Дракон на соломе

Новостей было три. Или, скорее, одна новость и два события, которые казались не слишком значимыми по сравнению с объявившимся драконом. Но от этих событий Инквизитор Эллана Лавеллан почему-то дергалась куда больше, чем от мысленных видений рычащей морды. Более того, определить, какая из новостей была хорошей, а какая плохой, не получалось. Слишком уж всё выглядело... неоднозначно.

Во-первых, всё-таки дракон. Донесения о гигантской ящерице, нападающей на лагерь Штормового берега, несомненно, были не слишком приятными.

Солдаты, конечно, отбивались, как могли, и пока удачно. Однако, зверюга попалась настырная, и даже фаерболы и молнии срочно высланного на побережье мага не сильно ее обескураживали. С завидным упорством дракон каждое утро пытался напасть на стоянку. Прилетал он со стороны островка, расположенного дальше в море; угрожающе взрыкивая, делал пару кругов над лагерем и, потерпев очередную неудачу, направлялся охотиться куда-то дальше по берегу.

В сегодняшнем же отчете интендант лагеря явственно намекала, что открытое столкновение – с жертвами, ранеными и прочими нехорошими последствиями – являлось лишь вопросом времени. Но менять стратегически выгодную позицию на Штормовом берегу Совет Инквизиции категорически не собирался.

С другой стороны, огромные ящеры в Тедасе попадались не слишком часто, а вот эликсиры из их внутренностей и доспехи из шкур и кости ценились на вес золота. Так что, если умелые воины завалят обнаглевшую зверюгу, помимо синяков и шишек получат неплохую добычу. Уж что-что, но охотиться на драконов команда Лавеллан умела.

Во-вторых – Солас...

Эллана вздохнула и в который раз поднесла к губам массивную деревянную кружку. От кислого пива свело скулы, но девушка упрямо протолкнула в себя мерзкое пойло. Может, противный вкус напитка хоть немного перебьет неприятные переживания?

Так вот, Солас. С одной стороны, длинные пальцы, что то и дело чувственно прохаживались по ее, Элланы, запястью, куда откровеннее своего хозяина говорили о его желаниях. И это позволяло надеяться, что тот однажды перестанет слушать голоса долга, совести и прочих демонов в собственной голове и уступит, наконец, естественному зову тела.

Душевные терзания Соласа Эллане были не слишком понятны: дитя природы и кочевого племени долийских эльфов, она, пожалуй, острее всех соратников по Инквизиции чувствовала в себе биение жизни. Круговорот времен года – холодное дыхание осени, зимнее оцепенение, сменяющееся бурлящими весенними соками и плодоносным летом – привычно отражал противостояние жизни и смерти. И в этой захватывающей картине Солас, с его снами и вечным отречением от реальности, иногда казался Эллане слепым пятном. Другой стороной. Изнанкой...

Вот и сегодня днем они уже успели разругаться. Девушка восторженно рассказывала о путешествии клана позапрошлым летом – война тогда еще не коснулась их края, и долийцы могли спокойно кочевать по Вольной Марке, ища для своих галл пышные пастбища. Солас слушал вполуха, думая о чем-то своем, и временами снисходительно кивал. В конце концов, Эллана в очередной раз почувствовала себя дикаркой перед ученым умником какой-нибудь Орлейской библиотеки и, отняв у Соласа свою руку, раздраженно поднялась.

Нет, мудрый эльф ей и вправду нравился. Она даже мирилась с его отстраненностью и некоторым занудством, но очередного открытого пренебрежения к собственному народу на этот раз стерпеть не смогла. Раздраженно высказала в язвительно прищуренные серые глаза всё, что думает о чванливости, нежелании опускаться до нужд долийцев и делиться с ними накопленными знаниями. Оскорбленный Солас с надменным видом отчитал Эллану за несдержанность, та вспылила окончательно и в завершении скандала с воплем «Да задери тебя Фен’Харел!» вылетела из беседки.

Почти бегом миновала уютный садик с недавно разбитыми клумбами, сделала три глубоких вдоха и вошла в общий зал Скайхолда. Натянув на лицо привычную улыбку, раскланялась с парой аристократов, праздно болтающихся у трона, и поспешила юркнуть в коридорчик, что вёл к ставке командования. Желание сразиться с драконом в тот момент возросло в Эллане многократно.

– Жози, где у нас... – потребовала она, стремительно приближаясь к столу посла, и осеклась на полуслове, некстати застигнутая третьей новостью. На столе леди Монтилье в каменной гномьей вазе стоял слегка увядший букет хрустальной благодати.

– ... отчет со Штормового берега... – Эллана нахмурилась. Нет, она, конечно, слышала краем уха, что Блэк... вернее, Том Ренье, оказывал знаки внимания леди послу, но серьезно никогда к этому не относилась. Ведь это была просто какая-то нелепая игра! Утонченная аристократка Жозефина и грубый вояка, оказавшийся на самом деле еще и преступником в бегах? Бред!

Однако, букет на столе и, особенно, взгляд леди Монтилье, то и дело дергающийся к вазе и теряющий при этом осмысленное выражение, явно свидетельствовали, что дело сдвинулось с мертвой точки. И, наверное, стоило порадоваться за подругу: ведь найти счастье в сердце Морозных гор, посреди войны и опасностей, редкая удача. Но радоваться отчего-то не вышло. Более того, многострадальный дракон, с которым Эллана мысленно билась, потерял обе передние лапы и часть хвоста.

– А? – Жозефина подняла глаза и удивленно захлопала густыми ресницами, когда Инквизитор непривычно рявкнула:

– Отчет! Из лагеря. Дракон!

– Ах, да! Прошу прощения, миледи, я...

– Шевелись!

Жози вскочила, как ужаленная, метнулась к шкафу и поспешно потянула на себя берестяную тубу. Несколько томов из кипы беспорядочно наваленных книг посыпались на пол. Эллана нетерпеливо выхватила из рук леди Монтилье донесение и, не говоря ни слова, понеслась обратно к двери.

– Миледи Лавеллан... – донесся ей в спину растерянный голос, – если я чем-нибудь могу...

Дверь хлопнула, и хмурая Эллана, уже не имея ни сил, ни желания улыбаться кому-бы то ни было, выбежала во двор.

И вот теперь, заняв укромный столик на втором этаже таверны, она глотала кислое пиво и тщетно пыталась вникнуть в отчет.

– Бу! – жарко выдохнули в ухо и, вздрогнув, Эллана встретилась взглядом с веселыми глазами Сэры. Непоседливая лучница из ее команды ловко юркнула за стол и уселась напротив. Подперла круглые щеки кулаками.

– Бу, – мрачно согласилась Эллана и раздраженно побарабанила пальцами по пергаменту. Как ты ни проси трактирщика не беспокоить, обязательно найдется кто-нибудь, кто плевал на указания главы Инквизиции с высокой сосны.

– Эй, Инки, ты чего киснешь? – Сэра сунула любопытный нос в кружку соседки и скривилась: – Фу. Оно и понятно.

– Дракон, – Эллана со вздохом пожала плечами. – Всё никак не могу решить, каким способом уложить винсомера с наименьшими потерями.

– Счас все будет, – пообещала Сэра и, вытянув шею, завопила что есть сил: – Кабо! А ну-ка поднимай свою гномью задницу и тащи нам нормальное пойло!

Вопли возымели действие – трактирщик расстарался, и после терпкого вина жизнь уже показалась Эллане не такой мерзкой.

– Так вот... – спустя две кружки она не слишком уверенно провела пальцем по строчкам отчета. – Пишут, что винсомеры извергают молнии и сами их не боятся. Еще и к ранам устойчивы – ну, с этим ясно, драконья шкура, все дела. Но зато от яда дохнут хорошо. Вот бы его в еду подсыпать...

– О! И кто будет едой? – оживилась Сэра. Эллана мысленно насчитала несколько претендентов, но только криво усмехнулась: – Можем оружие отравить.

– Жаль. – Сэра фыркнула, очевидно, тоже лелея в душе мстительные планы. Девушки переглянулись и дружно захихикали.

– Ладно. – Отсмеявшись, Эллана хлопнула ладонями по столу. – Мы с тобой с ядами хорошо управляемся, так что вместе и поедем. Кого берем в команду? Варрика?

– Можно и его. – Сэра пьяно погрозила пальцем кому-то в общем зале. – А еще нам нужен тот, кто станет отвлекать дракона, пока мы будем издали стрелять. Блэкволл?

– Бык! – поспешно сказала Эллана. – Этот здоровяк лучше вытянет. Еще и не простит, если без него пойдем. Он же этих драконов коллекционирует.

– А что нам мешает взять обоих?

– Думаешь, лодка такую группу выдержит? Назад ещё и с добычей поплывем. Если справимся, конечно.

– Тьфу на тебя! – Сэра постучала себя по макушке острым кулачком. – Когда это мы не справлялись, а?

– Всё когда-то бывает в первый раз. – Эллана трагически вздохнула и сделала еще один крупный глоток. Сэра подозрительно прищурилась.

– Не нравишься ты мне сегодня, Инки. Рассказывай, какая муха тебя цапнула.

– Какая уж тут муха. Неваррские легенды говорят, что взмахи крыльев винсомера рождают ураганы, а дыхание – грозовую бурю.

– Значит, тем более два крепких мужика на передовой нам не помешают. Лучше уж Варрика оставить в замке, но Блэкволла нужно взять обязательно!

– Ренье! – Перед глазами Элланы снова возник злополучный букет на посольском столе, и голос прозвучал, как удар хлыста. Сэра насупилась:

– Знаешь, Инки, я тебя, конечно, люблю, и всё такое, но Блэкволл мне тоже друг. А ведь он просил называть себя по-прежнему.

– Придется привыкать, – отрезала Эллана и упрямо стиснула губы. – Ненавижу враньё.

– Да-а... – Сэра снова смерила подругу испытующим взглядом. – Ты сегодня дюже злющая. Что, снова отшил этот твой зануда?

– Не твоё дело!

– А-а... ну, ясно.

Она отхлебнула вина, кинула в рот соленый сухарик и, хитро подмигнув, с заговорщицким видом придвинулась ближе:

– А, хочешь, я ночью всех воронов Лелианы из клеток повыпускаю? И они нагадят твоему аманту прямо на лысую башку!

– Сэра! – Эллана возмущенно вскинулась, а потом, представив себе подобную картину, не выдержала и уткнулась лицом в ладони, сотрясаясь в беззвучном хохоте.

– Ладно! – всхлипнула она, наконец. – Уговорила. Едем вчетвером, без Варрика. Только пожалей несчастного Соласа.

– Ура! – Сэра вскочила на скамью и ступнями отбила на ней ритм какого-то лихого танца. – Ты, я и пара грубых мужиков. И, главное, в жопу магов, от них одни неприятности! Никаких магов! Эй, ты ведь согласна, да?!

Внизу, в зале, мягко светил очаг, потрескивал огонь. До Элланы долетали приглушенные разговоры и негромкое пение менестреля. И на захмелевшего Инквизитора в первый раз за сегодня снизошло долгожданное умиротворение.

– В жопу магов! – удовлетворенно кивнула она, отсалютовала подруге кружкой и лихо опрокинула в себя остатки выпивки.

Обрадованная Сэра ринулась вниз, скатываясь по перилам и выкрикивая вечно торчащего в таверне Быка.

Дальнейшее Эллана помнила не слишком хорошо – вроде бы в зал таверны она спустилась без приключений. И даже столкнувшись с кем-то на выходе из таверны, на ногах всё же удержалась. Правда, не факт, что самостоятельно. Кажется, чьи-то сильные руки ухватили ее за локти, а потом аккуратно выставили за дверь. Зато до собственной комнаты она точно дошла сама. Пронзительно-холодный горный воздух привел Эллану в чувство еще на улице, так что, влезая в уютную постель, она мыслила почти связно.

Прямо в одежде растянувшись на одеяле, Эллана подтянула к животу подушку и загляделась на звезды, разбивающиеся в витраже окна. Прокрутила в голове разговор с Сэрой и недовольно поморщилась.

Вообще-то, отказываться от помощи магов было не лучшей идеей. Они и защиту набросят, и подлечат; да и магические школы одной грозовой стихией не ограничивались. Но делать было нечего – Сэра уже наверняка разболтала всем и каждому, в каком составе отправится завтра на Штормовой берег группа Инквизитора. Внезапная смена решения и состава отряда поутру не только отдавала дуростью – была небезопасна.

Эллана повернулась на спину и уставилась в потолок. Снова поморщилась, чувствуя себя капризной дурочкой – ведь в ее отказе от помощи чародеев главную роль сыграла глупая обида на Соласа. Хорошо еще, что не настояла взять вместо Блэкволла Кассандру. Кас, безусловно, прекрасный драконоборец, но всё же женщина есть женщина – по части силы мужчинам она уступала. А в опасной драке с винсомером даже небольшой перевес на стороне противника мог сыграть решающую роль. Таким же составом, как два дюжих воина и две ловких лучницы-эльфийки, они и без магов должны вытянуть. Нужно только хорошенько запастись лечебными эликсирами.

Эллана отпихнула от себя подушку и заложила руки за голову. Вспомнила, как рычала сегодня на подчиненных и расстроенно зажмурилась. Действительно, и что за муха ее укусила? Стоило подумать о Блэк... О Томе – поправилась Эллана и прикусила губу, поняв, что даже в мыслях чужое имя прозвучало несколько... интимно.

Милость Митал, а ведь она уже давным-давно твёрдо решила, что между ними не может быть ничего, кроме дружбы!

Даже в день прибытия в Скайхолд, когда Том пригласил Эллану на замковую стену, осмотреть укрепления, она понимала, что так будет правильно. Даже когда поддавшись дурацкому порыву, ляпнула, что ни за что не отдаст его Корифею, держала в уме их разность. Угрюмый могучий шемлен, больше всего напоминающий Эллане лесного медведя, и она – хрупкая долийка. Солас однажды сказал, что она похожа на галлу. Такая же изящная, грациозная и белая... и ей это польстило...

А Том в тот раз, на стене, где колючий злой ветер так и норовил пробраться под тонкую курточку Элланы, кажется, почувствовал себя страшно неловко. И явно испытал облегчение, когда Инквизитор не слишком умело обратила заботу и невесть откуда взявшуюся нежность в легкомысленную шутку. Наверное, он тоже опасался долиек...

Почему же теперь вдруг ни с того, ни с сего всколыхнулось забытое? Старательно загнанное в самый дальний уголок памяти? Из-за букета?

Она вспомнила, с какой злостью рявкнула на лапушку Жози и тихо застонала от стыда.

Когда Эллана была совсем маленькой, Хранительница рассказывала забавную сказку о глупом драконе. Тот долгие дни и ночи лежал на соломе («И самому не годится, и уступить жалко» – почти вживую донесся сквозь время смеющийся голос Дешанны). Всё отойти боялся, вдруг растащит кто? А в итоге сам себя и извел – подох от голода. И теперь Эллана внезапно сама себе напомнила того дракона.

«Нет, — тряхнула она головой, — надо будет непременно извиниться перед леди Монтилье и впредь держать себя в руках, что бы ни случилось. В конце концов, кто такая Эллана? Инквизитор или вздорная дура?!»

А потом подумала, что вполне возможно, Том в этот час распевает серенады под окном прекрасной Жозефины, и смешливо зафыркала. Снова подтянула к себе подушку и, засыпая, почти смирилась с тем, что самой ей в ближайшее время свидание светит исключительно с винсомером.

Выезжал отряд, как обычно, на рассвете – даже учитывая недавно открытый переход через Морозные горы, до лагеря на Штормовом берегу оставалось не меньше трех дней пути.

Эллана, конечно, проснулась с гудящей головой, и хорошего настроения это не добавило. С отвращением стянула помятую, отдающую винным духом одежду и бросила в корзину для прачки. Затем наскоро привела себя в порядок. Тщательно выбрала доспех; проверив оружие и зелья, собрала в набедренную сумку всякие нужные мелочи. Мельком кинула взгляд в отражение балконной двери – оттуда мятежно уставилась загорелая до черноты эльфийка с высокими скулами, почти седыми волосами и белым же кружевом татуировки-валласлина вокруг левого глаза. Эллана вымученно улыбнулась отражению и, чуть не сплюнув от кислого вида собственной физиономии, спешно покинула комнаты.

Выйдя из замка, она привычно остановилась на верху каменной лестницы, залитой розовыми лучами восходящего солнца, и присмотрелась к толкотне у ворот. Конюх как раз подвел лошадей, и вся компания суетилась, навьючивая животных всем, что может пригодиться в долгом переходе. Эллана придирчиво оглядела отряд, оценивая вооружение, а потом тихо фыркнула, заметив стоявшую чуть поодаль леди Монтилье.

Жозефина мяла в руках кружевной платочек и не сводила обеспокоенного взгляда с деловито проверяющего подпругу Тома Ренье. Не иначе, станет махать вослед рыцарю, уезжающему на войну? Ну, просто как в одном из романов, недавно найденном Элланой в скайхолдской библиотеке.

– Выспались, Ваше Инквизиторство? – перебил ехидные мысли веселый голос Варрика. Гном деловито протиснулся мимо, таща с собой небольшую котомку. И, обернувшись, усмехнулся в ответ на вопросительный взгляд Элланы: – Сэра рассказала про яд. Слушай, ты сейчас же должна это оценить – я всю ночь не спал, подарочки готовил!

Он привалился к каменной стене, стащил с плеча мешок и, растянув завязки, показал Эллане деревянный ящичек.

– Что там? – заинтересованно вскинула та брови. – Ловушки?

– Лучше. – Варрик самодовольно ухмыльнулся. – Бомбы с ядовитым туманом. Бросаешь, желательно прямо в морду дракону, и целую минуту наслаждаешься эффектом. Главное – морды не перепутай, иначе, своим тоже нехило достанется.

– Отдай Сэре, – кивнула Эллана, чувствуя, как от резкого движения невидимый молоточек ощутимо тюкает в висок. – В лагере распределим. Ты остаешься, тебе сказали?

Гном пожал плечами и жизнерадостно ухмыльнулся:

– Само собой. Скайхолд, как видишь, будет под надежной охраной, и беспокоиться вовсе не о чем. Как самочувствие, кстати?

– Спасибо, прекрасно. – Эллана растянула губы в неискренней улыбке.

– Ну, удачи тогда!

Варрик рывком затянул мешок и резво потрюхал вниз по лестнице. Эллана двинулась следом. Спустилась во внутренний двор и уже почти добралась до своего вороного, как ее вновь отвлекли.

– Aneth ara, ma vhenan... [1]

Обернувшись, она увидела Соласа и тут же шагнула назад. Настороженно нахмурилась. Маг пришел укорять за то, что леди Инквизитор не берет его в поход?

Серые глаза напротив смотрели пристально и немного печально. А потом Солас приблизился и легко коснулся кончиками пальцев щеки Элланы.

– Пожалуй, я был неправ, da'len [2]. Не стоило срывать на тебе раздражение.

– Да уж, не стоило. – Она непокорно вскинула голову, а после, смешавшись под его взглядом, шумно выдохнула: – И ты меня прости. Не знаю, что на нас нашло. Мы же всегда как-то договаривались, несмотря на... разногласия. Правда?

Непроизвольно бросила взгляд через плечо Соласа и на мгновение застыла. Именно в этот момент капитан Ренье галантно прикладывался к ручке зардевшейся от удовольствия Жозефины.

– Определенно. – Солас кивнул.

– А? – не сразу поняла Эллана, а маг тепло улыбнулся. Приблизил худое лицо и бережно коснулся обветренными губами краешка рта девушки. Сердце ткнулось под дых, и она, наплевав на то, что вокруг полно народу, обвила руками шею Соласа. Приникла к нему в отчаянном поцелуе, сама толком не понимая, что именно ею движет. То ли признательность, то ли желание доказать, что любовь существует и для нее тоже?

– Всё будет хорошо, – пробормотала она, целую минуту спустя отрываясь от жадных губ Соласа. Маг тяжело дышал, а зрачки, почти затопившие радужку, сделали его глаза непривычно темными. Эллана подумала, что если бы не дурацкая поездка, примирение меж ней и магом вышло бы сейчас куда более страстным, нежели привычные объятия.

– Ты вернешься, и мы еще поговорим. – Он словно прочел ее мысли. Нежно провел тыльной стороной ладони по горячей скуле Элланы и по-отечески целомудренно поцеловал в лоб.

– Dareth shiral [3]. Береги себя, da'len.

– Ты тоже, ma vhenan. Ты тоже...

Она отступила, до последнего цепляясь за пальцы Соласа, а потом, порывисто развернувшись, быстро подошла к вороному. Взлетела в седло и, кивнув соратникам, тронула поводья. Мелодично пропел рог, герса с лязгом поползла вверх, и группа всадников направилась к воротам.

Из Скайхолда Эллана выехала, не оборачиваясь – картина с милашкой Жози и ее платочком почему-то показалась горше самого отвратного зелья. И только позже, когда путешественники растянулись цепочкой по узкой горной дороге, она вспомнила, что перед подругой так и не извинилась.

На перевале гулял ветер – жалил щеки, сдувал со скал снег, бросая в лицо путникам, то и дело срывал с голов капюшоны. Эллана куталась в теплый плащ, слушала Сэру, что мурлыкала сзади какую-то разухабистую песенку, и то и дело себя одергивала, заставляя не пялиться в затылок едущему впереди Тому. Угораздило же оказаться рядом! Нет, позже Эллана, безусловно, успокоится. И всё будет, как всегда – привычно и безопасно. Нужно просто как можно скорее постараться взять себя в руки. Да и что такого страшного произошло? Ей ли завидовать чужому роману? Ведь Солас, кажется, и вправду любит. Во всяком случае, того, что гордый маг станет извиняться, Эллана совершенно не ожидала. Ведь он всегда был таким... неуступчивым.

Она шумно вздохнула и подставила лицо ветру – одно хорошо, легкий морозец хоть немного выстудил головную боль.

– Как ты себя чувствуешь, миледи?

Капитан Ренье обернулся через плечо и окинул Эллану внимательным взглядом. Да что они все, сговорились, что ли?! Сначала Варрик, теперь этот... заботливый.

Сэра сзади непристойно заржала, и Эллане тотчас захотелось ее стукнуть. Досадно только, что узкая дорога не позволяла развернуться.

– Со мной всё хорошо, – буркнула она и поглубже натянула капюшон. Интересно, сколько еще друзей оказались вчера свидетелями ее неприглядного состояния?

– Ага, – мирно согласился Том и деловито отстегнул с пояса баклажку: – Лови!

Эллана перехватила летящую флягу. Откинула крышку и скривилась от ядреного запаха солдатского самогона. Сделала осторожный глоток, закашлялась. Вытерла слезы. По телу быстро разлилось тепло, и молоточки в голове окончательно притихли.

– Эй, мне оставь! – возмутилась Сэра. – Я сегодня тоже пострадавшая!

– Не перестарайтесь там! – долетел до них веселый бас Быка. – Вы, конечно, обе милашки, но тащить вас на себе через весь Ферелден я не согласен.

– Зато мы сможем поразить дракона огненным дыханием! Йоху! – Сэра перехватила брошенную Элланой баклажку и радостно отсалютовала подруге. Та тихо фыркнула, отвернулась и постаралась не обращать на друзей внимания. Впрочем, фляга вскоре отправилась в обратный путь, а после к напевающей Сэре присоединился и Бык – благо, они уже выехали из каньона, и обвалов можно было не опасаться.

Эллана попыталась отвлечься и принялась продумывать стратегию предстоящей битвы, однако, сосредоточиться не получалось. Мысли то и дело крутились вокруг того, что капитан Ренье тоже видел ее вчера. Хмельной, раздраженной, глупой. Иначе, с чего бы вдруг решил лечить от похмелья?

Ну да, он был заботлив. Со всеми. А иногда Эллане казалось, что Том опекает ее больше других. И, вступая в бой в компании бородатого шемлена, она всегда знала, что ничего плохого с ними не случится. Том каким-то образом умудрялся быть во всех местах сразу – стоило кому-то из врагов подобраться близко к Эллане, тут же возникал рядом, бросая противника на передовой, и первым подставлялся под удар.

Впрочем, возможно она просто выдавала желаемое за действительное. Рассчитывать на помощь капитана Ренье могли все, кто держался подальше от основной заварухи – и маги, и стрелки.

Зато вот про опеку Соласа над ней Эллана могла сказать с полной уверенностью. Они часто сражались, стоя плечом к плечу, и маг много раз буквально вытаскивал ее из опасных ситуаций, то набрасывая защиту, то нещадно замораживая приближающихся врагов. Почему же теперь ей так хочется, чтобы это был Том?

Эллана почти с ненавистью пробуравила взглядом широкую спину едущего впереди всадника, а потом даже обрадовалась, когда Бык прокричал об опасности. Чуть ниже, в начинающихся предгорьях, знакомо мерцал зеленым светом очередной разрыв в Завесе.

Наконец-то всё вернулось на круги своя. Снова дергало метку на ладони. Снова маленький отряд бился с демонами, прогоняя их назад в Тень – или куда там демоны отправляются после уничтожения. Боль и усталость. Привалы. Дружеская болтовня у костра, а наутро новый переход, с новыми опасностями. Всё это странным образом исцеляло душу Элланы и позволяло чувствовать себя нужной. Почти как после удачных охотничьих вылазок – тогда, когда она была еще простой долийкой, а мир не собирался рухнуть в бездну.

Так незаметно пролетело время. Продираясь через наполненный опасностями материк, отряд отделался малой кровью, потеряв только лошадь. И на исходе третьих суток взорам путешественников открылась серая гладь Недремлющего моря.

– Я хочу в воду, – непререкаемым тоном заявила Сэра, едущая с Элланой на одном жеребце. – Я потная, грязная и воняю, как помойная крыса.

– Потерпи до лагеря, – устало отозвалась Эллана. – Вода сейчас холодная, а там будут палатки и костер.

Она посмотрела с тоской на затянутое хмурыми тучами небо и тихо вздохнула. Интересно, и почему на Штормовом берегу почти всегда моросит?

– Я устала! – закапризничала Сэра. – Устала, устала и, кажется, натерла зад.

– Так вперед, слезай! Пройдемся немного. – Эллана и сама была рада сейчас размяться.

Сэра, отлепившись от подруги, соскользнула на землю. С наслаждением потянулась и побрела по берегу, загребая сапожками влажный белый песок. Эллана тоже спешилась и повела вороного в поводу, наслаждаясь временной передышкой.

Она любила побережье – соленый воздух здесь всегда был влажным и вкусным. В Вольной Марке, где-то там, на другом берегу вечно волнующихся серых вод, клан Лавеллан часто путешествовал по-над морем. Обрывающиеся в воду скалы, орущие чайки в пронзительно-синем небе, порывы влажного ветра – там Эллана начинала чувствовать в себе какую-то особенную свободу. В детстве она даже думала, что если хорошенько разбежаться и прыгнуть с обрыва, то можно воспарить, словно птица. Благо, когда однажды малышка решила это проверить, рядом оказалась Хранительница Дешанна.

Эллана улыбнулась воспоминаниям и приблизилась к воде. Штормовой берег был иным: мятежным, неласковым, дождливым. Он вполне оправдывал свое название – то тут, то там валялись здоровые коряги, выброшенные на берег, обточенные морем и белые от соли. Иногда попадались остовы разбитых кораблей – жертвы бурь и крушений.

А над кромкой пляжа то тут, то там высились странные ступенчатые скалы, напоминающие плотно примкнувшие друг к другу колонны.

Но больше всего Эллане нравилось, что посреди этой суровости росли цветы. Упрямо пробивалась сквозь песок неприхотливая веретенка, а из лужиц, оставшихся после отлива, да еще от самой кромки прибоя тянулись к небу кустики черного лотоса.

Она нагнулась и, надломив упругий стебель, поднесла бутон к лицу. Лотос пах только морем, но был красив – темный, гладкий, с коричневыми пятнышками; изящная форма его напоминала распускающуюся шишечку. Эллана осторожно погладила влажные лепестки. Её вороной потянулся к воде: фыркнул и раздраженно тряхнул гривой. Эллана ободряюще хлопнула его по холке.

– Миледи любит цветы?

Она вздрогнула и обернулась. Сквозь шум прибоя она и не услышала, как приблизился Том. Оказывается, он тоже спешился, и гнедая кобылка его послушно брела следом.

– Какая же девушка их не любит. – Эллана пожала плечами и снова пошла по влажному песку. Том двинулся рядом, то и дело кидая задумчивый взгляд в сторону моря.

– Люблю это место, – немного погодя нарушил он неловкое молчание. – Есть в нем какая-то необузданная сила.

Эллана недоуменно покосилась на спутника – Блэкволл в ее мыслях почему-то всегда принадлежал лесам Внутренних земель, где они впервые встретились. А ведь, вспомнила она, Том Ренье тоже родом был оттуда, с её берега.

– Иногда я думаю, сколько же кораблей погребла под собой эта пучина, и, как ни странно, начинаю уважать ее еще больше, – продолжал говорить Том.

– Ты ведь из Старкхевена?

– Нет. – Он кинул на Эллану удивленный взгляд. – Маркхэм. Это восточнее и ближе к морю.

Она пристыженно кашлянула.

– Прости. Ты же, говорил, кажется, а я забыла.

Том хрипло рассмеялся:

– Может, и говорил, я тоже не помню. Не извиняйся, миледи, у тебя полно куда более важных дел, чем моя родословная.

Наклонился и, сорвав попавшийся по дороге черный лотос, протянул девушке.

Она замерла. Перед внутренним взором возникли злополучные цветы на столе Жозефины, а в самой Эллане тотчас подняла голову давешняя ревнивая дура. С трудом справившись с желанием бросить язвительное "свой букет ты уже подарил", она выдавила из себя улыбку. Но, похоже, что-то всё же отразилось на ее лице, потому что Том посерьёзнел, руку с цветком убрал и, кажется, собрался его выкинуть.

– Нет, постой!

Эллана поспешно перехватила его запястье и, отобрав лотос, захлопала ресницами, соображая, что же сейчас такое сделала, и как капитан Ренье воспримет ее несдержанность. Окончательно смутилась и, буркнув "впрочем... подержи", сунула Тому в руки цветы и повод своего коня. А потом почти бегом бросилась к Сэре, в очередной раз ругая себя за дурость.

– Нет, Инки, ты как хочешь, а я больше не могу. – Сэра с ходу ухватилась за плечо подруги, стоило той приблизиться, и с решительном видом принялась стаскивать сапоги. Закатала по колено узкие штаники и с оглушительным визгом вбежала в воду. Понеслась по мелководью, поднимая тучу брызг, счастливо вереща что-то несвязное. Басовито расхохотался Бык, и Эллана, не сдержавшись, тоже засмеялась. Да плевать на всё. Ей тоже хочется веселиться, а про простуду пусть думают старые зануды.

Эллана поспешно разулась и, отшвырнув сапоги, зашла в море по щиколотку. Холодом, словно кинжалом, пробило ноги, она зашипела и пошевелила пальцами, разгоняя кровь. Промчавшаяся мимо подруга тут же окатила ее брызгами с ног до головы и, возмущенно вскрикнув, Эллана бросилась в погоню. Всё равно дождь уже изрядно вымочил кожаный доспех, так что в лагере в любом случае придется сушить его в палатке.

Сэра ловко уворачивалась, строила рожи, но, в конце концов, споткнулась о какую-то коряжку и чуть не полетела в воду. Эллана вовремя подхватила подругу, а потом, в пылу погони, заломила ей руки за спину.

– Сдаюсь, сдаюсь! – заверещала та. – Эй, Инки, так нечестно!

– Пошли на берег, – фыркнула Эллана и, отпустив Сэру, вытерла лицо. – Тьфу ты, я вся вымокла.

– Ага! И я! Терпеть не могу ходить мокрыми ногами по песку! – Несмотря на жалобы, вид у Сэры был подозрительно счастливый.

– У меня в сумке должны быть тряпки.

– Ай, брось! Я знаю, что мы сделаем. Мы поедем на Быке! Ну, пожалуйста, пожалуйста!

И, глядя в жалобно скривившуюся веснушчатую физиономию, обрамленную светлыми сосульками волос, Эллана снова не смогла удержаться от смеха.

1. Aneth ara, ma vhenan – Здравствуй, моё сердце.

2. Da'len – Дитя.

3. Dareth shiral – Счастливого пути.

Огромный кунари, конечно, лукавил, говоря, что ему будет тяжело удержать двух изящных эльфиек. Еще и сетовал на то, что прозвище явно сыграло с ним злую шутку, и никакой он не Железный, и не хватало только, чтобы его еще в какую-нибудь телегу запрягли. Но физиономия у Быка была довольная, и, чуть-чуть поломавшись для виду, он сменил гнев на милость. Подошел к девушкам, забрал из воды и ловко подсадил их на свои могучие плечи.

– Ого-го! – завопила Сэра. – А здесь куда интереснее, чем на лошади! Всегда мечтала посидеть у кунари на закорках. Расскажи кому – обзавидуются!

– Только попробуй! – угрожающе бросил Бык и повел плечами. Девушки дружно взвизгнули и покрепче ухватились за массивные рога.

Бык неторопливо двинулся вдоль берега, тихо посмеиваясь и стараясь не крутить головой.

Эллана тоже хихикала, глядя, как подруга пытается встать на ноги. В какой-то момент у нее почти получилось, но тут кунари шлепнул девушку по голени:

– Не шали!

Сэра, пискнув, тотчас плюхнулась обратно и надулась. Впрочем, обижалась она недолго и вскоре, с видом моряка, обозревающего горизонт, уже крутила головой, приложив ребро ладони ко лбу.

– Впереди скалы, вдоль моря не пройти: прилив, – спустя некоторое время деловито сообщила она. – Вот жопа, я совсем забыла про ту пещерку с пауками. Бр-р...

– С лошадьми мы там всё равно не пролезем. – Эллана вспомнила узкие коридоры проходной пещеры и завалы, по которым приходилось карабкаться с помощью веревки. Подняла взгляд на кручу берега: – Поедем в обход, немного осталось. Смотри, вон там тропа, вроде бы.

Бык пробурчал что-то одобрительное и свернул по направлению к косогору. Эллана оглянулась. Лошадь кунари неторопливо трюхала следом, а в нескольких футах позади нее шел Том, ведя в поводу остальных животных. Странно, но обычно серьезный шемлен, кажется, улыбался в бороду, и глаза его смотрели весело. А еще она заметила свои и Сэрины сапожки, перекинутые за завязки через лошадиное седло. Внезапно стало стыдно – ну что она ведет себя точно ребенок, еще вон и обувь чуть не потеряла. Сэре простительно, Сэра есть Сэра, лихая разбойница с улицы, а она, Эллана – лицо Инквизиции. Представительница эльфов, Вестница Андрасте, острие стрелы, нацеленное в грудь ненавистному Корифею. Тьфу!

Она страдальчески наморщила лоб. Могла ли простая охотница клана Лавеллан предположить, что однажды на нее, точно молния с неба, обрушится такая ответственность? И как бы ей ни хотелось быть самой собой, леди Инквизитор принадлежит только Инквизиции. Обстоятельства и свита сделали из нее лидера. Каллен, Лелиана, Жозефина, Кассандра – это они стояли у истоков Инквизиции, а проклятая Метка на руке обычной эльфийки просто определила всю ее дальнейшую судьбу.

Вся веселость Элланы испарилась, точно капли морской воды под солнцем, оставляя после себя соль.

– Бык, постой, – попросила она и, ловко соскользнув с плеча кунари, отправилась навстречу Тому. Решительно отобрала поводья и буркнула: – Поедем по склону.

– Как скажешь. Ты у нас командир.

– И поэтому ты таскаешь за мной сапоги? – Эллана вызывающе вскинула подбородок.

– Эм-м... – Том озадаченно поскреб переносицу. – Да нет. Увидел, что вы увлеклись, и... в общем, не хотел вам мешать. Сейчас так редко выдается найти минуты для радости.

А потом подозрительно прищурился:

– Ты какая-то странная в последние дни. По утрам не тошнит?

– Что? – Эллана обалдело хлопнула ресницами, а после почувствовала, как запылало лицо. Он что же, решил...

– У меня все хорошо, – процедила она сквозь зубы. – И, нет, я не понесла. Спасибо за заботу.

– Извини, влез не в свое дело, – Том покаянно отвел взгляд. – Но я... беспокоюсь. Идет война, а ты и вправду важна. Для всех нас.

– О, да, миледи Инквизитор, долг и всё такое.

Она, фыркнув, взлетела на спину вороному. Том молча влез в седло своей гнедой и поехал рядом. Эллана недовольно покосилась в его сторону.

– Интересно, кому-нибудь из вас хоть раз пришло в голову, что я тоже живая? Не Вестница, не символ? – пробурчала она себе под нос, но Том услышал. Шумно вздохнул.

– Иногда выбирать не приходится. Особенно, когда на кону стоит судьба мира.

И они одновременно посмотрели в небо. Высокие скалы побережья загораживали сейчас бледно-зеленый след Бреши, что недавно закрыли Инквизиция и присоединившиеся к ней маги. Но и леди Инквизитор, и капитан Ренье знали, что шрам Разрыва никуда не делся, как не делось и главное зло. И вздохнуть свободно получится только после того, как они победят Корифея. Если вообще победят...

А еще Эллана вспомнила, что Том, несмотря на свободу, дарованную ему после суда Инквизицией, предпочел остаться в ее рядах.

– Прости. Я... всегда помню об этом. Просто иногда эта ноша кажется мне слишком тяжелой.

– Понимаю. – Низкий голос капитана прозвучал непривычно мягко. – На твоем месте не каждый мужик выдержит. А ты... сильная. Хочу, чтобы ты еще помнила, что не одна. У тебя есть друзья, которые всегда рядом. И ты в любой момент можешь опереться на их плечо. Держи.

С этими словами он протянул позабытый букетик, и Эллана могла поклясться, что лотосов в нем прибавилось.

– Спасибо, – шепнула она, забирая цветы. Дав вороному шенкеля, первой вырвалась на вьющуюся меж камней тропу. Только бы никто не заметил, как предательски заблестели глаза героической леди Инквизитора.

Дорога в объезд оказалась не слишком долгой и даже относительно безопасной. Во всяком случае, обошлось без столкновений – Клинки Гессариана, обосновавшиеся на Штормовом берегу, были давно завербованы; лазейки с Глубинных Троп, по которым на побережье просачивались порождения тьмы, Инквизиция закрыла совсем недавно. Ну а дикие звери, вполне возможно, напуганные всё тем же драконом, путешественникам в этот раз не попались. Только однажды острый слух Элланы уловил движение в зарослях неподалеку, а еще охотничьей интуицией она почувствовала чей-то взгляд. Взяла лук наизготовку, и, кто бы там ни таился в кустах, так и не напал.

Несмотря на то, что в лагерь команда Инквизитора прибыла ближе к вечеру, еще вполне хватало времени, чтобы разгрузиться, распрячь лошадей, снять доспехи и даже по-быстрому искупаться в речке неподалеку.

Забрав у интенданта мыльный корень, девушки отправились за ближайшие валуны и там вволю наплескались, то и дело взвизгивая от холода – вода была ледяная. Эллана даже в какой-то момент пожалела, что не владеет магией – с ее помощью наверняка можно было и воду согреть, и покрывшееся мурашками тело высушить. Впрочем, похоже, что эльфийки оказались куда выносливее спутников – когда вернулись в лагерь, мужчины уже сидели у костра и вовсю трапезничали.

Эллана устроилась ближе к огню. Поежилась от неприятного ощущения влажной рубахи, липнущей к телу, и принялась выслушивать коменданта лагеря с его отчетом о драконе. Сегодня утром винсомер, разозленный роем стрел и огненными шарами, начал плеваться молниями. Правда, улетел быстро, так что сгорела только одна палатка. Хорошо еще, что стояла она пустой, и никто из солдат не пострадал. Но, судя по нарастающей нервозности ящера, легкой добычи в окрестностях становилось всё меньше.

– Он уже вернулся? – поинтересовалась Эллана, принимая из рук кашевара походную миску с запеченной рыбой.

– С полчаса назад, дозорный доложил. Полетел в сторону острова с бараньей тушей в когтях.

– Скверно, – прогудел рядом Бык, шумно прихлебывая исходящий паром травяной напиток. – Похоже, это самка. С выводком, который уже вылупился. Не иначе, на самом острове всё уже пожрали, вот с голодухи и бесятся.

Эллана вспомнила непривычно пустынный склон и задумчиво кивнула.

– Я думаю, нужно сделать так. – Бык отставил кружку. – Пока светло, схожу проверить лодку. Утром посмотрим, что из себя представляет эта красотка, поможем нашим воякам, если что. Ну а как улетит – тут и выдвинемся. Зачистим территорию, поставим пару ловушек.

– Отравленное мясо! – восторженно вклинилась Сэра. – Давайте, раскидаем у гнезда? Инки, ты же говорила, что винсомеры восприимчивы к яду.

– Говорила. Но ни одно животное не станет жрать наши яды – они для оружия, они пахнут. Да и где мы найдем столько мяса, если дракон всю живность разогнал?

Сэра насупилась, а Эллана, ковыряясь пальцами в рыбьей спинке, тихо вздохнула. Лучницей Сэра была прекрасной, но в животных совершенно не разбиралась. Будто и не эльф вовсе. Нет, всё же долийке никогда не понять городских сородичей: променять свободу на вонючие эльфинажи? Когда-то их общие предки были вынуждены заплатить такую цену за возможность просто выжить, но сейчас-то времена изменились. Вот она сама точно бы сбежала из города...

– Эй, Инки, ты что, заснула? – возмутилась Сэра.

– Нет. – Эллана вздрогнула. – Значит, так и поступим, как сказал Бык. Отправимся утром на остров, а уже на месте окончательно решим, что будем делать дальше.

Кунари решительно кивнул и, поднявшись, поманил одного из солдат. Вместе мужчины отправились вниз по берегу, к воде и привязанной у здоровенной коряги лодке. Эллана проводила их взглядом, вытерла руки и, встав, отошла от костра.

С небольшого холма, где Инквизиция раскинула лагерь, хорошо просматривались и пляж, и море, и островок в отдалении – именно оттуда и прилетал винсомер. Эллана уселась на поросшее мхом бревно и уставилась в сторону горизонта. Милость Митал, кто же хочется оказаться на том берегу... Она снова вспомнила последнее путешествие клана Лавеллан и непроизвольно улыбнулась. Пожалуй, это было и последнее счастливое воспоминание.

Хрустнула ветка и, прежде чем обернуться, Эллана услышала знакомый голос:

– О чем задумалась, миледи?

Она потеснилась, Том грузно уселся рядом и тоже посмотрел на море.

– О доме. – Эллана покосилась на капитана. – Скажи, а ты скучаешь по Вольной Марке?

– Хм. – Он наклонился и, подняв с земли какой-то прутик, неожиданно ловко принялся вертеть его в пальцах, разглядывая. – Пожалуй, нет, Мне никогда особо на месте не сиделось, да и было это давно. Я стараюсь... не думать.

– А я думаю. Вспоминаю… Знаешь, что такое Арлатвен?

– Кажется, слышал. – Том задумчиво нахмурился. – Это же что-то вроде общей сходки долийцев?

– Скорее, праздник. А еще... Понимаешь, это так красиво и... мудро. Иногда мне кажется, на Арлатвене мы пытаемся подражать бессмертным предкам. Во всяком случае, всё происходит очень неспешно. – Эллана смешливо фыркнула и поудобнее устроилась на бревне.

– Сначала Хранители собираются наедине, где-нибудь в лесной чаще или у воды, и, наговорившись, выходят к народу. Потом следуют долгие рассказы о жизни наших кланов, легенды, песни. Все это очень ярко и интересно. Представляешь? Огромные поляны, заполненные нарядно разодетым народом. Запахи праздничной кухни. Солнце, запутавшееся в алых парусах аравелей. Лучшие мастера предлагают свои товары. Воины состязаются в доблести и силе. А вечером начинается настоящее веселье. С кострами, музыкой и танцами. Кто-то в эти дни находит себе пару, кто-то мудрость, кто-то достаток, а кто-то славу.

– Представляю. – Голос Тома прозвучал взволнованно, и она удивленно повернулась. Глаза капитана горели, точно он сам только что отплясал очередной танец у костра Арлатвена. Эллана растерянно хлопнула ресницами – ведь рассказывала она больше для себя и вовсе не ожидала такого отклика со стороны шемлена.

– Мне вспомнился другой праздник, – отозвался тот. – Наш, людской, но очень похожий. Вот разве что с мудростью и неспешностью там не очень. Том негромко рассмеялся и пытливо уставился на Эллану:

– Что ты слышала о Большом турнире?

– Боюсь, что...

– Неважно. Я расскажу.

Следующую четверть часа Эллана, раскрыв рот, слушала захватывающие истории о поединках, ярмарках и даже прекрасных воительницах. И это было совершенно не похоже на беседы с Соласом, темы которых вечно касались духов и непонятной Тени, а то, живое и близкое самой Эллане, неизменно встречалось укоризненно поджатыми губами.

И вот теперь было странно и неуютно от того, что она поначалу чуралась угрюмого, как тогда казалось, шемлена и искренне восхищалась мудрым эльфом. Кто же знал, что эльфы Скайхолда – что Солас, что Сэра – настолько далеки от долийцев, что кажутся теперь куда большими шемами, чем сами люди.

– А ты? – улыбаясь, спросила Эллана. – Участвовал в таком турнире?

– Давно. – Том криво усмехнулся и, как показалось, с досадой отбросил ветку. – Можно сказать, в прошлой жизни.

– Всё еще может измениться. Правда, сначала нам нужно спасти мир…

Капитан повернулся и серьезно посмотрел ей в глаза:

– Верю, что у тебя получится. Главное – идти до конца и не бояться.

– А я и не боюсь, – шепнула Эллана, вглядываясь в суровое обветренное лицо. – Когда ты рядом, я почему-то ничего не боюсь.

Опустила руку на его запястье и почувствовала, как теплый поток прокатился по телу, когда Том сплел с ней пальцы. Смутилась пристального взгляда и, потупившись, положила голову на широкое мужское плечо. Шерстяной плащ капитана Ренье пропах костром.

– Почему так, Том? – негромко спросила Эллана. – Мы ведь даже не принадлежим одному народу, а ты кажешься мне более близким, чем любой долиец.

Почувствовала горячее дыхание возле лба и в какой-то момент подумала, что Том ее поцелует. Но тот только выдохнул почти неслышно:

– Так бывает.

Пошевелил рукой, и Эллана непроизвольно крепче сжала пальцы, понимая, что он собирается отстраниться. Но он всё же сделал это. Слегка отодвинулся и с какой-то непонятной тоской снова заглянул ей в глаза:

– Не нужно, миледи.

– Чего "не нужно"? – Она с трудом сглотнула.

– Пожалуйста, не зови меня... так. Я уже привык к Блэкволлу, а тот, прошлый я, не достоин служить Инквизиции.

Эллана вымученно улыбнулась и, понимая, что какое-то новое чувство – то ли сострадание, то ли нежность – захлестывает ее с головой, бережно провела ладонью по заросшей щеке Тома.

Он накрыл ее руку своей и вздохнул:

– И этого не нужно тоже. Пусть жизнь идет своим чередом, у нас ведь и так всё хорошо. Правда?

Эллана поспешно отдернула руку и вскочила на ноги.

– Конечно, – сдавленно бросила она, сделала шаг в сторону и отвернулась к морю, обхватив себя за плечи.

Заходящее солнце красило облака в тоскливый желтый цвет. Совсем как у платья леди Монтилье. Ветер ерошил короткие волосы Элланы, холодил щеки. Кажется, они были влажными.

Как глупо. Самонадеянно...

Теплый плащ лег ей на плечи.

– Отправимся в лагерь, – сухо бросил Том. – Холодает.

А потом замер на мгновение рядом, слегка касаясь Элланы локтем и устремив мрачный взгляд в море:

– Тогда, на суде, я понял, что больше никогда не смогу никого предать. Не предавай своего возлюбленного и ты, миледи. С этим слишком тяжело жить.

И, развернувшись, тяжело побрел в сторону виднеющихся из-за поросли лещины палаток. Эллана проводила его потерянным взглядом. Подняла лицо к небу и, глотая слезы, снова принялась сражаться с драконом, ища спасения хотя бы в мысленной битве.