно поприветствовала синеглазая на латыни, которая являлась родным языком всех жителей планетарной системы О’хан. – Я и несколько моих человек прибыли на торговом судне, принадлежащем корпорации «Юми Комото» в космопорт Кайрон-7. Месьё, у меня к Вам срочный разговор. Мне очень нужно Вас увидеть!

- Кристел. – вздохнув, отвечаю на том же языке. – Вот серьёзно, сейчас не до Перрина и щита на Ярило-3. Аделарду придётся с этим подождать. И мне плевать на его недовольство! Можешь так и передать в Капитолий!

Но красотка ни капли не смущается, а продолжает гнуть свою линию.

- Месьё Легран, я не могу вернуться без Вас. Но оставаясь здесь, мы подвергаемся опасности. Вы же знаете, что адептам Врарио запрещено появляться в Допре. И Вы заблуждаетесь, если думаете, что патриарх решил обсудить вопрос освобождения Перрина. Речь пойдёт о безопасности галактики и лично Вашей…

- Это ещё что за новости?! – подобное заявление становится сюрпризом, я возмущённо сдвигаю брови.

Но Кристел не из пугливых, и мой делано грозный вид её не впечатляет.

- Месьё, покорно прошу извинить, но не могу ввести Вас в курс дела по средством ВиАса. Нас могут подслушать. То тема для личной беседы.

Оглядываю присутствующих, которые с интересом прислушиваются к нашему разговору. Вряд ли кто понял его содержание.

- Ладно, Кристел. Но тебе придётся самой искать, на чём ко мне добираться. Моя земля сейчас под блокадой кораблей игровых кланов. Твоему звездолёту нужно выйти из гиперпространства точно в тех координатах, какие я укажу, иначе вы рискуете быть обстрелянными игроками. Хотя… - внезапно пришла отличная идея. – Хотя, нет. Слушай внимательно. Арендуй два фрегата и пригони их на Люмьерию туда, куда тебе укажу. Там я вас встречу.

- Благодарю Вас, Месьё! – глаза шпионки повеселели, она обворожительно улыбнулась и почтительно склонила голову. – С нетерпением жду координаты!

Мне даже кажется, что Кристел чересчур доброжелательно ко мне настроена, хотя, может, просто фантазия. Я передаю по ВиАсу необходимую информацию и возвращаюсь к обсуждаемой до этого теме. Алгоритм действий в голове последовательно выстраивается сам собой. Кристел оказалась тем недостающим кусочком пазла, который дополняет картинку и позволяет маневрировать в сложившейся ситуации. Перевожу взгляд на собравшихся.

- Итак, вы у меня спрашивали, что делать… Ромиль, твои рекомендации по восстановлению Сети, конечно, в приоритете. Я не отрицаю, что проблема смешения стоит сейчас остро. Одна ведьма уже в анталайском городе. – Останавливаю взгляд на присевшей отдохнуть Диаспоре и задаю ей вопрос: - Когда Венеда сможет к нам присоединиться?

- Сразу, как у тебя будет второй анталайский город, - подтыкает под поясницу подушку ведьма и расправляет складки синего платья. – Венеде нет смысла сейчас присоединяться к нам. Рядом с Ареллой она узнает больше и будет нам полезнее.

- Хорошо. – Кончики пальцев непроизвольно отбивают ритм. – Судя по картам Сети, ближайший к нам анталайский город расположен на Этрасе, но почему-то значится как инертный.

- А ты думал, что восстановление Сети – это только инициация операторов? – криво улыбается Хет. – После войны с торлагами коммуникации сильно пострадали. Многие узловые точки разрушены. Но при прочих равных Инвенторы сумеют всё восстановить.

- Инвенторы, - пальцы непроизвольно ерошат волосы. Я ещё не инициировал ни одного Инвентора. Придётся внимательно поискать подходящих кандидатов среди бывших заключённых. – Проблема в том, что Этрас расположен в приграничной зоне Диких Земель. Там будет не так спокойно, как на Затэре. Ладно. Узнаем, что там к чему, а там решим. Как вы все понимаете, незаметно с земли нам не ускользнуть… вернее, было не ускользнуть. Даже если мы уйдем в гиперпространство из зоны возле Затэры под прикрытием орбитальных пушек и вне досягаемости для орудий противника, то по эффекту волнового смятия пространства после прыжка наши конечные координаты легко просчитают противники, мгновенно передадут союзникам и встретят нас на выходе. Но теперь, когда Кристел арендует для нас фрегаты и пригонит их на Люмьерию…

- Я понял, - заулыбался Хет. – Нужно подумать над тем, чтобы сконцентрировать наш флот там…

- Да, - кивнул я, глядя в горящие азартом глаза ассасина.

- Лично я ничего не поняла, - всё ещё возмущалась Василина.

- Там переход, - пояснил Кид, гордый собой от того, что тоже просёк мою задумку. – Затэру и Люмьерию связывает кротовая нора. Мы теперь свободно сможем покидать эту землю, незамеченными для противников.

- Верно, малыш, - одобрил я его сообразительность.

- Да, но кротовая нора связывает эту землю ещё с двумя другими, помимо Люмьерии. – Напоминает Хет. – Древняя защитная система. Можно подумать о том, чтобы и на тех двух землях у нас были корабли на случай отхода или запутывания следов.

- Хорошая мысль.

- Может и хорошая, - прервала нас Василина, - но моим людям от этого какой прок? Как это всё поможет «ястребам»?

- Это поможет в том числе и вам, если ты не будешь выказывать своё женское нетерпение, а дождёшься прибытия Кристел. – отвечаю я и тут же поясняю Лине. – От Кайрона до Люмьерии на корвете через Бэта-слой мы добирались больше трёх суток. Фрегатам в Дзете понадобится часов двадцать. За это время я успею инициировать большую часть своих людей и дам тебе триста юнитов из толпарей. Вы беспрепятственно стартуете с Люмьерии и отправитесь на помощь «ястребам» и их семьям. Я же с игроками полечу за своей командой. Понимаю, Лина, что долго ждать ты не будешь, но и я не могу дольше заставлять ждать тех, кого считаю своей семьей. Единственная проблема – это оружие. У меня оно есть, но то – анталайские технологии и обращению с ним за сутки не обучиться. Юнитам будет проще, информация закачивается в мозг несколько часов, но и им потребуется какое-то время на приобретение мышечной памяти, всех остальных придётся готовить отдельно. Запасов привычного вам вооружения у меня нет.

- Оружие не проблема, если ты дашь нам спрайдеры и пустишь наших агентов на Затэру. – оживает Лина, в её голосе вибрирует радость. – Они доставят нам всё необходимое сюда.

- Не возражаю. Пусть прилетают. Спрайдерами с вами поделюсь, - киваю женщине, которая тут же просияла в лице. – Ромиль, ты возьмёшь часть клановых игроков и через сутки отправишься вместе с Василиной. Твоя задача привезти сестер Кида сюда. Малыш, ты же постарайся выяснить у Ареллы, куда система определила Алису, сам я отправлюсь к Поршню.

- Отлично, Братишка, а я полечу с тобой, - потирает руки друг, довольный, что ситуация начала проясняться.

- Нет, Арес, ты останешься здесь.

- Это ещё почему? – нахмурился друг. – Я полечу за Заряной и точка.

- Нет.

Наши взгляды пересекаются. Арес угрюмо смотрит мне в глаза, медленно сжимая пальцы правой руки в кулак.

- Не понял. То есть теперь, из-за моего промаха ты мне перестал доверять? – друг сильнее мрачнеет. – Да ты барду доверяешь теперь больше, чем мне, а знаешь этого хлыща всего неделю!

- Дело не в доверии…

- Не в доверии? А в чём? Я, как и ты, хочу помочь моим друзьям, но ты лишаешь меня этой возможности!

Я примерно понимаю ход мыслей Ареса. Ему как никогда хочется стать героем в глазах Заряны, вырвать её из лап Поршня и тем самым снискать благосклонность девушки, или хоть как-то обратить на себя внимание. Но уже наперёд знаю, что это бесполезная затея, обречённая на провал. Заряна не из тех, кого так просто впечатлить. Да и делал уже друг широкие жесты: предлагал отправиться вмести с ним в сценарий, чтобы обеспечивать их обоих «Праной», ушёл из команды ради неё, чтобы помочь выжить, даже стал капитаном собственного фрегата. Толку ноль. Вряд ли его участие в этой операции как-то изменит ситуацию, а погибнуть теперь игроку там проще простого. Да и переживал я, что наделает Арес глупостей. Зная моего бывшего босса, тот будет давить на болевые точки.

- Я хочу собрать всех вас вместе, и не желаю подвергать тебя опасности. – Постарался я завернуть свои мысли в безобидный для друга смысл. – Ты поможешь мне позже с Лексом, Лили и Элом. Там дела обстоят сложнее. Их нужно ещё разыскать. Но…

- Я. Полечу. За. Заряной. – Не уступал Арес.

- Нет. Не полетишь. Ты мне нужен здесь. Будешь замещать меня в моё отсутствие, и отвечать за развитие кланового города. Да и не нужен ты мне там. Я не собираюсь шуметь, - беру в руку амулет возвращения и взвешиваю его в ладони. – Хочу сделать всё тихо. Да и клановый город охотников за головами я знаю лучше, чем ты.

- Ну, знаешь ли, Братишка…

Но я не позволил ему закончить мысль, а решил подвести итог совету.

- С сегодняшнего дня, вы все переезжаете в дворец Кремля, под защиту города Стелланар. Я до приезда Кристел постараюсь максимально инициировать кандидатов. Диаспора, по поводу твоего наказания… - я улыбнулся мгновенно напрягшейся ведьме, - Этот день ты проведёшь рядом со мной. Инициация отнимает много сил, у меня не будет возможности помочь самому себе. Для инициации нужен интерфейс. Полечишь меня, когда потребуется.

Ведьма расслабилась и заулыбалась. Неужели она в самом деле считает меня монстром. Перевожу взгляд на парнишку.

- Кид, отправляйся к Арелле по готовности. Свою задачу ты понял. Арес, ты немедленно займёшься подписанием от моего имени договоров с игроками, которые всё ещё ожидают этого в тюрьме. Через сутки предоставишь мне их полный список, а так же подробный отчёт об их умениях и унталах. Затем займёшься развитием кланового города, распределением обязанностей между вступившими в клан толпарями.

- Угу, - невесело кивает друг.

- Ромиль, - продолжаю нарезать задачи, - я пересмотрел свое решение по поводу реликвантов. Твоё предложение более чем уместно. Ты займёшься выкупом. Пусть каждый игрок Рэя заплатит за свою свободу луксами. Или за него заплатят…

- Братишка, а разве мы теперь торгуем людьми? – разочарованно бросает друг.

Усмехаюсь на такой безобидный способ воззвать к моей совести.

- Я – пират, Арес. Нападаю на торговые суда. Ты разве не смотрел новости?

- Но, это же всё не правда…

- Да какая теперь разница? Неужели ты думаешь, что я стану оправдываться или беспокоится о своей репутации, когда даже лучший друг перед уходом из команды был обо мне не лестного мнения… - я намекаю Аресу о его последних словах на крейсере Кристел, от чего друг сконфужено ёрзает в кресле. - Да и луксы нужны как на развитие города, так и на регистрацию смены доприйцами клана. Без денежного взноса неписи не заменят игрокам родные кланы на мой, а значит те игроки, что ещё находятся в тюрьме и ждут своей очереди подписать со мной договор, не смогут в дальнейшем получать локальные задания у местных неписей, и, как результат, отчисления в клановую казну поступать не будут.

Арес приуныл. Кажется, ему не особо нравится то, кем я становлюсь. Не способным к жалости чудовищем. Да и почему становлюсь? Разве кто-то иной попал бы в один из стартовых сценариев клана Поршня?..

- Ромиль, за свободу каждого реликванта требуй по двести луксов. Дай им срок на уплату выкупа сутки. Всем, кто не заплатит двести луксов по истечении этого времени, придётся учиться обходиться без «Праны».

- Это же убийство… - прошептал Арес.

- Нет, - уголок моих губ иронично ползёт вверх, - я даю им шанс спастись…

Пространство смешения двух галактик. Сектор игровой зоны G-24-17. Земля Затэра. Материк Зазеркалье. Клановый город Стражей Допры.

Закат фиолетовой кляксой растекается над клыками бурых скал, виднеющихся вдалеке, размазывает лиловую патину по грубому серому камню клановых построек. Зеленовато-розовое небо светится тысячью серебряных полумесяцев на орбите. Неожиданно разыгравшийся ветер пахнет раскалённым песком, обжигая лицо мелкими песчинками, брошенными небрежно, словно в насмешку.

Мои соклановцы неорганизованной жужжащей толпой слоняются между лавками неписей. Выглядят бывшие заключённые, словно потасканные бродяги, случайно попавшие в цивилизацию. Для игроков с их прокаченным восприятием толпари пахнут неприятно. Но толпа немытых бродяг откровенно смердит. Тюремная стража разгоняет с площади торгового квартала принятых в клан заключённых, очистив территорию для отбора кандидатов в операторы. Они после инициации смогут переехать в Стелланар, освободив для других соклановцев жильё. Сейчас же многим приходится ютиться в тюремных жилых постройках, в каютах звездолётов реликвантов или просто ночевать на улице, потому что комнат в жилом квартале пока на всех не хватает..

От куста к кусту с садовым оборудованием, видимо уже направленные на работы Аресом, перемещаются синекожие гарги. Лазерными ножами они придают растениям форму, делая из них шедевр искусства. Куст, похожий на лирнейскую гидру, и в самом деле принял её облик. Семь змеиных голов теперь топорщатся возле входа в игровой аукцион, который работает только между игровыми кланами. Там доприйцы за луксы покупают, или продают ресурсы, собранные в Допре, или полученные за прохождение квестов предметы, и необходимые им для прокачки навыков, профессий, или создания артефактов.

После совета, мы расходимся каждый для выполнения поставленной задачи. Киду, кроме покоев в кремлёвском дворце, выделил ещё и комнату в жилом квартале кланового города. У парнишки не получается выйти из аватара в Стелланаре, и понадобился удобный угол, где он может это спокойно делать. Видимо, в анталайском городе Кид уязвим так же, как и во время гиперперехода.

Первая сотня толпарей выстроена тюремной охраной в две шеренги на выложенной бурым природным камнем торговой площади. Я медленно двигаюсь вдоль, проверяя каждого умениями оператора Сети на соответствие анталайскому генотипу, заодно включаю генный сканер. Не то чтобы я надеялся в ком-то из них найти хоть одного нейгата, просто решил одновременно прокачать и эту способность. Из выстроенной сотни отбираю только восемнадцать кандидатов для инициации. У всех рекомендуемый класс: Юнит. Отделил их от остальных и принялся за следующую сотню. Снова Юниты, но уже тринадцать человек. И опять ни одного Инвентора.

Однако волноваться я начал после просмотренной мной тысячи соклановцев. Из них кандидатов набралось лишь сто семнадцать человек и все Юниты. В Инвенторы Сеть позволяла инициировать только тех, чьё соответствие анталайскому генотипу превышает девяносто процентов. Теперь я понимаю, почему Диаспора лишь скептично улыбнулась на моё заверение, что я на место Алисы найду другую ведьму. У Ассистентов порог соответствия выше девяноста семи процентов, а у Хранителей превышает девяносто девять. Приоритетные операторы потому и приоритетные, что найти их теперь сложно, но только они способны восстановить Сеть и восполнить свою численность.

Однако замечаю одну закономерность. Когда инициировал людей Рэя, среди игроков качественного «материала» набралось больше, чем сейчас среди толпарей. Там из полутысячи человек Юнитами стали почти половина. Нда… Дать Василине триста обещанных операторов оказалось сложнее, чем предполагал.

Я приступил к следующей тысяче. Хоть и медленно одолевала усталость, но терять время на отдых сейчас расточительно. Отдохну часик или два перед вылетом, а то уже и вовсе на корабле. До приезда Кристел есть срочные дела. Кроме отбора кандидатов в операторы Сети и их инициации, планировал проверить Люмьерию, провести небольшую разведку, при необходимости зачистить территорию, чтобы местные не нарушили мои планы.

В прошлый раз мне пришлось столкнуться там с полудикими коротышками, которых Глобсис распознала как гризеусов. Настроены они были весьма воинственно, и, кроме того, что обстреляли отравленными дротиками, спустили на меня своих охотничьих уртуков – саблезубых существ, строением похожих на гепардов, но с лысой шкурой.

Продолжаю отбор кандидатов. Чи-энергия быстро убавляется, и уже на третьей тысяче понимаю, что сразу к инициации приступить не выйдет, потребуется короткий перерыв, прежде чем начну. Диаспора крутится рядом, помогая, когда это требуется. Ведьма не только исцеляет лёгкое, но и снимает часть усталости.

Отобрав триста одиннадцать кандидатов из трёх тысяч соклановцев, приказываю ожидать им меня за воротами кланового города, остальных направляю за распоряжениями к Аресу – моему первому заму в игре. Позже друг распределит между ними гражданские обязанности, тогда как юниты теперь станут моей регулярной армией.

- Устала? – Вскидываю внимательный взгляд на Диаспору, которая присаживается на бортик фонтана, и, смочив в прохладных струях ладонь, умывает лицо.

Может, я и безжалостная скотина, как выразилась ведьма, но скотина с пониманием. Женщине и без того тяжело, а ей ещё приходится поддерживать меня. Хотя, скорее всего, в этой ситуации за неё волнуется Нейгарус, а не я. Не помню, чтобы на Ярило-3 проявлял хоть к кому-то сочувствие. То ли так работает эмпатия, которой меня наградил ИскИн? К сожалению, сейчас я не могу обойтись без ведьмы. Рана, которую мне нанёс Барон, делает меня уязвимым.

- Переживу…- вяло бормочет Диаспора.

Я улыбаюсь ей, Ди отвечает в ответ блёклой усмешкой

- Скажи, почему ты называешь Алису испорченной?

- Потому что, она теперь не такая как раньше. – поясняет ведьма, играя рукой с прохладной струёй фонтана. – Инициация ничего не изменит. Как только ты восстановишь Сеть и запустишь разделение галактик, Серый Жнец не позволит ей остаться в пространстве Млечного Пути. Алисе придётся вернуться в Допру, как и тебе. Для нас эта ведьма уже потеряна.

Вот так неожиданность.

- Я думал, что могу контролировать Жнеца.

- Можешь, пока управляешь ИскИнами в ручном режиме. – Задорный голос Хета, заставляет обернуться. Ассасин приближается к нам непринуждённой походкой, на его губах блуждает ироничная усмешка. – Потом это будет работа Мингуэйры, галактическая установка для этого и построена. И кстати об этом… Ты уже запросил у Нейгаруса её чертежи?

- А смысл? У меня нет ни одного Инвентора для строительства.

- Инвенторы – дело десятое. Я буду спокойнее, зная, что нужная информация уже у тебя.

Иногда Хет напоминает мне бесшабашного подростка, а иногда умудрённого жизнью старца. Эти две, на мой взгляд, несочетаемые черты органично уживаются в одном человеке.

- Кстати, искал я тебя для того, чтобы сообщить три новости: хорошую, плохую и… э… непонятную, - объясняет Хет то, почему покинул тюрьму, бросив переговоры с реликвантами, и явился в торговый квартал.

- Начинай с плохой…

- Наша Затэра во всех новостях. К ней стягивают войска Центрального Содружества, одновременно разгоняя гражданские корабли игроков. Наместник грозиться притащить сюда Звезду Смерти, хотя, с его мелким оборонным бюджетом, не понятно, на каких свалках он её откопает.

- А что за хорошая новость?

- Двести четырнадцать игроков уже заплатили выкуп за себя. У нас есть, на что развивать клан Стражей Допры.

- Отлично. А остальные что?

- Сопротивляются пока, - закатывает Хет глаза к небу, - давят на жалость. Говорят, что сумма неприподъёмная.

- Ничего, первые признаки ломки добавят им сил для подъёма суммы. – усмехаюсь в ответ. – Что там с третьей новостью?

- СМИ трезвонят, что Совет Безопасности поддержал новый закон наместника «О всеобщей обязательной чипизации жителей Центрального Содружества». Принятые нормы подгоняют под меры безопасности, как они выразились, в «непростых реалиях действительности». – Хет коротко хохотнул. – Даже меня так не оскорбляли.

- Пхах. Что ж, побуду пока «непростой реалией», только к нам эта новость какое отношение имеет?

- Не знаю, может, какое-то и имеет. Непонятно, чего наместник хочет добиться тотальным контролем. Не забывай, Василина планирует привезти семьи повстанцев сюда.

- Понял, Хет. Приму к сведению. – Мотнув головой в сторону выхода из торгового квартала, предлагаю ведьме следовать за мной. – Пошли, Диаспора, займёмся инициацией.

На Затэре к этому моменту темнеет, кованые уличные светильники на стенах вспыхивают оранжевым огнём, а тысячи полумесяцев в небе заливают пустыню призрачно-серебряным светом. Ветер крепчает, порывами поднимая в воздух колючую пыль. Несмотря на позднее время, народа в клановом городе не уменьшается, где-то слышатся звуки начинающейся драки, но надеюсь на тюремную охрану, в обязанность которой теперь входит не только следить за порядком в «Зубовном Скрежете», но и в клане. Провожу толпарей к Атриуму, и, воспользовавшись аркой телепорта, одного за другим посвящаю в операторы Сети.

«Внимание! Способность Инициация повышена до двадцать первого уровня. Теперь Вы можете инициировать операторов класса Ассистент» - сымитировал Нейгарус игровую механику, начертив золотом на стене Атриума.

«Внимание! Общий уровень Хранителя повышен до семи, способность Лидер повышена до седьмого уровня. Теперь вы умеете объединять под своим командованием группу из ста десяти операторов, что позволит повысить запас «чи-энергии».

Управление нейгатами и генный сканер я повысил ещё на этапе отбора кандидатов. Обе способности выросли до девятнадцатого уровня. Единственное, что у меня отставало и находилось на десятом уровне, так это Управление биоэнергией. Для прокачки этого показателя необходимо активно использовать имеющиеся у меня способности Бесконтактный удар и Взрыв энергии. Но как-то не сложилось…

С кандидатами провозился всю ночь, потратив на инициацию шесть с лишним часов, но когда закончил, меня ожидало новое разочарование. Никакого интерфейса у толпарей не появилось. Хет долго смеялся, когда я спросил его, почему так вышло, а потом объяснил, что анталайцы всегда использовали умения интуитивно. Так же как это сейчас делают ведьмы. Ни шкал, ни иконок перед глазами у Диаспоры нет. Обычно в самом начале операторов направляли наставники, а дальше они развивались сами. Все основывается на умении концентрировать энергию и направлять поток в нужное русло.

Ситуация с инициированными толпарями стала ещё одним препятствием. Я рассчитывал на то, что каждый из них перед отправкой с Василиной загрузит себе знания хотя бы об одном анталайском виде вооружения, но похоже им не только придётся обходиться оружием повстанцев, но и способностями Юнитов они не сумеют сейчас воспользоваться, пока не научатся «шевелить ушами». Всё-таки с игроками намного проще. Нейгарус адаптирует способности оператора под игровую механику.

Пока разбирались с этим вопросом, выяснили, что в чёрной пирамиде хранятся гипнограммы, как раз и позволяющие загружать операторам нужные знания во сне. Но время упущено, и обучить толпарей мы не успеваем.

Под утро я и Диаспора выползли из Атриума уставшие. Зеленоватые разводы восходящего светила наметились над скалой, ведущей в Атриум. За ночь ветер улёгся, а песок остыл. Воздух посвежел, и Диаспора зябко растирает плечи. Отправил ведьму отдыхать, а мне предстояло подготовиться к прибытию Кристел.

«Внимание! Вторжение! Нарушение охраняемого периметра! Рядом с Затэрой из гиперпространства вышел звездолёт класса лёгкий эсминец. Наведение орбитальных орудий на цель…»

- Отмена, - командую ИскИну. Василина предупредила, что скоро должен прибыть корабль союзников повстанцев, поэтому такого «вторжения» я ожидал. – Связаться с командным мостиком.

Как и предполагал, подошли союзники Василины. Открываю проход в астероидном щите, передаю координаты для посадки и предлагаю Лине встретить своих агентов. Сам беру Хета, и ещё десять Юнитов-толпарей, вооружённых лёгкими бластерами из тюремного арсенала. Выбрав через интерфейс в Атриуме место назначения, прохожу сквозь кротовую нору на Люмьерию.

Яркий свет на выходе из пещеры говорит о том, что на этой земле день в самом разгаре. С того момента, как я посетил Люмьерию, воздух очистился, и пыльной взвеси после раздвоения скалы в нём уже не чувствовалось. Каменистая площадка в виде ровного блюдца всё ещё стояла вертикально, перекрывая выход из узкой расщелины, но справа от неё виднелся небольшой проход, не замеченный мной раньше. Один за другим, мы протиснулись в него, выходя на каменистую землю возле бурого хвойного леса.

Сначала мне показалось, что всё выглядит так же, как я запомнил, когда в последний раз был тут, но потом понял, что-то изменилось. Перед вставшим вертикально блюдцем скалы из тонких стволов, веток и какой-то грязи, похожей на глину, сплетено высокое чучело с поднятыми вверх кривыми непропорционально длинными руками. Перед изваянием плоский камень, похожий на алтарь или жертвенник с бурыми пятнами запекшейся крови. Не иначе дикари устроили тут место проведения каких-то обрядов. Но едва двинулись вдоль скалы, как я уловил со стороны леса негромкий шорох и мгновенно обернулся на звук.

«Внимание! «Восприятие» повысилось до восьмидесяти одного!» - скользнули золотые строки по серому камню.

Бросаю молчаливый взгляд на Хета, он возвращает мне такой же напряжённый в ответ и кивает:

- Я тоже слышал…

Поднимаю руку, давая сигнал толпарям остановиться, и внимательно осматриваю чернеющий в тридцати шагах подлесок. Именно оттуда в прошлый раз на меня набросились уртуки, и знакомство с этими клыкастыми тварями мне чрезвычайно не понравилось.

Сдёргиваю с фиксаторов мечи, тут же окутавшиеся зелёным свечением, и зажигаю на скафандре эфирную броню. Меня обволакивает голубоватая сияющая дымка. Но навык «Предчувствие» пока молчит. Я не ощущаю опасности, исходящей со стороны леса. Хет тоже зажёг светляка на скафандре, а в руках ассасина материализовался одноручный меч с тонким длинным клинком.

- Шеф, что там? – шепчет один из толпарей.

- Тихо, - бурчу в ответ, настраивая сканер скафандра на приём биоэлектрических сигналов от существ, размером с уртука и больше.

Обзор закрыло такое количество отметок, что пространство впереди кажется сплошным красным пятном.

«Внимание! Навык сканирования повышен до ста семидесяти девяти!»

- Твою ж налево… - комментирую вслух ситуацию.

- Так много? – спрашивает Хет.

Медленно киваю. Тут же из кустов высовывается пепельно-серое лицо гризеуса, потом ещё, и, наконец, впереди, на протяжении четверти анталайской мили вправо и влево, весь подлесок становится утыканным головами дикарей, словно грядка недозрелыми тыквами. Огромные глаза этих существ теперь не чёрные, а бледно-жёлтые с узкими вертикальными щёлками зрачков.

По шуршанью ног о каменистую почву определяю, что толпари пятятся к скалам. Тут началось самое неприятное. Раздвигая зелёные кусты исполинского папоротника и скаля саблезубые морды, вперёд ужом скользят лысые уртуки. И численность этих тварей раза в три превышала количество их хозяев. Хет даже не шелохнулся, а толпари бросились в пещеру, в попытке избежать ужасной смерти.

- Стоять! – Заорал я. – Дезертиров не пощажу!

- Шеф, у тебя тыква потекла?! – крикнул один из них.

- Сам и стой! Мы не договаривались дохнуть по твоей прихоти!

В попытке скрыться толпари юркнули обратно вдоль скалы-блюдца в узкий проход, и по топоту ног понял, что убегают они вглубь пещеры. Но без меня попасть на Затэру у них не выйдет. Кротовая нора открывается только по моему приказу.

Наверное, со стороны действительно казалось, что у меня не всё в порядке с головой, но рассуждал я так: бегство скорее спровоцирует атаку уртоков, а их скорость настолько велика, что не позволит толпарям добраться до кротовой норы. Плюс я рассчитывал на Хета и свои стремительность и ловкость, которые возрастали после оглушения симбионта. Но главное, почему я отдал приказ не двигаться, заключается в том, что система не предупреждает меня об опасности. Я не чувствую никакой угрозы, и это довольно странно, ведь в прошлый раз уртуков было значительно меньше, а липкие пальцы страха ужасом сдавливали горло.

- Ку-ун-тук! Ку-ун-тук! Ку-ун-тук! – кричат коротышки, вылезая из кустов, тела дикарей прикрыты небольшими кусками цветных шкур. - Ку-ун-тук! Ку-ун-тук! Ку-ун-тук!

Обмениваемся с Хетом тревожными взглядами. Крепче перехватываю рукояти мечей, ожидая нападения. Но вместо этого вперёд к нам выбегает один дикарь, до земли завёрнутый в белый мех какого-то зверька и утыканный пёстрыми перьями. Он поднимает вверх короткие узловатые руки:

- Ку-ун-тук! – кричит гризеус и падает перед нами на колени, а лицом тыкается в каменистую землю.

Его движение повторяют все дикари, плюхнувшись перед нами по примеру того чучела в перьях. В недоумении делаю шаг назад. Вот уж ожидал чего угодно, только не этого. Коротышка в белой шкуре поднял голову и быстро что-то затараторил.

Слышу, Хет давится от смеха. Возмущённо зыркаю на него, но ассасин никак не реагирует, а только советует:

- Биргус включи, Ку-ун-тук…

Лингвотрон системы Биргус – одно из улучшений игровых скафандров, которые доприйцы устанавливают у неписей, разумеется, за луксы. Принцип его работы заключается в том, что в радиусе десяти шагов произнесенные мной слова устройство переводит в мыслеобразы и передаёт собеседникам смысл сказанного. В обратную сторону это так же работает. Биргус захватывает речь окружающих в обозначенной области, переводит в мыслеобразы и транслирует мне в сознание. При этом если собеседников несколько, то я слышу разные голоса, синхронизированные с артикуляцией видимой части речевого аппарата.

- А чего сам не включишь, - упрекаю ассасина.

По сути, чтобы понимать собеседников в радиусе десяти шагов достаточно одного работающего лингвотрона.

- А у меня его нет. – Хет пожимает плечами. – У меня всё устроено иначе. Давай уже, ответь им что-нибудь, а то у шамана от усердия сейчас пена изо рта пойдёт.

Коротышка в перьях, которого Хет назвал шаманом, без конца что-то бормочет, указывая метёлкой из перьев то на меня, то на чучело, то на скалу-блюдце. Включаю Биргус, и понимаю, что Ку-ун-тук на их языке сходно по смыслу с «двигающий горы». Шаман просит пощадить их и не менять местами небо и землю, объясняет, что чучело из веток и глины у скалы – это идол, установленный в мою честь. Теперь это место священно и приходят сюда коротышки, чтобы воздать хвалу Великому Ку-ун-туку, пришедшему с неба, и принести кровавые жертвы, дабы задобрить могучее божество.

- Моё имя Сангок. Мы как раз явились, чтобы провести обряд в твою честь, Великий Ку-ун-тук, и рады что ты лично будешь на нём присутствовать, - лопочет шаман. – Для жертвы выбрали самое лучшее животное. Великий Ку-ун-тук останется довольным.

Хет почти перегибается от смеха, чем меня жутко нервирует.

- А что, похож, - кивает ассасин в сторону идола, - а руки такие длинные, наверняка, потому, что в них у тебя мечи.

Тем временем дикари подводят к алтарю крупного уртука. Видно, что это молодое и сильное животное. Невольно залюбовался его грацией. Под гладкой коричневой кожей существа перекатываются узлы сухих мышц, длинные верхние клыки, выступающие далеко за нижнюю челюсть, сияют ослепительной белизной, а в ярко-жёлтых глазах светится разум. На какой-то миг существо мне кажется сообразительнее, чем его хозяева. Урток послушно идёт за своими палачами, и безропотно ложится на алтарь. Палачи заносят над животным узловатые дубинки, но за миг до того, как шаман даёт отмашку на убийство, останавливаю обряд.

- Подожди! Мне не нужна жертва…

Шаман непонимающе моргает.

- Как это не нужна? Всем известно, что Боги любят жертвы!

- Осторожно, - шепчет Хет так тихо, что расслышать его смог только я, - а то быстро превратишься из божества в жертву. Не надо их расстраивать.

- Я имею в виду, что мне не нужна такая жертва, - мгновенно поправляюсь.

Шаман просветлел в лице. Он махнул рукой своим людям, и они вытащили напуганную, ошалело озирающуюся дикарку. Это чучело в перьях решил заменить одну жертву на другую.

- Нет-нет-нет, - отрицательно качаю головой и размахиваю руками, - не это.

- А что же тогда? – удивляется Сангок.

- Я живое божество, и жертвы мне нужны такие же. Мне нравятся эти животные. – Указываю мечом на приговорённого к забою уртока.

- Но все знают, что Боги любят, когда в их честь проливают кровь! – упорствовал шаман, подозрительно сузив плошки глаз.

- Конечно, - подтверждаю его слова, - только я люблю её проливать лично. Я заберу это животное к себе в пещеру, и там с ним расправлюсь.

Глаза шамана кровожадно загорелись. Он удовлетворённо закивал головой и приказал передать приговорённого уртока мне.

- Каждый десятый раз, когда светило озаряет священную гору, - шаман указал на скалу-блюдце, мы будем приводить Великому Ку-ун-туку живую жертву!

Отовсюду опять раздались вопли:

- Ку-ун-тук! Ку-ун-тук! Ку-ун-тук!

- Шаман, - обратился я к кровожадному коротышке, - Великий Ку-ун-тук доволен твоей службой, я не стану менять небо и землю местами. В награду посвящаю тебя в хранители этого священного места. Сегодня, ещё до того, как светило опустится за священную гору, с неба придут другие боги. Я лично выйду их встречать. Ты со своими подданными должен охранять это место так, чтобы сюда не пробралась ни одна хищная тварь из леса.

- Это великая честь! – шаман даже подпрыгнул на месте, он развернулся к дикарям и прокричал. – Слушайте дети Байракнара! Великий Ку-ун-тук пожелал, чтобы мы и дальше охраняли Священную Гору. Великий Ку-ун-тук доволен нашим служением!

Снова дикари разразились знакомыми воплями:

- Ку-ун-тук! Ку-ун-тук! Ку-ун-тук!

После толпу гризеусов, вместе с их «домашней скотиной» поглотил лес. Дикари ушли также как и появились, растворившись меж веток гигантского папоротника и оставив меня, Хета и мою новую зверюшку в одиночестве. Я отключил лингвотрон.

- Вот хитрая тварь… - тихо проговорил ассасин. – Он знает, что мы никакие не божества, но водит за нос доверчивых дикарей.

- Да плевать. – Пожимаю плечами. – Главное, что мы смогли договориться. Теперь это место безопасно. Возможно, я смогу как-то использовать их религиозный фанатизм. Пойдём. Нас в пещере ожидают десять дезертиров.

Я потрепал за ухом уртока и двинулся к узкому проходу в пещеру. Животное послушно последовало за мной. Хет, хмыкнув, присоединился к нам.