ДРАКОН, ДЕНЬГИ, ДВА ГРОССБУХА

«Любовь — это когда дебет сходится с кредитом»

Архимаг Ольберт, двенадцатый в очереди на престол и первый в очереди за бесплатным элем, применил заклинание «Абсолютной Тишины». Заклятье было мощным: в радиусе ста метров замолкли сверчки, перестал шуметь ручей, и даже мысли в голове мага стали казаться подозрительно шепотом. Однако дракон по имени Арчибальд (по документам — Арчибальд Гроссбух ибн Налог) всё равно умудрялся чавкать так, будто в его пасти работал камнедробильный завод.

— Это неэтично, — буркнул Ольберт, пытаясь поправить обгоревшую шляпу, которая теперь больше напоминала кусок подгоревшего тоста. — Я пришел за великим пророчеством, рискуя репутацией и чистотой мантии, а ты ешь моего коня.

Арчибальд медленно приоткрыл один глаз — золотистую линзу с вертикальным зрачком, в котором отражались цифры и бесконечные колонки налоговых вычетов. Он медленно проглотил то, что осталось от седла, и выпустил из ноздрей облачко густого синего дыма, пахнущего архивной пылью и сургучом.

— Во-первых, уважаемый магический субарендатор, это был пони, — голос дракона напоминал сход лавины, которая по пути успела зацепить юридическую библиотеку. — А во-вторых, пророчество гласит: «Не оставляй движимое имущество без присмотра в радиусе пяти миль от пещеры, зарегистрированной как пункт приема пищи». Это очень точное пророчество. Я бы даже сказал — пункт 1.1 договора о безопасности личных границ.

Арчибальд поправил на носу массивные очки, которые держались исключительно на честном слове и магии трения.

— И вообще, Ольберт, ты пришел в неположенное время. У меня инвентаризация левой кучи золота. Ты хоть представляешь, как сложно пересчитывать чешуйками монеты, которые отчеканены при трех разных королях с разным содержанием меди? Это же постоянная переоценка валютных активов! У меня хвост ломит от одной мысли о курсовой разнице.

Маг вздохнул и щелкнул пальцами, пытаясь вызвать боевой огненный шар, чтобы придать своим словам веса. Но вместо пылающей сферы из его ладони вылетел сонный шмель в крошечном бумажном колпаке. Шмель обиженно загудел и врезался в сталактит.

— Опять перепутал руны? — ехидно уточнил дракон, лениво почесывая пузо когтем, способным вскрыть банковское хранилище.

— Нет, это магический кризис среднего возраста! — огрызнулся маг. — Заклинания срабатывают по настроению, а посох теперь только открывает пиво. Вчера я пытался превратить тыкву в карету, а получил... счет за парковку овощей. Мир сходит с ума, Арчибальд. И именно поэтому нам нужно «Сердце Гор».

Дракон мгновенно подобрался. Его чешуя, имевшая оттенок свежеотчеканенной меди, за вибрировала.
— «Сердце Гор»? Ты про тот самый алмаз весом в триста карат, который является стабилизационным фондом тектонической активности?

— Именно. Он пропал. И если мы его не найдем, вулкан устроит нам такой дефолт, что даже твоё золото превратится в жидкую инфляцию.

Если бы у Арчибальда спросили, что он ненавидит больше — кражу золота или беспорядок в документах, он бы не задумываясь выбрал второе. Золото можно вернуть, а вот потерянную логику в бухгалтерском балансе не восстановит даже некромант высшей категории.

Пока дракон собирал свои пожитки (которые состояли в основном из переносных счетов, набора перьев из хвоста феникса и стратегического запаса сушеной говядины), двери Казначейства распахнулись с таким грохотом, будто их вынесли тараном. Но на пороге стоял не таран. Там стояла принцесса Дебора.

Она была одета в дорожный костюм, сшитый из плотного шелка, с таким количеством карманов, что любой вор при взгляде на неё впадал в депрессию — он просто не знал бы, с чего начать. В руках она держала папку, обтянутую кожей василиска.

— Арчибальд, — отчеканила она, проходя мимо застывшего мага Ольберта. — Я слышала, ты собираешься в поход. Я провела предварительный аудит твоих шансов на выживание. Они составляют примерно 12,4 процента. Без меня — ноль.

Дракон вздохнул, и из его ноздрей вылетела пара искр, которые тут же превратились в пепел.
— Ваше Высочество, это не прогулка за грибами. Это поиск артефакта, который удерживает мир от превращения в яичницу-глазунью.
— Именно поэтому я здесь, — Дебора шлепнула папку на стол. — Мой отец-король — святой человек, но в вопросах логистики он мыслит категориями одиннадцатого века. «Пошлите рыцаря, пусть он всех убьет». Это не бизнес-модель, Арчи. Это производственный травматизм.

Она развернула свиток. Это был «Бизнес-план по спасению мира 1.0».
— Смотри сюда, чешуйчатый. Первое: мы не просто ищем «Сердце Гор». Мы объявляем это антикризисным управлением. Второе: нам нужен силовой блок. Но не те идиоты в латах, которые требуют триста золотых в день за «героизм». Нам нужен кто-то дешевый и идейный.

— Например? — подозрительно спросил Арчибальд.
— Например, сэр Ланселадно. Он сейчас сидит в приемной. Он задолжал короне налог на «романтическое воспевание луны» за последние пять лет. Я предложила ему сделку: он идет с нами, а мы списываем ему пени за просрочку.
— Но он же... он же не убивает драконов! — влез Ольберт, потирая ушибленное шмелем плечо.
— Вот именно! — Дебора торжествующе подняла палец. — Он экологически чистый рыцарь. Он не портит инвентарь и не требует доли от награбленного. Он работает за «спасибо» и списание долгов. Это идеальный аутсорсинг!

Арчибальд прищурился. Ему нравился ход её мыслей. В этом была какая-то порочная, бюрократическая красота.
— А что получишь ты, Дебиторка? — дракон намеренно использовал её прозвище, которое она получила в Академии за умение выбивать долги даже из привидений.
— Я получу право на монопольную торговлю сувенирами с места извержения вулкана, если мы провалимся, — холодно улыбнулась принцесса. — Но мы не провалимся. Потому что я уже рассчитала траекторию нашего движения через Лес Мелкого Шрифта.

В этот момент в залу робко заглянул человек. Это был сэр Ланселадно. На нем была туника из неокрашенного льна, а за спиной вместо меча торчал большой сачок для бабочек.
— Простите, — мягко сказал он. — Я тут услышал про «кризис» и «спасение». Скажите, а в пути мы будем переходить ручьи? Я очень люблю слушать, как журчит вода, это так... гармонизирует чакры.

Арчибальд посмотрел на рыцаря, потом на принцессу, потом на свои когти.
— Дебора, ты уверена, что этот... любитель чакр... поможет нам против Кевина?
— Арчи, — принцесса подошла к дракону и похлопала его по лапе. — В мире, где правит Кевин, побеждает не тот, кто сильнее бьет мечом, а тот, кто не подписывает договоры, не читая. А Ланселадно вообще не умеет читать ничего сложнее стихов о лютиках. Он — наш биологический щит против юридических заклятий.

Дракон медленно закрыл свой гроссбух. Решение было принято.
— Ладно. Собирайте вещи. Но предупреждаю: если кто-то из вас попытается потратить хотя бы один золотой без квитанции — я лично проведу процедуру вашей ликвидации.

Перед тем как пересечь крепостной ров, группе пришлось пройти через тронный зал. Это было обязательным пунктом протокола, хотя Арчибальд искренне считал, что время, потраченное на церемонии, можно было бы инвестировать в пересчет складских остатков овса.

Король Этельред Безрассудный (прозвище он получил не за храбрость, а за привычку инвестировать в строительство мостов через пересыхающие лужи) восседал на троне. Трон был золотым, но Арчибальд видел, что правая ножка подбита свернутым налоговым отчетом за прошлый квартал — для устойчивости.

— О, мои верные... э-э... сотрудники! — провозгласил Король, взмахивая скипетром так неосторожно, что Ольберт на всякий случай пригнулся. — Вы отправляетесь в путь, чтобы спасти нашу... как её... недвижимость!

— Стабильность мироздания, папа, — шепнула Дебиторка, поправляя на плече сумку с печатями.

— Да-да, и её тоже. Подойдите для благословения! Итак, доблестный сэр... Лансепофиг!
— Ланселадно, Ваше Величество, — кротко поправил рыцарь, склоняя голову так низко, что его венок из одуванчиков едва не коснулся ковра.
— Неважно. Благословляю тебя на битву с... этими... зелеными кусачими штуками! Пусть твой половник всегда будет остр!
— Это сачок для бабочек, — вздохнул рыцарь. — И я не собираюсь никого бить. Мы идем к гармонии.
— Гармония — это отличное имя для коня, одобряю! — Король перевел взгляд на дракона. — И ты, великий ящер... Аристарх!

Арчибальд замер. Его чешуя на загривке встала дыбом, издав звук, похожий на перелистывание колоды карт.
— Арчибальд, Ваше Величество. Мы знакомы восемьдесят лет. Я вел вашу коронацию, ваши три свадьбы и четырнадцать похорон ваших любимых хомячков.
— Конечно-конечно, Акакий, я помню! — Этельред лучезарно улыбнулся. — Твоя задача — сжечь всё, что не поддается инвентаризации! И принеси мне из похода... этот... сувенирный магнитик. Иначе бухгалтерия не закроет командировочные.

Король торжественно поднял тяжелый меч, намереваясь коснуться плеча Арчибальда, но дракон вовремя подставил хвост.
— Ваше Величество, согласно пункту 4 «Устава о гигиене монархов», касание холодным оружием драконьей кожи в четверг ведет к немедленному аннулированию страховки на меч. Вы рискуете потерять гарантийное обслуживание рукояти.

Король в испуге отдернул меч.
— О боги! Опять эти мелкие шрифты! Ладно, ступайте! И ты, доченька... Дороти...
— Дебора, папа.
— Да, милая. Принеси мне отчет к понедельнику. И не забудь про НДС на спасенные миры!

Когда тяжелые кованые двери тронного зала закрылись за их спинами, Арчибальд тяжело вздохнул.
— Если мы не вернем алмаз в ближайшее время, — пророкотал он, — этот человек начнет облагать налогом солнечных зайчиков просто потому, что забудет, как они выглядят.

— Не волнуйся, Арчи, — Дебиторка уже вовсю чиркала в блокноте. — Я застраховала это благословение. Если оно не сработает в течение первых сорока восьми часов, мы получим компенсацию в виде пяти мешков селитры.

— А я нашел на ковре в тронном зале выпавшее перышко, — радостно сообщил сэр Ланселадно, демонстрируя находку. — Это знак! Природа говорит нам, что путь будет легким, как пух.
— Это перо из подушки Короля, — сухо заметил Арчибальд. — И судя по его состоянию, у Его Величества либо линька, либо нервный тик. Идемте уже. Нам нужно добраться до границы Леса Мелкого Шрифта до того, как наступит время начисления процентов за ночлег под открытым небом.

Граница между королевскими землями и территорией Офшорной Цитадели выглядела не как привычный ров или стена. Путников встретил шелест — сухой, навязчивый и ритмичный, напоминающий одновременную работу тысячи писцов. Вместо колючей проволоки между вековыми дубами были натянуты бесконечные полосы пергамента. Они переплетались, образуя густую сеть, на которой микроскопическими буквами были выведены условия транзита, подпункты о форс-мажорах и сноски о том, что «трава под ногами является интеллектуальной собственностью и не подлежит притаптыванию без лицензии».

— Добро пожаловать в Лес Мелкого Шрифта, — Арчибальд остановился, поправляя очки. — Здесь даже воздух имеет свою оферту. Старайтесь не дышать слишком глубоко, а то согласитесь на добровольное пожертвование легких в пользу местного эко-фонда.

Сэр Ланселадно с восторгом потянулся к одной из свитковых лент:
— Какая изящная каллиграфия! Смотрите, здесь написано, что каждый цветок маргаритки имеет право на защиту от...
— Ланселадно, не читай это вслух! — рявкнул Арчибальд. — Публичное чтение здесь приравнивается к официальному оглашению условий контракта. Мы еще не вошли, а ты уже должен лесу три песни и один реверанс.

Не успели они сделать и шага, как из-за «бумажных» кустов выскочила банда. Разбойники выглядели живописно: в лохмотьях, но с обязательными галстуками, повязанными поверх грязных рубах. Главарь, Лютый Скидос, вместо кистеня размахивал увесистым томом «Уголовного кодекса для внутреннего пользования».

— Кошелек или жизнь! — выкрикнул он, но тут же добавил: — Согласно статье 15-й, пункт «Б», изъятие активов производится в пользу социально незащищенных слоев лесного населения. То есть нас.

Арчибальд медленно опустил сумку на землю. Земля отозвалась гулким эхом. Дракон глубоко вдохнул, и его грудная клетка расширилась, чешуя на груди засияла зловещим медным блеском.

— Гражданин Скидос, — голос Арчибальда приобрел интонации гильотины, падающей на шею дебитора. — Ваше требование классифицируется как попытка несанкционированного изъятия государственных средств в зоне особого экономического режима. Вы ознакомлены с поправками к закону «О самообороне финансовых институтов»?

Разбойник моргнул.
— Какими еще поправками?

— Поправка номер один, — Арчибальд сделал шаг вперед, и под его весом пара свитков-заграждений лопнула. — В случае нападения на лицензированного Хранителя Казны, ответчик лишается права на адвоката, на обед и на существование в трехмерном пространстве. Поправка номер два: ваше холодное оружие не имеет сертификата безопасности и, следовательно, подлежит немедленной утилизации вместе с владельцем. Вы понимаете, что ваш текущий уровень задолженности перед мирозданием превышает стоимость вашей печени в три раза?

Арчибальд начал зачитывать «Список нарушений при попытке грабежа», переходя на латынь и древнедраконий диалект налоговых деклараций. С каждой секундой глаза Скидоса становились всё больше и неподвижнее. Его соратники начали медленно оседать на траву, впадая в глубокий ступор от обилия юридических терминов. Через пять минут банда представляла собой группу садовых гномов — они стояли в полной кататонии, не в силах даже моргнуть без письменного разрешения.

— Процессуальный коллапс, — удовлетворенно кивнула принцесса Дебиторка, ставя галочку в блокноте. — Люблю, когда они не могут подобрать контраргументы.

В этот момент небо над лесом внезапно побледнело. Раздался звук, похожий на звон тысячи хрустальных бокалов, а затем из облаков вырвался ослепительный луч платинового света. С небес, плавно взмахивая мощными крыльями цвета полированной стали, спускалась она.

Её появление сопровождалось ароматом свежей типографской краски и дорогого озона. Это была Брунгильда. Она приземлилась на поляну с грацией падающего на стол золотого слитка. На её левом глазу поблескивал монокль из чистого алмаза, а на шее висела массивная цепь с печатью Международного Надзора.

— Гражданин Арчибальд? — её голос был чист и холоден, как утренняя роса на слитке платины. Она поправила монокль, окинув дракона взглядом, от которого его чешуя непроизвольно попыталась выстроиться в ровные ряды. — Я зафиксировала несанкционированное использование магии юридического подавления в зеленой зоне.

Арчибальд замер. Его обычно острый ум внезапно выдал ошибку «Система не отвечает». Он смотрел на её идеально выверенный размах крыльев и чувствовал, что его собственный баланс летит в Бездну.

— Брунгильда... — пробасил он, и его голос внезапно дал петуха. — Я... я проводил экстренную очистку территории от низкоэффективных элементов.

— И при этом перевозите через границу рыцаря без сопроводительной накладной на живой вес? — Брунгильда сделала шаг к нему, и Арчибальд почувствовал запах свежей печати, который ударил ему в голову сильнее, чем старый эль. — Это серьезное нарушение параграфа о транзите биомассы. Предъявите ваши документы... и, если можно, улыбнитесь. Ваш оскал не соответствует нормам гостеприимства международного инспектора.