Дракон и Лисица

– Что значит, ты не будешь распускать гарем? 

Я натянула простыню повыше, отгораживаясь от своего будущего супруга, словно стеной. Лун лежал рядом со мной, расслабленный, кожа влажно поблескивала в тусклом свете масляных фонарей. Красивый до одури. И такой же опасный. Над нижней губой виднелись клыки, рога занимали большую часть подушки. После того, как я узнала о его настоящей сущности, Лун стал чувствовать себя куда как свободнее, и чаще выпускать своего зверя погулять. Я была совершенно не против. И, конечно, моя защита в виде жалкого кусочка ткани для дракона была сущим пустяком. Хвост обвил мою лодыжку, Лун одной рукой притянул меня поближе. 

– Я не могу, Фелис. Конечно, после появления там тебя, меня больше никто не интересует, – он поцеловал меня в макушку. – Но речь не о любви, ты сама понимаешь… 

– А о чем? – Я приподнялась на локте, разглядывая красивое лицо.

– О статусе, традициях, – янтарные глаза посмотрели на меня очень серьезно. – Я знаю, что это неприятно слышать, но в глазах народа, всех моих министров, гарем - это моя гарантия… 

– Гарантия чего? – Я знала жестокий ответ, но хотела, чтобы Лун произнес это сам. Дракон в ответ вздохнул, прикрыл глаза. 

– Что у меня будет наследник, в случае, если… 

– Если я не смогу родить, – закончила я за него. В глазах стояли слезы. Я понимала, что с точки зрения политики и дурацких традиций Лун прав. Тысячу раз прав, но как же больно слышать такое от любимого мужчины! – И ты правда готов этим воспользоваться? 

– Фелис, – начал мягко дракон. – Я понимаю, что у вас на Севере принято по-другому – прятать любовниц по углам и притворяться, что ничего не было. – Он погладил меня по плечу. – Но у нас здесь по-другому. 

– У нас честные мужья не спят с другими женщинами, – едва справляясь с собой, произнесла я. 

– Я не просто муж, я император. – В голосе прозвучала сталь, но голос тут же смягчился. – Я понимаю, что для тебя пока сложно понять все эти тонкости, но ты привыкнешь…

– Я пойду к себе… – Меня душила злость.

– Лисичка, ночь на дворе, – мягко прозвучал голос любимого. 

– Отпусти, – голос мой прозвучал жестче. И хвост с лодыжки исчез. Я встала, пытаясь без слуг кое-как натянуть на себя наспех снятую одежду. 

– Фелис… – Император сел на постели, с грустью глядя на то, как я суечусь вокруг кровати. 

– Завтра поговорим, Лун, мне надо побыть одной. 

В ответ мне послышался еще более тяжелый вздох. Дракон хорошо чувствовал, в каком я настроении и не смел мешать. Только хвост встревоженно метался по постели, по пустому месту, где я лежала. Но я была тверда в своем намерении. 

Кое-как натянув на себя наряд, я выскользнула из покоев императора, даже не попрощавшись, и направилась к себе. Грудь будто разрывали драконьи когти. Кажется, что между нами с императором все шло великолепно, однако чем больше я находилась в своем новом статусе, тем чаще в голову приходили тревожные мысли. В первую очередь от меня ждут наследника. Если в качестве наложницы в гареме я еще могла не сильно беспокоиться об этом, то теперь это было жизненно-важной проблемой. 

Однако, я при дворе уже несколько месяцев, а признаков беременности никаких. Что, если я не смогу принести Луну долгожданного ребенка? 

Возможно, что император сделал неправильный выбор. Возможно, Лун прав. Гарем нужен ему, как гарантия, что род дракона не прекратиться, он и без того даровал мне свободу, позвал замуж, едва ли не первую иностранку за много-много лет. Но нужна ли ему такая жена на самом деле? 

Я шумно вздохнула и остановилась. В ночной тишине сада ветер мерно покачивал деревья, шуршал в кустах. Луна и звезды красиво освещали мощёные дорожки, словно лунная река лилась по ним. 

Я всё ещё скучала по родине, отрицать это было трудно. Но постепенно этот дворец, этот сад и даже эта страна становились мне родными. Конечно, вряд ли я когда-нибудь станут здесь по-настоящему своей… 

Мысли запрыгали в голове, я остановилась посреди сада, пораженная внезапной мыслью. Я чужая здесь - это очевидно. И своей никогда не стану. Так зачем я тут? Мучаю и… Я вздохнула. И Луна. Пусть лучше возьмет себе в жены какую-нибудь хорошенькую местную девушку, которая будет любить его всей душой… Или, нет! Пусть лучше так и останется с целым гаремом наложниц, одна из них, наконец, принесет ему сына, ту пусть и делает свой женой. А я… Я вздохнула, крепко сжимая кулаки, так что ногти впились в ладони. Я должна уйти. Так всем будет лучше. 

Я решительно зашагала по дорожке в сторону своих покоев. Решено. Я не рождена для Запретного города с его золотыми крышами, для императорских покоев. Сегодня же надо бежать, пока решительность меня не покинула. В конце концов, император даровал мне свободу, я могу распоряжаться своей жизнью как мне заблагорассудиться. 

А Лун… Я остановилась, чувствуя как грудь сдавливает стальными кольцами, вздохнула шумно, стараясь отогнать нарастающую боль. Лун поймет. Он же мудрый дракон.

Чуть ранее 

Две недели прошло с того, момента, как император даровал мне грамоту о моей свободе, а ещё… сделал предложение. Конечно, я не могла не согласиться. И жизнь моя снова круто поменялась. 

Конечно, в гареме я теперь жить не могла. Но и с Луном в одних покоях меня разместить тоже не могли. Всё в Запретном городе было подчинено строгим, многовековым традициям и законам. И хотя я оставалась у дракона едва ли не каждую ночь, жить с ним в одном крыле, пока не стану императрицей, я всё равно не могла. Когда я начинала возмущаться по этому поводу, Лун целовал мои руки и просил немножко потерпеть. 

Меня переселили ещё дальше, чем находился гарем. В крыло к служанкам. И это не те служанки, которые носили воду или помогали нам одеться в гареме, а служанки другого толка. Это были девушки высокого дворянского происхождения, которые отправлялись служить при дворце. Они выполняли здесь какую-то не очень хлопотную работу, а по сути служили украшением двора. Время от времени они прислуживали императору в Зале воспитания сердца, где обычно император проводил заседания советов или во время больших приемов. 

Таким образом девушки из лучших семей делали себе особую карьеру при дворе. Они могли претендовать на любовь императора или стать фрейлинами. Когда я услышала, что буду жить среди десяти своих потенциальных соперниц, то справедливо возмутилась. Но Лун только рассмеялся. 

– Ты несколько месяцев жила среди сотни других наложниц, тебя чуть не отравили, а теперь боишься десяти девушек, которые боятся лишний раз и взгляд поймать? 

Я насупилась еще больше. 

– Не дуйся, лисичка, – дракон мягко поцеловал меня в уголок губ. – Ты же знаешь, что мне больше никто не нужен. 

Я знала и все равно немного переживала. Однако Лун всячески меня успокаивал, что это для моего же блага. Лучше, если мы соблюдем ряд формальностей, по этим же соображением о предложении императора пока никто не знал, кроме ряда доверенных людей. Сначала я должна была получить несколько званий и должностей при дворе, чтобы немного приподняться в глазах окружающих. 

Меня это немного злило. Все ведь и так прекрасно знали кто я – бывшая наложница, – и почему оказалась среди титулованных служанок. 

Но положением своим однозначно стоило воспользоваться. И начала я, конечно, с ближнего своего. Едва ли не в первый день после переезда, когда узнала, что мне положена своя служанка, сразу пошла к Луну со своей просьбой. 

– Конечно, я не против, – тут же отозвался будущий супруг, отрываясь от бумаг. – Но ты уверена, что девушка согласится? 

– Уверена.

И оказалась права. Мила – моя соотечественница, которая уже год томилась в гареме Луна без дела, так как ей было всего шестнадцать, – с энтузиазмом согласилась на мое предложение. Сколько бы ни был почетным статус наложницы самого императора, Мила предпочла быть свободной. И не только потому, что она теперь была в своей воле и передвижениях, а еще потому, что у нее теперь было гораздо больше шансов на того, кто занимал её сердце. 

– Да и к тому же, – призналась мне девушка, летая по своей спальне и собирая небогатый скарб. – Ты бы знала, как мне осточертели эти рожи! 

На том вопрос был решен. Мила с энтузиазмом принялась за свои новые обязанности, а я коротала дни за однообразными развлечениями служанок: чаем, вышивкой и долгими разговорами в общей чайной комнате. Хорошо хоть Лун позволил мне и дальше тренироваться. Теперь, правда, у императора совсем не было времени, в чем была и моя вина. Убийство посла Запада потянуло за собой целую вереницу всевозможных неприятностей, которые приходилось решать дракону. Я лишний раз эту тему не затрагивала и вела себя тише воды, ниже травы. 

Однако каждое утро в форме я выходила на тренировочную площадку и присоединялась к генералу Ляо и его солдатам. 

Ляо по-прежнему оставался для меня неразгаданной загадкой, и я не понимала, как он оказался в генералах у самого дракона. На вид ему было как будто не больше, чем Миле. Невысокий, рядом с Луном он и вовсе выглядел хрупким. Был он молчалив, не особо разговорчив, а всякое обращение к себе не от солдат встречал с опаской. Тем не менее он всегда знал, что творится в каждом уголке Запретного города. Возможно даже и страны. И долгое время мне казалось это тем самым качеством, за что Лун держал его рядом с собой. 

Однако однажды мне пришлось сойтись с генералом в тренировочном бою. Он поначалу не соглашался, но когда кроме меня на него насели и его верные гвардейцы, Ляо сдался. К тому же, вся гвардия были мне не соперниками. Я даже слышала, что они спорят на то, что однажды кто-то из них меня победит. Пока победителя не было. 

Когда Ляо снял с себя верхнее платье и остался в одних штанах, я сразу поняла, что обманулась его хрупким видом. Он был сухим и поджарым, двигался стремительно, и без труда победил меня, вызвав бурю восхищения у солдат. С тех самых пор я взглянула на молчаливого генерала по-иному. И, пожалуй, даже поняла, что нашла в нем Мила. А ещё заметила, что Ляо и сам поглядывает на рыженькую девушку. 

Тогда-то у меня и созрел план по тому, как свести эти два одиноких сердца. 

Было раннее утро. Я как раз умылась и готовилась к тренировке. Рядом возникла Мила, чтобы помочь мне одеться. 

– Вот что, – я поймала девушку за руку, заглянула в глаза. – Я и сама справлюсь. А ты пойди лучше, сделай пару кувшинов холодного чая с мятой. 

– Зачем? – Рыжая захлопала глазами, глядя на меня. 

– После тренировки на жаре все ужасно хотят пить… –  В глазах Милы едва-едва мелькнуло понимание. 

– Хотите, чтобы я принесла чай после тренировки? 

– Очень хочу, – кивнула я. Вряд ли Мила поняла всю мою задумку, но спорить не стала. Бодро кивнула, но перед тем, как уйти, уточнила: 

– Точно без меня справишься? 

– Заплести косы и надеть форму? Да уж, как нибудь попробую, – в глазах рыжей мелькнули лукавые солнечные зайчики. Я замахала на нее рукой. – Всё-всё, иди. 

Мила задернула занавеску и исчезла. А я принялась снимать ночную рубашку, чтобы переодеться. Пока возилась с длинными полами, услышала, как занавесь снова отодвинули. 

– Я же сказала, что справлюсь, Мила, кыш отсюда! – Я стянула, наконец, рубашку и застыла, увидев, кто стоит передо мной. – Ой…

Я наткнулась на взгляд янтарных глаз. Весьма голодный взгляд, который прошелся беззастенчиво по мне. Я прижала к себе рубашку. 

– Ты чего тут делаешь? – Зашептала я, чувствуя, как сердце бухает об ребра. Лун меня изрядно напугал. – Ты же сказал, что дел невпроворот. 

– Это ты меня так рада видеть? – Большим котом промурчал дракон, задернул за собой штору и шагнул вглубь моих покоев. 

Покои для высокородных служанок были вроде как более уединенными, однако ненамного. У нас была большая чайная комната на всех, а оттуда вел коридор, который и разветвлялся покоями. Однако дверей толком там не было, одни тяжелые шторы. Вообще ткань хорошо поглощала звук, но сейчас, глядя на огонь в драконьих глазах, я уже была не уверена. 

– Мне надо на тренировку, – уперлась я одной ладонью в широкую грудь, когда его руки захватили меня в кокон объятий. Второй я по-прежнему прижимала к себе рубашку. – Генерал Ляо будет…

– Спешишь к генералу больше, чем ко мне? – В голосе Луна послышались рокочущие нотки. Вот змей, знает же, что против этого я не могу устоять. Он принялся покрывать жаркими поцелуями чувствительную шею. 

– Н-нет, но ты же знаешь, какой он строгий… – Шумно выдыхая, пыталась я еще держать оборону.  

– А я не строгий? – Поцелуи стали более острыми, кусачими, я тихо застонала. Нет, это было невозможно. 

– Нас услышат, – предприняла я последнюю попытку сдаваясь. 

Но дракон меня уже не слушал. Он откинул в сторону мою рубашку и уже больше со мной не церемонился. Подхватил под бедра в два шага достигая моей скромной лежанки, которая, конечно, ни в какое сравнение не шла с императорской постелью. Поцелуи покрывали мое тело настоящим шквалом, иногда Лун разбавлял их легкими укусами, и тогда я шумно вздыхала, кусая губы. 

– Мне больше нравится, когда ты стонешь, – послышалось у самого ушка, и я чуть и правда не застонала. Но сдержалась в последний момент и вцепилась в мужские плечи. 

– Тебе не кажется, что на тебе слишком много одежды? – Зашипела, ныряя пальцами под многослойный наряд императора. Стянуть с него это и правда не получится, но хотя бы коснуться, царапнуть горячую кожу. Что и сделала с удовольствием. Лун в ответ развел мои бедра. Я перестала изображать сопротивление и откинулась на подушку, готовясь получать удовольствие. 

На тренировку я, конечно, опоздала. За что получила полный укоризны взгляд генерала. Хитрый дракон, прошмыгнул мимо так, что его никто не заметил. Да и оправдание в стиле: “мы занимались почти супружеским долгом” вряд ли бы удовлетворил сурового генерала. Однако были плюсы в моем “особом” положении. Ляо ругаться не стал, а только кинул на меня тяжелый взгляд и кивнул в сторону площадки. 

Зато после моей разминки и одного спарринга, из беседки неподалеку лебедем выплыла Мила, а за ней ещё служанки. У каждой было по подносу с кувшинами чая. Ай, умничка! 

– Господа, жара такая, – лучезарно улыбнулась моя служанка. – Передохните, выпейте холодного чая! 

Я уже видела, как Ляо открыл рот, чтобы отослать всех, кто мешал тренировке, но так просто он от нас не отделается. 

– Генерал, позвольте передохнуть немного, иначе мы тут испечемся, – быстро попросила я. Мою просьбу подхватили другие гвардейцы, все запричитали, что правда и очень жарко. Ляо кинул на меня испепеляющий взгляд, но был вынужден сдаться. Гвардейцы разбрелись с площадки на траву под тень дерева. Все они поочередно подходили к служанкам, чтобы взять себе чашу с чаем. 

Я увидела, как в нерешительности остановилась Мила и поспешила на помощь. Проходя мимо, чуть подтолкнула девушку в сторону генерала. 

– Не стой, – шепнула я ей и быстро обратилась к Ляо: – Генерал, не желаете тоже чая? 

Мы с Милой подошли к Ляо. Тот взглянул на нас устало. 

– Фелис, вы сначала опоздали, потом сорвали мне тренировку, – вздохнул он, аккуратно прислоняя копье к дереву. 

– Ничего подобного, сейчас все отдохнут и с новыми силами ринутся в бой, – я подхватила у Милы поднос, позволяя девушке самой налить генералу чай в чашку. 

– Так не работает. Сейчас они расслабятся и больше не соберутся. Весь день насмарку… 

– Возьмите, генерал, – Мила подала чашку Ляо. 

Я буквально видела, как соприкоснулись их пальцы. Генерал застыл на мгновение, широко распахнул глаза, как будто только что заметил Милу. Девушка немедленно зарделась очаровательным румянцем и опустила глаза. 

– С-спасибо… – Стушевался наш бравый генерал. Я посмеиваясь про себя, тихонько отошла в сторону. Неправ был Ляо, очень сегодня хороший день. 

Я и сама сделала пару жадных глотков ледяного чая, когда почувствовала на себе пристальный взгляд. Так бывает, когда нутром, словно зверь чувствуешь, что что-то не так. Я завертела головой, пытаясь понять, что не так. Неужели, опять Лун? Ни за что теперь ему не поверю с его “государственными делами”. 

Но все было как обычно. Служанки, гвардейцы, Ляо разговаривал с Милой, Мила продолжала очаровательно краснеть. 

И тут я увидела его.

Невдалеке на аллее, что вела к тренировочной площадке, стоял мужчина. Первое, что мне бросилось в глаза – его волосы. Они были абсолютно белыми, будто снег в горах. Длинные по местной моде они были частично собраны на затылке, но в основном струились по плечам. Он был явно не из прислуги или гвардейцев – наряд как у дворянина, прячет руки в широких рукавах. Мы встретились взглядами, и сердце мое отчего-то застучало быстрее. 

Загадочный пришелец, словно бы почувствовав мое волнение, улыбнулся. Красивый, изящный, почему-то мне в голову шло только сравнение с каким-нибудь музыкальным инструментом вроде флейты или цитры. Я с трудом заставила себя оторвать взгляд от неизвестного и стараясь не выдать волнения. Медленно двинулась обратно к генералу. 

Ляо о чем-то тихо беседовал с Милой. Показалось мне или он сейчас улыбнулся? Завидев меня, генерал снова насупился. Ну что за человек. 

– Генерал, простите, что прерываю ваш разговор, а вы не скажите, кто тот господин? 

– Который? 

– Стоит на аллее со светлыми волосами, – я не стала оборачиваться, чтобы незнакомец не подумал, что я говорю о нем. Хотя внутри скреблось странное, ничем не объяснимое ощущение, что он всё равно поймёт. 

– Там никого нет, – тихо проговорила Мила. 

Пришлось обернуться. И правда никого, как будто и не было никакого незнакомца с белыми волосами. Я завертела головой, надеясь рассмотреть его где-то среди деревьев. Подумала, вдруг он шмыгнул куда-то в сторону, но и среди деревьев его не было.

– Фелис, может вам закончить сегодня тренировку? – Голос Ляо стал еще более суровым, за которым пряталась настоящая обеспокоенность. – Вы сегодня сама не своя. 

– Нет-нет, давайте продолжим, – я отдала Миле кувшин и кружку. – И так затянули с перерывом.

Но Ляо оказался прав, мне стоило отправиться к себе, потому что всю оставшуюся тренировку я была рассеяна и больше думала о странном незнакомце. Может, привиделся он мне? В последнее время я очень много читала. В том числе всевозможные притчи и легенды, чтобы ближе познакомиться с культурой Востока, частью которой я уже постепенно становлюсь. Стоит же соответствовать своему будущему высокому статусу. 

Может, начиталась, да теперь правда привиделось что-то на солнце? 

К концу тренировки я себя в этом окончательно убедила, и решила, что завтра, пожалуй, устрою себе небольшой выходной. 

Но, кажется, боги были на моей стороне. На следующий день на улице зарядил унылый дождь, закрывший серой пеленой весь сад, так что из нашего крыла едва можно было рассмотреть дальше вытянутой руки. Конечно, ни о какой тренировки речи идти не могло. И я с чистой совестью осталась у себя, читать книгу и пить горячий чай с ягодами. 

От вчерашнего белокурого видения осталось только воспоминание. Теперь я ясно видела, что это просто солнце и марево жары, в котором чего только не приведется. Хорошо, что это просто какой-то герой легенд, а не, например, мой мертвый родственник. 

К вечеру дождь успокоился, а я умаялась от скуки. Мила время от времени появлялась рядом, но было видно, что и ее этот ливень слегка подавил. В конце концов девушка куда-то ушмыгнула и я осталась одна. Слышно было как потрескивают угли в жаровне, переговариваются другие служанки в общей комнате, за окном пели вечерние птахи. Я почувствовала, как глаза мои слипаются. Ещё немного и я вот-вот провалюсь в сон… 

Вдруг я услышала шорох занавеси. Я было подумала, что это вернулась Мила. Но шаги были тяжелыми, торопливыми… Я резко села на постели. Это была не Мила. Сердце забилось часто-часто. Неужели опять Лун соскучился? Я усмехнулась. Будучи наложницей, я посещала императора, а теперь он решил наносить мне визиты вежливости? 

Я встала, торопливо подходя к занавеси, что отделяла спальное место от всей остальной комнаты. Потянула руку, чтобы резко отдернуть её в сторону, но неожиданно ткань дернулась без моего вмешательства. И я чуть не потеряла дар речи. Передо мной стояло мое видение из жаркого полудня вчерашнего дня. Тот же наряд в сине-голубых тонах, белые волосы. Теперь я смогла рассмотреть его лицо поближе. Он был весь, словно ледяная скульптура. Холодный, красивый, удивительно яркие голубые глаза, которые будто видят тебя насквозь. И кровь. 

Сквозь светло-голубую ткань халата на плече проступило алое пятно. 

– Ты настоящий! – Выдохнула я.