Дракон, которого я разлюбила

– Однажды я почти вышла замуж, – говорю я тихо, будто прошу прощения за этот постыдный факт своей биографии. – С меня довольно!

Воспоминания о предательстве и боли, что выворачивала наизнанку, давно похоронены на дне души. Если она у меня вообще осталась. 

Иногда мне кажется, что Эдмар Вельт выжег там все дотла.

Горящий взгляд будущей начальницы впивается в меня, будто она хочет прочитать мои мысли. Я смотрю прямо, мне нечего скрывать. 

– И больше попыток свить семейное гнездышко не было? – допытывается Морвенна Крейс. 

У пожилой женщины нет на руке ни кольца, ни метки, только тонкий серебряный браслет с королевским гербом. В отделе про нее шепчутся, что она замужем за работой. Иначе здесь не пробиться.

И замену она себе ищет такую же: хваткую, с холодной головой и каменным сердцем. 

– У меня слишком высокие стандарты, – отвечаю я. – Как по отношению к мужчинам, так и к работе. 

Я выбираю слова осторожно, но с оттенком иронии. Не стоит ей знать, что меня пугает сама мысль, что кто‑то сможет снова отнять у меня свободу и разрушить все, чего я так долго добивалась.

Морвенна сдержанно улыбается, кивает в такт моим словам. Ей нравится мой ответ. 

Я тоже позволяю себе улыбку и слегка расслабляюсь.

Зимний свет снаружи пробивается через узкое витражное окно, освещая пыль в воздухе. На массивном столе лежат аккуратно сложенные бумаги, сургучные печати, коробочки с воском и перья. А передо мной — руководитель отдела управления артефактами, невысокая женщина со впалыми щеками и очень ровной осанкой.

Я уверена, что идеально ей подхожу. Осталось убедить ее в том, что должность надо отдать именно мне.

– Слишком много претенденток было до вас, Валери, – женщина постукивает тяжелым перстнем по столешнице и еще раз перечитывает мою анкету. Я уверена, что за время нашей беседы она ее выучила наизусть. – И ни одна не продержалась на испытательном сроке дольше полугода.

Морвенна устало вздыхает. 

– Где гарантия, что добравшись до столицы, вы не начнете устраивать личную жизнь вместо выполнения работы? – она смотрит на меня строго, будто уже уличила меня в непозволительном поведении. 

– За мной нет ни сильного рода, ни богатого приданого, – отвечаю я и поправляю манжету платья, аккуратно затянутого ремешком на талии. – Такие женщины не интересуют столичных мужчин. А должность в отделе управления артефактами поможет мне смотреть им в глаза прямо, не заискивая.

Пожилая женщина сдержанно улыбается. Вторая улыбка за полчаса — да я почти покорила эту железную леди, которую, по слухам, опасается сам король!

– Я хочу дать вам шанс, – задумчиво произносит Морвенна. 

Я сцепляю пальцы под столом с такой силой, что ногти впиваются в кожу. Но на лице расслабленная улыбка. Я научилась улыбаться даже когда нестерпимо больно.

– Как вы знаете, я в следующем году ухожу на покой, – продолжает женщина.

Я медленно киваю. 

Сердце заходится от радости. Не могу поверить, что из сотен претенденток она решила выбрать меня! 

– У вас будет полгода стажировки, сможете себя проявить, – Морвенна делает какие-то пометки на моей анкете. – А я посмотрю на вашу работу.

Я робко улыбаюсь. Неужели я смогу вырваться из города, где все напоминает мне о годах в академии и предательстве Эдмара?

– Буду рада работать под вашим руководством, – выдыхаю я. – Вы не пожалеете…

Морвенна медленно качает головой. Она еще раз пробегается глазами по моим документам. Там отличные оценки из академии и хвалебные рекомендации. Уголки ее глаз смягчаются, голос становится чуть теплее.

– Нечего в управлении дыру на юбке протирать, – говорит она с напускной строгостью. – Там разве что чай научат правильно заваривать! Поработаете-ка сначала консультантом в отделе по надзору за артефактами, Валери. 

Я с готовностью киваю. 

– Пойдете в подчинение к одному из самых лучших дознавателей. Он мужчина суровый и требовательный как к себе, так и к другим, – продолжает Морвенна, ставя на моей анкете резолюцию. 

Я убеждаю себя, что дознаватель — это даже хорошо, смогу проявить себя в нестандартной ситуации, наберусь опыта работы с редкими артефактами. Возможно, даже незаконными!

– Ну вот и отлично, – Морвенна делает еще несколько пометок. – Я уверена, вы сможете найти общий язык. Сможете приступить к работе послезавтра?

– Да! – восклицаю я, не в силах сдержать радость. – Сегодня соберу вещи, завтра уже смогу выехать.

Я уже собираюсь встать и поблагодарить Морвенну за доверие, когда она добавляет, словно невзначай:

– Его зовут Эдмар Вельт, очень толковый дознаватель, хоть и дракон. Один из лучших, рождённых в этом веке!

Эдмар Вельт!

От одного только имени у меня будто все жилы внутри узлом скручивает.

На мгновение в голове вспыхивают обрывки воспоминаний: жар его рук, крики у ворот академии, едкий запах горелой ткани, острый стыд, ненависть и опустошение.

Я заставляю себя улыбнуться и подняться, но сердце грохочет так, будто пытается вырваться наружу.

Отказаться от мечты уехать из долины Туманов и гордо остаться дышать болотными миазмами? Или все же сцепить зубы и сесть на поезд до Ледяной гавани? 

Расстались мы с Эдмаром, мягко говоря, не очень хорошо, несмотря на помолвку и бурный роман, длившийся больше года. 

Но с тех пор прошло шесть лет… шесть долгих лет, когда я восстанавливала себя по крупицам и каждый день доказывала, что девчонка из простой рыбацкой деревни может составить конкуренцию не только сильным магам, но даже драконам.

– Что-то не так? – окликает меня Морвенна, когда я уже готова переступить порог.

Наверняка от ее цепкого взгляда не укрылось то, как изменилась моя походка.

– Нет-нет! – поспешно откликаюсь я. – Думаю, обойдусь ли ручной кладью или нужно будет купить билет с багажом.

– Не стоит тратиться, – спокойно отвечает женщина. – У господина Вельта зафрахтовано купе в первом классе. Он потеснится ради такой перспективной помощницы, которую я ему нашла. 

Морвенна довольно улыбается. Наверняка она в восторге от того, как все обстряпала, и одним росчерком пера закрыла сразу несколько позиций. 

– Заодно познакомитесь поближе, – продолжает Морвенна. – Вам предстоит довольно плотно взаимодействовать друг с другом, так что привыкайте! 

Я сдержанно улыбаюсь, стараясь скрыть дрожь.

– Поезд отходит сегодня в восемь, – продолжает Морвенна.

Женщина внимательно смотрит на меня, будто пытаясь прочесть мысли.

– Управление потребовало прописать в контракте для стажеров полный запрет на романтические отношения на период испытательного срока. Жить придется в общежитии отдела по надзору, вместе с остальными дознавателями. Так что все будет на виду. Попробуете закрутить романчик — вылетите со стажировки в два счета.

– Будьте уверены, это не входит в число моих приоритетов, – чеканю я.

Напоследок Морвенна Крейс сдержанно улыбается.

Оказавшись в коридоре, я позволяю себе несколько судорожных вдохов, но не более. Мое положение слишком шаткое, чтобы позволить отдаться эмоциям.

Я иду по пустынному коридору Управления. Если я не вырвусь отсюда сегодня, то следующий шанс может появиться еще через десять лет. До того дня я могу просто не дожить, как не дожила мама. 

А еще есть Лина, моя сестра. Сейчас она учится в академии, но ядовитые испарения с болот начали подтачивать и ее организм. У меня были годы после академии, у нее же времени будет меньше.  

Я должна не только закрепиться в другом месте, но и помочь младшей сестре сбежать из долины Туманов сразу после выпуска.

На сбор вещей много времени не нужно. 

Моя комната самая простая в женском общежитии. Я не покупала украшений к празднику, не меняла казенное клетчатое одеяло на пушистый плед. 

Каждый экель шел на покупку лекарств для меня и сестры. А еще я откладывала деньги на возможный переезд. 

Вся моя жизнь умещается в небольшой дорожный чемодан, с которым когда-то мама переехала к отцу. Наверное, она тогда не сразу поняла, сколь губительным может быть здешний воздух для ее легких. 

Запираю комнату, оставляя ее в первозданном виде. В последний раз спускаюсь по скрипучей лестнице с закопченными стенами.

– Спасибо за все, госпожа Хлои, – говорю я коменданту.

Тяжелый старый ключ ложится на стойку.

– Съезжаешь?! – ахает женщина, увидев меня с чемоданом. 

– Да, – отвечаю я. – Получила назначение в Ледяную гавань. Поезд через четыре часа.

Добрая женщина бросается ко мне с объятиями. Она живет недалеко от того места, где мы выросли, поэтому всегда по-родственному опекала меня.

– Пойдешь попрощаться? Ну… с отцом? – спрашивает она.

Отец… К нему я идти не хочу, я слишком зла на него за то, что не уберег маму. И всех нас.

– Отправлю записку с вокзала, – отвечаю я, отводя взгляд в сторону.

Возможно, я и этого делать не стану, но Хлои слишком добра к нам.

– А вот Лиз надо навестить, – продолжаю я. – Сообщу ей радостную новость и оставлю немного денег на первое время. Кто знает, когда смогу сделать следующий перевод?

Хлои морщится.

– Балуешь ты ее, – ворчит комендантша.

– Больше некому, – отвечаю я.

До академии я иду пешком. Привыкла экономить на экипаже, да и хочется в последний раз прогуляться по городу, с которым меня столько всего связывает.

Охранник сурово смотрит на меня. Я помню его еще со времен своей учебы здесь. Уже тогда он казался очень старым. 

– Время для посещений уже прошло, – бурчит он недовольно.

– Другого времени у меня не будет, – отвечаю я. – Меня переводят. Поезд уже через три часа.

В подтверждение своих слов я показываю чемодан.

Охранник кривится.

– Посторонним нельзя входить на территорию академии, Валери, – говорит он и отводит взгляд.

– Вы даже имя мое помните, – улыбаюсь я. – Какая же я посторонняя, а дядя Тим?!

– Не положено! – чеканит охранник.

Но я не ухожу. Знаю, что он не вытерпит.

И действительно, не проходит и минуты, как он заходит в свою будку и отправляет сообщение в учебный корпус. Остается ждать и надеяться, что Лиз быстро получит его.

Минуты тянутся долго, я в нетерпении смотрю на часы на главной башне академии.

Занятия уже давно закончились, но сестра не спешит. 

– Некогда ей, поди, – ворчит охранник. – Видел ее на днях. Такая фифа! О!

Мужчина задирает нос и крутит им из стороны в сторону. 

– Схлестнулась с одним мажорчиком, – говорит он с неодобрением.

Я вздыхаю.

Моя жизнь в академии крутилась вокруг учебы, я стремилась получить лучшие характеристики. Даже когда стала встречаться с драконом, не бросала учебу. И не прогадала!

Но Лиз не такая! 

Усидчивости у нее мало, да и склонностей к точным наукам нет. Зато внешность яркая.

Мне сложно осуждать сестру за это. Я уверена, что она выйдет замуж намного раньше меня. 

У нас у обеих одна цель — уехать из долины Туманов.

Наконец, я вижу ее точеную фигурку, спешащую по боковой аллее. Лиз идет, оглядываясь по сторонам, будто не хочет, чтобы хоть кто-то знал, куда она пошла. И при этом она умудряется изящно отбрасывать на спину свои золотистые локоны. Такие же, как у мамы. 

Наверное, поэтому ее папа всегда старался баловать побольше. В то время, когда он это еще делал.

Лиз подходит к забору и смотрит на меня через решетку.

– Ну?! – говорит она нетерпеливо. 

– Привет, – говорю я и подхожу ближе. 

Мало того что говорить приходится через запертые ворота, так еще и никуда не деться от охранника. Поэтому расспросить Лиз о ее новом кавалере не получится.

– Я уезжаю, – говорю я и киваю в сторону старого чемодана. – Получила назначение в Ледяную Гавань, пока на испытательном сроке, придется побегать. Потом, надеюсь, удастся зацепиться и получить должность.

– Угу, – цедит Лиз. – Побегать, зацепиться, поунижаться…

В ее взгляде уверенность, что уж ей-то точно не придется в этой жизни ни перед кем унижаться и заискивать.

– Надеюсь, что к твоему выпуску я уже сниму комнатку. Сможешь сразу переехать ко мне и не ждать счастливого случая, чтобы уехать отсюда.

– Такую, как ты снимала сейчас? – спрашивает сестра. – Так себе мечта, конечно, но пусть она сбудется. 

Я вижу, что она на взводе. 

– Лиз, – говорю я, не обращая внимания на ее высказывания. – Я не была лучшей сестрой, но я всегда старалась заботиться о тебе. Что у тебя происходит?

– Ты мне не мать! – бросает она. – Так что не строй из себя няньку!

– Но ты можешь рассказать мне о том, что у тебя случилось. Возможно, я помогу найти выход. Это из-за мальчика? 

Сестра вскидывает взгляд. Упрямый, вредный. 

Моя маленькая бука-сестренка!

– Может, тебе нужны деньги? – спрашиваю я и тянусь к кошельку.

Сестра равнодушно смотрит на несколько монеток, что я высыпала на ладонь. 

Я прикидываю, что лекарство мне больше не понадобится, а значит, я могу оставить сестре чуть больше. К счастью, мы добились, чтобы во время учебы она получала терапию за счет академии.

– Возьми, – говорю я, отсчитав пятнадцать экелей. – Остальные двадцать оставлю на дорогу и на первое время в столице.

Сестра берет деньги и торопливо сует их в карман.

– Спасибо, – говорит она коротко. – Постарайся устроиться в Ледяной гавани получше и никогда сюда не возвращайся. 

Ее голос теплеет. На этот раз она говорит искренне.

– Я уеду, – говорю я. – И ты тоже. 

Лиз кивает и спешит к академии, держась боковой дорожки и прячась за кустами, словно не хочет, чтобы из окон академии кто-то мог отследить ее передвижение.

– Я пригляжу за ней, – говорит охранник. – Езжай и ни о чем не беспокойся.

– Спасибо, дядя Тим. Я напишу вам, как устроюсь. 

Охранник улыбается и машет мне морщинистой рукой на прощание.

На вокзал я прихожу за час до отправления.

Поезд уже стоит на перроне, но двери еще закрыты. Я сворачиваю в привокзальное кафе, беру простой черный кофе и пристраиваюсь за стойкой у окна.

За соседним столиком ругается семейная пара. 

В кафе мало посетителей, и за неимением других развлечений я слежу за их перепалкой. 

– Я не понимаю, почему нас выгнали с наших мест! – канючит молодая женщина, надувая пухлые губки.

Я рассматриваю их в отражении стекла. Он — старше, серьезнее. Но и она уже не девочка, хоть и пытается ею казаться.

– Это обычное дело, Кара! – оправдывается мужчина, утирая пот с круглой лысины на самой макушке. – Поезда стоят в долине Туманов несколько часов для смены колес, и при этом всех пассажиров просят покинуть свои места. Ради нашей же безопасности!

Тон мужчины нудный и нравоучительный, будто это старый профессор, который читает лекцию.

– Дорогая моя, – снисходительно продолжил мужчина. – В болотистой местности востока зыбкая почва, поэтому пути уложены по особым широким настилам, а у вагонов три колеса на одной оси, и они едут медленно, чтобы не создавать избыточного давления. А вот ближе к центру почва становится более устойчивой. Сейчас нам поменяют колеса, и до Ледяной гавани мы домчимся уже через два дня!

– Еще два дня трястись! – фыркает девица и подзывает официанта. – Кофе у них преотвратный, а пирожные такие черствые! Может, стоило взять салат?

Она демонстративно отодвигает тарелку с горкой эклеров, к которым даже не притронулась. В моем животе урчит от голода, но я не могу позволить себе даже этого: в привокзальном кафе цены намного выше, чем в городе.

Остальные пассажиры поезда проводят время в городе. Наверняка Эдмар тоже уже где-то здесь. Возможно, он прямо сейчас общается с Морвенной Крейс и пытается отказаться от моей персоны в качестве помощницы.

Девушка за соседним столиком что-то кричит и выбегает на улицу, громко хлопнув дверью.

– Кара! Карочка! – восклицает мужчина и бежит за ней.

На ходу он бросает на стол несколько звонких монет и бежит за супругой. Все взоры присутствующих обращены на странную пару, а моя рука против воли тянется к тарелке с пирожными.

Я даже опомниться не успеваю, как одно пирожное оказывается у меня во рту. Я держу второе в руке и растерянно смотрю на него, не понимая, как оно здесь оказалось.

На вкус оно божественное: свежее, мягкое с нежным сливочным кремом. Даже представить не могу, что там не понравилось этой привередливой Каре.

Но вместе с тем меня накрывает волной стыда. Докатилась: ворую пирожные в привокзальном кафе!

В мою сторону уже спешит официант. 

Заметил ли он, что пирожное съела не взбалмошная девица? Не выставит ли он мне счет?

Лицу становится жарко, я отворачиваюсь к окну и быстро пытаюсь съесть остатки десерта. Румяный бок эклера рвется, и крем размазывается по моей щеке. Как назло, в салфетнице пусто, и я зря судорожно шарю рукой по столу.

Официант все ближе, и мне приходится проглотить остатки несчастного эклера целиком. Слезы брызжут из глаз.

Настолько неловко я еще никогда себя не чувствовала!

И именно в этот момент я вижу Его!

Я узнаю его сразу. Не по походке даже, а по тому, как вокруг него меняется пространство. Люди чуть отступают, освобождая ему путь.

Эдмар Вельт идет по мостовой спокойно, без спешки, но в этой спокойной поступи есть особая драконья стать.

За прошедшие годы он мало изменился. Но стал притягательнее и … опаснее. 

Лицо все то же, знакомое до боли: прямые скулы, легкая небритость, только подчеркивающая острые черты лица, которые стали более благородными и выверенными. Теперь в них меньше юношеской резкости, наоборот, стало больше уверенной, взрослой силы. 

Волосы у Эдмара длиннее, чем я помню. Темные пряди лежат с нарочитой небрежностью. На нем синий форменный камзол, вышитый серебряным узором.

Я ловлю себя на том, что рассматриваю его слишком жадно. Как будто взглядом можно вернуть то, что он когда-то отнял.

Ненавижу! И все равно смотрю. 

К счастью, он не видит меня за зеркальной витриной кафе, равнодушно скользит взглядом, изучая вывеску. Смотрит на часы, сверяется с расписанием и, наконец, возвращается к двери кафе.

– Простите, мадам, – до меня доносится голос официанта, который уже теряет терпение.