Дракон для попаданки с ребенком

– Я с тобой согласна, Малыш, – сказала я огромному черному псу, недовольно порыкивающему в сторону корзины, – нам пока рано становится родителями, но ничего не поделаешь. Мы же не можем оставить его тут и сделать вид, что ничего не было.

В корзине, которая стояла перед воротами, лежал маленький ребенок, завернутый в ветхое одеяльце. Естественно, мамы, папы и других родственников дитяти рядом не наблюдалось.

Подбросили.

Мне.

Малыша в корзине.

Я на мгновение почувствовала себя героиней фильма. Это ж распространенное клише: за родителями ребенка гонятся какие-то злыдни, и мать, обливаясь слезами, оставляет дитя в корзине под дверью неизвестного дома, а сама, жертвуя жизнью, уводит погоню за собой.

И такая пронзительная музыка на заднем фоне.

И зрители, украдкой стирающие слезу.

Только тут нет фильмов, и это обычное дело: подкинуть ведьме нагулянного на стороне ребенка и жить дальше, делая вид, что ничего не знаешь. Хорошо, что малыша хотя бы принесли мне, могли и убить. Это ж такой стыд — без мужа с дитём! Тьфу!

Я занесла довольно тяжелую корзину в дом и распеленала подкидыша. Девочка. Может быть, неделя или две от роду. Пупок еще не зажил. Мокренькое одеяльце и пеленки. Малышка уже не плачет. Слишком замерзла. Я выругалась. Не хватало еще, чтобы девочка заболела. 

Срочно нужна теплая вода. Пока греется, проверила подкидыша магией. Гора с плеч! Переохлаждения нет, малышка здорова. По крайней мере, я не вижу особым зрением грязно-красных пятен болезни на теле. Это уже хорошо. Частенько ведьмам подбрасывают детей-инвалидов, больных и слабых, а так же альбиносов, меченных демонами (то есть с большими родимыми пятами) или просто резко отличающихся от других.

Вода подогрелась, теперь девочку надо искупать. Только ванночки у меня нет, а единственный таз занят бельем. Но ничего есть большой котелок. Для приготовления еды я его не использую, и малышка как раз уместится. Хе-хе! Вот, наверное, откуда пошло, что ведьмы детей варят в котле. Надо бы чистотела добавить, чтобы раздражения на коже не было. Ну вот, все готово!

– Идем купаться, красавица! – сказала я, подхватывая ребенка на руки и погружая в воду.

Девочка сначала поморщилась, что-то недовольно пискнула, а потом распахнула глаза. Я вздрогнула. М-да, теперь понятно, почему малышку отдали мне. Желтые глаза. Никогда таких не видела. Яркие, желтые, и радужка неоднородная: у самого зрачка, словно светлый цветочный мёд, а край, будто обведен коричневым карандашом. Красиво, но необычно настолько, что от малышки отказались собственные родители.

– Ничего, мы сами справимся! – подбадривала себя я, поскольку понимала, что с грудным ребенком будет очень-очень тяжело.

Чем мне её кормить? Всяких растворимых смесей тут нет, и еще лет двести пройдет, пока до них додумаются. Кормилица – хороший вариант, но никто не пойдет за пять километров по лесу к ведьме, чтобы покормить младенца, а уж жить у меня и вовсе предлагать не стоит. Пыталась уже.

В Шротово – дальней деревне, прошлой зимой одна девушка повредила ногу. Рана загноилась, пришлось вскрывать и чистить. К сожалению, однозначно положительного заключения после операции я дать не могла. Больную нужно было наблюдать. Как раз стояла хорошая погода, и я предложила на санях домчать девушку ко мне. Полежала бы она несколько дней под наблюдением, а после домой вернулась бы. Так родня и соседи подняли такой вой, что уши заткнуть хотелось.

Картина из прошлого встала перед глазами, словно это было вчера.

– Нельзя тебе к ведьме! – орала тетушка больной. – Она тебя испортит!

– Лично для вас, уважаемая, – тихо перебила я, – могу задрать юбку.

– Зачем? – баба так удивилась, что прекратила истошный вой.

– Ну как зачем? Чтобы вы лично убедились, что у меня отсутствует тот орган, которым молодцы портят девиц.

Отец семейства постарался скрыть смех кашлем, и склочницу это взбесило еще сильнее.

– Вот! Вот! – заорала она, тыкая в меня скрюченным пальцем. – Она уже готова при всех задрать подол! Чему она научит твою дочь?!

Больше смотреть на это представление я не стала, и покинула крестьянский дом. Однако совсем не удивилась, когда через несколько дней выяснилось, что девушке стало хуже. Только теперь доставить её ко мне было проблематично: дороги замело. Повезло, что мимо деревни проезжал маг, которому срочно надо было в столицу. Он-то и пожалел девушку, довез её и её отца до ближайшего города, прямо к приемной магического целителя. Тот, конечно, помог, но забрал все деньги, что семья копила несколько лет. Не думаю, что лекарь специально завысил цену. Судя по описанию деревенских, у девушки начался сепсис, а излечить такого больного здесь могли только маги.

Угадайте, кого семья этой девушки обвинила в случившейся беде? Конечно, же меня! Знаете почему? Потому что известно всем: ведьмы – зло! Они во всем виноваты. То падеж скота устроят, то неурожай, а иногда даже девок портят!

Так что нет. Кормилица – это хороший вариант, но в моем случае невыполнимый. Остается только молоко. Коровы у меня нет, зато есть коза. Однако козье молоко вроде бы слишком жирное для детского питания. Надо разбавлять. Но в какой пропорции? Ладно, решим экспериментальным путем.

Через час я, наконец, накормила девочку. Пришлось использовать местный дозатор, похожий на кондитерский шприц. Насадку я замотала чистой, прокипяченной тряпочкой. Сосок тут нет, вот и приходится выкручиваться. Я постирала и развесила пеленки и одеяльце, и, наконец, присела. 

Взгляд упал на ручку корзины. Что это? В двух местах её словно пытались перепилить, или скорее перегрызть. Может быть Малыш чудил? Хотя не похоже на следы его зубов. Нет, это не зубы.

На улице прогремел гром, я опасливо покосилась на девочку, но она крепко спала. Вот-вот должен был пойти ливень. Мой пёсель предусмотрительно залез в утепленную будку, наружу торчал только любопытный нос. Коза спряталась в сарай, куры – в курятник. В окно поскреблась кошка Анфиса. Ну, вот, вся моя живность в сборе.

Я взглянула на разложенные травы, и занялась приготовлением микстуры от кашля. Весна, конечно, уже пришла, но опыт мне подсказывает, что местных крестьян от простудных заболеваний это не спасет.

Анфису очень заинтересовал новый житель нашей маленькой общины. Она обошла малышку, лежащую на кровати, по кругу, принюхалась и с удивлением посмотрела на меня.

– Да, она тоже будет жить тут. Не могли же мы с Малышом оставить её на улице.

Кошка посмотрела на капли, стекающие по толстому стеклу.

– Сама видишь, какая там погода.

Анфиса, видимо, согласилась. Свернулась клубочком рядом с ребенком и замурчала. Я улыбнулась.

Черную кошку Анфису считали моим фамльяром, но это было не так. Для того чтобы ведьме найти такого помощника, необходимо множество условий. Во-первых, именно будущий фамильяр выбирал хозяйку. По запаху, или еще по каким-то параметрам, неизвестно. Во-вторых, котенка, вороненка или крысенка надо было растить с малолетства, постепенно насыщая магией, приучая к себе, немного изменяя тело и ауру. Анфиса же попалась мне случайно.

Возвращаясь после очередного вызова в деревню, я услышала полное боли сдавленное мяуканье и свернула с главной деревенской улицы к какому-то сараю. За ним три подростка топили черного кота в бочке воды.

 – Пошли вон! – рявкнула я так, что сама испугалась. – Кота мне отдайте.

Надо сказать, инстинкт самосохранения у парнишек еще не атрофировался, поэтому мокрый комочек без слов вытащили из бочки. Уже после того, как я магией откачала несчастное животное, оказалось, что мне попалась девочка. Судя по множественным травмам, кошечку еще и били, прежде чем топить. Пришлось выхаживать её несколько недель. Зато я получила верную и благодарную подругу. То ли Анфиса и так была очень умной кошкой, то ли моя магия её немного изменила, но слова она определенно понимала. Возможно, не все, однако на Земле я таких умных кошек не встречала.

Кстати, когда ко мне в очередной раз пришла девчушка из деревни, чтобы забрать мазь для своей бабушки, я поинтересовалась, почему топили Анфису. Хорошая же кошечка, полезная: мышей ловит, ласковая, умная, чистоплотная.

– Так она ж вся черная! Значит, бесовское отродье!

Я взглянула на Анфису. В солнечных лучах её шерстка явно отливала рыжим, а на шее и возле глаз красовались белые пятнышки.

– Посмотри, разве она – черная?

– Ну-у-у… Так бабка Велея сказала…

– Бабка Велея сказала, – зло передразнила я. – У вас своих глаз нет, чтобы верить полуслепой бабке?!

Девчушка от меня отшатнулась.

– Да и нет в черных кошках ничего страшного.

Но деревенским ничего не докажешь. К сожалению. Образования тут толком нет. В местном магострате кое-как учат грамоте, проверяют всех на наличие магических способностей, да проводят еженедельные проповеди. Слишком мало, чтобы научиться самостоятельно думать и понимать, что такие утверждения – это бредни малообразованных людей.

За пеленками, люлькой и детскими вещами пришлось идти в ближайшую деревню. Я замечала любопытные взгляды едва ли не из каждого окна. Представляю, сколько сплетен здесь будет о моей внезапно появившейся дочери. Конец зимы и начало весны – самое время для простудных заболеваний. Деревенские в этот период заходили ко мне через день-два и уж, конечно, видели бы живот, если б он был. Значит, дочка-то не родная. Не сомневаюсь, что через пару недель местные сплетницы выяснят, кто подбросил ведьме ребенка.

Однако я оказалась не права. Через две недели ко мне заявилась Манха – вертлявая молодуха из Шротово. Якобы пришла помочь и принесла молоко, масло, яиц и пирогов, и напросилась на чай. Неужели со мной сейчас поделятся предположением о том, кто мать малышки?

Но нет, Манха осторожно начала выспрашивать о том, что необычного было у ребенка.

– А тебе зачем? – напрямую спросила я.

– Хотелось бы выяснить, кто родители, – тихо призналась Манха. – Ты ведь не знаешь, да?

Я кивнула, оценив её искренность и догадливость.

– Давай обменяемся информацией. Ты расскажешь, что узнала про мою дочь, я – о том, что необычного было у малышки, когда мне её принесли.

– Хорошо.

– Итак?

– Не понимаю, откуда она! – начала Манха. – Во всех ближних деревнях ни у кого дети не умирали и не исчезали. Никто из незамужних девок с животом не ходил, и от внимания других не прятался. Никто из баб не уезжал надолго и не возвращался. Откуда ребенок?

– Может, двойняшки или близнецы у кого-то родились? – предположила я. – Одного малыша себе оставили, одного мне всучили.

– Но зачем? Если бы год был голодный… – Манха неопределенно помахала рукой. – Нет. Не двойняшка это. Все такие дети похожи друг на друга, а на твоего подкидыша никто не похож. Когда она родилась?

– Около месяца назад – это самое ранее. А так, я думаю, недели три назад. Ты что же всех новорожденных пересмотрела?

– Да что там смотреть! За те две недели в трех ближайших деревнях двое детей народилось. В выселках у жены Кофтуна сын рыжий. Она только рыжих и родит. Совсем на твою черноволосую не похож. Да еще у нас в Шротово кузнечиха родила, и там мальчик на отца похож, как две капли воды: такой же нос широкий в пол-лица! А у твоей кнопка малюсенька.

– Э-э-э, – немного подвисла я, подумав о том, насколько у Манхи хорошая зрительная память.

Малышку она видела, только когда её муж вешал в моем доме люльку. Я отвлекалась на то, чтобы принести мужчине табуретку и отдала пищащую дочку Манхе.

– Так, может, кто-то проезжий ребенка подкинул? – выдвинула еще одну версию я.

– Вряд ли. В Шротово главный тракт проходит. Как раз месяц назад дорогу развезло так, что несколько человек у нас застряли и сидели на постоялом дворе. За две недели только трое торговцев прошли, несколько мастеровых, да и наши-то с ближайших деревень. Всего несколько женщин, и беременных или с маленьким ребенком среди них не было.

– А если они через другие села ехали?

– Да там тем более вычислили бы! В ближайшей деревне поди раз в пару месяцев новые люди появляются. Если кто был бы в такое время, точно не пропустили бы. Особливо, если спрашивали про ведьму.

– Надо же. Мне теперь самой интересно, кто же родители… – пробормотала я.

– Так ты колдовством своим не можешь определить?

– В принципе могу. Но нужен генетический материал предположительного отца или матери. Но у нас нет вариантов.

– Ох, какие у тебя названия у заклинаний заковырчатые, – с восторгом сказала Манха.

– В смысле? А! Генетический материал? Это, например, кровь, слюна. При их наличии можно определить родственные связи.

Я не стала объяснять подробнее, потому что побоялась, что ко мне начнут ходить ревнивые мужья с детьми и просить определить их ли это отпрыски.

– Я все рассказала, теперь твоя очередь, – поторопила Манха.

– Ничего необычного не припомню. Принесли девочку в большой корзине. Завернута была в кусок небеленого льна и одеяльце из овечьей шерсти. Никаких узоров, нашитых лоскутов, шелковых пеленок или распашонок. Из всех странностей разве что ручка корзины, словно в двух местах потертая. Она будто висела где-то на веревках, и те слегка попортили ручку, – я показала корзинку Манхе.

***
От автора: Мои дорогие, как же я рада всех вас видеть! Итак, что же вас ждет?
Тайны и загадки.
Непростой герой (которого, если честно, хочется сначала убить)
Адекватная, взрослая героиня-попаданка.
Тайна подкидыша, и самой девушки, в тело которой перенеслась наша попаданка Оксана.
А еще... в общем, долго рассказывать, присоединяйтесь! 

Управляться одной с маленьким ребенком было тяжело, несмотря на магию, молодость и опыт – в свое время троих детей подняла и с внуками помогала – с малышкой я уставала так, что порой с трудом поднималась с кровати. Ночью девочка просыпалась и требовала еды и смены пеленок. Мне казалось, что она недоедает. Я стала в меньшей пропорции разводить козье молоко, но это помогало мало.

Однажды и вовсе не добавила воды, и малышка спокойно проспала почти всю ночь: шесть часов подряд! Я опасалась, что у неё будет болеть животик, однако никаких последствий не было. То ли местные козы не дают такого жирного молока, как на Земле, то ли дети тут другие, не понятно. В любом случае, спать я стала дольше и уставать чуть меньше.

Понятное дело, никакого отпуска по уходу за ребенком мне положено не было. В избушку продолжали приходить люди из трех деревень за микстурами, припарками, мазями, а иногда и просто за советами. Время от времени приходилось выезжать на вызовы. И все это с грудным ребенком. Нелегко.

В этот раз ко мне приехал печник из Шротовских выселок. Жена у него приболела, третий день лежала, дышала плохо, мучилась от жара. Я поскорее прихватила лекарства, засунула дочку в самодельный слинг и села в телегу. Печник домчал нас быстро, благо земля немного подсохла, и колеса не застревали в грязи.

Сам мужик кашлял, младшие дети, по его словам, тоже слегка болели, поэтому нести в дом дочь мне не хотелось. Печник заметил моё нежелание входить, но не обиделся.

– У меня на веранде есть плетенка, – он подошел к стене, поддел что-то сверху, и передо мной зависло что-то похожее на маленькие качели из полосок кожи, – кладите дочку сюда, как в люльке будет. Не беспокойтесь, мой старший присмотрит.

Молодой парень лет шестнадцати, что-то строгавший неподалеку,  уважительно кивнул мне. Погода на улице стояла солнечная, ветра не было, девочка одета тепло. Полежит на пока улице. Не страшно.

У жены печника я диагностировала воспаление легких. Не последняя стадия, конечно, но все равно приятного мало. Пришлось магией разжижать мокроту, аккуратно выводить её, замедлять воспалительные процессы. Осмотрела и младших детей, которые тоже начали кашлять и чихать. У мальчика обнаружился бронхит, и его лечила с помощью магии.

Выдав целый ворох рекомендаций, микстуру и порошки для разведения, я помыла руки и направилась к двери. Печник расплатился со мной монетами, а не натуральными продуктами, что по местным меркам котировалось довольно высоко.

Входная дверь у дома печника открывалась без скрипа, поэтому звук малолетних вредителей не спугнул, и я смогла рассмотреть происходящее во всех подробностях.

Трое мальчишек лет двенадцати-четырнадцати стояли над плетеной люлькой с моей дочерью и сыпали на девочку землю из деревянного ведра. Малышка тихо хныкала, недоросли гадостно ржали. Адреналин впрыснуло в кровь, сама не знаю, как я мгновенно оказалась рядом и схватила одного шалопая за грудки. Воротник сдавил мальчишке шею.

– Жить надоело? – прошипела я. – Проблем мало?

– Псти…– прохрипел хулиган.

Я вдруг поняла, что знаю его. Это он — как бы не с теми же самыми приятелями — издевался над моей кошкой.

– Не-е-ет, – протянула я, тем не менее, немного ослабив хватку. – Сначала моя кошечка, а теперь моя дочь. Ты действительно такой тупой, рассчитывал на то, что я спущу это с рук? Неужели тебе не известно о мстительности ведьм?

– Да что ты мне сделаешь? Проклятье наведешь? – хорохорился мальчишка, но его голос перешел на истеричный писк. – Тебя ковен покарает, ты ссыльная!

Я рассмеялась. А мальчишку-то явно кто-то против меня настроил.

– Какой глупенький цыпленочек. Тебя, петушок, послали к лисичке в зубы, чтобы она набила живот и не смогла убежать от злых псов. Однако прежде, чем лисичку растерзают, петушка она съест. Понимаешь? Ах, о чем я? Ты же идиот и не способен думать! Скажу по-другому, – в моем голосе прорезалась угроза. – Прежде, чем меня накажет ковен, проклясть я тебя могу так, что ты будешь умирать медленно, очень ме-едленно. Ты об этом подумал?

Мальчишка побледнел.

– Не подумал, конечно. Мозгов-то у петушка нет, чем другие пользуются, натравливая на ведьм. Хотя проклинать я тебя не буду. Лучше предскажу судьбу. Обычно за это платят, но тебе, так и быть, бесплатно предскажу. Если еще хоть раз ты послушаешься науськиваний, и начнешь гадить и вредить другим, не важно, ведьмам или нет, то умрешь через несколько лет. И смерть твоя легкой не будет. Вот сюда, – я ткнула мальчишку пальцем между ребер, он охнул, – войдет нож. Ты будешь лежать в подворотне среди помоев и нечистот и истекать кровью. Холодно. Тебе будет очень холодно, но ты умрешь не сразу. Тебя спасут, но твои обмороженные ноги и руки почернеют. И лекарь их отрежет. И еще несколько месяцев ты будешь лежать без ног и без рук и гнить изнутри, пока не умрешь!

Нет, мне определено надо было идти учиться на актрису. Такой талант! Сама бы поверила в это липовое предсказание. Я отпустила испуганного мальчишку, который тут же шлепнулся на попу и, оглядываясь, отполз от меня.

– Ну и как тебе бесплатное предсказание? – наклонившись к нему, промурлыкала я. – Кстати, не ищи своих подельников. Они сбежали. Ведь их главное дело было подставить тебя, безмозглый петушок.

Мальчишка, наконец, отлепил себя от пола, и, спотыкаясь, поковылял к калитке. Я же бросилась к дочери, взяла её на руки, аккуратно вытерла маленькое личико. Кажется, все в порядке. Но надо будет проверить магией.

– У Ликая действительно будет такая судьба? – услышала я голос печника. Значит, слышал.

– Понятия не имею. Придумала это предсказание только что.

– Я так и подумал, хотя было очень страшно. Возможно, его вразумит. Ликай мой пасынок. Сын второй супруги. Он плохо относится ко мне и недоволен тем, что мать вышла замуж второй раз. Я поговорю с женой и с ним еще раз.

– А где ваш старший? Он ведь должен был смотреть за моей дочерью.

– Не знаю…

– Вашему пасынку, а, возможно, и старшему сыну промывают мозги. Вы – умный человек, и понимаете, к чему такое может привести. Верно?

– Да, конечно. Простите, госпожа ведьма.

Обратно меня доставил сосед печника. Всю дорогу я молчала и думала. В личности того, кто натравил на меня мальчишек, сомнений не было. Бабка Велея. Вот уж мымра! Вредная, глупая, крикливая, завистливая и не терпит ведьм и магов, поэтому придумывает всякие небылицы. Деревенские жители – люди большей частью необразованные – верили во все эти байки, и, несмотря медицинскую помощь и лекарства, боялись меня и ненавидели. Как, впрочем, и всех ведьм.

Если раньше я была уверена, что знахарки живут в лесных избушках, чтобы не ходить далеко за корешками и травами для зелий, то сейчас понимала, что это не основная причина. Конечно, удобно, когда лес под боком, но главным фактором является безопасность. Подальше от людей, от их ненависти и непонимания, ведь обвинить ведьму во всех проблемах проще всего. Если её дом в деревне, то расправится с одинокой женщиной несложно, а до избушки в лесу попробуй доберись. Если еще и чары верные наложить, то никто со злым умыслом не дойдет. Мой дом – моя крепость.

Обдумывая случившееся, я пришла к выводу, что все могло быть и хуже. Печник – умный мужик, и не стал привлекать излишнее внимание к моему «предсказанию», а ведь мог. И потом попробуй объяснить разъяренной толпе, что это просто слова, а не предсказание, и тем более не проклятье. Конечно, самосуд над ведьмами расследуется ковеном, виновных ищут и наказывают, но сожженным женщинам уже все равно.

Не нужно было оставлять дочь на улице. Хотя всего не предусмотришь. Моя малышка слишком не похожа на других, и надо придумать, как её защитить так, чтобы деревенские смотреть в её сторону боялись. Есть у меня одна идея, однако это будет очень сложно.

У ведьм существовали разные методы защиты, не такие зрелищные, как у классических магов, но не менее действенные. Одно из самых сильных защитных заклинаний называлось «Покров Оюмель». Эти необычные чары накладывались в несколько этапов. Сначала надо было сварить особую краску, потом нанести руны на тело, затем составить пентаграмму и в строго определенную ночь провести обряд. Работа была не только очень сложной (например, пентаграмма всегда рассчитывалась индивидуально) но и опасной. Ошибившись на каком-то этапе, можно было получить искажение ауры, лишиться магии, сойти с ума или даже умереть . Эти чары накладывались только ведьмами с высоким уровнем дара и лишь на себя и на своих кровных родственников.

Моя дочь – приемный ребенок. Кровной родственницей не являлась, однако была возможность обойти это ограничение.  Существовало заклинание «Принятие в род». Оно создавало магические кровные узы. И впервые его разработали для того чтобы «обмануть» родовые артефакты.

Здесь, как и на Земле, существовали реликвии, которые передавались в семье по наследству. У самых богатых родов это были уникальные артефакты, которыми могли владеть только представители семьи. Иногда было нужно передать эти вещи не кровным родственникам, поэтому около трехсот лет назад ведьмы ковена разработали заклинание «Принятие в род».

Подходило оно и для моих целей. К тому же было довольно простым в наложении. Да и ограничение существовало только одно – возраст. В род можно было принять ребенка не старше одиннадцати лет.

На следующий день все было готово для обряда. Сварено зелье, приготовлена деревянная чаша и сделан несложный амулет. Остался последний ингредиент – кровь. Моя и моего найденыша. Малышка обиженно заплакала, когда я кольнула её ножку. Ничего, для обряда нужна лишь капелька.

– Сейчас пройдет, моя умница, – пообещала я. Нарисовала руну и, вливая силу, сказала: – Нарекаю тебя Василисой и беру в свой род. Да будет свидетелем мне луна и солнце, небо и земля, огонь и вода!

Чаша с нашей кровью вспыхнула, сомкнутые руки охватили красные всполохи, но через миг все исчезло. Малышка затихла, а наши раны затянулись.

– Ну вот, теперь ты моя дочка! – я надела ей на шею маленький защитный амулетик: крошечная круглая монетка на особой веревочке. Подвеска мигнула и слилась с кожей, как и тонкая веревка. Эта штучка даст мне возможность отыскать девочку, где бы то ни было.

– Гу, гу! – выдала малышка, вызвав у меня улыбку.

Что ж, через десять дней я наложу на дочку «Покров Оюмель», как раз будет подходящая ночь. Надо только сварить краску и рассчитать пентаграмму. Ошибиться я не боялась, ведь зимой наложила «Покров Оюмель» на себя. Нет, я не параноик, но у меня есть причины, чтобы думать о своей безопасности.

Прошло восемь дней. Я сварила краску, рассчитала и начертила пентаграмму. Сначала хотела накладывать заклинание в сарае, но потом решила, что девочка там замерзнет. Мазки наносились на голое тело. Рисовать придется долго.

За день до дня икс произошло то, чего я ожидала очень давно. Ждала и одновременно очень боялась. Началось все с лая Малыша, который вдруг резко оборвался. Мой пес жалобно заскулил и замолк. Это было совсем не в его характере.

«Опасность!» – визгливой сиреной завыла интуиция.

А ведьмовская чуйка – это не то, от чего нужно отмахиваться.

Где мой посох?! Вот он! Пояс с кармашками! Сумка! Есть!

Я распахнула дверь и вышла на крыльцо. Опасность лучше встречать лицом к лицу. Юбки платья взметнул ветер.

Малыш лежал около ворот без движения, а по дорожке к дому шел мужчина. Высокий, широкий в плечах, с пепельными волосами до плеч и гладко выбритый. Возраст где-то чуть больше тридцати лет. Одет он был в кожаный доспех, усиленный вставками из темного металла. На поясе висел кинжал, из-за спины торчала рукоять меча. Похоже, наемник. Пришел убить меня? Интересно, это он отравил Лию – прежнюю владелицу этого тела?

Взгляд метнулся к моему псу. Надеюсь, Малыш жив.

Увидев меня, воин застыл. Между нами примерно пять метров. Хорошо. Конец посоха едва заметно начертил нужную руну. Моя сила медленно потекла вниз. Она незаметно собиралась, заключая в круг незнакомца. Я сознательно не смотрела в его глаза, уставилась в точку на лбу, чтобы не сбиться, ведь приходилось делать сразу несколько вещей: чертить руны концом тяжелого посоха, направлять силу, незаметно активировать защиту.

Мужчина прошелся по мне взглядом и скрестил руки на груди. Главное, чтобы он оставался на месте. Ловушка еще не готова.

– Кто вы и что вам нужно? – холодно спросила я.

– Три недели назад к вашим воротам подкинули корзину с ребенком. Маленькой девочкой. Отдайте её мне.

Я едва справилась с удивлением.

– Корзину отдать?

– Девочку!

Мою Василису ему отдать? Не представился даже, а уже права качает. Ага, ща-а-аз, бегу и падаю.

– С какой стати? Вы убили моего пса, а я вам ребенка должна отдать?

– Никого я не убивал. Усыпил просто.

Фух! Хорошо. Малыш жив! Я внезапно почувствовала холод и зябко передернула плечами. Торопилась, выбежала к нему в тонком платье.

– Вы её отец?

Незнакомец словно окаменел.

Кстати, лицо у него надменное, породистое. Неужели аристократ? На безутешного отца не похож. Девочка ему зачем? Я подумала, что надо успокоить совесть новоявленного «папаши».

– Не волнуйтесь, буду девочку хорошо кормить и заботиться, – пообещала я. – Зачем вам девочка? Идите с миром.

– Потому что я её дядя! – рявкнул этот тип, разморозившись.

– Пятиюродный?! – издевательски уточнила я.

– Нет! Родной! Хватит этих уловок, на меня они не действуют! Я – дракон!

Ничего себе! Этот товарищ может обращаться в летающую ящерицу. Таких ребят мне видеть пока не доводилось, хотя я знала, что драконы живут в этом мире. Они малочисленны, но не помню, чтобы на них не действовали ведьмины чары.

– Замечательно! Рада за вас. Но дочку свою не отдам.

– Дочку? Что ты несешь? – скривился мужик. – Это не твой ребенок. Хотя так и быть, я заплачу тебе за то, что ты позаботилась о моей племяннице. Золотом заплачу, слышишь.

Ты гляди-ка! Щедрый какой! Сначала бросил её, замерзшую мне под ворота и убег, а потом, через губу так, награду обещает.

– Запихни себе это золото под хвост, – посоветовала я. – Ребенка не отдам! Я – её мать. Василиса – моя дочь. Любая проверка это подтвердит.

– Чушь!

– Проверим?

– Ты провела обряд принятия в род! – сообразил незнакомец. – Как ты посмела?! Как посмела?! Как посмела породниться с моим родом!

– Эк тебя закоротило! – фыркнула я, – взяла и посмела.

– Ведьминское отродье! Грязная потаскуха, кажется, забыла, где твое место! – выплюнул этот сноб, сузив глаза, – но я тебя научу хорошим манерам.

Я стукнула посохом о крыльцо. Мужик дернулся вперед, и вдруг неловко упал. Ну да, сложно ходить, когда ноги приросли к земле. Он зарычал, попытался пошевелить пальцами, видимо, хотел активировать какое-то заклинание, но ничего не получилось. Магию нельзя заблокировать, однако правильно заморочить голову, можно.

Мужчина попался упорный, и даже сумел подняться на одно колено.

– Силен! – признала я, подходя к нему ближе. – Но вряд ли ты знаешь, что такое хорошие манеры.

Мне нужен был прямой контакт для наложения следующего заклинания.

– Я др-р-ракон, – прорычал он.

Сильнейшие чары пока держали его прикованным, но это явно ненадолго.

– Козел ты, а не дракон! – сказала я.

И тут мужчина поднял голову. Его глаза пожелтели, зрачок вытянулся, превратившись в змеиный, потом снова сжался в точку. Я быстро зачерпнула порошка из кармашка на поясе, подняла ладонь ко рту и дунула в лицо незнакомцу. Порошок попал в глаза мужчине. Он застыл, как суслик.

– Встань, уйди отсюда и не приближайся к моему дому! – приказала я.

Дракон сопротивлялся моему внушению, да еще как! Вместо того чтобы бежать за ворота, он медленно зашагал качающейся и дергающейся походкой. Я шла сзади, контролируя чары, в любой момент готовая добавить еще чего-нибудь.

Наконец, мужчина дошел до опушки. Подчиняясь моему мысленному приказу, ворота захлопнулись, контур замкнулся. Еще несколько движений посохом и на высоком заборе сверкнули руны, активировались защитные чары.

Я выдохнула и побрела обратно к Малышу. Хотелось проверить, как он, однако дойти не успела. Сначала раздался громкий рык, потом земля содрогнулась. Натужно махая крыльями, в небо взлетел дракон. Он был одновременно страшен и прекрасен. Графитовый, с переливающейся на солнце чешуей, и, судя по всему, очень злой. Кажется, даже на зверя мои чары действовали, и летел он неуверенно, время от времени теряя ориентацию в пространстве. Защиту сверху против воздушных тварей я не ставила, только от заклинаний. Но кто мог предположить, что на меня нападет дракон?

Похоже, этот гад вознамерился приземлиться у меня в огороде! И прямо на грядках с лекарственными травами!

– Стой, вредитель! – заорала я, мысленно перебирая в памяти то, чем могла остановить эту махину.

А, точно! Средство против оборотней. Наверное, должно сработать и на дракона. В этом мире жила довольно большая популяция оборотней. Иногда у них возникала проблема с оборотом. Работая вместе классические маги и ведьмы, придумали особое зелье, которое помогало обратиться в человека. Правда, полить зельем оборотня, который обычно не стоял на месте, было сложно, вот и придумали особые флакончики, которые надо было кидать, предварительно вытащив палочку-закрывашку. Местные химические гранаты, только по размеру не больше обычной сливы.

У меня как раз было три штуки. Где же они? Кажется, в сумке. А, вот! Только медлительность дракона позволила мне прицелиться и метнуть в огромную тушу такой флакон. УРА! Не промахнулась!

На грядки с травами упал мужчина. Кажется, еще не успел приземлиться, а уже бросился на меня. Паралич на него не сработал. Удивительно! Не знаю как, но я успела увернуться.

– Стой, – прорычал мужик, стараясь меня схватить, но в его руку попал лишь кусок платья.

Треснула разрываемая ткань, спине стало совсем холодно. Вот, козел! Порвал до пояса. Злость придала мне сил, зачерпнув порошка из кармашка на поясе, я развернулась и бросила горсть в лицо мужчине, одновременно направив посохом заклинание.

– Покров Оюмель, – едва слышно произнес дракон, а потом рухнул на землю.

Эти чары вместе с порошком должны его надолго отключить. Из дома послышался плач дочери. Сейчас, моя хорошая. Только так его оставлять нельзя. Силен. Очень силен. Я метнулась в сарай, забрала оттуда тачку, кое-как погрузила на неё мужчину. То ли кости у драконов тяжелее, то ли дело в чем-то еще, но я едва не сорвала спину, тягая этого мужика.

Сначала хотела отвести его в дом, но потом передумала. Как его на крыльцо затащить? Нет уж. Пусть в сарае лежит. Надев специальные перчатки, я избавила мужика от всех артефактов, которые можно было снять. Часть колец стащить с пальцев не смогла. Но ничего, я знаю, как сделать так, чтобы они не действовали.

Теперь дракона надо раздеть. Хорош! Нет, правда, хорош! Кубики на прессе в нужном количестве, мощная грудная клетка, красивые руки с выраженными двуглавыми и плечевыми мышцами, большая ладонь, длинные пальцы с аккуратными ногтями. Интересно, кто он? Сначала я думала, что наемник, но такие ухоженные руки, с небольшими мозолями, принадлежали скорее вояке, который перешел на офисную, так сказать, работу, но занятия с мечом не оставил. Его лицо без брезгливого выражения, оказалось даже симпатичным.

Но любоваться и гадать, откуда он, некогда. Окунув особую кисть в специальный состав, я быстро нарисовала нужные знаки на груди, спине, кистях рук и ногах, потом одела и связала мужчину вервием –  веревкой, которая сдерживала силу мага, не позволяя колдовать, и не давала обернуться оборотням. Будем надеяться, и на дракона подействует.

Что ж. Теперь можно выдохнуть и заняться дочерью, но сначала проверю Малыша. Пёс просто спал. Его дыхание было спокойным, здоровью ничего не угрожало. Василису я помыла и переодела. Скоро надо будет кормить. Сделаю это в сарае. Оставлять пленника одного нельзя.  Я его боялась. Уверенный в себе мужчина, дракон, которого пленила деревенская ведьма. Представляю, в каком гневе он будет, когда очнется.

Надо обезопасить себя. Для начала постараться деактивировать артефакты у него на пальцах. Пресловутые перстни, которые никак не снимались. Вервие, которым я связала дракона, плелось из особых волокон. Несколько этих волокон я аккуратно вытянула и обвязала ими артефакты. Раз эти веревки, пока касаются кожи мага, лишают его возможности колдовать, то, возможно, и на перстни подействует.

Обычной веревкой (потому что другой уже не было) я обвязала его шею и примотала к металлическому крюку в полу. Часть сарая пришлось освободить, а место где лежал пленник и куда мог дотянуться, я разрисовала ослабляющими рунами.

В принципе, если он останется один, то через какое-то время сможет освободиться, но я не планировала уходить надолго. Надо попробовать с ним договориться, сразу, как он придет в себя. Может быть, он, действительно, дядя Василисы. Если раньше я была убеждена, что незнакомец лжет, то пожелтевшая на время радужка глаз, заставила усомниться.

Он пришел в себя, когда я кормила дочку. Вопреки моим ожиданиям, не стал сразу рычать, ругаться и грозить карами. Просто лежал и посматривал на меня из-под опущенных ресниц.

– Можешь не притворяться, – сказала я, – чувствую, что ты уже очнулся.

– Как ты забрала мои силы? – с трудом сев, устало спросил он.

– Секрет фирмы.

– Что?

– Не важно. Если мы договоримся, я тебя освобожу.

– А если нет – убьешь?

– Ты не желал меня убивать, поэтому и я этого делать не стану. Просто напою тебя отбивающей память настойкой и выкину в лесу. К тому времени, как ты выберешься и вспомнишь, меня тут не будет.

Если честно, такой настойкой я не запаслась, и сварить её не могла бы, ведь она вариться три дня, но знать об этом дракону не обязательно.

– Разве ссыльной ведьме можно покидать место заключения? Ковен накажет тебя за это.

– Накажет, если найдет, а я сделаю все, чтобы меня не нашли. Ни ведьмы из ковена, ни ты.

– Думаешь получиться?

– Не сомневайся. У меня есть кое-какие наработки, и силой я не обделена, как ты заметил. Кстати, перстни на пальцах можешь не вертеть, они не работают.

– Как ты это сделала?

– Не важно. Итак, мы договариваемся или мне идти за настойкой?

– Для начала я хотел бы кое-что узнать. Кто нанес на тебя «Покров Оюмель», и почему ты так уверена, что я не хотел тебя убивать?

– Во дворе любой, кто захочет меня убить, упадет парализованным. Ты не упал, меч так и не достал, значит, все же намерения убить не испытывал. Что же до другого вопроса – ответ на него очевиден: заклинание наложила я сама.

– На себя?! Но это очень сложно

– Жить захочешь, не так раскорячишься, – буркнула я и сразу пожалела о своих словах. Язык мой – враг мой, надо следить за тем, что говорю.

– Жить? – нахмурился мужчина. – Тебе грозит опасность?

– Не знаю. Возможно. Несколько месяцев назад, когда я наносила «Покров Оюмель», то была уверена, что…

– Тебя придут убивать, – догадался он, – поэтому в огороде такие мощные чары.

Неглуп. Это радует. Может быть, нам удастся договориться, несмотря на его спесь.

– Да, но сейчас не уверена, что опасность действительно существует.

– Почему?

Какой он любопытный. Рассказывать незнакомцу собственные тайны я не планировала.

– Слишком много вопросов. Я и так была с тобой более чем откровенна. Теперь твоя очередь. Кто ты? Зачем пришел? Для чего тебе моя дочь?

– Она моя племянница!

– Это я уже слышала, но пока не убедилась. Впрочем, сличение крови провести довольно просто. Зачем тебе девочка?

– Как это зачем? Я самый близкий её родственник!

– И что? Понимаю, зачем аристократам мальчики – даже незаконнорожденные…

– Она законнорожденная! – возмущенно перебил меня мужчина.

– Хорошо. Мальчики, понимаю, их можно включить в дружину, а девочки зачем? Нужно собирать приданое, обучать, замуж выдавать, зачем вам это морока?

– У драконов девочки появляются реже мальчиков, и это жених должен отдавать выкуп за невесту…

– Значит, хотите выгодно продать племянницу, – по-своему поняла я.

– Нет! Как ты смеешь вообще…

– Говорить правду?

Незнакомец скрипнул зубами, но сдержался и ничего не сказал.

– Не все такие, – после паузы начал он. – Я не сторонник договорных браков, когда они устраиваются против воли невесты или жениха. Из-за этого даже рассорился с главой клана и долго не поддерживал отношения с родными. Поэтому слишком поздно узнал о том, что брат мертв, его жена исчезла, а племянница пропала. Если я нашел вас, то скоро по приказу главы сюда прибудут драконы из моего клана. Твоя магия их не остановит. Девочку они заберут. Для них это будет выгодное приобретение.

– А для тебя, значит, нет?

– Я вообще не рассматриваю её, как приобретение. Она –  дочь моего родного брата. Погибшего, – последнее слово он выдавил из себя. – Брат бы не хотел, чтобы его дочь досталась главе клана. Наш двоюродный дядя – дракон старых взглядов, деспотичный, непримиримый, плохо воспринимающий все новое. Я знаю, что он сделает из девочки бессловесную тень. Уверен, что брат не желал бы такого будущего для своей дочери, и я тоже не желаю подобного для племянницы. Сил и изобретательности тебе не занимать, и девочку ты очень любишь, это видно. Но от главы моего клана защитить ребенка тебе будет очень непросто. Он найдет тебя где угодно.

Интуитивно я чувствовала, что мужчина мне не лжет. Если все так, ситуация выходила скверная.

– Этот глава настолько влиятельный?

– А ты разве не знаешь?

– Откуда?

– То есть ты взяла в род девочку, не зная, кто она?

– Конечно! Я была уверена, что это дочка кого-то из местных крестьян и что от неё отказались из-за необычного цвета глаз. Не смотри на меня так удивленно. Здесь это не редкость. Родители отказываются от детей, если они рождены не в браке, или потому что  выглядят не так, как другие. Например, альбиносы, шестипалые, или с большими родимыми пятнами. Крестьяне верят, что их отмечают темные силы. Убивать таких детей не решаются, но подкинуть ведьме – вполне. Я не сомневалась, что девочку принесли мне из-за цвета глаз.

– Дико звучит. Я живу в небольшом городке рядом со столицей, и там такого не делают.

– Что ты хочешь от малограмотных крестьян на окраине империи?

– То есть ты не желала породниться с драконами?

– Нет, конечно! У меня и мыслей не было о том, что Василиса – не человек. Я провела принятие в род, потому что наложить «Покров Оюмель» можно только на родственников.

– Ты хочешь наложить одно из самых сильных защитных заклинаний на приемного ребенка? – поразился мужчина.

– Да. Что не так?

Мой пленник задумался, а потом тихо сказал:

– Я не так тебя представлял.

– В деревне, небось, небылиц наслушался, – хмыкнула я.

Незнакомец опустил голову. Угадала! Неужели, Велея отличилась? Надо же, похоже, ему стыдно за свое поведение, значит, совесть есть. Не такой уж дракон – козел, как оказалось.

– Освободи меня, пожалуйста, – попросил мужчина. – Признаю, был не прав. Обещаю защищать тебя и племянницу.

– Удивительно, какой воспитательный эффект у заточения в сарае! Вежливость прорезалась! Ладно-ладно, – рассмеялась я, глядя на зверское выражение лица пленника. – Не буду хохмить по этому поводу. Но отпущу тебя только после клятвы.

– Неужели хваленая интуиция не подсказывает тебе, что я честен и не хочу вредить тебе? – ядовито осведомился дракон.

– Конечно, не хочешь. Но это не значит, что не навредишь. И защищать можно разными способами. Например, оглушить и забрать Василису. И все исключительно для того, чтобы защитить меня от деспотичного главы рода.

Незнакомец поморщился. Неужели и, правда, планировал что-то подобное? Непрост этот дракон. С ним надо держать ухо востро.

– Хорошо, – согласился он. – Я принесу клятву. Однако отдать малышку мне – это самый лучший вариант, если ты желаешь ей добра. Стеснения в средствах я не испытываю. Смогу обеспечить Василису всем, что необходимо. Имя, которое ты ей дала, сохраню. Кстати, когда у тебя истекает срок ссылки?

– Какое это имеет отношение к…

– Я буду не против, если после того, как твой срок закончится, ты приедешь в городок близ столицы, где мы будем жить с Василисой. Вы сможете видеться с ней, общаться, даже жить вместе. У меня большой особняк, почти замок. С устройством на работу тоже помогу, у меня достаточно влияния. Я смогу защитить племянницу, предоставить ей все условия, дать хорошее образование. И тебе деньгами помогу, если надо.

Надо сказать, мою уверенность он поколебал, потому что иллюзий я не питала. Противостоять клану драконов вряд ли получится, но в то же время расставаться с Василисой не хотелось. Тем более, на такой огромный срок.

– Ладно, я подумаю над твоим предложением. Но сначала клятва. На крови.

Я развязала руки мужчине, кинула рядом нож и отошла подальше.

– Учти, мне нужно всего одно движение, чтобы тебя вырубить, – предупредила на всякий случай.

Он потер запястья, взял нож и сделал аккуратный разрез на внутренней части руки.

– Я – Эмет Брэйстиран из клана Хэншрат клянусь не причинять вред…

Дракон проговаривал слова клятвы, а у меня зудела какая-то мысль, какое-то воспоминание, которое никак не удавалось поймать. Только когда мужчина добавил магическую формулу для закрепления клятвы, нужная информация всплыла в памяти.

Хэншрат – это один кланов триумвирата! Здесь у драконов было государство. В нем правила коалиция из трех кланов. Триумвират. Если я правильно поняла, двоюродный дядя пойманного мной дракона – глава клана Хэншрат. То есть один из правителей. Мать моя женщина! Конечно, он мою дочку из-под земли выкопает.

– Кажется, ты поняла, что настолько влиятельный клан тебе не по зубам. Лучше обдумай мое предложение побыстрее. Поверь, глава ничего подобного предлагать не станет.

– Я понимаю. Но следующая ночь – подходящая для того чтобы наложить «Покров Оюмель».

– Отлично! Тогда до послезавтра ты должна решить, что будешь делать.

– Гу-га-гу! – вмешалась в наш разговор Василиса, лежащая на руках Эмета.

Мужчина глянул на девочку, складка между его бровями разгладилась, и с лица ушло мрачное выражение. Он ласково улыбнулся племяннице.

– Что же до твоего первого вопроса: сократить срок ссылки можно, – продолжил он. – Способов довольно много, но тебе не подходит ни один.

– Почему?

– Потому что невыполнимы. Например, спасти императора или членов его семьи, или совершить какой-то подвиг, или сделать важное научное или магическое открытие. Так же сюда можно добавить службу в опасных точках во время военного конфликта, но сейчас у нас мир.

– Получается, нельзя ничего сделать?

– Есть один вариант. Поскольку у тебя не слишком тяжелое преступление, можно заключить каторжный контракт.

Мне сразу не понравилось название.

–  Это что еще такое?

– Договор, согласно которому один гражданин поручается за ссыльного или каторжанина и выкупает у государства его труд на срок, назначенный судом. Таким образом, можно покинуть место ссылки, чтобы выполнять задания, которые дает поручитель. Есть условия, которым он должен соответствовать, гарантии для подопечного и проверяющие, которые контролируют соблюдение закона.

– То есть мы с тобой можем заключить этот каторжный контракт?

– Не совсем так. Договор, заключается между поручителем и государством. Однако без твоего согласия бумага будет недействительной. Я выступлю, как поручитель, а ты – как опекаемый. Мы поедем в ближайший городок, где есть мэрия. Там заключим каторжный контракт, я выплачу необходимую сумму. Думаю, надо будет еще и взятку чиновнику дать или презент какой-нибудь, чтобы все прошло быстро. Ну как, ты согласна?

– Хотелось бы сначала поподробнее узнать условия этого договора, – осторожно сказала я. – Мало ли что там…

– Ли-ия, – чуть растягивая гласные, перебил меня дракон, – условия там более чем подходящие. Всем необходимым я тебя обеспечу, нагружать обязанностями не буду, помимо этого назначу вознаграждение за труды.

– Разве в договоре есть такое условие?

– О вознаграждении? Нет, это личная инициатива.

– С чего бы такая доброта? – я нахмурилась.

Эмет довольно улыбнулся.

– Потому что ты очень выгодный работник. Сильная ведьма, которая может наложить «Покров Оюмель», варить зелья, устанавливать сложные ловушки, осторожная и умная. Моей племяннице нужна будет защита, глава клана все равно узнает, где девочка, и, возможно, постарается отнять её. Нужно будет нанять верных людей, однако, как найти того, кто не предаст? В тебе я уверен, ты не побоялась сражаться против разъяренного дракона. Кроме того, как всякая ведьма, чувствуешь, правду тебе говорят или нет. На самом деле, ты очень выгодный работник для многих. Если бы я не знал твою историю, то очень удивился бы тому, что никто не заключил с такой ведьмой каторжный контракт. Думаю, желающие нашлись, но ведьмы из ковена не дали ход прошениям.

Пока он говорил, ко мне пришел мутный обрывок воспоминаний от Лии. Какой-то парень взволновано говорил:

– Не волнуйся, если суд вынесет приговор о ссылке, мой отец сможет заключить контракт. Тебе даже не придется никуда уезжать!

Так вот почему Лия была уверена, что есть тот, кто ей поможет. Интересно, что это за парень? Почему его отец, кем бы он ни был, не заключил этот каторжный контракт с Лией? Не понятно. Может быть, мой недоброжелатель действительно из ковена? Лия оступилась, сварив и подлив любовное зелье, а кто-то из ведьм решил этим воспользоваться и под шумок отослать, а потом физически устранить конкурентку?

– Что скажешь, ты согласна? – этим вопросом Эмет вывел меня из задумчивости.

– Условия договора можно изменить, если мне что-то не понравиться?

– Да, если это не определяющий пункт.

– Тогда я не против. Но есть проблема. Как мы со всем моим хозяйством доедем до города?

– Хм… Как ты считаешь, кто-нибудь из крестьян из ближайших  деревень продаст мне повозку и лошадь?

– Когда идет посевная? Маловероятно. Но можно договориться с кем-то, чтобы нас довезли. Тот же Сиг – охотник — вполне сможет прокатиться вместе с нами в город. Когда ты хочешь поехать?

– Чем раньше, тем лучше. Завтра сможешь собраться?

– Лучше послезавтра. После сегодняшнего ночного ритуала я буду очень слаба.

– Хорошо, тогда через день.

Дальше все завертелось в круговерти дел. Оставлять своё хозяйство было откровенно жалко. Столько труда вложила, а теперь переезжать. И боязно.

Удивительно, но Эмет не сидел, сложа руки, а по мере возможностей помогал мне собирать и упаковывать вещи. А днем даже настоял на том, чтобы я поспала, ведь ночью предстоит сложный ритуал. Дневной сон взбодрил. Как оказалось, Василиса проснулась даже раньше меня, и Эмет не только сам помыл племянницу, но и покормил. Когда я с изумлением поинтересовалась, где он проходил курсы молодого отца, дракон рассмеялся и заявил, что научился, глядя на меня. Все же удивительный мужчина.

Кроме проблемы с телегой была еще одна: я не знала, что делать с живностью. Кур, конечно, можно забить, или даже раздать деревенским, но как быть с козой? Василисе в путешествии необходимо молоко, значит, продавать или оставлять козу нельзя, но, как везти животное, я не представляла, поэтому обратилась за советом к Эмету. Тот уверил меня, что все уладит.

Ночью я наложила «Покров Оюмель» на Василису. Все закончилось  быстро, отчасти оттого, что дракон мне ассистировал.

Следующий день тоже прошел в сборах. Эмет слетал в Шротово и договорился о том, что рано утром за нами приедет транспорт. Сиг не подвел и действительно заявился, когда едва рассвело. На повозке стояла грубо сколоченная, но вполне надежная клетка для козы. Отлично!

Уже погрузив вещи в телегу, я взглянула на дом, где жила последние семь месяцев. Несмотря на множество проблем, мне здесь нравилось. Что ждет меня дальше? Сможем ли мы договориться? Как знать, может быть, я возвращусь сюда?

– Лия, повозка готова! – поторопил меня Эмет.

Я закрыла ворота и наложила несложные охранные чары. Через пару дней они рассеются. Если мы не сможем заключить контракт, то к моему возвращению здесь ничего не разворуют.

Сиг задорно свистнул, и лошадь потянула повозку за собой. Малыш радостно гавкнул и понесся следом. Анфиса послушно сидела в телеге, высокомерно поглядывая на носившегося рядом пса. Она примостилась рядом с корзиной, где болтала ножками Василиса. Коза с философским спокойствием лежала в клетке и жевала траву. Что ж, все в сборе.

– Тебе не придется возвращаться, – наклонившись к моему уху, тихо прошептал Эмет.

 Я вздрогнула, зябко передернула плечами, и с улыбкой посмотрела вперед. Хочется верить в лучшее.