Дракон, это (не) твой ребенок!

Упрямый луч солнца, словно хитрый вор, просочился в комнату и коснулся темноволосой девушки, распростертой в забытьи. Неумолимый, он словно задался целью вырвать ее из липких объятий бессознательности. Скользнул по векам, трепетно отозвавшимся легкой дрожью, обвел изгиб алых губ, запутался в непокорной пряди волос, разметавшихся по атласной подушке. Тихо застонав, девушка, не открывая глаз, казалось, отталкивала назойливое внимание светила.

Медленно, словно из густого тумана, стало возвращаться сознание. Вместе с ним накатила волна боли, пульсирующей огнем в висках, ломающей кости изнутри. Слабая попытка пошевелиться обернулась лишь тупой, изматывающей болью во всем теле. И вот, глаза приоткрылись, с трудом выхватывая из полумрака расплывчатые очертания комнаты. Все вокруг – чужое, пугающе незнакомое.

Высокий потолок, украшенный лепниной, покрытой пеленой времени. Тяжелые портьеры, лишь наполовину отдернутые, с трудом сдерживали напор упрямого солнечного света. Массивная мебель из темного дерева, словно давила своей основательностью, пугая чужим величием. Где она? Как она здесь оказалась?

Память возвращалась не цельной картиной, а осколками разбитого зеркала. Яркая вспышка молнии, оглушительные голоса, леденящее ощущение падения в бездну… а затем – непроглядная тьма. Попытка сесть пронзила голову острой, режущей болью, заставляя бессильно откинуться обратно на подушку. Нужно собраться с силами.

Глубокий вдох, еще одна попытка приподняться. На этот раз боль была едва терпимой. Осмотревшись внимательнее, она лихорадочно пыталась найти хоть какую-то подсказку, нить, которая помогла бы ей вспомнить. На прикроватной тумбочке – небольшая книга в потертом кожаном переплете и стакан с мутной водой. Все это – чужое, безмолвное, пугающе незнакомое.

– Что-то связанное со вспышкой, такой яркой… – прошептала она, и вдруг, словно прорвало плотину, поток своих и чужих воспоминаний хлынул в истерзанную, больную голову. Жизнь Валентины Игнатьевны Ветровой, погибшей вместе с подругами в доме престарелых от удара молнии пронеслась перед глазами: голодное военное детство, школа, институт, замужество, бесплодие, измена и одиночество. Но на этом наваждение не закончилось, она проживала жизнь юной девушки, в теле которой оказалась ее душа. Детство, проведенное в красивом трехэтажном доме на берегу полноводной реки Мичурки, что в переводе означало «Быстрая». Она – любимица семьи, а в пятнадцать лет ее отдали в учебное заведение при храме Создателя, предназначенное для девушек из знатных семей. Но больше всего Валю потрясло то, что ее родители – драконы, обладающие своей крылатой ипостасью.

Что случилось с ними, до сих пор оставалось загадкой. В шестнадцать лет за ней приехал господин Улах Ритноваж, чтобы забрать из пансиона благородных девиц.

Воспитательница, госпожа Ларенция, неслышно вошла в маленькую комнатку девушки, больше похожую на келью, где, кроме кровати, стола и стула, ничего не было.

– Виола, дорогая, за тобой приехал дядя, желает забрать с собой, – тихо произнесла она. – Сейчас он у матушки в келье, но мне приказано подготовить тебя к отъезду.

– Ларенция, но я не знаю его. Он никогда не приезжал к нам. Я не поеду с ним, нужно срочно написать родителям…

Женщина удрученно покачала головой. Она знала, что новость, которую она принесла несчастной девушке, ляжет тяжелым камнем на ее сердце.

– Милая, у меня плохие новости для тебя. Твои родители погибли, поэтому тебя забирают из заведения.

Девушка от шока потеряла сознание и упала, а очнулась уже в доме своего опекуна. Но перемещение души Виолы Ритнораж и замещение ее душой Валентины Ветровой произошло не в этот момент. В столице Адахарского государства с зубодробительным названием, которое она так и не смогла выговорить, но в переводе звучавшего, как Кристалград, девушка провела в доме опекуна два дня. С ней он не общался, оставаясь всегда угрюмым, неразговорчивым, и если из него удавалось выдавить за день несколько слов, это считалось за счастье. На третий день, рано утром, служанка передала ей записку, в которой кратко сообщалось, что отправитель знает убийц ее родителей, и готов выдать тайну за определенное вознаграждение.

Не раздумывая ни секунды, Виола вышла из дома и последовала по указанному адресу. Как только девушка вошла в старый, покосившийся дом, ее оглушили ударом по голове.

Если бы не забытая записка на столе в ее спальне, девушку бы не нашли, она бы так и погибла в нищенском квартале. Точнее сказать, Виола и погибла, а ее место заняла старушка Валентина Ветрова из мира под названием Земля.

Дверь неожиданно распахнулась, и на пороге появился крупный темноволосый мужчина с густыми черными бровями и серыми, словно грозовые тучи, глазами. Валентина замерла от его взгляда, как кролик под взглядом удава. Но это были не ее эмоции, а отголоски чувств бывшей хозяйки тела. Девушка машинально подтянула одеяло повыше, но всем сердцем желала спрятаться с головой, как в детстве, когда на улице гремел гром и сверкала молния.

– Очнулась?! Сейчас тебя осмотрит лекарь, а потом состоится серьезный разговор. – Он вышел и захлопнул дверь, а Валентина выдохнула с облегчением.

Лекарь появился через десять минут.

– Барышня, меня зовут Бельтамир Верант. Господин Ритнораж вкратце поведал мне о том, что с вами случилось. Разрешите мне осмотреть ваше тело? Откиньте одеяло.

Откинув одеяло, Валя внимательно осмотрела свое тело, облаченное в длинную шелковую сорочку, и сделала вывод: худое, и совсем не похожее на тело восемнадцатилетней девушки - обычно к этому возрасту все округлости проявляются в нужных местах, а здесь даже грудь была едва первого размера. Пальцы на руках тонкие, словно у скрипачки, и почти призрачные – каждая мелкая венка отчетливо проступала на бледной коже.

Протянув руки, господин Верант начал осмотр с нижних конечностей, постепенно поднимаясь к голове, особенно тщательно ощупывая низ живота и голову девушки. При этом из рук мужчины лился мягкий свет, словно от невидимого фонарика.

– Невероятно! – выдохнула Валентина, не в силах сдержать восхищения, и краешек губ лекаря тронула едва заметная улыбка.

Память, унаследованная от прежней хозяйки тела, шептала, что перед ней – магия. Лекарь, касаясь, считывает состояние не только плоти, но и сокровенных магических потоков. Одно дело – знать, другое – воочию узреть чудо, оттого и вырвался невольный возглас.

– Признаться, барышня, я готовился к худшему, – промолвил он, – удар пришелся по голове, это верно. Кровотечение остановлено, шишка – залечена, синяки, оставшиеся после падения, убраны. Но больше меня тревожит другое: ваше тело было готово принять вторую ипостась, но что-то оборвалось на полпути. Боюсь, если вы не пробудите дремлющего в вас дракона, то навсегда останетесь без его силы.

Валя не ведала, что такое вторая ипостась, но тело невольно напряглось, а сердце заколотилось, словно птица в клетке. Слова лекаря обрушились на нее, как ледяной душ, отрезвляя и пугая. А он, меж тем, продолжал:

– Даже если вам самой не удастся пробудить дракона, опекун должен поторопиться с замужеством. Супруг сможет достучаться до вашего зверя. В девяти случаях из десяти этот способ оказывается действенным.

Стук в дверь прервал его речь.

– Да, господин Ритнораж, я закончил. Сейчас выйду… Барышня, вот мазь, оставлю ее на столе. Смазывайте место ушиба, это необходимо, чтобы удостовериться, что через рану в вас не проникла скверна.

Валя кивнула. Лекарь, поклонившись, вышел. Она попыталась прислушаться, но за дверью царила тишина.

Господин Верант вышел в коридор и увидел мечущегося из стороны в сторону мужчину.

– Не волнуйтесь, господин Ритнораж, девушка не тронута, отделалась лишь ушибом головы. Но меня тревожит другое: ее дракон затаился. Если так продлится более двух месяцев, она утратит свою вторую ипостась…

– Что могло послужить причиной? – недовольно проворчал опекун.

– Полагаю, известие о гибели родителей…

– Что посоветуете, господин лекарь? – все же поинтересовался хозяин дома.

– Если через месяц ничего не изменится – выдать замуж…

Мужчина лишь кивнул, молча вручил лекарю деньги и приказал слуге проводить гостя к выходу. Сам же поспешил в свой кабинет.

Господин Ритнораж, брат отца девушки, всегда отличался угрюмостью и немногословием. Его не привлекали ни светские развлечения, ни семейные узы. Главной страстью в его жизни были научные изыскания. Он обожал путешествовать, разгадывать древние загадки и искать артефакты минувших эпох. Когда в его руки попадали древние тексты, скрывающие тайные знания, он забывал обо всем на свете, всецело поглощенный жаждой познания. Смерть брата и его супруги мало что изменила в его жизни. Даже внезапно свалившаяся на него забота о взрослой племяннице не заставила его изменить своим привычкам. Узнав о трагедии, он приехал на похороны, отдал последние почести погибшим и достойно захоронил их в родовом склепе. Но что делать с осиротевшей племянницей? Как вести себя с ней? Ответа на этот вопрос у него не было.

Побег девушки из дома ошеломил его. Спокойная и скромная с виду, она осмелилась бежать в поисках правды о гибели своих родителей! Честно говоря, он не ожидал от нее такой дерзости. Если бы не записка, небрежно оставленная на столе, поиски могли бы затянуться надолго.

Мои дорогие читатели! Наконец, мы приближаемся к истории Валентины Ветровой – третьей из отважных бабушек, волею судьбы заброшенных в чуждый мир. Валентине предстоит пройти через не менее суровые испытания, чем её предшественницам. Захватывающие погони, головокружительные приключения, борьба за выживание и, конечно же, чарующая любовь – всё это ждет нашу героиню на неизведанных тропах. Не забудьте о звездочках, мои дорогие, если история тронула ваши сердца, и добавьте книгу в библиотеку, чтобы не потерять её. Желаю всем приятного чтения!

Улах долго терзался сомнениями, не зная, как поступить. Опыт общения с юными особами был для него неизведанной территорией, поэтому он предпочитал держаться от племянницы на расстоянии, как от назойливой мошки. Но известие о том, что она в одиночку отправилась выяснять правду о гибели родителей, не просто удивило, а повергло его в оцепенение. От этой хрупкой девушки он никак не ожидал подобной дерзости, граничащей с безрассудством. Хотя, кто знает, как бы он сам поступил в подобной ситуации?

После мучительных раздумий, длившихся почти час, он принял решение и вызвал экономку. В кабинет вошла высокая, статная женщина с пепельными волосами, кажущаяся юной – не больше двадцати лет. Но драконы жили долго, и истинный возраст Лорики приближался к столетию, хотя она и была наполовину человеком. Её тёмно-карие глаза внимательно и сдержанно смотрели на господина.

– Я слушаю вас, господин! – произнесла она красивым, мелодичным голосом.

– Лорика, тебе ли не знать, что слуги видят гораздо больше, чем аристократы-драконы. Да и сплетни доходят до вас гораздо быстрее, не так ли?

– Это так, господин. Слухи разносятся со скоростью ветра – от служащих в других поместьях, от случайных свидетелей в тавернах… Что конкретно вас интересует?

– Ты знаешь, что я давно отдалился от светской жизни, да и раньше она меня не слишком привлекала. Скажи мне, когда состоится ближайший бал дебютанток?

– Но он же уже в самом разгаре, господин Ритнораж. Осталось всего два бала, после которых состоится заключительный, где будут объявлены сформировавшиеся пары. Если вы желаете, я закажу два приглашения для вас и вашей племянницы.

– Буду тебе признателен, Лорика… Кстати, как поживают твои сын Альберино и мой племянник Лионар?

– С ними всё хорошо, господин. Маленькому господину пока не сказали о гибели родителей. Я запретила Альберино даже упоминать об этом…

– Попроси на кухне, чтобы покормили Виолу. Она наверняка голодна после всего, что случилось.

Женщина присела в лёгком книксене и бесшумно вышла из кабинета. Если бы кто-то подслушал этот разговор, он был бы неприятно удивлён тем, как аристократ из древнего рода общается с женщиной низкого сословия – почти как с равной.

А правда была в том, что Лорика происходила из богатой аристократической семьи. Её выгнали из дома и лишили наследства, узнав, что во время нападения на карету она была изнасилована и забеременела. Ни мольбы матери, ни бессильные рыдания дочери не смогли тронуть сердце отца, и он изгнал единственную дочь. Мать успела передать через служанку небольшую сумму денег и её вещи, но больше ничем помочь не смогла. О его жадности ходили слухи даже среди драконов, а они, прямо скажем, не отличаются особой болтливостью, поэтому женщина даже не пыталась смягчить его жестокое сердце. Лорика устроилась на работу, скрыв свою беременность, а у старого дракона Альвенсио Ратноража, не поднялась рука выгнать ее на улицу. Лорика работала не покладая рук, а сын рос под присмотром многочисленных нянек-служащих замка. Вскоре, заменив старую экономку, молодая мама заняла её место. Теперь мальчику было уже пятнадцать лет, и он учился военному делу в специальном заведении для мальчиков. В нем обнаружилась сильная магия воздуха, которой владели все драконы, но, к удивлению, и магия матери – огонь. Таких одаренных мальчиков, невзирая на титул, сразу забирали в закрытые учебные заведения.

Комната Валентины находилась в семейном крыле, неподалёку от кабинета дяди, и она невольно подслушала разговор Улаха и экономки. Вернувшись в спальню, она задумчиво опустилась на кровать, забыв о том, что вышла в коридор, чтобы попросить еды у проходящей служанки. В доме, где раньше жила Виола, был специальный артефакт, нажав на который, можно было быть уверенным, что сейчас же появится служанка; здесь же такого не было, а есть хотелось всё сильнее.

«Что из всего услышанного может мне пригодиться? Меня везут на бал, как бы его ни называли, – на своеобразные смотрины, где женихи выбирают себе невесту. Во-вторых, дядя хочет поскорее избавиться от меня, и я его понимаю. Хочу я этого или нет, но мне придётся выйти замуж. Если не сложится, можно уйти. Хорошо, что в этом мире разрешены разводы. После нескольких трагических случаев, когда мужья убивали жён, а жёны травили мужей, король Лиор I разрешил разводы…»

В голове билась какая-то неотвязная мысль, но Валя никак не могла её поймать. И тут внезапно перед её глазами возникла девочка лет десяти и сидящий на дереве темноволосый мальчишка.

– Лиоран, я кому сказала, слезь с дерева! – стараясь казаться взрослой, строго произнесла девочка, в которой Виола узнала себя, точнее, бывшую хозяйку тела. – Иначе я расскажу папе о твоём неподобающем поведении перед приездом бабушки и дедушки.

Мальчик взглянул на неё такими же изумрудными, как у неё, глазами, скорчил рожицу и показал язык…

Валя вздрогнула, и видение рассеялось. Получается, у неё есть родной младший брат, от которого скрыли правду о гибели родителей.

– Боже мой! – прошептала Валя. – Несчастный ребёнок!

Долго оставаться в одиночестве ей не дали. В комнату вошёл хозяин дома. Он пододвинул стоящий неподалёку стул, сел на него, закинул ногу на ногу и пристально посмотрел на девушку. Валя почувствовала себя неловко под этим взглядом и опустила голову. Хоть её вины здесь и не было, нужно было спасать ситуацию, а для этого хотя бы для начала стоило извиниться.

– Дядя, я поступила опрометчиво, не предупредив вас, что получила записку. Но в тот момент я не думала о последствиях и безрассудно бросилась в этот дом…

— Хорошо, что все так благополучно закончилось, Виолетта. Значит, не все мозги растеряла, раз признаешь свою неправоту.

После этих слов она вскинула голову и растерянно взглянула на дядю.

— И не смотри на меня так, говорю, как есть… Я зашел по совершенно другому делу. Завтра нам стоит выехать к модистке и заказать тебе платье на бал. Признаюсь честно, желающих просить твоей руки будет немного, ибо, по словам лекаря Веранта, твоя драконья сущность почти угасла. До оборота оставалось месяца три, а теперь в тебе нет даже намека на твою вторую ипостась. Разве что какой-нибудь вдовец обратит внимание, но их в драконьих семьях немного. В крайнем случае выйдешь замуж за человека. Предупреждаю заранее, чтобы на балу не лила слезы и не кричала, что ничего не знала об этом.

— Вы всегда такой прямолинейный? — не выдержав колкого тона дяди, с нахмуренными бровями поинтересовалась Валя.

— Девочка, лучше горькая правда сразу, чем сладкая ложь потом. Прими свое несовершенство…

— Получается, я – несовершенство, потому что не имею второй ипостаси?! — удивилась она. — Но ведь есть вероятность, что она еще проявится.

— Это маловероятно, время первого оборота почти истекло. Сейчас принесут поесть. Отдыхай, набирайся сил, а завтра отправимся за всем, что нужно молодой девушке для бала.

Он уже открыл дверь, но Валя остановила его:

— Вы сказали брату о смерти родителей?

— Нет, Виолетта, не стал. Сейчас у него сложная пора, ему нужно пройти тесты и сдать экзамены, иначе не перейдет на следующий курс…

— Но если меня сосватают, и я уеду, я не смогу с ним попрощаться!

— Хорошо, я имею право провести на бал одного гостя без приглашения, и это будет твой брат. Ему уже пятнадцать, он имеет право появляться на таких торжествах.

— И последний вопрос!

Тяжело вздохнув, словно выполняя непосильную работу, он произнес:

— Слушаю.

— Уместно ли мне появляться на балу, ведь родители недавно погибли, и время траура еще не прошло?

— Бывают случаи, когда отходят от правил. Единственное, что придется выполнить безоговорочно, — это прийти в красном платье, в знак скорби о безвременно ушедших близких.

Валя опустила голову, и Улах, воспользовавшись моментом, вышел из комнаты.

Карета неслась на юг, унося господина Ритноража вместе с племянницей. Оставив Лионара в учебном заведении и пообещав забрать его на летние каникулы, они отправились в путь.

Мальчик тщетно пытался расспросить дядю о родителях, но никто не решался открыть ему горькую правду. Прощаясь, он обнял сестру и тихо прошептал:

— Виола, я знаю, что родителей убили. Мне рассказал Альберино. Обещаю, я не буду плакать, но как только закончу учебу, я найду убийц и уничтожу их!

Валентина, пораженная жестокими словами, слетевшими с уст пятнадцатилетнего ребенка, понимала, что в нем говорит непомерная боль утраты.

— Ты главное закончи учебу, а потом мы поговорим об этом, — ответила она, поцеловала его в щеку и отошла.

Как только они попрощались с Лионаром, Улах направил карету дальше.

— Куда мы едем? — поинтересовалась Валентина.

— В наше старое имение, принадлежавшее твоей бабушке. Родители туда совсем не ездили, и я даже не представляю, что там сейчас. Этот замок станет твоим приданым. Кроме того, я дам тебе немного золота. Много нет, все уходит на путешествия и исследования, но найти тебе достойного мужа — вполне достаточно.

— Это звучит так, будто я ничего не стою без приданого, будто я — лишь приложение к нему! — в ее голосе прозвучали нотки недовольства, но Улах, делая вид, что не замечает, продолжил:

— Но ведь это так, Виолетта. Я уже говорил тебе. У тебя нет второй ипостаси, это плохо. Но ты дракон по рождению, значит, у тебя могут родиться дети с крыльями. На это и будем напирать.

Валентина тяжело вздохнула и уставилась в окно. Добираться до замка, по словам дяди, предстояло три дня. Можно было воспользоваться артефактом переноса, но он стоил баснословных денег, поэтому приходилось терпеть все неудобства долгой каретной поездки.

Она вспомнила прошедший бал, где дядя пытался найти ей жениха. Стоило потенциальным претендентам услышать, что девушка еще не обрела крылья и не поднялась в небо, как они тут же теряли к ней всякий интерес, будто Валя была прокаженной. «Не скажу, что совсем никто не подходил, были и такие, — жаловалась она брату, — только вот они предлагали стать их любовницей, но никак не женой!»

Одного она прогнала сразу. Другой же, поначалу казавшийся порядочным, комплиментами и смущенными взглядами заслужил ее доверие, но, отведя в сторонку, с мерзкой ухмылкой сообщил, что его жена не может забеременеть уже три года, и он готов взять ее в любовницы. В этот самый момент напиток из стакана, врученного ей несостоявшимся любовником, полетел прямо на волосы белобрысого аристократа. Тот схватил ее за шею и зашипел, словно гремучая змея:

— Да ты знаешь, кто я, чтобы так со мной обращаться?!

Девушка не могла ответить. Рука сжимала горло, перекрывая доступ воздуха. Она тщетно пыталась отцепить его пальцы, но хватка была так сильна, что ее трепыхания не приносили никакого результата. Валентина почувствовала, как силы покидают ее, и еще несколько секунд — и она потеряет сознание от удушья…

Но этого не случилось! Внезапно хватка ослабла. Упав на пол, она больно ударилась копчиком. Сильный кашель сотрясал ее тело, пока к ней не подбежал довольно симпатичный мужчина. Убрав её руку, он принялся лечить ее. Валя с изумлением наблюдала за манипуляциями незнакомца, но вскоре снова смогла спокойно вдохнуть и наполнить легкие воздухом.

Пока Валерию лечили, Улах «вправлял мозги» молодому дракону, чей спесивый нрав считал, что все его прихоти должны исполняться. Но в этот раз он ошибся с выбором. Господина Ритноража оттащили от молодого дракона два незнакомца. Лицо несостоявшегося любовника было окровавлено, и даже хваленая регенерация драконов не успела залечить раны.

— Я так это не оставлю! — процедил сквозь зубы дракон, растолкал толпу и исчез.

Лионар, стоявший позади дяди, наблюдал за происходящим. Через пять минут к ним подошел помощник короля и передал приказ: господин Ритнораж должен забрать своих племянников и не появляться во дворце год ни под каким предлогом.

— Без вины виноватые! — процедила Валентина сквозь зубы.

Она считала это нелепым наказанием, ведь дядя не сделал ничего предосудительного — он лишь защищал ее честь и спас от неадекватного дракона.

Чуть позже выяснилось, что молодой дракон был другом наследника престола, поэтому их и попросили удалиться. На третий день пути, когда тело полностью ныло от усталости, на горизонте показались незнакомые горы. Их вершины, острые и неприступные, словно высеченные из черного базальта, пронзали бледно-голубое небо. Нигде не было видно и признака растительности — только голые, покрытые мелкой пылью склоны, изборожденные древними оползнями и следами неведомых стихийных бедствий. Солнце, хоть и стояло высоко, не приносило тепла; его лучи скользили по безжизненным скалам, отражаясь в тысячах мелких кристаллов, тускло мерцающих в пыли. От увиденного Валентина поежилась. А ближе к обеду они увидели у подножия гор широкую, окутанную туманом долину. Ее очертания были нечеткими, будто скрытыми вуалью. Отсюда, с высоты, казалось, что внизу начинается другой мир, подчиняющийся иным законам и населенный иными существами. Солнечные лучи, достигая края долины, преломлялись и теряли свою силу, растворяясь в молочной дымке, медленно поднимавшейся навстречу бескрайнему небу.

— Можно считать, что мы дома, — с грустью произнес Улах. — В замке есть управляющий, он должен был следить за его состоянием и окрестностями, но что там на самом деле, сказать не могу.

— А чем раньше занимались дедушка с бабушкой в такой глуши?

— В первую очередь скотоводством. Здесь имелась шахта, где добывали драгоценные камни; крестьяне изготавливали сыр, выращивали бобовые культуры… Именно здесь, прочитав уйму книг, я пристрастился к путешествиям. Такой библиотеки, как здесь, нет ни у кого.

— А вы уверены, что она еще цела? — поинтересовалась Валя, ведь там, где долго не живут, все начинает рушиться.

— Никто не сможет дотронуться до книг, не имея крови нашего рода, — ответил дядя.

Замок находился в запустении довольно долгое время, поэтому сейчас выглядел удручающе. Управляющий жил на первом этаже и по возможности поддерживал его, но невозможно одному справиться там, где когда-то работали более тридцати слуг.

— Господин, наконец я дождался того времени, когда замок возродится, — прослезился старик. Его длинные волосы совершенно поседели и трепетали на ветру, а потускневшие от старости серые глаза со слезой надежды смотрели на хозяина замка.

— Доброго дня, Юнос. Ты еще жив, друг мой, и я очень рад этому, — похлопал он старика по плечу.

— Пока есть силы, двигаюсь понемногу! — ответил управляющий.

— Пригласи женщин из деревни, пусть приготовят нам ужин, а также уберут две комнаты. Остальное будут убирать завтра. Что-то мы устали с дороги.

— Сейчас сделаю, господин Ритнораж.

Через два часа две комнаты были подготовлены: окна вымыты, пыль протерта, балдахин над кроватью и шторы вытряхнуты, полы вымыты. К концу уборки был готов обед.

— После обеда я советую спуститься вниз, в подвале замка имеется горячий источник. В нем могут купаться только члены нашего рода, для остальных требуется разрешение. Для Юноса оно есть, — сухо проинформировал дядя.

Вскоре они поели, потом Валя отдохнула в комнате с огромной кроватью, небольшим секретером, двумя креслами и большим зеркалом, затем спустилась вниз.

Увидев племянницу, Улах позвал ее.

— Виолетта, эту девушку зовут Рада. Она будет прислуживать тебе, пока ты не выйдешь замуж. Рада выросла в этом замке, так что знает, куда тебя вести.

— Госпожа, я сейчас возьму с собой простыню и полотенце и приду за вами.

Спуск был долгим, они прошли три лестничных пролета, пока перед ними не предстали огромные каменные стены с туннелями, бассейнами и небольшим водопадом. Прошли немного дальше и остановились возле озерка, имеющего форму круга. Верх пещеры был оснащен маленькими магическими светильниками, имитирующими звездное небо. Вода была очень теплой, чистой и прозрачной, а цвет ее просто завораживал – небесно-голубой. Плавать в такой воде было одно наслаждение!

Валентине хотелось поплавать подольше, но Рада отрицательно покачала головой.

— Не стоит, госпожа, это не простая вода, она целебная, кроме того, имеет магические свойства, поэтому долго в ней находиться нельзя.

Вале было жаль покидать это место, но пришлось прислушаться к совету девушки и вылезти из воды. Служанка аккуратно обернула ее волосы, затем все тело простыней.

— А халата нет? Думаю, будет неприлично идти в свою комнату в одной простыне.

— Об этом не беспокойтесь, госпожа, на выходе есть гардеробная, где имеются запасные халаты. Там снимите простыню и наденете халат, — улыбнулась девушка.

Два дня прошли спокойно. Валя вместе с дядей всё свободное время проводили в библиотеке. А вот на третий день после прибытия прилетели два вестника, пригласившие их в гости.

— Вот и началось, Виолетта. Надеюсь, ты будешь умной девочкой и выйдешь за того, кто попросит твоей руки, даже зная о твоем изъяне. Завтра мы едем в гости к господину Фирато. Красный дракон с сильной второй ипостасью, может, при нем пробудится и твоя ипостась…

Валентину после этих слов передёрнуло. Она уже начинала воспринимать себя неполноценной.

Ее подруги были всегда смелыми, могли пойти наперекор всем, а она сама, не зная как, затесалась в их компанию, причем они приняли ее. Но смелости она так и не научилась. Даже тогда, когда выяснилось, что Владик жил на две семьи и, оформив официальный брак, хотел через год после развода отобрать у нее квартиру родителей, она не сделала ничего. Просто постаралась забыться, а вот девчата еще долго уговаривали ее отомстить бывшему мужу, но Валя лишь отмахивалась.