Стою уже в четвёртой пробке, нервно поглядывая на часы и чуть ли не матерясь вслух. Я сегодня просто из кожи вон вылез, чтобы закончить все встречи пораньше и успеть в компанию хотя бы за два часа до завершения трудового дня, и всё-таки постараться поговорить с Мирой.
Рычу от досады, понимая, что мои надежды не оправдываются и мне всё-таки придётся выискивать возможность поговорить с Мирой в командировке. А зная её таланты, эта возможность может и не наступить.
С силой сжимаю руль, заезжая на парковку компании в полпятого…
«Это просто отлично! А ей как раз сегодня свою ученицу из садика забирать! Поздравляю, Андрей! Успел!» – иронизирую вслух, подъезжая к своему парковочному месту, и наблюдаю странную картину.
«Да что здесь такое происходит?!» – также вслух возмущаюсь я и стараюсь побыстрее припарковаться, чтобы остановить этот беспредел.
Заглушаю мотор и открываю дверцу, чтобы выскочить из машины и так постараться остановить эвакуатор, но решаю, что разумнее будет позвонить охране и попросить не выпускать незваного гостя с парковки.
Тянусь за телефоном и слышу любимый звонкий голос:
«Стойте!» – перевожу взгляд на него и вижу, как мчится Мира и машет рукой. Я теряю дар речи и впадаю в ступор от вида своей Малышки: белоснежная облегающая блуза с воротничком-стоечкой и чёрная юбка, которая от бега Мирославы подскочила аж до середины бедра. Шумно сглатываю и понимаю, что необходимо остановить своё Чудо, ведь летит она сейчас на своих высоченных шпильках.
Так и не взяв телефон, выскакиваю из автомобиля и захлопываю дверцу. Быстро направляюсь ей на встречу, но она будто меня и не видит, смотря только на эвакуатор и забывая хоть изредка поглядывать под ноги.
Ускоряюсь и слышу:
«О-о-ой!»
Вижу, что каблук Мирославы проскочил в щель решётки ливнёвки и Моё Солнышко уже в прямом смысле этого слова летит по инерции вперёд, выставив перед собой ручки и зажмурившись.
«Отличная идея!» – думаю я, быстро подскакивая к ней, стараясь поймать.
Ощущаю несколько толчков на своём торсе и аккуратно придерживаю своё Солнышко за бока чуть выше талии.
Шумно выдыхаю с явным облегчением, но чувствую, что моё тело очень напряжено. Пытаюсь сильно не сжимать Мирославу и радуюсь, что приземлилась она всё-таки на меня, а не на асфальт. С ужасом думаю, что могло бы случиться, задержись я ещё хоть на несколько минут в пробке, или если бы приехал немного раньше…
Сердце колотится с бешенной скоростью от резко нахлынувшего адреналина, ведь сейчас во мне смешалось просто нереальное количество чувств и эмоций: с одной стороны с Мирой уже ничего плохого не случится – она в моих руках… А с другой стороны… ОНА в моих руках – и я так явно чувствую жар этого хрупкого и изящного тельца, то, как она рвано дышит мне в торс…
- У-у-уф! – с досадой пыхтит Моё Солнышко и начинает возиться. А меня сейчас буквально разрывают на части два желания: нежно прижать её к своей груди, погладить и успокоить, и отчитать, как следует, отшлёпав по красивой попке за то, что так беспечно летает на своих опасных шпильках… – Япо-онски-ий бог! – протягивает Моя Врединка, всё ещё утыкаясь лбом мне в торс, чем вызывает мой смешок и абсолютно машинальный ответ:
- Нет! Всего лишь гендиректор «Вашей Рекламы». – Произношу с улыбкой, стараясь не выказывать своего переживания.
Глубоко вдохнул и наконец-то начал немного успокаиваться, ведь почувствовал её сегодняшний лёгкий и воздушный аромат.
«Лётчица моя Любимая», – подумал я и увидел, как она поднимает голову и смотрит на меня своими огромными широко распахнутыми глазищами.
«Испугалась…» – подумал я и аккуратно помог ей стать ровно, но продолжая придерживать за талию.
- Здравствуйте, Андрей Викторович. – Произнесла она тихим осипшим голосом, не сводя с меня удивлённого взгляда. Её руки при этом продолжали лежать у меня на груди, заставляя дыхание сбиваться, а мысли разбегаться.
- Здравствуйте, Мирослава. – Прохрипел я и прочистил горло. – С вами всё в порядке? – уже своим голосом добавил я.
- А как вы здесь оказались? – всматривается в мои глаза и задаёт свой вопрос, проигнорировав мой.
- На машине приехал… – нежно улыбаюсь ей и очень хочу поправить слегка растрепавшуюся причёску. Или мне просто хочется её касаться, гладить, ласкать…
- Я в том смысле, что вы же ещё в командировке должны быть… – уточняет она и хлопает ресницами, а я начинаю ещё шире ей улыбаться.
- Справился пораньше и приехал в компанию проверить, как тут всё? – вижу, как она продолжает хлопать ресницами, не сводя с меня взгляда, и решаю хоть немного провести воспитательный процесс. – Вышел из автомобиля и подумал: «Постою-ка я ещё здесь немного – через минуту Мирослава должна пролетать… Вдруг, поймаю?..» – и всё-таки не смог сдержать смешка от выражения личика своей Врединки.
- Это вы «спасибо», что ли, от меня сейчас ждёте?.. Да? – кивает и заглядывает мне в глаза.
- Ой, Мирослава, от вас я уже ничего не жду… – легонечко посмеиваюсь.
- Это почему же? – хмурится Моя Врединка.
- Опыт общения с вами подсказывает… – нежно улыбаюсь ей.
- Хм! Спасибо вам большое, Андрей Викторович, за то, что облапали меня без разрешения и продолжаете это делать! И ещё за то, что я больно ударилась лбом об вашу пуговицу, а об ваш пресс чуть себе нос не сломала! Обязательно так напрягать было?.. – не на шутку разбушевалась Моя Врединка, а я просто рассмеялся.
- Вот я даже не знаю, это вы меня так благодарите или претензии предъявляете, что я вам помог?
Мира хмыкает, хмурится и молчит.
- Простите меня, пожалуйста, Мирослава, но я решил не спрашивать вашего разрешения поймать вас, пока вы летели! – и продолжаю смеяться, даже и не понимая: от этой глупой ситуации или это уже попросту нервное.
Мира фыркает и продолжает молча хлопать ресницами.
- И я вас не лапаю, а просто придерживаю, предостерегая от очередного полёта.
Мира захлёбывается от возмущения и сжимает кулачки у меня на груди, но я уже решил высказаться.
- И ещё я, конечно, понимаю, что гораздо приятнее вам было бы встретиться своим прекрасным личиком с асфальтом, чем с моим прессом и пуговицей. Ну, уж простите меня, пожалуйста… – и просто широко и приветливо улыбаюсь ей.
- Это где же вы так язвить-то научились? – старательно дует губки и хмурится.
- У меня есть хороший учитель, Мирослава. – Многозначительно смотрю на неё, легонечко посмеиваясь.
Мирослава лишь недовольно хмыкает и отворачивается от меня.
- Мира, вы правда так больно ударились? – всё же с заботой проговариваю я, ведь мне не хочется, чтобы ей было плохо.
- У меня, наверное, ваша пуговица на лбу отпечаталась… – недовольно пробурчала она.
- Давайте посмотрю. – Постарался тихо и спокойно проговорить.
Она неспешно поворачивает голову ко мне и поднимает свой взгляд. Смотрит так проникновенно, а я чувствую, как её кулачки распрямляются и тёплые ладошки едва заметно гладят меня по груди. Наши дыхания сбиваются, а я ощущаю, как она напрягается и просто замирает, не нарушая нашего умопомрачительного зрительного контакта.
Я шумно выдыхаю и стараюсь дальше её аккуратно придерживать, а не сгрести в охапку и поцеловать так, как уже давно хотел.
- Нет на вас никакого отпечатка, Мирослава. – Тихонечко и с небольшой хрипотцой в голосе произношу я и всё же не могу удержаться: наклоняюсь ниже и легонечко касаюсь её лба, а затем и носика губами…
Моё сердце вырывается из груди, а Мира слегка отстраняется:
- Что вы делаете, Андрей Викторович? – шепчет она.
- Лечу вас, Мирослава…
Вижу её недоумевающий взгляд и добавляю:
- Когда маленькие детки больно ударяются, то им целуют ушибленное место и тогда им становится легче…
- Но я не маленький ребёнок… – шепчет в ответ.
- Я знаю, Мирослава. – Смотрю на неё с нежностью и тревогой, ведь сам уже переживаю за эти невинные поцелуи…
- Отпустите меня, пожалуйста, Андрей Викторович! – она, вдруг, обеспокоенно завозилась и начала отталкивать меня.
Сердце сжимается от боли, но я не хочу её обижать:
- Хорошо, Мирослава, как хотите… – и разжимаю свои объятия.
Девушка делает шаг назад не застрявшей ногой, но попадает каблуком и этой туфли в щель ливнёвки. Там оба каблука прокручиваются, а Мира, не ожидая этого, теряет равновесие и начинает заваливаться назад.
- О-о-ой!
Быстро подхватываю девушку под спину, слегка нависая над ней… Чувствую её руки на своей шее, наши взгляды снова встретились, а губы практически соприкоснулись. Не хватило буквально сантиметра до… Мы оба замерли на несколько мгновений, перестав дышать…
«Нет… Не здесь и не так… Я не буду пользоваться её беззащитностью…» – отгоняю от себя неистовое желание сократить этот сантиметр и коснуться слегка приоткрытых манящих губ. Её дыхание обжигает и будоражит, но в глазах читается испуг и непонимание. Я закрываю глаза, пытаясь привести себя в чувства. Плотно сжимаю губы и открываю глаза. Стараюсь аккуратно вернуть Миру в вертикальное положение и понимаю, что мы синхронно шумно выдохнули.
Продолжаю нежно обнимать её за спину, но не прижимать к себе при этом. Замечаю насколько оба мы тяжело дышим и чувствую, как аккуратно её ладошки скользят от моей шеи к груди. Жду. Но она не убирает их и не отталкивает меня.
- Не бойся, Мирослава, я больше не отпущу тебя… – понимаю, что перешёл с ней на «ты» и вообще эта фраза звучит как-то неоднозначно, но пусть уже начинает осознавать мои чувства к ней. Не удерживаюсь и несколько раз глажу её по спинке, желая успокоить.
Мира замирает, не возится и не возмущается, а просто молчит, пытаясь восстановить и своё дыхание. Мы стоим так несколько минут, думая каждый о чём-то своём… или об общем… По крайней мере я очень хочу на это надеяться. Ещё раз нежно провожу ладонью по её спинке и уже собираюсь признаться в любви, хоть это совершенно и не романтично, но Мира меня опережает:
- Андрей Викторович! Мою машину забрал эвакуатор. Прямо отсюда, а я здесь… застряла в ливнёвке… А мне ещё Машу сегодня забирать из садика… – сбивчиво тараторит она и поднимает на меня свой взволнованный взгляд, а я же шумно выдыхаю.
«Всё-таки она права… Сначала надо помочь девушке, а потом уже и в любви признаваться…» – подумал я.
- Хорошо, Мирослава. Как твои ножки? Где-то болит?
- Нет. – Отрицательно качает головой, явно находясь в замешательстве – как я понимаю, от моего обращения на «ты». – Всё в порядке. – Добавляет она и моргает.
- Это хорошо. Мира, попробуй, пожалуйста, поднять ножку вверх и вытянуть каблук из ливнёвки.
Мира хлопает ресницами и растерянно кивает, а потом начинает очень мило пыхтеть и возиться.
- Получается? – переспрашиваю у неё.
- Нет. – С досадой проговаривает она. – Уф! Только назад или вперёд проворачивается. Похоже, что я таки здесь совсем застряла… – Моя Малышка тяжело вздыхает, но не оставляет попыток освободиться из плена ливнёвки. Хорошо, что её ладошки при этом всё ещё лежат на моей груди.
- Мира, значит, давай я тебя немного по-другому перехвачу, а ты постараешься разуться.
Я аккуратно становлюсь сбоку от девушки, сильнее обхватываю её левой рукой за спину, а правой придерживаю, чтобы она не завалилась вперёд.
- Мира, мы сейчас вместе медленно присядем, а ты потом сядешь мне на колени и разуешься…
- Нет! – перебивает меня Моя Врединка. – Я сама могу со всем справиться! – и уже начинает снимать первую туфлю.
- Мира, там, где сама ты справишься, изворачиваясь, выворачиваясь и прилагая кучу усилий, я просто перенесу тебя на руках… – слегка приседаю и подхватываю своё Чудо на руки, подметив момент, когда она сняла и вторую туфлю.
- Ой! Андрей Викторович! Поставьте меня на место! – напряжённо обхватив меня за шею, возмущается она.
- Куда? – невозмутимо переспрашиваю я и несу её к своей машине. – Назад засунуть тебя в ливнёвку у меня не получится, а на пол ставить босую девушку я не стану.
Мира захлёбывается от возмущения, но всё равно щекочет своим частым дыханием мою скулу.
«Хорошо, что не душит и не кусается», – подумал я, ухмыльнувшись, а вслух произнёс:
- Выбирай: я открою дверцу, но мне тогда надо будет перехватить тебя под попку, или дверцу откроешь ты?
- Ах! – она снова захлёбывается от возмущения, но добавляет. – Я лучше сама открою… – всё-таки легонечко впивается коготками левой ручки в мою шею, чем вызывает мою задорную ухмылку, и тянется своей рукой к автомобильной ручке. Я слегка приседаю, чтобы ей было удобнее, а когда дверца открыта, то аккуратно усаживаю её на задние сидения автомобиля вместе с ногами. Сам же присаживаюсь на край сидения возле Миры, чтобы поговорить.
Опускаю взгляд на её подрагивающие руки, а дыхание сбивается, когда я замечаю кусочек ажурной бежевой резинки её чулок, выглядывающий из-под подскочившей вверх юбки.
- Просто сделайте вид, что ничего не заметили… – напряжённо шепчет она и выпрямляет ножки, которые были до этого слегка согнуты и пытается прикрыться руками.
- Я больше не буду делать вид, что ничего не замечаю, Мира. – Аккуратно берусь за края подола её юбки по бокам и медленно тяну его вниз, возвращая юбку на место и пряча часть стройных ножек девушки. – Нам надо поговорить, Мира. – Перевожу взгляд на её широко распахнутые глаза, наполненные беспокойством. – Хватит уже убегать от очевидного.
От автора
Здравствуйте, мои дорогие Читатели :)
Благодарю, что продолжаете следить за историей Миры и Андрея :) Мне очень приятно :)
Новым же Читателям, которые только что присоединились к истории, хочу сообщить, что это третий том. Читать лучше начинать с первого, ведь это продолжение. Вся серия останется бесплатной.
От Души желаю всем нам Мира, Добра, Благоразумия и только хороших событий в жизни :)
Всегда с уважением и любовью, ваша Лена :)
Это так скоро и пациентом кардиоцентра можно стать, ведь рядом с НИМ моё сердце каждый раз с ума сходит, то останавливаясь, то колотясь с бешеной скоростью и вырываясь из груди… Да и тело моё меня что-то подводить стало: зачем-то ухватилась за НЕГО, как за спасительную соломинку, и мне одновременно и страшно, и хорошо в его руках. По-настоящему надёжно, но так непривычно… Хочу, чтобы отпустил, и боюсь, что всё-таки отпустит…
Ловлю себя на желании прильнуть к его груди и послушать, как стучит его сердце, ведь, судя по ощущениям на моих ладошках, колотится оно не меньше моего…
Теряюсь во всём этом наваждении… То горю, то мурашками покрываюсь… Понимаю, что хочу его прикосновений… Хочу научиться наслаждаться ими без страха и стеснения… Но сейчас я так боюсь… Боюсь себя и своих желаний… Боюсь его желаний и признаний… Боюсь сама признаться в своих чувствах и в своей неполноценности… И до дрожи и слёз боюсь услышать, что такая я ему не нужна…
А ещё меня просто сжигает стыд за свою сегодняшнюю юбку, которая только перед зеркалом выглядит прилично… Но всего лишь стоило в ней присесть – как эта иллюзия приличия повергла меня в шок своим неприличием… Хорошо, что в машинке я ехала одна, а мой стол в компании стоит так, что никому ничего не видно… Но тем не менее, сегодня я оббегала практически все отделы – и естественно собрала на себе кучу разных взглядов.
«Чтобы я ещё хоть раз Соню послушала!» – мысленно взвыла и заскулила я. А сейчас, так вообще, ещё и при Андрее Викторовиче опозорилась своим вызывающим внешним видом…
Он же очень аккуратно и деликатно поправляет мне юбку, стараясь даже и не касаться моих бёдер руками, но меня всё равно бьёт крупная дрожь, а сердце то сжимается в комочек, то потом с новой силой колотит о грудную клетку. Наверное, так оно хочет выскочить из тела своей глупой хозяйки и больше не быть участником моего дальнейшего позора… Да чего скрывать-то: я бы и сама сейчас с радостью сбежала отсюда – и не важно, что босиком… Прямо до дома бы долетела так… Лишь бы избежать сейчас ненужных мне разговоров…
Очень стараюсь скрыть свой страх и панику, но чувствую, что это у меня не очень-то и получается.
А его слова отзываются разрастающимся жаром у меня в груди:
«Я больше не буду делать вид, что ничего не замечаю, Мира. Нам надо поговорить. Хватит уже убегать от очевидного».
Он так проникновенно смотрит на меня, а в моей голове сейчас быстро сменяется фраза за фразой, но ни одну из них я так и не озвучиваю.
«Совсем уже отупела, дурочка! – мысленно ругаю себя и добавляю. – Быстро соображай, что сейчас говорить будешь и как выкручиваться!»
- Мира… – слышу свою любимую и такую будоражащую хрипотцу в его голосе, что моментально начинаю тараторить, как заведённая:
- Андрей Викторович, нам сейчас нельзя разговаривать! Некогда! – уточняю я. – Мне Машеньку надо из садика забрать, а я осталась без машины. – Оглядываюсь и немного ёрзаю, пытаясь придумать, как бы мне так аккуратненько выскользнуть из его автомобиля, желательно не задев самого Андрея Викторовича и не оказавшись при этом с юбкой в районе талии.
Значит так… Если проползти вперёд на попе, то тогда я точно окажусь без юбки… А перекинуть ноги через сидящего рядом со мной Андрея Викторовича, чтобы сбежать через другую дверцу… Уфф… По-моему, это ещё хуже выглядеть будет…
«Что ж мне делать-то, а?» – я уже буквально чувствую, как закипает мой мозг от напряжения и какой-то безнадёги…
- Мира… – словно сквозь туман доносится до меня. – Мира, ты меня слышишь? – уточняет он.
Фокусирую на нём свой взгляд, и просто киваю.
- Босиком идти собралась?
- Так тут не далеко… Выпустите меня, пожалуйста… – жалобно смотрю на него и киваю.
- Мира, давай я сейчас сам попробую освободить твои туфли из ливнёвки. Только ты никуда не уходи босиком, пожалуйста. – Смотрит на меня одновременно и с мягкой улыбкой, и с обеспокоенностью, а я снова просто киваю. – Договорились? – уточняет он.
- Да. – Тихонечко ответила и опустила свой взгляд.
Андрей Викторович вышел из машины, а я не знала, как себе место найти. Понимаю же, что он всё равно захочет поговорить, но и сбегать от него сейчас босиком – тоже не вариант ведь… Тем более, куда я там убегу – аж к себе в отдел… «А там он меня уж точно не найдёт…» – сыронизировала про себя и услышала, как подходит Андрей Викторович:
- Мира, – ухмыляется он и аккуратно присаживается возле моих ступней. – Наверное, ты смогла сделать невозможное: края решётки прямо очень качественно впились в каблук – и так туфли освободить не получится… Если хочешь, то я могу просто отломать каблук, но идти в таких туфлях будет очень сложно. – Он мне нежно улыбается и невесомо, едва касаясь, гладит меня по подъёму стопы. Я замираю, а моё дыхание сбивается. Это так приятно, хоть и очень непривычно. Жду какого-то подвоха, широко распахнув глаза и стараясь ничего не пропустить.
- Мира, – тихо продолжает он, а в глазах читается тревога. – Точно нигде не болит?
- Нет… – произношу на выдохе и несколько раз мотаю головой.
- Это хорошо. – Мягко улыбается мне. – Тогда давай поступим так: сейчас я схожу за документами для командировки и зайду в ваш отдел за твоими вещами. А по пути мы заедем в магазин и купим тебе новые туфли. Договорились?
- Нет. Мне не нужны новые туфли. У меня есть запасные в отделе… – хлопаю ресницами и киваю, когда замечаю, как появляется улыбка на его лице. – И ещё в багажнике автомобиля тоже несколько пар есть… – зачем-то добавляю я и вижу, как его улыбка становится шире.
- Перестраховываетесь?
- Что-то типа того… – пожимаю плечами и опускаю взгляд.
- Только не говорите, что вы уже не первый раз застряёте в ливнёвке.
- Нет. Это был первый и, надеюсь, единственный раз… Не сказать, что я в восторге.
Слышу его лёгкую ухмылку.
- Мира, а я рад, что просто успел.
Я виновато поджимаю губы и молча смотрю на свои руки, которые сцепила «ракушечкой», и положила себе на ноги.
- Спасибо… большое… – всё же проговорила я.
- Мира, всё в порядке.
- Нет, – набравшись духа, продолжила я. – Мне очень стыдно и неудобно. И я больше никогда не надену такую юбку. – Всё-таки добавила я.
Слышу его тяжёлый вздох:
- Мира, не забивай свои мысли глупостями, пожалуйста. И юбка очень красивая.
- Конечно… – сыронизировала я и вздохнула.
- Мира…
- Мне всё равно пора за Машенькой. Спасибо большое, Андрей Викторович. Я лучше пойду.
- Мира, да что ж это такое с тобой? – нежно проговаривает он и пересаживается немного ближе ко мне, а у меня снова сбивается дыхание и сердце набирает свой, уже привычный, сумасшедший ритм рядом с ним. – Мира, посмотри на меня, пожалуйста.
- У-У! – проговариваю отрывисто и отрицательно качаю головой.
Он тяжело вздыхает:
- Тогда слушай так. – Я хмыкаю, а он продолжает. – Мира, я отвезу тебя к садику, а потом довезу вас с Машей домой.
- Нет, не надо. – Отрицательно качаю головой и всё-таки поднимаю на него взгляд. – Я лучше вызову такси. Вы же не для этого сюда приехали… – от его взгляда у меня перехватывает дыхание – и я просто замолкаю, забывая дышать.
- Мира… – он очень аккуратно берёт мои руки в свои, и нежно проводит по тыльной стороне ладони, а я чувствую, как у меня приоткрывается ротик от удивления. И надо бы возмутиться, но почему-то мне не хочется. – Мира, я приехал, чтобы поговорить с тобой и забрать документы для командировки. Больше мне здесь сегодня делать нечего…
Он с такой всепоглощающей нежностью смотрит мне в глаза, что я просто сглатываю, и моргаю с периодичностью раз в несколько секунд.
- Мира, – улыбается мне и продолжает очень аккуратно гладить мои руки, а я понимаю, что они у меня уже не сцеплены, а просто пальчики лежат в его таких тёплых, уютных и заботливых ладонях.
«Да как же он всё это проворачивает?!» – только начинаю мысленно возмущаться, как слышу:
- Мира, я так соскучился… – мы синхронно шумно выдыхаем, а я не опускаю взгляд вниз, с полнейшим шоком на лице и дальше смотрю на него, одновременно и желая, и боясь услышать продолжение. Я сейчас рвано дышу, а сердце снова стучит набатом. Чувствую, что он тоже волнуется, но продолжает всматриваться в мои глаза, очень нежно гладит мои пальчики и продолжает. – Думал, с ума сойду… Эти две недели были сплошной пыткой. Дни считал до нашей встречи… Мира, с тобой бывает очень сложно, но, Хорошая Моя, без тебя совсем невозможно – дышать даже больно и воздуха не хватает… Я просто задыхаюсь.
Я в растерянности оглядываюсь по сторонам, всё тело горит, а мысли напрочь разбежались:
- Машенька… – вспоминаю про неё и цепляюсь за эту спасительную мысль.
- Мира, я помню про Машеньку. И мы успеем вовремя – я обещаю. А сейчас я просто хочу, чтобы ты услышала. Мира, посмотри на меня, пожалуйста.
Я поджимаю губы, пытаясь не хватать воздух ртом, но сейчас мне самой катастрофически не хватает этого самого воздуха, ведь мне никто никогда не говорил подобных вещей… Да и не прикасались ко мне никогда так бережно, нежно и аккуратно. Я просто не привыкла к подобному обращению и понятия не имею, как сейчас себя вести, поэтому очень хочу отсюда сбежать.
- Мира, – он снова зовёт меня. – Я не прошу тебя ничего отвечать мне сейчас. Я вообще ничего у тебя не прошу. Я просто очень хочу, чтобы ты знала, что я тебя люблю.
Вот сейчас я уже перестаю ёрзать и оглядываться, и с полнейшим шоком на лице перевожу взгляд на него. А он мне очень мягко улыбается и моментально ловит мой взгляд, одаривая какой-то неземной нежностью и окутывая теплом.
- Да, Мира. – Кивает мне, завораживая своей улыбкой. – Я очень сильно люблю тебя.
Моё дыхание в очередной раз сбирается, а я не знаю, что ему сказать?
- Мира, – словно почувствовав моё подвисание, продолжает он. – Ничего не говори. Не надо. Просто знай, что я люблю тебя. И ты всегда можешь на меня положиться. – Он очень аккуратно целует мои пальчики, разгоняя невероятный жар по моему телу. – Ты больше не сама, Мира. – Нежно гладит мои руки и ещё несколько раз невесомо целует мои пальчики.
- Андрей Викторович… – отмираю я, но продолжаю тяжело дышать.
- Мира, договорим потом. Хорошо? Я не жду от тебя мгновенных ответов. Я всё понимаю. Просто сам уже не могу держать свои чувства в себе. Мира, только не закрывайся от меня, пожалуйста, и не сбегай больше.
Я неопределённо веду плечами и поджимаю губы.
- Мира, и бояться теперь меня тоже не надо.
Я опускаю голову вниз.
- Мира, я люблю тебя с первого дня нашего знакомства и до сих пор не набросился и не съел!
Мы оба подавились смешками.
- Мира, я тебя не обижу. Поверь мне, пожалуйста.
- Зато я могу вас обидеть… – произношу, не поднимая на него взгляда.
- Мира, – всё-таки решаюсь посмотреть на него. – А я верю, что мы со всем обязательно справимся вместе. – Ласкает меня взглядом, аккуратно гладит пальчики и с невероятной нежностью улыбается. А я понимаю, что никогда ещё не видела его именно таким. Да, до невозможного уставшего и измученного, но такого родного и уютного, несмотря на всю эту дурацкую ситуацию. – Мира, – его голос вырывает меня из размышлений. – Давай прямо сейчас и начнём справляться вместе? Дождись меня здесь, пожалуйста, я скоро приду с вещами – и мы поедем за Машенькой, а потом обязательно разберёмся, что случилось с твоим автомобилем. Договорились? – он кивает и с улыбкой заглядывает мне в глаза.
А я чувствую, как в моём горле начинает образовываться ком. И так сейчас хочется поверить в то, что всё у нас будет хорошо, но я понимаю, что только стоит мне всё рассказать ему, как наше «вместе» может прекратиться, так толком и не начавшись… Я обязательно всё ему расскажу. Не стану затягивать. А сейчас я лишь киваю на его вопрос и несколько раз, едва ощутимо, провожу своими большими пальцами по тыльной стороне его ладони.
- Я быстро, Мира. Дождись, пожалуйста, меня здесь. – Он ещё раз нежно целует мои пальчики, гладит ручки и отпускает их, широко улыбаясь, и со словами, – через пять минут буду, – выходит из автомобиля. – Я дверь не буду запирать.
- Хорошо. – Киваю я, так и не назвав его по имени…
Он быстрым шагом направляется ко входу в компанию, а я чувствую, как по моим щекам покатились слёзы. Возможно, что у меня есть всего несколько часов, чтобы почувствовать, как это – быть нужной, важной и любимой…
ОНА меня точно доведёт… Кровь кипит, сумасшедший бой сердца отдаётся гулом в ушах, а адреналин соперничает с эндорфином по содержанию в крови…
Как же мне не хотелось ЕЁ отпускать… И насколько же это нереальные чувства – прикасаться к НЕЙ, обнимать, носить на руках и, пусть невесомо и едва ощутимо, но всё равно – целовать…
От ЕЁ близости так легко сойти с ума, но сейчас надо не витать в облаках и пытаться анализировать происходящее и реакцию Миры, а просто радоваться тому, что, несмотря ни на что, я всё же оказался на парковке вовремя… Успел… А главное – успел даже то, что не планировал. Поймал… Поймал Своё Солнышко, а с остальным уже со временем разберёмся.
«Относитесь к ней с пониманием и поддержкой, не напирайте. А когда придёт время, то просто поймайте её – и уже никуда не отпускайте…» – в голове появилась фраза Эли – и я даже замедлился на несколько секунд.
«Да откуда она всё это знала и что же она за девушка? – промелькнул в голове вопрос. – И про автомобиль Миры она тоже, получается, знала? Или не знала?»
Пытаюсь пока отмахнуться от этих мыслей, ведь, судя по всему, автомобиль Миры всё-таки увезли с парковки. Почему? Надеюсь, что это не Эля так «полёт» Мирославы подстроила…
Ладно. Нужно собраться и приниматься за дело, чтобы ничего не забыть. Подумаю потом.
Дал распоряжения заменить ливнёвку, а эту вместе с туфлями в ней доставить мне домой. Затем быстро забрал у Аллочки документы для командировки и попрощался с помощницей. А потом добрался и до отдела дизайнеров.
Уверен, что дизайнеры наблюдали происходящее на парковке в окно, поэтому сразу же предупредил, чтобы не распускали слухи, ведь Мира – приличная девушка. Также попросил девушек ходить на своих высоких каблуках аккуратно и не бегать – иначе я просто запрещу подобные каблуки дресс-кодом. Потом мне быстро помогли собрать вещи Мирославы, вручили её лёгонький плащик и показали на выбор пять пар туфель. Выбрал лодочки на невысоком устойчивом каблуке, ухмыльнувшись с остальных четырёх пар на привычных для неё высоченных шпильках. Подозреваю, что именно в лодочках она и приехала…
«Обалдеть! Точно – перестраховщица! Ещё четыре пары этих убойных во всех смыслах туфель осталось! За руку её теперь водить по компании буду! Вредина такая!» – смеялся и одновременно возмущался мой внутренний голос. А я тем временем глянул на тот самый кустик розы, который сейчас подсвечивала, как я понял, специальная фитолампа, улыбнулся и подумал, что ОНА всё-таки очень заботливая девушка, ведь розы её благодарят шикарным цветением за хороший уход. Незаметно подмигнул её прикольному цветущему кактусу и, сообщил всем, что пока Мира будет в командировке, за главного в отделе – Владимир.
Попрощался со всеми, обменялся взаимными пожеланиями и любезностями и поспешил к своей любимой «пленнице» с широкой улыбкой на лице.
*****
Мира была взволнована и со слегка покрасневшими глазками. Сразу же захотелось её обнять и успокоить. Но понимаю, что сейчас набрасываться на неё нельзя. Да и не имею я ещё права ЕЁ обнимать. Ведь, несмотря на то, что я признался ей в любви, она моей девушкой пока ещё не стала…
Эх, как бы мне хотелось понимать – она плакала от стресса или моего признания в чувствах?
- Мира, я вернулся. – Стараюсь мягко улыбаться и наблюдаю, как она растерянно хлопает ресницами. – Как ты? Не замёрзла? Плащик наденешь?
- Нет… – отрицательно качает головой. – Всё в порядке.
- Хорошо. Мира, телефон и записная книжка лежат в сумочке, а скетчбук – вместе с ноутбуком. Ничего не забыли?
- Нет. Это всё, что нужно. Спасибо большое. – Растерянно произносит и хлопает ресницами.
- Не за что. – Мягко улыбаюсь ей, чтобы хоть немного расслабить, но Мира по-прежнему напряжена.
Складываю её вещи на третий ряд сидений и слегка склоняюсь над её ножками:
- Мира, я помогу. – Нежно и бережно беру её за лодыжку, стараюсь не долго любоваться изящной ножкой, заглядываю в её удивлённые широко распахнутые глаза и аккуратно обуваю туфельку.
Похоже, что мы синхронно шумно выдохнули и сглотнули… Это какое-то наваждение… Вижу, как она часто дышит и не сводит с меня глаз. Я тоже часто дышу и смотрю в эти безбрежные синие омуты, с каждой секундой убеждаясь в том, что её тянет ко мне не меньше, чем меня к ней.
Медленно провожу по подъёму её второй ножки кончиками пальцев, замечаю её судорожный вздох и то, как часто вздымается её грудь. Шумно выдыхаю и возвращаю свой взгляд к её нереальным глазам, чтобы снова в них утонуть. Аккуратно перехватываю её за лодыжку и немного приподнимаю ножку.
- Нет, вы что? Не надо! Я сама! – отмирает Моё Солнышко и начинает протестовать, пытаясь немного подтянуть к себе ножку, но быстро выпрямляет её, ведь сейчас она в непривычно короткой для себя юбке. Я же пользуюсь этим моментом – и аккуратно, но уверенно, обуваю ей на ножку и вторую туфельку.
Мы снова шумно выдыхаем. И снова вместе. Не знаю, радоваться ли такому единодушию, но Мира очень быстро перекручивается и садится на кресло ровно, откинувшись на спинку и тяжело дыша.
- Я сама могу обуться… Это же не сложно… – глядя перед собой и не моргая, прошептала она.
- Мира, мне просто приятно за тобой ухаживать. Разве это плохо? – я тоже присаживаюсь на то кресло, где несколькими мгновениями ранее лежали её восхитительные ножки.
Она тяжело вздыхает и опускает взгляд вниз, складывает свои руки на коленях, чтобы хоть так прикрыть ноги, ведь юбка снова слегка «подскочила» вверх:
- Я не знаю… – она ещё раз тяжело вздыхает и слегка закусывает свой левый уголок нижней губки. – Я просто не привыкла… – поджимает губы, а потом добавляет. – Давайте всё-таки поедем за Машенькой, раз вы хотите помочь. Она будет очень переживать и расстроится, если я не заберу её вовремя…
- Хорошо, Мира. Тогда давай пересаживаться и поедем.
- Но я хотела здесь побыть. – С растерянностью глянула на меня.
- Мира, по пути в садик я хочу поговорить с тобой по поводу твоего автомобиля. На обратном пути с Машенькой у нас это уже не получится. – Она поджимает губы. – Мира, ну не вредничай – так правда будет удобнее.
- Ладно. – Соглашается она и поворачивается к дверце автомобиля.
- Мира, дождись меня, пожалуйста. Я сам открою.
- Но…
- Без «но». Привыкай! – твёрдо, но с мягкой улыбкой проговорил я, на что получил тяжёлый вздох и жалобный взгляд. – Мира, будь умницей! – кивнул ей и широко улыбнулся.
Моя Умница всё-таки дождалась, пока я ей сам открыл дверцу, и с небольшими раздумьями, но всё же приняла мою руку.
- Мира, ступай аккуратно. Ножки точно не болят? – ещё раз уточнил я, ведь сегодняшние эквилибры могли для неё закончиться травмой.
- Нет. Всё в порядке. У меня суставы хорошо разработаны, поэтому обошлось. Не переживайте. – Успокоила меня и одарила нежной и благодарной улыбкой, после чего замешкалась и всё-таки полезла за своей дамской сумочкой и плащиком.
- Мира, ну ты снова за своё? – ласково пожурил её.
- Так что ж мне теперь вообще ничего самой не делать? – удивлённо посмотрела на меня.
- Нет, Мира. Ладно. Всё со временем. Ты всё-таки замёрзла? Давай помогу надеть плащик. – Улыбнулся ей и аккуратно погладил по предплечью, скользнув рукой к плащу молочного цвета.
- Нет. Не замёрзла. – Мотнула несколько раз головой и добавила. – Но он мне всё равно нужен. Для дела. – Кивнула и пошла к передней дверце.
Я быстро захлопнул заднюю дверцу и успел открыть перед Мирой переднюю. Помог присесть девушке и улыбнулся с того, как она мило морщила носик и посапывала, старательно сдерживая своё недовольство происходящим.
Я ухмыльнулся и захлопнул дверцу. Обошёл автомобиль, сел за руль, а когда начал пристёгиваться, то заметил, что ножки Миры полностью прикрыты расправленным плащиком, будто пледом, а сверху она ещё поставила сумочку.
- Мирослава! – не смог сдержать своего смеха. – Да что же это такое?!
- Плащик! – невозмутимо ответила она и добавила, кивнув. – Для дела!
- Мира, у тебя очень красивые, стройные ножки. И прятать их не обязательно. – С улыбкой произнёс я и завёл автомобиль. – Через минутку поедем.
- Мне ножки даны для перемещения, а не для того, чтобы на них все подряд смотрели. – Съязвила Моя Врединка.
- Мира, я не все подряд. Не извращенец, чего б ты там себе уже не надумала. И буду следить за дорогой, а не любоваться твоей красотой. Тем более, что выбором своей одежды ты всегда больше подчёркиваешь, а не прячешь свою великолепную фигурку, Солнышко. – Нежно улыбнулся ей и начал выпарковываться, но успел заметить удивление на её личике.
Слышу лёгкое возмущённое пыхтение со стороны Миры и чувствую, что улыбка на моём лице становится ещё шире.
- Мира, скажи ещё, что не догадывалась и в зеркало на себя не смотрела… – продолжаю довольно улыбаться.
- Хм! Смотрела, конечно! – быстро глянул на неё и заметил, как она скрестила руки на груди и слегка нахмурилась. – Я просто ношу одежду своего размера! – заметила она.
- Отличный размер, Мира. И одежда на тебе всегда сидит великолепно. Но вот пытаться прятаться за ней тебе совершенно не обязательно. – Услышал, как она хмыкнула и добавил. – Тем более всё равно же не получается…
Остановился на полпути до выезда с парковки и посмотрел на неё: Моё Солнышко нервно сжимает ручки сумочки, опустив на неё грустный взгляд.
- Мира, ты, правда, очень красивая.
Она хмыкает:
- И от этого одни проблемы…
- Но ты всё равно себя не спрячешь. Просто прими себя такой, какая ты есть… Мира, внешность в тебе не главное – ты уникальная, очень интересная и всегда такая разная, но в то же время никогда себе не изменяешь… Следуешь своим принципам и целям, но всё равно остаёшься при этом человечной…
- Хм! Меня лестью не проберёшь! Нечего с Серёжи пример брать – он всё-таки мой братик!
Я хохотнул:
- Даже и не собирался… Мира, с тобой никогда не бывает скучно…
- Клоуна в жизни не хватает?
Теперь мы уже оба легонечко рассмеялись, а потом я заглянул в её глаза:
- Тебя не хватает, Мира. Очень… – её дыхание сбилось. – А ещё я знаю, что ты очень добрая, честная, верная и отзывчивая…
- Вы меня плохо знаете… – отводит взгляд и закусывает уголок губки.
- Я знаю то, что ты пытаешься отрицать, Мира… И обязательно ещё расскажу тебе и покажу, какая ты на самом деле. Но сейчас у нас другие дела, Солнышко.
- Не надо думать обо мне лучше, чем я есть на самом деле… – теребит ручки сумочки и кусает губу, опустив вниз взгляд.
- Мира, и думать о себе хуже, чем ты есть на самом деле, тоже не надо.
- Я совсем не хороший человек… – быстро переводит на меня взгляд, наполненный болью, и тяжело дышит.
- Ну, тогда я надеюсь, что ты мне как-нибудь обязательно расскажешь, почему это ты так решила, Хорошая Моя… – смотрю на неё с нежностью и любовью, и начинаю шире улыбаться, когда она теперь уже смущённо отводит взгляд.
Трогаюсь с места.
- Мира, у тебя есть предположения, почему твой автомобиль забрал эвакуатор? – перевожу тему, чтобы дальше её не смущать, и возвращаюсь к делу.
- Ни малейших… – с грустью выдыхает она.
- Может, нарушила по пути?
- Нет, конечно!
- Припарковалась не там?
- Хм! Я нигде на этой неделе не парковалась, кроме подземной парковки дома на своём месте, и на парковке «Вашей Рекламы». Опять же – место с номером…
- Мира, а документы на автомобиль в порядке?
- Конечно, в порядке! И права, и страховка… И даже, когда перекрасила свою машинку, всё оформила по закону. У меня родители юристы – я знала, что все документы всегда должны быть в порядке и лежать на месте ещё до того, как научилась разговаривать! Да и вообще, понимать, что такое – эти самые документы!
Мы с ней вместе рассмеялись, а я остановился перед шлагбаумом на выезде с парковки.
- У тебя родители юристы? – с широкой улыбкой и удивлением переспросил я.
- Ну да… Не уродилась я. – Мира иронично засмеялась. – От слова «совсем»…
- Мира, ты такая, какая есть… Самая лучшая. И любые родители будут счастливы такой замечательной дочери, как ты.
- Хм! Не любые… Да это и не важно…
- Мира…
- Говорю же – не важно! – и она отворачивается к своему окошку.
«Ладно. – Думаю я. – И к этой больной для Миры темы мы тоже вернёмся попозже…»
- Мира, я сейчас. Хочу узнать у охраны, почему они выпустили эвакуатор? А для начала, зачем вообще дали сюда проехать?
- Хорошо. – Робко ответила она.
Возвращаюсь к себе в авто, мягко говоря, очень сильно удивлённым. Но про то, что нам сейчас надо за Машенькой, всё же помню, поэтому прошу у Миры адрес садика. Навигатор прокладывает маршрут, а я трогаюсь с места и аккуратно вписываюсь в поток, пока Мира выжидающе смотрит на меня и молчит.
- Мира, твой автомобиль конфисковали по постановлению областной прокуратуры на основании решения суда… – тяжело выдыхаю.
- Что?! Какого ещё суда?! – с недоумением восклицает Моя Малышка.
- Понятия не имею – там была ссылка на номер судебного решения. И так как это прокуратура, то внизу была приписка об уголовной ответственности за препятствие исполнению данного постановления. Собственно, поэтому эвакуатор так просто и забрал твой автомобиль… Охрана решила не рисковать…
- Офигеть!
- Мира, бланк, печати и подписи на постановлении не похожи на поддельные… Но решение суда приложено не было… Ты точно не подозреваешь о причинах всего этого?..
Я останавливаюсь на светофоре, а она шумно выдыхает и рычит:
- Вот теперь уже подозреваю! Это наверняка папашка для своего крысёныша Глеба постарался! – хмурится и скрещивает руки на груди.
Теперь уже шумно выдыхаю я. У меня, наверное, голова расколется от сегодняшнего дня и всех его событий:
- Мира, а теперь можно более информативно? Что за папашка, что за крысёныш Глеб? – смотрю на неё, стараясь мягко улыбаться, а у самого уже мозг закипает. В очередной раз за сегодняшний день, между прочим.
Мира же молча поджимает губы, но потом фыркает и отвечает:
- Это очень неприятная история.
- Я уже так и понял. Но разбираться всё равно придётся.
- Хм! А постановление где? Можно посмотреть? – вздёргивает левую бровку.
- Мира, я попросил передать его на сохранение Аллочке. Уже вечер пятницы – и разобраться мы сегодня не успеем. Тем более едем сейчас за Машенькой, а завтра днём уже в командировку.
- А постановление подписано главным областным прокурором?
- Им самым…
- Пф! Козлина, блин! – гневно бросила моя разбушевавшаяся Малышка.
- Мира…
- Это я не вам! – она фыркает и нахохливается, а я трогаюсь с места.
- Мира, рассказывай, пожалуйста, свою версию и догадки.
- Нет! Не могу! Мне сейчас нужно пять минут про себя поподбирать эпитеты для этой тварюки!
Тяжело, но с улыбкой вздыхаю от такой реакции Миры. И хорошо её понимаю, ведь у самого сейчас в голове сплошные нецензурные эпитеты по отношению ко всей этой ситуации. Поэтому пытаюсь успокоиться, чтобы была возможность мыслить здраво и всё-таки помочь своему хмурому Солнышку.
Стараюсь плавно и аккуратно ехать. Периодически поглядываю на Миру, с силой сжимающую ручки своей сумочки и периодически пыхтящую, как маленький ёжик. Всё-таки она невероятная девушка, ведь даже в таких состояниях не выглядит злой, а вызывает умиление.
- Мира, – с нежностью обращаюсь к ней.
- У-у-у! – гудит она. – Рано ещё! Только буква «У»! Упырь! Нет, упырище целый! А ему ещё и папашка подыгрывает!
Прыскаю со смеху и стараюсь немножко её отвлечь:
- Мира, ты в алфавитном порядке эпитеты подбираешь, да?
- Конечно! Должна же быть полная характеристика этому пи… – она осекается, а я снова прыскаю со смеху. – Придурошному, в общем! «П» уже была! Не сбивайте, пожалуйста!
- Ми-ира, – протягиваю, посмеиваясь. – До садика не так далеко уже осталось. Расскажи, пожалуйста, что происходит? Надо подумать, как решать проблему.
- А что тут думать?! Новую машину покупать буду! Хорошо, что ничего особо ценного в ней не было… Кроме самой машинки, конечно. – Она всхлипывает.
- Мира, ну почему сразу новую покупать? Мы эту тебе вернём. Обещаю, Солнышко. – Останавливаюсь на очередном светофоре и заглядываю в грустные глазки.
- Да когда то будет… – с грустью произносит и отворачивается к окошку. – Разборки с прокуратурой, собрать доказательную базу, суды… – она ещё раз всхлипывает.
- Мира, ну ты чего?
- Ничего… Проще и быстрее себе новую машинку купить… Вторую уже не должны забрать – это совсем уже глупо будет…
- Мира, рассказывай, что случилось?
- Хм!
- Пожалуйста…
- Ну, мне обещали большие проблемы – вот и начали организовывать… Но приползать ни к кому я всё равно не собираюсь… – она продолжает смотреть в окошко, а я трогаюсь на зелёный.
- Мира, как я понимаю, ситуация серьёзная и на этом могут не остановится… Что случилось? Мира, не закрывайся, пожалуйста. Я постараюсь помочь. Начинай доверять мне, пожалуйста, Солнышко Моё Хорошее…
Она хмыкает и шумно дышит.
- Мира, будем это при Машеньке обсуждать?
- Нет, конечно. Мы это вообще обсуждать не будем.
- Почему?
- Потому…
- Мира, вот от тебя я большей аргументации ждал, если честно… Значит, ничего не расскажешь и будешь сама справляться?
- Да.
- Мира, ну тогда хоть подскажи, где мне потом тебя искать, если тот, кто решил так просто забрать твой автомобиль, заберёт и тебя тоже… – эти слова мне даются невероятно сложно и я понимаю, что Мире слышать их тоже очень больно, ведь её уже однажды так просто забрали… В тех злосчастных Эмиратах… Не хочется об этом думать, но не решение вопроса с автомобилем может лишь убедить кого-то во вседозволенности и безнаказанности.
- Зачем вы так? – осипшим голосом произносит Моя Девочка.
- Мира, я люблю тебя… и боюсь за тебя… Не хочу потом корить себя за то, что ничего не сделал, чтобы предотвратить… Мира, я не хочу об этом думать, но и не могу не думать тоже… Хорошая Моя, это уже не шутки. – Останавливаюсь на очередном светофоре и аккуратно беру её левую ручку. Мира вздрагивает, но руку не забирает. Нежно глажу её пальчики и невесомо их целую, замечая как сбивается её дыхание. – Я люблю тебя, Солнышко Моё. И всё равно не оставлю эту ситуацию. Так что лучше просто расскажи мне всё, как есть, и не усложняй мне поиски этого крысёныша Глеба.
Мира ухмыляется, а потом, помедлив несколько секунд, произносит, продолжая смотреть в окошко:
- Ладно.
Я довольно улыбнулся:
- Спасибо большое, Солнышко. – Ещё раз нежно целую её пальчики и трогаюсь на зелёный.
- Почти год ко мне периодически подкатывает один… в общем, один Глеб!
Я ухмыльнулся от такой сдержанной характеристики и кивнул. Мира немного помедлила, раздумывая, и продолжила:
- Появлялся не слишком часто и особой агрессии не проявлял.
Я почувствовал, как напрягся и сильно сжал руль, выглядывая, когда же уже будет светофор.
- Он мажор и в городе часто не бывает, разъезжая по заграницам, поэтому и не появлялся на горизонте уже где-то полтора месяца. Адреса моего не знал и домой, естественно не приходил. По крайней мере, до прошлой среды… – она тяжело вздохнула. – Хотел, чтобы я пошла с ним гулять, а я отказалась. Он попытался так меня потащить, – она снова тяжело вздохнула, а я начал шумно дышать, сильно сжимая руль и мысленно подгоняя, едущий впереди, автомобиль, чтобы быстрее добраться до светофора. – Но охранник нашего подъезда его скрутил и вышвырнул на улицу. За это Глеб нам с ним пообещал огромные проблемы и сказал, что я к нему ещё приползу…
Я наконец-то остановился на светофоре и посмотрел на свою грустную Малышку. Взял её за ручку, аккуратно поглаживая тыльную сторону ладошки и продолжая внимательно слушать. Мысленно выдохнул от того, что она уже даже не дёрнулась от моего прикосновения к ней, но всё равно задышала более часто.
- Вот, похоже, что приступил к выполнению своих угроз… – тихо продолжила она. – Ну, у него папа – главный прокурор нашей области. И видать-таки решил помочь сыночку добиться своего…
Я спрятал свои нецензурные мысли за шумным вздохом.
«Это ж какими тварями надо быть, чтобы устроить подобное молодой девушке?» – возмущался про себя и продолжал нежно гладить ручку Миры.
И снова так не вовремя зелёный – пришлось отпустить её нежную ручку и поехать.
- Мира, я знаю главного областного прокурора…
- А откуда?.. – растерянно перебила меня Моя Малышка.
- Мира, – быстро глянул на неё и улыбнулся. – Я уже почти восемь лет занимаюсь здесь бизнесом. И у меня много разных знакомств и связей. И номер телефона Антона Владимировича у меня есть. Но я должен быть уверен, что к тебе действительно нет никаких претензий и это всё подстроено его сынком.
- Ну и как я это докажу?
- Хм! Сейчас подумаем… Для начала – постановление у нас есть, а решения суда к нему не приложено…
- Так и не было никакого суда! – возмутилась она, а потом, понизив голос, добавила. – Я бы знала…
- Это хорошо. Мира, но постарайся сейчас, пожалуйста, вспомнить – приходили к тебе какие-то повестки в суд?
- Нет! Ничего такого не было.
- Может, кто-то ещё мог подставить? Кредиты какие-то взять или ещё что-то?
- Нет. Ничего такого не было…
- У кого есть доступ к твоим личным данным?
- В полном объёме – ни у кого. – Уверенно произнесла она.
- Ладно. Будем надеяться, что здесь обошлось без подстав. Тогда думаем дальше: сейчас мы приедем к садику и я попрошу сбросить мне запись с камер наблюдения, как эвакуатор увозил твой автомобиль. – Заметил, что Мира притихла и внимательно слушала, чему я мысленно порадовался и остановился на очередном светофоре. Перевёл на неё взгляд. – Мира, как ты думаешь, у вашей охраны осталась запись того инцидента с Глебом?
- Не знаю. – Она пожала плечами и похлопала ресницами, чем вызвала мою лёгкую улыбку умиления. – Вообще, видеонаблюдение у нас ведётся, но вот сколько хранят записи, я понятия не имею. Буду сегодня дома – узнаю.
- Хорошо. – Одобрительно улыбнулся своей Умнице и снова поехал на зелёный.
- Мира, и ещё такой вопрос: у тебя есть номер телефона этого Глеба?
- Все забанила! – быстро ответила и фыркнула, а я боковым зрением заметил, что она скрестила руки на груди.
- Мира, тогда надо будет временно убрать их из чёрного списка.
- Не хочу! – упёрлась Моя Врединка.
- Мира, это для дела! – я хохотнул, делая отсылку к её недавней реплике о плащике. Мира мой намёк поняла и постаралась сдержать свой смешок. – Понимаешь, теперь он может позвонить, чтобы попытаться договориться с тобой о встрече…
- Пусть даже и не пытается! – снова перебила меня, резко вспылив. – Никуда я с ним не пойду!
- Мира, и не надо никуда с ним идти. – Перевёл взгляд на свою, пыхтящую и нахохлившуюся, Врединку. – Нам надо просто получить подтверждение, что это его рук дело и записать этот разговор.
Мира тяжело вздохнула:
- Понятно…
- Тогда доставай свой телефон, Солнышко. Мы уже почти приехали. – Посмотрел с нежностью и улыбкой на неё, когда начал подъезжать к садику. Мира искоса поглядывала на меня, теребя ручки сумочки и пытаясь сдержать свою улыбку. – Мира, не переживай. Я рядом и всё будет хорошо. – Постарался подбодрить её уверенностью в голосе и улыбкой.
Припарковался и улыбнулся ещё шире от того как Мира, покусывая левый уголок нижней губки, доставала из сумочки телефон.
Позвонил охране и вышел из автомобиля, ожидая Миру с Машенькой. Огляделся. За высоким кованым забором расположилось уютное здание с бордовой крышей и голубыми стенами в окружении цветущих клумб, кустов можжевельника и высоких елей. Невольно улыбнулся от того, что даже за забором на парковке чувствовалась смесь ароматов весенних цветов и хвои. Возле беседок на детских площадках резвилась малышня, звонко смеясь. Атмосфера счастливого и беззаботного детства витала над этим красочным и уютным островком, вызывая в памяти картинки из своего детства.
Сделал несколько шагов вдоль забора и обнаружил поликарбонатные крыши теплиц и небольшой цветущий сад плодовых деревьев в глубине участка. Наверное, выращивают овощи и фрукты для своих подопечных самостоятельно, что не может не радовать. Улыбнулся и машинально обернулся, повинуясь какому-то внутреннему желанию, и просто замер на несколько мгновений, залюбовавшись картиной: из ворот садика выходила Мира, держа Машеньку за ручку.
Большеглазая малышка в светло-голубом джинсовом сарафане, бледно-розовом гольфе и белых колготочках шла вприпрыжку, а потом развернулась на оклик своего друга, идущего сзади с мамой, и помахала ему мягкой розовой лошадкой с малиновыми гривой и хвостиком. Он помахал ей в ответ машинкой, и пошёл дальше, держась за руку мамы, но оглядываясь на Машу и улыбаясь ей.
Я же отмер и быстро пошёл навстречу Мире с Машенькой, представляя, что так же иду навстречу Мире с нашей дочкой. Очень хочу этого и верю, что всё у нас с ней обязательно получится. А пока улыбаюсь от того, как солнышко играет в двух высоких хвостиках Машеньки, пока её ушки щекочут, подпрыгивающие, русые локоны.
Перехватываю у Миры голубой рюкзачок с изображением цветных лошадок и ветровочку малышки. Сейчас тепло, поэтому девочка без неё. Улыбаюсь Мире, стараясь долго не задерживать взгляд на Своём Солнышке, ведь всё ещё яркие солнечные лучики играются и в её волосах, одновременно ослепляя и завораживая интересными оттенками и переливами…
Перевожу взгляд на широко улыбающуюся малышку, ростом немного выше талии Мирославы. Присаживаюсь на корточки и проговариваю с улыбкой:
- Здравствуй, прекрасная леди! Сегодня я довезу вас с Мирой домой. Меня зовут Андрей. – Протягиваю ей руку, а девочка отпускает руку Миры, делает красивый реверанс прямо с лошадкой в левой ручке, а потом вкладывает свою, непривычно крохотную для меня, правую ручку в мою ладонь:
- Я – Машенька. – Кокетливо мне представляется, а я легонечко целую ей ручку.
- Очень приятно. – Киваю ей с улыбкой. – Я в восхищении от ваших манер, Машенька. – Искренне улыбаюсь ей и смотрю в довольные светло-серые глазища девочки.
- Меня Мира научила! – с гордостью проговаривает она и переводит на неё свой, полный неподдельного восторга и восхищения, взгляд.
- Мира может. – Искренне улыбаюсь и радуюсь, что у Миры такая чудесная ученица, но почему-то вспоминаю именно язвительный книксен Своей Врединки в первый день нашего знакомства…
- А это – Пинки Пай. Из мультика «Дружба – это чудо»! – представила мне свою игрушку девочка. – Она там самая весёлая и устраивает лучшие праздники и вечеринки во всей Эквестрии!
- О! Ну это очень ответственно… – проговорил, искренне радуясь общительности и приветливости малышки.
- Это так круто и весело! Весело! Весело! – она фонтанировала восторгом и подпрыгивала на месте, будто маленькая лошадка.
Мы с Мирой хохотнули.
- «Весело! Весело!» – это коронная фраза Пинки Пай. – Улыбаясь, пояснила Мира, на что я кивнул с улыбкой и поблагодарил её.
- А ты дядя Андрей или просто Андрей? – неожиданно спросила, немного запыхавшаяся, малышка и засмущалась.
- Машенька, если тебе так удобно, то можно просто Андрей.
- Хорошо! – радостно взвизгнула девочка и добавила. – Тогда с тобой можно дружить! – она сделала неожиданный, но очень приятный для меня вывод, и начала показывать пальчиком на рюкзачок. – Андрей, вот это Искорка, а это Эпплджек, вот здесь Флаттершай, а вот и Рарити с Радугой! (Персонажи-пони из мультсериала «Дружба – это чудо» – прим. автора)
- Очень интересно. Спасибо большое, Машенька. – С искренней улыбкой поблагодарил малышку, радуясь её доверию.
- Всех запомнишь?
- Я постараюсь! – уверенно кивнул ей, продолжая улыбаться, а сам подумал, что после «моих» китайцев, запомнить имена нескольких лошадок не так уж и сложно…
- Мира, а можно я Андрею ещё что-то покажу, а потом мы поедем? – она обернулась на девушку и просяще на неё посмотрела.
- Если не долго, то можно. – С улыбкой ответила Мира.
- Тогда пошли.
- Сейчас, Машенька. Только оставим вещи в машине.
- Хорошо. – Согласно кивнула довольная малышка.
- Я тогда пока Серёже позвоню. Всё равно сказать надо. – Тяжело вздохнула Мира.
- Хорошо, Мира. Не переживай. Справимся. – Улыбнулся Своему Солнышку и оставил не запертой машину.
Подошёл к Машеньке:
- Ну что? Пошли? – Улыбнулся малышке, а она довольно подпрыгнула и, взяв меня за руку, повела вдоль забора. Я послушно пошёл с ней.
- Правда, у нас здесь очень красиво? – посмотрела на меня снизу вверх, гордо улыбаясь.
- Правда! Очень красиво. – С радостью подтвердил и кивнул.
- Но ты уже вон, какой большой, – продолжая топать, рассуждала малышка. – Тебя сюда не возьмут.
Я ухмыльнулся:
- Да, придётся ходить на работу…
- Вот! – она остановилась и указала ручкой в сторону забора. – Видишь?!
- Что, Машенька? Теплицы? – уточнил у неё.
- Да! Нас туда водят помогать растениям! – с гордостью проговорила она.
- Ого! – искренне удивился я такой практике в элитном садике и снова присел на корточки, чтобы было удобнее общаться с малышкой. – И тебе нравится?
- Очень! – сразу же с восторгом ответила она. – И сегодня нас водили!
- Как интересно. И каким растениям вы там помогали?
- Помидоркам, огурчикам, сладкому перцу и укропу! – с гордостью ответила она. – Воспитатель нам сказала, что на следующей недели мы свой салат сможем сделать! Я так жду! – посмотрела на меня горящими глазами. – Мне выпало снимать помидорчик и сорвать укроп, а Миша будет собирать огурчик и перец!
- А Миша – это твой друг?
- Нет… – она сразу подалась немного поближе ко мне, но потом засмущалась и потупила взгляд, но продолжала игриво улыбаться.
- Это Миша тебе махал машинкой, да? – решил расспросить малышку, почувствовав, что она хочет рассказать, но стесняется.
- Да… Это мой жених… – зарумянившись, ответила она, рисуя носочком туфелька по дорожной плитке.
- О как? Так это же хорошо, Машенька! – подбодрил малышку, погладив по спинке. – Он же тебя не обижает?
- Нет, конечно! – она расхохоталась, а я быстро глянул на Миру, разговаривающую по телефону, но как раз в этот момент посмотревшую на нас с девочкой. Я ей улыбнулся и кивнул, а потом быстро вернулся к разговору с малышкой:
- Это хорошо, Машенька. Настоящий мужчина не должен обижать девочек.
- Да. – Кивнула мне малышка, а потом добавила. – А ты совсем не похож на козла…
Я слегка опешил от такой реплики, но всё же ответил с улыбкой:
- Спасибо большое.
- Нам показывали козликов… А мама как-то папе говорила, что рядом с Мирой нет нормальных мужчин, а только одни козлы…
Я тяжело вздохнул сразу по нескольким причинам, а эта малышка совсем не по-детски вглядывалась в мои глаза, слишком пристально и внимательно… В моей голове мелькала куча мыслей, а я понимал, что ни одна из них сейчас не подходит…
- Машенька, мне очень жаль… – проговорил осипшим голосом.
- Я знаю, что если сильно верить и хотеть, то это обязательно сбудется. Я так хотела, чтобы рядом с Мирой был нормальный мужчина. Я раньше с ней козлов не видела – она всегда сама за мной приезжала. А вот сегодня с тобой… И я так рада!
Я с горечью усмехнулся, но постарался тепло улыбаться этой замечательной девочке, хоть у самого внутри уже сердце сжималось.
- Спасибо большое, Машенька. – Прошептал ей, продолжая гладить по спинке.
Она подошла ещё на один шажок ближе ко мне и начала тихо рассказывать практически на ушко:
- Я хочу на Новый год загадать желание, чтобы папа к нам снова вернулся. – У меня в горле образовался ком, и я просто продолжал гладить Машеньку по спинке, стараясь спокойно дышать, чтобы не выдать своего волнения. – Дед Мороз хороший и исполняет желания у послушных деток. А я стараюсь слушаться и тоже быть хорошей.
- У тебя получается, Машенька. – Сделал глубокий вдох. – Но Дедушка Мороз не умеет людей возвращать… К сожалению…
- Мне мама сказала, что папа сейчас там, откуда вернуться уже не получится, но он всё равно меня любит…
Я тяжело вздохнул. Сердце продолжало рваться на части и мне очень хотелось хоть чем-то помочь, но вернуть ей папу я не смогу. Еле сдерживал себя, чтобы не сгрести эту кроху в объятия и подарить хотя бы частичку своего тепла.
- Машенька, тебе мама правду сказала. – С трудом выдавил из себя эти слова, чувствуя, насколько тяжело и этой замечательной малышке, и Мире после того ужасного события… Да и не только им, конечно…
- А можно к тебе на ручки? Пожалуйста… – робко спросила Машенька, словно угадав и моё желание тоже.
Аккуратно обнял её и со словом «конечно» подхватил малышку на руки, поднявшись в полный рост.
Она довольно засопела мне в шею и обняла, а я продолжал гладить её по спинке и легонечко поцеловал детское плечико.
Увидел, что к нам начала направляться обеспокоенная Мира, но я остановил её жестом и мы с ней без слов, обменявшись всего несколькими кивками, поняли друг друга…
А ведь когда я торопился в компанию, то даже и не представлял, какие сюрпризы мне готовит сегодняшний день.
- Теперь и мне наши теплички лучше видно… – прошептала Машенька, а я усмехнулся, прикрыв глаза от чувства горечи и какой-то болючей иронии.
- Хорошо, Машенька. Я очень рад. – Прочистив горло, произнёс я.
- Да. Хорошо быть таким высоким – сразу всё видно…
Я ещё раз усмехнулся:
- Не всё, Машенька. Не всё. – Продолжаю гладить её по спинке.
- А ты меня будешь ещё на ручках носить? – неожиданно спросила она, а потом добавила. – Когда будешь к Мире приезжать… Ты же ещё приедешь?
- Я постараюсь, Машенька. – Старался не сильно стискивать эту чудесную девочку в своих объятиях и ещё раз поцеловал её плечико.
- Нам пора? – уточнила малышка, тяжело вздохнув.
- Наверное, уже пора, Машенька. – Мне и самому не хотелось отпускать девочку, а особенно сейчас, но время шло неумолимо… – Машенька, если хочешь, то я тебя и до вашего с Мирой дома от парковки на ручках донесу. А если можно будет, то и до квартиры Миры…
- Хочу. – Тихо, но довольно ответила малышка, и я неспешно пошёл с ней к Мире и автомобилю.
Я не просто понимала, а буквально каждой клеточкой тела чувствовала, что сегодня какой-то важный и особенный день… Даже не так… Переломный день не только в моей жизни…
Интуиция обычно меня никогда не подводила. Просто я её, к сожалению, не всегда слушала… По разным причинам, конечно, но всё же… потерянную жизнь по моей вине уже не вернуть…
Но сейчас от этих ощущений у меня постоянно всё переворачивается внутри. С одной стороны, ОН так близко, но не позволяет себе лишнего, несмотря на вынужденный близкий контакт, а наоборот, хочет помочь… Даже не так… ОН просто берёт и помогает, ставя меня перед фактом… А для меня это так непривычно… но до щемящего сердца приятно чувствовать, что я сейчас не одна… Не сама против всех в этом огромном мире… Что ОН со мной…
Но вот, с другой стороны, заслуживает ли та, которая разрушила чужие жизни и растоптала чужое семейное счастье, хотя бы попытки на это самое счастье?.. Для меня ответ уж слишком очевиден… А когда ОН узнает, что я просто бесполезная кукла и всего лишь красивое украшение интерьера, неспособное подарить ему детей, то сразу же поймёт, что я не стою его хорошего отношения и любви…
Страшно… И больно… Но я просто обязана рассказать ему всё это сегодня, чтобы ОН не возлагал на мой счёт тех надежд, которые я не смогу оправдать…
*****
Но всё же, к моей огромной радости, Машенька восприняла хорошо и с энтузиазмом новость о том, что сегодня нас повезёт Андрей Викторович на своём огромном автомобиле. Кроме того, она поразительно быстро пошла с ним на контакт и даже захотела дружить и доверилась ему… пошла на ручки… А это лишь лишний раз доказывает то, что ОН – хороший человек и достоин хорошей спутницы жизни, а не такой, как я…
Детского автокресла в автомобиле Андрея Викторовича нет, поэтому он помог усадить мне Машеньку к себе на колени, и мы с ней вместе пристегнулись одним ремнём безопасности. А я заметила, как перед этим она поцеловала его в щеку, и так по-детски искренне поблагодарила за то, что он донёс её на руках до автомобиля, что моё сердце ещё раз сжалось…
Понимаю, что Машеньке очень не хватает папы, но ведь и Андрей Викторович ей его не заменит… Хотя… с Машенькой он уже поладил… Наверняка и с Сашей, братиком Машеньки, наладит контакт… А Лиза – молодая, очень умная и красивая, его ровесница… И совместные дети у них ещё обязательно появятся…
От всех этих мыслей у меня до боли сжалось сердце и начало пощипывать в глазах… Но, возможно же, что так они обретут своё счастье, а я хотя бы послужу в этом связующим звеном. Крепко и нежно обняла Машеньку и поцеловала в макушку между двумя хвостиками, стараясь настраивать себя на хорошее.
«В конце концов, нельзя быть эгоисткой… Машенька нуждается в полноценной семье, а я сама в своё время просто сбежала от своих родителей, а наладить отношения до сих пор не в состоянии… Да, семья – это действительно не моё…» – думала я, прижавшись губами к макушке Машеньки, и зажмурила глаза, чтобы постараться хоть так приглушить свою внутреннюю боль и не дать предательским слезам хлынуть в три ручья…
- Мира, а где ты нашла Андрея? – услышала сквозь пелену своих тяжёлых мыслей и почувствовала, как Машунькина головушка начала крутиться – это малышка так пыталась посмотреть на меня.
- Я тружусь в его компании. Он мой начальник.
- Ого! – с неподдельным восторгом произнесла Машенька. – Я не знала, что у тебя есть начальник! А как это? – она всё-таки вывернулась и посмотрела на меня снизу вверх широко распахнутыми, от удивления и одновременного ожидания ответа, глазищами. – Я думала, что у тебя только тренер есть… – всё же добавила малышка.
Мы с Андреем Викторовичем синхронно усмехнулись.
- Ну, хореограф или, как мы ещё называем, тренер у меня раньше была по танцам, Машенька. Сейчас я уже занимаюсь сама. А Андрей Викторович – это мой руководитель в компании, где я делаю всякие рекламки.
- А-а-а… Как будто понятно… – неопределённо ответила она и пожала плечиками, чем снова вызвала наши лёгкие синхронные смешки с Андреем Викторовичем. – Ты ему помогаешь? – всё же добавила она.
- Ну, я надеюсь, что всё же помогаю…
- Очень сильно помогает, Машенька. – С улыбкой произнёс Андрей Викторович, остановившись на светофоре и обернувшись к нам, а я почему-то немного смутилась.
- А правда же Мира самая лучшая?! – малышка решила воспользоваться возможностью поболтать с Андреем Викторовичем.
«Нет, Машенька…» и «Да! Правда, самая лучшая!» – мы произнесли с Андреем Викторовичем синхронно.
- Я так и знала! – радостно начала подпрыгивать на моих коленях малышка, чем вызвала искреннюю улыбку Андрея Викторовича. – Я тоже очень люблю Миру! – с восторгом добавила она, а я почувствовала, как широко распахнулись мои глаза и слегка приоткрылся ротик.
- И я тоже очень сильно люблю Миру… – посмотрел с улыбкой на Машеньку, а потом перевёл на меня свой взгляд, полный просто всепоглощающей нежности, от которого у меня перехватило дыхание и до невозможного захотелось прижаться к его груди и утонуть в его объятиях… Но я лишь сглотнула, немного крепче обхватив Машеньку, и попыталась спрятаться от своих ощущений, зарывшись носиком в её макушку.
- Правильно! – одобрила его реплику малышка. – Она такая хорошая и добрая…
- Вовсе нет… – отозвалась я, продолжая утыкаться в макушку Машеньки, пытаясь побороть очередную волну жара, накатившую на меня от таких реально-нереальных признаний Андрея Викторовича.
- Устами младенца глаголет истина… – улыбнувшись, сказал ОН и снова повернулся к дороге, поехав на «зелёный», а я же выдохнула в макушку Машеньки, чем вызвала её довольный детский смешок.
- Мира, а когда вы поженитесь с Андреем? – выбила у меня воздух из лёгких своим вопросом Машенька, а я глянула на зеркало заднего и вида и заметила, как заинтересованно ОН приподнял свою левую бровь, продолжая улыбаться.
- Машенька, мы же вместе работаем. А заводить отношения на работе запрещено! – на этом слове я зыркнула на отражение его глаз в зеркале заднего вида и заметила, как он удивлённо кивнул, приподняв обе брови, и ухмыльнулся.
- Законом запрещено? – переспросила малышка, пока Андрей Викторович старательно отмалчивался и широко улыбался, чтоб его!
- Ну, таким специальным рабочим уставом. – Попыталась уйти от ответа.
- Так делать нельзя? – никак не унималась Машенька.
- Нет, нельзя. – Постаралась спокойно ответить, хоть самой уже хотелось сквозь землю провалиться от этой ситуации и расспросов малышки при НЁМ.
- Это получается, что дядю Гену и тётю Риту теперь в тюрьму посадят? – малышка снова вывернулась и посмотрела на меня озадаченно.
- Почему же сразу в тюрьму? – не поняла я Машунькиной логики.
- Ну, они же тоже вместе работают. Тётя Рита тоже помогает дяде Гене. А они поженились… – посмотрела на меня широко распахнутыми глазищами. – А нам в садике говорили, что, если нарушать закон, то посадят в тюрьму!
Андрей Викторович прыснул со смеху, но продолжал молчать. Понятно, не к нему обращаются, можно и надо мной посмеяться!
- Нет, Машенька. В тюрьму их точно не посадят – не переживай. Просто так не принято – и это обычно осуждается самим руководителем и коллективом. – Снова зыркнула на ЕГО отражение и увидела, как он, в очередной раз, приподнял брови в удивлении и ухмыльнулся.
- Машенька, есть пары, которые вместе со школы или университета… – всё-таки начал говорить Андрей Викторович. – Они вырастают – и создают свои семьи. И никем это не осуждается. Но люди почему-то себе придумали, что надо обязательно осуждать тех, кто полюбил друг друга, работая вместе…
И вроде как, ОН всё это рассказывал Машеньке, но при этом периодически так проникновенно посматривал на меня в зеркало заднего вида, что моё сердце то замирало в груди, то пыталось выскочить из неё… Я чувствовала, как нервно покусывала уголок своей нижней губы, закрывала глаза, чтобы не смотреть на НЕГО, но они всё равно открывались – и искали отражение его глаз в зеркале заднего вида.
«Нельзя так явно показывать свои чувства», – твердил мне внутренний голос, а дыхание всё равно сбивалось при каждой его фразе…
- Андрей, но ты же не плохой руководитель – и женишься на Мире? – снова сделала какие-то странные выводы Машенька, на что я лишь выдала своё офигевшее «Уф!», сильно округлив глаза от удивления.
Андрей Викторович остановился на очередном светофоре и с приветливой улыбкой повернулся к нам:
- Машенька, я с удовольствием женюсь на Мире, когда она согласится. Пока мы на эту тему ещё не говорили. – ОН отвечал Машуньке, но при этом настолько проницательно и проникновенно смотрел на меня, что я постаралась как можно сильнее вжаться в кресло, чувствуя, как пылаю от смущения и радуюсь лишь тому, что за моей тоналкой не должно быть сильно видно, что я сейчас напоминаю варёного рака по цвету лица.
- Мира, – снова пришла моя очередь отдуваться перед Машенькой, и я с ужасом округлили глаза, на что получила задорную ухмылку Андрея Викторовича. – Соглашайся! Андрей хочет на тебе жениться! – радостно оповестила она, на что я попыталась отвернуться к окошку и заметила:
- «Зелёный»! Едем дальше!
- Машенька, мы с Мирой обязательно поговорим на эту тему, когда придёт время. Хорошо? – всё-таки сказал Андрей Викторович, а я поняла, что шумно выдохнула.
- Хорошо! – довольно согласилась малышка. – Только не забудь! – добавила, назидательно подняв указательный пальчик.
- Не забуду, Машенька! Обещаю. – Радостно сообщил ей, но искал при этом мои глаза в зеркале заднего вида…
Я честно старалась расслабиться, но у меня ничего не получалось. И я не знала: радоваться мне или нет тому, что мы уже подъезжаем к въезду в наш с Машенькой жилищный комплекс.
А далее я просто впала в какое-то странное состояние, попытавшись абстрагироваться от всего того, что произошло сегодня, и от этих странных разговоров в машине… Невозмутимо представила ЕГО, как друга, перед охраной. Старалась не замечать оценивающих взглядов на НЁМ консьержки, пока он держал Машеньку на руках по их договорённости с малышкой… И абсолютно машинально попросила подготовить для меня запись инцидента с Глебом.
Пока мы недолго ехали в лифте на мой третий этаж, Машенька так нежно и искренне прижималась к Андрею Викторовичу, что моё сердце разрывалось от боли за неё, а я всё настраивала себя, чтобы выдавить эти несколько слов, которые хотела, но никак не могла произнести.
Открыла ключами двери и замерла. Руки дрожали, но я глубоко вдохнула и, пока не успела передумать, протараторила:
- Андрей Викторович, проходите! Я вас хоть ужином накормлю… В знак благодарности… – повернулась и посмотрела в его удивлённые глаза, а потом заметила, как просияла Машенька, и шёпотом добавила. – За всё…
Я видел много танцев в исполнении Миры – и во всех из них актёрское мастерство и вживание в роль, проживание происходящего на сцене всегда было на высочайшем уровне… Да и при общении с ней мне неоднократно приходилось наблюдать её великолепные актёрские способности…
Но вот сейчас… Было слишком хорошо заметно, что сегодняшнее общение ей даётся не просто… Что тема наших взаимоотношений её волнует, будоражит, заставляет смущаться…
Заметил её дрожащие руки, когда она предложила в знак благодарности накормить меня ужином… Конечно, это всё для неё огромный стресс – она не пускает чужих людей к себе в дом… Не хотелось и дальше испытывать нервы Миры на прочность, ведь ей и так сегодня не слабо досталось: машину самым наглым образом практически угнали, она сама застряла в ливнёвке, да и я откровенно не сдержал себя со своими признаниями, не подумав, что сейчас не самый лучший момент…
- Спасибо большое, Мира. Но я лучше поеду к себе. Ты всё-таки не пускаешь всех подряд в свой дом.
Мира шумно выдохнула, слегка закусила губу и молча толкнула вторые входные двери от себя. На несколько секунд мы просто провалились во взгляды друг друга, и даже Машенька притихла, завороженно наблюдая за нами.
- Вы не все подряд. Проходите. – Тихо, но уверенно произнесла она. Немного помешкала, но всё же первой вошла в прихожую. – Свет!
Я улыбнулся от того, как красиво окутало Миру мягкое свечение – наверное, если ангелы существуют, то выглядят именно так… Сделал глубокий вдох-выдох и зашёл с Машенькой на руках в уютную прихожую со стенами в песочных оттенках и мебелью коричневого цвета.
Пока немного огляделся, Мира уже успела достать из нижнего шкафчика и распаковать новые мужские тапочки с закрытыми носками тёмно-серого цвета и поставила их передо мной. В груди немного кольнуло от ревности, но я постарался не акцентировать на этом внимание.
- Я на всякий случай держу запас разных комнатных тапочек, – будто прочитав мои мысли, ответила она. Или же это всё по моему выражению лица было заметно? – Ко мне периодически приезжает брат, – продолжала объяснять она, – продукты привозит курьер и Соня с Егором тоже заходят… Ковровые покрытия я не люблю, обутыми у себя ходить тоже не разрешаю. Полы тёплые, но босиком шлёпать у меня тоже нельзя.
Посмотрел на слишком серьёзное личико Своей Малышки и дружелюбно ей улыбнулся:
- Спасибо большое, Мира! Твой дом – твои правила. Всё хорошо. – Одобрительно кивнул, широко улыбаясь, на что она выдала нервный смешок и присела на мягкую лавочку, чтобы переобуться. Но как бы она не старалась справиться с собой – её ручки продолжали подрагивать, а тело было напряжено.
«Всё-таки ей некомфортно», – подумал и, уже было, открыл рот, чтобы извиниться и всё же поехать к себе домой, как меня опередила Мира:
- Машунька, спускайся вниз. Или ты сегодня решила не заниматься?
Девочка моментально завозилась, чмокнула меня в щеку, проговорив «спасибо большое», и я её аккуратно поставил на пол.
- Занимаюсь! – радостно подпрыгнула она и полезла в шкафчик за своими меховыми розовыми тапочками, а потом потянула за ручку – и из этого же шкафчика выехала небольшая потайная мягкая табуреточка, сидушка и ножки которой до этого выглядели частью фасада. – Классно?! – восторженно переспросила Машенька, заметив мою реакцию, когда присела на неё и подняла на меня взгляд.
- Классно! – подтвердил с улыбкой.
- Это для меня. – Болтая ножками, заметила она. – Тебе на лавочку надо.
Я хохотнул:
- Я так и понял, Машенька.
- Это хорошо, что ты всё понимаешь. – Деловито заметила девочка, чем вызвала наши лёгкие смешки с Мирой.
Глянул на Своё Солнышко, а она поспешила обратиться к малышке:
- Машенька, переобувайтесь, идите мыть руки и веди Андрея Викторовича в кухню. Справишься?
- Конечно! – радостно ответила девочка и уточнила. – Я за главную?
- Да, Машенька. Ты за главную. – С улыбкой подтвердила Мира, кивнула нам и элегантной походкой в стильных тёмно-фиолетовых тапочках вышла из прихожей.
«Ладно. – Подумал я, проводив её взглядом. – Сбежала, так сбежала. Пусть пока хоть немного выдохнет – ей это нужно».
- Машенька, давай я тебе помогу переобуться? – присел перед малышкой на корточки и потянулся к ступне, как она запротестовала:
- Нет, не надо! В моём возрасте уже стыдно быть такой несамостоятельной. – Последнее слово она растянула и проговорила более медленно.
- Это тебя Мира таким словам научила? – усмехнувшись, переспросил у малышки.
- Конечно! – с гордостью «заложила» свою учительницу девочка. – Такое надо уметь самой – я же не хочу, чтобы со мной везде няньки ходили! – пропыхтев, сняла обе туфельки и всунула ножки в свои миленькие тапочки. А я даже сам не заметил, как залюбовался этими простыми и обыденными действиями ребёнка, но настолько непривычными и чудесными для меня. – А ты кого ждешь? – вернула меня в реальность малышка.
Я усмехнулся:
- Сейчас, Машенька! – присел на лавочку и переобулся.
- Молодец! – искренне похвалила меня малышка, чем вызвала мой очередной добродушный смешок.
- Спасибо большое, Машенька! Пошли мыть ручки?
- Идём! – деловито взяла меня за руку и повела в ванную комнату.
Мы остановились у двери.
- Андрей, сейчас будет так красиво… – предвкушая мою реакцию, проговорила малышка, а я просто наслаждался её удивительным детским голоском и искренними эмоциями, отсутствием лицемерия, уже так прочно вошедшего во взрослую жизнь… И снова подвис, размечтавшись… – Ты готов?! – вновь выдернула меня из мыслей девочка, на что я искренне хохотнул.
- Машенька, я раньше видел ванные комнаты. Конечно, готов! – легонечко посмеялся я.
- Тогда пошли! – радостно прозвучал её голосок, а я опустил вниз обычную хромированную ручку и дёрнул на себя деревянные коричневые двери. – Свет! – ответственно и с гордостью проговорила Машенька, а я даже ахнул от такой красоты и неожиданности. – А я тебе говорила! – со знанием дела ответила Машенька.
Девочка гордо вздёрнула носик и потопала в своих пушистых тапочках по плитке, имитирующей светлый пляжный песок, к большой голубой ванне-джакузи, стилизованной под природный бассейн, постепенно переходящий в безбрежный океан справа на стене.
«Я как в другой мир через портал прошёл, а не в ванной комнате оказался, – с восторгом и в полном офигении одновременно думал я. – И эта Врединка ещё не хочет делать кадры для рекламы брата здесь? Да лучше локации и придумать нельзя!»
В очередной раз поражался восхитительной фантазии Миры и великолепной работе мастеров, пока, будто завороженный, рассматривал душевую кабину и раковину со столешницей, имитирующие водопады… Душевая-водопад расположилась у противоположной от двери стены и «впадала» в «океан», а раковина-водопад находилась слева у стены и переходила в «ручеёк», «пробегающий» вдоль стен к тому же «океану»… Между этими «водопадами» очень красиво «разрастались» пальмы и другая пляжная растительность… Глянул на потолок – безоблачное ярко-голубое небо со светильником-солнцем в зените, и ещё раз выдохнул с восхищением…
«Это её маленький райский уголок – место для отдыха и перезарядки…» – подумал я, а Машенька уже придвигала ножкой к раковине небольшой «камешек-ступеньку», который, как я уже понял, здесь был специально для того, чтобы малышка могла с комфортом вымыть ручки, но при этом очень гармонично вписывался в этот чудесный интерьер.
- Смотри! Ручки надо просто подставить сюда, – в верхушку «водопада» умывальника оказался вмонтирован специальный сенсор – и на ручки малышки полилась вода, оживляя всю эту необычную красоту – а потом сюда, – она передвинула ручки влево – и получила дозу жидкого мыла без запаха.
Малышка старательно вымыла руки, а потом протянула ручку к красивому тропическому цветку малинового цвета, который «рос» на стене справа от умывальника-водопада, и потайной шкафчик открылся, а из него выехало белое пушистое полотенце на специальном крючке. Машенька вытерла ручки и с восторгом проговорила:
- А теперь твоя очередь! – хохотнула она, слезая с «камешка-ступеньки» и передвигая его на место. – Справишься?!
- Конечно, Машенька! – довольно произнёс и признался себе, что даже обычное мытьё рук здесь выглядит как какое-то необычное приключение, оставляя после себя не только чистые руки, но и радостные мысли.
- Здесь ещё и другие потайные шкафчики есть. Но по чужим вещам лазить нельзя, поэтому я тебе не покажу их. – Одновременно и с ответственностью, и с сожалением проговорила малышка, а я по-доброму усмехнулся ей и взял за руку.
- Тогда пошли на кухню, Машенька!
- Пошли! Понравилось, да? – переспросила малышка, смотря на меня своими огромными глазищами снизу вверх и улыбаясь, от чего её хорошенькие щёчки стали ещё круглее.
- Очень понравилось, Машенька! – весело ответил ей. – Спасибо большое за экскурсию!
- А-а-а… Я знаю это слово… Только повторить ещё не могу… – с сожалением и радостью одновременно проговорила малышка, чем удивила меня.
- Хочешь, поучим тебя его произносить по слогам? – добродушно ей улыбнулся.
- Ты сейчас будешь кушать, а я заниматься…
- Если хочешь, мы найдём возможность.
- Хочу. Я же расту и мне надо умнеть! – серьёзно проговорила девочка, чем вызвала мою очередную улыбку умиления.
- Ты очень умная девочка, Машенька. – Абсолютно заслуженно похвалил малышку, на что она по-детски хохотнула и очень мило засмущалась.
- Мы уже пришли! – сообщила она Мире, когда мы зашли на огромную кухню со стенами красивого нежно-зелёного цвета и коричневой мебелью. Но долго рассматривать интерьер я не стал, ведь мой взгляд приковала Мира в жёлтом переднике, мастерски дорезающая зелень на салат.
- Андрей Викторович, – подняла на меня свой взгляд и вывела из ступора. – Микрозелень будете?
- Конечно! – ответила за меня Машенька. – Бери зелёный горошек и пшеницу – они самые вкусные! Я помогу сорвать! – и она пулей выскочила на лоджию.
- Тогда буду. – Подтвердил я, а мы с Мирой вместе усмехнулись.
- Если не нравится, то не страшно. – Посмотрела на меня, слегка закусив уголок губки.
- Нет, всё нравится. Спасибо большое, Мира. – Подошёл к ней поближе и еле себя сдерживал, чтобы не обнять и не поцеловать хотя бы в нежную щёчку.
«Надо было ехать домой…» – шумно выдохнув, подумал я и попытался сконцентрировать свой взгляд на салатнице, в которой уже были нарезаны помидоры, огурцы, сладкий перец и зелень.
- Сливки, сметана или оливковое масло? – уточнила Мира, присаливая салат. – Но есть ещё и кунжутное, кукурузное, льняное и…
- Со сметаной, пожалуйста. – Прервал её перечисление всевозможных масел и улыбнулся своей Хозяюшке.
Мира коротко кивнула и открыла одну из дверок холодильника. Взяла сметану и достала прикольный оранжевый казаночек, разрисованный, как подмигивающая и весело улыбающаяся тыква на Хэллоуин. Поспешил к ней и перехватил казаночек, чем сбил наши дыхания, но заглянуть в её глаза так и не успел, ведь на кухню с букетиком из микрозелени уже забежала Машенька, радостно всех оповещая:
- У нас сегодня самый вкусный пловчик в моём любимом казаночке! Вот! – она протягивала букетик Мире.
- Спасибо большое, Машунька. – Мира взяла «добычу» девочки и принялась её мыть, а малышка мне тем временем решила рассказать историю этого самого казаночка:
- Мира его купила такого же цвета – он был очень красивый и яркий. Радовал даже просто так! А потом она его решила разрисовать для меня, ведь он очень похож на тыковку. Правда? – малышка заглянула мне в глаза, ища подтверждения.
- Очень похож, Машенька! – кивнул с улыбкой в знак полного согласия с ней.
- Если плов не хочется, то есть ещё запечённая рыба.
- Спасибо большое, Мира. Я буду самый вкусный пловчик из любимого казаночка Машеньки! – задорно проговорил, чем рассмешил малышку и вызвал улыбку на лице Своего Солнышка.
- Но он детский. – Она пожала плечиками с улыбкой. – В нём индюшиное филе и минимум специй…
- С удовольствием попробую – никогда ещё не ел плов с индюшатиной! – я всё-таки не выдержал – и легонечко погладил тыльную сторону её ладони, в которой она уже держала тарелочку с микрозеленью, а потом просто аккуратно перехватил её у Миры.
И снова наши дыхания сбиваются, но Мира быстро делает несколько шагов в строну и тянется в шкафчик за тарелкой.
- Мира, давай я помогу?
- Нет! Пожалуйста. Сейчас я лучше сама.
Шумно выдохнул, но не стал ближе подходить к ней, всё же боясь передавить на Свою Малышку, хоть держать себя в руках, находясь так близко с НЕЙ, тяжело до одурения…
«Мира, Мира, Мира…» – шептал мой внутренний голос, пока Мира накладывала плов в тарелку.
- Столько? – уточнила она, а я понял, что достаточно было ещё несколько ложек назад…
- Да. Спасибо большое. – Кивнул ей с благодарной улыбкой, но решил, что не стану просить отложить, а съем всё, ведь не хочется её расстраивать.
«Вот так и теряют форму, как Роман…» – съязвил мой внутренний голос, а я отмахнулся от него тем, что потом мы с Мирой обо всём обязательно договоримся.
Она поставила тарелку в микроволновку и обратилась ко мне, нажимая на дверцу верхнего шкафчика:
- Андрей Викторович, – теперь она указала на один из лоточков со специями, когда дверца шкафчика поднялась вверх и он осветился изнутри. – Здесь перцы и их смеси. Это если всё же не хватает вкуса. Нужно просто нажать на лоток – и он выедет. – Она показала, как это делается, но я удивился не этой пневматической системе, а тому, сколько у Миры этих самых пряностей – специализированные магазины обзавидуются!
- Да, я очень люблю приправы. – Подтвердила мои мысли, кивнув, наверное, снова прочитав всё по моему лицу. – Они помогают добавить оттенков в одни и те же продукты, обыграть их по-разному и тем самым приготовить, казалось бы, одно и то же блюдо, но уже с другими вкусами и акцентами.
- Я согласен. – Улыбнулся и кивнул, стараясь не радоваться раньше времени, ведь Мира пока ещё даже не моя девушка…
- Сюда хорошо подойдёт «Карри». Если всё-таки решите. Стоит вот здесь. – Она указала на соседний лоточек и подошла к микроволновке, оповестившей о том, что блюдо уже разогрето.
- Спасибо большое, Мира.
- Не за что. – Коротко ответила она, доставая тарелку. – Машунька, подготовь, пожалуйста, приборы. – Попросила она малышку – и девочка в припрыжку подбежала к ящичку и уже вовсю хозяйничала. Улыбнулся, глядя на ещё одну, пока ещё подрастающую, хозяюшку.
- Мира, я и сам могу…
- Вы – гость. – Быстро прервала меня девушка и поманила к холодильнику. Открыла дверцу и показала несколько разновидностей сока и минеральных вод. – Выбирайте, что нравится. Ещё можно сделать чай, если хотите.
- Нет, Мира. Спасибо большое. Я потом налью себе сок.
- Хорошо. – Она кивнула. – А вот здесь стоят десерты: творожно-овсяный пудинг и «Бланманже» (трёхслойное французское желе на основе сливок и миндальной муки с добавлением в два другие слоя клубники и какао – прим. автора).
- Бери и то, и то! – посоветовала сзади Машенька. – Оба – пальчики оближешь! – причмокнула она.
- Только есть надо ложечкой! – развернулась к ней Мира и наигранно нахмурилась с улыбкой.
- Спасибо большое, Мира. Я потом решу. – На несколько мгновений снова залип на НЕЙ, но почувствовал, как меня за руку начали дёргать. Опустил голову и увидел Машеньку, которая манила к себе ручками. Присел на корточки перед малышкой, а она ловко обхватила меня за шею и на ушко прошептала:
- Пока Мира не видит – пудинг можно поесть руками – так вкуснее!
Мы с Мирой засмеялись.
- Машенька, я всё услышала. Ай-йай-йай… Ты же приличная девочка. – Ласково пожурила её Мира.
- Так всё равно вкуснее! – исподлобья, но с улыбкой ответила малышка.
- Хорошо. Я всё понял. – Подмигнул девочке, улыбаясь.
- Уже интриги плетёте против меня? – она наигранно закатила глазки и покачала головой, широко улыбаясь нам с Машенькой.
- Мира, а можно я Андрею сейчас быстро покажу стразики и камушки в твоей мастерской – они такие красивые! И у меня такие тоже скоро будут на костюмах!
- Ладно! Машунька, только не забывай про тренировку – время идёт! Еда стынет! Так что две минуты показываешь – и быстро переодеваться! – с улыбкой произнесла Мира, а Машенька взяла меня за руку.
- Хорошо, Мира! Андрей, быстро бежим! – попрыгала козочкой малышка, ведя меня за собой, а я еле сдержал свой смех, быстро шагая за ней. Через плечо оглянулся на Миру, которая поправляла сервировку, и именно сейчас в полной мере начал осознавать, что Мира разрешила Машеньке показать мне одну из главных частей своей жизни – свою мастерскую… И тут моё сердце снова сошло с ума…
- Сюда! – оповестила запыхавшаяся Машенька, и мы остановились возле ещё одной двери, точно такой же, как и остальные в квартире Миры.
Почувствовал, как пересохло в горле, а сердце, до этого вырывающееся из груди, просто замерло… Шумно сглотнул и на несколько секунд прикрыл глаза, взявшись за ручку. Опускаю ручку, открываю глаза и медленно открываю дверь.
- Свет! – снова уверенно помогает Машенька.
Всего несколько минут… Как же этого мало для того, чтобы увидеть ЕЁ… То, чем живёт и что любит… Над чем просиживает ночи…
Пока Машенька меня вела вприпрыжку к одному из рабочих мест Мирославы, пытался максимально выхватить глазом все детали, ведь её мастерская объединяла в себе сразу две зоны.
Правая и центральная части комнаты были отведены для пошива и украшения костюмов для танцев: справа у стены стоял огромный шкаф с кучей всевозможных ящичков для хранения тканей, фурнитуры и швейных принадлежностей. А возле большого окна напротив входной двери стояло несколько столов: один – письменный, с выдвижными ящичками с двух сторон, а второй – стол-трансформер, на котором сейчас стояли профессиональные швейная машинка и оверлок. Рядом стоял отпариватель. Также невозможно было не заметить манекен, находящийся между этими двумя столами.
В левой же части комнаты расположилась её дизайнерская рабочая зона, укомплектованная большим столом с несколькими выдвижными ящичками, на котором размещался приличных размеров монитор от стационарного компьютера, ноутбук с большим экраном, несколько графических планшетов и, судя по всему, стопочка фотографий. Также я успел заметить мощную графическую станцию и стильный деревянный стеллаж с дисковыми накопителями.
- Красота! – с восторгом произнесла Машенька, остановившись возле современного портновского манекена телесного цвета, на который был надет лиф тёмно-синего цвета и красивая струящаяся атласная юбка-солнце с разрезом на правую ножку такого же цвета. По этой юбке сверху вниз, будто ссыпались мелкие радужные стразики разных размеров, постепенно увеличивая свою плотность к низу подола…
- Словно звёздочки сверкают… – полушёпотом проговорил я.
- Это для нового танца «Ночь», – мечтательно проинформировала меня малышка.
- Очень красиво и завораживающе, – на выдохе произнёс я, – и это несмотря на то, что костюм ещё не готов…
- Да, Мира умеет красиво шить и украшать. – Со знанием дела проговорила малышка и добавила. – Пошли!
Несколько шагов – и я уже не могу отвести взгляд от шикарных украшений на руку, переблёскивающих всеми цветами радуги. Замысловатые вензельки сочетались в удивительный узор, а количество страз на них меня повергало в шок.
«Это сколько же сил и времени на всё это надо потратить?» – мысленно задал себе вопрос, переведя взгляд с готового украшения на такое же для второй руки, но пока ещё не завершённое. Стразы разных размеров и камни лежали в специальных небольших треугольных лоточках, подставленных впритык друг к другу, а рядом лежало несколько пинцетов с загнутыми вверх кончиками и портновский меловый карандаш. Знаю, что это такое, потому что моя сестрёнка такими тоже пользуется.
«Всё-таки они нашли бы много общего с Кирюшей», – подумал я и услышал детский голосок:
- Правда же, очень красиво?!
Машенька уже успела забраться на кресло у стола и сидела на нём на коленях, облокотившись ручками о стол. А я за своими мыслями даже не заметил этого…
«Хорошо, что хоть она не упала», – подумал я, а вслух произнёс:
- Да, Машенька. Очень красиво! – кивнул ей с улыбкой, когда она подняла на меня свои шикарные глазища.
«Придётся Мише пачками отбивать от тебя ухажёров, Машенька, когда подрастёшь. – С улыбкой подумал я, продолжая наблюдать, как она гладит камешки и стразики на готовом украшении. – Всё-таки вовремя твой жених подсуетился».
- А мне Мира тоже похожие делает… – мечтательно проговорила малышка. – Уже сил нет ждать, но я всё равно жду… Зрелые личности терпеливые… – с мудростью и вздохом добавила эта кроха, явно повторив чьи-то слова и, возможно, что и интонацию тоже.
Я тихонечко хохотнул и, услышав лёгкий смешок Миры за спиной, развернулся вполоборота.
- Это правда, Машенька. И ещё трудолюбивые. – С улыбкой проговорила она.
- Твоя школа? – обратился к Своему Солнышку, на что она пожала плечиками и игриво приподняла бровки в мнимом недоумении, а я не мог оторвать взгляда от НЕЁ. Мира уже успела переодеться и сейчас уверенно и элегантно подходила к нам в тренировочном костюме фиолетового цвета, состоящего из лосин и приталенной спортивной кофты, застёгнутой на молнию. Причёску из кос она уже распустила, но завязала свои слегка вьющиеся волосы в низкий хвост на узел.
- Мира, разве можно так с волосами? – продолжал смотреть как завороженный на сияющие здоровым блеском волосы.
- Можно. Они легко развяжутся. – С улыбкой ответила она, а потом перевела свой взгляд на Машеньку. – Это кто тут у нас уже через силу ждёт и терпит? – поддразнила она свою ученицу и погладила по голове.
- Я всё равно дождусь… – со вздохом ответила малышка.
Мира открыла верхний выдвижной ящичек и достала из него большую бархатную прямоугольную коробочку розового цвета.
- Уже дождалась. – Она подмигнула девочке с улыбкой и протянула ей коробочку.
Сейчас Машенька явно не верила своему счастью, потому что смотрела огромными глазами на Миру, приоткрыла ротик, а ручками схватилась за щёчки.
- Машунька, бери быстрее – это тебе! – с искренней улыбкой к ней обращалась Мира, – трудилась, старалась и абсолютно честно заслужила!
- Ах! – всплеснула ручками малышка и потянулась за коробочкой. – Спасибо большое-пребольшое! – искренне поблагодарила малышка и очень аккуратно взяла её, положила на стол и погладила.
- Не за что, Машунька! Открывай!
- А как? – подняла восторженный взгляд на Миру.
- Жми на эту кнопочку. – Показала ей Мира, а я уже сам затаил дыхание вместе с Машенькой в предвкушении этого чудесного момента.
Послышался лёгкий щелчок и крышечка коробочки начала медленно подниматься вверх, а нашему взору сантиметр за сантиметром открывалось это блестящее чудо для малышки.
- Мама дорогая, я щас упаду! – снова высказала свою реакцию чьей-то позаимствованной фразой Машенька, а мы с Мирой не смогли сдержать своего искреннего и радостного смеха.
Посмотрел на Миру, вопросительно приподняв левую бровь.
- Нет, это уже не моя школа… – посмеиваясь, ответила Мира.
- Так тётя Люся говорит! – довольно хохоча, объяснила девочка.
- Хорошо, Машенька. Тогда иди переодевайся и будем примерять украшения.
- Хорошо! Спаси-и-ибо! – как-то быстро перекрутилась и съехала с кресла малышка, что я еле успел её подстраховать.
- Не надо. – Спокойно остановила меня Мира. – Машунька совсем не беспомощная девочка…
- А очень даже самостоятельная. – Продолжил за Мирой и ухмыльнулся.
- Да! – отозвалась Машенька, выбегая из комнаты.
- Это я уже заметил. – Улыбнулся и сделал шаг к Мире, подавляя в себе нереальное желание сейчас же сгрести её в свои объятия и расцеловать просто за то, какая она на самом деле замечательная, искренняя, настоящая и бескорыстная… – Спасибо, что разрешила посмотреть твою мастерскую, Мира. Здесь очень красиво, уютно и творческая атмосфера…
Вместо ответа она опустила взгляд, слегка прикусив губку, и пожала плечиками.
- Украшения очень красивые… И не только… Похоже, что костюм будет волшебным…
- Ну, для этого ещё надо постараться… – не поднимая взгляда, ответила она.
- Я верю, что у тебя всё обязательно получится.
В этот раз вместо ответа Мира просто хмыкнула, а я решил немного сменить тему, ведь уже очень скоро вернётся Машенька – и они пойдут в зал.
- А здесь хранятся все твои проекты? – я сделал несколько шагов и подошёл к стеллажу с дисковыми накопителями, на которых были сделаны надписи.
- Здесь «да» – всё, что успела сделать после переезда, плюс художественная и дизайнерская литература, и ещё записи курсов, которые проходила помимо обучения… Ну, и некоторые полезные лекции из универа я тоже сюда сохранила… – похоже, что Мира это всё выдала неожиданно даже для себя, ведь я заметил, как она впилась ноготками себе в ладони, а её глаза в этот момент выражали недоумение.
- Ого! – искренне удивился такой скрупулёзности.
- Это точно… – с нотками иронии в голосе произнесла она.
- А здесь – танцы? – постарался сделать вид, что не заметил её укора собственной же разговорчивости, и в то же время мне очень хотелось поддержать её и не прерывать наше общение. Да и нет смысла скрывать от себя, что мне до ломоты в теле хочется разузнать о ней как можно больше всего, но в то же время постараться не быть слишком навязчивым. Не уверен, что у меня это получается, потому что чувствую в себе именно то, что называется «дорвался»…
- Здесь видео и фото с конкурсов, промо-ролики и просто мои и наши совместные с девчонками клипы, фотки и видео с тренировок и мастер-классы – мои и тех, у кого я училась. – Всё же с лёгкой улыбкой ответила Мира и снова немного смутилась.
- Понятно. – Улыбнулся ей в ответ, довольный тем, что всё же не «закрылась».
- Да… по сути здесь вся я… – тихо и немного запинаясь, призналась Мира и хватанула воздух ртом, будто очнувшись и пожалев, что сказала что-то лишнее.
- Я думаю, что не совсем здесь, Мира… Здесь результаты того, какая ты… Ты уникальная, а твоя квартира и твои интересы передают это. – Едва коснулся её левого предплечья и аккуратно провёл до самой ладони, почувствовав контраст от перехода с прохладной ткани на тёплую бархатистую кожу… Нежно погладил, стараясь заметить и впитать в себя все её реакции, её трепет. Да у меня самого внутри всё каждый раз переворачивается в моменты наших таких невинных единений – никто ещё не вызывал во мне подобных чувств и эмоций.
Мира молчала, не поднимая вверх глаз, а я всё же снова не смог сдержать себя и поднёс её ручку к своим губам – нежно целую тыльную сторону ладони, а потом каждый пальчик по очереди. Её ручка немного похолодела и слегка подрагивала, дыхание сбивалось и она периодически робко поглядывала на меня, но потом снова быстро опускала свой взгляд. Свою ручку она не забирала – и я решил сделать ещё один шаг к «нам»… Коснулся губами холодной полоски металла на её мизинчике – это колечко-мотиватор Миры:
- Солнышко Моё Хорошее, – прошептал я. – Ты же можешь больше… Тогда попробуй себе позволить больше… Я люблю тебя и не обижу…
- А вот и я! – в мастерскую снова залетел ураганчик по имени «Машенька», а Мира всё же забрала свою ручку и направилась к малышке.
Я шумно выдохнул, но всё равно улыбнулся Машеньке и её детской непосредственности.
Девочка уже успела переодеться в малиновые лосины и топик. Её миленькие хвостики немного растрепались и съехали, но всё равно очень прикольно подпрыгивали во время того, как она бежала к Мире вприпрыжку.
Я тоже решил подойти к ним, ведь не хотел пропустить момент одевания великолепных и изящных украшений на детские мягусенькие и ещё слегка пухленькие ручки.
Машенькины глазки светились от восторга и девочка, практически не моргая, следила за тем, как Мира берёт одно украшение и одевает ей на ручку, а затем и другое.
- Ух ты! – радостно заскакала малышка. – Какая же это красотища!
- Да, Машенька, невероятная красотища, которая тебе очень идёт. – Подтвердил я и погладил её по голове.
Малышка довольно засмеялась:
- Мира, спасибо большое-пребольшое! – она обняла Миру, которая успела присесть на корточки и поцеловала её в щёчку.
- Не за что, Машунька. Тем более, ты уже благодарила. – Мира с улыбкой обнимала малышку и гладила по спинке, целуя и её щёчку. – Но нам уже давно пора заниматься.
- Я буду очень стараться. Очень! – искренне пообещала малышка.
- Тогда пошли! – с улыбкой кивнула ей Мира.
- Хорошо. – Девочка кивнула ей в ответ, а потом повернулась ко мне. – Андрей, а ты поможешь мне распустить хвостики? – похоже, что её просьба стала неожиданностью не только для меня, но и для Миры тоже. Но Машенька, скорее всего, не оценила ни моих огромных глаз, ни огромных глаз Миры, поэтому с тем же восторгом продолжила. – Они мне очень нравятся, но сейчас мы будем работать волосами.
- Конечно, – отмер я и сделал несколько шагов к малышке, радуясь такому доверию. Аккуратно снял две резиночки, расправил мягкие волосики и уточнил, немного наклонившись к ней. – Машенька, не больно?
- Ни капельки! – покачала головой. – Ты очень хорошо справился! – снова искренне похвалила меня малышка, чем вызвала мой лёгкий смешок.
- Спасибо большое, Машенька.
- Андрей, а ты придёшь к нам на занятие?
Я перевёл взгляд с радостной малышки на ошарашенную Миру.
- Машенька, если Мира разрешит…
Девушка глубоко вдохнула, посмотрела на умоляющее выражение личика малышки и уверенно произнесла:
- Это занятие Машуньки. Ей будет полезно привыкать танцевать при зрителях… Поэтому можете прийти, когда поужинаете… – Мира взяла девочку за руку и повела за собой, повергнув меня в полушоковое состояние так уж точно.
- Андрей! – обернулась на меня Машенька, продолжая идти вприпрыжку с Мирой. – А после занятия я тебе ещё что-то интересное покажу… Если Мира разрешит, конечно!
- Хорошо, Машенька. Спасибо большое. – Ответил малышке и провёл их взглядом с Мирой. Девочка помахала мне ручкой, продолжая улыбаться, а Мира так и не обернулась.
«Наверное, она тоже сама с себя сейчас в шоке», – подумал я, присев в кресло Мирославы. Растёр лицо руками и попытался успокоиться, чтобы всё же решить для себя, как мне лучше поступить…
От автора
Здравствуйте, мои дорогие Читатели :)
Благодарю, что продолжаете следить за историей Миры и Андрея :) Мне очень приятно :)
Также хочу выразить свою благодарность тем, кто подписался на меня и поставил «Звёздочки» истории, и, конечно же, тем, кто поддерживает своими комментариями – всё это невероятно важно для меня и помогает писать дальше :)
Понимаю, что проды сейчас выходят не так часто, как вам и мне бы этого хотелось, но для меня очень важно прописать качественно некоторые моменты, чтобы не смазать их, потеряв чувства и эмоции героев в погоне за скоростью повествования… Это моя первая история и «строчить» у меня ещё не получается – нет опыта, а хочется сделать хорошо… Ну и короткие главки, но почаще я тоже давать не хочу – самой приятнее читать, когда есть хоть какое-то логическое завершение эпизода :) Знаю принципы работы сайта и понимаю, что с таким подходом теряю в количестве прочтений и рейтинге, но надеюсь, что мои Читатели это всё же ценят…
Поэтому сразу прошу прощения за то, что так долго, но я всё же очень хочу написать именно роман, а не перечисление событий. Постараюсь прописать так, чтобы через несколько прод герои поговорили уже серьёзно и без надзора маленькой сводницы;)
А сейчас хочу показать вам, как же выглядят эти самые радужные стразики, которые так и называются – rainbow (радуга – перевод с англ.)
Долго думала, стоит ли это делать – и всё-таки решила выложить несколько фотографий одного из украшений на руку, которое делала для своей дочери. Так выглядят эти стразики при различном освещении.
От Души желаю всем нам Мира, Добра, Благоразумия и только хороших событий в жизни :)
Всегда с уважением и любовью, ваша Лена :)
Безусловно, я очень хочу пойти на занятие Миры с Машенькой – такая возможность уникальна и нет гарантии, что ещё когда-то повторится. И, конечно же, мне просто нереально хочется попасть в зал Миры, ведь там её особенный мир… И все её награды тоже там, да и в свой зал она практически никого не пускает. Не уверен, что там кто-то, помимо её самой, Сони, Эли, Машеньки и её брата, вообще был… А сейчас она разрешила мне туда прийти…
Казалось бы – беги и даже не сомневайся!
Я тяжело вздыхаю и послабляю галстук. Эмоции плещут через край, а тело уже просто пылает, но надо сохранять рассудок.
Очевидно, что Мира сегодня делает огромные шаги, разрешив ей помочь и вообще пустив к себе в дом. Но также очевидно и то, что она всё это делает благодаря Машеньке, вернее – она не может отказать этой малышке, а девочка по своей наивности так стремительно рушит рамки и барьеры, старательно возведённые Мирой…
Кладу Машенькины резиночки на стол.
Да, Машенька хочет, чтобы я пришёл к ней на занятие, и Мира даже разрешила. Я снова тяжело вздыхаю, откинувшись на спинку кресла, и прикрываю глаза. Сразу же вижу ошарашенное выражение личика Миры и очередной тяжёлый вздох вырывается сам собой… ОНА ещё не готова к этому… Но не хочется и Машеньку тоже расстраивать…
Ладно, сейчас пойду ужинать, а то плов совсем застынет, а потом приму окончательное решение…
Открываю глаза, встаю с комфортного кресла и оглядываюсь ещё раз – очень гармоничное сочетание двух, казалось бы, не совсем похожих рабочих зон, но здесь абсолютно ничего не выглядит чужеродным.
Отметил для себя, что мебель в прихожей, кухне и мастерской Миры выполнена в едином коричневом цвете и стиле. Без сомнений, делалась под заказ, и я подозреваю, что и в остальных комнатах тоже должно быть нечто похожее. Потолки в тех комнатах и коридорах, где я был, кроме ванной комнаты, были нежного цвета айвори. Кире очень нравится этот цвет в одежде, поэтому я его знаю.
Также интересно, что в кухне и мастерской Миры стены имеют одинаковый нежно-зелёный цвет. Знаю, что он улучшает работоспособность. Хотя я думал, что в её мастерской стены будут какого-то из оттенков фиолетового. Ещё раз внимательно оглядел стол – и увидел красивую природную друзу (друзы – скопление мелких кристаллов; кристаллические сростки или кластеры – прим. автора) кристаллов аметиста в самом конце стола, которую я попросту не заметил за ослепительно сияющими кристаллами и камнями «Сваровски».
Улыбнулся и решил пройтись к столу для компьютерного дизайна и улыбнулся ещё шире, обнаружив уже другую природную друзу, но так же из кристаллов аметиста. Эта естественная красота «пряталась» возле большого монитора, поэтому я её тоже сразу не заметил.
Уже хотел разворачиваться и уходить, но мой взгляд всё же зацепился за стопочку фотографий формата А3. Да, их трудно было не заметить, особенно когда на самой верхней из них невероятно мило и нежно улыбается Моя Хорошая Девочка…
Шумно выдыхаю… Чужие вещи без разрешения трогать нельзя – это даже Машенька знает… Но как же хочется посмотреть эти фотографии…
Ещё раз шумно выдыхаю – это просто что-то нереальное, какая-то магия, наваждение… и я одёргиваю свои руки раз за разом, чтобы не взять эти фотографии.
Присаживаюсь уже на другое кресло Миры и начинаю себя чувствовать, как героиня из детской сказки «Три медведя», которая успела пересидеть на всех стульях в доме… Надеюсь, хоть ничего не сломаю…
Присмотрелся… Мира стояла среди цветущих весенних деревьев, очень напоминающих персики, а на заднем плане виднелась река. И всё это в ясную солнечную погоду без единой тучки на небе. Невероятно красиво и завораживающе: она в нежном струящемся лиловом платье в пол с закрытой шеей и длинными обтягивающими рукавами, волосы снова собраны в причёску, но сейчас выправлено несколько, слегка завитых, локонов, очень выгодно обрамляя её личико, а вокруг множество розовых и малиновых цветочков на деревьях, под ногами сочная свежая зелёная травка с вкраплениями крокусов, лютиков и фиалок… Чаровница, милая цветочная фея или просто моё персональное Чудо – мне это не важно… А важно лишь то, как ОНА прекрасно и гармонично вписывается в природу, в живые цветы и деревья, как «срастается» со всем этим…
Буквально Душой почувствовал, что ей всего этого очень не хватает и захотелось отвезти Своё Солнышко на природу, на красивую цветущую поляну у реки – и я обязательно это сделаю, когда мы с ней вернёмся из холодной Норвегии, ведь сейчас я даже вспомнил одно уютное местечко из детства, куда мы часто приезжали с родителями и Кирюшей…
Погрузившись в свои мысли, не заметил, как начал гладить фотографию Миры, от чего стопочка разъехалась, показывая мне и часть других снимков… Наверное, надо было выругаться, но я почему-то был рад такой возможности и решил воспринять это как знак свыше… В конце концов, Мира могла их спрятать, когда была здесь, если бы их нельзя было смотреть…
Конечно, я помню состояние Миры и понимаю, что это, скорее всего, не так, но снимки сложить на место всё же нужно, а с закрытыми глазами у меня это сделать не получится…
Так я усыпил свою совесть, ведь не желаю Мире зла и не хочу причинить вреда, а для этого мне надо узнать её как можно лучше.
Шумно выдохнул и немного сдвинул несколько фотографий, чтобы получше рассмотреть те, что были под ними. Как я понял, это были фото с выездной церемонии со свадьбы Эли. Признаться, я даже ахнул от неожиданности, когда увидел Соню в приличном коктейльном платье нежно-голубого цвета без выразительного декольте и с длинными рукавами. Думаю, что не ранняя весна тому послужила причиной, а любовь к подруге и уважение к важному для неё дню…
А вот сама Эля была полностью в белом и буквально светилась во всех смыслах. Я видел её всего лишь один раз в total black look (перевод с англ.: полностью в чёрном – прим. автора), а сейчас такой поразительный контраст в самом прямом смысле этого слова.
Всё-таки эта троица – невероятные и особенные девушки, на первый взгляд, абсолютно разные, но дружные, любящие и поддерживающие друг друга…
«И кто говорит, что женской дружбы не бывает?» – подумал я и посмотрел на следующую фотографию. На этом снимке тоже была ранняя весна, но только место уже было другим, а виды с шикарно и разнообразно цветущими садами и полянами дополняли горы и горный ручеёк, а не река… И туман… Так красиво и неоднородно сходивший с гор, придавая ореол мистичности этому прекрасному месту.
А на фоне этой восхитительной природы запечатлены эти три невероятные подруги… Тут я уже не просто ахнул – у меня глаза сильно округлились и, похоже, что отвисла челюсть…
Соня, Мира и Эля… Именно в таком порядке они стояли. Попытался сфокусировать свой взгляд на каждой, но у меня это не сразу получилось, ведь от них на фото сейчас просто пёрла бешенная тёплая энергия – я подставлял руку и буквально чувствовал этот поток…
«Что мне ещё предстоит узнать о моей Мире и об этих потрясающих девушках?» – думал я и, когда привык к такому эффекту от фото, вернее, от запечатлённых на фото девушек, начал рассматривать наряд каждой из них.
Сразу решил посмотреть на Элю, ведь готический стиль – это всё же больше её манера одеваться. И снова она вся в чёрном – ещё один мрачный, но при этом стильный и притягательный образ, который ей невероятно шёл. Но на этот раз на ней был приталенный пиджак ассиметричного кроя: спереди длиной до талии, плавно переходящий до середины бедра сзади. Застёгивался он на три металлические пуговицы. Из-под пиджака виднелся кожаный ремень-шлейка, перетянутый по направлению от правой груди к левой ключице. Черные обтягивающие брюки с заниженной посадкой и широким ремнём с крупной ажурной серебристой пряжкой. По правому бедру от этого ремня каскадом ниспадали три серебристые цепочки. Волосы девушки отливали медными и рубиновыми оттенками, и снова были заплетены в необычную косу и переброшены через левое плечо, но на этот раз в них была вплетена кружевная тесьма изумрудного цвета. Чудно так и по необычному притягательно, но судя по этому акценту и её френчу, с которым она была в день нашего знакомства в продакшене, изумрудный цвет для Эли имеет своё важное значение…
Во что были обуты девушки, мне рассмотреть не удалось, ведь их ножки практически до колен обволакивал туман…
Улыбнулся этой завораживающей картинке и решил сфокусировать свой взгляд на Соне, а Своё Солнышко рассмотреть уже последней.
Соня же выглядела, как всегда, сногсшибательно. Похоже, что её девиз по жизни: «Пришла. Увидела. Победила!» Причём это касается выдержки всех мужчин в радиусе минимум ста метров. Дерзкая! Агрессивная, вызывающая сексуальность! Повелительница тьмы, можно так сказать. Насыщенный красный и чёрный в одежде, глубокие чёрно-серые тени нанесены с эффектом «смоки-айз», от чего её медово-карие глаза приобрели небывалые размеры и глубину. Вызывающе красные губы. Образ – порочный огонь. Глубокое декольте, «рваное мини»… Распущенные и красиво завитые волосы развивает ветер, а солнечные лучики придают им янтарные переливы… Девушка явно знает, как себя выгодно «подать». Одним словом, профессиональная модель.
Да уж… По сравнению с Соней, Мира с Элей выглядят просто невинными ангелочками без грамма косметики. И это несмотря на их тёмные одежды и отсутствие нимбов над головами…
Наконец-то я перевёл взгляд на Миру. Шумно выдохнул и сглотнул. Мира… Моя Девочка выглядела очень нежно, несмотря на сочетание чёрного с фиолетовым. От неё веяло какой-то мистикой, неразгаданностью, недосказанностью… Открыта только передняя часть ног чёрной ассиметричной юбкой маллет, фиолетовые кружева на подоле, воротничке и рукавах, чёрный корсет декорирован вставками из фиолетового кружева… В шикарную косу пшеничного цвета, отливающую медовыми оттенками от, падающих на неё, солнечных лучиков, была вплетена фиолетовая кружевная тесьма. А дерзкие подвязки-пентаграммы, которые держали её плотные однотонные чёрные чулки, только добавляли перчинки в её «закрытый», таинственный и интригующий образ. Её сексуальность была нежной, завораживающей, заманивающей и закручивающей в свой водоворот всё глубже и глубже, всё дальше и дальше… В отличии от Сони, где было всё и так понятно и видно, Мира покоряла своей глубиной, завесой таинственности, которую хотелось приоткрыть… Девушкой, которую по-настоящему, хотелось… Я снова шумно выдохнул, расстегнул две верхние пуговицы на рубашке и сглотнул.
«Сколько же у тебя «граней», Девочка Моя Хорошая?» – подумал я и решил уже заканчивать с самоистязанием.
Начал аккуратно формировать стопочку из снимков, но как-то случайно зацепил листик, уголок которого торчал из скетчбука. Я даже сам не понял, как он вытянулся оттуда практически полностью. А когда перевёл на него взгляд, чтобы вернуть на место, не мог поверить своим глазам…
Сердце колотилось, а из груди по всему телу распространялся жар… Я зажмурил глаза на несколько секунд – всё-таки больше суток уже не спал, да и командировка была весьма насыщенной, поэтому вполне могло и показаться…
Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, но сердце не желает сбавлять свой темп. Не хочу раньше времени верить своим глазам, ведь реальность может оказаться другой…
«Ладно! Была не была!» – произношу вслух и открываю глаза.
Сейчас я даже не понимаю, что творится у меня внутри: это какая-то странная радость с привкусом горечи…
С одной стороны, у меня уже нет сомнений, что это мой портрет… Так идеально проработан, что даже дыхание перехватывает – это словно моя чёрно-белая фотография, но только с голубыми и невероятно живыми глазами… в которых отражается силуэт девушки… Мягкая улыбка на «моих» губах…
Интересно, о чём ОНА думала, когда рисовала мои губы? Глаза? В которых, без сомнения, именно ЕЁ отражение… И какой же невероятно нежный взгляд… Неужели, я действительно так на Миру смотрю?..
Как же всё пылает внутри… И так хочется прибежать к НЕЙ, нежно, но уверенно обнять – и больше никуда не отпускать…
Но вот, с другой стороны, портрет смят… Да, конечно, его расправили, но… Касаюсь пальцем небольшого «кружочка» на поверхности листа, который имеет немного другую текстуру… Да, он на первый взгляд абсолютно не заметен и находится вовсе не на лице, но, несмотря на свою усталость и тревожность за Миру, сегодня я, каким-то образом, подмечаю для кого-то, возможно, не важные «мелочи»… Но только не для меня…
Вздыхаю… Похоже, что здесь след от слезы…
В груди щемит…
«Мира, – произношу вслух. – Что же с тобой происходит, Моя Хорошая Девочка? Что ты уже себе успела придумать, пока меня не было?»
Аккуратно открываю скетчбук как раз на той страничке, где ещё осталась спрятанной самая верхняя часть портрета, и понимаю, что этот листок был вырван именно оттуда. И судя по всему – резким импульсивным движением…
Делаю глубокий вдох, но всё равно шумно выдыхаю. Наверное, мне не надо думать о том, для чего и в какой момент ОНА вырвала портрет из скетчбука. Главное, что он всё ещё здесь, а не порван или не сожжён…
Очевидно, что ни у неё, ни у меня не получается жить порознь… А это значит, что поговорить нам следует именно сегодня. Не хочу больше и дня томиться в неопределённости и дальше мучать нас обоих.
Ещё раз смотрю на свой смятый, но всё равно расправленный портрет… Улыбаюсь… Ещё никто не рисовал моего портрета, кроме Киры, когда она училась в художественной школе. Но то ещё были детские попытки – симпатичные и милые, пропитанные любовью к брату… А здесь… Сколько же всего в этом портрете… Столько невысказанной боли и любви… И всё это – Моя Хорошая Любимая Девочка…
Аккуратно возвращаю портрет на место, уверенно закрываю скетчбук и складываю на него стопку фотографий. Вроде как всё лежит так же, как и до моего появления здесь.
Встаю. Слегка задвигаю кресло, подхожу к другому столу Мирославы и беру Машенькины резиночки. Ещё раз окидываю взглядом мастерскую и направляюсь к двери. Возле неё всё же замечаю небольшой блок управления с ручным выключателем.
«Отлично!» – думаю я и гашу свет.
Выходя из комнаты, слышу негромкую музыку в восточном стиле, но, как бы мне этого не хотелось, иду не на неё, а в противоположную сторону. Сразу всё-таки поужинаю, а потом уже и загляну на занятие к девочкам.
Проходя по коридору в прихожую, расстёгиваю пиджак и снимаю его. Похоже, что фраза Миры про плюс 24 и черешенку, не просто шуточное высказывание, а девушка действительно теплолюбивое создание и не хотела лететь в Норвегию не только из-за меня… Как она вообще босиком танцует, если в её доме так тепло?
Захожу в прихожую, кладу Машенькины резиночки на комод, чтобы девочка их не забыла, ведь на них изображены очень прикольные беленькие котята, которые наверняка ей нравятся. Затем снимаю пиджак и вешаю его на плечики в шкаф. Туда же отправляю и порядком надоевший галстук.
Закатываю рукава на рубашке и подхожу к ещё одному блоку управления возле входной двери, где как раз и находятся все основные настройки технологии «умного дома», включая и видеонаблюдение на лестничной клетке. Смотрю на заветную цифру температуры в квартире – и не могу скрыть своей широкой улыбки. «+24».
«Ну, Солнышко Моё теплолюбивое, будем тебя отогревать. – Произнёс вслух и добавил. – А вообще, картинка пока не складывается, ведь черешни я ещё нигде так и не нашёл…»
Прохожу на кухню и мою там руки. Как ни странно – плов ещё не остыл, а вполне себе тёплый.
«Интересно, это день сегодня такой особенный или просто «+24» в квартире не дали ему остыть? Ладно, приятного мне аппетита», – подумал я, пробуя кушанье.
«М-м-м…» – протянул от неожиданности.
«Да я готов каждый день такой детский плов кушать… Причём на завтрак, обед и ужин…» – думал, наслаждаясь невероятной нежностью блюда. Мягкая сочная индюшатина просто таяла во рту… Специи очень гармонично подобраны – и придавали потрясающий аромат и одновременно такие непривычные для плова, но при этом очень интересные вкусовые оттенки. Блюдо не жирное, но при этом всё же сытное. Рис рассыпчатый, но не «аль денте» (от итал. al dente – «на зуб»; состояние кулинарной готовности макаронных изделий, риса или овощей как твердые при укусе, т.е. не доваренные – прим. автора), как нынче модно, а хорошо проготовлен.
«Это не просто вкусно – это очень вкусно…» – подумал я практически той же фразой, которую произнесла Мира в наш первый, и пока единственный, совместный обед в рыбном ресторане. Прикрыл глаза и представил себе, как Мира готовит такой же плов для наших с ней детишек. И, несмотря на то, что у Миры есть неутешительный диагноз, я верю, что так всё и будет… Что всё у нас будет хорошо, включая счастливое совместное будущее и полную семью…
Наслаждаясь невероятно-вкусным блюдом и летая в мире своих фантазий, я и не заметил, как доел весь плов.
Подошёл к холодильнику за соком, но достав бутылочку, не удержался – и открыл другую дверцу, чтобы ещё раз взглянуть на этот прикольный оранжевый подмигивающий казаночек.
«Ну, и кто из вас такие чудеса творит? Ты, или золотые ручки Миры? – спросил вслух и сам же ответил. – Вместе. Конечно, волшебство можно делать и одному, но всегда лучше его творить вместе…»
Несмотря на то, что десерты выглядели очень аппетитно, я понимал, что для них в моём желудке уже места нет, поэтому просто запил апельсиновым соком.
Заглянул в один из нижних шкафчиков – и сразу же обнаружил посудомойку, как и ожидал. Порадовался своей проницательности и прибрал за собой грязную посуду.
Умылся прохладной водой, чтобы хоть немного привести себя в чувства. Тем более, после очень вкусного, сытного и приготовленного с любовью ужина, мне хотелось принять душ и просто лечь спать. И желательно с Мирославой на своей груди. Но это у нас с ней пока ещё в будущем. Надеюсь, что всё же в скором... А сейчас, исходя из нынешних реалий, у меня всё же другие планы.
Выхожу из кухни и иду на приближающийся звук.
Занятие в полном разгаре, поэтому я аккуратно захожу в две открытые двери, одна из которых – обычная коричневая деревянная, как и все двери в квартире Миры, а другая – замаскированная под подобную, но я уже осведомлён Соней о её секретах, поэтому знал, куда надо смотреть.
Но всё же я сюда пришёл не двери оценивать, поэтому сразу же решил осмотреться… И тут я уже откровенно впал в ступор и у меня просто разбежались глаза: в огромном зеркале во всю стену, находящемся напротив входа в зал, видны отражения Машеньки и Миры уже без кофты, а в спортивном топе такого же, как и лосины, фиолетового цвета. Их волосы распущены, а ноги уже босые. Тапочки стоят возле стеночки.
Машенька замечает меня – радостно взвизгивает, бросает танцевать и бежит ко мне. Мира шумно выдыхает и идёт в противоположную сторону к музыкальному центру.
- Ура! Ты пришёл! – радуется малышка, взяв меня за руку и заводя в зал вдоль правой от зеркала стены, на которой расположилась своеобразная лесенка из полочек. Я даже прищурился от такого блеска, ведь на этих полочках стояли кубки и короны Миры, а под ними висели ещё и медали – сотни, а возможно даже и тысячи, без преувеличения. Проходя вдоль этих полочек с наградами Миры заметил, что на каждой из них был написан возраст, в котором она их заработала: семь, восемь, девять… пятнадцать лет… Каждая последующая полочка-ступенька была выше предыдущей как раз на толщину этой самой полочки, а над ними были фотографии Миры соответствующего возраста, сделанные во время танцев.
«Очень интересная и красивая задумка, а Мира – просто невероятная девушка…» – подумал я, а мы с Машенькой не успели дойти до последних полочек, как я услышал, что музыка больше не играет. Перевёл взгляд на Своё Солнышко – Мира уже успела надеть спортивную кофту и даже застегнуть её на молнию, а в руке держала пульт от музыкального центра. Камера, стоявшая на штативе возле зеркала, также уже была на паузе.
«Спряталась. – Подумал я. – Вот сейчас вообще не поверю, что она замёрзла».
- Я помешал? – произнёс, больше утвердительно, очевидную вещь.
- Нет! Ты что?! – первой возразила Машенька, смотря на меня снизу и прижимаясь к моей ноге бочком. – Я тебя так ждала!
- Спасибо большое, Машенька. – Погладил малышку по голове и обратился к хозяйке дома. – Мира, мне надо было разуться?
Моё Солнышко моргнула три раза и отрицательно покачала головой:
- Нет. Вам не обязательно. Это мы тренируемся сразу же босиком, чтобы потом на конкурсах не было дискомфорта.
- Понятно. Спасибо большое. – Произнёс слегка подсевшим голосом и не мог отвести взгляда от Миры, будто не полчаса её не видел, а минимум год.
Моя же Девочка явно переживала и покусывала уголок нижней левой губки.
- Машенька, прикрой, пожалуйста, двери – Андрей Викторович нас уже нашёл.
- Хорошо! – звонким колокольчиком отозвалась малышка и побежала к двери.
- Андрей Викторович, присаживайтесь сюда, пожалуйста. – Она указала на один из четырёх мягких стульев, стоящих возле панорамного окна, расположенного напротив стены с наградами.
- Спасибо большое, Мира. – Присел на ближайший к музыкальному центру стул. Стильные плоские колонки здесь расположены на противоположной от зеркал стене, на которой висит огромная плазма. Ещё у этой же стены стоял шкаф средних размеров, с одной стороны от которого расположился небольшой танцевальный станок, а с другой стороны (ближе к окну) стоял кулер.
- Андрей Викторович, воду можно попить там, – Мира как раз и указала мне на него.
- Спасибо большое, Мира. – Ответил ей, продолжая с интересом осматриваться, но всё же стараясь долго не залипать на отдельных деталях интерьера.
- Не за что. – Прошептала она, а я поймал на себе её непривычный взгляд украдкой, в котором была смесь смущения с любопытством и, только глянув на себя в зеркало, понял, что я сейчас без пиджака и галстука, зато с расстёгнутыми верхними пуговицами и подвёрнутыми рукавами рубашки.
«Конечно! Она меня в таком виде ещё не видела, – подумал и улыбнулся Своей Малышке. – Значит, пусть потихоньку привыкает».
- Машуня, – поспешно отвела от меня взгляд, чем вызвала ещё более широкую улыбку на моём лице. – Так танец прерывать нельзя – это не профессионально. На конкурсе постоянно будет кто-то ходить, приходить, вставать, садиться, судьи будут пить и переговариваться, делать пометки в бегунках и блокнотах – тебя это не должно отвлекать и останавливать. – Она подошла поближе к девочке, погладила по голове и присела перед ней на корточки. – Здесь ты сможешь начать танец сначала, а на конкурсе тебе этой возможности могут и не дать, ведь там все выступления буквально по минутам расписаны. Участниц и номеров очень много, а конкурсы обычно проходят с самого утра, начиная с деток и дебютов, и длятся до поздней ночи, заканчиваясь выступлениями взрослых и профессионалов… Если всем будут давать перетанцовывать, то такой конкурс будет бесконечным… Вот только все устанут ждать своей очереди, а в конце дня всех просто выгонят из зала, ведь закончится время аренды… Понимаешь, Машуня? – она погладила малышку по плечику.
- Как будто немного понимаю… – очень мило засмущалась девочка.
- Это означает, что нужно хорошо и качественно танцевать с первого раза и ни в коем случае ни на что постороннее не отвлекаться. А можно только тогда, когда уйдёшь со сцены после поклона. Раньше – нельзя. – Отрицательно покачала головой и улыбнулась малышке.
- А если меня кто-то позовёт?
- Всё равно нельзя, Машенька.
Девочка вздохнула:
- Это так сложно.
- Но абсолютно точно возможно. – Мира погладила её по спинке. – Давай на исходную?
- Давай! – побежала вприпрыжку в конец зала.
- Машуня, в зале и на конкурсах ходим красиво, а не скачем козочками…
- За это снижают балы, а девочкам вообще положено ходить красиво! – хохоча, завершила за Миру малышка.
- Вот! Всё знаешь, а продолжаешь скакать!
- У меня не получается не скакать, когда я рада! – ответила малышка, широко мне улыбаясь и маша ручкой, на которой красиво сиял всеми цветами радуги браслет.
- Машуня, соберись! Сейчас финальная прогонка и следующий танец, а то всё не успеем! – возможно, Мира и хочет быть строгой, но произнесла она это с любовью к малышке и тёплыми интонациями в голосе.
- Хорошо! Я постараюсь. – С широкой улыбкой кивнула девочка и стала в исходную позицию, чем вызвала и мою абсолютно искреннюю улыбку – совсем же ещё непоседливая кроха, а уже так ответственно подходит к делу.
«Уже маленький профессионал» – подумал и заметил, как Мира включила камеру и нужный трек, а потом сделала несколько шагов ко мне и положила пульт возле музыкального центра, а я снова окунулся в свежий воздушный аромат её духов с лёгкими озоновыми нотками…
- Это «Стрит Шааби» – уличный танец, – тихо пояснила мне Мира с первыми динамичными аккордами восточной мелодии, но с довольно прикольными битами.
Я ей кивнул, будто выплыв из тумана, и одними губами произнёс: «Спасибо».
Не успел толком очнуться, как Мира уже прошла мимо меня, быстро расстёгивая и снимая кофту. Положила её на дальний от меня стул и изящно побежала к центру большого и просторного зала, быстро вливаясь в танец и подавая пример Машеньке.
А я боялся даже моргнуть – как же великолепно они смотрелись вместе: старательная улыбчивая кроха, пытающаяся мимикой обыгрывать танец, периодически, будто удивляясь и подмигивая в определённых моментах-акцентах, и настоящий Профессионал Мира, каждое движение которой было идеально отточено и завораживало своей кажущейся лёгкостью, но при этом она не задавливала Машеньку, а помогала ей, поддерживала и не давала сбиться с ритма и забыть движения… Мира стояла не в центре, как звезда и хозяйка, а ближе к окошку и немного позади, чтобы малышка видела её в зеркале, но сама при этом оставалась главной на «сцене»…
Всё-таки не всем дано оставаться Человеком, особенно достигнув высот Миры… Да что там говорить, если некоторые, имея человеческое обличье, так и не смогли стать Человеком.. А Мира смогла и продолжает оставаться. И сейчас это особенно хорошо заметно на фоне всех её достижений. Такая поразительная скромность и простота на фоне килограммов кубков, корон и золотых медалей…
Я понимаю, что ей абсолютно не комфортно быть в спортивном топе при мне, но есть Машенька, которую Мира не может оставить отдуваться самой, и поэтому задвинула весь свой дискомфорт на задний план и отрабатывает, как правильная наставница, хорошая подруга и самый настоящий Профессионал.
Да, в восточных танцах очень много удивительной и поразительной работы животом – и тут в спортивной кофте не потанцуешь…
Старался смотреть на Машеньку, но взгляд всё равно возвращался к Мире, а дыхание замирало от каждого взмаха её восхитительных волос и невероятной игры света в них…
Сердце гулко колотилось, когда я смотрел на её мягкую и лёгкую поступь: каждый шаг завораживал, а раньше ведь я даже и подумать не мог, что простые шаги босых ножек могут быть настолько притягательными и сексуальными. Конечно, у меня не возникало пошлых мыслей и фантазий, но я не мог оторвать взгляда от того, как мягко и плавно она ступает с самих кончиков пальчиков, будто ступня и вовсе костей не имеет… И это выглядит невероятно женственно и по-хорошему обольстительно.
Да, так красиво ходить – это самое настоящее искусство, которым далеко не все девушки и женщины владеют. Права Мира, когда говорит Машеньке, что это очень важно для девушки. И я всё больше в этом убеждаюсь, ведь передо мной сейчас шикарно и изящно танцует Моя Любимая и при этом невероятно красивая и обольстительная девушка… ОНА в спортивном топе, а я смотрю не на её идеальную фигурку и грудь, а на стопы и волосы…
Ещё один завораживающий взмах волосами – и я снова залипаю, забывая, как дышать… Почему на меня это так действует?
Встряхиваю головой и перевожу взгляд на Машеньку, которая старательно и даже пластично работает бёдрами, грудкой и ножками, немного по-детски, но уже изящно взмахивает волосами.
«Хорошая у Миры ученица», – думаю я под финальные аккорды танца.
Девочки делают современный, но красивый поклон. Мира хвалит малышку, но просит держать ножки во время танца немного ближе, объясняя это тем, что в восточных танцах не принято широко расставлять ноги, на что я не сдержал своей ухмылки.
«И не поспоришь, и в будущем малышке эта простая истина может очень даже пригодиться», – подумал, наблюдая за подготовкой к следующему танцу.
Для этого Мира с Машенькой пошли к шкафу, из которого Моя Малышка достала тёмно-синюю юбку-солнце на липучке и помогла её одеть на Машеньку. И девочка в ней буквально утонула – юбка была не просто в пол, юбка лежала ещё сантиметров на пять на полу… Да в ней даже ходить опасно, не то, что танцевать.
- Мира, – всё-таки не выдержал я, хоть и видел, как Мира танцует в подобных юбках. – Мне кажется, что эта юбка не совсем по размеру Машеньке, и ей будет неудобно танцевать.
Моя Малышка вздохнула с улыбкой, перебросила свои шикарно-переливающиеся волосы через левое плечо, чтобы не мешали, надела на себя такую же длиннющую юбку-солнце чёрного цвета с разрезом на одну ногу, и ответила:
- Андрей Викторович, как раз и вся ценность в том, чтобы остаться в этой юбке и не свалиться во время танца. Это говорит о мастерстве танцовщицы. А за «короткую» юбку ещё и снижают оценки…
- А короткая юбка – это какая? – с интересом переспросил я.
- Для Ракса – это в пол... – пояснила она, пытаясь сдерживать свой смех.
- А-а... Теперь буду знать, что «короткая» юбка – это в пол... – сыронизировал я, и мы всё же рассмеялись вместе с Мирой.
- Такие каноны и требования к костюму. – Она пожала плечиками, продолжая посмеиваться.
- Но это же неудобно! – возмутился я, всё ещё широко улыбаясь.
- Как говорила моя тренер, костюм должен быть красивым, а не удобным. Тем более для конкурсов и выступлений раз в неделю и потерпеть можно. – Моя Девочка снова искренне рассмеялась, а я радовался таким нашим чудесным моментам, в которых она пускает меня в Свой Мир, и любовался ею, продолжая широко улыбаться.
- Издевательство какое-то… – всё-таки высказал своё мнения, пожимая плечами, но продолжая ей улыбаться и наслаждаться этими драгоценными для меня моментами.
- Как есть… Не я придумывала. Регилин (жёсткая синтетическая лента для фиксации формы швов, воланов, подолов и других элементов швейных изделий; подол юбки, обработанный регилином, выглядит более пышным, а ткань не висит и не липнет к ногам – прим. автора) нам в помощь! – ответила мне с улыбкой, снова перекинула свои восхитительные волосы за спину, поправила их так, чтобы часть осталась прикрывать её грудь, а часть легла мягкими волнами на спину и попку. Я же, в очередной раз, забыл, как дышать, завороженно любуясь медовыми и золотистыми переливами на шёлке её волос, сейчас желая, как никогда, прикоснуться к ним, пропустить сквозь свои пальцы, почувствовать их мягкость и просто зарыться в них лицом, забывшись хоть на несколько мгновений…
И похоже, что уже забылся, ведь Мира снова обращалась к Машеньке:
- Машунька, работаем максимально высоко на полупальцах (полупальцы – это положение одной или двух ступней на полу, при котором пятки подняты, и тяжесть корпуса находится на передней части ступни; полупальцы могут быть низкими, средними и высокими – прим. автора) и делаем качественно «Каракатицу» (плавное движение бёдрами и ножками в восточных танцах, при помощи которого подол юбки немного отбрасывается в сторону, показывая ножку танцовщицы – прим. автора).
- Угу! – кивнула ей малышка, а Мира достала из шкафа две шали: малиновую вручила Машеньке, а себе оставила фиолетовую.
В том, что Мира справится, у меня, конечно, сомнений не было, но я сейчас очень сильно переживал за Машеньку – малышке и юбки одной с лихвой хватит, чтобы запутаться, а тут ещё и огромная шаль…
- А можно мне сразу водички попить? – расправляя шаль, спросила малышка.
- Конечно.
Девочка метнулась вперёд, наступила на подол юбки и начала заваливаться. Мира её быстро подхватила, а я вскочил с места навстречу.
- Машунька, не забывай придерживать юбку, когда идёшь. Не летай и не скачи. – Напомнила ей Мира, поправляя юбку на девочке.
- Я помню, но всё равно забываю… – опустила вниз взгляд малышка.
- Машенька, хочешь, я тебя на ручках понесу. – Предложил, подойдя к ней с Мирой, потому что у самого уже душа не на месте – две «лётчицы» в один день.
- Ой, хочу! – она посмотрела на Миру и вздохнула. – Но сейчас нельзя. Мне надо учиться самой в ней ходить. – Она аккуратно положила шаль на пол и слегка приподняла юбку. – Пойдёшь со мной водичку пить?
- Конечно, Машенька.
Мира с нами не пошла, а я хотел взять малышку за ручку, но она придерживала юбку, поэтому я просто шёл рядом и подстраховывал её.
- Ох, сейчас будет такой сложный для меня танец… – посетовала малышка, остановившись возле кулера.
- Да… Это я уже понял… – присел рядом с ней на корточки и погладил её по мягким волосикам, длиной до плечиков, за что получил очаровательную благодарную улыбку.
- Ракс Шарки… Мира говорит, что это классика востока и без него никуда… Но в такой юбке очень сложно… И с шалью я ещё только учусь работать. А она почему-то постоянно летит у меня не туда… – поделилась со мной малышка.
- Я верю, что у тебя всё обязательно получится – я же уже видел, как ты умеешь танцевать. Так красиво, Машенька. – Заметил, как зарумянились щёчки малышки, а она посматривала на меня немного исподлобья, но явно довольная услышанным. – Так только самые настоящие умнички танцуют.
- Спасибо большое. – Смущённо улыбнулась.
А я погладил её по плечику и провёл рукой до её малюсенькой ладошки, умостив ручку на своей руке. Слегка покрутил её в своей руке, чтобы камни и стразы поиграли на свету, и добавил. – И Мира в тебя очень сильно верит – вот, какие украшения для тебя сделала.
- Да, очень красивые.
- И заслуженные. – Добавил я, а малышка довольно хохотнула. – Можно за тобой поухаживать и налить водички, или ты и здесь самостоятельная? – спросил, стараясь и дальше подбадривать малышку.
- Можно! – звонко хохотнула девочка. – Тебе можно, хоть самостоятельной быть полезно!
- Это точно. – Налил в стакан водички и протянул его малышке. – Держи, Машенька.
- Спасибо большое. – Кокетливо и с благодарностью улыбнулась мне. – А знаешь, что мне Мира рассказывала?
- Нет. – Мотнул головой, улыбаясь. – Если можно, то я с удовольствием послушаю. – Снова присел рядом с ней на корточки.
Машенька сделала несколько глоточков воды:
- Вкусная… И ты попробуй – это очень полезная водичка.
- Хорошо, Машенька. Спасибо большое. – Налил и себе стакан воды. Сделал глоток.
- Ну как?
- Очень вкусная.
- А теперь давай я твой стакан подержу.
- Ну, давай… – протягиваю ей стакан. – А зачем?
- Подержи пока мой.
- Хорошо. – Взял у неё стакан.
Машенька же обхватила «мой» стакан двумя ручками и, закрыв глазки и приподняв плечики, очень мило улыбалась. Так она простояла секунд десять, а потом открыла глазки и протянула мне «мой» стакан воды, довольно улыбаясь:
- Вот теперь держи и пробуй!
- Спасибо большое, Машенька. – Сделал ещё глоточек, и мне показалось, что и без того очень вкусная вода стала ещё более мягкой и немного сладковатой. И пить её было даже как-то более радостно. – Очень вкусно! Да ты самая настоящая волшебница, Машенька! – искренне похвалил малышку.
- Правда получилось?! – радостно подпрыгнула малышка, хлопнув в ладоши. – Теперь водичка вкуснее?!
- Да, Машенька! – с улыбкой подтвердил я. – Водичка стала вкуснее, только ты так не скачи, пожалуйста, в этой юбке.
- Хорошо! А ты знаешь, почему у меня получилось?!
- Нет, Машенька. Расскажешь?
- Вот, меня этому Мира научила! Она говорит, что когда еду готовишь или кому-то питьё передаёшь, то обязательно надо желать только хорошего тем, для кого ты это делаешь. И вообще всё делать с любовью – тогда всегда будет вкусно и полезно получаться. А ещё она говорит, что от тех, кто тебя любит и добра желает, тоже можно брать питьё и еду, потому что они тогда тоже более вкусные и полезные! Вот как всё получается! Ты хороший и помогаешь нам. А ещё любишь Миру и меня… – она опустила глазки, засмущавшись, и тихо добавила. – Поэтому у тебя можно брать водичку…
- Спасибо большое, Машенька. Да, ты правда чудесная и очаровательная девочка – в тебя влюбляешься с первых же секунд. – Сказал абсолютно чистую правду, желая и нам с Мирой такую же замечательную дочурку.
А эта великолепная малышка игриво засмеялась, заправляя прядь волосиков за ушко, и, подняв на меня свои огромные довольные глазища, сказала:
- Спасибо большое, – она потянулась за своим стаканом и сделала ещё глоточек. – А теперь ещё вкуснее стала!
И мы оба довольно засмеялись.
- Андрей, а ты Мире тоже принеси стакан с водой – она водичку очень любит и ей будет приятно. – Заговорщически прошептала мне на ухо, озвучив тем самым и моё желание тоже.
- Хорошо, Машенька. А ты не упадёшь сама в этой юбке.
- Я постараюсь. – С улыбкой кивнула малышка.
- Хорошо. – Я поставил свой стакан возле кулера и набрал стакан для Миры. Подмигнул, улыбаясь, Машеньке и пошёл к Мире, проговаривая про себя, что люблю её. В конце концов, я тоже слышал, что вода умеет «запоминать» информацию, поэтому передам ей свои чувства и так – пусть усваивает и осознаёт всеми возможными способами.
Мира же пока удаляла лишние видео с камеры.
- Солнышко, попей водички. – Протягиваю ей стакан и замечаю, как она медленно поднимает на меня свой взгляд, растерянно хлопает ресницами и, сглотнув, начинает дышать ротиком. – Ты же тоже любишь… – вижу, как сбивается её дыхание, а глаза распахиваются шире. – Воду… – добавляю на выдохе и буквально вкладываю стакан в неуверенно приподнятую ручку Миры. Замечаю, как от соприкосновения наших пальцев её кожа на руке покрывается мурашками. По моей же груди разливается жар и до ломоты в теле хочется обнять её прямо сейчас. А потом усадить и накормить, ведь сейчас, несмотря на то, что она старательно прикрылась волосами, видно, насколько она худенькая и, как кожа, в прямом смысле этого слова, обтягивает её рёбрышки. Да и после болезни она ещё толком не успела оправиться – её личико тоже более худенькое, чем было раньше…
- Спасибо большое, – подсевшим голосом прошептала она и всё же сделала несколько глоточков, стараясь не смотреть на меня, а я ей просто кивнул.
- Спасибо большое за ужин. Плов очень вкусный. Никогда ещё такого не пробовал. – Мира всё же подняла на меня свой смущённый взгляд и, не дав нам двоим забыться, быстро перевела его снова на камеру.
- Не за что. – Тихо ответила она. – Мне надо подготовить видео для Машеньки, ведь мы приезжаем только во вторник… А почему так долго? – она всё же посмотрела на меня, смущённо улыбаясь.
- Я не знаю, Мира. Когда заказчики узнали, что ты всё же приедешь, то попросили задержаться ещё на несколько дней. Возможно, они хотят и тебе тоже показать производство или непосредственно с тобой обсудить какие-то новые проекты. Мне это не известно. Но обычно после подобных сделок проходит совместный ужин.
- А-а… Вечернее платье понадобится?
- Думаю, что лишним не будет. Мы потом это обсудим, Солнышко. – Заметил, как она снова смутилась. – А сколько ещё будет длиться ваше занятие?
- Скучно, да?
- Нет, конечно. Наоборот, очень интересно. Просто Машенька ещё совсем малышка, а скоро уже семь вечера.
Мира вздохнула с улыбкой:
- Она уже привыкла и после занятий спит хорошо – её мама довольна.
- Значит, всё в порядке. – Улыбнулся ей.
- Я понимаю, что вам пора домой – всё-таки вы после командировки, а завтра уже в следующую… Я могу поговорить с Машунькой… Объясню ей – она всё поймёт, а вы поедете…
- Мира, – перебил своё сбивающееся Солнышко. – Я с огромным удовольствием посмотрю занятие до конца – мне очень интересно, а потом мне бы хотелось поговорить с тобой …
Она посмотрела на меня растерянно:
- Занятие ещё будет минут тридцать-сорок, потом я купаю Машуньку и она ужинает, а в районе полдевятого-девяти я отвожу её домой…
- Вот и отлично, – произнёс с улыбкой. – Тогда я подожду, если ты не против.
Мира посмотрела на меня широко распахнутыми глазищами, медленно моргнула три раза, мотнула головой и прошептала:
- Как хотите.
Она аккуратно подхватила левой рукой юбку и быстро прошла мимо меня. Поставила стакан возле музыкального центра и взяла пульт, а потом обратилась к Машеньке:
- Машунька, уже отдохнула?
- Да!
- Тогда продолжаем занятие. Осторожно иди на исходную.
- Хорошо! – девочка поставила стакан возле кулера и, придерживая юбку, пошла на исходную позицию, по пути подхватив и шаль.
Было заметно, что этот танец Машеньке даётся не легко, и она его только начинает учить, но девочка всё равно очень старалась. Мира же ей терпеливо объясняла и показывала, как выполнять то или иное движение и повторяла его вместе с Машенькой до тех пор, пока у девочки не получалось, как надо. Объясняла тонкости работы в этой юбке. И, как оказалось, хореография создаётся таким образом, чтобы, выполняя то одно, то другое движение, подол юбки вёл себя, как надо, и не мешал танцевать, а наоборот добавлял красоты танцу своими изящными волнами и создавал эффект неожиданности, когда ножка всё-таки показывается из разреза юбки… Тем более, во время выступлений на конкурсах на ножках танцовщиц тоже будут украшения со стразами и камнями. И это правда шикарный акцент и изюминка такого сложного танца, который в исполнении профессионалов выглядит невероятно легко и просто.
Я сам смотрел и слушал как завороженный. Мира регулярно выводила в замедленном и обычном режиме видео с танцами на большую плазму, которая висела здесь же в зале, и наглядно показывала ошибки Машеньке, а потом снова отрабатывала их с девочкой. Благодаря этому я сам начал их видеть и очень переживал, чтобы девочка не допустила их же при следующей прогонке…
У Машеньки получалось всё лучше и лучше, но шали она по-прежнему как-то боялась. И, когда надо было подбросить её или забросить то один, то другой край шали на руку, девочка заметно напрягалась, сильно выпрямляя ручки, что ей мешало сделать движение плавно, поэтому часто забрасывала тонкую невесомую ткань себе на личико, при этом пугаясь и сильно жмурясь. Мира же продолжала ей всё терпеливо объяснять и показывать. А я сам с удивлением и удовольствием наблюдал, как в изящном наклоне можно сбросить шаль с лица, если всё-таки не получилось сделать правильно заброс на ручки, чтобы не выглядеть цветным привидением, как это назвала Мира, чем рассмешила Машеньку.
Потом Мира показала девочке, как можно обыграть и всё-таки вернуть второй кончик шали себе в руку, если он случайно выпал.
Узнавая новые секретики, Машенька выглядела довольной и более уверенной, а к тридцать пятой минуте отработки этого танца, шаль девочки летала уже более плавно и изящно. Я искренне радовался успехам малышки и периодически показывал ей «класс» и говорил, что она самая настоящая умничка и в этот раз всё выглядело очень красиво. А для её возраста, так вообще просто волшебно.
Мира мне одобрительно кивала и мягко улыбалась, похоже, тоже чувствуя, что такой взгляд со стороны и заслуженная похвала идут малышке на пользу.
К моему удивлению, Машенька не выглядела уставшей, а, наоборот, была очень воодушевлённой и даже сама предложила Мире станцевать весь танец для меня. Мира возражать не стала, но и своих эмоций мне тоже не показала. Зато у меня была возможность ещё хоть немного насладиться этим прекрасным танцем и оценить, как за это занятие в танцевальном плане выросла Машенька, и насколько же прекрасна в своей стихии Мирослава…
Потом же наступило время подкачки и растяжки. Машенька со счастливым визгом сняла с себя юбку и отдала Мире. Я же помог им достать из шкафа и разложить на полу коврики для фитнеса и степ-платформы (это спортивное оборудование в виде небольшой скамейки; её используют для занятий степ-аэробикой, а также для выполнения кардио, плиометрических и силовых упражнений – прим. автора). Также я заметил в шкафу гантельки и утяжелители для ног и рук. Как я понял, этим пока «развлекается» только Мира, ведь Машенька ещё совсем маленькая.
Улыбался, глядя, как эта кроха старательно качает пресс, спину и даже отжимается. Очень целеустремлённая девочка и это радует, ведь даже если она и не станет успешной и знаменитой танцовщицей, то с таким подходом своё место в жизни она всё равно займёт. Понимал, что не последнюю роль в этом, конечно же, играет Мира, во всём подавая пример малышке.
И вот пришло время последнего упражнения – поперечного шпагата на степ-платформах. Машенька мне сообщила, что она тоже будет скоро делать такой шпагат на стульях, как и Мира, ведь здесь её уже ждут два стульчика. И теперь я понял причину наличия в этом зале четырёх стульев и улыбнулся, пожелав малышке удачи.
Понимал, что это очень непростое упражнение и, выполняя его, можно легко порвать связки, но всё же старался не показывать своего волнения. Шпагаты на полу Машенька выполняет хорошо, хоть и не так легко, как Мира. По Моей же Малышке вообще не скажешь, что ей это даже в теории может доставлять какой-то дискомфорт – просто потрясающая растяжка и гибкость, но я хорошо понимаю, что за этой лёгкостью стоят часы пахоты…
- Машунька, на этой недели делаем ещё на тридцать счётов. На следующей – будем уже на сорок.
- Ого! – удивилась девочка.
- Я уверена, что ты легко справишься. – Подбодрила её Мира.
- Я буду стараться.
- Машенька, – всё же решил спросить. – А ты уже умеешь считать?
- До двадцати! – гордо заявила девочка. – Меня Мира научила. Она говорит, что для того, чтобы танцевать, достаточно уметь считать до восьми. Но это же странно! – она хохотнула, а Мира искренне улыбнулась. – Поэтому она научила меня считать до двадцати. Потом уже легче, вроде как! – подытожила девочка, звонко посмеиваясь.
- Да, потом уже легче, Машенька. Ты очень умная девочка.
- Спасибо большое, – зарделась малышка.
- Давай начинать. – Кивнула Мира и помогла малышке разместиться на степах, после чего сама села напротив неё в поперечном шпагате на таких же степ-платформах и взяла девочку за ручки. Фоном играла композиция «Nothing Else Matters» (перевод с англ. «Всё остальное не важно» – прим. автора) группы Metallica, а по моему телу и Душе разливалось тепло просто от того, что я сейчас здесь – рядом с Мирой, а эта песня лишь каждой своей строчкой подтверждала, что важна только любовь, доверие и мы вместе… каждый наш новый день… И их больше нельзя терять на сомнения и недомолвки…
- Двадцать восемь, – сквозь поток своих мыслей и погружение в мечты и песню, я всё-таки услышал медленный счёт Миры и глянул на старательно терпящую Машеньку с покрасневшим личиком. Девочка не возмущалась и не плакала, а, плотно стиснув губы, терпела всю изнанку лёгкости и красоты движений. – Двадцать девять, – продолжила считать Мира, а я порадовался, что сейчас муки Машеньки закончатся. – Двадцать десять… – услышал я и не поверил своим ушам.
- Что, Мира? – всё-таки решил уточнить, вдруг послышалось.
- Уже двадцать одиннадцать. – Невозмутимо продолжила она считать.
- Но…
Мне не дали договорить:
- Так надо, Андрей Викторович. Двадцать двенадцать, – продолжила считать Мира и многозначительно посмотрела на меня, после чего подмигнула, пока не видела Машенька.
- А-а, понятно. – Произнёс я и подбодрил девочку. – Машенька, у тебя отлично получается. Ещё совсем чуть-чуть осталось. Правда же, Мира? – уточнил у свой хитруши.
- Правда. Двадцать тринадцать. Но это не точно. – Добавила, улыбаясь. – Так надо. Потом до сорока счётов дотерпеть легче будет. – Кивнула она и продолжила…
К моей радости и полному офигеванию, после двадцати девятнадцати наступило просто двадцать, а дальше всё пошло по правилам: двадцать один и так до тридцати без всяких зацикленных двадцать десять…
- Так сразу и до пятидесяти можно… – отметил, когда вышло время Машенькиной «экзекуции» и девочка, пыхтя, слазила со степ-платформ.
- Можно… И до пятидесяти дойдём. – Кивнула, улыбаясь, и погладила Машеньку по головке. – Машунька, ты сегодня огромная умничка. – Мира присела перед ней на корточки. – В понедельник у нас занятия не будет – я приеду домой только во вторник, поэтому слушай внимательно задание. Я маме передам видео, а тебе надо будет дома поповторять то, что мы сегодня научились делать с шалью. Отработка – это очень важно. И у профессионалов встречается всякое – спотыкаются, падают, запутываются в юбках, шали и крыльях, роняют предметы… Поэтому твоя задача – максимально качественно проработать все движения, чтобы свести вероятность ошибки к минимуму. Если даже тебя среди ночи разбудить, качество, отточенность, техничность и лёгкость твоих движений не должны пострадать. В любом состоянии и в любых условиях каждое твоё движение должно быть идеальным – только тогда ты станешь настоящим профессионалом и придёшь к успеху, Машунька. И только так. Победы легко не достаются. Чтобы побеждать на сцене, всегда нужно пахать в зале – много, долго и качественно. По-другому не бывает…
- Хорошо! Я буду стараться! – обняла Миру за шею и поцеловала в щёчку. – Спасибо тебе большое-пребольшое!
Мира обняла свою ученицу, поцеловала в щёчку и, прикрыв глаза, сказала:
- Машунька, ты огромная умничка и я очень тобой горжусь. – Погладила её по голове. – Мне тут на ушко шепнули шоколадные феечки, что ты и сегодня заслужила вкусный сюрприз от них.
- Да?! Правда?! – радостно заскакала малышка.
- Конечно! Ты же старалась. Пошли к шкафу – проверим сюрприз! – подмигнула Машеньке и они пошли, держась за ручки.
А мне самому стало очень интересно, что там за сюрприз от каких-то невероятных волшебных феечек. Встал со стула и направился к шкафу. Мира же с верхней полочки достала жёлтую картонную коробочку и вручила её Машеньке. Девочка быстро открыла её и, подпрыгивая, поблагодарила Миру и шоколадных феечек за волшебство, ещё раз поцеловала Миру в щёчку и побежала ко мне делиться своей радостью.
На дне коробочки на декоративной соломке лежал пятнистый котёночек из молочного и белого шоколада с розовыми серединками ушек.
Как я понял из рассказа Машеньки, в Закарпатье живут волшебные шоколадные феечки, к которым Мира даже ездила в гости. Так вот они и передают Машеньке вкусняшки после каждой тренировки. Только ей надо стараться – иначе волшебство не работает.
Подумал, что это довольно интересный и действенный способ стимулирования трудиться от Своей Врединки, которая сама не любит получать премии, но активно практикует это с Машенькой.
- Интересно, какая там начинка? – девочка с любопытством рассматривала свой презент.
- Думаю, что вкусная. – Ответила, подошедшая к нам, Мира. – Но об этом ты узнаешь завтра. Сегодня шоколад кушать уже поздно. И обязательно…
- Поделюсь с мамой и братиком! – завершила фразу за Миру. – Ой! А кто же угостит Андрея? – растерянно посмотрела на меня малышка. – Мира, ты мне поможешь разделить котика?
Прозвучало как-то не очень гуманно, но Мира ответила девочке:
- Машенька, этот котёнок для тебя, а для Андрея Викторовича шоколадные феечки тоже приготовили сладкий сюрприз. Не переживай! – добродушно произнесла Моя Малышка, а я подумал, что хочу не шоколадного котёнка, а вполне себе конкретную и любимую девушку – Мирославу Котенко. И в этом мне шоколадные феечки уж точно не помогут.
Волнение смешивалось с нетерпением, а адреналин с эндорфином, и я еле сдерживал себя, чтобы не сгрести Миру в свои объятия прямо сейчас, ведь она буквально на расстоянии вытянутой руки стоит от меня, а её шикарные распущенные волосы сводят с ума, заставляя залипать на них раз за разом…
- Занятие окончено. – Услышал голос Миры и снова вынырнул из мира своих грёз.
Мира с Машенькой обменялись поклонами-реверансами и довольная малышка пошла за своей шалью.
- Мира, я сам сложу коврики и степы. Если ты не против.
- Ну, – она на мгновение поджала губы. – Как хотите.
Я ей кивнул и пошёл складывать степ-платформы.
- Андрей Викторович, – я повернулся на любимый голос и мысленно желал уже побыстрее услышать из её уст просто «Андрей» без добавки-отчества, которое только создаёт между нами ненужные преграды и задаёт общению более официальный тон… Но с Мирой я хочу другого. Посмотрел в её очаровательные сапфировые глаза, в которые проваливаюсь раз за разом, но не успел ничего сказать, услышав. – Спасибо вам большое. Вы очень помогли… и Машунька рада…
- Мира, тебе огромное спасибо, что разрешила прикоснуться к твоей жизни. Мира, нам обязательно нужно сегодня поговорить. – Она опустила взгляд. – Мира, иди к Машеньке. А я дождусь.
- Хорошо, – как-то обречённо прошептала она, не поднимая взгляд.
- Мира, я тебя люблю. – Моя Малышка шумно выдохнула. – И это ничто не изменит.
Она пожала плечиками:
- Я лучше пойду к Машеньке…
- Конечно.
- Если открыть правую дверцу холодильника, то в нижнем выдвижном ящичке есть конфеты от шоколадных феечек…
- Мира, – я искренне рассмеялся. – Я тоже не ем шоколад на ночь. Иди к Машеньке, а то обниму!
Она удивлённо хлопала ресницами.
- Мира, где мне вас потом ждать? И как закрыть зал?
- Я сама потом закрою… – продолжает хлопать ресницами и слегка закусывает уголок губки. – А ждите, где хотите: можно на кухне или в гостиной. Там есть телевизор…
- Мне не нужен телевизор. Спасибо большое, Мира. Можно посмотреть твои награды поближе?
- Как хотите. – Тихо ответила Мира и мы услышали, как её позвала Машенька, сообщив, что уже готова купаться.
- Я пойду. – Метнулась на выход.
- Хорошо.
Я провёл её взглядом, любуясь красотой походки, а потом Мира быстро скользнула ножками в тапочки и исчезла из поля моего зрения. Я же сложил коврики и степы на место и подошёл к стене с наградами Миры.
Долго рассматривал кубки, короны и медали, не веря своим глазам даже сейчас. Снова вспоминал наш первый день знакомства, когда посчитал её простой содержанкой… И даже в теории не мог себе представить, какая она на самом деле Умница, и что у Миры такая чудесная и жизнерадостная ученица-непоседа… Внутри всё сжималось от того, что причинил ей тогда боль, но всё равно пытался понять, достоин ли я такой замечательной девушки, как Мира… Не могу сказать однозначно, что достоин… Но точно знаю, что люблю её… Очень люблю… А она любит меня… Что-то в Пространстве и Времени сложилось для нас двоих по каким-то неведомым мне законам, а значит я сделаю всё, чтобы она была счастлива рядом со мной… Да, мы любим друг друга, а остальное уже не важно…
Прошёлся с самого начала полочек-ступенек к вершине достижений Миры, улыбаясь такому интересному каламбуру, который скрывает её имя… Как в ускоренном воспроизведении передо мной мелькали картинки её конкурсной жизни от самых первых побед семилетней большеглазой малышки с красивыми светлыми волосами, длиной чуть ниже лопаток, до обворожительной девушки с шикарными волосами, прикрывающими попку, и невероятно глубоким умопомрачительным взглядом бездонных синих глаз… Я поражался и восхищался одновременно, забывая, как дышать, но всё же постарался вернуть себя в реальность.
Надеюсь, что я здесь буду ещё ни один раз, а сейчас всё же стоит позвонить Кире и предупредить, что буду поздно, уже поужинал, поэтому пусть не переживает и отдыхает.
Перед уходом из зала окинул ещё раз взглядом Мир Миры – и отправился в прихожую за телефоном.
Только позвонил Кире и родителям, как из ванной выскочила Машенька в пушистом малиновом банном халате и своих меховых малиновых тапочках. Оглянулась на мой голос, когда я прощался с папой, и подлетела ко мне.
- Андрей! Побежали на кухню! – схватила меня за руку и потащила на кухню. – Какая же я голодная!
- Значит, хорошо позанималась. – Ответил малышке с улыбкой, вдыхая её ягодный аромат.
Мира пришла сразу же за нами. Быстро нарезала салат, а мы с Машенькой помогли его заправить. Сказали ей, что сами разогреем плов и разберёмся с питьём и десертами. Всё-таки с Машенькой я на её кухне не потеряюсь, на что мы с моей «сообщницей» получили искреннюю и благодарную улыбку, а также просьбу собрать клубничку после еды. Этой просьбе я искренне удивился, а Машенька обрадовалась, воскликнув: «Ура! Ты разрешаешь!» Мира ей утвердительно кивнула с улыбкой и пошла в душ, оставив нас с Машенькой хозяйничать на кухне. А, как оказалось позже, и на лоджии, где у Миры был свой необычный садик…
С Машенькой мы просто замечательно провели время. Она хорошо покушала плов, а потом закусила «Бланманже», назвав его прикольной желешкой, попутно рассказав, что Мира очень любит разные желе и всегда их готовит. Также малышка настоятельно рекомендовала мне попробовать творожно-овсяный пудинг, ведь он с очень вкусными секретиками, и я не удержался.
Пудинг был невероятно нежным и ароматным и просто таял во рту. Овсянка пряталась в плотном белковом креме, который был чем-то средним между безе и меренгой. Далее был слой творожного мусса, а сверху мягкие карамелизированные дольки яблок, украшенные тыквенными семечками и орешками кешью. Я даже и не думал, что из овсянки и творога можно сделать изысканный десерт, от каждого кусочка которого будешь получать наслаждение…
Когда на кухню вернулась Мира, одетая в неплотно облегающие домашние тёмно-синие брюки и голубую футболку, и с собранными волосами у лица в причёску «Мальвинка», мы с Машенькой уже успели поесть и сложить посуду в посудомойку, а на столе стояла пиала со свежесобранной и намытой клубникой. Кстати, очень сочной и сладкой – я всё-таки попробовал, хоть есть уже абсолютно не хотелось.
Мира быстро записала следующий заказ Машеньки, сложила в контейнер три пудинга, а в коробочку три стаканчика с «Бланманже». Положила их и контейнер с клубничкой, которую мы специально собрали для Машеньки, в пакет. Сходила за Машенькиным сладким котиком и положила его туда же. А потом сказала уже порядком сонной, но всё ещё весёлой, малышке, что уже пора собираться домой.
Я взял Машеньку на руки – и она тут же обхватила мою шею руками, уткнувшись носиком в щеку. Также я подхватил ветровочку и рюкзачок девочки, а вкусняшки и туфельки понесла Мира.
Конечно, мне уже очень хотелось поговорить с Мирой, но в то же время очень не хотелось сейчас расставаться с Машенькой. У меня не часто получается общаться с детьми – и я не могу судить в полной мере, но точно могу сказать, что лично я ещё никогда не встречал такой великолепной, озорной, общительной и жизнерадостной малышки. Хотелось как можно дольше чувствовать её тёплое дыхание на своей щеке и детские ручки, так доверчиво обхватившие мою шею… Да и просто ощущать размеренный стук её искреннего детского сердечка для меня было самым настоящим чудом… И сейчас с каждым, проеханным на лифте, этажом я ощущал, как моё сердце ускоряет свой ритм.
- Не переживай, мы ещё увидимся и ты сможешь снова поносить меня на ручках. – Прошептала мне на ушко малышка, а лифт оповестил об остановке на нужном этаже.
- Обязательно, Машенька. – Поцеловал её в нежную щёчку.
Мира нажала на кнопку звонка и нам открыла двери симпатичная молодая русоволосая женщина.
- Мамочка, знакомься! Это – Андрей! Он любит Миру и носит меня на ручках! – первой оповестила всех Машенька.
- Так и есть. – Подтвердил я, улыбаясь. – Здравствуйте…
- Лиза. – Представилась мама Машеньки.
Похоже, что этот день испытывает меня на прочность так, как посчитает нужным… Вернее не так, а кем посчитает нужным… И этим кем оказался именно Андрей Викторович…
Две предыдущие недели я безумно скучала и очень хотела ЕГО увидеть, хоть и старательно гнала эти мысли от себя. Той короткой нашей встречи при Серёже мне было очень мало и только сейчас я начинаю понимать, как сильно моя Душа тосковала по НЕМУ… По этому невероятному окутывающему теплу, в котором я купаюсь, когда он на меня смотрит… Так нежно ласкает взглядом…
А сегодня мне пришлось предстать перед ним абсолютно не в деловом стиле – и я пыталась изо всех сил сдерживать и ничем не выказывать свой дискомфорт и стыд. Да, именно так… Старалась успокаивать себя тем, что я профессионал – и танцевала на конкурсах и в более открытых костюмах, но сегодняшняя тренировка стоила мне неимоверных усилий, ведь сейчас здесь был не какой-то посторонний человек, до мыслей и мнения которого мне нет абсолютно никакого дела. Сегодня здесь был ОН… Тот, кого я люблю… Тот, к кому я тянусь и боюсь одновременно… Боюсь впустить в свою жизнь и боюсь, что не захочет остаться в моей жизни…
Сколько же во мне разъедающих противоречий и страхов?
Присматриваюсь, желая подметить в нём что-то, что развеет этот чудесный ореол вокруг него, так старательно созданный моим мозгом… Но в его взгляде нет прожигающей похоти, а просто безграничное тепло, нежность, трепет и восхищение… Вместо того, чтобы пялиться мне на грудь и закапывать слюной паркет, любуется моими стопами и поддерживает Машуньку, с удовольствием общается с ней, переживает за неё и искренне радуется, когда она делает успехи…
И ей это реально пошло на пользу, ведь девочка, наконец-то, начала чувствовать шаль и работать с ней мягко и плавно, а не держать, напрягаясь изо всех сил, будто у неё в руках не 50 граммов полупрозрачной ткани, а как минимум штанга с неё же весом…
А ещё он проявляет обо мне заботу, помогает, приносит воду, старается сделать атмосферу более непринуждённой и лёгкой и, в очередной раз, признаётся мне в любви…
ОН хочет со мной сегодня поговорить… Конечно же, я понимаю, о чём… Или о ком… О нас… Мысли путаются, моё внутреннее напряжение уже на максимуме… Я чувствую ЕГО любовь, даже без признаний, каждой клеточкой своего тела, каждой фиброй своей Души… Меня буквально выворачивает наизнанку от желания снова оказаться в его тёплых и уютных объятиях… Услышать, что скучал и не отпустит, произнесённое моим любимым шёпотом с хрипотцой, от которого у меня пробегают мурашки по коже…
«И что ты ЕМУ можешь дать, дурында?! – мысленно грубо осекаю себя раз за разом. – ОН вернулся с долгой и изнурительной командировки. Непонятно, когда вообще последний раз спал, ведь белки его глаз покраснели, а под ними весьма красноречивая синева. Да, он при этом очень бодр и энергичен. Готов ждать разговора с тобой столько, сколько потребуется…Но ему самому нужен отдых, внимание, любовь и забота… Поддержка любящей женщины рядом, а не вечное ожидание с тренировок и выступлений… Он замечательно общается с Машунькой и видно, что готов и хочет создать свою собственную семью, в которой будет правильная жена и их общие дети…»
Просто он ещё не осознаёт, что вы с ним не пара… Ему сейчас чувства закрывают глаза… Но прозрение будет… И будет неизбежным… И болезненным… А потом всё равно последует новая попытка создать семью… Поэтому я просто обязана донести сегодня до него эти мысли… Я для него плохой вариант…
Да и вообще, Соня говорила, что за ним модели толпами бегают… Уверена, что и не только модели… Конечно, молодой и успешный. Гендиректор процветающей рекламной компании… Кто ж себе такого мужчину не хочет? А тут так вообще «джек-пот»: по-мужски очень красивый с просто потрясающим глубоким взглядом голубых глаз. Высокий брюнет с широким разворотом плеч и шикарной атлетической фигурой… Крепкие мышцы и каменный пресс, как я сегодня сама смогла убедиться… Да то, что он в прекрасной физической форме, и в пиджаке понятно было, а тут… Поиздеваться надо мной так решил?.. Белоснежная рубашка расстёгнута на несколько верхних пуговиц, подвёрнутые рукава и эта лёгкая небритость…
«За что мне это?» – думала я, пытаясь смыть все ненужные мысли о НЁМ под душем, старательно подставляя лицо под воду…
«Мира, ну не твой ОН… Смирись… Его должна ждать жена с детьми с командировок и с работы, а не он – непонятную проблемную девушку и искать возможности, чтобы встретиться между плотными и несовместимыми графиками обоих… – мысленно выла я, но всё равно повторяла себе. – Не мучай ЕГО… У НЕГО всё будет хорошо без тебя… Обязательно будет…»
*****
Собирая Машеньку, стараюсь всё делать на автомате и не обращать внимание на разрывающееся сердце – ещё совсем чуть-чуть… И всё закончится, так и не начавшись…
Машенька так искренне тянется и жмётся к Андрею Викторовичу, что я не знаю, радоваться мне или плакать?.. Ведь сейчас я не просто понимаю, а очень даже наглядно вижу, как сильно малышке не хватает папы… А папы у неё нет как раз именно из-за меня…
Стараюсь не смотреть на них, а просто методично отсчитывать этажи, пока мы едем в лифте, но всё равно невозможно не замечать, как они нежно целуют друг друга в щёчки…
Я в каком-то странном состоянии между истерикой и прострацией – и мне кажется, что я с равной степенью могу сейчас, как разрыдаться, так и грохнуться в обморок…
«Мира, соберись и держи себя в руках!» – мысленно пинаю себя, и тут меня буквально огорошивает фраза Машуньки о том, что Андрей Викторович любит меня, а он ещё и подтверждает это…
Захожу в прихожую с квадратными глазами, не моргая. На автомате передаю Машунькины вещи и гостинцы Саше, её братику. Вежливо общаюсь с мальчиком несколько минут, пока Андрей Викторович разговаривает с Лизой и Машенькой. Девочка прощается с нами и бежит с братиком на кухню, чтобы показать шоколадного котёнка. Андрей Викторович уже вышел и я, обречённо, следую за ним.
- Мира, он тебе подходит. Поздравляю! – громким шёпотом произнесла Лиза, когда я проходила к выходу мимо неё.
- Нет, Лиза. Не подходит… – постаралась не всхлипнуть и ускорилась. – До свидания.
- Не делай глупостей, Мира! – услышала вслед.
- Лиза, – обернулась к ней, только что вспомнив, что забыла её предупредить. – В понедельник я буду в командировке, поэтому Машуньку забрать не смогу. Я подготовлю видео сегодня и скину тебе. Надо будет, чтобы Машунька порепетировала. У неё как раз с шалью начало получаться работать.
- Хорошо, Мира. Спасибо большое! – она мне кивнула с улыбкой. – Не теряй свой шанс! – теперь она уже кивнула в сторону Андрея Викторовича.
- Лиза… – начала возражать я.
- Всё! До пятницы! Тебя ждут! Отличной командировки, Мира!
- Спасибо большое.
- Надеюсь, что с ним… – шёпотом добавила Лиза, подмигивая, и под зов детишек из кухни, попрощалась со мной.
Отмираю и медленно поворачиваюсь. Сглатываю. Андрей Викторович стоит возле лифта и нажимает на кнопку вызова.
Неспешно подхожу к нему, понимая, что сейчас нам уже никто и ничто не мешает поговорить – надо только добраться до моей квартиры. Руки и ступни стремительно холодеют, и я явно начинаю чувствовать мандраж…
«Отлично, Мира!» – иронизирую про себя и чувствую, как мою ладонь аккуратно берёт его тёплая рука.
Вздрагиваю от неожиданности.
- Не бойся, Солнышко, это я. – Произносит успокаивающим шёпотом и добавляет. – Ты замёрзла?
- Н-нет… – заикнувшись, мотаю головой, стараясь не смотреть на него.
Слышу лёгкую добрую ухмылку и чувствую, как он нежно проводит своим большим пальцем по тыльной стороне моей ладони. К мандражу добавляются мурашки, а я только сейчас понимаю, что мы уже спускаемся в лифте, который как раз оповещает о прибытии.
Растерянно моргаю.
Выходим из кабины – и я замечаю, что мы не на моей лестничной клетке.
- А почему?..
Он меня перебивает, не дав договорить:
- Хочу сейчас забрать видео с инцидентом с этим крысёнышем, Мира. Пока ещё не слишком позднее время. Мне надо как можно лучше понимать, что происходит.
- Конечно, – прошептала я, ведомая ним к комнатке консьержки. А ведь я, к своему стыду, уже сама забыла про то, что попросила видео… А он помнит…
«Надо срочно собраться с мыслями!» – подумала, стараясь настроить себя на нормальное функционирование, и всё же напомнила консьержке о своей просьбе.
Замечаю, как сжимаются кулаки и скрипят зубы Андрея Викторовича, когда он смотрит это видео. Если честно, то мне тоже очень неприятно от всего происходящего, а от воспоминаний о том мерзком случае, меня аж передёргивает.
Забираем флешку с видео и молча идём к лифту. Понимаю, что снова держась за руки, уже когда оказываемся в кабине.
«Нельзя так подвисать…» – снова пытаюсь мысленно привести себя в чувства и отпираю входные двери.
- Андрей Викторович, – оборачиваюсь к нему, как только запираю двери за нами. – Давайте поговорим сейчас. Пожалуйста… – добавляю на выдохе, машинально посмотрев в его глаза и… в очередной раз утонув в этом невероятно тёплом и нежном взгляде.
- Мира, – снова аккуратно берёт меня за руку и ведёт в сторону кухни. – Давай ты лучше сразу поужинаешь. Хорошо, Солнышко?
Его голос ласкает нежностью и обволакивает теплом, от чего я, словно завороженная, бреду за ним…
Мою руки на кухне и вспоминаю, что всё же хозяйка в этом доме. Предлагаю ему запечённый сибас (морская рыба – прим. автора), ведь плов он уже кушал.
- Мира, я не голоден. Спасибо большое.
- Ну, не знаю… Всё-таки вы неделю провели в Китае… – зачем-то добавляю и слышу, как он искренне смеётся.
- Мира, я ел. Не переживай. Там европейскую кухню тоже умеют готовить.
- Знаю. Но всё равно есть свои нюансы.
- Есть, конечно… – будто невзначай, гладит меня по предплечью, проходя мимо. А когда я оборачиваюсь к столу, то вижу, что на нём уже разложены приборы, налит сок в стаканы и стоят два стаканчика с «Бланманже».
- Э-э… – растерянно издаю, но он мне не даёт продолжить.
- Машенька сказала, что ты любишь желе. – Искренне мне улыбается.
- Люблю, – подтвердила я, смутившись, ведь прозвучало это не совсем однозначно. – Желе. – Поспешно добавила и отвела свой взгляд от его обаятельной улыбки. Достала тарелку с пловом из микроволновки и пошла к столу. Не успела поставить тарелку на стол, как он уже оказался возле меня.
- Я за тобой поухаживаю, Солнышко. – Проговорил с улыбкой, отодвигая для меня стул, пока я растерянно хлопала ресницами, пытаясь вспомнить, что ещё хотела.
Зажмуриваюсь, стараясь сбросить наваждение в его лице.
- Точно! – произношу вслух, обрадовавшись, что моя сообразительность появилась хоть где-то на горизонте. – Мне же надо видео для Машуньки подготовить.
- Мира, лучше поужинай сразу.
- Нет, я буду параллельно… – ответила, уже направляясь за картой памяти и ноутбуком.
- Ладно. Как считаешь нужным…
- Потом у меня времени на это не будет… – добавила, обернувшись к нему через плечо. – Командировка.
Он мне нежно улыбнулся:
- Я буду здесь… – услышала, произнесённое в спину, и тоже улыбнулась от ощущения своего любимого окутывающего тепла. Вздохнула, понимая, что таких взглядов, вполне возможно, уже больше и не будет...
«Вот ты «умница», конечно, Мира, – бубнила себе под нос. – Всё равно ваш разговор неизбежен, как и совместное времяпрепровождение за столом… И прячься за ноутом или не прячься – это не решение вопроса, а всего лишь его отсрочка…»
Во время ужина я пыталась не смотреть в его сторону, стараясь смонтировать одновременно и коротенькое, и информативное видео, ведь Машуньке будет сложно сосредотачиваться долго. Также решила сегодня вечером не звонить ни родителям, ни брату, а просто отписалась, что очень устала и хочу пораньше лечь спать. Родители на общении не настаивали, а Серёжа попросил завтра рассказать мне все подробности сегодняшнего происшествия. Я согласилась и постаралась всё же отрешиться от всех внешних факторов, сосредоточившись на плове с салатом и видео.
Но разве это возможно, когда напротив сидит Андрей Викторович и с нежностью и любовью впитывает каждое твоё движение?
- Очень вкусная клубника, – услышала я и посмотрела на него.
- Спасибо большое. – Улыбнулась от похвалы своих трудов, ведь на самом деле в домашних условиях выращивать клубнику не легко – кустикам нужно создать оптимальные условия, чтобы они не просто плодоносили, а чтобы ягоды были крупными, сладкими и сочными.
- Мира, а почему ты вообще решила выращивать клубнику на лоджии? – он очень добродушно улыбается и с неподдельным интересом ждёт ответа.
- Уф! – выдала неопределённый звук, чем вызвала его более широкую улыбку. – Я очень люблю живые растения, – понимаю, что начинаю выходить на скользкую для себя дорожку, но мой язык перестаёт меня слушать, когда речь заходит о растениях… – У брата частный дом – и я помогаю ему подбирать различные плодовые деревья и кустарники, чтобы было и разнообразие, и гармоничная очередность в плодоношении, а не то пусто, то густо.
Мы оба хохотнули, а он мне понимающе кивнул.
- Вот я и увидела домашние ампельные сорта клубники. Они ремонтантные. Это значит, что при правильном уходе, могут плодоносить круглый год. Долго к ним присматривалась и не решалась. Тем более, раньше я жила на съёмной квартире – там такое точно не учудишь.
Мы оба снова легонечко засмеялись. От него по-прежнему исходило приятное и окутывающее тепло, в котором мне было очень уютно, и я почувствовала, что начала понемногу расслабляться. Конечно, надо мной всё ещё довлела необходимость разговора с ним, но сейчас, по-видимому, мой мозг решил хоть немного сбросить напряжение таким образом, чтобы просто не свихнуться… Да и, в конце концов, можно же постараться остаться друзьями…
- И давно ты уже так чудишь? – переспросил, посмеиваясь, но продолжая смотреть с такой нежностью, от которой у меня сердце замирало и дыхание сбивалось. Сделала глоточек сока и подумала, что этот вполне невинный разговор можно ещё хоть немного продолжить. Ведь понимаю, что сегодня эмоции всё равно возьмут верх надо мной, как только дверь за ним захлопнется…
- Эти уже около года растут. До них было ещё две неудачные попытки – я не учла, что стёкла с ультрафиолетовыми фильтрами, поэтому кустики очень быстро чахли, несмотря на хороший уход. А сейчас уже разобралась в разновидностях фитоламп и вообще придумала, как это должно выглядеть. И опять же – система «умного дома» очень сильно помогает поддерживать правильные температуры, периодичность освещённости, влажность… Мне сейчас только и надо, что ягоды собирать и успевать вовремя розетки пересаживать… Ну, ещё делать ротацию кустиков, опрыскивать и удобрять… Вот, в принципе, и всё… – завершила я, пожав плечиками, и всё же решила вернуться к монтажу видео.
- Всего-то… – иронично, но всё равно по-доброму, ухмыльнулся он.
- Не так и много…
- Не так и мало…
Я пожала плечиками, но потом всё же добавила:
- Удобрение я добавляю в поливочную систему, когда приходит время…
- Мира, – он снова добродушно засмеялся. – Да у тебя же там целая оранжерея. Я понимаю, что за всем этим не просто следить и ухаживать… Но на лоджии у тебя правда очень красиво.
- Спасибо большое. – Я опустила взгляд и довольно улыбнулась, мысленно соглашаясь с этим, ведь сама очень люблю свой маленький зелёный уголок и каждый раз замираю от восторга, когда прихожу к своим растишкам, которые молчаливым ростом благодарят меня за хороший уход. И конечно же, я очень рада, что у меня есть возможность угощать дорогих мне людей вкусными и безопасными ягодами круглый год.
- Мира, я даже не знал, что у клубники бывают не только белые цветочки…
- Да, ещё есть жёлтые, но они не вписывались в мою бело-розово-малиновую идиллию. – Я легонечко хохотнула, вспоминая свою «стену» из клубники, на которой специально высаживала сорта клубники таким образом, чтобы во время своего цветения, они создавали плавный переход сверху вниз от белого и бледно-розового, через несколько оттенков более насыщенного розового, к малиновому и рубиновому в самом низу. Помимо полезности самих ягод, эта «стена» ещё и выглядит весьма нарядно и декоративно. Мои подружки и Машунька в полнейшем восторге. Как и я сама.
- Мира, а сколько у тебя сортов клубники? – слышу, сквозь свои воспоминания о посадке этого чуда.
- Уже восемь. Но я думаю над девятым – всё-таки жёлтые цветочки… – мы вместе легонечко засмеялись. – Думаю, что возле черешни можно будет небольшой стеллаж для них поставить.
- Значит, мне не показалось? – продолжал посмеиваться он.
- Что именно? – уточняю, продолжая улыбаться.
- У тебя на лоджии растёт черешня? – он приподнял брови в удивлении, но всё равно при этом очень нежно улыбался
- А-а-а! Да. Вот не смогла удержаться. – Продолжала рассказывать, понимая, что ведусь на его обаяние и искреннюю заинтересованность, но всё равно довольно улыбалась, ведь растения – это моя любовь и слабость. – Это самоопыляемый колонновидный сорт. Сейчас селекция очень интересная. Деревце вырастает не более двух метров, а крона всего метр в диаметре, поэтому в кадке ему комфортно.
- Понятно. И ты ждёшь урожая?
Я довольно улыбнулась и кивнула:
- Да. Это будет первый урожай. Деревце ещё очень молоденькое – только год растёт у меня. Сама не ожидала от него такого – это же было первое цветение. Но вот уже пошли завязи. Теперь надеюсь, что не все сбросит… Да и Машунька тоже ждёт. Помогает мне за садиком ухаживать.
- Да, она умничка и очень хорошая девочка…
- Да… – кивнула я и опустила взгляд. Спохватилась и продолжила монтировать видео.
- Она сказала, что у тебя и банан растёт… Только показала при этом на какое-то небольшое странное растение.
Я прыснула со смеху и всё же подняла на него свой взгляд. Андрей Викторович продолжал обаятельно улыбаться.
- То странное растение и есть комнатный банан…
- Но листья совсем не похожи на банановые…
- Вот меня это тоже напрягает. – Мы синхронно засмеялись. – И я очень надеюсь, что не купила какую-то широколистную «Драцену» по цене банана… – мы продолжаем смеяться. – Но меня в том питомнике уже хорошо знают и не стали бы так подставлять. Тем более фото в интернете подтверждают, что это такой сорт банана. Кстати, вырастает всего метр в высоту.
- Неожиданно…
- Согласна. Поэтому, опять же, не смогла удержаться… Через годик уже должен будет плодоносить. – Довольно завершила я.
- Очень интересно.
- Да. Сейчас правда селекционеры чудеса творят. – Развернула к нему свой ноутбук, на котором уже открыла фотографии с такими же, как и у меня, но уже цветущими ярко-малиновым и плодоносящими бананами.
- Действительно чудеса. – Подтвердил он с улыбкой, а я просто кивнула.
Встретилась с НИМ взглядом и поняла, что уже поела, видео смонтировано и его осталось только отправить. Есть клубнику при Андрее Викторовиче, чтобы потянуть время, я тоже не хотела. Прикрыла глаза, чтобы прервать наш зрительный контакт и на выдохе подтянула к себе ноутбук.
Он молчал, а я машинально находила контакт Лизы и перебрасывала ей видео. Всю мою весёлость уже окончательно, как рукой сняло, а эти самые руки начали немного подрагивать от неизбежности нашего разговора с Андреем Викторовичем. Ступни и ладони снова похолодели, а я пока решила поставить посуду в посудомойку, чтобы хоть немного собраться с мыслями.
Не успеваю сложить всю посуду, как рядом уже ставит стаканы в посудомойку Андрей Викторович. Я судорожно вдыхаю и спешу за таблеткой моющего средства…
Всё. Посудомойка запущена, а я продолжаю стоять возле неё и медленно хлопать ресницами, пытаясь понять, как лучше начать разговор…
- Мира, – аккуратно берёт мою холодную ладонь в свою большую, тёплую и уютную. – Что ж ты так мёрзнешь-то? У тебя же в доме и так «+24 и черешенка».
Мы снова вместе легонечко смеёмся от общих воспоминаний, но мне сейчас очень горько и я прикусываю себе губу, пытаясь сглотнуть ком, подступивший к горлу.
- Мира, посмотри на меня, пожалуйста…
- У-У. – Отрывисто и очень «смело» произношу я, мотнув головой, и изо всех сил стараюсь на него не смотреть, ведь в глазах уже начинает пощипывать. Сердце вырывается из груди, и я очень сильно боюсь…
- Ладно. Тогда просто послушай. – Я тяжело вздыхаю и поджимаю губы. – Мира, я тебя люблю. – С нежностью и теплотой произносит он, а я задыхаюсь от переизбытка эмоций. – Давай попробуем быть вместе? Как пара. – Я молчу, пытаясь осознать происходящее. – Нам же всегда так хорошо вместе… Мира, я больше не могу без тебя… – гладит меня по тыльной стороне ладони и подносит её к своим губам. Нежно и с трепетом целует каждый пальчик, а я всё больше напрягаюсь, но продолжаю не смотреть на него. – С ума схожу… Задыхаюсь… Ничего не радует, когда ты не рядом… Мира, доверься мне, пожалуйста. Я тебя не обижу… Ты мне так нужна…
- Знаю, что не обидите. – Не даю ему договорить. – Потому, что обижу вас я. – Старалась произнести твёрдо, но голос всё равно дрогнул. Я забираю свою дрожащую холодную руку у него и сжимаю пальцы в кулачки, изо всех сил впиваясь ногтями в ладони. Мне очень важно срочно привести себя в чувства и донести все свои аргументы… Признаться в своей неполноценности…
- Мира, – аккуратно проводит по предплечью и обхватывает мой кулачок, ухмыльнувшись, а я изо всех сил жмурюсь и плотно сжимаю губы, дыша носом и стараясь не обращать внимания на, сошедшее с ума, сердце. – Какая же ты у меня грозная… – Произносит с лёгкой иронией, но в его голосе так явно чувствуется теплота и нежность, что уголки моих губ невольно поднимаются. Стараюсь не поддаваться и пыхчу. – Солнышко, ты меня сейчас бить собралась?
Я невольно прыскаю со смеху от неожиданности, а он держит уже оба мои кулачка, аккуратно поглаживая.
- Нет, конечно! – всё-таки широко распахиваю глаза, но начинаю моргать от яркого света. – Мягкий свет! – произношу машинально и моментально осознаю, что приглушённый свет сейчас не поспособствует серьёзному разговору. – Яркий свет! – возвращаю освещение в предыдущее состояние и слышу, как посмеивается Андрей Викторович, ведь я старательно не смотрю на него, боясь утонуть в его нереальных глазах. Поэтому сейчас просто гипнотизирую взглядом его застёгнутую пуговицу на груди, параллельно борясь с желанием провести рукой по идеальному мужскому торсу, ведь рубашка лишь подчёркивает всё это. Снова прикрываю глаза и тяжело вздыхаю.
- Мира…
- Нет! – набравшись смелости, высвобождаю свои кулачки из его тёплых и таких уютных рук. К моему облегчению, он меня не удерживает и не хватает. – Спасибо большое. – Машинально благодарю за проявленное понимание и отскакиваю от него, боясь, что на этом весь мой запал сейчас и закончится. Поэтому, так и не глядя на него, начинаю быстро проговаривать. – Мы не подходим друг другу, Андрей Викторович…
- Мира… – делает шаг ко мне, но я отступаю на шаг назад, не давая ему продолжить.
- Выслушайте меня, пожалуйста.
- Хорошо, Солнышко. – Тихо соглашается, а я, сквозь жутчайший страх и мандраж, всё же чувствую, исходящее от него тепло и нежность.
- У-у-у! – так и не поняла, я прогудела с досадой вслух или про себя, но всё же начала свой монолог, так и не поднимая на него взгляда. – Андрей Викторович, я вам абсолютно не подхожу. Я очень хочу снова вернуться на сцену, а это сплошные тренировки и постоянные разъезды. Ещё у меня есть Машунька. Моя жизнь не предполагает даже питомца, ни то, что какие-то серьёзные отношения. Да и у вас постоянные командировки. Ну, это же правда очень глупо и бесперспективно…
- Мира, а теперь давай я тебе скажу.
Я просто хмыкаю и хмурюсь, стараясь не смотреть на него, и сцепляю руки в замок, чтобы просто так не болтались, ведь посчитала не уместно сейчас скрещивать их на груди.
- Мира, а я думаю, что когда люди любят друг друга, то они что-то обязательно придумают вместе, не отказывая ни себе, ни любимому человеку в счастье… – я молча дуюсь, как маленькая, рассматривая свой маникюр на больших пальцах, так и не поднимая на него взгляда, да и вообще стараясь даже не смотреть в его сторону. – Мира, тем ценнее будет время, проведенное вместе. – От этих слов я снова покрываюсь мурашками, а сердце принимается колотить о грудную клетку со скоростью звука… – Солнышко, я тоже устал от этих нескончаемых командировок – и буду стараться найти себе зама.
- Правильно! Вы много трудитесь и устаёте! – всё-таки размыкаю свои пальцы и поднимаю на него взгляд. – На вас лежит ответственность за большую компанию и вам хочется по вечерам возвращаться в дом, где вас будет встречать нормальная жена с детишками и вкусный ужин!
- И разве это плохо?
- Это очень хорошо и правильно! Только вот я не смогу дать вам ничего из этого… – от боли и досады я распаляюсь и зачем-то добавляю. – Ну, разве что, кроме приготовленного заранее ужина и оставленного в холодильнике!
- Не так уж и мало, Солнышко… – с улыбкой произносит он.
- Это не то, что вам нужно… Вы просто ещё не понимаете этого… Но обязательно поймёте, когда день за днём будете сами разогревать себе ужин и ложиться в пустую постель… – на последней фразе мой голос дрогнул и снова начало пощипывать в глазах.
- Мира, я с удовольствием буду наблюдать и за твоими личными тренировками, и за твоими тренировками с Машенькой, а еду мы будет с тобой готовить вместе… Я очень хочу ездить с тобой на конкурсы и готов разогревать не только себе, но и тебе, приготовленный заранее, ужин, обед и завтрак…
- Но это не правильно! – мотаю головой, смотря на него широко распахнутыми глазами.
- Мира, правильно так, как удобно двоим… Я тебя очень люблю и сделаю всё, чтобы ты не отказывалась от себя и своих желаний… Я хочу, чтобы ты почаще улыбалась и была счастлива…
Он смотрит на меня с улыбкой, а я хлопаю ресницами в полнейшем недоумении.
- А я не хочу, чтобы вы были несчастны рядом со мной… – просипела я и опустила взгляд.
- А я счастлив, когда ты рядышком… – сделал несколько шагов ко мне и оказался совсем близко.
- Это пока… – прошептала я, сдерживая подступающие слёзы и сглатывая ком в горле. Решаюсь. Тяжело вздыхаю и добавляю. – У нас не получится полноценной семьи… И рано или поздно вы найдёте себе подходящую женщину… Так что лучше и не мучать друг друга… Можно же просто постараться дружить…
- Мира, я никого вокруг не вижу, кроме тебя… Мы со всем обязательно справимся. Ты всего в жизни добилась сама… Я тоже создавал компанию своими силами и возможностями… Неужели мы с тобой не сможем договориться и создать наш собственный мирок? – в его голосе слышна нежная улыбка, а руки снова держат мои пальчики и успокаивающе поглаживают их… – Мира, ты мне как воздух нужна…
- Да как же вы не понимаете?! – с мукой прошептала я, отступила на шаг и спрятала свои руки за спину. – Я же видела, как вы хорошо общаетесь с Машуней! Понятно же, что вы любите детей и хотите своих!
- Да, так и есть. – Спокойно подтверждает он, а я уже внутренне сгораю…
- Я не смогу вам дать полноценной семьи… Не смогу выносить детей… – мой голос опять дрожит, хоть я и прилагаю все усилия, чтобы тон оставался ровным. – У меня диагноз. Я не смогу… – Он делает шаг ко мне, а я снова отступаю назад, стараясь не смотреть на него и не расплакаться. – Не подходите, пожалуйста, и выслушайте. – Я прикрываю глаза на несколько секунд, делаю глубокий вдох и продолжаю. – Я не имею права лишать вас возможности создать нормальную семью. А я не подхожу для этих целей. Сделаю вас только несчастным.
- Мира, очень хорошо, что ты такая самостоятельная… Что у тебя есть своё мнение, Солнышко… Я это очень ценю в тебе… Но почему ты решаешь за нас обоих? Хорошая Моя, когда дело касается чувств двоих, то и решать должны двое… Мира, я люблю тебя и ты мне нужна. Услышь меня, пожалуйста…
- Но я не смогу родить…
- Мира, а я тебе говорил, что выбираю инкубатор?
Мы оба хохотнули, но за этими лёгкими смешками пряталась и его, и моя горечь…
- Я проблемная! Очень! – всё же предпринимаю очередную попытку достучаться до него.
- Все мы в той или иной мере проблемные, Солнышко…
- И приношу людям только несчастье…
Он ухмыльнулся.
- А мне приносишь только удачу и успех. – Я поднимаю на него ошарашенный взгляд, а он мне нежно улыбается. – Значит, это судьба. Мира, больше всего я сейчас хочу обнять тебя и поцеловать, чтобы не на словах пытаться донести свои чувства к тебе, а завтра поехать не в командировку, а пойти с тобой в хороший ювелирный, подобрать кольца, а потом поехать в загс… – я медленно моргаю, застыв на месте. – Но я понимаю, что ты ещё не готова к таким отношениям, поэтому сейчас просто предлагаю тебе быть вместе, научиться находить возможности и время друг для друга и просто наслаждаться этим периодом в наших отношениях…
- Да вы меня будто не слышите… – шепчу подсевшим голосом. – Я не смогу стать ни нормальной женой, ни мамой… Неужели я вам такая нужна?.. – с трудом договариваю срывающимся голосом. – Играться в чувства я не хочу…
- Хорошая Моя… – подходит ко мне ещё ближе, аккуратно берёт мою руку и умащивает мою ладонь на область своего сердца, сверху прикрыв своей ладонью. – Не бойся меня, пожалуйста. Я не обижу тебя, и целоваться сейчас тоже не полезу… – у нас синхронно срывается смешок, а я опускаю взгляд, чувствуя, с какой оглушительной скоростью сейчас стучит его сердце. Точно так же, как и моё…
- Так сильно стучит… – прошептала подсевшим голосом, замерев от нереальности этого момента и даже какой-то абсурдности в моём понимании, ведь он уже должен уходить после всего услышанного…
- Так всегда, когда ты рядом, Мира…
- Я же вам…
Не даёт мне договорить:
- Очень сильно нужна, Мира. Очень. Я люблю тебя. Не думал, что умею так любить… Я понимаю, что глупо говорить о вечности, тем более, что мы и знакомы с тобой не так-то долго… Но я всё сделаю для того, чтобы ты была счастливой и чувствовала себя любимой. Знала, что я всегда рядом с тобой и обязательно поддержу… Мира, мы уже были порознь… Мне не понравилось… С тобой я дышу, чувствую, что живу, а не просто отсчитываю дни на календаре… Мысли о том, что я тебя увижу, придают мне силы и окрыляют… С тобой всегда ярко и незабываемо… Ты уже стала моим личным островком мира, спокойствия и счастья... И я верю, что настанет время, и у нас обязательно будет самая настоящая семья, Солнышко. И мне не важно – родишь ты наших детей или родит суррогатная мать, или мы возьмём деток из детдома… У нас же их с тобой два, как я понимаю… – я почувствовала улыбку в его голосе, а сама боялась дышать, притаившись. – Мира, для меня это всё равно будет наша самая настоящая семья… – я всхлипнула, не веря своим ушам, но его сердце по-прежнему взволнованно колотилось, как и моё. Я не поднимала на него взгляда, но почувствовала, как он второй рукой очень осторожно и практически невесомо проводит по моим волосам, начиная от затылка, и доходит до лопаток. Я замираю и даже не моргаю, а он не опускает свою ладонь ниже.
Выдыхаю с облегчением.
- Не бойся меня, Солнышко. Я не причиню тебе вреда. – Похоже, что он очень хорошо чувствует и понимает моё состояние, а я продолжаю слушать стук его сердца, которое будто отбивает: «Ми-ра! Ми-ра! Ми-ра!»
Словно завороженная этой «музыкой», кладу вторую руку ему на грудь – и под ней тоже чувствую приятное и живое тепло его тела. Ловлю его судорожный вздох и медленно провожу кончиками пальцев до солнечного сплетения. Замираю. Он тоже не дышит, а сердце всё равно оглушительно стучит.
- Мира, иди ко мне… – шепчет с моей любимой хрипотцой в голосе и едва ощутимо целует мне макушку. Чувствую его тёплое дыхание – и моё тело моментально покрывается мурашками…
Не понимаю, как он это делает, но мне с ним настолько тепло, уютно и хорошо… Ладони и ступни уже не ледяные – ОН меня отогревает…
- Доверься мне, Хорошая Моя… Я так тебя люблю…
Не выдерживаю очередного приступа нежности – и скольжу руками по крепкому телу, осознав, что произошло, лишь когда мои руки уже обнимали его спину, а я сама прижималась к его торсу.
- Мира, Девочка Моя Хорошая. – Услышала его осипший голос и почувствовала, как он укутал меня в свои тёплые объятия… Не знаю, как у него это получилось, но его руки накрывали всю мою спину. Он нежно гладил меня, шептал, что любит, целовал мои волосы и просто дышал мной…
А я слушала оглушительный стук его сердца и робко гладила его широкую спину, пытаясь осознать новую реальность и привыкнуть к необычным тактильным ощущениям, к своим внутренним чувствам и эмоциям, справиться с противоречиями…
И меня всё-таки прорвало… Словно лавиной, разом схлынуло всё напряжение и неопределённость прошлых дней… И я почувствовала, как по моим щекам покатились слёзы: крупные и горячие… Тело же начала бить дрожь…
Попыталась метнуться в сторону, чтобы сбежать в ванную и привести себя в порядок, ведь не люблю плакать перед кем-то и показывать свою слабость… Но ОН даже не выпустил меня из своих объятий, а лишь прижался губами к моей макушке и продолжал очень нежно и с каким-то особенным трепетом гладить меня по голове и спинке.
- Мира, всё в порядке, – прошептал мне в макушку. – Хорошая Моя, я всё понимаю… Сложный день…
- Скорее жизнь… – всхлипнула, сама не понимая, как умудрилась сказануть такое…
- Теперь будет полегче – я с тобой. Теперь мы вместе… – не переставая, гладит меня по спинке, по голове и волосам, аккуратно прижимая к себе, целует височек, а потом снова прижимается губами к моей макушке, максимально нежно укутывая в свои объятия. А я понимаю, что хватаюсь за НЕГО, боясь отпустить, и сама прижимаюсь к НЕМУ всё сильнее…
От автора
Здравствуйте, мои дорогие Читатели :)
Благодарю, что продолжаете следить за историей Миры и Андрея :) Мне очень приятно :)
Поздравляю всех тех, для кого эти выходные праздничные. А всем своим Читателям и вашим родным и близким людям желаю крепкого Здоровья, любви, благополучия, гармонии, Счастья, Удачи и только хороших событий в жизни :)
С наступающим Новым годом пока не поздравляю, ведь мне хотелось бы выложить ещё хоть одну проду в этом году :) Не обещаю, но буду очень стараться :)
От Души желаю всем нам Мира, Добра и Благоразумия :)
Всегда с уважением и любовью, ваша Лена :)
Чувствую и вижу раздрай, боль и сомнения Миры… Стараюсь не напирать и хоть немного отвлечь. Да и поесть ей было просто необходимо – не понимаю, как она вообще сейчас на ногах держится, а тут ещё и Машеньку тренирует, и купает, и наготовила перед этим…
Но, даже несмотря на такое её состояние, я всё равно чувствую рядом с ней энергетическую наполненность, бодрость, тепло и уют… Просто поразительная девушка, которая сама нуждается в бережном отношении, заботе и любви, но при этом же способна так щедро дарить себя, ничего не желая и не требуя взамен…
Похоже, что до Миры, я действительно ничего не знал о любви между мужчиной и женщиной, ведь встречался исключительно с потребительским отношением… Но вот сейчас… Насколько же всё по-другому… Непривычно, но желанно…
И Мира, Моя Маленькая Девочка, сколько же можно себя отдавать, чтобы другим было лучше?
Моё Любимое замёрзшее Солнышко… Как же это парадоксально, но она именно такая…
Не хочу, чтобы она выгорела окончательно и перестала быть, светить, согревать, озарять…
Хочу вернуть жизнерадостную и весёлую Миру в мир… Ей просто необходимо жить и научиться быть счастливой, принимать любовь…
Как же она всё-таки извела себя… И как же эта Малышка, видящая ранее от мужчин только грубость и боль, умеет любить… Чисто и жертвенно… Но я не хочу её жертв и никого, кроме её не хочу, и точно знаю, что не захочу…
И вот, наконец-то, она оказывается в моих объятиях… Сам себе не поверил, когда она обняла меня первой… Дрожит, сердечко колотится… И эти слёзы… Стараюсь сам сохранять адекватность и просто поддержать и удержать Своё Солнышко…
Конечно, она попыталась сбежать… Но теперь я её точно уже никуда не отпущу…
- Мира, всё в порядке, – прошептал в макушку Своей Малышке. – Хорошая Моя, я всё понимаю… Сложный день…
- Скорее жизнь… – она на несколько мгновений напрягается, наверняка осуждая себя за эти слова, но я очень стараюсь сейчас показать ей, насколько она мне дорога и как сильно я её люблю… Дать ей почувствовать, что она мне может безоговорочно доверять… И я понимаю, что она потихоньку начинает это делать… Да, ей сейчас очень дискомфортно, но она доверяет мне свою боль, свою печаль, свои слёзы…
- Теперь будет полегче – я с тобой. Теперь мы вместе… – успокаиваю её, а она продолжает всхлипывать и подрагивать, но всё равно обнимает меня. Да, ещё немного напряжённо, но всё равно не отпускает, а лишь сильнее прижимается и хватается за меня… А я, не переставая, глажу её по спинке, по голове и ещё слегка влажным, но невероятно шелковистым волосам, аккуратно прижимая к себе, целую височек, а потом просто прижимаюсь губами к макушке, максимально нежно укутывая её в свои объятия, стараясь оградить её хотя бы от, надуманных ею же, страхов. – Мы со всем обязательно справимся вместе, Моё Ласковое Солнышко.
Мира постепенно успокаивается, а я продолжаю её обнимать и аккуратно гладить, шептать, как сильно её люблю и что всё у нас обязательно будет хорошо… Внутри же у меня бурлил свой океан чувств и эмоций…
Но, несмотря на всё это, я отчётливо понимаю, что у нас всё действительно будет хорошо. Мира сама научила Машеньку заряжать воду и еду позитивом и любовью. И это работает… А мы живые и в нас тоже много «воды»… Я каждый день буду говорить, что люблю её, и что у нас обязательно будет счастливая семья с детьми. И у нас всё обязательно получится… Мире просто ещё не говорили добрых слов, не поддерживали, не верили в неё, не дарили любовь, не хотели сделать счастливой… Да, у неё очень тяжёлый режим на износ, но мне почему-то кажется, что сейчас её тело отравлено всем тем, что ей пришлось пережить… Болью и грубостью… Жаждой просто обладать, не учитывая её желаний и не давая ничего взамен… В её жизни не было любви, а сплошная корысть… Какой же организм захочет даровать Жизнь в награду за грубость и боль?.. Мне кажется, что это просто такая защитная реакция… Она закрылась, чтобы оставить себе хоть немного Себя… Но я всё сделаю для того, чтобы она всегда чувствовала себя счастливой и любимой… И пусть Мира мне ещё не признавалась в любви словами, но я уверен, что она меня любит не меньше, чем я её…
Мира ещё раз тихонечко всхлипнула и завозилась. Моё сердце снова ускорило свой, уже слегка поутихший, ритм.
Почувствовал, как она положила свою левую ручку мне на грудь и аккуратно погладила. Правой же своей рукой она продолжала меня обнимать. Я затаил дыхание, боясь её спугнуть.
- Вся рубашка мокрая, – прошептала она подсевшим голосом.
- Мира, ну какая рубашка? Было бы, о чём переживать… – погладил её по плечику, не разжимая объятий, и снова прижался губами к её макушке, ведь без своих шпилек Моё Маленькое Солнышко спокойно умащивается у меня на груди и слушает стук моего сердца.
«Значит, будет лишний повод носить её на руках», – подумал, наслаждаясь этим хрупким моментом нашего единения, чувствуя, как приятно будоражит её тёплое дыхания, и понимая, что ни я её, ни она меня не хочет отпускать… Будто наши Души ведут сейчас какой-то свой диалог – и слова нам уже не нужны… Но сказать их всё равно ещё надо, чтобы мы уже окончательно знали и понимали, кто мы друг для друга… Чтобы Моя Девочка и на миг не смела сомневаться в нас…
От автора
Здравствуйте, мои дорогие Читатели :)
Благодарю, что продолжаете следить за историей Миры и Андрея :) Мне очень приятно :)
Поздравляю с наступающим, а для кого-то уже и наступившим Новым годом :-)
От Души желаю всем нам Мира во всём Мире, Добра, Гармонии, Счастья, Благополучия, Благоразумия, Здоровья, возвращения потерянных возможностей и материальных благ и только хороших событий в жизни. Тем, кто ищет свою любовь, обязательно её встретить, а тем, кто уже нашёл, но в разлуке – скорейшего воссоединения :-) Пусть мечты сбываются, а цели достигаются :-)
Вместо открытки я хотела бы поставить рисунок своей 11-летней дочери, дорисованный буквально вчера (использовались художественные фломастеры и сухая пастель для фона).
Надеюсь, что в обозримом будущем у меня всё-таки получится стать востребованным и читаемым писателем, а моя дочурка будет создавать обложки и иллюстрации для моих историй :-)
Верю и надеюсь на новые встречи с вами уже в 2023 году :-)
Всегда с любовью и уважением, ваша Лена :-)
❤❤❤❤❤
Медленно и с наслаждением вдыхаю тропический аромат её волос и понимаю, что хочу остаться в этом моменте навсегда, но так же осознаю, что совсем скоро мне придётся уезжать домой. Ведь уже поздно, а Мире, очень нужен отдых…
Непроизвольно сжимаю её немного сильнее в своих объятиях, пока даже и не представляя, как буду разжимать их… В груди кольнуло, но я понимаю, что сегодняшний день уже и так стал особенным для нас с Мирой. Да я и не рассчитывал на такие подарки судьбы или подобное провидение Высших Сил, когда ехал в компанию с аэропорта… Не важно, кто или что, выстроило такую замысловатую цепочку сегодняшних событий – для меня важно лишь то, что я поймал Свою Малышку, держу в своих руках и сделаю всё возможное и даже больше, чтобы наши жизни теперь объединились…
Чувствую, что Моё Чудо снова завозилась и уткнулась носиком и лобиком мне в грудь.
- Мира, водички хочешь?
- Угу, – слышу тихий ответ и улыбаюсь, вспоминая её «филина» на сигнале сообщения.
- Я сейчас тебе налью, – глажу её по спинке и целую в макушку.
- Я могу и сама… – осторожно и всё равно ещё робко проводит ладонью по моей груди, разливая жар по всему телу.
- Знаю, что можешь, но мне будет очень приятно, если ты позволишь поухаживать за тобой, Солнышко.
- Ладно, – прошептала она, а я прикрыл глаза, наслаждаясь её дыханием на своей груди. Провёл руками по невероятно нежным и шелковистым волосам и шумно выдохнул. – Я тогда пока пойду в ванную. Мне умыться надо… – тихо добавила, но всё равно не спешила покидать мои объятия.
Мысленно порадовался, но всё равно озвучил то, что меня беспокоит:
- Мира, ты же дашь нам шанс? Попробуем быть вместе?
- А вы хорошо подумали?
- Мира, не выкай мне, пожалуйста. Я с первого дня знакомства хочу быть с тобой. Конечно, хорошо подумал. – Немного наклоняюсь к ней и целую в височек.
- Но…
- Я хочу заботиться о тебе и поддерживать во всём. Меня не останавливают все твои «но», Солнышко. И я убеждён, что всё у нас обязательно будет хорошо, Мира. Я люблю тебя и сделаю всё для твоего счастья и комфорта, Хорошая Моя.
Она меня снова обнимает двумя руками и слегка сжимает в своих объятиях.
- Это означает «да»? – уточняю, понимая, что улыбаюсь и чувствую, как по-сумасшедшему колотится моё сердце.
- Андрей Ви…
- Достаточно просто Андрей. Привыкай, Моя Хорошая. – Прижимаюсь губами к её макушке, прикрываю глаза и жду её ответа, стараясь не сильно сжимать в своих объятиях.
- Андрей… – она шумно выдыхает, а я снова целую её височек, подбадривая и одобряя одновременно. – Вы… Ты же понимаешь, что быстро у нас ничего не получится?
- Конечно, понимаю. – Ещё раз целую её височек, стараясь не подбросить Свою Малышку сейчас же в воздух от такого желанного «ты» и «Андрей»… Пусть и не легко ей давшихся…
- Я тебя не предам, но и сама не прощу предательства…
- Я тебя тоже не предам, Солнышко.
- Андрей… у меня, правда, очень много страхов и…
- Мира, мы со всем обязательно справимся вместе…
- Ещё раз уточняю: быстрого перехода отношений на новый уровень у нас не будет... Я не знаю, когда мы сможем… быть настолько близки, как…
- Мира, – понимаю, о чём она, и не даю договорить, чувствуя, что ей этот разговор даётся очень сложно. – Я всё понимаю, Хорошая Моя. Как там Машенька сказала: "Зрелые личности терпеливые..." Я надеюсь, что всё-таки уже стал зрелой личностью, – услышал её лёгкий смешок и порадовался тёплому дыханию любимой девушки на своей груди, но всё же решил продолжить. – Хорошая Моя, я буду ждать столько, сколько потребуется. Для меня главное – твой комфорт. Всё будет так, как хочешь ты… Мира, я обещаю, что не обижу тебя. Не сомневайся во мне, пожалуйста… Доверься мне… Я не предам тебя… Буду верен тебе, верен нам… Не предам нас, Солнышко…
Она молчала, но при этом часто дышала, а мне даже показалось, что сейчас наши сердца стучат в унисон…
- Мира, ты согласна?
- Да… – робко прошептала она.
- Мира! – в последний момент сдержался, чтобы всё-таки не подбросить её в воздух, а потом поймать. Но я решил оставить её на земле и самому постараться не поддаваться своим эмоциям – я же пообещал ей и не хочу напугать Своё Солнышко неожиданным приступом радости. Всё у нас с ней ещё будет… – спасибо тебе большое, Моя Хорошая… Спасибо, что стараешься и даёшь нам шанс… Мира, я всегда буду с тобой и за тебя… Теперь мы вместе… – целую её височек и шепчу. – Вместе…
Она буквально на мгновение поднимает свой взгляд на меня, а потом шустро выныривает из моих объятий и быстро сбегает в ванную. Я же сейчас как полнейший идиот с блаженной улыбкой на лице пытаюсь осознать своё счастье. Делаю несколько шагов назад и облокачиваюсь о столешницу кухонного шкафчика, прикрываю глаза – и снова вижу искры счастья в глазах своей Любимой Девочки…
«Как же я хочу всегда видеть именно такие её глаза…» – прошептал и всё же пошёл наливать водичку с самыми лучшими мыслями для Своей Миры…
*****
Не смог сдержать искренней улыбки, когда заметил, как Мира крадётся в свою же кухню… Понимаю, что моё присутствие её всё ещё смущает, но насмотреться на неё всё равно не получается, поэтому подхожу к ней и, взяв за ручку, уверенно подвожу к столу.
- Мира, присесть хочешь?
- У-У! – произносит отрывисто и отрицательно качает головой. Тянется за стаканом воды, но я беру его первым и передаю ей.
- Спасибо большое. – Поглядывая искоса, принимает стакан из моих рук и медленно пьёт. – Что? – произносит, посмеиваясь, наверняка заметив, как внимательно я за ней наблюдаю. – Вы… ты что-то туда подсыпал, а теперь следишь за моей реакцией? – шуточно прищуривается и ставит стакан на стол.
Пожимаю плечами и улыбаюсь:
- Ничего такого…
- В смысле?! – она сильно округляет глаза и снова берёт стакан в руки, присматриваясь и принюхиваясь к воде.
Тихо посмеиваясь, беру у неё стакан и отпиваю, пока Мира смотрит на меня во все свои нереальные глазища. Замечаю, как сбивается её дыхание.
- И? – едва слышно прошептала.
- Ждём… – ответил с улыбкой.
- Чего? – она нервно сглатывает.
- Когда подействует…
- Что подействует? – переспрашивает подсевшим голосом.
Пожимаю плечами, улыбаясь, и ставлю стакан на стол.
- Признавайся… – смотрит на меня, не моргая, что в её исполнении выглядит как чудо.
- Я тебя люблю… – замечаю, как её щёчек касается лёгкий румянец, и она опускает взгляд.
- Я не об этом.
- А я об этом. – Делаю несколько шагов к ней и обнимаю. Мира не сопротивляется и не отстраняется, делает глубокий вдох и выдох, а после я чувствую, как её ручки пробираются к моей спине, слегка щекоча. Она умащивается на моей груди и поглаживает спину, а я снова прижимаюсь губами к её макушке, пытаясь надышаться Своей Маленькой Девочкой. – Я так тебя люблю, Солнышко. И какая же ты чудесная без макияжа…
Почувствовал, как она завозилась, и снова уткнулась носиком и лобиком мне в грудь.
- Ты спряталась?
- Уф…
Понимаю её смущение, поэтому просто даю ей привыкнуть к себе, к нам… Нежно глажу её по голове и спинке, слегка зарываясь пальцами в её великолепные шелковистые волосы, наклоняюсь ниже и целую в височек.
- Ты же ничего в воду не добавил, да? – робко переспрашивает она, а я снова легонечко посмеиваюсь.
- Почему же не добавил?
- А?
- Свою любовь добавил. Надеялся, что понравится…
Я улыбаюсь и молчу, продолжая её нежно гладить, а Мира часто дышит, разгоняя всё сильнее кровь по моим венам…
- Можно не надеяться… – прошептала она, а я рефлекторно напрягся на мгновение. Она погладила меня по спине и добавила. – Мне очень нравится.
- Мира… – выдохнул в её волосы. – Но ты меня ещё боишься?..
- Не совсем… Сейчас я боюсь, что всё же не оправдаю твоих надежд…
- Мира, ты их уже даже переоправдываешь… – не смог сдержать смешка.
- Не думаю…
- Зато я абсолютно точно это знаю…
Она снова прижимается щекой к моей груди, а я целую её в лобик у самой зоны роста волос, аккуратно провожу по ним и снова вдыхаю тропический аромат, исходящий от них, и прикрываю глаза от наслаждения этим моментом…
- Как же не хочется завтра в командировку… – прошептала она, спустя несколько минут наших нежных и трепетных молчаливых объятий.
- Мне тоже… – прошептал в ответ, не открывая глаз.
- А во сколько наш рейс?
- Я заеду за тобой в двенадцать.
- Заедешь?
- Конечно, Моя Хорошая…
- И тебе уже пора ехать домой, да?
Я тяжело вздохнул:
- Пора… – и попытался хоть немного её подбодрить. – Хватит уже твоим гостеприимством злоупотреблять…
- Нет… ты что?.. – она тяжело вздохнула. – Я понимаю, что ты после командировки… Устал, а тут я со…
- Мира, не говори глупости. Я тебя люблю и мне в радость быть с тобой…
- А ты кушать хочешь?
Я не смог сдержать смешка:
- Хорошая Моя, ты же уже меня накормила.
- Да когда то было…
- Я не слон…
- Я вижу…
Мы вместе хохотнули, и я поцеловал её в лобик.
Как бы мне не хотелось уходить, но я чётко осознавал, что Мире сейчас нужен перерыв от меня… Мы завтра обязательно встретимся и будем несколько дней в командировке вместе, а сейчас лучше уйти, не дав ей пресытится собой… Пусть лучше она поскучает немного, тогда и меньше прятаться от меня будет и смущаться… И вообще, надеюсь, что всякие глупые мысли покинут её светлую головушку…
Беру её нежную ручку:
- Проводишь меня до двери?
Мира хлопает ресницами, а я улыбаюсь ещё шире, наблюдая уже такую родную и любимую реакцию Своей Малышки.
- Хорошо. Я сам справлюсь, Солнышко. – Целую её в лобик и, едва касаясь, провожу несколькими пальцами по бархатистой щёчке.
Она отмирает и бежит к холодильнику, оборачиваясь в мою сторону:
- Сейчас. Подожди, пожалуйста, пару минуточек. – Она открывает холодильник и быстро начинает доставать из него казаночек и контейнеры с едой.
Подхожу к ней и беру её руки в свои:
- Мира, что ты делаешь?
- Хочу собрать тебе ужин и завтрак…
- Я уже ужинал, а с завтраком разберусь завтра… – пытаюсь заглянуть в её глаза.
- Но…
- Мира, Хорошая Моя, я не буду таскать от тебя еду. Даже несмотря на то, что ты просто шикарно готовишь…
Составляю всё обратно в холодильник.
- Не надо, Солнышко…
- Не понравилось, да?
- Что ты? Очень понравилось, Мира… Я с огромным удовольствием буду кушать всё, что ты приготовишь, когда мы станем одной семьёй. Но забирать еду у своей любимой девушки я не буду. Я всё-таки мужчина, Мира…
- У меня ещё много…
- Вот и покушаешь – тебе надо сил набираться после болезни. – С улыбкой беру её за руку и отвожу от холодильника во избежание очередного приступа срочно накормить меня…
Мира молча идёт за мной в прихожую, а я надеюсь, что всё-таки не обидел её, ведь уже успел понять, что она любитель всех угощать.
Переобуваюсь и надеваю пиджак, не застёгиваясь, а галстук складываю в карман.
- Спасибо большое за гостеприимство и за нас, Мира. За всё… Сегодня особенный… даже лучший день в моей жизни, несмотря на все его события… Мы обязательно вернём твою машину, Мира… – смотрю в её грустные глаза и раскрываю свои объятия, но не успеваю ничего добавить, как в них уже оказывается Мира. – Солнышко Моё Ласковое, я так рад, что поймал тебя на парковке…
- Я тоже… – прошептала мне в торс и потёрлась носиком и лобиком.
- Мира… Любимая… – тихо прошептал на выдохе и мы снова просто молча стояли, обнимали друг друга, осторожно гладили, не позволяя ничего лишнего… Мира ко мне привыкала, а я пытался осознать то, что тоже важен для неё, что она точно так же не хочет меня сейчас отпускать, как и я её…
Не знаю, пройдёт ли когда-то это нереальное желание обнимать её, хотя бы легонечко касаться губами её волос, височка, дышать ею, быть максимально близко… Но я надеюсь, что так будет всегда – не хочу освобождаться от такого манкого, желанного и сладкого плена Моей Миры, Моего маленького и в то же время безграничного Мира…
- Солнышко, будь завтра готова к двенадцати. – Всё-таки заставляю себя нарушить нашу тихую идиллию. – И возьми, пожалуйста, вечернее платье… На всякий случай. И что-то тёплое и удобное. В Норвегии сейчас не очень холодно, так что можно будет прогуляться, если захочешь… Я надеюсь, что нам с тобой устроят не слишком плотный график, и время найдётся.
- Хорошо. – Прошептала в ответ и положила свою правую ладошку мне на область сердца. Я продолжал молча её гладить по волосам, наслаждаясь их невероятной мягкостью и шелковистостью, а она слушала, как стучит моё сердце, разрывающееся от неизбежности скорой, пусть и не долгой, разлуки. И как я не стараюсь, у меня не получается убедить себя уйти – я слишком долго хотел обнять Миру, слишком истосковался по ней за время длительных командировок по Китаю… Я слишком хочу хотя бы просто быть рядом с НЕЙ…
- Я тебя люблю, Мира… – поцеловал её в височек и с трудом разомкнул свои объятия.
Моя Девочка глубоко вдохнула и выдохнула, но её левая рука продолжала обнимать меня за спину, а правая так и лежала на груди. По моему телу стремительно разлилось такое уютное и нежное тепло от её дыхания и таких искренних объятий. Не удержался – и снова обнял её, нежно поглаживая по распущенным волосам, которые для меня одновременно и наваждение, и наслаждение.
Почувствовал, как она меня погладила по груди, и улыбнулся, целуя её в макушку.
«Наверное, я сегодня так и не смогу уйти…» – промелькнула в голове странная мысль, а я замер, почувствовав, как гулко забилось сердечко Миры, а дыхание стало прерывистым.
Но не успел я спросить, всё ли с ней в порядке, как у самого дыхание сбилось – Мира начала что-то выводить указательным пальчиком на области моего сердца. Сосредоточился, стараясь разобрать её послание моему, вырывающемуся из груди, сердцу.
Первой буквой стала «Л», поверх неё Мира написала «Ю», а я замер, забыв, как дышать. Следующей была буква «Б». Сильнее прижимаю ЕЁ к себе и улыбаюсь с каждой последующей буквой всё шире. А на моём сердце Любимая Девушка старательно продолжает выводить буковку на буковке: «Л», «Ю», «Ж», «Д», «У»…
Шумно выдыхаю, в груди горит, счастье переполняет и я стараюсь не захлебнуться им, хочу кричать и смеяться, но продолжаю обнимать Свою Радость:
- Мира, Хорошая Моя, спасибо тебе большое… Спасибо… Я понимаю, что тебе всё даётся очень не просто… Солнышко Моё, знай, что я очень сильно ценю каждый шаг, сделанный тобой, мне навстречу… Нам навстречу… Я так тебя люблю… – шепчу, целуя её волосы, дыша Своей Девочкой… А она всё ещё прерывисто дышит, подрагивает и прижимается ко мне… Понимаю, что она сильно волнуется и переживает, но надеюсь, что и чувствует мою любовь, благодарность и поддержку… – Мира, как же мне теперь уехать от тебя? Где бы взять сил?.. – прошептал с улыбкой, прильнув к её височку.
- Не уезжай… – услышал робкий шёпот и замер в попытке понять, не послышалось ли мне. – Останься… – Мира добавила едва слышно, щекоча и одновременно согревая своим дыханием…
- Но…
- У меня есть три гостевые спальни. – Уже погромче произнесла она. – Ты устал с дороги и день выдался… в общем, такой, как выдался – сам знаешь… Я боюсь сейчас пускать тебя за руль…
- Мира, мне ехать всего десять минут…
- И я с ума сойду за эти десять минут… – прошептала она. – Оставайся…
- Я не хочу, чтобы о тебе подумали плохо…
- Люди всё равно подумают то, что захотят подумать, даже если им предоставить видеозапись всего происходящего… От нас это не зависит…
- И ты не будешь переживать?
- Буду. Но ещё больше буду переживать, если ты сейчас уедешь… У меня хорошая интуиция, но я не всегда её слушала… К сожалению… Сейчас я чувствую, что тебе нужно остаться… Я понимаю, что это звучит глупо…
- Нет, не глупо… Я доверяю твоей интуиции, Солнышко. – Поцеловал её в макушку и погладил по голове и спинке.
- И останешься? – она немного приподняла голову и смущённо посмотрела на меня.
- Останусь, Любимая… – Мира снова спряталась у меня на груди.
«Ничего, ещё привыкнет», – подумал я, а вслух прошептал:
- Мира, тогда мне надо спуститься вниз и взять вещи из машины.
- У меня полотенца и банные принадлежности есть.
- Хорошо, Солнышко. У меня их как раз с собой и нет. Тебе б отельным бизнесом заниматься. – Легонечко хохотнул, погладив её, а она потёрлась щёчкой о мою грудь, дав почувствовать, насколько мне не хватало именно ЕЁ ещё задолго до нашей встречи и, казалось бы, такой естественной заботы, любви и трогательной нежности. – Спасибо большое, Солнышко. – Прижался губами к её макушке, понимая, что на остальное мне пока ещё рассчитывать рано – и так сегодня от Миры уже полно приятных сюрпризов. – Я кое-что из одежды всё равно возьму. Хорошо?
Она мне молча кивнула.
- Я быстро. – Поцеловал её в височек и разомкнул объятия.
- Хорошо. Я тогда пока спальню подготовлю. С лиловыми стенами не предлагаю. – Мы вместе хохотнули. – Какую хочешь: бежевую или песочную?
- Ты думаешь, я замечу разницу?
Мы снова вместе засмеялись.
- Я вообще-то на это надеюсь всё-таки… – посмеиваясь, ответила Мира, а я взял её ручку и невесомо поцеловал нежнейшую кожу на тыльной стороне ладони и спрятал её крохотную ручку в своих руках.
- Тогда давай бежевую. И я буду учиться различать цвета.
Она подняла свой взгляд на меня – и мы снова начали растворяться друг в друге… Разве могут глаза быть такими?.. Смотрю в этот безбрежный синий и глубокий океан чувств и эмоций – и понимаю, что глаза не просто так называют зеркалом Души… А ЕЁ глаза прекрасны – и в них столько Жизни, света, любви и тепла… И я очень хочу, чтобы они всегда искрились счастьем.
Соскучился…
И как же сильно я хотел увидеть её взгляд сегодня: когда признавался ей в любви, а она пряталась на моей груди… Смотрю и тону в нём… И с каждой секундой всё больше понимаю, что теперь у нас уже всё будет по-другому… Конечно, не сразу, но постепенно всё обязательно будет налаживаться – главное любить друг друга, продолжать открыто разговаривать и доверять друг другу.
Будто сквозь пелену, до моего слуха начала доноситься песня.
- Ой, это мой телефон! – встрепенулась Мира и помчалась за телефоном под реплику из песни: «Я Порше без тормозов».
«Кто б поспорил – я не стану!» – проговорил вслух с улыбкой, решив дождаться Свою Малышку.
- Ой, а это какой-то неизвестный номер… – она быстро возвращалась ко мне, убрав звук вызова. – И как-то поздновато уже…
- Тогда поднимай трубку и записывай вызов…
- Но это же как-то не очень… – с растерянностью посмотрела на меня.
- Мира, если не пригодится, то потом просто удалишь запись.
Я просто сама с себя в шоке…
Андрей…
Теперь ОН для меня просто Андрей…
Не смогла устоять и всё-таки поддалась его нежности, заботе и любви… Разрешила попробовать себе быть счастливой… Даже, если и не долго… Даже если всего на несколько дней…
Понимаю, что не заслуживаю счастья, но так хочется хоть чуть-чуть прикоснуться к нему, попробовать, что это такое?.. Как это – когда тебя любят?.. Не как сестру, а как любимую женщину… Не брат, а мужчина, которого вообще могло и не быть в твоей жизни…
А ОН любит – я это чувствую… И не хочу покидать его уютные объятия… И понимаю, что тоже очень хочу, чтобы у нас всё получилось…
Но это странное ощущение, что если отпущу его сейчас, то потеряю… Причём навсегда и безвозвратно…
Боюсь… Боюсь после того случая в Эмиратах не слушать свою интуицию…
А ЕМУ уже пора… Вижу, что уставший и держится только на положительных эмоциях и любви…
От еды отказывается, а я не понимаю, что ещё могу сделать?
Набираюсь сил – и всё же прописываю ему на «сердце», что люблю и жду… Пусть знает это, пусть чувствует, пусть это его бережёт…
Не знаю, на что я рассчитывала? На мгновенный эффект, которого естественно не последовало… Ведь моя тревога никуда не отступила…
Да, мы любим друг друга, но парой мы ещё толком и не стали, а это означает, что написанное признание – сейчас не более, чем простое признание, но никак не оберег и гарантия…
Цепляюсь за его фразу о нежелании уезжать – и ОН всё-таки решает остаться и даже не считает моё предчувствие глупостью…
Боюсь сама себя, радуюсь, переживаю, трясусь – что-то невообразимое сейчас со мной творится, но его участие и поддержка меня не просто обнадёживают, а успокаивают и дают уверенность в том, что ОН и правда со мной и за меня… Так странно, но так приятно и желанно…
И снова его потрясающий взгляд… Неужели меня можно так любить?.. Да и понять бы, за что? Чем я заслужила его хорошее отношение? Характер скверный, перспектива создания со мной полноценной семьи стремится к «нулю»… Не понимаю ничего… А ОН на меня так смотрит, что дыхание перехватывает, а сердце вырывается из груди… Так нежно и трепетно обнимает, ласкает, гладит… И ни в одном движении или слове нет ни пошлости, ни похоти… Разве мужчина способен на такое? Аккуратно проводит по моим волосам с явным наслаждением, а я понимаю, что ОН – способен… А ещё понимаю, что мне хочется навсегда остаться в его заботливых, надёжных и сильных руках…
Да он даже взглядом ласкает и согревает, а не прожигает и раздевает…
Но окончательно уплыть и раствориться в голубизне его глаз мне не даёт оживший мобильный.
Бегу за гаджетом и удивляюсь неизвестному номеру в довольно позднее время…
Догадываюсь, кто это может быть, а Андрей просит сделать запись разговора. Внутренне понимаю, что он прав, особенно, если звонит тот, кого и вспоминать противно.
Руки стали подрагивать и снова холодеть, но я почувствовала, как аккуратно и нежно ОН меня обнял и поцеловал в височек:
- Солнышко, я с тобой. – Прошептал мне на ушко, разгоняя волны мурашек по коже, и я приняла вызов, быстро нажав на запись разговора.
- Алло! – постаралась проговорить уверенно.
- Узнала?! – послышалось на другом конце.
- Глеб… – на выдохе прошептала я.
- Умница! Догадливая! – съязвил он. – Тогда слушай меня внимательно!
Я нахмурилась и уже сделала вдох, чтобы высказать ему всё, что думаю, как Андрей показал мне жестом и попросил одними губами успокоиться и выслушать. Вместо ответа я мотнула головой, но прочла по его губам:
«Пожалуйста. Так надо», – погладил меня по спине и поцеловал макушку.
- Слушаю! – ответила крысёнышу.
- Гы-гы! – некрасиво заржал в трубку. – Так бы сразу.
А я старалась молчать и не пыхтеть, очень явно чувствуя поддержку Андрея и его бережные прикосновения к моим волосам.
- Я возле твоего подъезда. Жду ровно полчаса. Одевай свой самый откровенный танцевальный костюм. Ещё несколько возьми с собой. Макияж красивый сделай и косметику тоже захвати! На выходные поработаешь – уверен, что приватами с продолжением тебя не удивишь! – я плотно сжимаю губы и чувствую, как Андрей меня успокаивающе гладит, хоть и сам сейчас очень напряжён. – Будешь послушной умницей, тогда в понедельник твоя тачка вернётся на ту же парковку! А если расстроишь или не удовлетворишь меня, то жди новых проблем, Ми-роч-ка!
- Пошёл ты! Никуда я не выйду! – всё же выпалила я.
- Полчаса. До встречи! – он сбрасывает вызов, а я рыча сжимаю телефон в руке.
Андрей забирает его у меня и проверяет, что запись сделана.
Откладывает его на комод и снова укутывает в свои объятия, целует макушку.
- Я никуда не пойду… – прошептала я.
- Это даже и не обсуждается, Хорошая Моя.
- И я не танцую приватов…
- Я знаю, Солнышко. – Нежно гладит меня, целует волосы, а я умащиваюсь у него на груди и прикрываю глаза, вдыхаю свой любимый морской аромат его парфюма и чувствую, что постепенно успокаиваюсь, дрожь перестаёт меня бить, но как справиться с этой ситуацией, не нажив ни себе, ни нашему охраннику проблем, я пока не знаю…
Сжимаю сильнее спину Андрея и слышу, как он усмехается и целует мою макушку. Чувствую его дыхание и снова ловлю мурашки…Только на НЕГО моё тело так реагирует… Только его голос, взгляд, дыхание и объятия отзываются так во мне… Столько мужчин вокруг, а умеет так только ОН один… Мой Андрей…
Трусь щекой об его грудь и чувствую, что его улыбка становится шире. И сама начинаю улыбаться сильнее – мне очень хорошо в его объятиях и тревоги постепенно отходят на задний план… Неужели это так работает?
Осознаю, что мне самой почему-то очень важно сейчас чувствовать его рядом, чувствовать, что он действительно со мной… Отогреваться в его объятиях и давать понимать ему, что он для меня тоже очень важен, нужен, что люблю его…
Расслабилась и растворилась в моменте… Наслаждаюсь его заботой и теплом…
- Солнышко, – будто сквозь пелену услышала любимый голос – и моё тело сразу же отозвалось на него волной мурашек. – Ты уже успокоилась? – гладит меня по волосам.
- Угу. – Отозвалась, не открывая рта, смутно осознавая, что нахожусь сейчас будто в какой-то полудрёме… – Похоже, что ты меня практически убаюкал… – проговорила, посмеиваясь и хлопая ресницами, стараясь освободиться от этого сонного наваждения.
- Мира, тогда положи на кровать в спальне всё необходимое, оставь в неё дверь открытой и ложись спать. А я пока быстро за вещами схожу. – Целует меня в височек и пытается заглянуть в мои сонные глаза, улыбаясь.
- Хорошо. – Рассеянно киваю. – Двери этой спальни как раз напротив мастерской.
- Спасибо большое, Солнышко. Я найду. – С улыбкой целует мне лобик и отстраняется. – Тогда иди. – Кивает мне и смотрит на часы.
- Угу. – Сонно киваю и добавляю. – Возвращайся, пожалуйста, побыстрее. Я тебя жду.
- Спасибо большое. – Он мне улыбается и разворачивается к двери, задержав свой взгляд на моём телефоне. Делает несколько шагов к выходу, но потом возвращается за ключами от машины. – Солнышко, иди. Я быстро. – И выходит в коридор.
- Угу. – Киваю и наблюдаю, как он закрывает двери. Перевожу свой взгляд на телефон. Разблокирую и смотрю на время вызова – полчаса ещё не прошло!
Блин! Сон, как рукой сняло – и я вылетаю прямо в комнатных тапочках за Андреем.
На лестничной клетке его уже нет, а лифт, как назло, не желает приходить. Громко рычу и решаю сбежать по ступенькам – в комнатных тапочках это не очень-то удобно и я их несколько раз чуть-ли не теряю, вспоминая всем известную Золушку. Только я, блин, бегу не от принца! И сегодня уже успела потерять офигенные туфли! Нет! Это уже явный перебор! Порадовалась, что всё-таки не скатилась с лестницы, а сбежала в целостности и сохранности. Молча пролетаю мимо консьержки и охранника, немного замешкавшись в дверях.
- Андрей! Стой! – закричала, задыхаясь, едва оказавшись на улице.
Еле себя сдерживал, чтобы сейчас же не вылететь и не дать, как следует, по морде этому крысёнышу. Это же надо позволять себе такое общение с девушкой?! Кулаки сжимались, адреналин бурлил по венам, но мне сразу надо было успокоить Миру.
Не понимаю, почему в ЕЁ жизни появляются такие отбросы?.. Она же самое настоящее Чудо… Да ещё такая нежная, ласковая и искренняя, несмотря на свой горький жизненный опыт…
Понимал, что рядом с ней тоже успокаивался – Моя Малышка всё-таки умеет создавать Мир вокруг себя и наполнять энергией, давая силы и ощущение, что рядом с НЕЙ я могу всё – и даже горы свернуть, как бы это банально не звучало…
Но в первую очередь мне всё-таки нужно постараться донести до этого крысёныша, что с девушками так обращаться вообще-то нельзя, а с Моей Девушкой не просто нельзя – за такое обязательно придётся отвечать…
Понял, что Мира успокоилась, а когда заглянул в её сонные глазки, то и обрадовался – значит, сейчас подготовит мне комнату и пойдёт спать без лишних вопросов.
Вот только, уходя, заметил в её взгляде, зарождающееся, сомнение…
«Вот же ж!» – чуть не выругался вслух, понимая, что всё-таки не смог сдержать свои эмоции – и, вполне возможно, что Мира догадалась…
Ладно, значит, разговаривать придётся быстро.
Вышел из лифта и понял, что к Мире он сразу же не придёт – похоже, что жильцы вернулись из отпуска и собирались сейчас заносить свои вещи в лифт.
«Отлично!» – подумал я, быстро обходя их.
«Я сейчас вернусь», – по пути предупредил консьержку и охранника, кивнув.
Вышел на улицу, вдохнув свежий воздух, но сразу же поморщился от картинки, не сомневаясь и секунды, что передо мной находится этот крысёныш Глеб.
Быстрым уверенным шагом направляюсь к пацану (ни парнем, ни, уж тем более, мужчиной, я его даже мысленно не могу называть). Тот стоит, скрестив руки на груди, и облокачивается о жёлтый Ламборджини (уверен на 200 процентов из ста, что купленный не на свои деньги). Лицо явно не обезображено интеллектом – об этом говорит даже то, что «припарковал» он автомобиль как раз посреди подъездной дороги к наземным паркоместам, мешая жильцам дома проезжать на своих авто. Наглый и полностью уверенный в своей безнаказанности.
Подходя ближе, замечаю взъерошенные волосы и блуждающий расфокусированный взгляд. Одет, хоть и дорого, но выглядит при этом отвратительно – помятый и какой-то растрёпанный… Да даже мой костюм после двенадцатичасового перелёта и всех остальных сегодняшних приключений выглядит гораздо приличнее.
- Ты Глеб?! – решаю не рассусоливать и сразу же перехожу к делу. Бисер перед ним метать вежливостью и уважением, которого к нему не испытываю, тоже не вижу смысла.
- Ну, я… – лениво отвечает мне, заплетающимся языком, а в ярком свете фонаря я замечаю, что у него покрасневшие белки и зрачки шириной практически во всю радужку, от чего взгляд выглядит для кого-то пугающе, а для меня просто мерзко, ведь я понимаю, что это последствия принятия синтетических наркотиков… И эта неадекватная тварь ещё что-то хочет от моей Миры?!
- Мира – моя девушка! Поэтому я настоятельно рекомендую тебе забыть её номер телефона и про неё тоже! И чтобы я тебя даже в радиусе пяти километров от неё не видел! – прорычал я, стараясь себя сдерживать, и всё-таки сначала попытаться донести до него информацию словами.
- Ха! Прикольно! – пошатываясь, сильно втягивает носом воздух, и трёт нос, лишь лишний раз убеждая меня в том, что своё ожидание здесь он решил скрасить очередной дозой…
- Тогда едь домой! Или такси себе вызови, чтобы никто из-за тебя не пострадал! – прорычал ему сквозь зубы.
- А корчила тут из себя Мисс Независимость! А я же знаю, что она такая же продажная, как и все… – он противно заржал, а я стараюсь всё-таки себя сдерживать и не устраивать драку возле дома Миры – ей это ни к чему.
- Теперь она со мной. А остальное тебя не должно касаться!
- Скажи, а хорошо даёт, да? – ухмыляется этот гадёныш, а я быстро сокращаю между нами, и так небольшую, дистанцию.
- Андрей! Стой! – услышал, как за спиной закричала Мира.
Оглянулся на неё и вслух выругался.
- А вот и явилась! Всё-таки она меня хочет! Ладно, тогда я на выходные к вам присоединюсь – ты ж поделишься, друг?! – ухмыляется эта тварь, а я понимаю, что всё-таки не сдержался, когда этот крысёныш уже съезжал с жёлтого Ламборджини с разбитой мордой, держась за нос и отплёвываясь кровью.
- Андрей! – меня спереди обняла, подлетевшая Мира, и пыталась отстранить подальше от этой мерзости. – Пошли домой! Пошли! Пожалуйста!
- Тебе хана, тварь! Мой папа тебя со свету сживёт! Ты мне, с@ка, нос сломал и зубы! – шепелявил, противно сплёвывая вязкую кровь, и подвывал.
- Едь лечись! И учись уже самому за себя отвечать, а не на папу рассчитывать! Смотреть противно! Папенькин сынок!
- Да мой папа! – он взвыл.
- А мне пофиг, кто твой папа! Мне больше интересно, кто ты, раз посмел к Моей Девушке полезть!
- Зря ты так! Пожалеешь ещё, гнида! – сплёвывал, подвывая.
- Глеб, замолчи! – вклинилась Мира, удерживая меня. – Андрей, ну пошли уже… Пожалуйста…
- Шлюха продажная! – зло выплюнуло это, а я всё-таки смог выпутаться из объятий Миры – и отключил его следующим ударом.
Смотрю на развалившееся тело с расквашенной мордой, считаю про себя, чтобы успокоиться и хоть немного уменьшить количество адреналина в крови. Чувствую, что меня обнимает и всхлипывает Мира.
Выругался про себя – не хотел же здесь устраивать разборки, но всё равно не сдержался.
Сожалею ли я о том, что врезал этому крысёнышу? Ни капельки! А вот то, что расстроил Миру – очень даже… У неё и так сегодня непростой день выдался.
Отстранённо наблюдаю, как к этому телу подходит охранник подъезда и проверяет наличие пульса.
- Живой. – Констатирует он и подходит ближе к нам. – Мира, успокаивайся… Чего ты, в самом деле? Заслужил – и получил… Жаль, нам так нельзя! – ухмыльнулся он, а Мира, ещё раз всхлипнув, посмотрела на него, продолжая обнимать меня одной рукой и вытирая слёзы другой. Я же молча поцеловал её в макушку. Похоже, что сегодня у нас будет ещё один разговор…
- Ты Андрей, да? – уточнил у меня Валерий, как я прочёл на его форме.
- Да. – Кивнул ему, протягивая руку для приветствия.
- Так получилось, что эта камера как раз забарахлила… Записи нет… – пожимает плечами, улыбаясь. – А мы с Тамарой Михайловной и не разглядели, что там на дороге твориться-то… Вот припарковался бы, как люди, да не грубил, то… – он махнул рукой… – А так… Сам виноват! – заключил, подмигнув, а я ему кивнул.
- Понятно, Валерий. Спасибо большое. А до скольки часов ваша смена с Тамарой Михайловной?
- В семь утра сменяемся. Ну, идите! Нечего здесь стоять – «Скорую» мы сами вызовем. И эвакуатор! – усмехнулся он. – Ну, умеет же вести себя тихо… – посмотрел на крысёныша в отключке и добавил. – Если помочь… Молодец! – похлопал меня по плечу и достал свой мобильный.
Глянул на свою заплаканную Малышку. Вздохнул и накинул ей на плечи свой пиджак – выскочила же, в чём была. Ни кофточки не набросила, не переобулась…
Поцеловал её в височек и повёл, приобнимая за плечи, к своему автомобилю.
- А куда мы? – просипела она, а у меня сердце сжалось.
- У меня есть два варианта: поехать к себе или взять свои вещи, если ты ещё не передумала, конечно…
Она вцепилась в меня и уткнулась личиком в грудь:
- Да тебя вообще одного нельзя оставлять ни на минуту! Теперь за ручку с тобой везде ходить буду!
- Вот и отлично! – усмехнулся, сильнее её обнимая и целуя в височек.
«Молодёжь! Поторопитесь! – услышал голос Валерия. – «Скорая» уже едет! Быстро в дом, а там уже наобнимаетесь!»
По пути в квартиру оставил свою визитку консьержке с просьбой написать мне. Ведь, даже если люди помогают мне просто так, то это не означает, что я не хочу их отблагодарить…
В лифте с Мирой ехали молча, обнимаясь. А я просто прижимался губами к её волосам.
Оказавшись в прихожей, Мира вернула мне пиджак, поблагодарив, и переобулась в другие комнатные тапочки. Потом вздохнула и повела меня в ванную. Вымыли руки и умылись, после чего она мне сама обработала ссадины на костяшках, не доверив это дело мне. Глупо, конечно, всё это, но её забота мне всё равно приятна.
- Ругайся! – ухмыльнулся, когда мы пришли на кухню, чтобы попить воды. Чувствую же, что она хочет, как минимум, высказаться, но старательно молчит…
- Да вот я даже и не знаю, с чего начать! – разводит руки в стороны, а я её просто обнимаю.
- С чего хочешь, с того и начинай, Солнышко. – Зарываюсь носом в её волосы и просто радуюсь, что с ней всё хорошо, и что она меня не отталкивает.
- Ох… – тяжело вздыхает, а я глажу её шелковистые волосы, вдыхая их тропический аромат. – Андрей, завтра в командировку…
- Вот завтра и поедем… – целую её в височек.
- У тебя костяшки сбиты…
- И что? Это мне как-то должно помешать вести переговоры с партнёрами, которых я уже давно знаю?
- Что они о тебе подумают?
- Как ты говорила, что захотят, то и подумают. От меня это не зависит. Предмет договора – не мои сбитые костяшки, а твои великолепные проекты…
- Наши с ребятами.
- Под твоим руководством. – Целую её в лобик.
- Ай, ты тему переводишь!
- Разве? – целую её в височек.
- Андрей, ты понимаешь, что у тебя теперь будут проблемы из-за меня. – Прижимается ко мне сильнее и проводит пальчиками по позвоночнику, заставляя дыхание сбиваться.
- Мира, Хорошая Моя, – прохрипел и прочистил горло. – Не переживай – я всё решу.
- Ещё кого-то побьёшь?
- Если надо будет, то «да»!
- Андрей, ко мне очень часто пристают всякие неадекваты… Надо решать вопросы по-другому… – она тяжело вздыхает и утыкается лобиком мне в грудь.
- Мира, иногда всё-таки надо и отстоять своё. И не всегда приемлемыми способами. Поэтому я тебе сразу же обещаю, что буду стараться решать вопросы мирно, но если этого не будут понимать, то буду объяснять, что ты – Моя Девушка уже так, чтобы всё-таки стало понятно.
- Андрей…
- Мира, – не дал ей договорить. – Ты же сказала, что теперь везде будешь со мной ходить за ручку. – Усмехнулся. – Думаю, что тогда всяким неадекватам будет понятно, что ты уже со мной… – погладил её по щёчке и поцеловал в височек, заметив, что она улыбается.
- Тебе абы смеяться. – Снова умостилась щёчкой на моей груди и погладила по спине.
- Я тебя люблю… – сказал то, что хотел, снова прижимаясь губами к её макушке, надеясь, что скоро смогу попробовать, какие её губы на вкус…
- Я тебя тоже… – эхом отозвалась она, а через несколько секунд, сквозь гул своего сердца, отдающий шумом в ушах, я услышал продолжение. – Люблю… И так сильно за тебя боюсь…
- Мира, Солнышко Моё… Не бойся – я всё улажу. Обещаю. – Мы прижимаемся друг к другу ещё сильнее, а я чувствую, что мы с ней сейчас, будто срастаемся своими Душами – ОНА меня всё-таки пускает в свою жизнь… Напитывает энергетически и оберегает… Не могу это сам себе объяснить и уложить в своей голове, но вокруг себя сейчас чувствую какой-то плотный энергетический кокон… – Мира, что ты делаешь?
- Хочу тебя уберечь…
- Солнышко, просто будь рядом… Спасибо тебе большое, Хорошая Моя. – Целую её в височек и глажу спинку. – Мне сейчас надо сделать несколько звонков.
- Уже поздно…
- Всё равно надо. Поздно будет завтра, а сейчас как раз вовремя. А ты пока сможешь подготовить банные принадлежности и постельное бельё?
- Конечно. – Поднимает свою голову и гипнотизирует меня взглядом. – А ты мне скажешь, что будем делать с Глебом?
- Мы ничего – пусть им врачи сейчас занимаются, а потом папа воспитывает…
- Андрей, я серьёзно!
- Я тоже!
- Андрей… – Мира зарычала, а я засмеялся. – Я серьёзно, а ты тут цирк разводишь! – мило поморщила носик, а я его поцеловал, засмущав её.
- Всё будет хорошо! – улыбнулся ей и кивнул.
- Ты адвокату будешь звонить?
- Нет, пусть человек отдыхает.
- А кому?
- Ты будешь и дальше выпытывать?
- Да!
- Мира… – целую её в переносицу и прижимаю сильнее к себе.
- Ты мне не доверяешь?
- Не перекручивай, пожалуйста. Просто некоторые моменты я буду решать сам.
- У! – Мира надулась, но всё равно решила не сдаваться. – Эти моменты и меня касаются тоже, между прочим! Вместе, значит, вместе! Ну, Андрей! – она всхлипывает.
- Мира, вот только не плачь, пожалуйста. – Целую её макушку. – Это называется манипуляция… – произношу с улыбкой и глажу её по спинке, успокаивая.
- Это называется участие, переживание и поддержка! – сдерживая улыбку, старается произносить с укоризной.
- Мира. – Уже легонечко смеюсь я.
- Рассказывай!
- Врединка! – продолжаю смеяться.
- Всё равно рассказывай! – уже в открытую довольно улыбается она.
Я шумно выдыхаю и целую её височек:
- Я же тебе говорил, что знаком с генпрокурором области и у меня есть его контакты.
- И что?
- Вот сейчас и позвоню ему! – проговариваю с улыбкой.
- Что? Зачем?
- Попрошу вернуть твою машину и заняться воспитанием сына… Пусть научит его обращаться с девушками… И не приставать к чужим девушкам… Работать заставит, в конце концов, а не прожигать чужие деньги… – перечислял с улыбкой, пока Мира хлопала ресницами.
- И он тебя, конечно же, послушает… – сыронизировала она.
- Ну, я на это очень надеюсь. – Поцеловал её в лобик с улыбкой.
- С чего бы?
- У меня есть веские аргументы, которые я начну ему сегодня же отсылать… И если он не хочет, чтобы мы смонтировали ролик из всех косяков его сына, и его же незаконной поддержки в краже твоей машины, то думаю, что согласится…
- Андрей, но это же шантаж…
- Мира, а чем это Глеб занимался по отношению к тебе? Это разве не шантаж – выкрасть твой автомобиль и угрожать ещё большими проблемами, если ты откажешься его ублажать?
- Ты его… побил… – она опустила взгляд.
- И считаю, что надо было больше! Я не знаю, что бы случилось с тобой, если бы я не оказался рядом… И прекрасно понимаю, что если бы не вседозволенность и попустительство… – выдыхаю, стараясь успокоиться и прижимаюсь губами к её макушке. – Мира, они не правы – и нельзя это так оставлять. Иначе проблем будет ставать только больше…
- Ты думаешь, что он простит тебе то, что ты сделал с его сыном? – вздохнула Мира.
- Я не думаю так, Солнышко. Поэтому сделаю ещё один звонок для подстраховки. – Стараюсь надышаться ЕЮ. – А там люди уже сами донесут до него то, что нужно…
- Он генеральный прокурор…
- Поэтому будет держаться за свою должность…
- Я всё равно переживаю за тебя… – подняла на меня грустный взгляд.
- Не надо, Солнышко. – Целую её в лобик и улыбаюсь. – Давай я сейчас позвоню, а ты пока подготовишь всё необходимое для душа и сна, а в командировке мы с тобой обязательно ещё о многом поговорим… Раз уже вместе… – я ей улыбнулся и едва коснулся губами бархатистой кожи на её щёчке, а Мира засмущалась и пошла готовить для меня спальню.
Сделав необходимые звонки и пожелав Своему Солнышку спокойной ночи, принял душ и лёг в большую и удобную кровать. Прокручивал события сегодняшнего дня, понимая, что этот наш день даст фору всем предыдущим с запасом… Но я сегодня счастлив и чувствую, что Мира тоже…
Глубоко вдохнул и шумно выдохнул, думая о Мире, а потом всю ночь не выпускал её из своих объятий… А ведь до этого она всегда ускользала от меня во снах…
Медленно выныриваю из непривычно-приятного сна: мы снова, будто подвешены в пространстве, но я не отстраняюсь от НЕГО – и Андрей не даёт мне упасть… Удерживает, обнимает, целует мои волосы, а вокруг нас тьма постепенно светлеет и появляются уже другие цвета и свет… И это так красиво, просто завораживающе – мы будто парим, а вокруг нас все цвета радуги плавно перетекают друг в друга, смешиваясь, а в некоторых местах даже искрясь. Наблюдаю за этим волшебством, нежась в объятиях Любимого, и замечаю, как из этих полуразмытых пятен постепенно начинает формироваться уже что-то более узнаваемое, но пока ещё не осязаемое и очень хрупкое… Вижу, как проявляется ещё совсем полупрозрачная и подрагивающая дорожка, которая медленно удлиняется и ведёт к такому же полупрозрачному большому дому с цветущим садом и клумбами вокруг…
«Как же здесь будет красиво, когда эта реальность сформируется», – подумала я и очень сильно захотела жить вместе с Андреем в таком же прекрасном доме…
Окончательно просыпаюсь и чувствую улыбку на своём лице…
«Как же мне сегодня хорошо…» – шепчу, потягиваясь на кровати, а потом меня настигает странная мысль, что и всё остальное мне тоже могло всего лишь присниться…
Вскакиваю с кровати и, на ходу накидывая лёгонький халатик, направляюсь в прихожую.
Выдыхаю с облегчением и одновременной растерянностью, ведь вижу ключи от его автомобиля на своём комоде, а на полочке – его туфли… Давлюсь смешком, понимая, что сегодня в моей квартире ночевал мужчина…
«Соня мной бы гордилась! – подумала я, а потом ехидненько же и заметила. – Если бы не знала всех подробностей…»
Быстро сбегаю в ванную, чтобы Андрей меня случайно не увидел в таком виде, в котором видеть ещё рано…
*****
Пришла на кухню и растерялась: понимаю, что как хорошая хозяйка, да и просто ЕГО девушка должна что-то приготовить на завтрак. Только вот я же не знаю, что он любит…
Подвисла от воспоминаний о его объятиях и нежных невинных поцелуях, чувствуя, как по телу разливается жар.
«Быстро к холодильнику и готовить завтрак! Время идёт!» – попыталась себя простимулировать вслух, как услышала любимый смех:
- Хорошо, Солнышко! Как скажешь! – подходит ко мне, посмеиваясь, и обнимает со спины, заставляя тело гореть и трепетать от нежных объятий. А ведь он же абсолютно не позволяет себе ничего лишнего – просто приобнимает меня, положив руки на живот… – Уже командуешь, Любимая? – произносит с улыбкой, привлекая ближе к себе, и целует висок, а я прикрываю глаза от наслаждения тёплыми и нежными объятиями, от сильного тела и биения его сердца, которое чувствую даже затылком. – Доброе утро, Хорошая Моя. – Прижимается губами к макушке.
- Доброе утро… – шепчу на выдохе и глажу его сильные руки, длинные пальцы, стараясь не задеть сбитые костяшки на правой руке. Чувствую, как наши дыхания сбиваются, а потом всё же разворачиваюсь в его объятиях и утыкаюсь носиком в его сильную грудь, вдыхая, едва уловимый, мятный запах геля для душа. Провожу ладошкой по торсу, скрытому белой футболкой. Непривычно… Как же всё это непривычно… Но и безумно нравится тоже. Такой домашний и уже такой родной…
Слышу, как он шумно дышит, но всё равно обнимаю его и глажу по сильной широкой спине, потому что просто хочу этого, соскучилась и больше не хочу только смотреть на него – теперь мне этого уже мало…
- Я тебя сильно мучаю, да? – всё же решаюсь уточнить, не поднимая на него взгляда, и прикусываю губу.
- Ты меня не мучаешь, Солнышко, – произносит с улыбкой, целуя в макушку.
- Я же всё понимаю…
- Я тоже, Мира. И помню свои обещания. Поэтому не переживай, Моя Хорошая. Я знаю, что всему своё время, и не буду тебя торопить. У нас всё будет тогда, когда ты будешь готова. – Прижимается губами к виску и нежно гладит меня по спине. – Не из чувства вины или обязательства, а только по твоему желанию, Мира… Я всё вижу и чувствую, Солнышко. И не хочу понимать, что ты боишься и что-то делаешь против своей воли и попросту заставляешь себя. Мне приятно тебя обнимать и я чувствую, что тебе тоже. А я же помню, с чего у нас всё начиналось, Солнышко…
- Прости…
- Ты меня тоже прости, пожалуйста, Мира… Тогда я тебя ещё не знал, – прижимается к моему виску и шумно дышит. – Но так быстро влюбился, а потом надумал глупостей, приревновал до жути…
- Приревновал? – хочу, но боюсь поднять на него свой взгляд, поэтому просто продолжаю гладить его по спине, затаив дыхание.
- Да, приревновал. К Серёже… – мы оба прыснули со смеху и легонечко засмеялись, но я почувствовала горечь в его смехе…
- Ты же не знал… – потёрлась носиком о его грудь и положила правую руку на область его сердца, поглаживая.
- Всё равно повёл себя глупо и грубо… И очень сожалею об этом… О том, что обидел тебя тогда… Абсолютно незаслуженно… – в его объятиях и шумном дыхании чувствуется боль и раскаяние, благодарность и трепет, боязнь потерять или сделать больно… Чувственно прижимается к моему виску, а у меня сбивается дыхание и почва уходит из-под ног. – Прости меня, пожалуйста, я больше…
- Андрей, – не даю ему договорить. – Уже давно простила. Не надо больше об этом… И мне тоже стыдно за своё, мягко говоря, не идеальное поведение… За то, что испытывала твои нервы на прочность… За то, что постоянно убегала от нас, за то, что не хотела видеть, что ты другой, не хотела признавать, что ты любишь меня, а я люблю тебя…
- Мира…
- Прости меня, пожалуйста… Я тоже не горжусь собой…
- Зря, Солнышко… Я очень горжусь тобой… – Целует меня в лобик. – Ты очень сильная, хоть такая хрупкая на вид… Не сдаёшься там, где другие уже давно бы спасовали… Я восхищаюсь тобой и счастлив от того, что ты сейчас рядом, что могу тебя спокойно обнимать, а ты никуда не сбегаешь…
- У-у-у… – скулю, смущаясь и краснея. – Хватит, мне неловко…
- Мира, – слышу улыбку в голосе и чувствую поцелуй на макушке – довольно жмурюсь. – Ты самое настоящее Чудо и я очень хочу, чтобы ты была счастлива и тебе было хорошо рядом со мной.
- А мне и хорошо… – трусь носиком об его торс, продолжая смущаться. Хочу ему ответить, но слова застревают в горле, ведь я ещё не привыкла к такому бережному и просто человеческому отношению к себе…
- Я рад, что тебе хорошо, Родная. – Шепчет с улыбкой и гладит меня по голове. – Жаль, что ты уже собрала волосы, Солнышко.
- Иначе не удобно. – Отвечаю, улыбаясь и одновременно радуясь смене темы.
- А мне очень нравится… – целует мою макушку. – Мира, а можешь без необходимости не делать причёски? Когда мы вдвоём…
«Интересно, понимает ли он свою просьбу или просто на подсознательном уровне тянется к моим волосам?» – задумалась я, продолжая гладить его по спине и груди.
Конечно же, я знаю про силу и энергетику женских волос, про их магические свойства и про то, что волосы не только помогают женщинам черпать жизненную энергию из Пространства и поддерживать связь с Высшими Силами, но и питают энергетически её мужчину, а со временем и детей… Знаю, что у меня здоровые, красивые и ухоженные волосы… Знаю, что, несмотря ни на что, обладаю очень сильной энергетикой и специально всегда собираю свои волосы в причёску из кос, дабы не «распыляться» и не привлекать к себе ещё и этим лишнего внимания, ведь моя кукольная внешность тоже не оставляет никого равнодушным… А «ухажёров» мне и так всегда хватало…
Но ОН – абсолютно не те «прилипалы»… Андрей другой – я это знаю, чувствую и ОН продолжает меня убеждать в этом… Любит, защищает, готов всем рискнуть и всё отложить, ради меня… А ведь никто из мужчин, кроме брата, никогда для меня ничего подобного не делал.
ОН очень нежный и ласковый, бережно, с трепетом и восхищением относится ко мне, а моими волосами просто наслаждается… А я даже и подумать не могла, что можно так целовать, пропускать волосы сквозь пальцы, дышать ими, аккуратно гладить…
Не может правильной полноценной женщине нравиться, чтобы её волосы наматывали на кулак и тянули… Это грубость и неуважение, а не признак любви… Возможно, если бы их волосы сквозь пальцы пропустил по-настоящему любящий мужчина, а потом поцеловал их, они бы почувствовали разницу – и не путали любовь с желанием обладать и простыми животными инстинктами… Не знаю, возможно, я всё слишком идеализирую, но я думаю, что физическая сила дана мужчине не для подчинения женщины и доминирования над ней, а для защиты своей любимой и своей семьи…
А Мой Андрей именно такой. И с каждой минутой я всё больше понимаю, что не хочу просто попробовать счастье на вкус, не хочу быть счастливой лишь пару дней… Хочу всю оставшуюся жизнь прожить вместе с НИМ и постараюсь со своей стороны сделать всё, чтобы он был счастлив…
Знаю, что ОН меня ценит. Знаю, что не обидит. Знаю, что я ему нужна. Знаю, что могу хоть немного помочь ему чувствовать себя лучше после длительных перелётов и выматывающих командировок. И как хорошо, что в этой командировке рядом с ним буду я…
Поднимаю на НЕГО взгляд и с улыбкой достаю из волос несколько шпилек и складываю их в карман своих домашних брючек.
- Солнышко, что ты делаешь? – с недоумением и восхищением смотрит на меня, продолжая обнимать.
- Расплетаю причёску…
- Мира… – шепчет на выдохе.
- Ты же попросил… – наигранно-лукаво прищуриваюсь и несколько раз легонечко взмахиваю волосами, чтобы они расправились окончательно.
Аккуратно привлекает ближе к себе, а в его взгляде уже читается благодарность, радость и то же восхищение.
- Спасибо большое, Моя Хорошая. – Целует меня в лобик, а потом зарывается носом в волосы, дышит ими, гладит, целует, а я чувствую, что от меня перетекает к нему энергия, но мне от этого не плохо, а наоборот как-то радостно и счастье становится более полным, и Мир будто более красочным… Улыбаюсь и чувствую, как в груди становится тепло, и проявляются какие-то новые ощущения спокойствия, уверенности, опоры возле себя, даже какой-то странной непривычной защищённости… Понимаю, что это ОН, Его Сила сейчас защищает меня, я словно за стеной рядом с этим Мужчиной… За Мужчиной, хоть и не замужем…
«Пока ещё…» – доносится из глубин подсознания, и я прикрываю глаза от наслаждения, растворяясь в этом моменте очередного единения Душ, чувствуя, как сквозь нас проходят тёплые вибрации, как мы обмениваемся ими и понимаю, что возможно нам удалось прикоснуться к чему-то сакральному и ранее неведомому... Я чувствую это также ярко каждой клеточкой своего тела – оно тоже отзывается приятной дрожью и мурашками…
- Люблю тебя… – шепчем синхронно и легонечко смеёмся. Он глади меня по височку и заправляет прядь волос за ушко, продолжая гладить мои локоны, а я вырисовываю какие-то неведомые мне узоры на его спине. – Как спалось? – снова проговариваем вместе и смеёмся.
- Ты первый, – утыкаюсь ему в грудь и стараюсь успокоиться.
- Спасибо большое. Хорошо спалось, Солнышко. Ты мне снилась всю ночь… – прижимается губами к моей макушке.
- О как? – закусываю губу и стараюсь не смотреть на него, понимая, что мужские сны бывают разные… Хотя от него я похоти не чувствую… Контролируемое желание быть ближе, но не больше…
- Я тебя просто обнимал, Мира… – посмеиваясь, произносит он, и делает глубокий вдох, зарывшись в мои волосы.
- Как скажешь… – шумно выдыхаю и чувствую, что краснею.
- Мира, я до этой ночи к тебе во сне так ни разу и не прикоснулся… Хоть ты мне и снилась каждую ночь со дня знакомства…
- Правда? – немного приподнимаю на него взгляд и по глазам вижу, что не обманывает…
- Правда. – Кивает и осторожно прижимает к себе.
- Андрей, – чувствую, как его дыхание сбивается. – Я буду рядом…
- Спасибо, Моя Хорошая…
- А знаешь, ты мне тоже снился… – его дыхание ещё раз сбивается, а сердце ускоряет свой темп. Я глажу его по спине и, глубоко вдохнув, признаюсь. – Каждую ночь… Но именно сегодня ты не дал мне провалиться в мои еженощные кошмары… Ты удержал меня, обнимал, а вокруг становилось так красиво, спокойно, даже как-то сказочно и счастливо…
- Мира, тебе снятся кошмары?
- Да… – подтвердила, вздрогнув, и прикусила себе язык за болтливость.
- Давно?
- После Эмират начались… Давай я тебе в другой раз расскажу об этом – не хочу сейчас о них. Мне хорошо с тобой и я верю, что это пройдёт. Я буду стараться…
- Милая Моя, Хорошая… – гладит меня по голове. – Мы вместе со всем обязательно справимся. Будем стараться вместе… – целует меня в височек. – Вместе…
Я немного напрягаюсь, а он, почувствовав это, добавляет:
- Солнышко, я понимаю, что сразу же спать в одной кровати мы не станем, – целует меня в лобик и гладит по волосам, – но я тебе буду звонить перед сном и рассказывать что-то хорошее, желать приятных снов и вообще отсылать разные милые сообщения…
- Да ты романтик… – засмеялась я, наслаждаясь его душевным и телесным теплом.
- Я просто тебя люблю, Мира…
- И я тебя люблю, – прошептала, первый раз почувствовав, что хочу, чтобы он меня поцеловал… Зажмуриваюсь и закусываю губу, радуясь, что он не видит мою реакцию.
«Нет, сейчас не время – надо быстро готовить завтрак и собираться», – мысленно одёргиваю себя, делаю глубокий вдох и проговариваю вслух:
- Андрей, а что ты хочешь на завтрак?
- Плов. Самый вкусный пловчик в мире от Моей Миры в самом красивом казаночке, который разрисовала Моя Мира.
Мы вместе засмеялись.
- Так ты же его уже кушал вчера.
- И хочу ещё сегодня! – поцеловал меня в височек и добавил. – Сама виновата, что так вкусно готовишь…
Я засмеялась от такого странного комплимента, но было очень приятно и как-то невероятно уютно и комфортно. Мы оба в домашней одежде вместе подготавливаем наш первый совместный завтрак: Андрей греет себе плов и мне рыбу, сервирует стол, а я нарезаю салат.
Я вообще предпочитаю что-то полегче по утрам, но у нас сегодня перелёт, а я не ем перед посадкой и в самолётах, поэтому и решила позавтракать поплотнее.
Улыбаюсь от этой чудесной атмосферы и от того, что в моей жизни появляется какая-то перспектива – и я понимаю, что мне уже по-настоящему хочется жить, а не так просто надо…
«До чего же мне сейчас хорошо», – не успеваю додумать, как ОН меня целует в щёчку, проходя мимо с тарелкой.
Я всё-таки уговариваю и его тоже попробовать рыбу. Конечно же, со своей «коварной» целью, ведь я очень сильно люблю рыбу и ем её практически каждый день, а когда не ем, то в моём меню обязательно присутствуют мидии или ракообразные. Остальных морских гадов я как-то не жалую… Как оказалось, в этом наши вкусы с Андреем тоже совпали, чему я очень сильно порадовалась. И рыба ему тоже, кстати, понравилась, поэтому после завтрака моё настроение было прекрасным и мне искренне хотелось побольше таких вот лёгких и душевных моментов вместе с ним.
Загрузив посудомойку, мы отправились переодеваться. Мои вещи были уже собраны, а вот Андрея ещё нет. Он предложил поехать вместе с ним и посмотреть, где и как он живёт. Пообещал, что с сестрой сегодня знакомить не будет, а то мы тогда точно не попадём в аэропорт.
Я согласилась, хоть и сильно переживала. Но это ведь логично: он уже был у меня, а это значит, что и мне пора увидеть его обитель…
- Солнышко, ты уверена, что всё взяла? – не очень-то удачно сдерживает свой смех, завозя два моих огромных чемодана в прихожую, и ставя их рядом со своим небольшим, с которым он был в недельной командировке в Китае.
- Ты думаешь надо ещё пару свитерков и сапожек захватить? – всё-таки засмеялась я.
Он шумно выдохнул, но продолжал улыбаться:
- Как считаешь нужным, Мира. – Сделал несколько шагов ко мне и заключил в свои объятия. – Главное, чтобы тебе было комфортно, Хорошая Моя.
Обняла его в ответ:
- Мне с тобой комфортно… – не успела договорить, как услышала сигнал домофона. – Странно… Я же никого не жду… – прошептала, с сожалением покидая уютные и тёплые объятия, и пошла отвечать.
Стою у двери, методично хлопая ресницами, и дышу ртом, пытаясь поверить в услышанное.
Андрей подходит ко мне с улыбкой и обнимает:
- Мира, разве ты не рада? – гладит меня по ушку и спускается к спине, ведь я снова собрала волосы в причёску.
- Наверное, я поверю, когда сама увижу её во дворе… – прошептала, утыкаясь ему в грудь, но снова услышав стук любимого сердца, почувствовала, как начинают подступать слёзы…
- Тогда бери ключ-карту и пойдём смотреть. – В его голосе слышна довольная улыбка, а потом я чувствую его губы на своём виске.
- Андрей, а чего тебе стоило вернуть мою машинку? – мой голос всё-таки дрогнул и глаза увлажнились, а я старалась дышать ртом, чтобы не разреветься.
- Солнышко, я же тебе вчера всё рассказывал…
- Я не верю в благоразумие людей… А особенно таких… – почувствовала, как по моей щеке покатилась слеза.
- Мира, ну а сейчас ты чего плачешь? Всё же хорошо? – пытается заглянуть мне в глаза и вытереть слёзы, но я утыкаюсь лбом ему в грудь – он гораздо выше меня, поэтому так я легко могу спрятаться.
- Я боюсь за тебя. Разве это не понятно? – прошептала и всхлипнула.
Он нежно укутал меня в свои объятия и прижался губами к макушке.
- Солнышко, не надо за меня бояться. Мы вчера поговорили с папой Глеба. – Он ухмыльнулся. – И поняли друг друга.
- Ага… И он тебе ещё сказал «спасибо»…
- Ну, «спасибо» он мне не сказал, конечно. – Андрей снова ухмыльнулся. – Но надеюсь, что больше не станет потакать сыну…
- Надеяться, конечно, можно – никто ж не запрещает… Андрей, я боюсь, что не простит он тебе Глеба… – обхватываю его спину сильнее, прижимаясь плотнее, чувствую его глубокое дыхание, размеренный стук сердца и закрываю глаза, стараясь не думать о плохом, чтобы не притягивать это.
- Мира, вот поэтому ему потом позвонили и другие люди, которые рассказали, какие могут быть варианты, если он не оставит эту ситуацию и попробует мстить…
Моё сердце замерло:
- Андрей, ты связался с бандитами? – мой голос дрожал и подступала новая порция слёз.
Он тяжело вздохнул:
- Знаешь, Мира. – Поцеловал меня в макушку. – Я уже давно развиваю свою компанию и сейчас смотрю на многие вещи уже абсолютно по-другому и не так однозначно… Рано или поздно, занимаясь своим делом и работая на себя, ты всё равно сталкиваешься с теми, кому интересны результаты твоих трудов, твоя компания… Но только они не хотят перенимать опыт или сотрудничать – они просто хотят забрать твою компанию себе и дальше жить с прибыли, ничего не делая при этом… – он тяжело вздыхает. – Не очень приятная перспектива для владельца, согласна?
Я молча киваю, стараясь не громко всхлипывать, а он успокаивающе гладит меня по спине и целует височек.
- Но есть и другие люди, Мира. – Он ухмыляется. – Сейчас уже не девяностые и многое изменилось. Информация стала доступнее, а цена её возросла… Всех подряд в бетон не закатывают – предпочитают другие методы воздействия… – он снова ухмыляется. – Вот и у нас в компании есть «Служба безопасности». В этом отделе есть не только те люди, которые приходят в офис, есть и те, с которыми я с Романом встречаюсь редко вне компании по чрезвычайным вопросам… Если тебе так проще понять, то можешь считать это «крышей»… Но «бандитами» их называть даже у меня язык не поворачивается, Солнышко. – Он искренне засмеялся. – Это высококвалифицированные люди, хорошо разбирающиеся в современных технологиях, имеющие широкий доступ к информации и очень много полезных связей. Также они хорошо владеют навыками прикладной психологии и умеют правильно вести беседы и акцентировать внимание на нужном. Если есть необходимость, то правильно припугнуть они тоже умеют… – я почувствовала очередной поцелуй в макушку. – Но до крайних мер они стараются не доводить, конечно. И за семь лет сотрудничества с ними у нас все вопросы получалось решать мирно – они, правда, умеют хорошо объяснять… – он легонечко засмеялся. – Вот и кто после этого всего «бандиты»: те, кто помогают сохранить своё дело и отстоять свои интересы человеку, или же те, которые не уважают чужой труд и легко плюют на всех остальных только потому, что им так хочется?..
- И ты думаешь, что точно также на тебя не смогут накопать компромат?
- Накопать компромат не смогут – я стараюсь вести дела чисто и честно. А вот слабые места у меня всё-таки есть, Мира. И теперь одно из них – ты… Поэтому главной задачей всегда является донесение оппонентам той идеи, что, если трогать меня и родных мне людей, то будет очень плохо им и их родным людям…
- Обоюдные угрозы?
Андрей тяжело вздыхает:
- К сожалению, без них не до всех доходит, Солнышко… – целует меня в височек и шепчет на ушко. – Пошли умываться и спустимся уже вниз, хорошо?
- Хорошо, – ответила, пытаясь осознать, насколько всё-таки не просто Андрею руководить своей компанией – и бесконечные командировки далеко не самое тяжёлое в этом, а тут ещё я со своими слезами не в тему. А ведь это мне нужно его поддерживать и помогать во всём. – Андрей, спасибо тебе большое. Я сейчас. – Посмотрела на него смущённо и поторопилась в ванную. Тем более нашу командировку никто не отменял и рейс задерживать не станут от того, что мне снова приспичило пореветь…
*****
Довольно улыбаюсь, наблюдая, как Андрей ведёт машину.
- Да, я помню, что за руль надо держаться двумя руками. – Отвечает на мой взгляд с улыбкой, и мы прыскаем со смеху, а он останавливается на светофоре. Берёт мою руку и целует тыльную сторону ладони, а потом каждый пальчик, заглядывая мне в глаза. Моё дыхание сбивается, а он улыбается одними уголками губ, продолжая любоваться мной. Слегка закусываю губу и легонечко провожу дрожащей рукой по овалу его лица, чувствуя слегка покалывающую щетину и мурашки по всему телу.
- Мира… – шепчет на выдохе Андрей, но нам сигналит, стоящий за нами, автомобиль.
- «Зелёный»! Чтоб его! – высказался Андрей, а я легонечко засмеялась, но продолжала любоваться его красивым профилем и всё ещё млея от его нежных прикосновений и поцелуев.
Меньше суток мы вместе, а я уже не представляю, как буду без него… Естественно, он даже близко не подпустил меня к чемоданам, умудрившись в левой руке понести свой, а правой катить два моих… Душу грела радость за нас, сменившихся консьержки и охранника, когда я представляла им Андрея. А потом я вовсе потеряла дар речи, когда увидела свою машинку недалеко от входа в подъезд на нашей наземной парковке. Андрей же быстро сориентировался и осмотрел её на наличие повреждений и царапин, коих, к нашей общей радости, не оказалась. И теперь моя красавица стоит уже на подзарядке на подземной парковке. А ведь без Андрея я, наверное, до сих пор бы валялась на парковке «Вашей Рекламы» или в больнице, что более вероятно…
Всхлипнула от какого-то, резко нахлынувшего, приступа нежности и благодарности – и смущённо отвернулась к окошку. Что-то я совсем рядом с ним плаксой стала.
- Что случилось, Солнышко? – участливо спрашивает, останавливаясь на очередном светофоре. – Мы уже почти приехали. – Гладит мою руку и пальчики.
- Всё хорошо.
- А чего тогда снова плачешь?
- Вот, как ни странно, от этого, – посмеиваюсь сквозь слёзы, и поворачиваюсь к нему. – Просто раньше никогда так хорошо не было… И, похоже, что мне сложно к этому привыкнуть… – лезу в сумочку за бумажной салфеткой, а он мне уже предлагает свой белоснежный тканевой платочек. – Ой, и для меня нашёлся… – похоже, что меня так не вовремя начала накрывать какая-то странная весёлая истерика со слезами.
- Мира…
- Ты веди – не переживай! Сейчас пройдёт! – бодро отвечаю сквозь слёзы, а Андрей снова трогается на «Зелёный.». – Это так старомодно, но очень мило… – рассуждаю, промакивая слёзы его платочком. – А мне тоже хотелось получить платочек от тебя. – Я прыснула со смеху. – Маринке ты уже давал. И мне тогда тоже захотелось. – Смотрю на него растерянно, прикусив губу.
- Мира-Мира… – посмотрел на меня с нежностью и любовью.
- Согласна – что-то понесло меня…– не дала договорить ему. – Вот ты сейчас насмотришься на меня – и высадишь где-нибудь под деревом...
- Даже и не мечтай! – прервал мой нервный смешок. – Я всё понимаю, Солнышко. Хочется поплакать – значит, поплачь… Хочется посмеяться – смейся! Получается совмещать – ну, значит, сейчас тебе так надо и это поможет чувствовать себя лучше. – Останавливается перед шлагбаумом в его жилищный комплекс и смотрит на меня с любовью и трепетом. – Мира, я ценю каждую твою эмоцию и благодарен за то, что ты их себе позволяешь при мне…
Несколько секунд я смотрю на него широко распахнутыми глазами, а потом начинаю медленно моргать.
- Ты мне точно не снишься? – шепчу, пока Андрей заезжает во двор.
- Когда придёт время, я тебе это обязательно докажу, ну а пока у нас период обнимашек. – Он смеётся, а я чувствую, что заливаюсь краской, но зато все мои слёзы резко высохли и всхлипы прекратились.
- Андрей… – запнулась смущённо, понимая, что у меня нет слов.
- Солнышко, – посмотрел на меня, припарковавшись. – Всему своё время, а сейчас я тебе не снюсь, как и ты мне тоже. – Отстёгивает свой и мой ремни безопасности, гладит меня по щеке, гипнотизируя голубизной своих глаз, и шумно выдыхает. – Нам всё-таки пора…
«Да уж… Зря я решила сегодня не краситься – надо было хоть тоналкой воспользоваться… Щёки горят – точно, красна девица!», – думала я, отводя взгляд от своего отражения в зеркальной кабине лифта. Сегодня меня первый раз представили, как свою любимую девушку, а я оказалась к такому не готова. Да, Андрей меня представил не своим родным, а охраннику своего подъезда и консьержке, но, тем не менее – звучит это для меня всё ещё не привычно, хоть и реакция людей тоже оказалась положительной.
- Мира, – обнимает меня, нежно улыбаясь. – Да чего ж ты так дрожишь? Всё же хорошо. – Целует меня в макушку, потому что я старательно прячусь на его груди.
- Хорошо, но непривычно…
- А я верю, что ты привыкнешь, Любимая. – Чувствую очередной поцелуй в макушку и очередную волну жара, окатившую меня.
Лифт оповещает о прибытии на нужный этаж, а я не хочу, чтобы он видел моё красноречивое или, правильнее, краснощёкое смущение…
- Ты, правда, ещё никого не приводил к себе? – всё-таки не выдерживаю своего любопытства, ведь охранник назвал меня «особенной и единственной»…
- Да, Мира. – Пытается заглянуть мне в глаза, но я старательно зарываюсь у него на груди. – Ты, правда, особенная и единственная. – Он делает глубокий вдох и шумно выдыхает, не отпуская меня из своих объятий. – Конечно, у меня раньше были отношения – я не хочу тебя обманывать. Но сюда – к себе я никого не приводил, хоть у меня никогда и не было разовых девушек.
Я тяжело выдыхаю.
- Мира, я понимаю, что ты не это хотела от меня услышать, но лучше я расскажу тебе всё, как есть. Солнышко, я бы никогда не привёл тебя к себе, если бы не был полностью уверен в том, что люблю тебя и хочу быть только с тобой, хочу создать нашу семью…
- А до этого ты не хотел? – робким шёпотом уточняю я.
- Хотел… Но не было той самой «особенной и единственной»… – почувствовала улыбку в его голосе и очередной поцелуй на своём височке.
- А любил?.. – мой голос сорвался и я прикусила язык за то, что не смогла вовремя остановится и не развозить не очень-то приятную для нас обоих тему…
- Влюблялся, конечно… Но только с тобой чувствую, что это было абсолютно не то… Мира, я понимаю, что ты можешь думать о том, что я тебе сейчас что-то втираю, чтобы подобраться поближе, но это не так, Хорошая Моя… Ты другая, мои чувства сейчас абсолютно другие, собственно, как и желания… Да, я всегда хотел семью, но именно с тобой мои представления о семье поменялись и я знаю, что ты – моя жизнь и семья…
- Выйдем из лифта? Вдруг, ещё кому-то надо? – постаралась произнести с улыбкой, чтобы спрятать своё смущение и всё-таки ревность.
- Конечно, Хорошая Моя. – Пропускает меня вперёд. – Я понимаю, что ты сейчас думаешь и чувствуешь. Но это не заученные дежурные фразы…
- Андрей, ты взрослый мужчина и я прекрасно понимаю, что ты не меня всю жизнь ждал… Так получилось… И я надеюсь, что не разочарую тебя…
- Мира, я в этом уверен.
- Андрей, всего один вопрос – и мы закрываем эту тему и больше к ней не возвращаемся.
- Хорошо, Солнышко.
- Мне готовиться ко встрече с обиженной бывшей?
- Нет, Солнышко. – Он искренне улыбнулся. – Всё-таки я стараюсь не обижать девушек. И до знакомства с тобой не состоял в отношениях уже несколько недель…
Я прикрыла глаза, сглотнула:
- Хорошо, – прошептала на выдохе и зависла перед его дверью. Меня колола ревность. Андрей для меня первый любимый мужчина и очень хочу, чтобы остался единственным. А я у него даже не знаю, какая?.. Спрашивать в лоб об этом я не хочу и умом понимаю, что для мужчины в его возрасте нормально было иметь женщин. Не нормально было бы как раз обратное… Но всего за несколько недель до нашего знакомства вполне возможно, что он обнимал другую девушку, так же нежно целовал и шептал слова любви.
Мотнула головой, пытаясь отогнать от себя ненужные мысли, и сильнее сжала его платочек в своей ладони. Он поцеловал меня в височек, поглаживая по спине, и пригласил пройти.
Немного замешкалась от того противоречивого спектра чувств и эмоций, которые сейчас испытывала. Да и вообще я сама не люблю пускать посторонних в свой дом и также не люблю ходить по чужим домам, ведь это личное пространство каждого, и человек, который попадает в него, должен быть важен для хозяина жилья…
Переступаю порог его квартиры с мыслями: «Точно… Важен… А до этого никого из его девушек здесь не было…»
Услышала, как закрылась дверь и щёлкнули замки, а потом почувствовала его укутывающие объятия со спины и тёплое дыхание в макушку.
- Мира, только не надумывай ничего лишнего, пожалуйста. – Похоже, что по мне всё очень хорошо видно или это он меня так чувствует… – Ты для меня важна и больше никто… Все остальные в неудачном прошлом, которое я и сам хотел бы забыть, Солнышко… Но лучше буду помнить, чтобы ценить и любить тебя ещё больше… – с нежностью и трепетом целует мой висок, ласкает дыханием, шепчет «люблю тебя», а я плотнее прижимаюсь спиной к его груди, чувствуя, как подкашиваются ноги, сбивается дыхание, скручивает всё внутри, а кожа покрывается мурашками. Боюсь того, что он пробуждает во мне и хочу одновременно… Обнимаю его руки и медленно глажу, наслаждаясь теплом его тела, которое чувствую даже через тонкий свитер. Поддаюсь своему желанию – и проскальзываю своими пальчиками под манжеты на рукавах его свитера. Моментально слышу шумный выдох – и он сильнее обнимает меня. – Мира, я не позволю себе лишнего – обещаю. Я понимаю, что ещё слишком рано, но всё равно не могу запретить себе хотеть быть с тобой… Мира, просто верь мне – я не обижу тебя.
Он шумно дышит и не выпускает меня из объятий. А я и не хочу этого, ведь чувствую какое-то непреодолимое желание быть рядом, чувствовать тепло его тела, кутаться в его объятия или хотя бы просто прикасаться… Неужели любовь может так менять тебя и привязывать к человеку? Но мне так хорошо именно с ним, что я не могу себе отказать в удовольствии – и перекручиваюсь в его объятиях, прижимаясь плотнее и обвивая руками сильнее.
- Мира… – выдыхает моё имя и прижимается губами к макушке, глубоко дыша.
- Постоим так пару минуточек, хорошо? – робко шепчу.
- Хорошо. – Отвечает с моей любимой хрипотцой и я закрываю глаза, пытаясь успокоить своё гарцующее сердце. Чувствую, как гулко колотится и его сердце тоже, но он продолжает нежно гладить меня и просто дышит мной.
«Мне хорошо с НИМ… Я люблю ЕГО… А прошлое есть у всех… И у меня тоже, хоть я и не хотела себе такого… Но ради совместного счастливого будущего я постараюсь справиться со своей неуместной ревностью и страхами, посеянными другими недомужчинами… Постараюсь довериться ЕМУ… Ведь я сама очень хочу этого. И только сейчас понимаю, как сильно мне не хватало душевного и телесного тепла… Простых объятий и ощущения тёплого дыхания… Не отпущу…» – решила для себя и поцеловала его в торс через свитер. Не почувствует – и ладно. Сейчас мне важно самой научиться привыкать к НЕМУ…
Улыбнулась, поняв по тому, как он замер и на несколько мгновений перестал дышать, что он всё почувствовал, но старается проявлять деликатность и терпение.
- Спасибо большое, – синхронно прошептали на выдохе и всё-таки легонечко засмеялись, ведь наши нынешние состояния требовали хоть какой-то разрядки. Закрываю глаза, наслаждаясь этим незабываемым периодом в наших отношениях, когда открываешься, стараешься понять, проявляешь терпение, поддерживаешь… Да, пока ещё слишком много табу, но я так хочу продолжать преодолевать их вместе и чувствовать, как каждый раз отзывается моё тело именно на НЕГО…
Покидать его тёплые уютные объятия было мучительно больно и холодно, но ему собираться всё же надо.
Пока Андрей собирал вещи, я немного походила по квартире с его разрешения. Она оказалась двухэтажной. Андрей рассказал, что ранее думал заменить таким решением частный дом, но теперь понимает, что это не так – и для семьи всё-таки хочется не имитацию, а свой собственный дом и участок. Я с ним согласилась, чувствуя, как краснею. Тем более и сама тайно мечтаю о таком и очень люблю возиться с растениями…
Его обитель меня откровенно порадовала своей чистотой. Я, конечно, верила, что Андрей не неряха, но всё-таки наслышана о том, как живут холостяки… И за стильный минимализм в интерьере я ему тоже мысленно поставила плюсик, ведь сама не люблю вычурности и нагромождения. Для холостяцкой квартиры, у него достаточно уютно: стены и потолки в светлых тёплых тонах хорошо контрастируют с тёмно-коричневым полом и мебелью. Большое пространство, панорамные окна, тёплое освещение, лаунж-зона (зона отдыха – прим. автора) на лоджии с красивым видом на парк и небольшой прудик… Живых растений я у него не обнаружила – что, в принципе и не удивительно. Не думаю, что он много времени проводит у себя – за работой и командировками явно некогда, да и мужчины-любители растительности в квартире вообще большая редкость.
Также я наткнулась на его небольшой тренажёрный зал, чему не удивилась, ведь он в прекрасной физической форме, а ездить в спортивные клубы, я думаю, ему тоже особо некогда. Я и сама приверженец того, чтобы всё, что нужно, было максимально близко или вообще в моей квартире.
Вернулась в гостиную, чтобы пока присесть на диванчик, ведь мешать Андрею со сборами не хотела. Но заметила на полочке фотографию в рамочке. Улыбнулась и подошла к ней, ведь даже у меня нет фотографий в гостиной.
Не удержалась и взяла в руки горизонтальное фото формата А4 в тёмно-коричневой деревянной рамке как раз в тон мебели. И за это тоже поставила мысленный плюсик Андрею – люблю, когда всё гармонично. Но, конечно же, основным было само фото, вернее – семья, запечатлённая на нём. Тепло, исходящее от них, я чувствовала даже руками, несмотря на холодную рамку и стекло, защищающее фото. Тяжело вздохнула, пытаясь вспомнить, есть ли у меня подобное фото с родителями – и поняла, что крайнее фото, где мы похожи на семью, было сделано, когда мне было лет пятнадцать… Потом наше недопонимание только усиливалось…
Рассматривала по очереди всех членов семьи (Андрея, его маму, сестру и папу) на общем портретном фото, а по внешности Андрея поняла, что оно довольно свежее.
Как им удалось сохранить всё это и почему у меня не получается ладить со своими родителями? Ведь даже на фото видно, как сильно они любят друг друга, поддерживают и ценят. Чувствуется, что они рады и счастливы от этого момента, от того, что вместе… А у меня в глазах защипало от того, что я своих родителей сама же отправила в длительный круиз… Чтобы не доставали… Всхлипнула от того, что так и не сумела стать хорошей дочерью… И где гарантии, что смогу стать хорошей спутницей жизни для Андрея, тем более, что у меня такое количество эксклюзивных тараканов в голове, что аж самой тошно становится…
Почувствовала, как аккуратно ложатся тёплые руки мне на живот.
- Это я, Хорошая Моя, – Андрей нежно обнимает меня со спины и целует височек.
Прикрываю глаза, пытаясь не расплакаться, ведь это уже будет явный перебор. Так странно, но я очень чётко понимаю, что уже успела по нему соскучиться, но вот сейчас мне было бы легче совладать с эмоциями самостоятельно. Это всё привычка быть одной и со всем справляться без посторонней помощи и поддержки… Реветь бесполезно, если надо просто делать… Но ведь Андрей мне уже не посторонний человек и мы пытаемся строить отношения. Конечно, он меня успокаивает и не ругает за слабость, но мне всё равно надо учиться контролировать свои эмоции, чтобы не стать плаксой рядом с ним – слёзы всё-таки умиляют и ценятся до поры до времени, а со временем могут начать и напрягать…
Андрей молча обнимает меня и прижимается губами к макушке.
Сглатываю, подступивший к горлу, ком и тихо произношу:
- Вы все так похожи…
Чувствую, что Андрей улыбается.
- Похоже, что похожи… – посмеивается он и я вместе с ним, внутренне испытывая благодарность за то, что он пытается понизить моё напряжение и настроить на лёгкое общение. Всё-таки он очень хорошо меня чувствует…
Облокачиваюсь о его грудь, выдыхая и немного расслабляясь в уютных объятиях, и чувствую несколько лёгких поцелуев от макушки к височку.
- У тебя мамины глаза… – шепчу с довольной улыбкой от его нежных и ненавязчивых ласк. – Такие же красивые, глубокие… – поворачиваю голову налево и немного приподнимаю вверх, чтобы хоть так посмотреть на него, но моментально получаю нежный поцелуй в лобик и жмурюсь от удовольствия. Хочу спросить, что с его мамой и как она сейчас себя чувствует, ведь даже по фото заметно, что она не совсем здорова: бледная кожа без румянца оттеняет сероватым, мешки и синева под красивыми голубыми глазами. А во взгляде смешано столько всего противоречащего: мудрость и усталость, любовь и боль, нежность и надежда одновременно с отчаянием…
Андрей молча обнимает меня, поглаживая по животу и рукам, а я старательно прикусываю себе язык и сжимаю губы, но не могу себя удержать, ведь он мне уже не чужой, а это его мама. И судя по тому, как Андрей к ней бережно прижимается на фото, он её очень сильно любит и дорожит ею.
- Андрей, прости меня, пожалуйста, но я не могу не спросить… – я сглатываю и замираю в ожидании.
- Конечно, спрашивай… – шепчет, продолжая обнимать.
Я делаю глубокий вдох и всё-таки отбрасываю последние сомнения:
- Андрей, а что с твоей мамой? – слышу и чувствую своей кожей его тяжёлый выдох. – Она очень красивая, но… – он глубоко дышит и немного сильнее обнимает меня. – Прости… Я понимаю, что лезу не туда… – шумно выдыхаю, но всё же решаюсь договорить. – Возможно, что я смогу чем-то помочь… У меня тоже есть знакомые…
- Солнышко, – он снова шумно выдыхает, а я сильнее запрокидываю голову, чтобы увидеть его взгляд, и замечаю, как он начинает улыбаться. – Мира, может, просто повернёшься ко мне?
- Нет, тогда мне придётся поставить фотографию на место, а я ещё не насмотрелась…
- Не насмотрелась? – удивлённо приподнимает бровь, мягко улыбаясь.
- Да, не насмотрелась. – Подтверждаю, понимая, что и правда хочу подержать в руках хотя бы фото, на котором запечатлена настоящая любящая семья, пусть и не всё у них так гладко, но ценно как раз то, что от них исходит… Такая нежность и тепло… А это за деньги не купишь…
- Ну, тогда смотри, Солнышко… – получаю ещё один поцелуй в лобик.
- А ты пока рассказывай. Хорошо?.. – прошептала, сомневаясь в правильности своего поведения, но всё равно решая уже не отступать.
- Мира, ты ещё обязательно поможешь… Когда будешь готова… – целует меня в переносицу.
- Чем? – немного смущаюсь, но стараюсь не отводить от него взгляда, хоть и нахожусь сейчас не в очень удобном положении во всех смыслах.
- Своим появлением. – Отвечает с улыбкой.
- Ты это об… – запинаюсь, хлопая ресницами.
- Да, Солнышко. Когда будешь готова, я бы очень хотел познакомить тебя со своими родителями.
Я всё-таки аккуратно ставлю фотографию на место и перекручиваюсь в его объятиях. Набираюсь смелости и снова поднимаю на него взгляд.
- Мира, конечно, я тебя не тороплю. Всему своё время и я очень постараюсь, чтобы ты не сбежала от меня… – нежно обвивает мою спину руками и прижимается губами ко лбу.
- Вообще-то это я… – вздыхаю. – Это я проблемная…
- Мира…
- Андрей, – не даю ему договорить, понимая, что мне нравятся его планы и настрой на совместное будущее, да и любая другая на моём месте уже бы до потолка скакала… Но я – это я… И прекрасно осознаю весь тот невидимый «багаж», который повсюду «таскаю» за собой, и Андрей уже начал с ним сталкиваться, а будет ещё… Ох, страшно подумать, что и будет… Конечно, я очень хочу быть с ним и постараюсь для нас, но я так же прекрасно пойму, если Андрей не выдержит…
- Мира, у нас всё получится – не сомневайся во мне, пожалуйста. Верь мне. Я не подведу, Солнышко. Верь в нас…
- Вот если бы не знала, то подумала бы, что с Элей общаюсь… Ты так легко меня «читаешь»… – прошептала, потупив взгляд, и прикусила себе язык, а он ухмыльнулся. – Я буду стараться. – Всё же собралась с мыслями и почувствовала поцелуй в макушку. Легонечко улыбнулась и добавила. – Но если ты думаешь, что я забыла, о чём спрашивала тебя, то я всё помню. – Поднимаю на него взгляд. – Андрей, расскажи мне, пожалуйста, про свою маму. Мы же уже не чужие… – смотрю на него максимально проникновенно и глажу по широкой спине. – Для меня это очень важно… Верь мне… Я не подведу…
Вижу, что его взгляд смещается на мои губы – наши дыхания сбиваются и мы синхронно сглатываем. Чувствую, как сердце разгоняет свой ритм, а взгляд затуманивается от того, что сейчас между нами происходит. Знаю, что наши желания совпадают, но я ещё боюсь делать очередной шаг и сейчас всё-таки хочу услышать от него ответы на заданные вопросы:
- Андрей, – шепчу осипшим голосом. – Не сейчас… Прости… – трусливо прячусь у него на груди, слышу шумный выдох и сильнее обхватываю его спину, боясь, что вот сейчас всё у нас с ним и закончится.
- Мира, это ты меня прости, пожалуйста… – он ещё раз шумно выдыхает и нежно гладит меня по спине. – Это я тороплюсь. Ещё слишком рано – я всё понимаю.
Трусь носиком о его торс и чувствую, что он улыбается.
- Расскажи мне… пожалуйста… про свою маму. – Сбивчиво произношу, а Андрей всё-таки начинает легонечко смеяться.
- Ты вообще не сдаёшься, да?
- А это разве не логично? – «шагаю» пальчиками по его спине снизу вверх.
- Конечно, логично, Солнышко. – С улыбкой целует меня в височек. – Ты же у меня чемпионка и победитель по жизни…
- Чемпионка – это «да», – нескромно замечаю я, иронично хохотнув. – А вот «победитель по жизни»… – тяжело вздыхаю. – С этим бы я поспорила… Здесь не всё от моего труда и стараний зависит…
- Знаю, Моя Хорошая… – прижимается губами к моей макушке.
- Андрей, у меня плохая память только на цифры! – тихонечко смеюсь. – Я всё ещё помню, что ты так и не ответил на мой вопрос. – Добавляю уже серьёзно.
- Неугомонная!
- Абсолютно точно! Я жду! – уже окончательно обнаглев, поднимаю на него свой взгляд и мягко улыбаюсь, чтобы он поверил, что я тоже с ним и за него…
- У мамы сейчас астма. – Он тяжело вздыхает, а у меня улыбка сходит с лица. – Развилась, как последствие лечения лейкемии… – отвечает без лишней «воды» и предисловий, а я чувствую, что у меня внутри всё падает и больно сжимается в груди.
- Андрей, мне очень жаль… А что говорят врачи? Лейкемия… Она отступила? – вглядываюсь в его глаза, глажу по спине, сильнее обнимаю… Стараюсь поддержать его, но не знаю, как?..
Чувствую, что для него это очень тяжёлая тема и теперь хорошо понимаю все его попытки «съехать» с неё… Но мы же стараемся быть вместе, а это значит, что это меня тоже касается, тем более, я чувствую его боль и переживания… Не понимаю, как? Но чувствую… Да и чисто по человечески мне очень жаль его маму, ведь я знаю, что любая онкология – это очень страшная болезнь… У меня так не стало дедушки…
Вижу, что Андрей сосредоточенно и даже напряжённо думает, но продолжает обнимать меня и с благодарностью улыбается одними уголками губ. Замечаю, что он принял решение и делает глубокий вдох. Закусываю губу и ожидаю, боясь пошевелиться или «ляпнуть» что-то лишнее.
- Мы надеемся, что лейкемия всё же отступила – операцию сделали вовремя и мама прошла полный курс химиотерапии… Регулярно обследуется… – он тяжело вздыхает и прижимается губами к моему лбу, а я стараюсь забрать у него хотя бы часть его боли и отдать сейчас как можно больше своей нежности, любви и тепла. Не перестану его обнимать, пока не почувствую, что ему стало хоть немного легче.
- Андрей, – прерываю наше молчание. – На майские я обещала, что приеду к брату – меня племяшки будут ждать и расстроятся, если я не сдержу слово. Но после… В общем, выбирай любые выходные, когда будешь свободным – съездим к твоим родителям… – я всё-таки запинаюсь, почувствовав, как он замер и даже не дышит. – Если ты не против, конечно. – Робко добавляю я.
- Я так тебя люблю, Мира… – отвечает с хрипотцой, сильнее укутывает в свои объятия и прижимается губами ко лбу. – Люблю… Мира, Хорошая Моя, я очень ценю твою отзывчивость и желание помочь… Мы потом ещё вернёмся к этому разговору, договорились?
- Договорились… – немного растерянно отвечаю ему.
- Спасибо большое, Солнышко.
Я легонечко улыбаюсь в ответ и просто киваю, не представляя, что можно ему сейчас сказать, ведь я так ничего и не сделала, а «спасибо» уже получила… Да ещё и «большое». Думаю, медленно моргая, и продолжаю гладить его по спине.
- Мира, какое же ты у меня Чудо…
- То ещё «чудо»… – отвечаю, пожимая плечами, и слышу его смешок. – Сомнительное очень… – бурчу вдогонку.
- Мира, – проговаривает с улыбкой и начинает легонечко смеяться. – Нельзя же так о себе. Я люблю тебя. Очень люблю. А ты будто и не понимаешь, какая же ты на самом деле хорошая…
Я снова пожимаю плечами и медленно моргаю, пытаясь вспомнить, чем заслужила такой эпитет в свой адрес.
- Мира, нам в командировку всё равно надо. – Прерывает моё зависание и добавляет. – Может, попробуем съездить? – он легонечко посмеивается и целует меня в щёчку. Чувствую, что краснею, поэтому отвожу взгляд и отвечаю куда-то в сторону:
- Попробуем.
- Тогда пошли.
- Пошли. – Отвечаю ему и бросаю прощальный взгляд на их семейное фото, где Андрей и его папа, находясь по бокам, будто укутывают, оберегают и защищают своих дорогих и любимых «девочек»: маму-жену и сестру-дочь…
- А вы с Кирой очень похожи… – проговариваю, переводя взгляд на Андрея. – Только у неё глаза папины – карие…
Андрей старается сдержать свой смех, но у него это не очень хорошо получается.
- А это разве смешно? – переспрашиваю, улыбаясь.
- Ох, она мне почти каждый день высказывает, что её обделили…
- В смысле?
- Простыми словами – завидует и не скрывает! – уже откровенно смеётся. – Если бы это от меня зависело, то уже давно поменялся бы с ней. Вот бывает даже просто сядет напротив, смотрит мне в глаза и вздыхает, а потом сетует на то, как несправедлива жизнь и правильные гены передаются не тем, кому надо…
- Андрей, а вы разве не ладите?
- У нас с ней очень хорошие отношения. Но мой цвет глаз ей всё никак покоя не даёт! – задорно улыбается и целует меня в височек, пока мы проходим к прихожей.
- Ну, тогда надо ей показать, что с таким же цветом глаз, как у тебя, она потеряет свою теплоту и очарование… Она даже на вид очень уютная… И не смейся, пожалуйста, но мне почему-то кажется, что от неё горячим шоколадом пахнет…
Андрей останавливается и смотрит на меня с удивлённой улыбкой.
- Да, от неё как раз шоколадом и пахнет – она с детства подобрала себе такой аромат и крайне редко носит какой-то другой… Но волосы при этом всё равно всегда пахнут шоколадом. – Он весело ухмыляется, а я радуюсь, что он снова искренне улыбается.
- Ну, тогда тем более ей цвет глаз менять не стоит, а то потеряет своё «шоколадное» очарование. – Широко улыбаюсь ему и добавляю. – Если у тебя есть её портретное фото в телефоне, то в командировке я поменяю ей цвет глаз в «Фотошопе» – пусть сравнит и поймёт, что зря тебе столько лет завидовала. – Я начинаю тихонечко смеяться, а Андрей молча смотрит на меня с нежностью и благодарностью. Делаю шаг в сторону, пытаясь понять, за что я заслужила такой взгляд, но он продолжает смотреть на меня, а потом я быстро оказываюсь в его тёплых и уютных объятиях.
«Я тебя люблю», – снова шепчем синхронно, а я чувствую, как по мне тёплой волной расходится счастье и благодарность за то, что ОН теперь есть в моей жизни…
Мира продолжает меня удивлять... Думал, что это я буду залечивать её душевные раны, а по итогу Моя Хорошая Девочка так много делает для меня, что я, взрослый мужчина, теряюсь в своих эмоциях... И абсолютно не понимаю, как она умудрилась сохранить в себя столько искренности, доброты, тепла и не просто желания, а готовности помогать...
Нежность затапливает и мне хочется всегда обнимать её, целовать, гладить, ласкать, делать всё, чтобы ей было хорошо... Ведь я так мечтал об этом... И до сих пор нахожусь в какой-то эйфории от того, что могу свободно к ней прикасаться, обнимать и пусть пока ещё совсем невинно, но целовать…
Чувствую и понимаю, что она старается меня отвлечь от сложных мыслей, хоть у самой изранены сердце и Душа даже, казалось бы, теми людьми, которые должны быть самыми родными на всю жизнь и поддерживать своего ребёнка. Тем более единственного. Тем более такого, как Мира...
Периодически поглядываю на искренне улыбающуюся Миру, которая иронично комментирует происходящее на дороге между подпеванием песням и лёгким подтанцовыванием, заставляя меня сдерживать смех, чем явно довольна. Понимаю, что с НЕЙ мне уж точно никогда скучно не будет – это же надо так быстро находить нужные словечки и определения происходящему вокруг. Просто поразительная девушка.
Слушаю её чарующий голосок и пытаюсь придумать, какое помолвочное кольцо ей бы понравилось и подошло, ведь уверен, что банальный огромный бриллиант она не оценит. Да и мне очень хотелось бы, чтобы она это колечко не снимала, а для этого оно должно быть удобным и не цепляться за одежду и волосы... Бриллиантовый "булыжник", конечно, покажет, что девушка уже не свободна, но и комфорта ей при этом не подарит, а я всё-таки хочу, чтобы ей колечко нравилось, она его с удовольствием носила и оно гармонизировало с НЕЙ и соответствовало самой Мире…
Между песнями радиоведущий рассказывает какие-то интересные факты – и Мира их слушает с огромным удовольствием, угукая или проговаривая «прикольненько», чем очень умиляет и абсолютно не раздражает.
«В Швеции есть традиция – мигать фарами, если на дороге был замечен олень. У нас тоже есть такая традиция», – озвучивает радиоведущий как раз в тот момент, когда, едущий по встречке, водитель сигнализирует о том, что рядом прячется дорожный патруль.
Я пытаюсь сдерживать свой смех, ведь сейчас за рулём – благо до аэропорта остаётся меньше километра, а моя Мира даёт волю веселью, заливаясь мелодичным колокольчиком:
- Ой! Я не могу… Олень! – прячет своё личико в ладошки, пытаясь успокоиться.
- Ну так, хорошо же совпало! – легонько посмеиваюсь я.
- Да уж! Нарочно не придумаешь! – подхихикивает. – Я не стану дальше развивать эту ситуацию – ты всё-таки за рулём! – кивает с улыбкой.
- Спасибо большое, Солнышко.
- А вообще, олени – благородные животные, и, в отличие от некоторых, играющих в прятки, такие классные… – Моя Малышка всё-таки не сдержалась от колкости. И, погружаясь в воспоминания, добавила. – У них рожки, как будто бархатные и тёплые…
- Мира, а ты трогала рожки оленей?
- Ну да. И даже кормила изо рта в рот. – Она рассмеялась, а я округлил глаза от удивления.
- И ты не побоялась?
- Ну, это же не дикие олени были, а воспитанные… – снова хохочет.
- И кто их воспитал?
- Наверное, те, кто ухаживал за ними… Это было в частном зоопарке.
- Интересно.
- Ещё бы! – довольно подтвердила и продолжила рассказывать. – Как-то мы с девчонками летом делали вечерние шоу и проводили дневные мастер-классы на одной элитной частной базе отдыха. Там был свой большой зоопарк прямо на территории – и животных можно было кормить, а некоторых даже гладить...
- Ого! Понятно.
- Ну, кроме хищников, конечно.
- А там и хищники были? – искренне удивляюсь.
- Да! И много: волки, лисы, медведи, тигры, львы, пантеры, рыси…
- Ого!
- Да! Всё серьёзно! – она засмеялась. – Енотовидных собак, кстати, можно было кормить.
- И чем?
- Не поверишь – хлебушек любят в качестве лакомства. А так у них, конечно, свой рацион. Ещё мишек хлебушком, яблоками и сахарком рафинад разрешали подкармливать. Но для этого надо было из-за ограждения на расстоянии нескольких метров попасть между прутьями решётки или в их кормушку. – Она засмеялась. – Испытание на меткость! И как оказалось, в прутья попасть гораздо проще, чем между ними…
Мы вместе засмеялись, а я начал заезжать на стоянку аэропорта.
- А ещё какие животные там были? – с интересом переспросил я, ведь Мира буквально захватывала своим рассказом и заряжала позитивом.
- Ой, очень много! Территория для зверей была выделена огромная и так удачно всё вписано в смешанный лес на берегу реки. Просторные вольеры и загоны с животными были расположены вокруг большого пруда, в котором несколько видов уточек было, лебеди и ещё какие-то водоплавающие птички. Не привязаны, свободно ходили и летали над территорией, но не улетали. Очень много белочек, ёжиков, зайчиков тоже свободно перемещались по территории – практически ручные. Разнообразные птички, живущие в специальных резных небольших домиках на деревьях. Опять же – не разлетаются и очень красиво. Павлины, страусы, дрофы и ещё много разных птичек, живущих в отдельных вольерах и загонах. Будто в сказке. Вот смогли они как-то это всё организовать. – С восторгом заметила Мира.
- Действительно, это не просто.
- Согласна. Но это же не всё. Там ещё были олени – голов двадцать, включая оленят. Бизоны, ламы, ослики, дикие кабанчики, дикобразы… Наверное, уже всех и не вспомню… Целая бригада ветеринаров постоянно дежурила на базе. Я, конечно, за то, чтобы животные жили в природе, но там за ними хорошо ухаживали и нам рассказывали, что многих выкупили после конфискации у контрабандистов…
- Понятно.
- Да… К сожалению… Но там всё-таки очень хорошие условия созданы для них. Думаю, что это лучше, чем то, что их ожидало…
- Я тоже так думаю, Солнышко. – Улыбнулся ей, припарковавшись. Мира улыбнулась в ответ и продолжила. – Ещё у них была своя огромная конюшня с пони и лошадками: от племенных скакунов до тяговых лошадей. Они устраивали прогулки по территории и окружающему лесу. Можно было и верхом, и даже в карете прокатиться!
- Мира, мне уже хочется поехать туда с тобой. – Улыбаюсь, любуясь ею.
- У меня есть фотки – могу в самолёте показать… – смущается, а мне так нравится такая Моя Мира. – Если захочешь…
- Конечно, захочу. – Целую её в щёчку, отстёгивая её ремень безопасности, и наслаждаюсь теплом от её сбившегося дыхания на своей щеке. Хочу притянуть её к себе и припасть к желанным устам, но понимаю, что она ещё не готова, поэтому просто провожу кончиком носа по её щёчке и невесомо целую мочку ушка. Смущается, но не отталкивает и не отстраняется. – Умница Моя Хорошая, – шепчу, целуя её височек, понимая, что уже соскучился по её бархатистой коже, по шёлку её волос, по ненавязчивому свежему аромату. – Люблю тебя. – Аккуратно провожу кончиками пальцев по её волосам, стараясь не испортить причёску и отстраняюсь.
- Нам пора. – Выдыхает она, а я ей молча киваю.
*****
Никогда бы не подумал, что Моя Малышка боится высоты и, как следствие, летать в самолётах и вертолётах. Но она мне призналась в этом сама. Тем не менее, занять место всё равно захотела у иллюминатора, чтобы полюбоваться на облачка, когда мы будем пролетать над ними. В очередной раз удивился тому, как в одном человеке может уживаться столько противоречий.
Перед перелётом Мира пьёт только воду, поэтому я решил поддержать её в этом. Конечно, меня не порадовало то, что она осталась без обеда, ещё толком не восстановившись после болезни, но свой организм она знает лучше, поэтому я надеялся, что сегодняшний вечер у нас будет свободен и можно будет хоть поужинать не впопыхах…
Наш перелёт займёт около трёх часов, поэтому сильно вымотать Миру не должен. Взял её ручку в свою. Гладил нежную кожу, перебирал прохладные изящные пальчики и любовался идеальным классическим френчем, переключая её внимание от взлёта, ведь я уже успел понять, что её руки холодеют, когда она нервничает или переживает.
После набора самолётом высоты её дыхание постепенно восстанавливалось, она периодически поглядывала в иллюминатор, и я решил напомнить ей о фотографиях с животными.
Через несколько минут Мира мне дала свой телефон, где было открыто до невозможного милое и весёлое фото, на котором Моя Малышка держит в зубах кусочек белого хлеба, широко улыбаясь и зажмурившись при этом, а другой кусочек хлеба уже держит в зубах олень. Причём рядом стоит ещё несколько самцов, самочек и даже детёнышей оленей в ожидании своих порций.
- Мира, это что-то невообразимое, хоть я и вижу своими глазами фото. – Радостно улыбаюсь.
- Да! Сама не поверила, когда мне предложили попробовать. На этой фотке я первый раз кормила олениху изо рта в рот: было очень интересно и адреналин зашкаливал одновременно. Боялась, что или укусит, или оближет… – Мира тихонечко рассмеялась. – Вот видишь, я аж зажмурилась в ожидании какой-то «подставы» со стороны оленихи… – продолжает смеяться. – Но там, что взрослые олени, что оленята все очень осторожные и аккуратные. Так что к ним даже очередь из желающих покормить стоит… Очень смешно – с одной стороны олени ждут, с другой – люди… Ну, потому что двуногим же очень хочется подобную фоточку без посторонних людей в кадре…
Мы тихонечко посмеивались, а я подумал, что обязательно нужно поехать на эту базу отдыха с Мирой. Наверное, действительно интересно и весело так кормить животных… И я бы тоже с удовольствием пофотографировал Миру, да и сам бы так оленей покормил, а то жизнь уж слишком серьёзной стала…
Но вот Моя Малышка продолжила, посмеиваясь:
- Конечно, ламу, верблюда и страуса я так кормить не рискнула.
Я прыснул со смеху:
- Я думаю, что это правильное решение, Солнышко.
- Зато бизон меня подставил… – Мира давится смешком.
- Только не говори, что ты его тоже изо рта покормить решила?.. – замер в ожидании, широко улыбаясь.
- Нет, конечно! Из руки. Но он мне всю её облизал. Вообще, всю! С плечом! – Мира заливается смехом, но как-то тихонечко, а я одновременно и удивляюсь ей, и любуюсь ею. – Противно до жути! – добавляет она, продолжая смеяться. – Я даже и не думала, что у них такие языки длиннющие…
- Солнышко, я даже не знаю, что тебе сказать? – улыбаюсь с сочувствием. – Чего ж ты тогда так смеёшься?
- Ну не плакать же… – тихонечко хихикает, пожимая плечиками.
- Тоже правильно… – целую её тёплую ручку, продолжая поглаживать, и радуюсь тому, что Мира уже полностью переключилась и не переживает по поводу перелёта.
- Так мне же мало оказалось… – округляет глазки и продолжает тихонечко смеяться, абсолютно не смущаясь от моих ласк.
- Это почему же?.. – посмотрел на неё с интересом и недоумением?
- Да потому, что Элю он не облизал…
Я просто прыснул со смеху, а Мира продолжила:
- Ну, я вытерлась, попыталась ему объяснить, как он был не прав, и попробовала покормить его ещё раз! – она так мило прикрывалась ладошкой, но похоже, что переставать смеяться даже и не собиралась, чему я только был рад.
- И он тебя снова облизал?!
- Да! – мы рассмеялись вместе. Мира уткнулась личиком мне в плечо, а я прижимался губами к её макушке, безрезультатно пытаясь успокоиться.
- А потом ещё раз обли-зал… – еле проговорила Мирослава, уже не просто утыкаясь личиком в моё плечо, но ещё и прикрываясь ручками.
А я отвечаю ей сквозь смех:
- В очередной раз убеждаюсь, какая же ты у меня упорная, Солнышко!
- Не то слово! – смеётся и поднимает на меня взгляд. – Ох! Но тогда я решила, что трёх попыток будет достаточно… Тем более, что влажные салфетки уже закончи-лись, – прерывисто договаривает она, практически беззвучно ухохатываясь.
Я довольно посмеиваюсь, осторожно стирая слезинки в уголках её восхитительных глаз, всей Душой желая, чтобы она плакала только от смеха:
- Ох! Мира, Мира… Мне тебя ещё и у бизонов отбивать?
- Нет, ты вне конкуренции… Самый лучший… – шепчет с нежной улыбкой и прячется у меня на груди, а мне остаётся лишь поцеловать её в макушку.
- Я люблю тебя, Солнышко. – Шепчу в ответ, прижимаясь губами к макушке, и вдыхаю лёгкий тропический аромат.
- Я тебя тоже люблю. – Чувствую, как нежно она гладит меня по груди. – Мне никогда ещё не было так хорошо… – она хотела ещё что-то сказать, но замолчала.
- Мира, рядом с тобой я тоже, будто жить начинаю заново… Ты мне, словно глаза открываешь… Я начинаю дышать полной грудью и ценить то, что раньше даже и не замечал… Спасибо тебе, Хорошая Моя.
- И тебе спасибо большое, Андрюша… – моё имя она едва слышно прошептала, но я расслышал всё и прижал её сильнее к своей груди.
Растворяюсь в этом прекрасном моменте, понимая и чувствуя, что мы всё больше сближаемся с Мирой… И это её «Андрюша», когда ещё буквально сутки назад я слышал от неё лишь официальное «Андрей Викторович»… До последнего упиралась и старалась держать дистанцию, а сейчас, будто в омут с головой…
С ума просто можно сойти, если попытаться проанализировать наш прошлый день с чехардой его событий и настолько ошеломляющим результатом, что я даже боюсь, что это какой-то нереально реальный сон… Неужели это сейчас происходит с нами? Сжатая до предела «пружина» наконец-то разжалась? Или упала недостающая снежинка, благодаря которой и сошла наша «снежная лавина», сметающая все преграды и несущая нас вперёд? Со своей стороны я буду поддерживать, любить, оберегать Миру и делать всё, от меня зависящее, чтобы мы и дальше справлялись со всем, что будет происходить на нашем жизненном пути, а наше общение оставалось таким же искренним…
Чувствую дыхание Миры на своей груди и её нежные поглаживания, которые будоражат всё внутри… Прижимаю её немного сильнее и целую в макушку. И она тоже льнёт ко мне… Нет, не может всё это сниться… Мы вместе – и это наша реальность, а не сон.
Глажу Миру по руке и жалею лишь о том, что летим мы сейчас в командировку, а не на романтический уикенд… А мне бы так хотелось подарить ей какое-то чудо и положительные эмоции, которые она запомнит на всю жизнь, а не кабинеты, переговорочные и экскурсию по предприятию… «Романтика», блин… А ведь это наша первая совместная поездка…
Тяжело вздыхаю, понимая, что у любого чуда есть своя цена… И похоже, что цена нашего чудо-сближения с Мирой как раз и заключается во всех «прелестях» командировки…
Прижимаюсь губами к её макушке и стараюсь надышаться Мирой, ведь уже совсем скоро нам снова придётся погрузиться в деловой нейтралитет и изображать просто коллег.
Шумно выдыхаю и несколько раз целую Миру в волосы.
- Андрюш, ну чего ты переживаешь? – понимаю, что она всё-таки считала мои эмоции. – Всё же хорошо. Получится прогуляться по городу – хорошо, не получится – тоже хорошо – заключим новую сделку… – она подняла на меня свой, полный нежности и любви, взгляд, а я оторопел от её обращения и банального понимания и принятия ситуации, отсутствия капризов, хоть она на них имеет полное право.
- Мира, с тобой всегда хорошо… – прохрипел с благодарной улыбкой. – Мы с тобой обязательно выберемся вместе в красивое место…
- Так мы и так уже летим! – тихонечко хохотнула. – В Норвегии очень красиво! Фьорды, рыбка, все дела… – нежно улыбается мне.
- Вот именно – «дела»… – шумно выдыхаю и целую её в лобик.
- Я не об этом, но всё равно переделаем. – Задорно улыбается и подмигивает. – Пора воду пить и фотки дальше смотреть. Если не хочешь, то…
- Очень хочу, Солнышко. – Поспешил разубедить её и взял телефон с подлокотника.
На следующих фотографиях Мира кормила оленей уже не прищуриваясь, но всё равно широко улыбаясь и излучая радость. Далее был и тот самый бизон, и ламы, и ещё полно всякой живности. Рядом с вольерами крупных парнокопытных по красивым плиточным дорожкам скакало несколько зайцев… На самой территории очень много деревьев и кустарников, которые росли даже в самих вольерах. Действительно очень красиво и максимально природно. В кадры также попало много детишек, которые с удовольствием кормили и гладили животных.
Мира же всё очень интересно и весело комментировала и подтвердила, что там ей было комфортно и интересно.
- Тогда на базе отдыхало очень много семейных пар с детьми – и проявление мужской активности было минимальным, несмотря на то, что мы там пробыли три недели. Возможно, что наличие такого количества позитивных животных тоже сыграло свою роль – так сказать, переключило внимание с нас. – Мира хохотнула. – Но тогда на наши выступления приходили семьями, а на дневные мастер-классы пришлось даже делать несколько возрастных групп для детей (постарше и помладше) и ещё одну группу – для женщин. – Она сильно округлила свои глаза, приподняв бровки, но при этом очень искренне улыбалась. – Некоторые, так сказать, наши ученицы потом решили заниматься восточными танцами, ведь увидели в этом пользу для своего организма, а некоторые женщины ещё и для взаимоотношений с мужьями…
- Вот как?! – не удержался от комментария.
- А ты что думал?! – ответила мне, шкодно задираясь. – Я вообще считаю, что любой женщине только в плюс хорошая пластика и умение двигаться.
- Даже и спорить не буду, Хорошая Моя. В этом ты точно эталон и знаешь толк. – Поцеловал её в височек, а Мира засмущалась.
- Я не люблю грубую лесть…
- А это правда, Солнышко. Сам видел – глаз невозможно оторвать от того, как ты танцуешь и просто двигаешься… – она зарылась носиком мне в плечо. – Мира, ну ты же не просто так многократная чемпионка… «Дерево» бы так не смогло… Мира, Хорошая Моя, я восхищаюсь тобой и не думаю, что это плохо, а наоборот очень горжусь, что ты захотела быть со мной.
- У-у-у… – еле слышно заскулила мне в плечо и дополнительно прикрыла своё личико ручкой. – Лучше фотки дальше смотри. – Она тяжело вздохнула. – Я понимаю, что это, скорее всего, нормально… Но для меня это сложно… Я не привыкла… А тут сразу столько всего… Но ты же сам слышал, как меня обычно мужчины называют…
- Мира, это не мужчины!
- Это ты просто исключение…
- Мира, не все такие…
- Знаю… Но обычно запоминаешь тот камень, о который спотыкаешься…
- Значит, я уберу все камни с твоей дороги, Солнышко…
Она несколько раз делала вдох, чтобы что-то ответить, но так и не решалась, а просто вырисовывала узоры на моей груди пальчиком, а потом будто стирала ладошкой и снова что-то рисовала…
- Я тебя люблю. – Прошептал ей в макушку и услышал тихое эхо с ответным признанием.
Потом Мира решила попить воды, и мы продолжили рассматривать фото.
- А сколько тебе здесь лет?
- Уже восемнадцать. – Произнесла с грустной улыбкой. – Первый год самостоятельной жизни в другом городе был непростой… Но плодотворный. Я даже свою первую машинку смогла себе купить…
- Умничка. – Тепло улыбаюсь в ответ.
- Хм! Пришлось! – сыронизировала она и посмотрела в иллюминатор. – Но цель была достигнута, а значит, всё в порядке…
Легонечко погладил её по руке – она выдохнула и начала немного расслабляться. Взял её ручку в свою и принялся целовать каждый пальчик, тыльную сторону ладони, саму ладошку… Захотел переплести наши пальцы, но пока не рискнул…
- Будто ватные… эти облака… – она внимательно рассматривала плотное белое «море» под нами. – Когда была маленькая, очень хотела побегать по облакам… Помнишь, в мультике на них катались Ёжик, Мишка и Зайчик? (Отсылка к мультфильму «Трям! Здравствуйте!» – прим. автора).
- Помню. – Тихо подтвердил.
- А мне хотелось просто побегать по ним и полежать… Под такими плотными облаками высоты не видно, но можно увидеть то, что выше… – она тяжело вздохнула. – Обман... Иллюзия «почвы под ногами»... Но если абстрагироваться и не задумываться, что ты на самом деле видишь, то работает... В данном случае – обманываться, пожалуй, мне полезно... – она усмехнулась и перевела взгляд на меня. – Это всё глупости… Хорошо, что самолёты дают нам возможность хотя бы пролететь над облаками…
- Да, Солнышко. – Кивнул ей с улыбкой, но всё ещё внутренне проживал её предыдущие откровения.
- А солнышко как раз с другой стороны борта видно… Но я не хочу, чтобы оно меня сейчас слепило… – я заметил, что на Миру накатила какая-то задумчивая грусть, и понял, что она наверняка погрузилась в свои не очень весёлые воспоминания…
«За год заработала себе на машину, как я понял с её предыдущих рассказов, проживая при этом в съёмной квартире… Не каждый мужчина так сможет, а эта маленькая хрупкая малышка смогла… Цель была достигнута… Непростой год… Как же много всего стоит за этими несколькими словами… – думал я и чувствовал, как сильно щемит в груди. – Она не хочет, чтобы солнце слепило… Конечно… Мире всё ещё трудно плакать при мне… Маленькая Сильная Девочка смогла пробиться в жизни, несмотря на жестокость мира, щедро обрушившуюся на неё… Выстояла, но душевная боль всё равно никуда не делась… Как же сейчас хочется пересадить её к себе на колени и укутать в свои объятия, дать ей почувствовать тепло родного человека рядом, которого ей так не хватает, ведь невозможно было не заметить, как она смотрела на моё семейное фото… Да, наших общих с Мирой фотографий пока нет, не говоря уже о семейных… Верю, что всё ещё будет… Жаль очень, что Мира будто сирота при живых родителях, но со всем будем постепенно справляться вместе, а пока я очень хочу сделать так, чтобы ей хватало любви, понимания, заботы и этого самого душевного тепла…»
Погладил её по руке, желая переместиться из салона самолёта в какое-то уютное уединённое местечко, нежно обнять её и спросить, как вообще она решилась на такой кардинальный шаг в своей жизни? Соня мне много чего рассказала, но причины её переезда-побега всё-таки хотелось бы узнать от самой Миры…
- Давай лучше посмотрим фотографии? – предложила она, вырывая из мыслей о ней же, и прижалась щекой к моему плечу.
- Давай, – приобнял её и поцеловал в макушку.
- Я надеюсь, что ты мне там плешь не процелуешь, Андрюша… – тихонечко хохотнула она, возвращаясь в своё весёло-игривое состояние.
- Куда можно, туда и целую, Солнышко. Не переживай, со временем мы разнообразим «географию» наших поцелуев.
- Фыыр! – выдала тихий звук и смущённо добавила. – Фоточки.
- Фоточки! – повторил я, перелистывая на следующую фотографию – и поперхнулся воздухом, чем развеселил Свою Малышку.
- Мира, это что? – сквозь смех проговорил я. – Фотошоп же, правда?
- Нет! – отрицательно покачала головой, посмеиваясь.
- Целое поле?
- Ну, не моё же! – резонно отметила, весело посмеиваясь.
- Я даже не знаю, удивился бы, будь оно твоё… – смеюсь вместе с ней.
- Вот значит, как, да? – легонечко тыкнула меня пальцем в бок, улыбаясь, а я ей лишь кивнул, старательно сдерживая смех. – У моей весёлости не эти причины… – тихонечко засмеялась вместе со мной, а я привлёк её к себе и поцеловал в височек.
- Я в этом полностью уверен, Солнышко. Но хоть объясни, как ты там оказалась? – стараясь сдерживать свой смех, я внимательно рассматриваю фотографию, на которой Мира не просто улыбалась, а весело смеялась, позируя в веночке из конопли на фоне поля конопли…
- Вот не поверишь – пошли с девчонками в лес погулять и по пути случайно наткнулись. – Мы пытались хотя бы смеяться потише, потому что успокоиться не получалось.
- Мира, я даже не могу себе представить такой ситуации, в которой бы случайно наткнулся на такое…
- Ну, то у тебя просто фантазия не очень… и ты с нами никогда не гулял… – мы продолжали тихонечко смеяться. – Мы ещё и не такое находили… А это поле было как раз недалеко от той базы отдыха с зоопарком… После завтрака Эля с Соней не захотели идти на пляж и потянули меня на прогулку в лес, чтобы развеяться.
- А ты на пляж не ходила?
- Нет, я не люблю такие скопления людей – для меня больше подходит безлюдный пляж с несколькими друзьями в компании. Ну, и всегда было, что делать… – она не договорила, неопределённо пожав плечами, а я вспомнил Сонин рассказ о том, что Мира делала проекты везде, где только возможно, и в любое время…
- Понятно… – постарался избежать сочувствия или сожаления в голосе.
- Листай дальше – там ещё есть! – бодро произнесла она, не поднимая на меня взгляд, а мне сейчас так хотелось заглянуть в её бездонные глаза и увидеть, что же творится в её Душе.
Обнял Свою Малышку и аккуратно прижал к себе, насколько позволяли подлокотники между нами, мысленно возмущаясь такой преграде. Поцеловал её в височек и перелистнул фото. На нём красовались все три подружки с распущенными волосами в венках из конопли и на фоне того же весёлого растения, которое, по некоторым версиям – дерево, просто ему вырасти не дают…
- Эта вся прелесть оказалась посреди лесного массива, – продолжила свой рассказ Мира. – Судя по всему, ранее это была большая поляна, а теперь вот… – мы вместе ухмыльнулись.
- Точно «прелесть»… – я иронично улыбнулся.
- Мы с девчонками, конечно, не разбираемся в таких растениях, но Эле показалось, что это бесхозная плантация и конопля, скорее всего, дикая, ведь признаков людей там давно не наблюдалось…
- Ну, пообщавшись немного с Элей, могу сказать, что она хорошо чувствует и пока в том, что говорила при мне, не ошиблась…
- Эля умеет! – задорно и с гордостью за подругу произнесла Мира. – А вообще, если абстрагироваться от всего, реально же красиво и локация не приевшаяся. – Мы снова вместе хохотнули. – Ну, согласись же, полно фоточек на фоне полей пшеницы, подсолнухов, лавандовых, маковых и других цветочных полей… А вот на фоне поля конопли… – она договаривала сквозь смех, – редкие кадры! Практически эксклюзив! Ну, мы реально не смогли пройти мимо – заодно и насмеялись…
- Охотно верю, Солнышко! Точнее даже – вижу! – я изо всех сил старался смеяться тихонечко.
- Вот только без намёков и подтекстов…
- Не переживай – здесь мне до тебя далеко, Солнышко! – прижимаюсь губами к её лобику. – Ох, чего же я ещё о тебе не знаю, Хорошая Моя?
- Много чего! – она провела кончиком носика по моему подбородку, а у меня дыхание сбилось.
- Мира… – выдохнул её имя и крепче прижал к себе, но всё-таки вспомнил, что между нами есть преграда. – Мира, – шепчу, прокладывая дорожку из лёгких поцелуев по её лобику к височку, и произношу в бархатистую щёчку, – Мира, лучше рассказывай дальше.
- Хорошо, – шепчет в ответ и замирает на несколько секунд, а потом нехотя отстраняется.
Я выдыхаю с сожалением, но сдерживаться хотя бы от поцелуя, когда Мира так близко, невероятно сложно и даже физически больно, но я понимаю, что салон самолёта – не лучшее место для нашего первого поцелуя с Мирой.
- А потом в нашем графике случились какие-то накладки, – тихо продолжила Мира, а я попытался сосредоточиться на её рассказе. – И наша хореограф определила нас на неделю в спортивный палаточный лагерь. Он был как раз на другом берегу реки от той турбазы, где мы были. Только там уже был, в основном, сосновый лес. Очень интересно – два берега одной реки, а такие разные… Конечно, мы не поверили, что случились накладки. Наша хореограф дружила с одним из тренеров, которые были в том лагере и нас, что называется, взяли по блату, чтобы мы посмотрели, как готовятся спортсмены и не стали неженками, постоянно находясь в идеальных условиях, ведь мы готовились к Чемпионату мира. И наша хореограф считала, что нам не помешает закалить свой характер и морально подготовиться к нему. А там условия были практически спартанские: четырёхместные каркасные палатки с несколькими тумбочками и вешалкой, панцирные кровати... – я хохотнул. – Да, после улучшенного стандарта с ортопедическим матрасом на элитной турбазе разницу сразу чувствуешь. Туалет на улице. Душ – тоже. Но не летний – всё капитальное, но мужской через стенку с женским, шесть полукабинок без дверей и работает по времени… Вот… – я старался не смеяться, но Мира – отличная рассказчица, поэтому лёгкие смешки я всё же выдавал. – Из классного, кроме воздуха и красивой природы, были фонтанчики с питьевой минеральной водой на территории.
- И вы там остались?
- Ну, вообще-то никто у нас и не спрашивал. – Мы вместе тихонечко засмеялись. – Но хотелось даже себе доказать, что танцовщицы – не слабачки и нас такими условиями не испугать. Спортсмены могут, а значит, и мы тоже сможем! – Мира решительно кивнула с улыбкой.
- Это правильно.
- Да, и с их режимом мы старались справляться. Для меня три тренировки в день не было чем-то из разряда вон, а к любым условиям при желании адаптируешься. Да и зарядка босиком нас не удивила – мы же танцуем босиком…
- Согласен, Солнышко.
- Но из конкретно раздражающего – там было очень много комаров. Особенно после захода солнца. За день в палатку налетает их дофига и перед сном все обычно палят спиральку. Но от неё же вонь стоит жуткая и голова болит. – Я слушал с интересом, не понимая пока, к чему Мира клонит. – Электричества в палатках, естественно, не было – мы там пользовались свечами и фонариками, мобилки и планшеты подзаряжали в игровой. Кстати, краж не было – там все из одного спортивного клуба – всего не больше трёхста человек было. Такая прикольная одна большая семья и атмосфера очень дружеская была. Но не об этом. – Я ей согласно кивнул, улыбаясь. – В общем, догорела у нас плавающая свеча – и мы решили сделать из неё аромасвечу. Надёргали несколько сосновых иголок, немного пахучей травки и маленькую шишечку нашли. Затем начали понемногу добавлять всё это «богатство» в парафин – и у нас получилось это поджечь. – Мы оба хохотнули. – Горело, конечно, круто – палатку хорошо освещало. Запах, правда, на любителя, но всё же лучше, чем от спиральки. У нас там не только комары подохли – мы там сами уже еле дышали. – Мы оба прыснули со смеху. – Начали пытаться проветрить… И вот, предупреждение об отбое. У нас оно обычно за пятнадцать минут проходит. После отбоя все уже должны лежать в кроватях и засыпать. Мы пытаемся задуть нашу вечную аромасвечу – она не задувается. Мы ещё дуем – ей оно вообще как-то пофиг. И вот Сонечка говорит: «Сейчас! Я знаю, что делать!» – и выбегает из палатки. Прибегает через минуту с набранной в рот водой – и просто прыскает ею на свечу… Мы с Элей даже не успели ей ничего сказать, а просто наблюдали, как огонь вспыхнул аж до потолка палатки, а Соня как раз наклонилась над этой свечой… Я в шоке подскакиваю к ней – и смахиваю пламя с её распущенных волос. Потому что заплетать волосы – это же не про Соню… – всё-таки съязвила Мира. – Она тогда себе ещё и брови опалила немного. Хорошо, что хоть кожу на лице не повредила, но запах палёной шерсти у нас стоял, конечно, изрядный. И Соня после этого случая уже в городе себе «лесенку» на волосах сделала (стрижка; ещё называется «каскад» – прим. автора)… Но на этом наши приключения не закончились. Естественно, что такое зарево от палатки было видно очень хорошо, да и «свеча» наша продолжала гореть. В общем, заходит к нам дежурный по отряду, а у нас ещё из палатки дым валит… И как она не сгорела, я до сих пор не понимаю?.. Чисто повезло… В общем, застывает Лёша на пороге нашей палатки в полнейшем шоке, а потом спрашивает: «Что тут у вас вообще происходит?..» А Эля как раз в этот момент держала в одной руке практически полностью догоревшую зажжённую свечу, которая была изготовлена при помощи переплетения трёх восковых свечей, в другой – карту из тёмного таро, а на одной из рук у неё была свеженанесенная Руна Алхаинты. На кровати лежит расклад из этой самой тёмной колоды со всевозможной нечистью – она как раз окружающее пространство уже дочищала. Но никто ж об этом не знает, кроме нас. Сама Эля, естественно, во всём чёрном. Ну и вот она невозмутимо и на полном серьёзе отвечает ему: «У нас здесь сеанс экзорцизма – Демона Глупости из Сони изгоняем», – и сбрасывает карту, которую держала в руке, на кровать… Лёша мгновенно бледнеет и у него отвисает челюсть, а потом он в шоке выбегает из нашей палатки, из всех щелей и окошек которой продолжает валить наш «ароматный» дым, а мы с девчонками не выдерживаем и уже просто смеёмся в голос от всей этой картины, позаваливаясь на кровати.
Мне смешно до слёз, и Мира тоже веселится. Не знаю, конечно, насколько нормально смеяться практически весь перелёт, и как это воспринимается остальными пассажирами, но нам с ней очень хорошо. А я это считаю главным.
Мы немного отсмеялись и Мира продолжила:
- А потом пришёл тренер, выкинул «свечу» из палатки и затоптал её, а нас троих наказали… – она наигранно всхлипывает, я пытаюсь сдерживать свой смех – очень неудачно, к слову, а спустя мгновение Мира добавляет. – Вообще не заслуженно, между прочим! Совсем у людей чувство юмора отсутствует! Напрочь!
Я притягиваю её к себе и обнимаю, но всё равно продолжаю тихо смеяться:
- Мира, у меня нет слов…
- Серёжа говорит, что мы – три дурочки!
Мы вместе прыскаем со смеху.
- Мира, вы очень умные…
- По отдельности – я догадываюсь. – Смеёмся вместе.
- Солнышко, я очень рад, что с вами всё в порядке, несмотря на все ваши приключения. Наверное, всё-таки неплохая идея ходить с тобой везде за ручку, Хорошая Моя. – Целую её в лобик, продолжая улыбаться. – Убойная троица у вас, конечно…
- Что есть, то есть. – Подтвердила, довольно жмурясь, а я поцеловал её в кончик носика.
- И как вас наказали? – сразу же спросил, не дав возможности Своей Малышке возмутиться. – Выгнали из лагеря?
- Да разве за такое выгоняют?.. – мы вместе прыскаем со смеху. – Нас наказали куда жёстче – двадцать кругов гуськом вокруг отряда… – мы продолжали смеяться. – А Эле пришлось Лёшу от заикания избавлять.
Я ещё раз прыснул со смеху:
- Серьёзно?
- Нет, конечно, его сразу на дурку отвезли – слабовата психика оказалась…
Я смотрел на Миру, стараясь сдерживать смех, и не мог понять: шутит она или говорит правду. Она же просто пожала плечами, легонечко улыбаясь и сделав ангельское личико.
- Мира, ты не шутишь?
- Да кто ж меня знает? – снова пожала плечами, но потом засмеялась. – Да всё с ним в порядке, но он нас потом десятой дорогой обходил! – тут и я уже засмеялся вместе с ней. – Не зря старались, в общем!
Мы отсмеялись и решили попить воды, а я понял, что мне ещё никогда не было так весело и комфортно при перелёте.
«Ох, блин! – подумал я, широко улыбаясь и любуясь Своим Солнышком. – А сколько меня ещё открытий ждёт с моей Мирой!»
Моя Малышка глянула на часы:
- Скоро посадка…
- Да.
- Хм! Интересно, как оно будет в этот раз? – она произнесла задумчиво.
- Ты о чём, Солнышко?
- О своём имени. – Она ухмыльнулась. – Мирослава – для иностранцев сложное имя.
- Зато красивое. – Поцеловал её в лобик.
- Красивое. – Кивнула, ухмыльнувшись. – Но и с подковыркой: мировосприятие, мировоззрение, мироздание рядом со мной воспринимаются как-то странно… Мира в мире – это вообще, классика. Чувствуешь себя то ли матрёшкой, то ли ещё непонятно кем? – она засмеялась. – А у англоязычных – так вообще прикол. Когда узнают, что меня зовут Мира, переспрашивают: «Is it like a mirror?» (перевод с английского: «Это, как зеркало?» – прим. автора). Отвечаю: «Yeah! Of course! Why not?» (перевод с английского: «Ага! Конечно! Почему бы и нет?» – прим. автора). Некоторых могу подоводить ответом: «Actually, it’s like a world or peace. But it doesn't matter! You won't be able to understand it». (перевод с английского: «Вообще-то, как мир или мир. Но это не важно! Вы не сможете понять этого». – прим. автора).
Просто притянул её к себе, не в состоянии перестать смеяться, и прижался губами к макушке:
- Мира, какая же ты всё-таки у меня удивительная…
*****
Мы направлялись к автомобилю и одному из норвежских партнёров, который приехал нас встречать.
- Не переживай, Солнышко. Я рядом. – Подбодрил Миру, а потом мы поприветствовали друг друга – и я представил Миру Фолквэру и наоборот.
Сразу же заметил, что партнёр заинтересовался Мирой и поцеловал ей ручку в знак знакомства. Постарался не заострять на этом внимания и не сжимать кулаки, как почувствовал, что Мира обняла меня сбоку. Перевёл на неё взгляд и заметил, с какой нежной и любящей улыбкой она смотрит на меня снизу вверх. Не удержался и обнял её в ответ. В конце концов, пусть Фолквэр знает и понимает, что Мира – моя, и к ней подкатывать не стоит!
- Оу! Так вы – пара?! – партнёр переспросил с удивлением и радостью.
- Да. – Синхронно ответили с Мирой, посмотрев на него, а его улыбка стала просто шире уже некуда.
- Андрей, давайте отойдём на несколько минут в сторону. – Обратился ко мне Фолквэр.
- Хорошо. – Я согласно кивнул и помог присесть Мире в автомобиль.
- Солнышко, не переживай. Я сейчас. – С улыбкой захлопнул дверь авто и подошёл к Фолквэру, а потом ушам своим не поверил, когда услышал его предложение…
«Любить», хотеть красивую картинку… Это же так просто. И всегда так. Для большинства я всего лишь красивая кукла с идеальной внешностью. Для кого-то – красивая кукла, которая ещё и офигенно танцует. Для некоторых – красивая кукла, умеющая рисовать. Много ли из них задумывались, что у этой «куклы» тоже есть своя Душа? Желания? Прошлое? Боль?
Никто. И никогда.
Вижу картинку – и уже сразу же всё знаю о ней…
Это же так легко и просто – знать и понимать кого-то?.. С первого взгляда ведь всё понятно?.. Да даже Эля себе крайне редко позволяет говорить людям что-то в лоб – только в тех случаях, в которых можно что-то изменить. Точечно и очень аккуратно, хоть и не всегда деликатно, конечно.
А у нас же – куда не глянь – сплошные «знатоки» Душ… Не знающие и не понимающие себя, но зато точно всё знающие о постороннем человеке… Кто такой или такая, чем живёт и, главное, как и с кем надо жить, чем заниматься…
Я всё это очень хорошо знаю – многократно прочувствовала на собственной шкуре… Поэтому и выбрала оправдывать свои ожидания, а не чужие… Поэтому и показываю Андрею не только «красивую картинку», но и все свои грани по максиму: неидеальная, сумасшедшая, дурная, отчаянная и при этом глубоко закрытая от посторонних глаз даже в своей одежде… Примет? Поймёт? Осудит? Разлюбит?
Понимает… «Идёт» со мной дальше… Хочет знать больше…
И это подкупает… Его объятия исцеляют и согревают саму Душу… Замёрзшую и разодранную…
Вспоминаю картинки своего прошлого, смех сквозь слёзы, отчаяние… И такое же отчаянное желание выжить и пройти всё то, что «подбрасывает» мне жизнь…
Чувствую его лёгкие поцелуи, тёплое дыхание, сильные, но такие заботливые и ласковые руки, что от этого щемит сердце и ком подступает к горлу… Вижу взгляд, полный любви, восхищения и трепетной нежности, и понимаю, что стоило выдержать всё, что было в моей жизни, просто ради нескольких минут такого счастья…
Но теперь мне уже мало нескольких минут, даже этих часов, проведенных вместе с НИМ, а ведь столько всего ещё не рассказано…
*****
С огромным трудом стараюсь запустить свою мозговую активность, но то и дело сбиваюсь и мысленно возвращаюсь в такие тёплые и уютные объятия Андрея…
«Нельзя так зацикливаться, Мира, – стимулирую себя вслух, подготавливая косметику и аксессуары. – Уже через несколько часов начнутся переговоры – и там придётся с людьми аргументированно разговаривать, а не хлопать ресницами с блаженной улыбкой на лице!»
Полностью раскладывать вещи нет смысла, ведь уже завтра утром мы полетим в другой город. Кстати, понятия не имею, для чего, потому что Андрей мне лишь ответил: «Скоро всё сама увидишь, а пока не переживай и просто доверься мне…»
Шумно выдыхаю, обводя взглядом светлый уютный номер с большой кроватью, как слышу стук в дверь. Оказывается, моё платье уже успели отгладить, а ужин принесут через пять минут в мой номер. Отблагодарила горничную за оперативность и только закрыла за ней дверь, как услышала новый стук.
- Мира, это я. – От знакомого голоса за дверью сердце заколотилось, а улыбка стала шире.
Открываю, не раздумывая, и понимаю, что уже плавлюсь от нежности в его объятиях…
По-моему, дверь закрыл Андрей, а вот кто на кого первый «набросился» – я так и не поняла.
Улыбаюсь и глажу тонкий мягкий кашемир на его груди. Этот свитер отлично сидит на нём, подчёркивая литые мышцы, а серый цвет делает голубизну его глаз ещё более насыщенной и глубокой. Такой тёплый и сильный. И уже такой родной…
Совсем скоро он поменяет брюки и мягкий свитер на деловой костюм, но а пока у нас ещё есть несколько минут до нашего обеда-ужина, я хочу понежиться в его уютных объятиях, послушать музыку его сердца и почувствовать его тёплое дыхание.
Всю дорогу от аэропорта к гостинице Андрей держал меня за руку и нежно поглаживал пальчики и тыльную сторону ладони, легонечко щекотал ладошку, от чего я довольно улыбалась и разве что не мурлыкала, как предполагает моя фамилия… У него всегда тёплая и сухая ладонь уверенного в себе человека, красивые длинные пальцы, которые умеют будоражить даже самими лёгкими и невинными прикосновениями…
- Спасибо… – шепчу ему в грудь и глажу по спине.
- Тебе спасибо, Родная… – шепчет мне в макушку и гладит по спине. Очень нежно… До мурашек и пощипывания в глазах.
«Как же всё это сложно и одновременно приятно… – думаю, жмурясь, чтобы не разреветься. – Надеюсь, что я скоро привыкну, и его хорошее обращение больше не будет вызывать у меня желание расплакаться от такого явного контраста со своим прошлым…»
Набираюсь смелости – и поднимаю на него свой взгляд. Смотрит на меня, мягко улыбаясь, а я медленно хлопаю ресницами. В голову лезут какие-то глупости про нашу с ним разницу в росте. У меня средний женский рост – 165 сантиметров и я никогда не хотела быть выше или ниже – мне так хорошо и удобно. А вот Андрей визуально чуть-чуть выше моего брата – Серёжин рост 196 сантиметров. На шпильках я была не настолько мелкой по сравнению с Андреем, а вот сейчас… Слегка завозилась и начала медленно подниматься на носочки, чтобы вернуть «свои» утраченные позиции в виде двенадцатисантиметровых шпилек.
Замечаю, как во взгляде Андрея появляется удивление, а улыбка приобретает какие-то интересные загадочные оттенки, ранее мне не ведомые… Он наклоняется ниже, пока я смотрю на него широко распахнутыми глазищами, а потом нежно целует у самого уголка губ – совсем на грани, но чувства и эмоции при этом у меня просто зашкаливают, а внутри будто фейерверки взрываются…
Судорожно выдыхаю, прикрыв глаза и опускаясь на всю стопу, ведь мои ноги меня чуть ли не первый раз в жизни подвели, буквально став ватными.
Чувствую его горячее дыхание на своём виске:
- Мира, прости… Я подумал…
- Нет, нет, Андрей! Всё хорошо, – быстро отвечаю ему, задыхаясь, но стараясь разубедить. – Мне понравилось… И вовсе не страшно… – добавляю дрожащим голосом, мысленно ойкая от такого «эпичного» признания, и сильно жмурю глаза, пытаясь хоть так спрятаться от своего стыда.
- Мира, я тебя люблю. – Отвечает с нежностью и без упрёка, продолжая гладить меня по спине. Я тоже стараюсь расслабиться и подрагивающей рукой глажу его крепкую широкую спину.
Медленно выдыхаю – всё-таки мне с Андреем очень повезло, ведь он либо вовсе не обиделся на меня, либо очень хорошо сделал вид, что не обиделся.
- Спасибо большое. Я тоже тебя люблю, – прошептала в ответ и в дверь номера сразу же постучали. – Тебе уже принесли костюм? – переспросила я.
- Да, Солнышко. – Целует меня в лобик с нежной улыбкой.
- Тогда это ужин. В любом случае – открываем.
Мы синхронно тяжело вздыхаем и размыкаем свои объятия…
*****
Ужинаем практически молча, ведь до деловой встречи осталось мало времени, а ещё надо успеть принять душ и привести себя в порядок. Андрею-то гораздо проще, а мне ещё делать макияж и причёску, поэтому сейчас мы обходимся без задушевных бесед и разговоров о нашем первом недопоцелуе. Андрей очень вежлив, галантен и тактичен – неужели такие мужчины ещё бывают?
Минут пять просто молча обнимаемся перед недолгим прощанием, а потом оговариваем, во сколько Андрей зайдёт за мной. Он возвращается в свой номер, поцеловав меня в щёку, а я быстро направляюсь в душ, решив, что всё сделаю для того, чтобы наша деловая встреча с партнёрами прошла максимально плодотворно и выгодно, конечно же, для обеих сторон. Мне очень интересны перспективы, обрисованные ранее Андреем, поэтому сегодня надо быть очаровательной и максимально креативной.
Всю нашу недолгую трапезу Мира будто ждала от меня какого-то подвоха или попытки обговорить наш, так и не случившийся, поцелуй. Но я решил дать ей время и не торопить, и уж тем более не акцентироваться на этом, ведь понимаю, что на подсознательном уровне она ещё боится даже такой невинной близости со мной – об этом как раз и свидетельствовала её фраза-оговорка: «И вовсе не страшно…»
Стараюсь не думать о том, что же надо было сделать с молодой девушкой, чтобы она боялась даже обычных поцелуев.
Изо всех сил гоню от себя тяжёлые мысли, старательно смывая их под душем, но они упорно не покидают мою голову, поэтому после водных процедур решаю хоть немного просмотреть документы, чтобы дать Мире возможность подготовиться к сегодняшней встрече.
Еле дождался назначенного времени, и решительно направился к Своему Солнышку.
Немой выдох…
Мира однозначно умеет себя преподносить и создавать красивые и гармоничные образы. Я просто остолбенел и потерял дар речи.
- Ты будто из сказки. – Прошептал осипшим голосом, не сводя с неё взгляда и даже забывая моргать.
Мира смущённо улыбнулась и пожала плечиками:
- Спасибо большое.
- Я даже боюсь прикоснуться к тебе, чтобы не помять. – Шепчу с улыбкой, любуясь Мирой в классическом облегающем синем платье длиной чуть ниже колен, украшенному витиеватой серебряной вышивкой по горлышку-стоечке, низу рукавов и подолу. Интересно, что её кулон из горного хрусталя прекрасно вписался и в этот внешне холодный образ Миры. Но больше всего меня поражало и буквально припечатывало к месту, исходящее от неё, внутреннее тепло.
Мы снова тонем во взглядах друг друга на несколько минут, а потом Мира делает уверенный шаг ко мне и берёт за руки. Задумывается, смущённо улыбается, но всё равно кладёт мои ладони себе на талию. Дыхание сбивается и я замираю, а потом скольжу руками к её пояснице, пока она аккуратно умащивает свои ручки на моей груди. Не выдерживаю и целую её в височек, чтобы не испортить нежный макияж.
- Мира, ты просто потрясающе выглядишь. – Я всё ещё не могу на неё налюбоваться и стараюсь понять, что за интересная причёска сегодня у неё. – Не прощу себе, если не сделаю твоё фото сейчас.
Моя Малышка задумывается на несколько секунд, а потом ошарашивает своим ответом:
- Тогда пусть это будет нашим первым совместным фото.
- Хорошо. – Внутренне я ликую от таких явных шагов навстречу нам от Миры, но всё же быстро собираюсь с мыслями и иду за айфоном.
Когда вернулся к Мире с телефоном, она уже стояла у незашторенного панорамного окна и смотрела на насыщенное бордовое небо, переходившее в малиновый, а потом и в огненно-жёлтый к линии горизонта, проступавшей между домами, в окнах которых уже активно зажигался свет. Я же залюбовался её великолепной причёской.
- Глазам своим не верю… – неожиданно для себя, тихо озвучил свои впечатления.
- Да, очень красивый закат. – Восхищённо прошептала Мира, а я улыбнулся, ведь несмотря на шикарный вид за окном, взгляд не мог я отвести именно от её причёски.
Разблокировал айфон, настроил камеру и, поддавшись своему желанию, сделал несколько фотографий великолепной причёски Своей Малышки.
- Мира, я о твоей причёске говорил. Неужели всё это ты сделала себе сама?
- Конечно, сама. А кто б ещё? – Мира ответила с улыбкой в голосе, а я уже буквально с открытым ртом рассматривал необычные семь кос-колосков, хитросплетённых в одну большую общую широкую косу, кончики которой были спрятаны в плетение. Вся эта красота была длиной чуть ниже лопаток и очень стильно и довольно-таки символично украшена скандинавскими кольцами и оплётками для волос…
Не удержавшись, касаюсь её восхитительных волос.
- Такие мягкие и шелковистые. – Озвучиваю свои мысли вслух. – И ты даже лаком для волос не воспользовалась…
- Нет, не воспользовалась. – Ухмыльнулась она. – Я не люблю то, что он делает с волосами. А вообще я очень давно с косами хожу, поэтому волосы у меня послушные.
Мы оба улыбнулись, а я поцеловал её в височек, чтобы не испортить причёску и макияж:
- Моя Волшебница.
- Нет, просто пользуюсь руками по назначению. – Хохотнула и повернулась ко мне. – Андрюш, – от её обращения по телу разлилась волна тепла, а Мира смущённо улыбнулась. – Раз мы не сможем сегодня погулять по городу, то давай хоть сфотографируемся на его фоне…
- Мы ещё обязательно сюда прилетим и погуляем, Солнышко. Но давай, и правда, сфотографируемся на его фоне – у нас я не видел таких закатов.
- Я тоже. – Прошептала она. – Можно? – указала на мой телефон.
- Конечно. – Передаю ей гаджет.
- Хорошо, что нигде не перетянула. – Вынесла «вердикт» своей причёске Мира, внимательно рассматривая и увеличивая фото.
- Солнышко, причёска шикарная и просто идеальная. Тебе очень идёт.
- Я так боюсь тебя подвести… – неожиданно призналась Мира и потянулась ко мне.
Плюнул на всё и обнял Свою Малышку:
- Хорошая Моя, ну ты что? Я в тебе полностью уверен. Ты меня ещё никогда не подводила, а только наоборот помогала и выручала. Ничего такого на переговорах не будет – заказчикам уже нравятся проекты – и они их одобрили. Им просто хочется пообщаться с тобой, послушать твои идеи по поводу новых проектов и, конечно же, они всё равно попробуют тебя переманить… – поцеловал её в лобик.
- Это бесперспективное занятие.
- Я знаю, Солнышко. Всё будет хорошо. Я же рядом. Люблю тебя и не дам в обиду.
Она молча кивнула, вглядываясь в мои глаза, и, едва касаясь, гладила по груди.
- Тогда давай уже сфотографируемся и поедем. – Она мило похлопала ресницами.
- Давай, Моя Хорошая. – Поцеловал её в лобик, а Мира шустро перекрутилась в моих объятиях, слегка прижимаясь спиной к моему торсу. Потянулся с поцелуем к её височку и понял, что она сделала наше первое совместное фото.
Мы оба замерли. Шумно дышим. Моё сердце вырывается из груди, пока мы молча рассматриваем нас же, застывших на экране смартфона. И я понимаю, что это невероятно романтичное фото. Шикарное небо и красивый вечерний город за окном, глаза Миры сияют любовью, а я прикрываю свои глаза от наслаждения, едва касаясь кожи на её височке.
- Я люблю тебя. – Шепчет Мира. – Спасибо большое, что ты есть.
Слышу, что её голос подрагивает и понимаю, что она старается не расплакаться.
- Хорошая Моя, и я тебя очень сильно люблю…
Мой телефон оживает вызовом, не дав мне договорить.
- Пора, Моя Хорошая, – отвечаю Мире, перебросившись несколькими фразами со звонившим. – За нами уже приехали.
*****
Не знаю, перестанет ли Мира меня хоть когда-то удивлять?
Конечно же, я уже неоднократно видел Миру в общении на оперативках и знаю, с какой скоростью она генерирует интереснейшие идеи. Но сейчас я наблюдал поистине редкое зрелище – наши партнёры слушали Миру с открытыми ртами, не отводя взглядов, будто под гипнозом находились. Мира же на хорошем английском объясняла им концепции и описывала идеи, а они лишь изредка кивали и соглашались. Я сейчас сам с огромным удивлением смотрел на Миру, ведь я с этими людьми сотрудничаю уже более года и неоднократно вёл с ними переговоры. И такими послушными, довольными и молчаливыми вижу их впервые.
Сам даже не понял, как так получилось, но и часу не прошло, как мы завершили процесс обсуждения и подписали все необходимые бумаги. Все партнёры единогласно решили не таскать Миру по производству, но очень просили её приезжать со мной на переговоры.
Конечно, я сегодня уже пообщался с Фолквэром – и он пообещал не устраивать нам экстремальной командировки, но предоставления видео с предприятия вместо живой экскурсии я уж совсем никак не ожидал. Тем не менее, все были довольны – и мы достаточно быстро и вежливо попрощались.
Всю дорогу, пока возвращались в отель, мы обнимались и радовались подписанию нашей первой совместной сделки с Мирой и такой удачной командировке.
Я понимал, что Мира каким-то образом заворожила всех партнёров, но она мне ни в чём не признавалась и лишь говорила, что это я ей помогаю.
Как-то сам собой вспомнился наш разговор с Элей по телефону – и в голове так чётко всплыла её фраза: «Мира должна сама сделать свой выбор. Осознанно… Выбрать того, с кем захочет прожить всю жизнь и создать свою семью…»
Улыбаюсь, прижимая Свою Малышку к груди и стараюсь не сойти с ума от того, насколько всё может перевернуться в жизни всего лишь за одни сутки…
*****
Ужинаем и пьём с Мирой чай в её номере перед панорамным окном, любуясь шикарным видом на ночной прохладный Осло. В душе же царит настоящая тёплая весна и по телу разливается нега от близости Любимой Девушки.
Сейчас Мира взялась меня «допытывать» – и мне пришлось рассказать ей, почему я решил заниматься именно рекламой, как мы начинали вшестером из небольшой конторки в съёмном офисе далеко не в центре города, постепенно разрастаясь в большую и известную рекламную компанию. Мира с удовольствием и интересом слушала, хвалила. Я её обнимал, а она умащивалась у меня на груди, и очень нежно гладила, поддерживала и сопереживала, а потом, услышав, по её мнению, что-то необычное обо мне тут же подскакивала, выпрямлялась и искренне удивлялась.
Ближе к полуночи Моя Малышка уже заметно притихла и начала засыпать у меня на груди. Как бы мне не хотелось сейчас остаться с ней на этом небольшом диванчике и обнимать всю ночь, я понимал, что вчерашний и сегодняшний дни для Миры выдались очень сложными и насыщенными морально и физически. Завтра утром у нас с ней очередной перелёт. И я очень надеюсь, что сюрприз Мире понравится.
Перехватил поудобнее, сонно мурлыкающую, Миру и понёс в её кровать. Такая маленькая, лёгонькая… Но какой же большой Человек скрывается в этом изящном тельце…
Погладил, разметавшиеся по подушке, шелковистые волосы Своей Малышки и порадовался, что она успела переодеться и распустить свою шикарную причёску.
Укрыл её одеялом, поцеловал бархатистую щёчку и получил в ответ лёгкую улыбку, сквозь пелену сна.
- Спокойной тебе ночи и сладких снов, Хорошая Моя. – Погладил её нежные пальчики, выключил свет и отправился к себе в номер, заперев номер Миры.
«Утром я сам её разбужу», – подумал, заходя к себе.
Милое, сонное очарование… Не могу налюбоваться, даже на мгновение отвести взгляд от умиротворённого расслабленного личика с едва уловимой улыбкой… Значит, сейчас Моей Малышке сниться что-то хорошее, а не кошмары – и меня это, конечно же, очень радует. Но в то же время до ломоты в теле хочется сейчас лечь рядом с ней, прижать к своей груди и уже никогда не отпускать. Очень хочу, чтобы Мира засыпала и просыпалась с улыбкой на лице в моих объятиях. Но понимаю, что пока ещё не время… Поэтому продолжаю сидеть на корточках рядом с кроватью Миры, даже не пытаясь присесть на краешек, чтобы не потревожить её и не спугнуть…
Не знаю, кому даю эти бесценные минуты: ей – понежиться в приятных волнах безмятежного сна, или себе – побыть рядом с Любимой в самые сакральные и в то же время абсолютно беззащитные моменты её жизни.
Любуюсь, как красиво блестят её волосы, отражая даже скупые утренние солнечные лучи, едва пробивающиеся сквозь занавешенные шторы. Так интересно – в её волосах играют одновременно холодные лунные оттенки с тёплыми солнечными… Легонечко ухмыляюсь от того, что даже блики в её волосах полны противоречий и никак не могут определиться со своей природой… А может, так и надо – быть разной и гармонично сочетать в себе огромное количество противоречий: тепло и холод, хрупкость с нежностью и огромную силу воли?..
Мира очень красиво спит на бочку, обхватив одну ручку другой, и умостив их под подбородком, прикрывая шею. Не знаю – на подсознательном это у неё уровне или просто так удобно? Но также я чётко понимаю, что нахожусь рядом с Мирой уже минут пять, а она до сих пор не проснулась, хоть и обладает очень хорошей чувствительностью и интуицией. Надеюсь, что это потому, что она не чувствует от меня опасности…
Не удерживаюсь и легонечко провожу кончиками пальцев по её мягким и шелковистым локонам, которые раскинулись по подушке, будто солнечные лучики. Так красиво, но, когда придёт время, надо будет очень осторожно спать рядом с ней, чтобы не придавить собой эту шикарную красоту.
Едва касаясь, обвожу контур её ушка, перехожу на бархатистую щёчку и замечаю, что Мира пытается проснуться, сонно моргая, и улыбается немного шире, по-видимому, узнав меня.
- Доброе утро, Моя Хорошая. – Шепчу с улыбкой и глажу тыльную сторону её ладошки.
- М-м-м… Какой сон… – едва слышно отвечает и расслабленными тёплыми ручками подгребает мою руку к своей шейке, пряча в своих ладошках, и закрывает сонные глазки.
Не знаю, как передать сейчас свои ощущения – это просто нереальная смесь безграничного умиления и трепетной нежности по отношению к Мире, сочетающееся с огромной радостью, от которой разрывает на части и хочется выплеснуть всё это в пространство, смеясь и подбрасывая Свою Малышку в воздух. Но вместо этого я продолжаю молча сидеть на корточках перед её кроватью, боясь спугнуть этот чудесный момент или пропустить хоть малейший её вдох…
Понимаю, что могу бесконечно долго так смотреть на Своё Солнышко, но тогда мы с ней опоздаем на самолёт – и сюрприз не удастся.
Аккуратно глажу её по голове:
- Мира, Хорошая Моя, уже пора просыпаться – у нас скоро самолёт. – Едва касаюсь её лобика своими губами и чувствую её тёплое дыхание.
- Андрей? – сонно переспрашивает и смущённо улыбается.
- Да, Моя Хорошая. – Улыбаюсь в ответ. – Доброе утро.
- Доброе… – она несколько раз скользит растерянным взглядом по сторонам. – Утро?
- Утро. – Подтверждаю с улыбкой.
- Ой! – она отпускает мою руку, а я вздыхаю с сожалением. – Прости, пожалуйста.
- А мне нравилось. – Глажу её по ручкам и очерчиваю контур лица.
- Андрю-юш, – протягивает, потупив взгляд. – А почему я не помню, как оказалось в кровати. Я же не принимаю ничего такого…
Я тихонько рассмеялся:
- Ты просто заснула у меня на груди, пока мы разговаривали на диванчике, а потом я тебя перенёс сюда.
- Уф! – Моя Малышка натянула одеяло на лицо. – Зачем меня таскать было?
- Мира, во-первых, ты очень лёгкая и я тебя не таскал, а с удовольствием поносил на руках. И во-вторых, я хотел, чтобы ты выспалась с комфортом, да и просто не смог бы оставить тебя на диванчике.
- Спасибо… – услышал из-под одеяла. – И спасибо большое, что не разде… Уф! В общем, оставил на мне всё, как есть.
Я всё-таки не выдержал и засмеялся:
- Мира, у нас с тобой всё будет по взаимному желанию. В нашей ситуации – это тогда, когда ты сама захочешь перехода отношений на новый уровень. Доверяй мне, пожалуйста, Мира. Я тебя люблю, уважаю и очень тобой дорожу, поэтому не посмею сделать то, что тебе может не понравиться или как-то расстроить.
Слышу сопение под одеялом и аккуратно глажу Свою Малышку по закутанному плечику.
- Хорошая Моя, тебе там есть, чем дышать?
- Есть…
- А почему ты прячешься?
- Я не пря… – слышу тяжёлый вздох. – Я только проснулась… Ещё даже не умытая и растрёпанная…
- И очень красивая. – Улыбаюсь и глажу её по плечику.
- Нет!
- Правильно, я ошибся – ты самая красивая девушка в мире, Хорошая Моя.
- Это потому, что в этой Мире никакой другой девушки больше нет! – парировала Моя Любимая Язвочка – и мы вместе засмеялись.
- Ещё и очень скромная.
- Не правда, но всё равно не вылезу.
- Ну, тогда мы опоздаем на самолёт, а ещё ты не увидишь, что я тебе принёс на завтрак…
- Какой ещё завтрак? – Моя Малышка резко подскочила, сев вполоборота, от чего её маскировочное одеяло всё-таки упало вторым слоем на ножки, но зато открылось порозовевшее и смущённое личико. – Андрей, чего я не помню? Чем это я уже завтрак заслужила? – Мира старалась хмуриться, но у неё это очень плохо получалось.
- Тем, что ты у меня есть. – Глажу её ручку. – И мне просто приятно о тебе заботиться, Солнышко.
- Но…
Смотрю на неё снизу вверх – первый раз так, ведь обычно у нас с ней всё наоборот. Подмечаю все её движения и реакции: судорожный вздох, подрагивающую улыбку, попытку отвести взгляд, но по итогу она просто заправляет прядь волос за ушко.
- Мира, разве забота того, кто тебя любит, это страшно? – накрываю её ручку своей ладонью.
Она молча отрицательно качает головой.
- Это плохо?
- Нет. – Шепчет, мотнув головой, и пытается поджать губы, пряча улыбку.
- Значит, всё хорошо? – не даю ей отвести взгляд.
Она пожимает плечиками, закусив уголок губки и медленно моргая, а я дожидаюсь ответа, продолжая ей улыбаться, чтобы не давить на неё.
- Спасибо большое… Но… Я же не ем перед перелётами, а нам вот совсем скоро на самолёт…
- Мира, совсем немного поесть всё-таки необходимо – голодные обмороки тоже никому не нужны.
- А я и не собиралась…
- Тогда составишь мне компанию за завтраком? – поднимаюсь с улыбкой и иду за столиком для завтраков в постель.
- Только сначала хоть умоюсь! – весело отозвалась, а когда я обернулся, то Миры уже и след простыл.
Вернулась Мира через несколько минут и поразила меня тем, что уже успела даже заплести себе нетугую косу, перебросив её через плечико.
- Пойдём на вчерашний диванчик? – предложила она, смущаясь.
- А я так надеялся тебя в постели покормить… – поцеловал Миру в лобик, заметив, как зарумянились её щёчки.
- Мне кажется, странно будет уже туда возвращаться, Андрюша. – Нежно погладила меня по плечу, а потом первой пошла в другую комнату.
«Ладно, всё ещё будет», – мысленно ответил сам себе и вышел из спальни вслед за Мирой.
*****
Умащиваю ножки столика вокруг бёдер Миры и открываю крышку овального баранчика (баранчик – (клош, фр. cloche — «колокол») – посуда для подачи горячих вторых блюд в виде плоской металлической тарелки или овального блюда с крышкой в форме колокола – прим. автора). Вижу, как изумлённо замирает Мира, хотя я не могу сказать, что блюда какие-то особенные.
Присаживаюсь рядом с ней и замечаю, как Мира тянется ко мне руками, а потом робко притягивает меня к себе за шею. Аккуратно обнимаю её и придерживаю столик, чтобы не упал, и чувствую едва уловимый поцелуй куда-то в район уха. Широко улыбаюсь, понимая, что этот странный, но до дрожи приятный поцелуй – очередной шаг Миры к нам… Её тёплое дыхание будоражит, руки нежно обвивают мою шею и она не отстраняется, а прижимается своей бархатистой щёчкой к моей щеке.
- Ты… – шумно выдыхает и уже буквально вдавливается своей щекой в мою. – Спасибо большое. Я очень тебя люблю. Очень.
- И я тебя очень люблю, Мира. – Глажу её спинку, обнимаю, целую ключицу, спрятанную под лёгкой тканью персикового гольфа, но она всё равно прижимается своей щекой к моей. Внутри всё бурлит и кипит, от чего накрывает желанием и хочется пересадить Миру к себе на колени и хотя бы зацеловать… А потом чувствую её дрожь, судорожное дыхание, как она хватается за мою шею, боясь своих же действий и желаний – и накрывает волна трепетной нежности и понимания того, как много это всё для неё значит, и насколько непросто даётся. Возможно, что это был её неосознанный порыв, но она всё равно не отступает, хоть я и понимаю, что форсировать события нам, а точнее мне, тоже не стоит.
- Андрюш, я же вроде как тебе не говорила, что люблю брюносты (брюност (брюнуст) – особый сорт сыра коричневого цвета со сладковатым карамельным привкусом; производится в Норвегии – прим. автора)… – она уточняет про выбор сыра в вафлях, а я пытаюсь привести свои мысли в порядок.
- Я видел «Гудбрандсдален» и «Флётемюсуст» (норвежские сыры-брюносты – прим. автора) в твоём холодильнике и подумал, что они там не для красоты лежат.
Мы вместе тихонечко засмеялись:
- Определённо не для этого. Ты очень наблюдательный.
Я добродушно ухмыльнулся и поцеловал Миру в щёчку:
- Тогда тебе такой завтрак подойдёт?
- Вот пока ты не открыл баранчик, я вообще есть не хотела… А теперь понимаю, что хочу. – Она притянула меня к себе ещё ближе и уткнулась носиком в шею. – Без тебя я жила по инерции просто потому, что так надо… – её голос подсел. – А сейчас я понимаю, что хочу жить… Мне так хорошо с тобой, но я боюсь, что…
Не даю ей договорить:
- Мира, не надо бояться. Мне тоже очень хорошо с тобой. Никогда так не было. И я тоже не хочу жить так, как раньше. Хочу жить и знать, что ты у меня есть. Мира, Солнышко Моё, я всё сделаю для того, чтобы ты была счастлива, чтобы мы были вместе, чтобы жили вместе и стали одной семьёй. Я люблю тебя, Мира. Не надо бояться – я с тобой.
Почувствовал, как Мира провела своей ладошкой по моему затылку и потёрлась носиком о шею.
«Только она умеет так сводить с ума своими невинными действиями», – думаю, пытаясь усмирить свой разбушевавшийся организм.
- Мира, – прошептал осипшим голосом, – давай завтракать, пока всё не застыло.
- Хорошо. – Тихо ответила, отстраняясь, и начала присматриваться к свёрнутым, словно небольшие роллы, тёплым хрустящим вафлям с разнообразной начинкой. – И когда же ты заказал этот завтрак, Андрюш? Вот он совсем не похож на стандартный.
- Он условно «стандартный», Солнышко. Небольшие коррективы никого не смутили.
Мира весело усмехнулась и взяла вафлю со сливочным сыром и запечённым лососем.
- Ммм… – она прикрыла глаза от удовольствия и медленно с наслаждением пережёвывала первый вафельный ролл. – Андрюш, присоединяйся – это невероятно вкусно, а вафля ещё тёплая и такая хрустящая. Сыр прогрелся, рыбка очень нежная… Ммм… Всё просто тает во рту.
А я в очередной раз зависаю на ней: на этих сверкающих глазах и довольной улыбке, на лёгком румянце на щеках, на той тёплой сладкой ауре, которая окружает Мою Малышку. И понимаю, что не могу и не хочу отводить от неё взгляд. Поэтому просто довольно улыбаюсь и глажу её по спинке.
- Ладно. – Легонечко хохочет. – Тогда держи. – Она подносит такую же вафлю к моему рту и я не раздумывая и с удовольствием принимаю угощение от Своей Малышки, целую кончики её пальчиков, а потом чувствую всё то, что она только что так аппетитно описывала…
- Это правда очень вкусно. – Шепчу, глядя в её глаза, а потом перевожу взгляд на манящие приоткрытые губы, но стараюсь быстро вернуться к глазам.
«Ещё не время», – мысленно одёргиваю себя, отмечая растерянность и смущение Мирославы, а также то, как она немного ёжится и ёрзает на диванчике. Тянусь сам за очередным вафельным роллом, давая возможность ей переключиться. Конечно, такой неожиданный сюрприз от Миры мне очень приятен, но я и сам в состоянии поесть, чем решил и заняться, и еле сдержал свой смех, когда Мира выдохнула.
Налил нам чая и остаток трапезы решил хоть постараться сосредоточиться на вафлях, а не на поедании Миры взглядом.
Моя Малышка ела, как Дюймовочка. Точнее даже сказать, просто пробовала. Но я всё равно посчитал, что даже такой завтрак лучше, чем никакого. Очень порадовался, когда смотрел, с каким наслаждением она ела вафлю со своим любимым брюностом и апельсиновым мармеладом. Сам не ожидал, что этот вариант начинки для вафли мне тоже понравится, но всё-таки есть в этом сочетании что-то необычное, контрастное по вкусу, но от этого и притягательное…
Мира же мурлыкала от удовольствия, чем лишь подтвердила, что этот завтрак был абсолютно не лишним. Причём для нас обоих.
*****
Закрываю дверь за официантом, забравшем посуду и столик, и возвращаюсь к Мире. Наблюдаю, как задумчиво и немного с грустью она смотрит в окно на просыпающийся Осло. Сегодняшнее утро выдалось невероятно ясным и солнечным – на голубом небе ни малейшей тучки, солнечные лучики красиво золотят крыши домов, а к горизонту небо приобретает лиловые оттенки.
- Такой красивый город… и такое красивое утро… – смотрит на меня с благодарностью и нежностью, а потом снова возвращается к виду за окном. – И мне так не хочется отсюда уезжать…
Присаживаюсь рядом с ней, беру её тёплую ручку в свою и аккуратно поглаживаю большим пальцем тыльную сторону её ладошки.
- Мира, – целую её пальчики. – Это ещё только утро. Не бойся отпускать то, что есть сейчас – возможно, что впереди будет что-то лучше…
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги