Дракон, которого я не выбирала

Мужская любовь – насмешка! Она держится ровно до первого удобного случая. До первой юбки, первой возможности, первого соблазна, который поласковее, помоложе или просто оказался под рукой.

  Я сидела напротив мужа, слушая его рассуждения о нашем браке. Тридцать лет! Нешуточный срок. Казалось бы, за это время можно стать по-настоящему родными людьми, а мы, наоборот, превратились в абсолютно чужих.

   — Авриль, ты должна сама понимать, — Келиб на миг умолк, подыскивая слова, — так не может продолжаться. Мне нужен наследник, в конце концов! А ты…

  Он снова молчит, и я не выдерживаю:

   — Какая? Раньше я тебя устраивала, а теперь?

   — А теперь ты старая, — выпаливает он неожиданно зло. — К тому же бесплодная. А Сандра носит моего ребенка, и я не хочу, чтобы из-за твоего упрямства он родился бастардом.

   Вот он все и сказал. Горькая, болезненная правда о нашей совместной жизни уместилась в пару предложений. И ведь ударил по самому больному! По детям…

  Шесть раз я могла стать матерью. И не стала. Я помнила каждую беременность. Как боялась лишний раз вздохнуть глубже или сделать резкое движение. Как разговаривала с еще не родившимися детьми. Я успевала придумать им имена. Представить, на кого они будут похожи. И каждый раз прощалась, даже не успев сказать «здравствуй».

  После очередной потери во мне что-то умирало. А Келиб так спокойно говорит о наших нерожденных детях, словно ему плевать на них. И на меня тоже.

   Старая. Бесплодная.

   Я медленно вдохнула. Сердце болело так, будто его сжали в кулаке. Не от ревности. Не от предательства даже. От того, что мою самую глубокую рану муж только что использовал как аргумент против меня же.

   А ведь когда-то я верила в наш брак. Любила и доверяла. Смеялась над историями о том, как мужчины меняются, как быстро забывают клятвы, как легко перечеркивают годы ради плотских утех.

   Но Келиб доказал, что я ошибалась.  Он точно такой же. Может, даже хуже, потому что никогда особо не скрывался от меня. Пятнадцать лет назад я впервые узнала о его измене. Случайно застукала с другой в нашем гостевом доме. Как потом выяснилось, он давно сделал его местом тайных встреч с любовницами.

   Как же легко он предавал. Как буднично. Словно все, что было между нами – пустяк. А потом так же легко вымаливал прощение. Клялся, что подобное не повторится. И врал. Опять.

  Быстротечнее любви мужчин только их верность. Стоит отвернуться – и все, улетела. Сгорела. Сгнила.

   — А мне что предлагаешь делать? — спросила я.

  Идти мне некуда. Родители умерли, братьев и сестер нет. Детей, которые могли бы обо мне позаботиться, я не родила. Чародейским даром Творец меня не наделил. Все свое наследство я передала в руки мужа, как и положено любящей жене. У меня за душой ни монеты. Если он выставит меня за дверь, останется только побираться.

  — Не волнуйся, я о тебе позабочусь, — великодушно сообщил Келиб. — Я уже выделил тебе поместье в северных землях.

   — Ты про ту халупу, что намеревался снести в прошлом году? — хмыкнула я.

   Вот уж забота так забота – выставить меня в пустой, холодный дом на севере страны, где я непременно подхвачу пневмонию и скончаюсь в ближайший год.

   — Как видишь, хорошо, что не снесли. Пригодился, — улыбается Келиб.

  Нет, он издевается! Знает же, что у меня слабые легкие. Он не просто хочет расторгнуть брак, он жаждет избавиться от меня. Убить! Но так, чтобы не марать руки. За него все сделает зима.

  Увы, все мои возражения смело решительностью Келиба. В своих мечтах он уже был женат на молодой, красивой любовнице, которая наконец рожает ему долгожданного наследника. А старая жена… что ж, она выброшена за порог и забыта. Как говорится, с глаз долой из сердца вон.

   Трех дней не прошло, как я уже тряслась в экипаже в сторону северных границ империи. В руках сжимала свиток о расторжении брака. Это все, что у меня осталось от тридцати лет совместной жизни. Только клочок бумаги, подтверждающий мою никчемность.

  Самым неприятным было осознавать, какую пустую жизнь я прожила. На что я потратила молодость? На мужчину, которому на меня плевать? От этого особенно горько. Жаль, второго шанса у меня не будет.

   Долгая дорога вымотала. Все же возраст берет свое. Я уже не девочка и такие путешествия переношу все хуже. В итоге к поместью, как его любезно именовал мой бывший муж, добралась полностью разбитой.

  Из слуг со мной остались лишь горничная и кучер. Оба помогали как могли. Кучер поспешил развести огонь в камине, чтобы хоть немного согреть дом. А горничная разбирала вещи. 

   Я же вышла изучить окрестности. Сама не знаю зачем, смотреть здесь было особо не на что. Только снег и горы. Бесконечные белые просторы. Но меня будто тянуло куда-то. А еще хотелось размять ноги после нескольких суток пути. И я пошла.

   Тропинка вела вверх. Мне бы удивиться – кто ее тут проложил? Судя по нетронутым сугробам вокруг, здесь давно не ступал человек. Но я все равно упорно шла вперед. Словно там меня ждало что-то важное и очень мне нужное.

   В какой-то момент горы расступились, и передо мной выросла… нет, не гора. По крайней мере, не из камня. А ледяная скульптура дракона.

    Он был выточен из самого сердца вечных льдов. Крылья, расправленные в полете, уходили в небо, теряясь в низких облаках. Каждая чешуйка отражала свет, переливаясь холодным сиянием – голубым, серебряным, почти прозрачным. Казалось, внутри льда медленно дышит мороз, живой и разумный.

   Морда дракона застыла в выражении грозного спокойствия. Не ярость и не сон. Ожидание. Глубокие глазницы темнели, словно даже сквозь лед он продолжал видеть, оценивать, судить. От одного этого взгляда по спине пробежал холод, и я невольно замерла, боясь сделать лишний шаг.

  Вот это у меня сосед! Я поежилась. В последнее время в городе только и говорили, что о возродившихся драконах. И, конечно, ходила легенда о том, что они исполняют желания. Надо лишь прикоснуться к статуе и загадать. Что-то там было еще про проклятие, но я особо не прислушивалась. Тогда драконы меня не интересовали. А теперь…

   Я вдруг направилась прямиком к статуе.

  — Значит, ты исполняешь желания. И все тебе по силам, — говоря, я будто бросала ему вызов.

   Налетевший порыв ветра едва не сбил меня с ног. Стало неуютно. Снежный склон, ледяные глаза пристально смотрят, будто действительно что-то видят.

   Но статуя так и манила. И желание. О, оно у меня есть! Пожалуй, именно в этот миг я впервые осознала его так четко, что аж в груди заныло. 

  Ноги сами сделали порывистый шаг вперед, а рука легла на лед. Пусть это только легенда, пусть мое желание никогда не сбудется, но я должна его произнести вслух, иначе оно разорвет меня изнутри.

  — Хочу второй шанс! — выпалила я на одном выдохе. 

  А в следующий миг ощутила движение под пальцами. Ледяная статуя шевельнулась!

  Земля дрогнула. Резкий порыв ветра ударил в грудь, и я едва устояла на ногах. А следом раздался странный скрежет. Сначала я подумала, что это просто гул в ушах – от ветра или собственного сердцебиения. Но звук нарастал. Глубокий, тяжелый, будто сама гора заворочалась.

  Воздух уплотнился и завибрировал. Наверху что-то хрустнуло – резко, громко, как ломается гигантская кость. Запрокинув голову, я посмотрела на вершину горы и обомлела.

  — Лавина! — страшное слово само сорвалось с губ, а следом за ним слетел нервный смешок.

   Какая ирония! И дня не прошло на новом месте. Похоже, Келиб избавится от меня раньше, чем рассчитывал. Ну, почему ему так везет?

   Снежная шапка уже скатилась с вершины и стремительно неслась прямо на меня. Бежать было поздно. Даже будь я моложе и крепче, все равно бы не успела. Нереально обогнать стихию. Я лишь могла попытаться спрятаться и надеяться, что мне повезет.

  С этой мыслью я прильнула к ледяной статуе. Даст Творец, эта махина остановит снежный поток, и он просто обогнет меня. Конечно, потом надо будет еще как-то спуститься со склона, но это уже вторая задача. 

   Лавина летела вниз, сметая все. Гору трясло, гул стоял такой, что уши закладывало. Будто рычал дикий зверь. Снег не падал, он катился, набирая скорость, утрамбованный своей тяжестью.

  Снежная пыль добралась до меня первой. Обогнув статую, она обожгла кожу ледяным прикосновением. Мир сузился до собственного дыхания, дрожи земли под подошвами и странного ощущения тепла. Я далеко не сразу поняла, откуда оно идет. Кроме меня здесь никого нет. Разве что… статуя?

   Ледяной монолит источал тепло, а еще как будто дышал. Потом я вовсе ощутила спиной движение, но приписала его лавине. Она как раз добралась до статуи и была так близко, что казалась живой – дышащей и ревущей.

    Тень перечеркнула небо. Сначала я решила, что это лавина, но, взглянув наверх, увидела крыло. Оно накрыло меня, создавая безопасную нишу, куда снегу не добраться.  

   Гул стал оглушающим. Все вокруг затянуло снегом. Мир исчез за белой стеной, а через минуту все стихло. Лавина отправилась дальше по склону. И только дрожь земли напоминала, что смерть прошла рядом – на расстоянии вытянутой руки.

  Я так и стояла в тесноте – прижавшись спиной к статуе. Не чувствуя тела, не веря, что жива. Вокруг был только снег. Меня накрыло им с головой. Я оказалась в ловушке. Заперта в ледяной могиле!

   Надо как-то выбираться отсюда. Пробиться наружу, пока не закончился воздух. Но, прежде чем я успела об этом всерьез подумать, случилось невероятное. Статуя зашевелилась! И на этот раз это не было игрой моего воображения. Крыло отодвинулось, а следом за ним и весь дракон отряхнулся от снега.

   От неожиданности я дернулась в сторону. Нога запнулась о снег, я упала и едва не скатилась по склону вниз, как лавина пару минут назад. Остановило меня все то же крыло. Просто встало на моем пути.

   — Посмотрим, кто мне достался, — донеслось сверху.

  Я не хотела об этом думать, но кроме меня и статуи дракона на склоне никого не было. А значит, говорит она. Или он? Да неважно, главное – оно живое!

   С ужасом взглянув наверх, я увидела живого дракона. Он был не из плоти и крови, а как будто все из того же льда. И даже просвечивал на солнце. Но от этого не казался менее грозным.

   Склонив голову на бок, дракон изучил меня и вынес вердикт:

  — Не лучший экземпляр. Но выбирать не приходится. Сгодишься, — вздохнул он, а после заявил: — Я выполнил твое желание. Теперь твой черед.

  — Д-для чего? — от пережитого шока я начала заикаться.

  — Для оплаты. Ты же не думала, что драконы используют магию даром? Мы не благотворители, — хмыкнул он. — Я уж точно.

  — Говоришь так, будто покупаешь меня, — я нашла в себе силы встать и отряхнуться от снега.

  — Скорее, это ты купила желание, — поправил дракон. — Считай это сделкой.

  — Но мне нечем платить, — я развела руками, показывая, что у меня ничего нет.

  Это, между прочим, чистая правда. Муж оставил меня ни с чем. Едва ли дракон позарится на хижину, в которой я теперь живу.

   Но ответ ящера напугал похлеще лавины:

   — Ты отдашь мне себя, — заявил он. — Не переживай, я не возьму лишнего.

  От его кровожадной ухмылки я чуть не лишилась сознания. Сначала вообще показалось, что он планирует меня съесть. Может, не всю, обещал же не брать лишнего, а только часть – руку или ногу. А что, за годы пребывание во льду он наверняка здорово проголодался.

  — Я… я не вкусная, — пробормотала я и попятилась.

  Дракон глянул на меня и неожиданно согласился:

 — Действительно. К тому же я не ем людей, — сообщил он. — Ты отдашь мне себя иначе. Ночью.

   Последнее слово упало между нами ледяной глыбой, оно прозвучало слишком многозначительно. Вот тут до меня дошло, что дракон хочет в уплату за желание. Несмотря на мороз, мне стало мучительно жарко.

   У меня был всего один мужчина – Келиб. И, если честно, я была уверена, что бывшим мужем эта сторона моей жизни и ограничится. Не собираюсь я заводить интрижку. Тем более, с едва знакомым драконом. Уж лучше бы он меня съел!

  — Что, если я откажусь от желания? — с надеждой уточнила я.

   — Поздно. Сделка уже состоялась.

  — Но я не продаюсь!

  — А я и не торгуюсь, — оскалился ящер, и я окончательно осознала, что шутки закончились.

  Зря я плохо слушала рассказы о драконах! Может, тогда бы знала, какой ценой даются вторые шансы.

  Я всегда пренебрежительно относилась к слухам и не прислушивалась к ним. И вот теперь горько пожалела – в тот самый момент, когда ледяной дракон, наплевав на мои возражения, схватил меня и вознес над горами.

   Живой дракон! Сцапал меня и понес куда-то. Ледяные крылья со свистом разрезали воздух. По всем правилам логики эта махина изо льда и снега никак не могла оторваться от земли. Но дракон плевать хотел на правила. Он летел. И я вместе с ним.

   Земля осталась далеко внизу. Я успела рассмотреть горы в снежных шапках и хижину, которая должна стать мне домом. На этом все. От ветра выступили слезы, а холод превратил их в иней. Ресницы слиплись, и после очередного моргания я не смогла открыть глаза.

    Летели мы минут двадцать, не меньше. Было время подумать. Как отнесутся слуги к тому, что я не вернусь? Наверняка решат, что меня погребло под лавиной. Келиб без сомнений обрадуется. Избавился от обузы раньше, чем планировал.

  Но куда важнее другой вопрос – что дракону от меня нужно? Он намекнул на ночи. Неужели так истосковался по женскому теплу за столетия, что провел в камне? Тогда выбрал бы кого-то помоложе. Я уже давно не так хороша, как была когда-то. Седина перекрасила темные волосы в серебро. Морщины испортили некогда красивое лицо. Собственный муж назвал меня старой и никчемной!

   Дракон либо слепец, либо извращенец. Либо у него нет выбора… Увы, я так и не постигла его замысел. Все же я раньше с живыми драконами не встречалась. Мало ли что у них на уме.

   Наконец, изматывающий полет закончился. К тому моменту, как дракон опустил меня на что-то твердое, у меня все тело одеревенело от холода. Я едва не превратилась в кусок льда.

   Оттаивание шло медленно. Первым делом я поднесла руки к лицу и подышала на них, чтобы хоть немного согреть. Когда пальцы снова начали сгибаться и разгибаться, убрала иней с ресниц и приоткрыла глаза. От увиденного те сами распахнулись на полную.

   Я находилась в гостиной. По крайней мере, помещение на нее походило. Предметы мебели были мне известны – кресла, стол, диван, комод. Вот только все это было изо льда. Даже пол и стены с потолком. Причем это были не какие-то грубые куски льда, а настоящие произведения искусства.

   Стены украшала тонкая резьба: переплетаясь, они напоминали морозные узоры на стекле, только куда сложнее и изящнее. А в глубине мерцали прожилки холодного света, будто внутри были заключены светлячки. Свет рассеивался по комнате, заменяя свечи.

  Пол и потолок были гладкими и прозрачными. Под ними угадывались слои льда, словно этажи замерзшего мира. Мягкую мебель укутывал иней, похожий на тонкое кружево. А стол с идеально гладкой поверхностью отражал все, как зеркало.

   Комод у стены поражал больше всего: его ящики украшали рельефы – сцены полета драконов над горами. Казалось, если присмотреться внимательнее, лед дрогнет, и крылья на резьбе взмахнут.

    Воздух в гостиной был чистым и звенящим, как после сильного мороза, и пах снегом. Но при этом не было ощущения мертвой стужи. Наоборот, пространство дышало спокойствием и странным, непривычным уютом.

    Похоже, я угодила в логово дракона. В настоящий замок из снега и льда!

   Но вовсе не обстановка повергла меня в очередной шок, а сам дракон. А точнее его отсутствие. Оно и понятно – огромный ящер здесь просто не поместится. Но я все же была не одна. Напротив стоял мужчина.

   Меня поразил даже не тот факт, что он был абсолютно голым, а его особенная ни на что не похожая внешность. Для начала он был слишком бледен, но не болезненно. В его коже и теле не чувствовалось тепла, румянца, крови под поверхностью. Только ровная, холодная белизна, как у свежевыпавшего снега. Длинные волосы спадали по плечам и спине гладкими прядями. Белые до слепоты они мерцали, отражая сияние стен.

   Глаза были очень светлыми. Настолько, что цвет сразу и не разобрать. То ли бледно-голубые, то ли серебристые, то ли вовсе бесцветные, как замерзшая вода. Взгляд – прямой, неподвижный, изучающий. В нем не читалось ни любопытства, ни гнева, ни интереса.

    Мужчина смотрел на меня так же, как гора смотрит на путника: безоценочно, безжалостно и бесконечно спокойно. Ни одной лишней эмоции, ни одного движения сверх необходимого. Даже дыхание, если оно и было, оставалось незаметным.

   У него были высокие скулы, четко очерченная линия губ, сильный подбородок. Мужественная фигура с широкими плечами и узкими бедрами. Он был безусловно красив. Той суровой, пугающей красотой, от которой трудно отвести взгляд, но при этом от ее обладателя хочется держаться подальше.

   Он стоял передо мной – прекрасный и абсолютно холодный. Не мужчина из плоти и крови, а воплощение льда, принявшее человеческий облик. Наверное, поэтому я не испугалась его наготы, хотя до этого видела без одежды лишь мужа. Меня обмануло ощущение, что это не живой человек, а статуя.

  Но едва он заговорил, иллюзия спала. Тепло, наконец, дошло до мозга, он оттаял, и я осознала, что нахожусь наедине с обнаженным мужчиной.

  — Я смотрю, мне досталась эгоистка. Никаких жертв, все для себя, даже желание. С тобой будет непросто, — сделал он неутешительный вывод. — Но я справлюсь.  

   Я вздрогнула. Выходит, он и есть дракон? Гора льда, крылья, лавина, голос, от которого дрожала земля. Все это – он?!

   Я поежилась. Значит, когда я касалась льда – я касалась его. Когда лавина обошла меня стороной – это онзакрыл. Когда я чувствовала тепло – это он меня грел.

  — Спасибо, — пробормотала я. — Но мне ничего от тебя не надо.  

  Губы мужчины презрительно скривились.

   — Поздно. Ты уже озвучила желание, и я его выполнил.

    — В смысле выполнил? — от такой наглости даже я осмелела.

    — Я спас твою жизнь, дал второй шанс, — заявил он. — Без этого ты бы погибла под лавиной.

  — Но я не это имела в виду!

    Вообще-то я просила о другом. Я хотела все вернуть – дом, прежнюю жизнь… мужа, в конце концов!

  — Четче надо было говорить, — пожал он плечами. — А теперь будь добра, поднимайся с пола и раздевайся. Солнце уже село.

   — Ч-ч-чего?

  Я, конечно, помнила оговорку про ночи, но точно не думала, что все будет настолько стремительно. Мы едва знаем друг друга! Я даже не уверена, что он мне нравится. Я уже молчу о том, что он явно сжульничал, обманув меня с желанием.

   Вот только все эти человеческие мелочи ничего не значили для дракона. Он был настроен решительно и доказал это.

Дорогие читатели, сегодня любуемся ледяным замком дракона. У нас на выбор аж несколько вариантов)

   Я не маленькая, давно поняла, чего этот кусок льда хочет от меня. Естественно, я возражала! Но преимущество было не на моей стороне. В каждом слове мужчины слышалась нечеловеческая сила. А в интонациях звучала решительность существа, для которого время, страх и смерть не имеют особого значения. Он ничего мне не предлагал. Он объявлял, как все будет. И это дико раздражало.

   Я действительно встала с пола и даже поправила одежду. Это отчасти вернуло утраченную уверенность.

  — Могу я заплатить за желание чем-то другим? — поинтересовалась я.

 — Нет, — последовал категоричный ответ. — Таковы условия сделки. Дракон исполняет желание, дева платит за него своими ночами.

  — Но меня никто не предупредил!

  — Это не помешало тебе загадать желание.

  От его слов внутри что-то щелкнуло. Словно трещина прошла по стеклу. Так вот она какая… безысходность. Борись, не борись, а результат один.

  Ледяной двинулся на меня, но я пока не была готова сдаться:

  — Нет, нет, — затрясла я головой. — Я не могу. У меня есть муж… был… Неважно! Я всю жизнь была верна ему одному.

  — Это замечательно, — улыбнулся он. — Ты принесешь мне в жертву свою верность.  

   Чего? А мое мнение он не собирается учитывать? Я попятилась в сторону арки. Кажется, там выход. Шажок за шажком я приближалась к цели, но не отдалялась от ледяного мужчины. Все потому, что он шел за мной. Так же медленно. Преследовал меня, как хищник жертву, но не нападал. То ли давал мне привыкнуть к мысли о том, что сейчас произойдет. То ли наслаждался процессом охоты.

   В итоге я добралась до арки и даже шагнула под нее, но что толку. Порыв ветра едва не сбил с ног. Я оглянулась и увидела перила балкона, а за ними – ничего. Только горы и снег. А прямо внизу – обрыв. Если прыгать, то с пониманием, что это будет конец.

  Внутри взметнулась злость. Вот уж нет! Я не доставлю Келибу такого удовольствия. Я хочу и буду жить. А с остальным… как-нибудь разберусь.

   — Не бойся меня, — Ледяной протянул руку и коснулся моей щеки. — Наша встреча была определена. Ты загадала желание и пробудила меня. Так имей смелость идти до конца.

   Я не успела ответить. Даже подумать. Ледяной нагнулся, и мои ноги вдруг оторвались от земли. Он закинул меня себе на плечо!

  — Ах! — выдохнула я и попыталась сопротивляться: — Отпусти!

   Я обрушила кулаки на спину мужчины. Но с таким же успехом могла колотить кусок льда. Ноль эффекта! Так же спокойно, размеренно шагая, этот бесчувственный чурбан нес меня куда-то в одном ему известном направлении.

   Впрочем, интрига длилась недолго. Коридор, несколько поворотов, и мы очутились в спальне. Такой же ледяной, как и все в этом странном жилище. Кровать вместо постельного белья устилали шкуры. Теплые и мягкие. На них Ледяной меня и опустил. Не грубо, а осторожно, но от этого было нелегче.

   Нависнув надо мной, он принялся развязывать шнуровку платья на моей груди. Я отталкивала его руки, ерзала, пытаясь вылезти из-под него, но он не замечал моего жалкого сопротивления. Я не знала, как его остановить. Эту битву я проиграла, едва она началась.

  В итоге я зачем-то выпалила:

  — Как тебя зовут?

  Как ни странно, сработало. Ледяной замер. Близость с посторонним мужчиной откладывалась хотя бы ненадолго. Пусть всего на пару секунд, но для меня каждая отсрочка была ценна.

   — Мое истинное имя не для твоих ушей, дева. Но ты можешь называть меня Фрост, — представился он.

  Он сказал мне… прозвище? Прямо сейчас он собирается взять меня, но его имени я не достойна. Это как вообще? Если драконы все такие ненормальные, то я на стороне тех, кто против их возрождения. Хорошо и без них жили.

   На этом краткий миг передышки закончился. Фрост вернулся к процессу и больше уже не отвлекался. Я опомниться не успела, как он избавился от моей одежды. Впервые я предстала обнаженной не перед мужем.

    Я была напряжена, как натянутая струна, но Фрост не обращал на это внимания. Он действовал пугающе уверенно. Придавил сверху, подготовил к близости – все четко и по делу. Ни одного лишнего движения, ни малейшего признака нежности.

    Его прикосновения нельзя было назвать ни ласковыми, ни грубыми. Он не причинял мне боль, но и осторожности не проявлял. А еще он ни разу не поцеловал меня. Его губы не коснулись моего тела. Нигде.

  Зато его руки, казалось, были повсюду. Холодные, твердые, решительные. Они удерживали, направляли, фиксировали, словно я была частью обряда, а не женщиной. И все же в этом не было жестокости. Скорее, отстраненность. Он не брал больше, чем считал необходимым. Не искал отклика. Просто делал то, что должно.

    Сопротивление стало бессмысленным, и я закрыла глаза. Усилием воли заставила себя расслабиться. И тогда случилось неожиданное – ледяные прикосновения Фроста вопреки логике вызвали тепло. Оно разливалось изнутри, ломая старые зажимы, пробуждая тело, которое я давно считала чужим и бесполезным.  

  Во мне что-то шевельнулось и расправилось. То, что я испытала было не просто телесное удовольствие. Я будто пробудилась от долгого сна. Мир стал ярче, звуки – острее, а ощущение были полными.

   Возмущение, стыд, злость – все это было, но уже где-то далеко, на краю сознания. Я не знала, что будет дальше. Не понимала, правильно ли это. Но была уверена в одном: назад, к прежней себе, я уже не вернусь.

   Когда все закончилось, то странное, новое ощущение осталось со мной. Точнее, во мне. Тихое и глубокое, как вода, что течет под подтаявшим льдом. Прислушиваясь к нему, я долго не решалась открыть глаза. Еще и потому, что боялась встретиться лицом к лицу с реальностью. Но вечно прятаться невозможно.

   Что я чувствовала после? Удовольствие… опустошение… ненависть… Последнюю больше к себе за то, что позволила насладиться процессом. Но и к Фросту тоже. За то, что одним махом перечеркнул все мои года верности. Все то, что я считала важным для себя.

   Да, я упивалась тем, что не такая, как Келиб! Он изменял, я – никогда. Благодаря этому ощущала себя выше и чище его, а теперь встала с ним на одну ступень. Опустилась. Не получится больше сказать «я не такая». Выходит, что именно такая.  

   Это неприятное чувство жгло нутро. Хотелось скрыться от него. Но от себя разве скроешься? И все же я, откинув шкуру, осторожно выбралась из постели.

  Ноги ступили на ледяной пол. Вот только холодно не было. Хотя изо рта при выдохе шел пар. Значит, температура в спальне ниже ноля. Но меня будто грело что-то изнутри. Среди льда и мороза мне было комфортно. Увы, только физически. Морально я корчилась от мук.

   Фрост, казалось, спал, и я на цыпочках двинулась к двери. Куда собралась, сама не знала. Главное – подальше от мужчины, скинувшего меня в пучину греха.

  Ушла я, правда, недалеко. Попытка бегства была остановлена… стеной. Ровная, гладкая поверхность льда напоминала зеркало. Я отразилась четко, но все равно не сразу узнала себя.

   Это было мое лицо, моя фигура. Но в последний раз я видела их такими лет тридцать назад! Из отражения на меня смотрела женщина с ясным взглядом и ровной осанкой. Волосы больше не были серебристыми – темные, густые, они спадали до середины спины тяжелой волной. Глаза сияли: не вымученно, не устало, а живо, с тем огнем, который я давно считала потухшим.

    Я медленно подошла ближе, не решаясь поверить увиденному. Провела ладонью по ледяной глади – отражение повторило движение без искажения. Это не было иллюзией. Не дымкой, не обманом усталого разума. Я подняла руку к лицу и коснулась щеки. Кожа под пальцами оказалась упругой. Без следов прожитых лет, без дряблости и морщин, что копились десятилетиями.

    Сердце заколотилось так, будто я снова была девчонкой. Я наклонилась, повернулась боком, провела пальцами по талии, по шее, по ключицам. Это был не обман! Ведь я и чувствовала себя иначе. Тело слушалось легко, без боли и скованности. В плечах не тянуло, спина не ныла, дыхание было свободным. Близость с Фростом меня утомила, но не вымотала. Пожалуй, я могла бы все повторить без ущерба для себя.

  Я действительно помолодела.

  Радость подступила внезапно, горячей волной, и тут же за ней пришел страх. А если это ненадолго? Вдруг дракон просто играет со мной? Стоит мне отвернуться от стены, и годы вернутся, навалятся разом, заберут все обратно.

   — Тебе нравится? — раздался с кровати насмешливый мужской голос.

   — Что это? — пробормотала я.

   — Мой первый дар. Не благодари.

   — Молодость?

  — Сегодня ты порадовала меня, — заявил он, — а потому я решил быть щедрым к тебе и дать намного больше, чем какое-то глупое желание. Ты получишь пять даров дракона. Один за каждую ночь со мной.

   Так я узнала, сколько еще ночей мне предстоит провести с драконом. Не сказать, чтобы это обрадовало.

   Я смотрела на Фроста, развалившегося на спине поверх шкур – руки за головой, наглая ухмылка, ноль комплексов. Он явно наслаждался собой. Какой молодец, проявил великодушие, одарил бедную дурочку. Теперь, по его мнению, я должна у него в ногах валяться.

  — Ты же хотела второй шанс, — добавил Фрост. — Вот он. Пользуйся. За него ты пожертвовала мне свое тело и, конечно, предала мужа.

   Я передернула плечами. Обязательно напоминать? Пожалуй, я не хочу знать, какими будут следующие дары, а главное – получать их. Уж точно не таким способом! «Через постель» – не мой вариант.

  — Премного благодарна, — пробормотала я. — Но с меня хватит. Обойдусь дальше как-нибудь сама.

   Ледяной отреагировал мгновенно. Вот он лежал расслабленный и спокойный, а в другой миг уже подскочил с кровати и очутился рядом со мной. Ого, какой быстрый! Я даже моргнуть не успела.

   — Ты, кажется, не понимаешь всей серьезности происходящего, — произнес он, и его почти бесцветные глаза недобро сверкнули. — Мы заключили сделку. И пойдем до конца. Просто делай, что должно, и я буду добр к тебе.

  — А если откажусь? — тихо уточнила я.

  — Я все равно возьму свое, но для тебя это будет намного неприятнее, — заявил он.

  Он хотел сказать что-то еще, но отвлекся на полоску света. Луч восходящего солнца проник в спальню и словно напугал его. Что-то это значило для Фроста.

  — Пока на этом все, — произнес он. — Отдыхай. Я покидаю тебя до следующей ночи.

  С этими словами он вышел из спальни. А когда я пару минут спустя пришла в себя и подергала ручку двери, та оказалась заперта. Я застряла в ледяной ловушке! Рабыня для утех дракона – вот кто я теперь.

Дорогие читатели, завтра у нас по графику выходной. А пока небольшая фантазия на тему изменений Авриль. Может, дракон не так плох и все же дал ей второй шанс?)

   Я осталась одна. Фрост будто забыл обо мне. Не навещал, не интересовался, как я. Время шло. День сменился ночью, ночь – днем, и снова по кругу. Но так не могло продолжаться вечно. Рано или поздно дракон явится, я точно знала.

   При этом мне не на что было жаловаться. Еда, одежда, все необходимое для гигиены появлялось само собой. Как по волшебству. Точнее, по драконьему велению. Живи и наслаждайся. Вот только не получалось.

  Одиночество, непонятное, пугающее будущее, угроза новой встречи с Фростом – все это висело надо мной. Как долго я просижу в заточении? Что еще должна буду сделать? Фрост ждал от меня жертв. А у меня ничего не осталось!

  Возможно, меня уже признали мертвой. Келиб празднует. Женился на своей беременной распутнице. Что мне толку от второго шанса, если его нельзя использовать?

   Я должна выбраться отсюда! Но как? Весь мой мир ограничивался ледяной спальней. Дверь – заперта, балкон нависает над бездной, других окон нет. Я превратилась в принцессу, томящуюся в башне злого дракона. И нет рыцаря, способного меня спасти.

   Разве что… с момента заточения в ледяном дворце Фроста мне снился один и тот же сон. Слишком реальный. Каждый раз это была песчаная буря в пустыне, а она ничем не лучше лавины. Песок хлестал по лицу, забивался в рот, в глаза, под одежду. Воздух был густым, тяжелым, будто его можно резать ножом.

   Я двигалась вперед наугад, прикрывая лицо руками, спотыкаясь и утопая по щиколотку в зыбкой, живой земле. Каждый шаг давался с трудом, но останавливаться было нельзя. Заметет. Стоило хоть немного замедлиться, как тут же начинало засыпать.

   А еще мне все время казалось, что я там не одна. Сквозь завесу песка иногда проступал силуэт. Мужская фигура – высокая, темная, едва различимая. Он появлялся впереди, на расстоянии вытянутой руки, и в ту же секунду его скрывал очередной вихрь. Сердце каждый раз дергалось, будто узнавало его раньше разума.

   Я ускоряла шаг, почти бежала, протягивала руку, уверенная, что вот сейчас коснусь его. Он тоже шел ко мне. Сквозь пелену песка я угадывала движение, напряженные очертания плеч, руку, поднятую так же, как моя. Иногда мне даже мерещились черты лица, но они тут же рассыпались подобно миражу.

  Пару раз пальцы почти встретились, я уже ощущала тепло его ладони. Но всякий раз просыпалась за миг до того, как руки соприкасались, кашляя так, словно и правда наглоталась песка.

  Я долго гадала, чем навеян этот сон. Тоской по теплу? Все же пустыня полная противоположность ледяным горам. Но с очередным сном во мне крепла уверенность, что это не просто сон. Видение!

   С маниакальным упорством я каждую ночь боролась с песчаной бурей. Пока однажды не победила.

   В ту ночь буря была особенно безумной. Песок жалил сотнями иголок, словно сама пустыня хотела от меня избавиться. Казалось, если мы с незнакомцем дотянемся друг до друга, что-то изменится – буря стихнет, мир обретет форму. Эта мысль гнала меня вперед, заставляла идти, когда ноги уже не слушались.

  В какой-то момент я увидела его отчетливее. На мгновение буря разошлась, и я различила будто высеченное из тени и света лицо: резкие скулы, твердая линия рта, тонкий нос. Черные глаза сверкали сквозь песчаную пелену – глубокие, как бездонные провалы в скале, такие же беспощадные и притягательные.

   Казалось, он был самой бурей – ее сердцем и волей. Песок кружился вокруг него, но не касался, словно признавал хозяина. Если я до него доберусь, если протяну руку и он возьмет мою – все может измениться. Или рассыпаться окончательно.

   На миг я засомневалась – действительно ли я хочу, чтобы наши руки встретились? Такой мужчина не обещает покоя. Он приносит перемены. Разрушает и создает заново.

  Но мой мир и так разрушен. От прежней жизни не осталось ничего. Прожитые годы и те стерты. Поэтому, отбросив сомнения, я сделала еще рывок. Песок взвился стеной, ослепил, сбил с ног. Я упала, задыхаясь, но в последний миг ощутила, как сильные руки подхватили и поддержали меня.

  В тот же миг буря стихла. Весь песок разом упал на землю, образовав вокруг нас небольшие горки и целые барханы. Стихия успокоилась, пустыня выглядела тихой и безмятежной, словно не было никакой песчаной бури.

   Я подняла голову и увидела мужчину. Получилось! Он стоял напротив меня. Живой, настоящий. И даже улыбался. Теперь я могла рассмотреть не только лицо. У незнакомца были короткие, чуть вьющиеся темные волосы, взъерошенные ветром.  

   Его фигура была безупречной в своей мужской мощи: широкие плечи, сильная грудь, уверенная линия рук, в которых угадывалась не просто физическая сила, а привычка повелевать. Он стоял так, будто земля под ногами принадлежала ему по праву. Даже когда вокруг ревела буря, в его позе не было ни капли неустойчивости.

   Он был полностью одет в черное, разве что рубашку на груди украшала серебристая вышивка – тонкая, сложная, похожая на древние символы. И снова я поймала себя на том, что красота мужчины была суровой, почти пугающей – как гроза над пустыней или волна, готовая обрушиться на берег.

  — Ты дошла, — восхитился он. — Невероятно, до чего ты сильна!  

  Я удивленно моргнула. Это меня он назвал сильной? Да я слабачка! В первую же ночь сдалась на милость Фроста.

    Заметив мою печаль, мужчина добавил:

  — Ты – особенная, Авриль. В твоих венах течет драконья кровь. Всего капля, но этого достаточно, поверь мне.

   — В смысле драконья кровь? Откуда? Я – обычная женщина…

   — Это не так. Когда-то давно пробудился первый дракон, и человеческая женщина родила от него сына. Увы, дракон погиб раньше, чем смог даровать своему потомку истинное имя, а без него ребенок постепенно потерял магию и способность менять облик. Потомок дракона прожил обычную человеческую жизнь. У него родились дети, внуки и правнуки, а потом появилась ты. Драконья кровь разбавилась, но не выветрилась полностью. Фрост воспользовался твоей особенностью, чтобы пробудиться. Он почуял тебя и заманил.

   Поверить в такое было сложно. Я – отчасти дракон? Это звучало нелепо, даже смешно. Сказка, красивая легенда, удобное объяснение – что угодно, только не правда. Я всю жизнь прожила обычной женщиной. Старела, уставала, болела, терпела, ошибалась. Где во всем этом место дракону? Где крылья, сила, огонь – хоть что-нибудь, что отличало бы меня от миллионов других людей? Чародейского дара и того нет.

   Я хотела рассмеяться, отмахнуться, сказать, что он ошибся. Но… что, если это правда? Возможно, именно поэтому Фрост выбрал меня и так настаивает на нашей близости.

   Желание, которое сбылось. Лавина, обошедшая меня стороной. Тепло в ледяном дворце. Молодое отражение в зеркале. Даже сны – эти странные, мучительные сны, в которых я все время куда-то иду, ищу, зову… Разве это нормально для простой человеческой женщины?

   Если во мне действительно есть драконья кровь… значит, я не просто жертва сделки. Не случайная женщина, оказавшаяся не в то время и не в том месте. Я нужна Фросту. Именно я, никто другой.

    Я невольно расправила плечи. Пусть я не чувствовала в себе ни когтей, ни пламени, ни крыльев, но впервые за долгое время я ощутила нечто другое. Не силу даже. Основание под ногами. Как будто внутри, глубоко, под слоями сомнений и чужих слов, есть что-то прочное. Спящее, но живое.

   — Но почему только сейчас? — вопрос прозвучал странно, но мужчина меня понял.

  — Драконью кровь нужно было активировать. Это сделала твоя близость с Фростом, — пояснил он.  

  Я возмущенно фыркнула. Вот ведь ледышка! Представил все, как свою заслугу. Еще и благодарности требовал за свой дар. А он, возможно, вообще ни причем, и я помолодела из-за своей особенной крови.  

   — Мой брат взял то, что ему не принадлежит, — печально добавил мужчина. — Но ты можешь это исправить. Найди меня.

  — Ты… реален? — как ни странно, я не сильно удивилась. Часть меня как будто всегда знала, что это не просто сон.

  Песок снова взмыл в воздух, поглощая очертания мужчины. Сквозь пелену бури донеслось:

  — Я буду ждать тебя, Авриль…

   — Но кто ты? Где тебя искать? Скажи хоть имя! — кричала я, но ответа так и не дождалась.

   С той ночи мне снились обычные сны. Никакого песка и незнакомца в буре. Как будто он потратил все силы на то, чтобы до меня достучаться, а теперь просто ждал. Но я понятия не имела, где и как его искать. Я даже не была уверена, что выберусь из ледяной темницы! Но за одно я была ему благодарна – за правду.