Дорога к Солнцу

За широкой портьерой было душно. И пыльно. Только бы не чихнуть. В носу неимоверно щекотало, но нельзя было выдавать свое местоположение.

– Ливилея-тинай, Ливилея-тинай, – слышалось в коридоре. Служанки сбились с ног в моих поисках.

С силой прижала язык к небу, пытаясь справиться с не вовремя пришедшим позывом.

Меня опять ждал урок лекарской магии.

Ну не нравилась она мне. Да, согласна, порой бывала очень удобна для залечивания синяков и ссадин после уроков по боевым искусствам, но на этом ее польза, с моей точки зрения, заканчивалась.

Совсем другое дело лекции по стрельбе из лука или метанию ножей. Но, как всегда, в обществе сплошная дискриминация. Женщины не должны совать нос в военное ремесло, а могут лишь развивать «правильные» способности. Третий и низший круг власти «Ман» владел в основном бытовой магией, чтобы создавать комфортные условия для воинов. Второй – «Кану» учился защитной магии, чтобы обезопасить наших воинов. А наш, первый круг – «Танай» лечил их.

В общем, все общество работало на обслуживание наших мужчин. А что ты хочешь или чем интересуешься, никого не волновало. А чего ждать от военного государства?

Лекарская магия, на самом деле, была доступна далеко не всем и считалась самой сложной, требующей больших усилий и концентрации.

«Шарами покидаться и порушить стены каждый способен, вот чтобы научиться восстанавливать столь тонкий механизм, как человеческий организм – нужен истинный талант». – говорил отец, отправляя меня на учебу.

И ладно бы мы занимались практикой. Так нет же, мне подолгу приходилось штудировать толстенные талмуды, которые, поверьте, совершенно неинтересны десятилетнему ребенку.

– Ралай-ман, только вы в состоянии найти госпожу. Опять спряталась. – услышала из укрытия.

Ага, значит, пожаловал мой лучший друг, с которым мы выросли вместе. Да, он из третьего круга, намного ниже нас, что обычно не поощрялось, но па не был против.

«Он хороший парень, и это главное» – так объяснил родитель.

Ралай – соседский мальчишка, с которым мы с самых пеленок (ладно, он меня на два года старше) чем только не занимались, недостойным юной представительницы рода Лиан-Тинай. Ох, да! Эта приставка, обозначающая принадлежность к кругу, добавлялась всегда, хоть к имени, хоть к фамилии, меняя лишь одну букву «а» на «и», при переходе от мужчины к женщине.

Так вот, под непристойным понимались побеги из дома, походы в лес, к ближайшим ручьям, «ограбления» фруктовых садов соседей, баталии с уличными мальчишками и другие подобные «шалости». В общем, думаю, при моем зачатии родители немного ошиблись с полом ребенка. Но дело сделано, посему приходилось работать с тем, что имею.

– Ливи, выходи, здесь никого нет, – хохотнул мальчик возле самой портьеры.

– Как ты меня нашел? Где опять прокололась?

– Да нет, все в порядке, твое мимикрирование вышло на новый уровень. Даже служанки не заметили, пройдя перед самым носом. Помни, что мы вместе учимся. Но боюсь, если ты все-таки пропустишь занятие у целителя, тебя не допустят до твоих любимых.

Вот умел же он убеждать! Да, этим меня было можно шантажировать, чем папа периодически и пользовался. Он знал мое пристрастие, и, надо отдать должное, активно его поддерживал. Даже учителя нанял – Дорна, воина в годах, но профессионала своего дела. Единственным условием было: никто не должен прознать об уроках, так как это «неслыханно» и «невиданно», но весьма полезно, с его же слов. А чтобы было на ком тренироваться, ну и не скучно, а может просто отыграться на парне за «соседние дворы», отец оплатил обучение еще и Ралаю. Ведь именно на нем я и отрабатывала свои навыки, в том числе и по врачеванию. Куда деваться. По типу: сначала побила, потом залечила. Но друг не жаловался.

Хотя нет, было еще одно условие: я была обязана улучшать лекарские способности, и отец постоянно устраивал мне экзамены.

«Это очень важные навыки, Ливи, – говорил он мне. – Если бы твоя мать вовремя обучилась ей, возможно, была бы жива».

Моя мама Мирея погибла три года назад, когда возвращалась домой, проведав своих родителей. На обоз напали дикие звери. Куда делась охрана, выяснить так и не удалось. А без нее представительница первого правящего круга передвигаться попросту не могла.

Нашли их быстро, да и на помощь пришли, но большинство сопровождающих спасти не получилось. Как и маму. Ее, правда, домой привезли, но она потеряла слишком много крови от ран, оставленных острыми когтями. И здесь па был прав. Если бы умела свободно пользоваться лекарской магией, то была бы в состоянии остановить кровопотерю и залатать хотя бы некоторые порезы. Но она не умела.

Отец не простил себя за то, что не нанял в свое время учителей. Дело в том, что он взял себе жену из второго круга Кану, где женщины владеют защитной силой. Кстати, так и не поняла, почему мама не смогла ее применить. И опасаясь, что меня может ждать та же участь, глава семьи особо радел за мое образование, нанимая лучших преподавателей.

И вот уже три года я штудирую рукописи, изучаю человеческое тело, и способы его восстановления. Ладно, сейчас стало немного проще. Тяжело было в самом начале, когда семилетнего ребенка кинули в пучину всей это абсолютно неинтересной информации.

– Пойдем, провожу, – усмехнулся Ралай.

Доведя меня до нужной двери, исчез, оставляя на растерзание успешного врачевателя. А сам наверняка ушёл тренироваться. Хотя да, он как-никак будущий командир отряда, ему необходимо уметь сражаться.

Заглянула к нему через пару часов с разбухшей от массы полученной информации головой. Парень отрабатывал удары на мешке с песком. Выглядел весьма уставшим. Белокурые локоны, выбившиеся из хвоста, прилипли ко лбу, а на темно-серой рубахе проступили влажные пятна, еще больше подчеркивая натренированные мышцы. А ведь ему еще двенадцать. Готова поспорить, вырастет отменным воином и завидным красавцем. И нет, не думайте, никаких романтических мыслей с его участием у меня не было. Да просто потому, что я считала его практически старшим братом.

Оценивающе оглядела. Даже не представляю, чем его вымотал Дорн. Что же, легче будет выстоять с ним в спарринге. Я, конечно, не люблю, когда мне поддаются, ну уж очень он сильный. И иногда приятно завалить его на лопатки, а потом дразнить, что девчонка одолела. Да и не основное это занятие, просто учитель считал, что основы рукопашного боя мне тоже необходимо знать и уметь, пусть и не углубляясь.

– О, явилась? – друг обернулся на звук и хитро улыбнулся. – Готова пасть к моим ногам?

– Ни-за-что! – хихикнула и запустила в него метательный ножик. Вернее, не в него. Оружие просвистело возле его плеча и вонзилось в мешок. А из прорези «потек» желтый ручеек.

– А зашивать, кто будет? – показательно возмутился мужчина. Ведь знаю, что он гордится моими достижениями.

В воздухе просвистел еще один нож, воткнувшись строго под первым.

– М-м-м. – скривилась я. Ведь планировала «заткнуть» им дырку.

– Что же, хорошо. Сегодня будем отрабатывать метания. А мешок все-таки придется отремонтировать. – Учитель отвернулся, но я успела заметить его вздернувшийся уголок губ. – Но для начала разминка и тактика ближнего боя.

Я прошла за ширму, установленную в углу тренировочного зала специально для меня. Скинула сумку из тонкой мягкой кожи, полную книг и конспектов. Положила на нее руку, слегка погладив поверхность, и подумала о моем «новом сокровище». Улыбнулась и принялась готовиться.

Отстегнула юбку, скрывающую штаны. Портнихи шили такие по спецзаказу моего отца под клятвой о неразглашении. Не то, чтобы брюки были категорически запрещены в нашем обществе, тем более среди детей и подростков, но, в любом случае, не очень приветствовались. А принадлежность к высшему кругу (чтоб ее), накладывала ряд обязательств.

Стянула шаль, блузку, оставаясь в тренировочной рубахе, также изготовленной именно для меня. Заколола белокурые косы на макушке, портя сотворенную личной горничной прическу. И да, у меня тоже были светлые кудри, как и у большинства населения. Все дело в том, что за века проживания под землей с совсем малым количеством света, наша кожа, как и локоны, и даже глаза высветлились. А светло-каряя радужка, как у меня, доставшаяся от матери, здесь считалась редкостью...

Хмыкнула своим мыслям и вышла в зал.

Работа мгновенно пошла, и мы принялись оттачивать уже знакомые удары и способы защиты. Но даже несмотря на усталость Ралая, завалить его мне так и не удалось. Как ни крути, а физическое превосходство мужского пола, по крайней мере, в рукопашном бою и надо мной, весьма заметно. Ничего, мне лет еще мало, да и он старше. Все еще впереди.

Зато я точнее в метании, причем всего подряд, потому и отыгралась. И, уж если откровенно, это было мое самое любимое занятие, после стрельбы из лука. Правда, последний мне в руки сегодня так и не дали. Дорн сослался на то, что мне испорченные мешки отработать надо. Друг хмыкал и старательно пытался выиграть, но так и не смог. Чего-чего, а меткости мне не занимать.

Уже после окончания урока, вновь переодеваясь в своем закутке, вспомнила о новом «сокровище». Меня буквально распирало от желания поделиться с лучшим другом своим маленьким секретом. Ведь он обязательно поймет и разделит мой интерес.

– Пойдем со мной, кое-что покажу, – потянула его за рукав. Потная, с прилипшими ко лбу прядками, но довольная результатами, а заодно взбудораженная вчерашней находкой. Все потом, и ванна, и отдых. Сначала надо рассказать.

– Так что там у тебя? – спросил парнишка, усевшись за столиком в малой гостиной и дождавшись, когда нам принесут ягодный отвар и легкие закуски.

– Смотри, – достала я из сумки огромную книгу в тесненном кожаном переплёте и с грохотом кинула на крышку стола, – нашла вчера в библиотеке.

Ралай потянулся к ней, и подцепив пальцем несколько листов, развернул на красочной картинке, изображавшей зеленое поле, полное сочной травы и цветов, голубое небо с редкими облаками и парящими в нем птицами.

– Что это? – поинтересовался он.

– Пейзаж. Наверху. А еще там вот что есть, – я перелистнула на другую картинку, и начала взахлёб рассказывать, что вычитала. – Высокие деревья, царапающие своими макушками облака. Там с неба льется вода и в землю бьют огненные стрелы. А еще там светло без магических ламп или светящейся травы половину суток. Ночью на черном небе видны огни, а зимой землю покрывают замёрзшие капли.

– Ну и что в этом хорошего? То ли дело у нас, почти всегда одна и та же температура. Спать можешь когда хочешь, а не только в темное время суток. Да и деревья, пусть и не такие высокие, но тоже есть.

– Да у нас низкие совсем, а эти смотри какие длинные, ровные и толстые. А еще там много воды: широкие полноводные реки, озера, где почти не видно другого берега, и моря, по которым на больших лодках можно путешествовать в далекие страны.

– В любом случае, знаешь же, что мы не можем туда выйти. Там враги, драконы.

– Но ведь столько веков прошло, как та война закончилась. Да, они тогда победили и угнали нас под землю, но, вдруг, уже и забыли об этом. Ведь мы же когда-то жили вместе. Было бы так здорово увидеть все это собственными глазами, пусть ненадолго. Подняться наверх, посмотреть, и снова вернуться.

– Забудь, – резко прервал меня друг. – Воины постоянно охраняют вход в подземелье. Значит, мир между нашими расами так и не настал. Верни это на место и никогда больше не открывай. Это не наш мир, не наш путь. И не вздумай кому рассказывать.

Ралай встал и стремительно вышел из зала, будто разозлился на меня, совершенно непонятно почему.

Что же, рассказывать о находке я никому другому не собиралась. Тем более не просто так мама припрятала эту книгу. Я точно знаю, что это она, потому как на внутренней стороне обложки нашла ее инициалы. Видимо, она была такой же мечтательницей, как и я. Но и возвращать на место тоже не планировала. Надо найти для нее новый тайник. Пусть никогда не поднимусь наверх, но пофантазировать мне ничто не мешает.

10 лет спустя

День начинался, как всегда. Я вскочила рано, чтобы успеть пробежаться по окрестностям незамеченной. Да, я уже несколько лет практиковала утренние занятия, включая бег. Они помогали поддерживать мышцы, да и целиком организм в тонусе, повышая стойкость и выносливость.

Иногда ко мне присоединялся Ралай, когда у него получалось. Последнее время его дела занимали почти весь день. Он все-таки стал командиром отряда, как в принципе, и предполагалось, причем подающим большие надежды. В общем, наши совместные тренировки под зорким оком Дорна не прошли даром, хотя и стали сейчас настоящей редкостью.

Да я вообще теперь видела друга нечасто. Ну а что хотела, все прекрасно понимали, что он, да и не только, однажды вырастет. Что придется трудиться на благо страны. Наверняка ведь и пассия какая появилась, учитывая его популярность среди представительниц женской половины аристократии. А что, парень сделался настоящим красавцем: высоким, статным, с идеальным телом, успешно делающим карьеру. Завидный жених, тем более и возраст как раз тот, когда можно начинать подумывать о семье. И нет, в моих мечтах его по-прежнему не было. Он так и остался для меня старшим братом, которым, я, кстати, очень гордилась.

Сами по себе мечты, естественно, имелись, но объективная оценка реальности подсказывала, что легко мне не будет. В общество, где женщина по своей природе должна быть податливой и послушной, желательно домоседкой, я не очень-то и вписывалась. А кому может понравиться та, которой палец в рот не клади. А если что не так, еще и ножичком швырнуть может, или на лопатки через плечо перекинуть. Надо, чтобы сей редкий индивид был прогрессивных взглядов, а с этим у нас явно проблемы.

Отец, правда, меня не торопил несмотря на возраст «пора уже». Он вообще не собирался меня выдавать замуж, как большинство семей по достижению разрешенных для брака лет жизни. «Сама выбирай», – говорил он, и за это уважала родителя еще больше. Хотя больше уже некуда.

Но я его понимаю. Он женился на маме исключительно по любви, даже пошел против желания своей семьи, не приветствовавшей мезальянс. Но зато жили родители душа в душу до того самого несчастного случая. Я видела их нежное и трогательное отношение друг к другу и мечтала приблизительно о таком же. И, уж если совсем откровенно, пока еще ни один из мужчин не смог меня заинтересовать.

Выезжала я и на светские мероприятия, и ярмарки невест, пусть последние мне и не нравились. Было на них много любопытных «экземпляров», но ни один не вызвал отклика в душе. Может, со мной что-то не так? Вон, подруги уже давно зачитываются любовными романами, бегают на свидания, отдаваясь розовым мечтам, в то время как я тоже бегаю. Но для физической тренировки. Ну или в лес за лечебными травами.

Вот, кстати, сегодня тоже не мешало бы. У меня заканчивались ингредиенты для некоторых настоек. Да, я совместила лекарское дело с зельеварением. Что же поделать, если у меня такой пытливый ум, да еще и отменные способности, как и память. А вязание кофт и браслетиков, служивших украшениями не только для нас, но и для воинов, меня мало интересовало, как и рисование или музицирование. Вот разве что пела хорошо. Голос от мамы достался.

В общем, стала я великолепным специалистом, правда, никому не нужным. Ну ничего. Вот Ралай женится, буду его деток нянчить, лечить и охранять, заодно.

Лес я знала как свои карманы, слишком часто здесь бывала. Помнила каждую травинку и веточку, потому точно представляла, какая именно поляна мне требуется. Поставила оборонительный купол, мало ли что за животные могут попасться. Заодно погасила магический огонек, чтобы лишнее внимание не привлекать. Друг постоянно ругал меня за то, что одна в лес хожу, дескать, это очень опасно. А что делать, если он для меня времени свободного найти не может? Не служанку же с собой брать, только отвлекать будет, тем что еще и ее охранять придется. Зато пришлось учиться еще и защитной магии. Что в принципе, тоже неплохо. Да и хожу обычно только по знакомым местам, неглубоко и соблюдая максимальную осторожность.

Погасший огонек погрузил меня в темноту. Нет, не полную, скорее глубокие сумерки. Деревья и землю освещали флюоресцентные растения_населяющие местный лес. Не так чтобы с ними было все видно, как при магическом свете, но дорога и травы в том числе, вполне различимы. Эдакие, натуральные светильники. Их, кстати, даже в домах выращивали, особенно в качестве ночников.

Сняла с плеча сумку, в которой уже лежал запас мешочков и принялась за работу. Нашла далеко не все, в чем нуждалась, но для сбора остальных растений необходимо сменить дислокацию, от чего сегодня благоразумно решила отказаться. Схожу в другой день.

А вот уже возвращаясь, мной овладело сильная тревога. Видимо, виной тому стала Тая – моя служанка, которая обеспокоенно бегала по дороге, будто взыскивая кого, при этом вытирая слезы рукавом.

 – Ливилея-тинай, там хозяин… – вскрикнула она и указала в сторону дома, не в силах объяснить, что случилось.

Всучила девушке сумку, а сама кинулась внутрь, пытаясь попутно утихомирить рвущееся наружу сердце и поднимающуюся к горлу панику. Наверх, в спальню отца, где уже суетилась целая толпа.

Странная и непонятная возня возле комнаты заставила меня напрячься, а на натянутых нервах можно было уже играть. Слуги при моем появлении расступались, пропуская внутрь. Там, в глубине предстало ужасное зрелище, как на постели, обмотанный повязками, залитыми кровью, лежал мой отец. Рядом суетился местный лекарь.

История повторяется. Однажды я уже видела точно такую же картину. В глазах потемнело, а из легких выбило воздух.

На негнущихся ногах подошла ближе к кровати и упала перед ней на колени.

– Что произошло? – голос окончательно меня предал, но я была услышана.

– Сегодня была зачистка ближних рубежей от крайлов. Много раненных. К несчастью, участь не миновала и Вашего отца.

К сожалению, наши земли полны этих тварей, и для того, чтобы обезопасить города и деревни, воины регулярно отправляются на их истребление. Эти представители семейства кошачьих неимоверно хитры и сильны. Огромны, в человеческий рост. Черный окрас помогает им прятаться в лесах нашего подземелья, а мягкие и сильные лапы делают поступь неслышной. Когти и зубы настолько остры, что разрезают плоть при легком касании, а их зрение позволяет свободно передвигаться в темноте. Очень опасные противники.

Никто не видел, кто именно повинен в гибели мамы, но подозревают, что именно их когти.

Обычно крайлы не приближались к поселениям. Но основная проблема состояла в том, что, быстро размножаясь, они нуждались в большем количестве еды, уничтожая других диких зверей и выходя к людям. Ни то ни другое не приводило к нашему процветанию, посему требовалось вмешательство.

Вот так, воины с четкой периодичностью направлялись на борьбу с теми тварями, которые после таких зачисток надолго оставляли нас в покое.

На самом деле, встреча с одной-единственной особью не влекла за собой последствий. Они, видимо, зная о наличии магии в качестве оружия, в одиночку не нападали. И да, они видели хорошо, но реагировали именно на движение. Было достаточно замереть, желательно не дышать и не производить никаких звуков, и хищник проходил мимо прямо у тебя под носом.

Защитные щиты и купола тоже помогали, но не были удобны в прямом сражении. Поэтому обычно их выставляли лишь на тылы. Зачистка же велась полукругом, заключая жертв в кольцо, чтобы максимально оградить участников от нападения и с легкостью одолеть зверей.

Так почему? Как так получилось, что отец оказался так сильно ранен? Кроме того, зачем он ввязался в прямой бой, являясь генералом, который должен организовывать и руководить процессом.

Слишком много вопросов, но сейчас меня волновал лишь один.

– Насколько все серьезно?

– Очень серьёзно, Ливилея-тинай. – сердце ухнуло и упало куда-то на пол, а по телу прошла холодная волна, вызывая мелкую дрожь.

– Могу как-то помочь? – прохрипела я.

– Разве что уменьшить боль. – закрыла глаза, стараясь подавить подступающую тошноту. Да, за годы обучения военному делу я научилась владеть эмоциями. Когда дело касалось чужих. Вот с близкими мои способности не работали. Все-таки это было одно из преимуществ мужчин перед женщинами.

Я не могла потерять еще и его, единственного по-настоящему родного человека. Без него я попросту лишусь семьи. Лишусь всего.

– Подойди ближе, дочка. – прохрипел отец, при этом сильно закашлявшись.

Я поднялась с коленей, села на край кровати и взяла его за руку. Лекарь мгновенно деликатно удалился.

– Прости меня, девочка моя.

– Мне не за что тебя прощать.

– Я не смог позаботиться о тебе. – медленно заговорил отец, делая длинные паузы между фразами. – Мне жаль говорить об этом, знаю, что ты думаешь, но нужно было выдать тебя замуж. Тогда тебя было бы кому защитить. Надеялся, что еще есть время и ты встретишь свою судьбу. Теперь уже слишком поздно.

– Ничего не поздно, мы тебя вылечим, и спокойно найдем мне жениха. – слезы текли, полностью затуманивая взор, а голос срывался. Все мое хваленое самообладание испарилось, застилаемое эмоциями и страхом. Жутким, вымораживающим внутренности.

Я прекрасно понимала, куда он клонит. У меня больше нет родственников, как и братьев. Я не могу стать наследницей, лишь приложением к имуществу, которое можно элементарно продать.

И да, будь у меня муж, мое будущее было бы хоть как-то определено. Если отец действительно уйдет, жизнь попросту закончится, не говоря о свободе или любимых занятиях. Надеяться, что смогу найти работу лекарем тоже невозможно. Женщина может быть только при мужчине. В смысле, работать разрешается и даже поддерживается, но оплата идет отцу, мужу или брату. В общем, опекуну.

Можно, конечно, надеяться, что мой новый «владелец» действительно обеспокоится моим счастьем, но вероятность такого исхода событий чрезвычайно мала. Никогда никому не нужны дополнительные проблемы и дополнительные обязанности. И не стоит строить иллюзий. Лучше здраво оценивать ситуацию.

– Не надо, – мужчина прервал меня. Мы оба превосходно понимаем, что происходит. Держись Ралая, хотя он вряд ли сможет защитить тебя, но в состоянии подсказать. Он толковый парень и любит тебя, как настоящую сестру. Прости меня. И еще, пока есть силы, возьми на моей груди цепочку с ключом. Он от шкатулки твоей матери. Забери ее сейчас, сразу, пока никто не знает. Найдешь ее в нише у изголовья кровати. Та, что с огненным камнем на крышке. Никому не показывай ее содержимое, но храни. Глядишь, когда и пригодится.

Слезы душили, а в голове шумело. Я не могла, не хотела, отказывалась принять факт, что любимого человека скоро не станет. Этого не может быть, этого не должно быть.

Вытерев глаза ладонями, чтобы хоть что-то рассмотреть, развязала ворот его рубашки. Да, на шее висело две цепочки. Одна со знаком рода, на который я не имела права. Теперь он может перейти только к моему двоюродному дяде, которого даже не помню. Видела лишь один раз, да и то, еще когда мама была жива, то есть совсем крошкой. Это был ближайший и первый наследник. Вот так вот мне не повезло.

На другой же цепочке болтался маленький золотой ключик с огненным камнем.

Отстегнула его и крепко зажала в ладони.

Подошла к стене у изголовья кровати, где стоял ряд шкатулок разной величины и формы. Найти ту самую не составило труда по крупному камню, идентичном тому, что на ключе.

Приглушённый свет магических огней зловеще отражался в гранях темно-рыжими сполохами, будто предупреждал о чём-то ужасном. Сердце предательски сжалось. Не так, все должно быть не так, иначе. Но сейчас нет время, нужно взять себя в руки.

Сорвала покрывало, висевшее на кресле и, замотав в него ларец, положила прямо на пол рядом с собой. Сама, как меня и учили, вновь встала перед кроватью на колени. Обхватила ладонь отца, закрыла глаза и принялась сканировать его тело, посылая регенерирующие волны.

Звучало хорошо, только на деле обстояло совсем иначе. Я буквально видела, как тень разливалась по его организму, выдавливая еле теплящийся свет. Жизнь. А мои волны казались совершенно бесполезными. Хотя чего удивляться, опыта лечения сложных повреждений у меня нет, а бывший здесь до меня лекарь наверняка сделал все, что было возможно.

Теперь уже слишком поздно.

– Не трать попусту силы. Не стоит. – послышался тихий шепот отца. – Иди, я хочу отдохнуть. Будь счастлива дочка.

При этом повернул голову, будто и впрямь желал отдохнуть. А я продолжала стоять рядом, пуская в его тело свою силу, реконструируя повреждённые ткани. Тяжелое дыхание постепенно выровнялось, а потом он и совсем уснул. Окончательно.

А я так и стояла рядом

– Ливилея-тинай, хватит. – почувствовала, как меня взяли за плечи и подняли сильные мужские руки. Лекарь, точно он, его голос. – Вы погасили его боль, и уже это многое значит.

Комната стала заполняться людьми. Поцеловала в лоб родителя, подхватила куль и удалилась к себе, желая остаться одной. Совсем одной. Наедине с моим горем, с моей потерей. Мне нужно было проститься не только с близким человеком, но и беззаботной жизнью, как и счастьем, и будущим.

Пролежала на кровати с час, молча разглядывая потолок. Слезы постепенно высохли, уступая место абсолютной пустоте в груди.

Села и подтянула к себе сверток. Ключик так и остался зажатым в кулаке. Даже не заметила. Развернула покрывало и открыла шкатулку. Только теперь обратила внимание, насколько искусная это была работа. Тонкие ветви переплетались между собой и оплетали стенки, зажимая своими листиками самоцветы.

Предметов внутри было немного. Браслет в форме змеи, обвивающей запястье. Все бы ничего, но она из пасти извергала пламя. Странная картина. Или это такой язык? Да, скорее всего. Еще был кулон в форме звезды с девятью витыми лучами, крупный перстень с точно таким же изображением.

Походили эти вещи, скорее на знаки принадлежности роду. Но женщины ими не владели. Или мы чего-то не знаем о круге Кану? Хотя наверняка это лишь семейные драгоценности, передаваемые по наследству дочерям. Вот это надо бы узнать. Возможно, получится найти пусть и дальних, но родственников мамы.

Также там было несколько заколок с редкими камнями, перстень. Ооо, я знаю, что это! Настоящее сокровище. Сильнейший артефакт защитного купола. По сути, с таким можно спокойно ночью в лесу спать, никто и ничто не сможет тебя побеспокоить. Так может, и остальные тоже не простые украшения? Надо срочно пробраться в библиотеку.

Так, вот лечебный кристалл, этот я узнаю, сама такие силой напитывать училась. Мне от него, конечно, толку мало, но зато другим помочь может.

Накопитель. Браслет, усыпанный мелкими камушками, каждый из которых отдельная емкость. Вот это интересно. Обычно у нас используются цельные. Они емки, но есть одна не совсем удобная черта: если ты его опустошаешь, то сразу весь. Этот же разделен. То есть можно забрать ровно столько, сколько нужно. Потрясающе.

В дверь постучали, и я, быстро вернув сокровища на место, закрыла ларец и спрятала под кровать. Никто не должен его видеть.

Следующие несколько дней прошли как в тумане. Кажется, я даже жила и ела только потому как кто-то приносил мне пищу и будил по утрам.

Мой мир неожиданно рухнул. В груди царила пустота. Даже Ралай не смог вывести из комы. А ведь я училась владеть эмоциями. К крайлам всю учебу. Ни один наставник не готовил меня к такому. К полному разрушению моего мира и будущего.

Даже на ритуале сожжения тела присутствовала чисто номинально. Все проходило как во сне, где я не проронила ни одной слезинки. Помог опять же друг, но довольно экстремальным способом.

Следующим утром он пришёл навестить меня, да так и завис, разглядывая. Потом подошел ближе и залепил мне звонкую пощёчину.

Я уставилась на него, не понимая, что происходит, и за что он так со мной. Вторая по другой щеке. Стало неимоверно обидно и из глаз брызнули слезы.

– Наконец-то, Великие праотцы! – мужчина положил ладонь мне на затылок и резко прижал к своей груди, крепко обняв. – Прости, так надо было.

Но к тому времени я уже не в состоянии была ответить, заливаясь слезами под действием спровоцированной истерики.

И вот странная ситуация, я поняла, что только что сделал Ралай. И совершенно на него не злилась. Даже не так, зауважала ещё больше. Знаю, другая бы точно обиделась, но я далеко не из «воздушных дев», готовых реветь по поводу и без. Меня долго тренировали держать себя в руках и контролировать эмоции, которые я иногда попросту запирала внутри. И чтобы проявить их, нужна была серьезная встряска. Именно ее мне Ралай и устроил.

И вот, уже полчаса, как мы сидели на полу, я уткнувшись в грудь почти брата, и рыдала в голос. Он же, в свою очередь, не просил меня успокоиться, не обещал, что все будет хорошо, за это я ему чрезмерно благодарна, а лишь крепко меня держал и гладил по волосам.

Постепенно слезы закончились, всхлипы прекратились, оставляя место безмерной усталости. Хотелось вернуться к себе в комнату и уснуть, чтобы забыться и отдохнуть, и проснуться полной сил и идей. Но моим планам не суждено было сбыться.

– Госпожа, в зал забежала Тая. Там новый хозяин приехал.

Не было необходимости объяснять, о ком речь. Мой двоюродный дядя. Да, так случилось, что он оказался ближайшим родственником мужского пола. Ну вот так распорядилась судьба, что со стороны отца рождались в основном девочки.

Семья матери по нашим законам не могла претендовать на наследство, являясь более низким кругом. Забрать имущество Танай мог лишь представитель Танай. Они вообще были в преимуществе и имели право и на присвоение собственности более низких кругов, но никак не наоборот. А жаль.

В комнате появился слуга, громко объявив:

– Тарон Лиан-Танай, – дождался, когда в гостиную войдет гость, хотя, по сути, таковым как раз не являлся, и представил нас, – Ливилея Лиан-Тинай, Ралай Каур-Ман.

Я поняла, что совершенно не помнила стоящего передо мной человека. Высокий, поджарый, с хищными чертами лица. Белокурые волосы собраны в высокий хвост, вытягивающий его еще больше, а на губах подрагивала раздраженная улыбка. Он явно не был в восторге от возложенных на него дополнительных обязанностей.

Мужчина встал посреди зала, сложив на груди руки, и вперился в меня своим льдистым взглядом.

– И что в этом доме делает Ман?

– Он мой названый брат. – вступилась я за друга.

– Ты же понимаешь, что не можешь претендовать на нее, – обратился уже к Ралаю.

– Я и не претендую. – спокойно ответил друг.

– Мы выросли вместе, – вновь подала голос я, – и отец не был против.

– Я не спрашивал у тебя. Не смей перебивать, когда разговаривают мужчины. – жестко и с раздражением рыкнул он, а мне ничего не осталось, как замолчать и потупить взгляд, дабы не выдать затопившее меня раздражение. 

Ох, как же захотелось ему подпалить хвост, да боюсь подобным образом могла лишь ухудшить свое положение. Но я уже начала ненавидеть этого человека. Неприятнейший тип.

– Ливилея-Тинай вполне подробно описала ситуацию, – а вот на лице Ралая не дрогнул и мускул.

– Что же, так будет лучше, меньше проблем в будущем, – протянул дядя и подошёл ближе. Схватил пальцами мой подбородок, заставив взглянуть на него, и принялся меня разглядывать.

– Что же, внешность есть. Плохо воспитана, это минус. Да, знаю о твоей потере, но придется смириться и успокоиться. Иначе с таким лицом, – видимо, намекал на мои опухшие и раскрасневшиеся после истерики нос и глаза, – я не смогу тебя продать, а надолго здесь задерживаться я не намерен.

Слова как гром ударили по нервам. Я предполагала возможность такого развития событий, но не ожидала, что это случится так быстро.

И да, он имел полное право. А дело в том, что девицы на выданье, особенно высших кругов, весьма ценились на рынке невест. Часто, но далеко не всегда, все зависело от того, кто предложит больший откуп.

Да, именно так. Таковы наши брачные традиции. Невесту буквально выкупали. Вроде как компенсация семье за то, что ее забирают, и благодарность за «столь прелестный выращенный цветок».

И чем выше был правящий круг, чем красивее и талантливее представительница, тем больше за нее предлагалось, потому как все ее хотели. Авторитет как-никак.

Мой отец меня не торопил. Давал шанс выбрать мужчину по душе, чего, к сожалению, не произошло. И очень я сомневаюсь, что опекун озаботится моим счастьем.

То есть, по сути, мне оставалось надеяться, что больше денег предложит порядочный человек. И я не смею отказать. Любой закон на стороне Тарона. Женщины у нас бесправны. Мы можем лишь принадлежать...

– Я слышал, что ты весьма неплоха в лекарском деле. Да, я уже собрал информацию. – продолжал мой опекун. – У меня слишком мало времени, так что в твоих интересах помочь мне в выборе жениха для тебя.

Тут же развернулся, оценивая окружающую обстановку. Будто я часть ее. Как мебель. Какой-то назойливый элемент интерьера, от которой нужно как можно скорее избавиться.

К горлу подступил ком, но я продолжала стоять, слегка ошарашенная. Этикет не позволял уйти без разрешения главы семьи.

Вот это, кстати, далось с особым усилием: принять факт, что сие крайлово отродье теперь моя семья. Хотя нет. Семья – это любовь, уют, взаимопонимание и взаимоуважение, на которые в нашем случае даже намека не была. Он мой хозяин. Точка.

Почувствовала, как Ралай дотронутся до предплечья и чуть сжал его, эдакий жест поддержки. Он также все прекрасно понял, включая мои эмоции и опасения. Но ничего не мог сделать. Он Ман и не в состоянии противостоять Танаю.

Тарон, закончив осмотр и оценку находящихся в гостиной объектов, попросту развернулся и вышел, не произнеся ни слова. Вот он, показатель отношения к нам двоим. Как к вещам. Бесправным.

Вернулась к себе в комнату в полном раздрае. Села в кресло и закрыла лицо руками, пытаясь восстановить дыхание. Да, помню, чтобы продолжать жизнь, надо принять ситуацию и свыкнуться с ней. Вот этого у меня и не получалось.

Неожиданно пришедшая в голову мысль заставила меня подскочить. У меня имелись некоторые сбережения, средства, которые отец давал на личные нужды, драгоценности. Часть последних собрала. Все нельзя, чтобы не привлекать излишнее внимание. А раз дядя уже проводит осмотр и опись имущества, наверняка скоро явится и сюда.

Сложила все в дорожную сумку, вместе с монетами. С какой именно целью? Да я и сама толком не понимала. Ведь неизвестно как сложится моя судьба, и кому меня передадут. Так будет возможность приобрести кое-какие вещи или подкупить прислугу, при необходимости. По крайней мере, попытаться.

Заперла дверь на засов, перетащила шкуру, лежавшую на полу перед кроватью, и вынула три каменные плитки у изголовья. Это был мой тайник. Да, тот самый, который я организовала в детстве для одной книги с картинками из верхнего мира. Потом, правда, он стал хранилищем для всего подряд, вырос в размерах, и главное, о нем не знал никто. Даже Ралай. Да и как, если в спальню к незамужней дочери не допускался ни один мужчина, кроме отца.

Вынула оттуда книгу, пробежалась пальцами по обложке, стирая пыль, и положила обратно, вместе с другими «сокровищами», включая мамину шкатулку, так и прятавшуюся до этого под кроватью. Вернула на место плитки и шкуру.

И вовремя, потому как в дверь забарабанили.

– Ливилея-тинай, откройте, – послышался голос слуги.

– Не хочу никого видеть, уходите. – выкрикнула я.

– Не могу, госпожа, у меня приказ.

На самом деле, именно это я и подозревала. Выхода у меня все равно не было. Вздохнула и выдвинула засов, распахивая дверь. И даже не сомневалась в том, кого увижу за ней. В коридоре с надменным и в придачу весьма недовольным выражением лица стоял мой опекун.

– И от кого это ты закрываешься? Теперь я здесь хозяин.

– А разве вас не учили, что мужчина не должен входить в спальню к незамужней девице? – все мое нутро горело при виде этого заносчивого хама. Хотелось залепить ему пощечину, или лучше захлопнуть дверь перед носом, при этом сломав последний. Но понимала, что каждый подобный шаг способен ухудшить мое положение. Пусть думает (пока), что я кроткая и послушная. Не хватало еще, чтобы запер.

– Все верно, но только в том случае, если дева находится внутри. Потому прошу вас выйти. Мне нужно осмотреть имущество.

Вот оно, началось. Что же, знала, что это случится рано или поздно. И да, он действительно имел на это полное право. Опустила голову, чтобы ненароком не заметили злости и полыхающих огней в моих глазах, и вышла наружу.

За тайник я не опасалась. За десять лет так никто его и не обнаружил. Тем более создавала я его долго, собственноручно, в абсолютном молчании.

Общество же наше было таково, что мужчины, как главенствующий подвид, считали нас женщин, всех без исключения, недалекого ума. С этим, конечно, можно было поспорить, особенно в отношении некоторых индивидуумов, причем обоих полов. Но не сейчас.

Мой опекун, судя по всему, не сильно отличался от своих собратьев, что также, с моей точки зрения, многое говорило об уровне его ментального развития. Но в тот момент мне это было даже выгодно. Значит, никому и в голову не придет, что я могла создать хранилище в собственной спальне, тем более живя в доме отца, с которым у меня были идеальные отношения.

А пока работники были заняты описями, я ринулась в подвал, в тренировочный зал, гонимая новой, неожиданно пришедшей идеей. Коли дела обстоят таким образом, стоит припрятать еще и кое-какое оружие. До того, как его заберут другие. Совершенно точно следует взять лук, стрелы, маленький ножик для их изготовления, метательные ножи, кастет и кинжал.

Уложу потом на дно сундука при переезде. В любом случае, даже такой скряга не может отправить меня в новый дом без вороха одежды. А в том, что будущий муж с большим удовольствием мне все это купит, я очень сомневалась. Надо же мне обеспечить себя отдушиной и способом времяпрепровождения.

Спускалась по лестнице, задействовав мимикрирование. Таилась ото всех, даже прислуги, чтобы нечаянно не проболтались. Плотно прикрыла дверь, дабы не быть замеченной, и зажгла магический огонь. Убрала ширму, как знак моего пребывания, собрала все необходимое, и также незаметно поднялась. Спряталась за углом, ожидая, когда «незваные гости» покинут мои покои. Хотя нет, не так, моего здесь больше ничего нет.

Сердце неприятно кольнуло. Это место, где я выросла, где я была счастлива, где плакала от горя. Чересчур много воспоминаний было с ним связано. И теперь мне предстояло оставить его без возможности вернуться. Но было не время поддаваться унынию.

Первым делом спрятала добычу и только после этого принялась осматриваться. И да, я оказалась права. Хотя чего удивляться, это было слишком очевидно. Все шкатулки, ларцы стояли открыты, а их содержимое перевернуто вверх дном. Даже не удосужились вернуть предметы на места. Гардероб также разбросан. Ладно, позову Таю, попрошу привести его в порядок. Украшениями займусь сама. Она-то обязательно заметит, что многое отсутствует. А мне, пока точно не узнаю намерения моего хозяина, это невыгодно.

Так прошло еще несколько дней. Я старалась как можно меньше выходить из дома. Утренние пробежки заменила ходьбой, чтобы не привлекать излишнего внимания Тарона. Закрывшись у себя в комнате, занималась гимнастикой.

В моей домашней лаборатории ничего не тронули, так что я смогла продолжить занятия и пополнить запасы настоек, часть из которых также перекочевала в тайник. Зачем? Не знаю, но неизвестность сильно пугала, а я таким образом пыталась выстроить для себя небольшой защитный щит. А может попросту собрать дорогие мне вещи, которые бы напоминали о прежней жизни.

Я даже начала немного расслабляться. Именно поэтому удар оказался особенно болезненным.

В то утро, в малую столовую, где я завтракала, зашел опекун. Окинул меня презрительным взглядом, улыбнулся одним уголком губ и после этого сообщил новость.

– Ну что, готовься. Через три дня за тобой приедут люди Варута. Уж очень ты ему глянулась. – резко развернулся и вышел, оставив меня полностью ошарашенной.

Я ожидала многого, но точно не этого. Тарелка, выпавшая из рук Таи, ударилась о каменный пол и разлетелась тысячей мелких осколков. Но на это никто даже внимания не обратил.

– Госпожа, как же это? – прошептала она и залилась слезами, упав на колени. – За что к нему?

Вопрос, на самом деле, резонный. За что? Да попросту потому как больше заплатил.

Спрашивать, кто это и что из себя представляет, смысла не было. Его знали все, даже несмотря на то, что он был правителем соседнего княжества. Слава летела далеко впереди него.

Вы скажете, что это большая честь, оказаться в женах столь важного человека? Что же, будь на его месте кто-то другой, наверное, я бы с этим согласилась. Да и слава о нем ходила несколько иного характера.

Воином он был так себе, походов не выигрывал, да и не участвовал. Даже о популяции крайлов не заботился. Зато слыл хитрым, жестоким и беспощадным. И жениться он на самом деле не намеревался. Зато держал огромный гарем.

Да-да, вы не ослышались. И на это тоже можно было бы, вероятно, закрыть глаза. НО. Прославился Варут нетрадиционными наклонностями, причем довольно жестокими. Подробностей, конечно же, нам девам несмышлёным никто не рассказывал. Но все наложницы появлялись на людях полностью укрытые тканью, несмотря на немного другую моду. Не было зазорным в обществе, особенно на праздники, появиться с открытыми руками, плечами и шеей или с глубоким вырезом. Говорят, что его женщины так скрывали следы побоев.

Наверное, в этом можно было бы и усомниться, все мы знаем, как распространяются слухи. Но существовал и еще один фактор. У него было очень много детей и рабыни, давайте называть вещи своими именами, предпочитали как можно быстрее и чаще беременеть. Все просто: на время пока во чреве рос плод, а затем питался молоком матери, женщин он не трогал.

Даже не понимая, что именно он с ними делал, становилось жутко только от мысли попасть к нему. Отец никогда не поднимал на меня руку и не принуждал даже к работам.

И вот этому монстру меня продали. Спросите, как такое возможно, ведь я Тинай? Так он себе как раз высокородных и подбирал. Каким образом – неизвестно. Видимо, таким же, как и меня.

– Прекрати! – прикрикнула я на ревущую Таю, встала из-за стола и поспешила к себе.

Три дня. У меня осталось три дня. Принялась вышагивать по комнате, заламывая руки. Будущее? Нет его там, совсем. И вопрос даже не в том, что мне позволяли слишком много, возьмем хотя бы те же уроки военного дела. Подобной судьбы не хотела ни одна.

Лучше смерть, чем такая жизнь. Именно так. Пусть физически тело и продолжит существовать, но вот что станет с душой и разумом? Можно попрощаться с друзьями, счастьем, мечтами.

Мечты. Даже хмыкнула себе под нос, вспомнив, о чем мечтала еще совсем девчонкой. О свободе, любви великой до самой смерти, посмотреть верхний мир. Как это смешно и как резко все изменилось.

Хотя почему смешно? Кто вообще мне мешает все это получить? Никто не заберет у меня свободу, и Тарон не исключение. Нечего киснуть. Разве для этого я столько лет училась стойкости духа?

Кроме того, идеальная возможность испытать судьбу и отправиться наверх. Да, дорога опасна и может случиться что угодно. Но я хорошо натренирована и обучена. Что меня ждет там? Неизвестность. Но, по крайней мере до того момента, я сохраню надежду. А там, где есть надежда, есть жизнь. Пусть она будет короткая, но настоящая, когда я смогу расправить воображаемые крылья. Как драконы. Говорят, они умели летать.

С любовью, конечно, придется подождать. В ближайшем будущем она не предвидится ввиду отсутствия кандидатов. Да и где их в лесу найдешь? Не с крайлами же на свидания бегать. Ну да ладно, буду довольствоваться малым.

Но никто не станет моим хозяином. Мне больше нечего терять. Все, что было можно, у меня отобрали. Да и оставаться здесь, если сбегу, мне нельзя. Найдут и приведут обратно, еще и на цепь посадят.

Остается один-единственный путь – наверх, к Солнцу.

План в голове сложился сам собой. Нечего рассиживаться, пора действовать.

Первым пунктом стояла лаборатория. Мне требовались кое-какие препараты.

Затем, используя свои способности мимекрирования, пробралась в погреб и заполнила до самого верха прихваченный с собой мешочек. Брала продукты долгого хранения: вяленое мясо, выдержанный сыр, сушеные фрукты, печенье, сухари, цукаты, заодно кулек соли и специи. Дичь подстрелить смогу, воду в ручье наберу, как и травы и ягоды, коих в нашем лесу великое множество. Забежала и на кухню, чтобы взять небольшой котелок, пару ложек и кружку. С питанием вопрос решен. Все это сложила в тайник, наполнив его таким образом под завязку.

Дальше мой путь лежал в кладовку за кусочками звездного камня, которые на этот раз пришлось прятать уже под ворохом платьев в гардеробной.

Да, в наших краях добывали необычный минерал, способный несколько дней светиться в темноте. Выглядел как ничем не примечательный кристалл, но стоило по нему сильно ударить, как внутри начинали зажигаться миллиарды звёздочек, которые, сливаясь вместе, излучали столько света, что хватало осветить небольшую комнату, да так, что можно было читать или вышивать.

Стоил он немало из-за сложности добычи и обработки. Приносил, кстати, нашему княжеству серьезный доход и имелся, конечно же, в каждом доме. Вот его-то я и решила включить в список необходимых вещей. В конце концов, не везде же растут светящиеся представители местной фауны, а магию попусту лучше не расходовать.

Следующей по списку шла библиотека. А требовалась мне карта наших земель с обозначенными местами выхода в верхний мир. Когда-то давно я ее видела, но не обратила должного внимания. И теперь мне предстояло отыскать ее среди множества прочитанных книг и просмотренных документов.

Мысленно отругала себя за то, что книгу-то с картинками в детстве прихватила, а вот про карту не подумала, сейчас бы не пришлось время тратить. Хотя тогда я даже не помышляла о том, что собираюсь сделать в ближайшие дни.

Через пару часов активного поиска документ был найден, и я принялась его изучать, причем так, чтобы в памяти отложилась каждая дорога, каждый ручей и каждый знак. На всякий случай. Вдруг потеряю, намочу, выкрадут, или еще что. Невозможно предугадать все варианты.

За этим занятием меня и застал слуга, сообщивший о визите Ралая. А я действительно была ему рада. Кроме того, меня буквально распирала идея рассказать о своем плане. Ведь я собиралась позвать друга с собой.

Выдернула листы из книги, быстро сложила, и сунув в карман, пошла на встречу.

Парень вышагивал по малой гостиной, и как только я открыла дверь, кинулся ко мне.

– Ливи, скажи, это правда? – схватил меня за плечи.

– Смотря что ты слышал.

– Тарон нашел тебе мужа.

– Нет, неправда. Не мужа. Он решил отдать меня в гарем Варута.

Ралай издал непонятный звук, походивший то ли на громкий вздох, то ли на стон.

– Мне жаль, Ливи. – прошептал он после небольшой паузы.

Жаль ему? Серьезно? Слова меня несколько отрезвили, и я усомнилась в верности моей идеи. Тут же возник резонный вопрос, «а стоит ли» рассказывать о своих планах. Да, я предполагала, что парень не поддержит подобное рвение, по крайней мере, поначалу, но была уверена, что как друг, как названый брат не захочет отдавать меня тому типу, и через время, выслушав доводы, согласится.

А теперь ему только жаль. Хотя чему удивляться, он тоже вырос в нашем патриархальном обществе и наверняка также считал, что женщины лишь приложение к мужчинам. И это несмотря на то, что учился он и занимался вместе со мной, а мой отец был довольно прогрессивных взглядов и нанимал таких же учителей.

Но семья-то другая.

– Послушай, – решила я сначала прощупать почву и его реальные взгляды на случившееся, прежде чем предлагать идти вместе. – Я не готова к такой жизни, не знаю, что делать. Способна даже бежать.

– Бежать куда? Ты же понимаешь, что тебя найдут и приведут обратно.

– Предлагаешь смириться?

– У тебя нет выбора.

Вот так вот. Как ледяной водой окатил. Сердце неприятно сжалось. Он даже не хочет попытаться мне помочь. Боится рисковать.

– Есть, могу пойти в верхний мир. Туда за мной точно не отправятся.

– Ты не можешь, не дойдешь. Погибнешь.

– А если я стану наложницей Варута, не погибну?

– Нет, останешься жива.

– Ты называешь это жизнью? – внутри меня все заклокотало. Еще немного, и я сорвусь на друга. – Подвергаться насилию, избиению, прислуживать человеку, который совершенно этого не заслуживает, против которого воротится все мое нутро? Ты же знаешь, что мне нужно развитие, учение, тренировки, чтобы меня понимали, разделяли взгляды. Иначе я не выживу. Подобное хуже, чем тюрьма или клетка.

– Зато продолжишь жить.

– Не жить, а существовать. Пожалуй, лучше смерть.

– Поэтому решила отправиться на съедение крайлам? Ты должна понимать, что там в гареме десятки женщин. Не факт, что Варут будет уделять тебе много времени. В крайнем случае потерпишь чуток, забеременеешь, как делают другие и вопрос решится сам собой.

– Что? – Я не ослышалась? Он сейчас серьезно? Советует мне потерпеть? Ради чего?

– Пойдем со мной, или помоги сбежать. Неважно куда, хоть в соседнее герцогство. Спрячусь в деревне. Я умею стрелять, попрошусь к кому-нибудь в дом, буду помогать с охотой, по хозяйству. Я умею лечить.

– Нет, Ливи, – отдернул меня мужчина, – Тебе придется принять сей жизненный путь. Раз так написано в книге судеб, нужно смириться.

Вот к этому я и не готова. Закрыла глаза, глубоко вздохнула. Тело крупно задрожало. То ли боль разочарования так сказывалась, то ли элементарные нервы.

– Просто помоги мне спрятаться. Никто не узнает, пусть все думают, что я сделала это самостоятельно. – предприняла я последнюю попытку.

– Нет. – резко прервал меня Ралай. Подошел к двери, распахнул и обратился к охраннику, – Заприте Ливилею-тинай в ее комнате до приезда нового хозяина, чтобы она не попыталась сбежать.

Вот так. Грудь сдавило, будто тисками. Тот, на кого я больше всего рассчитывала не только отказал мне в помощи, но еще и предал. Мой лучший друг. А был ли он таковым в действительности? Как, и прежде всего когда, наши пути, как и жизненные ценности разошлись в столь противоположных направлениях?

Тут же в помещение вбежали наши слуги, вместе с людьми Тарона, предлагая мне пройти за ними. Остановилась рядом с Ралаем, хмыкнула, посмотрев ему в глаза.

– А я считала тебя братом. Но близкие не предают. Прощай. – и шагнув в коридор. Грудь разрывало на части, лишая воздуха, а взор заволокло влажной пеленой...

Стоило шагнуть внутрь, как услышала за спиной звук ключа, поворачиваемого в замке. Меня заперли. Но в тот момент было все равно, так как сердце болело и разрывалось. Даже сама не могла толком определить из-за чего. То ли от боли предательства, разочарования, то ли краха надежд.

Упала лицом в подушки и дала волю слезам, тщательно сдерживаемым ранее. Я нуждалась в этом: выплеснуть эмоции, запереть чувства, встать на ноги и уже холодным разумом взвесить ситуацию и продумать план действий. А пока я позволила себе побыть простой ранимой девушкой.

В этот момент меня и застал новый посетитель. Услышав звук отворяемого замка, я поднялась и села на кровати.

В спальню вошел Тарон. Вот только его не хватало, но появление было закономерным. Он захлопнул за собой дверь и встал напротив, сложив руки на груди.

– Вы вновь забыли, что негоже мужчине находиться в покоях незамужней девы. Или пришли товар портить? Так покупатель потом вернет и деньги обратно запросит.

Да, я понимала, что позволяю себе слишком много, но совершенно об этом не жалела. В любом случае, мне нечего терять. Да и что он сделает? Ударит? О нет, ему это невыгодно, следов оставлять нельзя. За три дня не пройдут. Посадит в клетку? Так в нашем доме таких не имелось, так что, точно оставит в комнате. Вот лишь бы цепями не приковал. От него всего, что угодно ожидать можно.

Мужчина хмыкнул, и выглянув в коридор, приказал прислать Таю. Хорошо, стало быть, делать мне ничего не будет! Пришёл насладиться превосходством.

– Значит, бежать решила? – начал он, после того как в спальне появилась служанка.

Начать отнекиваться? Так не поверит. Надо каким-то образом усыпить его бдительность. По крайней мере, попытаться. Ну или сделать вид, что плана не было, лишь отчаяние и жалкие попытки, вызванные недалекостью ума. Ведь именно так считал дядя.

– Еще нет, но вариант обдумывала. – подняла на него взгляд, и после паузы добавила, – Почему именно он? Неужели не было других кандидатов?

– Дерзишь? Ничего, скоро с тебя собьют эту спесь. Научат послушанию и скромности.

– Даже не начинала. Я не хочу к нему. К кому угодно, но не ему. Ведь вы же знаете, что он делает с женщинами.

– Мне все равно. Как бы то ни было, уже поздно. Решение принято, договор заключен. Он даже заплатил, настолько ты ему понравилась. – при этих словах я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, и вздохнула полной грудью. – Так что, готовься. И слушайся своего друга, я смотрю, он оказался весьма разумным малым.

Лучше бы не произносил последней фразы, всколыхнувшей и заставившей бурлить все мое нутро.

– Вы бы смогли отдать ему свою дочь? За что так со мной?

– У меня нет детей.

– Просто если есть хоть капля сострадания, найдите другого хозяина. Неважно кого, только не Варута. А ему скажем, например, что заболела, при смерти, нужно время вылечиться или что-то подобное. Да даже, что беременна, мне все равно, только бы не к нему.

– Не моли чепуху. В любом случае, не могу, – мужчина неприятно поморщился. Неужто жалость проснулась? С другой стороны, он нашел меня зареванную и опухшую. Наверняка подумал, что из-за нового мужа. А об истинных причинах того срыва ему знать не обязательно. – Ты останешься в комнате до приезда его людей. Ужин принесут в покои.

Резко развернулся и вышел, оставив нас вдвоем с Таей, заливающейся слезами.

Так, разговор, на самом деле прошел неплохо. То, что опекун не изменит своего решения, было очевидно, тем более, оплату он уже получил. Но очень важен факт, что оставил меня временно в покое. То, что еду будут приносить в комнату, тоже мне на руку. Главное, чтобы не мешали. 

Отправила Таю заниматься домом и начала ускоренные сборы. Итак, чего мне не хватало? Достала большой мешок и повязала на него широкие тесемки так, чтобы его можно было повесть за спиной на плечи. Я видела такие в детстве на иностранных военных. Подготовила один комплект сменной одежды, меховую курточку и тонкое, легкое по весу, но теплое одеяло. Его когда-то привёз отец из одного из дальних походов. Так толком и не поняла, из чего оно сделано.

Плотно поужинала, и, отправив служанок восвояси под предлогом сильнейшего стресса и усталости, сделала вид, что ложусь спать.

Неважно, что Ралай не захотел мне помочь. Хорошо, что я на него не сильно-то и рассчитывала. У меня уже было припасено все необходимое.

Помылась в ванной, не будучи уверена, удастся ли сделать это в ближайшее время, заплела волосы в тугую косу, оделась в чистые рубашку и брюки, и принялась за сборы.

Вскрыла тайник. Вынула оттуда все, кроме книги. Да, было жаль оставлять ее, ведь все эти годы она была неким подобием связи с матерью. Но весила прилично, как и занимала место, а для того, чтобы родители оставались в сердце, физические объекты необязательны.

Спрятанные украшения разделила по мешочкам. А вот с маминой шкатулкой, той, которую мне передал отец, решила поступить иначе. Ведомая непонятной интуицией, повесила кулон на шею, на пальцы нанизала кольца, браслеты – на запястья. Пусть мне и не удалось узнать, каково действие полученных предметов, так как поход в библиотеку был ограничен, я точно понимала, что все они являются сильными и редкими артефактами. И это означало, что стоит держать их как можно ближе. Разберусь по ходу. Надеюсь.

Собрала все в мешок. Надела широкий кожаный пояс, на котором закрепила имеющееся у меня оружие, фляжку с водой, а к воротнику рубашки приколола завернутый в ткань шарик сильнейшего яда. Никто не в состоянии предсказать будущее, но лучше подстраховаться, ведь не исключен вариант, что смерть может оказаться самым желаемым результатом.

Никому не пришло в голову запереть окно. Ну да, ведь непригоже тинай прыгать с такой высоты. На мою удачу. Удостоверилась, что домашние уже давно спят и во дворе никого нет. Привязала крюк к длинной веревке, закрепила его на подоконнике, и не зажигая магических огней, чтобы не привлекать внимания, бесшумно спустилась по стене.

Я не нуждалась в освещении. Это была моя территория, которую я изучила за двадцать, лет жизни как свои карманы и могла передвигаться по ней с закрытыми глазами. Несколько раз дернула веревку, заставив крюк упасть, свернула ее и аккуратно ступая, выбралась за пределы сада через потайной выход. О нем тоже знали совсем не многие, и уж точно не люди моего дяди. Вот Ралай мог бы меня сдать, но он живет в другом доме и к тому времени, когда узнает о побеге, подобная информация не будет представлять большого значения.

Мне требовалось срочно попасть в лес, там легче спрятаться. Передвигалась параллельно дороге, несмотря на ночь. Шла небыстро, чтобы не истратить сразу все силы. В скором времени вошла в густую чащу, где тропинка освещалась местными растениями, и побрела дальше, тщательно прислушиваясь к каждому звуку. Вперед, в неизвестность. 

Шла долго, периодически останавливаясь на непродолжительный отдых. Полностью выпила бутылек бодрящего зелья. Ела тоже на ходу сухари и вяленое мясо, желая уйти, по крайней мере, в первый день как можно дальше. Так, чтобы мои следы окончательно затерялись.

Там, где было возможно, держалась скал, коих наш мир был полон, ведь именно они служили поддержкой куполу. Просто в них, из-за природных неровностей, было проще спрятаться, в отличие от подсвечивающих все вокруг деревьев.

Пейзажи, как и растения постепенно менялись, появлялись новые, совершенно мне не знакомые. Местами становилось совсем мало света, но я не хотела, пока видно окружающие предметы, использовать попусту кристаллы и держала наготове перстень с защитным щитом.

Так далеко я еще ни разу не заходила, но как бы ни было страшно, возвращаться не собиралась.

Ступать старалась бесшумно, наблюдая за окружением и вслушиваясь в шепот деревьев. Они будто переговаривались между собой листьями, приводимыми в движение легким ветерком. Чтобы отвлечься, принялась придумывать себе истории, которыми они пытались поделиться. И так увлеклась, что не сразу заметила шевельнувшийся передо мной камень…

От неожиданности ойкнула, отскочила и, уже на уровне инстинктов выхватила метательный нож. Тот, просвистев мимо непонятного объекта и воткнулся в ствол рядом стоящего дерева.

Да, я промазала. Видимо, слишком расслабилась из-за усталости. Потеряла концентрацию внимания и потому сильно напугалась. Сердце билось о ребра, а руки чуть потряхивало. Нет, так дело не пойдет. Если и дальше буду реагировать подобным образом, точно далеко не уйду. Меня попросту загрызут дикие звери.

«Скала» развернулась, протянула руку, вынула нож из дерева и неопределенно хмыкнула. Это оказался мужчина. Одет в длинный темный плащ, скрывающий тело, с опущенным на лицо капюшоном.

Я что-то говорила про испуг? О нет, вот теперь случился настоящий испуг. Да, я была готова ко встрече с крайлами, но не сражаться с реальными воинами. А именно такой как раз и стоял передо мной. Он был просто огромен, широк в плечах. Хотя, возможно, балахон, надетый сверху, зрительно увеличивал его в размерах. И сейчас все мои мышцы будто заледенели, не позволяя пошевелиться.

– Какие любопытные у тебя игрушки, – прозвучал низкий, с легкой хрипотцой голос. 

Этот тип точно огромен. Куда мне против него? Надо как-то отвлечь внимание и убежать. В подобной ситуации это будет самая правильная стратегия. Моя рука вновь дернулась к поясу, но так и не дошла до него.

«Глыба» зло рыкнул, пошевелил пальцами, и меня парализовало, на этот раз уже совершенно реально. Аркан. Он накинул на меня силовой аркан. Передо мной был маг, причем сильный. Не только. Из-за такого движения, рукав его широкой накидки съехал, оголив часть запястья и красующийся на нем браслет.

И это было весьма своеобразное «украшение». Кандалы, магические. Их одевали на очень опасных преступников, каторжников, блокируя таким образом всю имеющуюся у них магию. Такие оковы невозможно снять без специального ключа, как и разорвать цепь, связывающую их. А еще они не позволяют заключенному удалиться от надзирателя, запуская болезненные заряды по телу. То есть, это то, что все знали и думали. И теперь, видя перед собой явное подтверждение, что у любого правила есть исключения, стало особенно не по себе. Что нужно было провернуть, и прежде всего как, чтобы сбежать? А это именно так. Будь он отпущен, браслеты были бы сняли.

Липкий страх пробежался по позвоночнику, запуская учащенное сердцебиение. Нет, нельзя. Необходимо успокоиться. Срочно. Только так можно верно оценить ситуацию. Сейчас лучше не шевелиться, не тратить силы. В любом случае, чтобы что-то со мной сделать, мужчина должен убрать воздействующую магию. Как ни странно, она даже является некоторой защитой. То есть защищает не только мир от меня, но и меня от мира. Может, попробовать договориться?

– Кто ты? Что тебе нужно? – прорычал он.

– Это неважно. Давай разойдемся и сделаем вид, что мы друг друга не заметили.

Мужчина задрал подбородок, слегка наклонив голову. При этом капюшон слетел, представив мне очень неординарную внешность. И нет, он не был красавцем, как раз наоборот. Я даже ахнула от неожиданности, вызвав тем самым злую ухмылку.

Его темные волосы, спутанными прядками спускались по плечам. И уже этот факт был весьма необычен. Не то, что он не был ухожен, а сам цвет, который у нас, в мире блондинов, считался истинной редкостью. Губы плотно сжаты в прямую линию, едва видимую под длинной густой бородой.

Человек явно был недоволен встречей и тщательно меня рассматривал, нахмурив густые черные брови и вперив в меня острый взгляд ярко-желтых глаз. Странно, но такого цвета я вообще никогда не видела, да и не слышала о его существовании. В них даже отблески светящихся растений смотрелись поразительно зловеще.

Но это еще не все. Особой суровости ему добавляли шрамы, покрывающие правую часть лица. Ото лба, через всю щеку, рассекая бровь (как только глаз остался цел?) шел уродливый рубец, хотя и заживший. Еще пара мелких на лбу и следы ожога, тянущиеся от виска к шее, захватывая небольшую полоску волосяного покрова. Это чем же надо заниматься, чтобы получить такие метки?

А еще он подавлял своей аурой. Очень сильная личность. Явно привык доминировать и подчинять. Под его взглядом хотелось скукожиться, встать на колени, приклонить голову, но я держалась, твердо смотря ему в глаза. Да, он определенно злился. Я помешала его планам. Видимо, он, как и я, совсем недавно сбежал и не собирался сохранять жизнь случайным свидетелям. Эта мысль запустила по телу новую волну ледяного страха, царапая кожу острыми краями. Кажется, Ралай оказался прав. Сама я здесь не выживу.

– О нет, золотце, мне невыгодно так просто тебя отпускать. В живых. – и сделал шаг в мою сторону, а я при этом сильно напряглась, пытаясь придумать способы сбежать. Вырубить его я попросту не смогу. Остается отвлечь внимание и скрыться, применив навыки миметизма.

Вдруг мы оба услышали приближающийся с высокой скоростью топот копыт. Сюда скакали всадники. Кажется, я побледнела, ахнула. Маг, вероятно, не ожидая ничего подобного, слегка ослабил аркан.

Я понятия не имела, кто приближался, но меня не должна увидеть ни одна живая душа. Воспользовалась моментом, прижалась к дереву с толстым стволом и «слилась» с его корой. Благо такие способности не считались проявлением силы, потому не блокировались арканом или похожими заклинаниями.

Мужчина же повел себя совсем странно. Хмыкнул на мою попытку спрятаться, уселся на землю, скрестив ноги, и в пару секунд несколькими движениями пальцев, организовал перед собой костер. Опустил на лицо капюшон, рукава на запястья и принялся ждать, не спуская с меня глаз. Он меня видит? Но это невозможно!

Дело в том, что мои навыки были отменными, причем такими, что даже у Ралая больше не получалось меня находить несмотря на совместное обучение. А этот человек сидел и смотрел прямо в глаза. Что же у него за сила такая?

Отряд приближался, а мое нутро сжималось. И да, я боялась, что едут за мной, а этот каторжник в состоянии запросто меня сдать. Кроме того, я не только сбежать не могла, да даже пошевелиться, будучи по-прежнему связанной магией.

Самое ужасное, это паника. Она неспособна посоветовать ничего путевого, а я ощущала, как она плавно разливалась по организму, пытаясь завладеть разумом. В тот момент я слишком зависела от этого громилы. По телу прошла мелкая дрожь. Кажется, неизвестный заметил это, и стянул аркан еще плотнее. Зачем, чтобы точно не сбежала?

Прикрыла веки и попыталась нормализовать дыхание. Ведь не факт, что некто едет сюда по мою душу. Я просто слишком напугана, кругом жду подвоха. Еще все может обойтись. 

Костер, видимо, заметили издалека и, сбавив скорость, остановились перед нами. Я никого не видела, так как стояла к ним спиной. Лишь чувствовала запах лошадей и слышала их фырканье.

– Как тебя звать, добрый человек? – послышался голос, заставивший мое тело заледенеть.

Да, в такой ситуации я бы не смогла шелохнуться, даже не будучи скованной. Заговорил не кто иной, как мой опекун. Все-таки взяли след. Это сколько же ему заплатил Варут, что столько сил и средств тратит на мою поимку?

– Винар, господин.

– Откуда ты?

– Так здесь и живу отшельником. Простите, с ночлегом не помогу, трава мне служит ложем.

– Нам не нужен ночлег, но это хорошо, что местный. Давно тут сидишь?

– Сижу недавно, но до этого ягоды здесь собирал. Уже как несколько часов. А в чем дело?

– Мы ищем девушку, не проходила ли поблизости? – мое сердце замерло, а потом забилось еще чаще. Наверняка, не будь рядом топчущихся на месте лошадей, все присутствующие без исключения услышали бы его. Сейчас мое будущее зависело от нового знакомого. Вновь прикрыла глаза, медленно вздохнула полной грудью, подняла веки и столкнулась с изучающим взглядом.

«Гости» не могли видеть, куда смотрит мужчина, так как часть его лица пряталась под капюшоном, а они существенно возвышались над нами. Зато видела я. Он так же, продолжая меня сверлить, «решил пообщаться».

– Неужто невеста сбежала? Кто же такая будет?

– Невеста, но не моя. Это очень важная персона: Ливилея Лиан-Тинай, слышал о такой?

– Да кто же не слышал о подвигах генерала Лиан-Таная? А что она здесь одна делать-то может?

– Слишком тяжело потерю отца переживает, умом ослабла. А ее жених ищет, беспокоится сильно. Как понимаешь, он на многое пойдет ради нее.

– Что ж, обязательно подсоблю чем смогу. Может, еще и награду даете за беглянку? – Вот так, сейчас меня снова продадут. Неслышно хмыкнула себе под нос. Сердце гулко ударилось о ребра, и, казалось, остановилось. Винар странно дернул щекой, так и продолжая наблюдать за мной.

– Двадцать золотых, – услышала я новый голос, от которого у меня затряслись поджилки. Из легких на несколько секунд выбило воздух, а потом сердце заработало с двойной скоростью. Ралай. Кинулся в погоню вместе с дядей. То есть именно он меня сдал, рассказал о планах отправится наверх. Решил вернуть. Грудь заломило, и я не смогла справиться с эмоциями так, что взор заволокла влажная пелена. А я думала, наивная, что пережила и переплакала боль предательства.

– Хорошие деньги.

Все верно. Он предлагал целое состояние. От такой суммы может отказаться только сумасшедший, либо чересчур принципиальный.

– Деньги хорошие, жених не поскупится. Нужно, чтобы она вернулась в сохранности, и самое главное, целостности. Надеюсь, ты понял, о чем я. – Вновь Ралай.

Да как такое может быть? Я прекрасно поняла, о какой целостности он говорил. Ведь меня хотят продать и, если новый хозяин будет разочарован, мало никому не покажется. Понял и мой знакомый. Чуть дернул одним уголком губ.

– С радостью вам помогу, такая сумма никогда не помешают.

Вот и конец. Дыхание расслабилось, сердцебиение восстановилось. Все уже решено, нет смысла сопротивляться. Я никак не повлияю на происходящее, мне придется принять действительность, какой бы она ни оказалась.

– Обязательно ее приведу домой, если она появится здесь. Поверьте, мимо меня незамеченной не пройдет ни одна живая душа.

Что? Я встрепенулась. Я не ослышалась? Он не рассказал обо мне? Но почему? Ведь сам напрашивался на премию. Маленькая армия развернулась и отправилась в обратном направлении, уверенные, что до этих мест я еще не добралась.

Звуки копыт постепенно стихали, а я так и стояла, боясь пошевелиться.

– Так-так-так, Ливилея Лиан-Тинай, значит, – нарушил длительное молчание теперь уже мой, наверное, спаситель, когда в лесу наступила полная тишина.

Я сняла маскировку, и почувствовав, что ноги меня больше не держат, а путы слегка ослабли, сползла на землю вдоль ствола. Голова гудела, а тело пробивала дрожь. Да, я определенно переоценила свои способности. Одной выбраться наверх будет совсем непросто. Чтобы я делала, сдай меня новый знакомый? Хотя у меня по-прежнему есть яд.

– Любопытно, однако. Высокородная, владеешь оружием, что нетипично, защитной магией, значит, наверняка и лечебной тоже. Зачем ты здесь?

– Тебе же сказали, умом я тронулась. – прошептала, откинув голову на дерево. Видимо, слишком сильно перенервничала, и мой ослабленный за почти сутки безостановочной ходьбы организм дал сбой. Я не смогла бы пошевелиться, даже не будучи связанной. – Почему не выдал меня? Они же предлагали большую сумму.

– Предлагали. И я все еще могу тебя к ним отвести, получив компенсацию. Но хочу сначала узнать от тебя, что ты здесь делаешь и кто они такие. Правду. Я легко распознаю ложь. Твои друзья, – на этом слове он сделал особое ударение, – поведали далеко не все.

– Зачем тебе это? Мы сейчас разойдемся и больше не увидимся. Тебе я, как понимаю, опасности не представляю. Куда мне до тебя с моими способностями?

– Говори! – потребовал человек и чуть сжал аркан. Нет, не больно, просто показывая, кто именно решает, что со мной делать.

– Сбежала я. К любимому.

– Правду! – рыкнула эта скала.

Ладно, я никакой тайной информацией не владею, и хуже себе не сделаю, выложив все как есть.

– Отец умер, – вздохнула я, – тот, что первый заговорил – мой дядя, который, принял наследство. Он продал меня Варуту. И нет, не жених обо мне беспокоится, а родственничек, потому как деньги уже получил.

– А ты, значит, не хочешь?

– Покажи мне хоть одну девушку, желающую такую участь.

– И ты предпочла самоубийство? Отправилась в одиночку в лес. Не страшно?

– Я кое-что умею, и мне уже ничего не страшно.

– Неправда. Стук твоего сердца было слышно издалека. Тебе не мешает подучиться контролировать эмоции. Тот молодой, возлюбленный? Ты на него особо остро отреагировала.

Ох, ничего себе! Да кто он такой и что за талантами обладает? Кстати, а ведь мужчина не воспринял в штыки мои навыки, а еще и советы давал.

– Нет, Ралай был мне как брат, которому я доверяла, как самой себе. Похоже, он и предал, рассказав, где меня искать. Я ему вместе бежать предлагала.

– Как я понимаю, он отказался. – я лишь устало кивнула.

– И куда же путь держишь?

– В верхний мир.

– Неожиданно, – хмыкнул Винар, – там же враги.

– Это было так много лет назад, что драконы наверняка про нас забыли. Может, и не враги более. И вот не надо мне рассказывать, что как только шагну наружу, меня тут же съедят или поджарят. – мужчина на это громко раскатисто расхохотался.

– А вдруг и впрямь поджарят или съедят?

– Даже если так, моя судьба все равно уже прописана, так хоть перед смертью на небо голубое посмотрю. Вдруг и звезды увидеть удастся.

– Совсем не боишься смерти?

– Боюсь, но еще больше боюсь оставаться здесь. Перестать жить, и лишь существовать еще хуже.

– Откуда про небо голубое узнала?

– Книжку мамину нашла в детстве, с картинками. Так с тех пор и мечтала увидеть собственными глазами. А ты откуда? – даже не поняла, зачем спросила. Само вырвалось.

– Друг рассказывал, который границу когда-то защищал.

– Тоже туда идешь?

– Иду, но эта дорога не для тебя. Уходи. Найди себе удаленную деревню и поселись там под другим именем. О тебе скоро забудут, как только Варут поймет, что тебя потеряли, и отыграется на опекуне. – и резко снял магическую блокировку.

Он серьезно? Отказаться от мечты? Ни за что! Кроме того, все равно же потом найдет, чтобы отомстить. Да и уйти я сейчас далеко не в состоянии. Кажется, маленькое происшествие выжало из меня последние соки. Мне нужен отдых и крепкий сон. Но уже сам факт, что меня отпустили, несказанно радовал.

Не без труда встала, разогревая ноющие мышцы.

– Почему ты меня не сдал? – все-таки задала мучивший меня вопрос.

– Не люблю, когда принуждают и обманывают, а деньги решают далеко не все. – ответил он и отвернулся, показывая своим поведением, что разговор окончен.

– Спасибо. – Кинула я и ушла в темноту, не оборачиваясь. Ведь он действительно помог. Не сдал меня и направил преследователей по ложному следу. Ну связал, но если подумать, не сожми тот аркан, я бы дернулась и выдала себя.

Странный выдался сегодня день.

Ушла недалеко. Я срочно нуждалась в восстановлении сил, которых к концу дня не осталось. Так еще и та стрессовая ситуация все остатки выкачала. Даже не знаю, как меня ноги унесли с места «происшествия». На чистом упрямстве, наверное. Я была физически не в состоянии двигаться дальше.

Выбрала укромное, плохо освещаемое местечко в зарослях невысоких деревьев, развернула папино одеяло, и перекусив имеющимися в мешке продуктами, устроилась на ночлег.

Об охоте или костре не было и речи. Я по-прежнему панически опасалась погони и столь яркий объект мог привлечь внимание.

С большим удовольствием улеглась на мягкую, как в тот момент мне казалось, землю. Сильнее всего ломили ноги и плечи. Я, конечно, привыкла к физическим нагрузкам, но еще никогда не практиковала столь длительные, да еще и с весом за спиной. Стянула с себя сапоги, тугой ремень, ослабила завязки на рубашке и куртке, только после этого закуталась в теплый плед.

Пустила по организму несколько лечебных и расслабляющих волн, стараясь залечить микроповреждения и успокоить воспаленные мышцы. Иначе завтра попросту ходить не смогу. Активировала мамин перстень с защитным камнем, спасибо ей за него огромное. Воздух вокруг меня вспыхнул и тут же погас, ограждая от внешнего мира незримым пологом.

А вот сон так и не шел. Видимо, виной этому стали неисчисляемые переживания за день. Я лежала и любовалась, как лёгкий ветерок слегка подергивал флуоресцентные листики травы. Они покачивались и оставляли за собой в темноте слабые полоски света, рисуя целые картины. Красиво и завораживающе.

Вспомнились желтые глаза, в которых так же танцевали цветные сполохи.

Странный тип этот Винар. Да и вообще, если посудить здраво, что-то не вписывается. Такие наручники одевают обычно на самых опасных преступников. Но на деньги, причем немаленькие, не кинулся, меня обокрасть не пытался, значит не вор и не мошенник.  Меня не тронул, а даже жизни учить пробовал.

Что он здесь делал?

Силен. Как же он силен! Костер развел, аркан накинул и столько времени держал, будто и не напрягаясь. Меня через иллюзию видел. Наверное, именно это меня шокировало больше всего. А я ведь и не подозревала о существовании таких талантов. Боюсь даже представить все его способности.

Сердце. Он слышал стук моего сердца, то есть еще и слух усиливать может. Кроме того, заметил мой испуг, поэтому стянул путы, чтобы не шевелилась. Получается, в тот момент, когда я дрожала от страха и отчаяния, ругая нового знакомого, он уже понимал, что не выдаст меня и старался еще лучше спрятать? От этой мысли по спине пробежало полчище мурашек. Нет, этого просто не может быть. Он же меня не знает. Я, наверное, что-то не так поняла.

Ведь даже о вознаграждении спрашивал. Или… таким образом ослабил бдительность воинов. Дядя же поверил, что я в этих краях не появлялась. Ну да, от предложенной суммы сложно отказаться. Сам бы он точно этого не сделал. Все верно, «глыба» же упомянул, что еще и распознавать правду умеет, вероятно, заметил, что Тарон много бреда нагородил.

Ах! На этот раз по телу прошла дрожь. Что же, выходит, он меня практически спас, а я… могла бы хоть еды предложить, ведь была у меня. Он же явно сбежал совсем недавно, и не факт, что есть оружие. В груди неприятно кольнуло. Да, я слишком поддалась эмоциям в тот момент перестала трезво воспринимать действительность. Обвиняла человека во всех грехах: что напугал, что чуть не сдал, что обездвижил…

По горлу разлилась непонятная горечь. Стало очень стыдно. Ладно, в следующий раз обязательно предложу свою помощь, если, конечно, такая ему понадобится. Он вон какой… Да и мой метательный нож у него остался. Невесть какая защита, но лучше, чем ничего.

На этой мысли немного успокоилась и уже стала проваливаться в сон, когда услышала непонятное шуршание листвы. Чуть напряглась, увидела, как купол сначала замерцал множественными рыжеватыми сполохами, а затем слегка засветился целиком, и через время вновь погас. 

Сон мгновенно сняло как рукой, а сердце бешено забилось. Все-таки совсем нервишки сдают. Винар прав, надо поработать над самоконтролем и начинать медитировать. В любом случае от погони, кажется, ушла и теперь стоило позаботиться о других проблемах. Подскочила на месте и огляделась, но никакого движения рядом не заметила.

Постепенно испуг прошел, и я вновь улеглась на землю. Судя по всему, приблизился кто-то из мелких диких животных, но не смог зайти ко мне. Сильный артефакт, спасибо за него родителям, хоть высплюсь нормально.

Скоро веки потяжелели, и я забылась тяжелым чутким сном. Видела необычные картины: голубое небо, странных, но очень милых существ, которых в книге называли бабочками, и летающих драконов. Какие же они были красивые, с переливающейся на солнце чешуёй. При этом реагировала на каждый внешний звук, приоткрывая глаза.

Думаю, не стоит рассказывать, что проснулась я не сильно отдохнувшей. Скорее, уставшей, будто и не ложилась. Села, протерла глаза, пустила по телу восстанавливающую волну, причесала волосы. Хоть и помнила наизусть карту и дорогу, очередной раз с ней сверилась, убедившись в правильности выбранного направления. Вынула мешочек с сухими фруктами, которые планировала пожевать на ходу, и собрав пожитки, двинулась в путь.

По-прежнему прислушивалась к каждому шороху, старалась не оставлять следов и не зажигать звездный камень, пока это было возможно. Мимо пробегали мелкие зверьки и я решилась. Вернее, не смогла удержаться.

Приготовила лук, стрелы и отправилась на охоту. Много времени она не заняла. Зверьё здесь, ввиду отдаленности населенных пунктов, обитало непуганое. Не пряталось и не убегало. Так что, меня ожидал сытный мясной ужин.

Даже местечко себе присмотрела на берегу реки, где и развела костер. Искру я тоже в свое время научилась производить собственной магией. Сгодились и мои специи. Готовить я умела. Не как повара, конечно, но в нашем обществе считалось обязательным, каждой женщине уметь стряпать хотя бы пару блюд. Вдруг придется, мужчин в походе кормить, а слуг рядом по каким-то причинам не будет.

Я такого вкусного мяса никогда не ела. Или это от голода так показалось? Часть оставила на потом, сложив в котелок, и принялась убирать за собой следы пребывания человека.

Перед глазами всплыл образ мамы, которая, прибираясь, всегда напевала одну и ту же песню. У нее был замечательный голос, звенящий, как колокольчики. Он и мне передался, хотя я нечасто практиковала.

И вот странно, даже несмотря на то, что я никогда не пела эту песню, а уже очень много лет прошло с тех пор, как слышала ее последний раз, отлично помнила слова.

Это была немного грустная история о прекрасной принцессе, заточенной в замке злым драконом, но освобождённой бесстрашным принцем. После этого молодые влюбились друг в друга, но принцессе почему-то пришлось оставить свих родных, чтобы быть с избранником. Но они жили долго и счастливо. Даже сама не заметила, как подхватила мотив и принялась напевать. Стоит сказать, так и работа спорилась лучше.

Скинула сапоги, закатала брюки по колено и зашла в воду, чтобы умыться, когда произошло нечто непонятное.

Появилось ощущение, будто мой затылок сверлит чей-то взгляд. По спине пробежал ледяной холодок. Это могут быть только крайлы. Все верно, а я тут расшумелась.

Резко оборвала песню, так же развернулась и медленно потянулась за луком, старательно вглядываясь в темноту леса. Никакого движения.

Не без труда заставила ритм сердце вернуться в нормальный, натянула тетиву, продолжая изучать, как за спиной послышался всплеск...

Резкий поворот головы, и я вижу, как из воды вылетает фьёнк, направляясь к моему локтю.

Да, верно, в наших краях водились эти странные хищные земноводные. Жили обычно в стоячей воде, а не проточной, да и то не везде. Поэтому я никак не ожидала его встретить в реке.

Были они небольшими. Походили на толстых змей, покрытых плотной чешуей, с гибким телом и крупной сильной челюстью, с тремя рядами остроконечных зубов. А еще у них было несколько пар перепончатых лап. Обычно пять, но встречались и с шестью. И именно они помогали животным двигаться бесшумно и с необычайной скоростью как на земле, так и в воде, даже выпрыгивать из последней на существенную высоту.

Человека они съесть или убить в одиночку не были в состоянии, если жертва оказывала хотя бы малейшее сопротивление. Разве что целой стаей, что тоже, пусть и крайне редко, но, бывало. Зато поранить и доставить этим массу проблем могли запросто.

И вот он взлетал, желая напасть на бедную, неподготовленную меня.

Мозг моментально провел оценку ситуации и расчет необходимых действий. С одной стороны, меня ждали крайлы, реагирующие на движение, с другой — фьёнк, нападающий как раз на неподвижные объекты.

Резко ослабила тетиву, продолжая держать лук вместе со стрелой одной рукой, второй выхватила кинжал и приготовились давать отпор.

Знаете, случается иногда такое, правда, чаще, когда нервы на пределе. Ты приготовишься отражать атаку, защищаться, а потом происходит нечто, совершенно от тебя не зависящее, и все отменяется. А к тебе приходит некоторое разочарование, нечто вроде, «ну вот, повоевать не дали».

Вот и я себя поймала на этой мысли. Представляете, прямо в полете животинка резко замерла, вытаращив глаза и жадно хватая воздух. Затем, конечно же, обрызгав меня с ног до головы, упала в воду, при этом осталась на поверхности, подрыгивая лапками. Будто что-то неожиданно перекрыло ей кислород, и она не смогла дышать.

Самым странным было то, что у меня не нашлось ни малейшей идеи, чтобы объяснить произошедшее.

Моргнула, пытаясь проверить, не сплю ли я. Но зверюшка так и продолжала плавать, хотя больше уже не шевелилась. Подцепила ее лезвием за шкурку и швырнула на берег. Нечего добру пропадать. Мясо, правда, у них жестковатое, но весьма неплохое на вкус. Будет мне обед завтра.

После этого я вернула кинжал в ножны и вновь взялась за лук. Медленно вышла из реки, сканируя местность, но никакого движения так и не заметила.

Что же, так лучше, а мне срочно нужно переодеться в сухое, но в другом месте, менее опасном. Подхватила пожитки, не опуская оружия, и кинулась к ближайшим скалам, а увидев нечто наподобие грота, двинулась прямиком туда. Зажгла на этот раз звездный камень, кинула впереди себя и чуть не запищала от испуга. Даже отскочила на пару шагов назад.

Да, я предполагала, что пещера может быть местом приюта какого-нибудь хищника, но уж явно не столь опасного, как этот.

Внутри на небольшом каменном выступе сидел не кто иной, как мой недавний знакомый. А я уж думала, что никогда его больше не увижу.

Мужчина выглядел чрезмерно раздраженным. Он старательно пытался продрать свои длинные волосы. С бородой же поступил гораздо проще, очень коротко обрезав ее. Как – могла только предполагать. Хотя перед ним лежал мой метательный нож. Неужто им? Но шевелюру, видимо, было жалко.

И таки да, он оказался реальной скалой даже без плаща, который также устроился рядом, на редкость аккуратно сложенный. Широк в плечах, высок. На массивных оголенных предплечьях, перевитых венами, казалось, виднелась каждая мышца. Такой одной ладонью шею свернуть может.

Винар хмуро посмотрел на мой огонек. Кстати, выходит, он до этого совсем без света сидел? Затем перевел взгляд на мокрую меня, и зажатые в руках оружие и жертву.

А я встала как вкопанная, не понимая, как следует поступить. То ли попроситься на приют, то ли пойти дальше. Мне необходимо сменить одежду, коли заболеть не хочу, а снаружи сейчас опасно. Но он мужчина, и по существующим в высшем обществе традициям, я не смею оставаться в закрытом помещении с ним наедине. 

Любопытно, но данная дилемма меня привела в гораздо больший тупик, чем ранее опасность.

– В лесу перевелись нормальные съедобные звери, что ты на эту змею пошла охотиться? – поинтересовался несносный тип.

Интересно, но несмотря на «некрасивость», короткая борода ему даже шла. Да и губы теперь было видно, которые сложились в ехидной ухмылке.

– Ты просто не умеешь их готовить. Они очень даже вкусные, если знать, что с ними делать. И вообще, не я его убила и нечего добру пропадать.

Глыба на это неопределённо хмыкнул, а я решилась.

– Можно, я здесь где-нибудь в закутке устроюсь? Я лишь переоденусь, потом уйду.

– Есть во что?

– Есть.

– Готовилась, значит, к побегу.

– Готовилась.

Да и что толку отвечать, если и так все предельно ясно. Хотя и вопросы, по сути, такие же. Мужчина кивком указал вглубь грота, а мне не стоило повторять дважды. Скинула фьёнка у входа и, прошмыгнув мимо этой махины, спряталась за выступом. Вынула сменный комплект и быстро переоделась, постоянно оглядываясь, не подсматривает ли. Но глыба так и сидела, раздирая свои пакли и даже не думала поворачиваться.

Тут меня посетила идея, как можно его отблагодарить. Выудила из мешка одну из склянок и костяной гребень, который разломала пополам. Подошла к Винару и положила рядом с ним маленький «подарок».

– Что это? – кинул он даже несколько грубовато и поднял на меня свои желтые глаза, в которых полыхнуло пламя. Надо сказать, завораживающе.

– Этим нужно волосы вымыть. Здесь сбор трав, я сама делала. После них локоны становятся шелковыми и легко расчесываются.

– Не жалко? Себе ведь брала.

– Думаю, тебе оно нужнее. – встала и направилась к выходу.

– Погоди, – долетело мне в спину, и я обернулась. – если хочешь, можешь переночевать здесь. – И видимо, заметив мое колебание, добавил. – Не бойся, не трону. Больно мне надо с малышней возиться.

Возмущение затопило меня по самую макушку. Это я-то малышня? Грубиян. Задрала подбородок и развернулась, чтобы принципиально и гордо удалиться.

– Я сказал, заходи! – проревел этот зверь, да так, что кровь в венах застыла. – Но утром мы разойдемся каждый своей дорогой. У меня нет в планах ни с кем нянчиться.

Ну вот, опять он. Не мог промолчать? Сошел бы даже за милого человека. А глаза его при этом снова сильно полыхнули рыжим огнем. Да что же это такое? Или какой-то непонятный вид магии?