Драгоценный подарок

Я проснулась под щебетание птиц. Комнату заливал яркий солнечный свет, играя радужными бликами на стенах моей спальни. Как же давно я здесь не была… Прошло почти полгода с того момента, как я отправилась в Нантэрию, на обучение к бабушке Леде, и все это время лишь мельком виделась с родителями, забегая раз в неделю на семейный ужин. Все остальное время проходило в постоянных тренировках, лекциях и беседах, от которых кружилась голова.

И вот теперь… Наступил день нашей с Ларионом свадьбы, и уже вечером у меня будет новый дом. Правда, попаду я в него не скоро, поскольку остров Менсей ― где нам с мужем предстояло жить, ― находился довольно далеко от Америи.

Все дело в том, что матушка настояла, чтобы свадьбу мы играли в столице. Аргумент, что тогда первая брачная ночь у нас пройдет на корабле, на лию Шанталь не подействовал. А после того, как к уговорам присоединилась и принцесса Анита, спорить стало бесполезно. Несмотря на эту маленькую неприятность, я намеревалась добиться своего и уже этой ночью, наконец―то, стать полноправной женой Лариона. Хоть на корабле, хоть на летающем ковре...

Когда я уже вылезала из―под одеяла, в дверь заглянула горничная.

― Лия Армель, вы уже проснулись? ― радостно защебетала она. ― Матушка ждет вас к завтраку. Сегодня такой день! Такой замечательный день!

Накинув на плечи халат, я скрылась в ванной комнате, дверью отгораживая себя от продолжающей болтать горничной. Сладкое предвкушение скорой свадьбы омрачалось только тем, что я уже несколько дней не видела Лариона. Стоило вернуться от бабушки, как мама закружила меня в предсвадебной суете. «С этим обучением я тебя так давно не видела, ― причитала она, с трудом сдерживая слезы. ― А теперь ты выйдешь замуж и совсем от меня уедешь».

Уверения, что я буду ее навещать, так же как и приглашение переехать в наш с Ларионом дворец, отклика не находили ― матушка тут же переводила разговор. Вот так и вышло, что у меня не было ни одной свободной минуточки. Утром примерки, в полдень походы по модным лавкам, куда вместе с нами выбирались то Анита, то тетя Аршисса, прибывшая с неимоверным эскортом, чтобы «лично проконтролировать подготовку к величайшей и очень значимой для всей Америи и Менсей свадьбе». Это, кстати, дословные слова дорогой тетушки, против которых не смог пойти даже ее любимый. Шейх, к слову, остался у себя на родине. Я пока не смогла выяснить у дрожайшей родственницы, за что она с ним так поступила, но не теряла надежды. Для своих лет Аршисса теперь выглядела великолепно: ее шарообразная фигура ныне обрела приятную глазу форму, а подвижный характер и язвительный язык делали моложе на десяток лет. Вчера она заявила мне, что воспитанной девушке неприлично с таким нетерпением ждать собственной свадьбы! Я должна волноваться, переживать... истерить, в конце концов. И я действительно порою впадала в панику… от одной только мысли, что мы с Ларионом не будем вместе.

Несмотря на прошедшее время я еще помнила, как чуть не потеряла любимого. Да и отношения бабушки и капитана «Скитальца» были ярким примером боли, что преследовала разлученных возлюбленных.  Стоило ли удивляться, что именно над возобновлением отношений императрицы Леды и льера Андре я сейчас активно работала. Ну, как работала… Пригласила капитан «Скитальца» на свою свадьбу и очень надеялась, что он прибудет. А там уже три коварные женщины смогут свести двух глупцов.

Одевшись к завтраку, я спустилась в столовую, где уже ждали родители. У мамы глаза вновь были на мокром месте. А вот отец смотрел на меня с немного грустной, но теплой улыбкой.

― Я очень рад, что ты нашла свое счастье, ― шепнул он мне на ухо, когда я подошла обнять его. ― Как бы ни было мне грустно тебя отпускать, но льеру Идамасу я могу доверить свою единственную драгоценность.

― Пап, а Ларион уже приехал?

Я расположилась за столом и подставила чашку под горячий кофейник, из которого служанка разливала свежезаваренный кофе. Пьянительный аромат, растекающийся по столовой, на мгновение отвлек меня от беспокойных мыслей. Я полной грудью вдохнула волшебный запах.

― Армель, что за вопрос? ― лия Шанталь положила себе на тарелку порцию творожной запеканки. ― До свадьбы он не может тебя видеть, а торжества назначены на вечер.

По примеру мамы я приступила к завтраку.

― Ларион не должен видеть платье невесты или меня в нем. Но примета не работает, если я без платья…

Маленькая серебряная ложка выпала из рук лии Шанталь и звонко ударилась о блюдечко. Я осознала всю двусмысленность сказанной фразы и начала заливаться краской стыда. На родителей я боялась поднять взгляд, тем более что со стороны отца доносились сдавленные звуки, то ли сдерживаемого смеха, то ли ярости.

― Какие вы ранние пташки, ― разрушил повисшую тишину голос тети Аршиссы, неспешно вошедшей в столовую.

Я никогда еще не была так рада ее видеть, как теперь.

― Кузина, какой у нас план на сегодня? ― тетушка села за стол между мной и матушкой и посмотрела на последнюю.

― Только все самое приятное, ― лия Шанталь с удовольствием переключилась на новую тему. ― Сейчас придут девушки из салона лии Ситы, они помогут нам всем подготовиться к этому знаменательному событию. Мы будем сиять!

― Надеюсь, не в прямом смысле? ― попытался пошутить глава дома, но его супруге было не до шуток.

― Все очень серьезно, ― сурово посмотрела она на мужа.

― И очень дорого, ― подхватила тетушка, подцепив на вилку тончайшую нарезку.

Отец поспешил доесть свой завтрак и оставил меня на растерзание маме. С молодых ногтей вращаясь при дворе у всех на виду, я привыкла следить за своей внешностью, чтобы всегда быть на высоте. Поэтому полагала, что о косметических процедурах знаю все. Но, как выяснилось, за время моих приключений в столице появился новый мастер Трикотта. Он привез с собой удивительное средство ― обученных косметических осьминожков.

Благородная лия, готовая пройти процедуру (и имеющая при себе достаточно средств) залезала в аквариум по шею. Помощники мастера Трикотта выливали ей туда ведро с осьминожками, каждый из которых был не крупнее ладони. А дальше начиналось красочное действо…

Все это я знала со слов матушки, произнесенных заговорщицким шепотом. Она уговаривала нас с тетей Аршиссой опробовать это на себе.

― А как же лия Сита? Ты сказала, что ее девочки скоро будут.

― Пошлю записку, и они придут попозже. Армель, я хочу опробовать эту удивительную процедуру, но… ― лия Шанталь замялась, ― мне страшно. А ты собираешься уехать и бросить меня здесь совсем одну!

― Армель, детка, ― вмешалась тетя. ― Я не уверена, что данная процедура подходит для молодой и пока еще незамужней девушки…

Услышав такое, лия Шанталь начала задыхаться от возмущения и готова была уже неблагородно поругаться с родственницей, кода та неожиданно закончила:

― Но если ты согласишься ― я никому не скажу. О чем же еще вспоминать в старости и рассказывать внукам, как не о таких проделках молодости.

Этого оказалось достаточно, чтобы матушка приступила к активным действиям. Она отправила записки лие Сите и мастеру Трикотта, первую попросив подъехать позже, а второго известив о нашем скором приезде. Я, глядя на матушку, тоже уличила минутку, чтобы отправить сообщение Лариону. Я безумно по нему соскучилась.

Дом, где разместились новомодные косметические процедуры, внешне ничем не выделялся из ряда таких же аккуратных светлых строений с тёмно―красной черепицей: двухэтажный, с красивыми узорами на переднем фасаде. Но внутри он поражал воображение: все детали интерьера были выполнены из стекла и воды, отчего обстановка казалась загадочной и волшебной.

Нас провели в небольшую гостиную, где сам владелец подробно расписал, что нам предстоит. В сопровождении горничных мы прошли в гардеробную и облачились в совершенно неприличные почти ничего не скрывающие рубахи на голое тело и перешли в новый зал ― теперь уже в святая―святых этого заведения. Тут стояло несколько больших чанов (а вовсе не аквариум), наполненных бурлящей водой, куда нам и предстояло погрузиться ― каждой в свой.

Сделав несколько робких шагов, я вспомнила, что мне в сущности бояться нечего, ведь водой я почти научилась управлять, а значит можно показать пример старшим и… Нет, нырнуть не выйдет ― для этого чан слишком мелкий. Поэтому я величественно опустилась в воду по шею. Вода тут же успокоилась и перестала бурлить.

― Ну как, Армель? Что ты чувствуешь? ― шепотом спросила мамочка, не спеша следовать моему примеру.

― Там точно никто не кусается? ― тетя Аршисса склонилась над одной из емкостей, пристально вглядываясь в глубину.

― Пока никто, ― усмехнулась я, ― но возможно они ждут, когда вы ко мне присоединитесь.

― Не волнуйтесь, это совсем не страшно и совершенно безопасно, ― неожиданно произнес мелодичный голос.

Я решила, что за разговором мы не заметили, как пришла горничная, но оказалось, что голос лился с потолка ― видимо какое―то магическое устройство позволяло следить за нашим спокойствием.

― Прошу вас, занимайте ваши места. Процедура скоро начнётся.

После недолгих колебаний мои дражайшие родственницы все же опустились в воду. Я с трудом подавила желание вскрикнуть, разыгрывая нападение опасных существ. Все же матушка не оценила бы подобной шутки. Однако действительно чуть не вскрикнула, когда почувствовала касание. Совсем забыла, что мы сюда пришли не плавать, а за косметическими процедурами. Первое прикосновение к ноге было осторожным, а когда страх отпустил, по всей длине моей ноги прилипли щупальца. От щекотки и разбежавшихся по телу мурашек я засмеялась. Когда щупальца отлепились, чтобы прижаться с другой стороны ― я вновь не удержалась от смеха.

А в это время голос рассказывал нам о самой процедуре и ее пользе. Было что―то еще про глубокое очищение кожи и массаж, улучшающий ток крови, но на этом месте я окончательно расслабилась и потеряла связь с реальностью.

Из уникального салона мастера Трикотта я выходила в приподнятом настроении, в то время как матушка была вся пунцовая и о своих впечатлениях отмалчивалась. А вот тетушка напротив ― сначала загадочно хихикала, а потом выдвинула неожиданную идею:

― А что, если в нашем шейханате организовать подобную прелесть?

― Ты же весь гарем своего шейха разогнала, ― усмехнулась моя матушка. ― Кто туда ходить будет?

― Значит, не в самом дворце, а на побережье, ― мечтательно произнесла Аршисса. ― Там достаточно путешественников, которым не мешало бы хорошенько почиститься после длительного плавания.

― Если путешественники будут чиститься таким интересным способом, то, боюсь, предприятие твое долго не проживет.

― Это почему же? ― тут же уперла руки в боки тетя.

― Бедные осьминожки скончаются от… э―э―э… объема работы, ― с намеком произнесла матушка, и я не сдержала улыбку.

― Какие у нас теперь планы? ― решила сменить тему тетушка.

― Полагаю, за смелость мы заслужили чашечку чая, ― тут Аршисса очень красноречиво хмыкнула, ― и пирожное. А затем нас ждут помощницы лии Ситы, ― закончила свою мысль лия Шанталь.

Пока мы приходили в себя за чашечкой того, что матушка деликатно назвала чаем, ко мне прилетел вестник от Лариона. Глядя на то, с каким трепетом я читаю записку, тетя Аршисса не выдержала.

― Помнится в молодости, когда я только познакомилась с моим Лабимчиком, он тоже писал мне письма, ― доверительно поделилась она с кузиной. ― Ах, что это были за волшебные мгновенья. Жаль я ничего не сохранила.

Тетя отпила из чашки и неожиданно зло бросила:

― Но он меня тогда так разозлил…

― Кстати, тетушка, я давно хотела спросить, при каких обстоятельствах вы познакомились с шейхом? А главное ― почему расстались?

С совершенно невозмутимым лицом тетя отломила ложечкой большой кусок пирожного, положила в рот и стала тщательно пережевывать.

― Я подожду. Готова даже подлить чая для лучшей усваиваемости.

Мама в ожидании ответа отложила в сторону ложечку, выражая полное внимание. Тетя перевела затравленный взгляд с меня на кузину, потом обратно, и тяжело вздохнула.

― Да там и рассказывать особо нечего, ― засмущалась Аршисса. ― Еще когда папенька активно вел торговлю с заморскими купцами, он пару раз брал меня с собой…

Тетя не заметила, как раскрошила пирожное на своей тарелке и сейчас продолжала зверство.

― В один из таких походов наш корабль задержался в порту… недалеко от шейханата. Лабимчик как раз собирался отплывать с государственным визитом и тоже прибыл в порт. Я стояла на носу корабля ― высокая, стройная, с неприступным видом и развевающимися волосами…

Еще после слова «высокая» лия Шанталь неприлично закашлялась а после глотка чая, она не удержалась:

― Кузина, прости, но мне помнится, что в юности ты не могла похвастать особо выдающимся ростом?

В матушку полетел испепеляющий взгляд.

― Мамулечка, по сравнению с шейхом тетя действительно высокая и стройная. Даже сейчас!

― Любовь зла, не иначе, ― тихо, чтобы слышала только я, произнесла мама.

― Он не смог устоять! ― Продолжила тетя повествование. ― Поднявшись на борт соседнего судна, Лабим пытался всячески привлечь мое внимание, но я была неприступна и гордо удалилась в каюту. Тогда началась война. Самая настоящая, красивая и романтичная война. И ее целью была я ― неприступная лия Шанталь. Ох, Армель, любовь делает человека слепым и глухим. За красивыми ухаживаниями я не видела и не слышала столичных шепотков, когда завистницы с ухмылками обсуждали гарем Лабима. Не хотела слышать, за что и поплатилась… В день, когда сваты шейха приехали в дом отца, я узнала, что мне предлагают стать пятой женой. Пятой! ― с грустной улыбкой произнесла тетя. ― Но я не расстроилась и сполна отомстила ему.

― И что вы сделали?

― Разогнала весь его гарем и стала единственной и горячо любимой женой! ― гордо отозвалась лия Аршисса, после небольшой заминки.

― Тетя, так ведь столько лет прошло…

― Да, моя милая, прошло. Мы с ним потеряли много времени, которое могло стать самым счастливым в нашей жизни, но… я не жалею. Я верю в мудрость Извечных и точно знаю, что для всего были свои причины.

― И какая же причина была для твоей боли? ― грустно спросила мама.

― Я помогла Армель обрести счастье, ― светло улыбнулась тетя Аршисса, и эта улыбка сделала ее по―настоящему красивой.

― Дамы! Какая потрясающая встреча! ― неожиданно совсем близко раздался горячо любимый мною голос. ― А я думал, приготовления к торжествам идут полным ходом, и я до вечера не смогу вас увидеть…

Ларион подошел к нашему столику и поочередно поцеловал ручки старших родственниц. А когда пришла моя очередь… взял руку и нежно прикоснулся губами к запястью. Его глаза были красноречивее поступков, которые сдерживались рамками приличий.

― Я заходил к вам домой ― лия Сита мечется по гостиной в предобморочном состоянии. Говорит, что не успеет накрасить невесту. ― Он вновь прикоснулся губами к руке. ― Хотя я не понимаю, о чем идет речь. Моя будущая жена само совершенство.

Не успела я смутиться и ответить на комплимент, как матушка схватилась сначала за сердце, потом за мою руку, а после и вовсе вскочила.

― Армель, как мы могли забыть?! Срочно домой!

Мне вновь не дали насладиться обществом Лариона. Домой мы спешили как неприличные женщины. Матушка всю дорогу погоняла кучера, ерзала и теребила батистовый платочек так, что, когда экипаж остановился возле нашего крыльца, из ее ослабевших пальцев выскользнуло две кружевные половинки. Я тоже не осталась равнодушной к общему волнению. От мельтешения собравшихся у меня кружилась голова, и прыгали черные точки перед глазами. А когда одна из девушек усадила меня, чтобы привести в порядок лицо, то после просьбы прикрыть веки я, кажется, позорно отключилась.

Пришла в себя от неожиданной звенящей тишины, разбавляемой лишь постукиванием фарфоровой чашечки о блюдце. Я приоткрыла один глаз, чтобы оценить обстановку. Лия Аршисса и лия Шанталь сидели напротив меня с довольными лицами.

― Армель, детка, приходи быстрее в себя, ― заметила мои подглядывания тетушка. ― Ты полностью готова к тому, чтобы захватить в свое пожизненное пользование самого завидного жениха.

Матушка согласно кивала, потихоньку отпивая чай.

― Скажу честно, будь он менее «завидным» ― не видать ему такой красавицы, как моя девочка.

Не обращая внимания на родственниц, я аккуратно встала и, затаив дыхание, направилась к зеркалу. Оттуда на меня взглянула незнакомка в нежно голубом газовом платье с белыми, пышными, словно морская пена, оборками. Пепельные волосы были собраны в замысловатую прическу, украшенную заколками с драгоценными камнями в тон платью. Я не узнавала себя. Казалось, что таким невинным мой образ не был со дня первой встречи с принцессой Анитой, когда она объясняла своей новой фрейлине, что нужно быть надменной, слегка презрительной и высокомерной.

― Дорогая поторопись, пока жених не устал ждать.

― Такую прелесть можно и подождать.

― А как он узнает, что она прелесть, если не дождется?

― А―а―а―а, ты считаешь, что он до сих пор не понял, что за сокровище ему досталось?!

Пикировка мамы и тетушки стала меня утомлять.

― Мы уже можем ехать, если экипаж подан, ― прервала я их.

― Накинь на лицо фату, ― лия Шанталь отставила чашку на столик и приблизилась ко мне.

Матушка ловко помогла мне с фатой, и мы направились на выход. В холле было полно людей: отец, дядя, некоторые родственники, которых я не видела уже несколько лет, слуги, но сейчас я была так взволнована, что в этом мельтешении лиц даже не успевала понять что к чему. Только выйдя на улицу и глотнув свежего воздуха, я смогла немного взять себя в руки. Ожидающий нас экипаж стоял у самого крыльца, украшенный свадебными цветами и лентами.

С каким―то трепетом я опустила туфельку на подножку экипажа. Именно сейчас меня стал одолевать страх: а вдруг Ларион не придет, вдруг что―то сорвется и свадьбы не будет?  Вдруг… И множество других совершенно бессмысленных и беспочвенных страхов. Они холодком пробежались вдоль спины и мурашками покрыли руки.

― Армель, что―то не так?

― Нет, все в порядке.

― Тогда залезай, пожалуйста, милая. Нам с твоей матушкой уже хотелось бы сесть.

― А как же отец и дядя? ― я обернулась, выискивая их взглядом.

― Они поедут следом, ― успокоила лия Шанталь. ― Не можем же мы тесниться в одной карете ― это плохо скажется на наших платьях.

Вздохнув, я с небольшим усилием преодолела подъем и разместилась на удобном сиденье. Слегка дернувшись, экипаж покатил вперед. В груди все затрепетало, тревоги отступили. Я, затаив дыхание, ожидала встречи с самым замечательным мужчиной на свете, совершенно не обращая внимания на щебетание матушки и тети, пока не поняла, что они чем―то обеспокоены.

― Я тебя уверю, что главный храм находится в другой стороне, ― взволнованно причитала лия Шанталь.

― Возможно, на той улице перекрыли проезд? ― пыталась успокоить ее кузина.

Кучер на стуки никак не реагировал, а экипаж не спешил останавливаться. Теперь паника захлестнула и меня.

― Это похищение, я уверена, ― мама приложила платочек к глазам. ― Мою девочку уже похищали однажды, и вот опять!

― Успокойся, кузина, если бы это было похищение, то уж мы―то с тобой не в том возрасте, чтобы привлечь внимание…

― О чем ты говоришь? ― перебила матушка. ― Деньги твоего шейха очень даже привлекательны.

― То есть это из―за меня нас похищают? ― воскликнула тетя.

И не понятно, чего больше было в ее голосе ― паники или гордости. Я начала лихорадочно обдумывать способы выбраться из экипажа на ходу, когда за одним из поворотов увидела догоняющего нас мальчишку на летающем ковре. Вдали от шейханата только один человек мог заставить это средство летать. Против воли губы растянулись в довольной улыбке.

Чем дольше ехала карета, тем отчётливее становился чуть горьковатый привкус моря, который доносил с собой влажный ветер. В наступающих сумерках отчетливо было видно медленно удаляющиеся огни города, и в какой―то момент у нас за спиной развернулось полотно черного неба с тысячами сияющих звезд. Мы поднимались на утес Желаний.

― Все―таки это похищение не ради меня, ― усмехнулась тетя, когда поняла, куда нас везут. ― А он романтик!

― Он самый лучший на свете, ― выдохнула я и нетерпеливо заерзала на месте.

Некоторое время мы ехали в молчании, а затем экипаж остановился. Бесшумно отворив двери, в проеме показался высокий мужчина, чуть светившийся в темноте опустившейся ночи.

― Льер Андре! Вы приплыли! ― улыбнулась я, протягивая руку капитану «Скитальца».

― Разве я могу пропустить такое знаменательное событие? ― негромко отозвался капитан, помогая нам выбраться из кареты. ― Прошу следовать за мной.

Впрочем, провожающий нам и не требовался. Место проведения торжества стало теперь очевидно. На большой площадке у края утеса стояла огромная арка, сделанная из мелких кристаллов льда с вкраплениями живых цветов. Огонь магических светильников драгоценными бликами падал на лица присутствующих, отражаясь радостным ожиданием в их глазах.

Но я лишь мельком обратила на это внимание, медленно ступая по дорожке из лепестков белых роз. Все мое внимание сосредоточилось на лице жениха и его темных глазах, медленно затягивающих меня в колдовской омут. Честно говоря, я пропустила тот момент, когда льер Андре уступил место моему папе, позволяя ему отвести дочь к арке. С удивлением я обнаружила, что вместо жреца Извечных нас ждала… бабушка. Императрица Леда, которая до последнего пыталась отложить мою свадьбу. Нет, Лариона она одобряла и полностью поддерживала мой выбор, но и учебу ледяной магии никто не отменял. Но, мой любимый сумел добиться своего и сегодня мы с ним перед людьми и богами наконец―то станем супругами.

Почувствовав легкое прикосновение к ладони, я с благодарностью посмотрела на папочку, а затем приняла руку Лариона. И весь мир замер. Просто замер, утратив свое значение. Здесь и сейчас я жила лишь одним мужчиной. Мое сердце билось только для него и больше ничего не имело значения.

Осторожно откинув фату с моего лица, Ларион шепнул волшебное: «Люблю тебя», после чего началась церемония.

― Испокон веков завет наших богов был един ― нет ничего важнее любви. В любви рождалась сила, но она же была нашей слабостью. Тысячелетия спустя  многие позабыли этот непреложный обет, променяв свои чувства на земные блага… Но до тех пор, пока в нашем мире хотя бы два сердца бьются в унисон, Извечные нас не покинут. Так пусть их благословение осветит путь двух влюбленных!

В этот день и в этот час я призываю всех богов! В этот день и в этот час я обращаюсь к магии стихий! Придите на мой зов и станьте свидетелями союза, что будет крепче любого металла. Союза, что пройдет сквозь десятки перерождений, чтобы свести эти любящие сердца вновь!

Грянул гром. Порывы ветра принесли с собой чудесный аромат цветов и сладкие капли влаги, оседающие на коже и платье мириадами сверкающих бриллиантов. Магические огни вспыхнули ярким светом, чтобы всего на мгновение выхватить из темноты шесть закутанных в белые плащи фигур. Шесть…

― Извечные откликнулись на твой зов, Жрица, ― прошелестел нечеловеческий голос, следом за которым наступила полная тишина.

И в этой благословенной тишине голос бабушки зазвучал особенно властно и торжественно.

― Нойон Ларион, властитель и светила Менсей, отдаешь ли ты свое сердце и душу лии Армель, принцессе Нантэрии? Клянешься беречь и защищать свое самое ценное сокровище ― слово за слово, кровью за кровь?

― Клянусь! ― уверенно произнес любимый, и его согласие призрачной змейкой скользнуло на наши сомкнутые руки, оплетая татуировками обручальных браслетов.

― Принцесса Армель, законная наследница трона Нантэрии, отдаешь ли ты свое сердце и душу найону Лариону, властителю и светилу Менсей? Клянешься быть верной супругой, разделяя горести и принося радость?

― Клянусь! ― выдохнула я и с замиранием сердца проследила, как моя клятва обручальными кольцами оплела наши пальцы.

В этот волшебный момент я даже не почувствовала слез. Слез искренней радости, чистейшими эльтами застывших на щеках.

Зато их увидели высшие силы, явившиеся на зов Жрицы. Теплый сладкий ветер подхватил два драгоценных камня и плавно опустил во все еще сверкающие ленты клятв. То, что должно было стать вязью обручальных татуировок на наших руках, неожиданно засветилось, заставляя невольно зажмуриться. А когда я снова открыла глаза, то с благоговением взглянула на небольшое кольцо из звездного металла, в центре которого расцвел нежный цветок клемантара с сердцевиной из эльта. У Лариона кольцо было значительно массивнее, больше напоминая перстень, но при этом удивительно изящное, с тонкой вязью незнакомых букв.

― Извечные благословили союз! ― с невероятной гордостью произнесла Императрица Леда. ― Объявляю вас мужем и женой! Вместе навечно…

Под торжественные крики и поздравления Ларион очень нежно коснулся моих губ поцелуем. Мой муж… мое сердце... моя жизнь.

***

Свадьба была потрясающей, гости ― чудесными, но… Я слишком соскучилась по своему мужу. В самый разгар нашего праздника мы незаметно ускользнули с пиршества, развернувшегося в шатрах, установленных недалеко от утеса, и поспешили на берег моря. Туда, где должна была ждать шлюпка. Но ее не было…

― Думаешь, кто―то догадался, что мы собираемся сбежать?

― Не знаю, да и уточнять не хочется, ― ответила я, пьяная от поцелуев мужа. ― Зачем нам шлюпка, когда есть я?

― Снежинка? ― удивленно спросил Ларион, пока я, прикрыв глаза, призывала свою силу.

Несколько ударов сердца, и волны успокоились, вода выровнялась, и узкая полоска от нас до самого корабля стала быстро покрываться корочкой льда, заискрившейся в лунном свете. Посмотрев на открывшийся путь, любимый хмыкнул, а затем подхватил меня на руки и осторожно ступил на морскую гладь. Путь, честно говоря, был длинным. И чем ближе мы становились к кораблю, тем сильнее я волновалась. Нет, я ни секунды не жалела о своем выборе, не сомневалась ни в чем, но… Я ведь девушка! И пресловутый страх первой брачной ночи добрался и до меня. Страх, что я не понравлюсь, что не оправдаю ожиданий, что сделаю что―то не так или… последний страх я гнала от себя сильнее всего.

В результате от всех треволнений я потеряла контроль над стихией и почти у самого корабля мы провалились в воду. Я даже испугаться не успела, как сильные руки капитана вытолкнули меня на поверхность, и морской ветер вынес нас на палубу.

― Ты в порядке? ― спросил Ларион, взволнованно заглядывая в глаза.

― Все хорошо. Отвлеклась и потеряла контроль над заклинанием.

― Не страшно. Я люблю плавать, ― усмехнулся муж, а затем повел меня в каюту. ― Надо снять мокрое платье, пока ты не простыла.

Эти простые понятные слова переключили мое внимание на насущные проблемы, и я незаметно успокоилась, думая только о том, что болеть мне сейчас ни в коем случае нельзя. И когда один хитрый капитан избавил меня от платья, оставив в одной нижней сорочке, я даже не заподозрила коварных планов. А когда из одурманенной поцелуями головы выветрились все глупые страхи, я начала тонуть в волшебных ощущениях. Ларион аккуратно опустил меня на кровать. Горячие руки скользили по телу, нежные прикосновения губ сводили с ума, вынуждая терять связь с реальностью. Я таяла, растворяясь в своем любимом мужчине и тех чувствах, что он дарил.

― Больше не отпущу, ― шепнул он на ушко, после чего весьма ощутимо сжал мочку зубами.

Мои руки заскользили по плечам любимого, зарываясь в его волосы и притягивая еще ближе, в то время как его стали потихоньку распускать шнуровку нижней рубашки.

От губ дорожка поцелуев начала медленно спускаться по подбородку и шее, в конечном итоге горячим дыханием опаляя грудь. Шершавые ладони ласкали и чуть сжимали, заставляя невольно отзываться на каждое движение.

Прикосновение к напряженной вершинке и мой ответный стон, дрожью пробегающий по желанному телу. Кожа к коже, так близко, так интимно. Ласки, от которых я вся покрылась румянцем стыда. Невероятное наслаждение от ощущений. Толчок и мимолетная боль, которая растворилась в лавине накрывшего наслаждения. И сила… Моя сила, окутавшая нас обоих и соединившая не только тела, но и души. Вместе навечно…
***
Если вы еще не читали основную историю Армель и Лариона, то рекомендуем перейти на страницу книги