Дракон по имени Алекс

Русоволосый крепкий мужчина сидел за столом и целенаправленно напивался. Причины у него для этого были. Во всяком случае, он так считал. Проблема была только в том, что не всякое пойло могло подействовать на дракона, поэтому герой войны Алекс Шерх брал количеством. Но количество выпитого в качество «забыть все» переходить не хотело. На севшего напротив худощавого человека в темном плаще он сначала и внимания не обратил.

- Алекс, не переводи продукт. Того, что ты выпил, гномам бы хватило на неделю.

- А это ты, Стилс. Чего надо?

- Надо? Друг нужен, товарищ и, желательно, трезвый. Задание есть, так что бросай свои матримониальные планы, подумаешь, невеста бросила.  Родина зовет. Давай, подъем.

- Пошел бы ты, Стилс...

- Обязательно пойду, но только с тобой. Выбирай: или я тебя сейчас жахну отрезвляющим со всеми «прекрасными» последствиями, или сейчас отправляю тебя домой, но завтра ты со мной во дворце встречаешься. Нам к 9. Что выбираешь?

Отрезвляющее заклинание было той еще гадостью. Организм чистился быстро, но очень неприятно, а к королю надо было не настолько срочно, поэтому приняв поддержку старого друга, Алекс телепортировался домой. Без Стилса Эрсиана, королевского мага, телепортироваться в таком «нагруженном» состоянии он мог не домой, а к борху на кулички. Или еще дальше. Некоторые уникумы умудрялись пропадать бесследно, то ли в глубоких пещерах, то ли в других мирах. Особенно учитывая то, что порталы и в трезвом состоянии Алексу не давались, как и большинству драконов.

Слуга разбудил Алекса в шесть. Голова трещала не по-детски. Во всяком случае последние лет пятьдесят он еще так не напивался. Последний раз что-то похожее было на выпуске из академии, но тогда они напились втроем, включая Стилса и тогдашнего наследника престола, а проснулся он у себя в постели не один, поэтому пробуждение было веселее, чем сейчас.

Ордин служил в этом доме уже не первое десятилетие, поэтому рядом с кроватью на тумбочке Алекса ждал стакан с целебным напитком для приведения в норму хозяина огромного особняка в центре столицы. Герой войны, еще недавно считавшийся одним из самых завидных холостяков империи, после последней боевой операции, закончившей многолетнюю войну, но приведшей к тяжелому ранению, теперь не так высоко котировался на рынке женихов.

Впрочем, с родителями невесты Алекс уже пообщался, и совместно они решили, что наследнице древнего рода лучше подыскать другого супруга. То, что к этой девочке, бывшей намного младше его, Алекс никаких чувств не испытывал – это была не проблема. Жениться по любви – это слишком большая роскошь, достаточно взаимного уважения и совместных детей. Но то, что девушка впадала в истерику, видя два шрама от когтей, пересекавших правую щеку, результат последнего боя, задевало. И это не учитывая других последствий ранения, о которых Александрион Шерх, граф Валийский предпочитал не распространяться. Стилс вообще до сих пор был под впечатлением, он считал, что Алекс вообще не должен был выжить. И самое интересное, что главный целитель был с ним полностью согласен.  

После «занимательной» беседы с несостоявшимися родственниками и была попытка утопиться в алкоголе, прерванная королевским магом.

К 9 утра Алекс был во дворце.

- Доброе утро, Алекс. Сегодня ты прямо-таки цветешь и пахнешь, – королевский маг подошел ближе. – Вот как тебе после ведра гномьего самогона на поганках на следующий день удается так хорошо выглядеть?

- И мне тоже интересно, – широкоплечий блондин в зеленом, вышитом золотом камзоле, «потеряв» свиту за пределами зала приемов, вошел в дверь.

- Доброе утро, ваше величество, - оба друга синхронно поклонились королю Леопольду III.

- Мне уже доложили о твоей вчерашней попытке уничтожить все запасы крепкого алкоголя в столице, но, надеюсь, сейчас ты готов воспринимать информацию? – не останавливаясь, король двинулся в свой кабинет, находящийся рядом с залом приемов. Кабинет был закрыт всеми возможными защитами и часто использовался его величеством для конфиденциальных переговоров.

- Конечно, Ваше величество, – Алекс быстро переключился. Что-то в тоне короля говорило, что он с ними не помолвку с принцессой соседнего государства собирается обсуждать. Хотя, что там обсуждать? Война закончилась подписанием мирного договора, но браки всегда неплохо укрепляли связи, и теперь связь между двумя союзными государствами должна была укрепится как никогда.

- Замечательно, не буду долго объяснять. Стилс, расскажи Алексу про Светоч.

- Светоч – древний парный артефакт, когда-то в древности созданный, предположительно, богами.

- Предположительно богами? Ты, вроде, всегда любил основывать свои умозаключения на фактах. Что-то поменялось?

- Алекс, я и сейчас это делаю. Представь, что есть очень сильный древний артефакт. Настолько сильный и опасный, что после его последнего применения, предположительно сопровождавшегося погружением части суши в море, артефакт был разделен на две части и очень хорошо запрятан. Настолько хорошо, что даже сведения о нем были удалены отовсюду. До недавнего времени, в наших самых секретных архивах было упоминание и описание только одной части Светоча. И никаких, даже примерных, указаний на его местонахождение.

- Что изменилось? И что нам даст обладание данной штукой, кроме головной боли по ее охране?

- После захвата столицы Эркхарта, нам удалось найти некоторые сведения о местонахождения одной части артефакта в личной тайной библиотеке правителя. Теперь мы знаем, как эта штука выглядит, где предположительно находится, и также у нас есть ключ, ну или что-то на это похожее.

Леопольд и Стилс переглянулись, и Леопольд III достал из кармана кулон на металлической цепочке.

- Странный металл, - задумчиво сказал Алекс, - а что за камень?

- Самое интересное, - его величество передал кулон Алексу, - ювелиры не могут определить, что это за металл и что за камень.

Кулон в виде капли воды насыщенного янтарно-коричневого цвета был похож на глаз хищника. Внутри свет переливался, как бы перетекая с одной стороны камня в другую. Цепочка крепилась к верхушке капли, но металл…

- Это не серебро, не белое золото. Более того, королевский ювелир хотел отсоединить одно звено цепочки на анализ. Алхимический. Не смог.

- Не смог?

- Он не смог ничем разрушить цепочку. Ни металлом, ни зельями, – король меланхолично покачивал в руке бокал с вином.

- Будем надеяться, что это именно ключ, а не просто украшение. Стилс, артефакт парный? Без второй части он бесполезен, – Алекс привык решать проблемы по мере их поступления. Ему в принципе все равно, из чего сделан ключ, главное – что он есть.  

- А вот сведения о второй части и ее возможном нахождении входит в приданое моей будущей жены и будет мне доступно после обряда бракосочетания, -  Леопольд оторвался от бокала вина, который изучал с тщательностью маньяка-алхимика, и посмотрел на давних соратников.

– Алекс, только не говори, что не понимаешь, что нам даст обладание оружием массового уничтожения, которого нет больше ни у кого? Да, мы победили в войне, но какой ценой? Усмирять территорию Эркхарта мы еще будем долго, с Иллизией сейчас у нас соглашение и династический брак, но это не значит, что все остальные не попытаются под шумок урвать от нас территории. Содержать армию в таком или еще более увеличенном объеме, так как теперь у нас под контролем территория двух государств, обескровленных войной, скоро станет неподъемной ношей для казны. Ты не представляешь, чего мне стоит удержать налоги на том уровне, который есть сейчас.

- То есть ты считаешь, что только знание о том, что у нас есть этот мощный артефакт сдержит аппетиты некоторых наших «добрых соседей»?

- Уверен.

- Понятно. Что надо от меня?

- Достать артефакт, конечно же.  У нас есть место и приблизительное время, когда раз в году можно открыть схрон с артефактом. День равноденствия через два месяца. На поиски схрона будет время, – Стилс выложил на стол карты района, и все трое присутствующих склонились над ними.  

- Территория Эркхарта. Вот сюда – с военным сопровождением, а вот в ущелье больше сотни делать нечего. Там, конечно, бродят еще разные недобитки, «горячо тебя любящие», но, думаю, не настолько большие отряды, чтобы с сотней справиться. Учитывая, что в ближайшем гарнизоне -   полный комплект. А так, меньше знают – крепче спят.

- Согласен, но мне все равно нужны свои люди. Я думаю, моего личного десятка из отряда хватит. Стилс, я могу на тебя рассчитывать?

- Извини, Алекс, Стилс мне нужен в другом месте, – Леопольд отставил все так же полный бокал.

- Слишком многие знают, что вы часто работали в паре. Не хочу привлекать к этой операции излишнее внимание. Сейчас он официальный главный придворный маг королевства. Это ты у нас на «заслуженном отдыхе» и можешь отдыхать, где тебе угодно.

- Ого, и давно я на «заслуженном отдыхе»?

- Как только согласишься возглавить операцию, так сразу и пойдешь, – Леопольд III улыбнулся и ехидно посмотрел на задумчивое лицо старого друга. – Только не говори, что откажешься по состоянию здоровья? То, что ты временно, заметь, именно временно, не можешь обращаться в дракона, не значит, что мозги и отвага у тебя тоже отключились. Главное – не дракон, главное – ты сам, а что касается твоей помолвки, то я тебе сейчас только завидую. Белой завистью.

- Интересно девки пляшут, и чему может завидовать король двух государств и дракон тому, кто теперь больше человек?

- Тому, Алекс, что теперь тебе не надо, как мне, выбирать «подходящую» жену, в чьих венах течет кровь дракона для обеспечения «правильных» детей. Ты свободен в выборе. А правильную жену пускай теперь твой младший брат выбирает. Должна же какая-нибудь польза от этого обалдуя быть.

 - Да, твое величество. С такой точки зрения я этот вопрос не рассматривал.

- А для чего еще нужны друзья? Пользуйся, пока я жив. Так, возвращаемся к операции. Что тебе еще нужно: люди, ресурсы, артефакты?

Обсуждение затянулось еще на час, плавно перейдя в обед.

Седьмые сутки в горах Эркхарта начались также, как и предыдущие шесть. Ущелье, указанное на старинной карте, облазили вдоль и поперек, но найти вход в пещеру, где спрятан артефакт, пока не удавалось. Лагерь рядом с небольшой горной речушкой вмещал сотню отправленных в сопровождение находящемуся на заслуженном отдыхе герою только что закончившейся войны Александриону Шерху, графу Валийскому. Официальная версия заключалась в том, что граф подыскивает себе место под поместье на новой территории.

Алекс

Я вновь и вновь прокручивал в голове четверостишье, написанное на древней карте:

На острове, где прячутся вечности знаки;

Где между камнями есть тени владык;

Где спрятан стук сердца в полуночном мраке;

Найдешь выход к дому, к какому привык.

И в полночь, когда день и ночь равнозначны;

Увидишь, возможно, дорогу туда,

Где спрятана сила могучая, значит

Дорогу попробуй найти внутри себя.

 - Сиир, это же бред какой-то. – Лирриан, старинный друг, помощник, отрядный маг, прошедший со мной войну с первого дня до последнего, вытащивший с поля боя после ранения, пил травяной чай из фляги, взятой с собой, и ругался.

Ругаться мне тоже хотелось, громко и во весь голос, хотя в горах орать во все горло – не самая лучшая идея. Время уходило.

- Ваше сиятельство, нашли!

Разведчики нашли расщелину на северном склоне, скрытую корнями деревьев. Если бы в эту расщелину не упала подбитая на обед птица, то, возможно, опять прошли бы мимо. Трещина привела в пещеру, на стене выложена какая-то мозаика, но магов в этой группе не было, а с подручными факелами много не рассмотришь.

- Двоих людей я оставил, - докладывал седобородый командир разведчиков. – На всякий случай. Может это то, что вы ищите, ваше сиятельство. А может и нет.

Личный десяток был готов выдвинутся в любой момент, поэтому откладывать изучение столь интересного объекта я не стал. Проверим: оружие, вещмешок, ключ на шее. Кулон, он же ключ, теперь всегда со мной. Точнее, на мне. Из кармана он мог и выпасть, с шеи – маловероятно. То ли от близости к месту применения, то ли от того, что теперь я всегда носил кулон на груди под рубашкой, кулон в последнее время казался теплым, как будто это не совсем камень. Хотя, скорее всего, просто грелся об кожу.

Вход в пещеру действительно больше напоминал щель. Сверху ее вообще было не видно, только снизу и только вблизи, а от реки, да издалека, да за стволами деревьев – не видно вообще. Оставив нескольких людей на входе, мы с разведчиками и Лиррианом, который обеспечил освещение, двинулись в глубь расщелины.

Буквально через пару метров мы очутились в огромной пещере, очень высокой, но не сильно глубокой. В 30 метрах от входа была ровная стена. Разведчики были абсолютно правы – на этой стене было мозаика. Лирриан добавил световых шаров, чтобы охватить взглядом всю картину. Кое-где кусочки мозаики выпали, но на монументальности картины это было не заметно. 

Женская фигура метров пять в высоту стояла на фоне синего озера, собранного из кусочков голубого и синего цветов. По берегам этого озера с двух сторон стояли странные деревья с белыми стволами, на которые кто-то черной краской нанес небольшие мазки. Никогда не видел таких странных бело-черных деревьев.

То, что фигура была женской можно было догадаться по одежде, что-то среднее между платьем и балахоном и длинным волосам. Одежда была собрана из разных оттенков изумрудно-зеленого по контрасту с листвой странных деревьев, которая было собрана из светло-зеленых, местами желто-зеленых фрагментов. Золотисто-оранжевые волосы по цвету напоминали камень в кулоне.

Лица девушки было не видно: то ли создатели картины решили обойти этот момент, то ли время решило отыграться именно на этом фрагменте мозаики. На раскрытых ладонях девушка держала два предмета: в правой руке желтый шар с лучами, похожий на солнце, и именно это изображение было на старинном свитке, с которого начались поиски древнего артефакта, а в правой руке она держала белый шар, но какой-то не полный, точнее совсем не полный, похожий на серп, которым крестьяне до сих пор иногда пользуются. И если огненный шар – это одна часть артефакта, то серп без ручки, значит – второй?

В правом углу была также выложена карта. Примерно полтора на полтора метра. Судя по значкам там тоже было озеро и остров странной формы посередине.

Добавив к световой магии огонь дракона, который продолжал появляться по первому зову, не смотря на сложности с оборотом, я принялся внимательно разглядывать карту.

- Сиир, смотрите! – один из разведчиков показывал мне на грудь.

 Ольх побери! Через рубашку отчетливо было видно, что кулон светиться. И пусть его свет не мог посоперничать с магическим светильником Лирриана, но вот с обычным факелом, который держал разведчик очень даже мог.

- Нас атакуют! – донеслось от входа.

Опытным солдатам не нужны были команды, чтобы вступить в бой. Мы рванули к выходу. Судя по потрепанной форме, на нас напали или дезертиры, или не признавшие итогов войны бывшие военные. Узкий вход в пещеру позволял держать оборону. Беглый осмотр показал, что большая часть моих людей была внутри.

- Фриск! Доклад!

- У нас трое раненных, один убит. Мага у них, по ходу, нет, но есть амулеты. Засекли человек 15.

- Лир!

- Подтверждаю, мага не фиксирую!

И тут время замедлилось. Огромный белый шар по прямой нёсся мне прямо в грудь. Уйти с пути этого шара я явно не успевал. Да я вообще ничего не успевал! Если бы я только мог обратиться в дракона был бы шанс, а так…

В полном удивлении и непонимании я смотрел на шар. Защиту Лирриана шар прошел на раз, причем не разрушив, поскольку одновременно с шаром к защите подлетели несколько огненных болтов и осыпались вниз, тогда как шар, прожегший круглую дырку в защите, двигался ко мне как по линейке, по прямой. Последнее, что я видел – это то, как эта огненно-белая масса врезается мне в грудь. Последнее, что почувствовал - как спиной я встречаюсь со стеной. Похоже мы с мозаикой сильно пострадаем.

Сознание отключилось.

Александра Алексеевна Родионова вышла на крыльцо старой избушки «на курьих ножках», как говорил ее отец когда-то, и вдохнула свежий, не испорченный машинами, воздух. Сегодня второй день ее отпуска, который она традиционно проводила в лесной избушке на берегу озера в «тмутаракани», а точнее недалеко от военной части рядом с БАМом, где отец служил последние годы своей службы и откуда не уехал после ее окончания.

Сама Саша когда-то уехала в столицу, построила неплохую карьеру. Правда, семьи у нее так и не появилось. Точнее вся ее семья и состояла из нее и отца. Да и отца уже не было в живых около двух лет. Раньше в этой избушке они отдыхали вдвоем.

В свои 27 лет Александра была руководителем в крупном западном холдинге, успела поработать в нескольких отделениях в крупных городах России. Осесть где-то в одном месте желания пока не возникало, наверное, это наследие отца-военного, привычка к частым переездам, к новому месту службы и к смене круга общения.

Но все подчиненные Александры Алексеевны прекрасно знали, что раз в год их начальник берет отпуск на все 28 положенных по трудовому кодексу рабочих дней и уезжает. Найти ее в этот момент по телефону, телеграфу, спутнику или ещё как-нибудь – не реально. У других хорошо зарабатывающих управленцев модно было уезжать на Бали, Мальдивы, Маврикий, а Александра Алексеевна терялась на территории нашей большой родины и так хорошо, что на все звонки был только один ответ «абонент недоступен или находится вне зоны действия сети».

Отец когда-то озаботился оформлением этой избушки в собственность, как и 6 соток земли вокруг, но добраться сюда было сложновато. Обычно приезжая отдыхать, Александра, для старых знакомых просто Саша, брала в аренду у старого друга отца старую Волгу, которая несмотря на свой очень почтенный возраст, до сих пор была на ходу. Это позволяло раз в неделю мотаться на ней в ближайший городок для закупки продуктов. Но сейчас видимо даже Волга признала, что возраст у нее солидный, поэтому, заглохнув во дворе по приезде, заводиться вновь не стала, когда Саша хотела ее переставить поудобнее.

Автомехаником Саша не была, но рассудила, что отремонтированная машина ей пока не к спеху.  А когда продукты будут заканчиваться и ее минимальные знания скорой автомобильной помощи не помогут – она всегда может позвонить дяде Сереже и попросить о помощи. Даже если для этого придется влезть на дерево, потому что сеть тут практически не брала. Вне зависимости от оператора.

Но сегодня день только начинался и, позавтракав, Саша решила спуститься к озеру. Купаться пока не хотелось, но просто прогуляться и отключить мозг от «рабочих задач» было необходимо. До обрыва, в метрах 30 от которого стояла избушка, Саша дошла быстро, а дальше слева была тропинка – спуск к озеру. С каждым годом она становилась все обрывистее и опаснее, корни деревьев удерживали берег, но лет через 30 обрыв вполне мог прихватить и избушку. Было желание как в детстве быстро-быстро сбежать вниз, так, чтобы дух захватывало! И она побежала! Но лежащее на полпути мужское тело оказалось полной неожиданностью.

- Твою ж дивизию!

На узкой тропинке, между песчаным берегом, отрывисто поднимающимся вверх, и еще одним обрывом, заканчивающимся около воды, прямо на тропинке лежал мужчина. На первый взгляд - ровесник Александры или может чуть старше. Светло-русые, но не белые, волосы. На лице два шрама, точнее на щеке. Особо старыми они не выглядели, но и на только что полученные тоже не походили. Поза говорила о том, что на первый взгляд переломов у него не было. Не было ни неестественно вывернутых конечностей, ни пятен крови.

Прежде чем подойти, Саша внимательно осмотрела все вокруг. Как глава юридической службы, получившая юридическое образование, она предпочитала сначала понять, что происходит, а потом действовать. Не хотелось бы пропустить возможную опасность, получить по голове и лечь рядом также живописно. Не похоже, что молодой человек рухнул сюда прям сию секунду, похоже он здесь уже какое-то время лежит, значит лишние минута-две на оценку ситуации уже ни на что не повлияют.

Откуда же он упал? Саша подняла голову. Наверху обрыв напротив ее домика. Он упал оттуда? Но наверху не было ни следов волочения, ни следов любого человеческого присутствия. И тут Саша почувствовала, как ее глаза против воли увеличиваются в размере. На данный момент фраза «глаза, как блюдца» - это прямо про нее.

На песчаной стене был четко виден отпечаток этого самого мужского тела, лежащего на тропинке. Как если бы его кинуло спиной на песчаный обрыв, неслабо так приложив. На песке, то ли мокром, то ли спекшемся от чего-то, явно была видна мужская фигура, на первый взгляд полностью совпадавшая по росту, ширине плеч и всему остальному. То есть как будто он ударился спиной об обрыв и упал вниз. Но какой же силы должен был быть этот «кидок»?

Решив, что подумает об этом позже, Саша рванула к мужчине. Так, пульс есть, дыхание - тоже, сердце - работает. На первый взгляд – просто без сознания. Да, конечно, передвигать пострадавших нежелательно, но ближайшая скорая помощь появится ой как не скоро, а первую помощь оказывать ее еще отец учил. Прошедший когда-то многочисленные горячие точки, отец свято верил, что навыки оказания первой помощи никогда лишними не будут, и дочке это крепко внушил, ну или приучил. К тому же в многодневных походах по лесным просторам немаленькой родины тоже разное бывало. Один раз ей даже шов отцу накладывать пришлось, после чего мечту стать врачом заменила мечта стать юристом.

Первичный осмотр показал, что явных переломов и ранений нет, но оставлять человека без сознания на тропинке – не самая лучшая идея. Поэтому подхватив мужчину под мышки, Саша потащила его наверх, выбросив временно из головы и странные обстоятельства своей находки, и странный костюм незнакомца.

А костюм действительно был необычным. Высокие сапоги, в которые были заправлены темно коричневые штаны, перевязь, на которой висели ножны, с одной стороны что-то длинное, похожее на меч, с другой – кинжал.

 - Надо было отцепить и бросить их раньше. Тяжелые, наверное, - убеждала себя Саша, сдувая челку с глаз. Она уже почти до дома его дотащила, а в себя он еще не пришел. Когда-то белая рубашка сейчас была вся в песке, вместе с коричневой непонятной курткой, которая навевала мысли о модных сейчас косплеях и реконструкциях. То ли историческое, то ли фэнтезийное. Сделала передышку, подхватила мужчину и, сделав попытку выпрямится с этой ношей, Саша затащила незнакомца в дом.

Дом состоял в принципе из тамбура, одной комнаты и чулана, в котором стоял старенький дизель. На него был закольцован насос и электрика, которая была представлена люстрой, двумя светильниками над двумя кроватями, одной розеткой. У окна стоял стол, четыре добротные деревянные табуретки, отец когда-то сам делал, а также пара кухонных тумбочек. На одной из которых стояла электроплитка, в углу был умывальник. Небольшая печка в другом углу. Летом ее редко топили, а вот в холодное время она была незаменима. До появления дизеля и электроплитки на ней еще и готовили.

Простые действия успокаивали. Уложить, раздеть, почти всего обтереть влажной тряпкой, смешав воду со спиртом.  Хорошо бы, конечно, отвезти в больницу, но это если удастся потом завести своенравную Волгу. Иногда, пока Саша работала, дядя Сережа использовал избушку для отдыха во время рыбалки, поэтому бутылка самогонки или водки всегда была. Пить ее Саша не собиралась, а вот для медицинских целей – вполне подошло.

Во время гигиенических процедур незнакомец застонал, но в себя не пришел. На теле обнаружилось еще несколько шрамов разной степени свежести. Шрамами Сашу было не испугать. У отца они тоже были, правда, в меньшем количестве. Незнакомец производил впечатление. Видно было, что он находится в хорошей физической форме, причем мышцы не выглядели «надутыми», как у спортсменов, когда они готовятся для соревнований по бодибилдингу. Скорее всего он много тренируется, или работа у него связана с физическими нагрузками. Хотя на грузчика он был явно не похож, но и на рафинированного ухоженного мажора, с которыми Сашу последнее время часто сталкивала судьба, тоже. Судя по одежде -  незнакомец полностью погрузился в реконструкцию и серьезно проработал костюм. Даже ткань на ощупь была не похожа на произведенную на станке.

Убедившись, что незнакомец спокойно дышит, Саша обрадовалась, что зашивать ничего не надо. Смазала огромный синяк на груди мазью и решила приготовить что-нибудь легкое, типа бульона. Была неизвестно откуда взявшаяся уверенность, что во-первых – незнакомец для нее не опасен, на зека, сбежавшего из мест не столь отдаленных, он был совсем не похож, на психа – тоже пока не очень. Хотя все зависит от того, что он скажет, когда придет в себя.  А во-вторых, Саша чувствовала, что он скоро придет в себя. А своей интуиции, которая иногда вопила вопреки всем доводам разума, Александра Алексеевна Родионова за всю свою жизнь научилась полностью доверять.

ностью доверять.

Дорогие читатели!

Это моя первая книга не только на данном сайте, но и вообще по жизни. 

Если понравилось – прошу поддержать сердечками и комментариями. )))

Первое, что увидел Александрион Шерх, граф Валийский, когда пришел в себя – потолок. Деревянный. Стены – тоже деревянные. Окна – слишком большие для крестьянского дома, но маленькие для поместья. В комнате, где он находился чем-то вкусно пахло, наверное, потому что хотелось есть, хотя пить хотелось больше. Рядом на табуретке стоял высокий стеклянный стакан с прозрачной водой. Странно, дом как будто крестьянский, а посуда дорогая, стеклянная. Где он?

Сил на то, чтобы сесть и взять стакан с водой вполне хватило. Кровать странно прогнулась и заскрипела. Последнее, что он помнил - это бой у входа в пещеру, после чего его так ощутимо приложило по груди файерболом. Скосив взгляд на грудь Алекс убедился, что синяк на груди в качестве доказательства происходящего имеется, правда смазанный какой-то желтой прозрачной мазью. Ниже пояса он был накрыт мягким пушистым покрывалом. Он в ближайшей деревне? А где все остальные?

Ключ! Кулон так и висел на груди, прямо по центру синяка, одежды не было, а на другом стуле без спинки сверху лежали его меч и кинжал. Оружие здесь - значит он не в плену. Обстановка вокруг была странной, непривычной.

Хлопнула дверь и в комнату вошла девушка. Тоже странная и непривычная. Длинные каштановые волосы собраны в хвост, а не в косу, как полагается у крестьянок, и не в сложную объемную прическу, как полагается у аристократок. Одета она вообще была в темно-синие мужские штаны и странную обтягивающую черную блузку или майку с короткими рукавами. Причем в районе груди девушку боги не обделили, поэтому, чтобы перевести взгляд с этой точки и посмотреть на миловидное лицо с глазами цвета темного шоколада, Алексу потребовалось приложить серьёзные усилия. Девушка занесла ведро воды в дом и увидев, что он на нее смотрит, никак не показала, что она как-то стесняется своего неподобающего вида.

- О, вы очнулись? Как себя чувствуете? Что-нибудь болит? – девушка подошла к кровати, села на край и тыльной стороной ладони потрогала лоб. Она говорила опять-таки странно, но Алекс ее прекрасно понимал.

- Я в порядке. Где мы находимся и где мои люди?

- Я не знаю, я нашла вас одного сегодня утром. А вы потерялись от группы? Что-нибудь болит? – внимательный взгляд прошелся по его лицу, как будто она пыталась на нем что-то прочесть.

- Одежду я вашу постирала. Она сохнет. Сейчас дам вам что-нибудь на смену, потом мы поедим, и вы выпьете лекарства. У вас есть аллергия на медикаменты: обезболивающие и антибиотики?

- Аллергия? А это что? И на что? – Алекс потряс головой пытаясь понять, что его смущает в речи девушки.

- Ну, непереносимость лекарств есть?

- Вроде нет.

- Кстати, меня зовут Александра, а вас? - спросила девушка, кладя перед Алексом мягкие темно-синие штаны и клетчатую рубашку странного фасона и бело-сине-черной расцветки.

- Алекс.

- Почти тезки. Откуда вы, Алекс? – девушка смотрела на него открыто и с любопытством, а Алекс вдруг понял, что все это время его так смущало. Александра говорила на каком-то другом языке и он, мало того, что понимал её, но и еще и отвечал. На чужом, абсолютно точно не слышанном им ранее, языке! Алекс опять потряс головой.

- А почему тезки? – странное слово не давало покоя и жужжало в голове. После всего произошедшего он вообще мало что соображал. Однако одно слово раздражало больше, чем глобальное непонимание того, что, ольгх возьми, происходит?

- Александра – Саша, Алекс – так часто сокращают мое имя.

- Са-ша, - как-то медленно, по слогам, как будто в первый раз слыша такое имя, произнес он. - Я - Александрион. А где вы меня нашли?

- Красивое имя, но Алекс намного удобнее. Тут рядом, я обязательно покажу, но сейчас вам надо одеться и поесть. Сами встать сможете? – и увидев кивок Алекса, Александра пошла к двери. – Я подожду на улице, а вы переодевайтесь. Нужна будет помощь – зовите.

Одежда была странной, но Алекс уже понял, что неизвестно как и неизвестно на что сработавший портал его куда-то забросил. Осталось понять куда и как вернуться, но проблемы он привык решать по мере поступления. К тому же есть хотелось все же больше. К тому же переодеваясь, он обнаружил, что ключ-кулон висящий на шее был горячим, настолько горячим, что списать это на «просто нагрелся от тела» не представлялось возможным.

Мысли в голове неспешно бегали по кругу. В описании из библиотеки было написано ключ, вот этот ключ и открыл дверь. Только куда? И чем это ему грозит? Неужели вся эта фреска в пещере и была дверью? И какой силы должен быть артефакт, что чтобы его спрятать потребовалась такая «дверь»? Слишком много вопросов на минимум ответов.

Александра вернулась в дом. В спортивных брюках отца и в его рубашке, которая казалась маловата гостю в плечах, частично незнакомец, имя-то его она теперь знала, смотрелся шикарно. Еще раз скользнула мысль, что Алекс хорошо физически развит. Жгуты мышц на руках были прекрасно видны, поскольку он закатал рукава. Он стоял посреди комнаты с сосредоточенным удивлением на лице. То, что он что-то пытается понять и осознать – явно видно. А еще он был похож на иностранца, которого скинули с вертолета в российской глубинке, а он все ждет, когда его предсказуемая реальность совпадет с непредсказуемыми избушками на курьих ножках, а из кустов выскочит съемочная группа с воплями «Сюрприз!».

Единственное что не вписывалось в эту картину – это то, что он говорил по-русски совсем без акцента. То есть абсолютно.

Усадив гостя за стол, Александра налила куриный суп с макаронами. И только убедившись, что хуже гостю после возможных травм не стало, накормила его также гречкой с тушенкой и напоила чаем. Как никак время уже подходило к ужину.

Сашу удивило, что Алекс не рвался никуда звонить, бежать, кого-то информировать и предупреждать. В нашем сумасшедшем мире это странно, хотя, с другой стороны, она и сама сюда сбегала, чтобы от всех отдохнуть.

- Алекс, вы не хотите кому-нибудь позвонить?

- Позвонить? – удивление в голосе.

- Вы, когда пришли в себя спрашивали, где ваши люди. Не хотите с ними попробовать связаться? Правда для этого надо будет еще поискать, где ловит сеть.

- Сеть?

«Так, судя по всему я погорячилась, когда решила, что он в себя полностью пришел. Но, как говорил мой отец: «Главное – покормить, а там потом разбираться кто, что и почему». Ау, интуиция? Ты еще не передумала? Нет, похоже она все еще считает, что мой почти тезка безопасен.» - Саша смотрела на мужчину, который сначала провел над кашей ладонью, потом прислушался к себе и положил ложку каши в рот. Потом он долго и как-то тщательно прожевывал первую ложку, что говорило в пользу того, что он все-таки иностранец. Говорят, в Европе и Америке гречку не употребляют в пищу, поэтому для него это точно новый опыт. Но ел он с большим удовольствием.

Себе Саша заварила кофе с молоком, а гостю все же чай. Судя по всему, его сильно приложило. А кофе все же имеет тонизирующий эффект. Хороший кофе – это была одна из немногих Сашиных слабостей, поэтому турку и молотый кофе она всегда возила с собой. Можно пить кофе без молока, можно пить кофе без сахара, но кофе – без кофе… Алекс опять провел рукой над кружкой, прежде чем пить. Температуру так проверяет что ли?

- А что за напиток вы пьете, Са-ша? – Алекс еще и ударение так забавно на второй слог поставил.

- Саша. – исправила Саша. – Кофе. Люблю с карамелью, но здесь только со сгущенным молоком.

- Сгущенным молоком? – И только тут Саша поняла, что ее еще смутило, кроме этого удивления в голосе. Глаза у Алекса были фиолетовыми, причем сначала они были темного оттенка, почти черные, а сейчас посветлели. Ещё раз удивившись, хотя казалось, что уже больше некуда, Саша достала открытую банку сгущенки и выдала ложку. Проведя рукой над банкой, ну тут точно не температуру проверял, Алекс умял банку сгущенки, сам улыбаясь как ребенок и вызвав в свою очередь у Саши легкую улыбку. Было странно, что этот, выглядевший таким сильным и солидным, мужчина с удовольствием ест сгущенку, облизывая ложку и мечтательно прислушиваясь к себе. Как-будто он только сейчас расслабился.

Алекс действительно расслабился. Он понял, что он где-то в другом месте. Пока он не знал, как вернуться, но если ключ привел его сюда, то и вернет обратно домой. Ведь кто-то и зачем-то сделал и дверь, и ключ. Не затем же, чтобы сидеть под закрытой дверью и страдать. Оружие при нем. Отравить его тут не пытаются, еда – необычная и вкусная. Особенно сладкое белое «сгущенное молоко».

Накормив гостя, Саша попыталась его разговорить. Ехать в больницу Алекс отказался, хотя если бы согласился прям сразу все равно не получилось бы. Похоже, что на боевом железном коне сел какой-то загадочный аккумулятор, поэтому все равно пришлось бы звонить какому-то загадочному дяде Сереже, чтобы не менее загадочную машину проверил. Поэтому он сразу сказал, что не помнит, как здесь очутился, но от помощи правоохранительных органов отказался, правда после того, как Саша ему объяснила, что такое правоохранительные органы. Слово «стража» в голове всплыло не сразу, но помогло. Девушка с шоколадными глазами внимательно на него посмотрела, но настаивать не стала.

- Са-ша, - на этот раз ударение было в правильном месте, - покажите, мне, пожалуйста, место, где вы меня нашли.

- Да без проблем, только кофту накину, а то комары сожрут. Вечер и вода рядом.

Выйдя из дома, Алекс еще раз убедился, что здесь он раньше точно не бывал. Он и домов-то таких, сложенных из круглых стволов деревьев, не видел раньше, и странную непонятную низкую карету, которая стояла за домом, тоже. Но больше всего его поразили деревья с белыми стволами. Высокие, стройные, с тоненькими веточками и небольшими зелёными листочками, с черными отметинами на стволе они были поразительно похожи на деревья на мозаике, те самые, которые никто не мог узнать. Алекс провел рукой по коре, дерево пахло чем-то летним, забытым, ему даже показалось, что дерево ему отдало немного тепла и энергии.

Почему-то после того, как он пришел в себя, Алекс не мог почувствовать почти никакой магии. Даже его исконная драконья шла не потоком, а как-бы просачиваясь через что-то. Может это еще сказывалось старое ранение, да и об мозаику его приложило знатно. Но после того, как он прикоснулся к этому белоствольному дереву, он почувствовал, как уходят из мышц остатки боли, а в голове светлеет, как тело наполняется силой и прибавляется уверенность, что дальше все будет хорошо.

- Са-ша, а что это за деревья?

- Это березы, Алекс. На берегах озера их много, но дальше в чащу они пропадают. У нас говорят: в березовом лесу – веселиться, в сосновом – богу молится. Дальше от берега как раз – сосновый лес.

- Это священный лес?

- На мой взгляд, любой лес священен, но нет. Этот не заповедник, особо государством не охраняется, поэтому - просто лес. Спускайтесь, я покажу, где вас сегодня утром нашла. Может вы вспомните, как вы сюда попали.

Надежды на это было мало, но она была. И Саша медленно пошла по тропинке.

Отпечаток мужского тела на песчаном обрыве никуда не исчез. Немного обсыпался – это да, но не исчез. Ничего нового вроде не появилось, поэтому Саша внимательно наблюдала, как виновник этой «настенной живописи», точнее обрывного «контр-рельефа» облазил весь берег. Алекс все потрогал, опять водил руками и, казалось, попробовал песок на зуб. Но ничего не вспомнил. Или вспомнил, но не сказал и, похоже, еще сильнее задумался. Складка легла на переносицу, челюсть сжалась, а глаза из светло-фиолетового стали почти черного оттенка. По всему этому было понятно, что идет сложная аналитическая работа, и только интуиция Александры говорила о том, что с ней результатами этой работы делится пока не собираются.

Не хочет – не надо, и Александра пригласила гостя просто прогуляться вдоль берега, тем более, что тропинка позволяла спустится к воде, а потом завернув за береговой выступ, полюбоваться на остров посреди озера.  

Остров посреди озера действительно был. Странной формы, похожей на цифру восемь.

- Нравится? – Александра подняла плоский камешек и запустила его по поверхности воды. – Четыре плюха. – Она улыбнулась, увидев, что Алекс решил повторить ее подвиг. И у него получилось, с седьмого раза.

- Мой отец называл этот остров – Остров бесконечности. 

Новый камешек полетел в воду и поэтому Саша не видела, что Алекс вздрогнул. Внимательно смотря в лицо девушке, он спросил:

- А почему бесконечности?

- Так он по форме как символ бесконечности. С нашего берега не очень хорошо видно, с соседнего берега больше на восьмерку похоже, но остров восьмёрки -  не так хорошо звучит, как остров бесконечности.

- У нас таким знаком обозначают вечность и гармонию, точнее гармонию в вечности, - Алекс рвано выдохнул и продолжил:

На острове, где прячутся вечности знаки;

Где между камнями есть тени владык;

Где спрятан стук сердца в полуночном мраке;

Найдешь выход к дому, к какому привык.

Алекс негромко произносил строки, внимательно изучая остров, раскинувшийся на внушительном расстоянии от всех берегов.

- Интересные стихи, раньше никогда не слышала.

- Са-ша, мне нужно на этот остров. Очень нужно. Мы можем туда попасть?

- В принципе нет ничего невозможного. Где-то у меня была лодка, надувная. Но ее надо проверить и, возможно, подклеить.

- Надувная лодка? – лицо Алекса опять выражало детское удивление и странную открытость, что еще раз косвенно подтвердило показания Сашиной интуиции, что, хотя мужчина и необычен, но в тоже время – не опасен.

Договорившись о посещении острова, парочка знакомых незнакомцев вернулась к дому. Осмотр лодки подтвердил, что прямо сейчас ее использовать нельзя, надо будет подклеить пару дырок. Поэтому Алекс и Александра договорились, что пока она латает и подклеивает лодку, Алекс берет на себя обеспечение дровами. Поскольку предыдущая ночь была достаточно холодной, Саша решила протопить печку, чтобы больше не мерзнуть, а Алекс готов был нарубить дров, тем более, что дядя Сережа позаботился о дровах и во дворе лежали большие чурбаны, которые надо было разрубить на небольшие поленья для печки.

Алекс

Мне нравилось колоть дрова. Во-первых – это напоминало детство, точнее отрочество, когда нас всех обучали ставить палатки, готовить еду, разбивать и охранять лагерь. Не важно насколько ты большой военачальник, из какого древнего и знатного рода, где и как придется воевать – неизвестно, поэтому общие навыки обустройства лагеря прививались всем. Отцовские солдаты, хотя и опекали «молодняк», так меня отец звал, но за меня никто ничего не делал. Помощь – это одно, сделать за кого-то полностью – это другое. Поэтому порубить дрова – я не против.

Тем более что мне все равно было не понятно, что делает Са-ша с непонятным округлым куском какой-то странной ткани и как на этом куске еще можно плавать. Конечно, можно было догадаться, что в собранном виде эта штука не плоская, потому что сначала Саша подсоединила какую-то штуку, на которую она нажимала ногой и плоская окружность стала увеличиваться в объеме. Потом, правда, пошел звук, как будто змеи шипели, и девушка, взяв кусок мела, нарисовала на «резиновой лодке», как она это назвала, какие-то окружности. Скорее всего это надо было для какого-то ритуала, потому что потом она принесла кусочки какой-то черной кожи и жутко вонючую смесь, с помощью которой начала присоединять кусочки кожи к отмеченным местам. Она объяснила, что сегодня они точно никуда не поплывут, потому что «клей должен засохнуть» и пошла готовить ужин, оставив мне топор.

Во-вторых, рубка дров, как и любая физическая деятельность, хорошо прочищала мозги, думать становилось легче. А подумать надо было. Итак, что мы имеем. Меня выкинуло явно куда-то далеко. Слишком все по-другому, даже деревья – и те другие. «Березы» - у нас нет таких. Меня ударило о мозаику, но при этом отпечаток на песке явно мой – так что ключ сработал. Поймав себя на мысли, я инстинктивно прижал рукой кулон на цепочке. Рубашку я снял сразу, перед тем как взял топор, чтобы ничего не мешало. Да и было тут тепло. Не жаркое лето пустынного юга, но и не дождливое – северных стран. Поставить полено, удар, взять новое, удар – обычные действия, которые не мешали думать, но помогали сконцентрироваться.

На острове, где прячутся вечности знаки – так похоже к острову меня как раз и выкинуло. Надеюсь, завтра проверим. Дальше там: «Где между камнями есть тени владык». Владыки – древние драконы, в общем – наши предки. Что там будет? Рисунки? А может какие-то символы?

«Где спрятан стук сердца в полуночном мраке; Найдешь выход к дому, к какому привык» – Значит это мой путь домой? И все? Или я что-то должен здесь найти? Не зря же меня ключ выкинул именно сюда?

И магия. Здесь она не действует. Мои попытки ее применить -  не сработали. Может это конечно и последствия ранения. Дракона я после него вызвать не мог, но обычная защита и огонь -  они же никуда не девались. Это часть меня. А сейчас я их не чувствую, значит это место изолировано от магии или она здесь другая. 

На этом мысли впали в определенный ступор и стали кружить по кругу. Поняв, что один и тот же вопрос я задаю себе уже в двадцатый раз, попытался переключится. Тем более, что Саша вышла из дома в белой «футболке», как она ее назвала, и ведром с грязной водой. Канализации в доме не было, удобства – деревянное строение во дворе, душ –  летний. В принципе ничего страшного – в походах условия были и хуже, но вот таскать ведра с водой – это не то, что должны делать девушки, которые мне нравятся. А то, что Саша мне нравится, сомнений у меня не вызывало.

- Са-ша, я помогу. Куда отнести? – Воткнув топор в колдобину на которой рубил дрова, двинулся к девушке. Саша поставила ведро и из V-образного выреза футболки выскочил кулон. Из камня очень похожего на кулон-ключ. На зрение я никогда не жаловался, у драконов обычно проблем со зрением нет, но тут… Я точно это вижу? Камень тот же! Только форма у него была не каплей, а в виде сердца. Кулон несколько раз подпрыгнул на цепочке, после чего Саша абсолютно спокойным и привычным движением убрала кулон под футболку. Я поднял взгляд с груди на лицо девушки и, видимо, что-то в моем взгляде и в молчании привлекло внимание Саши, потому что она спросила:

- Что-то не так?

- Са-ша, а откуда у вас этот кулон?

***

«Откуда, откуда, от верблюда», хотелось ответить Саше, но вслух она сказала другое:

- От мамы.

Саша уже давно была взрослой девочкой и хорошо натренированным мужским телом ее не удивишь. На пляжах и в качалках всего мира это не такое уж редкое зрелище. Но наблюдая в окно, как под кожей двигаются мышцы ее необычного гостя, когда он совершенно спокойно рубит дрова, она поймала себя на мысли, что это зрелище ей нравится. И даже шрамы на лице и на теле его не портили.

Странно. Судя по всему, он был не беден, одежда эксклюзивная, а уж любое из колец на пальцах стоит больше, чем вся эта избушка. Да и оружие было не похоже на игрушечное. Да – историческое какое-то, да - холодное, но серьезное. Кинжал с черной рукояткой, с лезвием тоже темного почти черного цвета и надписью на лезвии на непонятном языке, но не латынь и не арабский. И меч. Клинок был не похож на огромные мечи крестоносцев, но и на тонкое изящное оружие самураев тоже не походил. К своему сожалению, Александра не интересовалась холодным оружием, но подержать и посмотреть на это оружие было интересно, завораживающе. И приятно, как и на его хозяина.

То есть ясно, что Алекс – человек не простой. И при этом «почти тезка» спокойно, без понтов, колет дрова. Даже ведро с водой предложил отнести. Она еще раз поразилась той мысли, что тугие жгуты мышц на руках и спине – это не результат тренировок на тренажерах, а результат тренировок с оружием. Хотя похоже и не только с ним.

Но больше всего ее зацепил его взгляд. Казалось между ними натянулась вибрирующая струна и самое главное, она не могла понять, что это спровоцировало. Он совершенно спокойно, правда с какой-то хищной грацией двинулся к ней навстречу, когда она решила вылить ведро с грязной водой. Выливать во двор прямо с порога, она не любила. Обычно относила подальше от берега. Двинулся и вдруг как остолбенел. Как на стену налетел. И глаза стали странные. Саше на миг показалось, что зрачок сначала сжался до точки, а потом резко увеличился, затопив всю радужку. Поэтому вместо «все в порядке?» она спросила: «Что-то не так?».

Мама ушла, когда Саше было 10. Сгорела за несколько месяцев. Отца отозвали из очередной командировки из очередной горячей точки, чтобы ребенок не попал в детский дом.  Драгоценностей у мамы было немного, но этот кулон из обычного «кошачьего глаза» с коричневым переливом был одним из самых любимых маминых украшений. Она носила его не снимая с тех пор, как бабушка подарила ей его на восемнадцатилетние.

Сама Саша редко снимала это украшение, для нее этот простенький кулон был своего рода талисманом и напоминанием о маме. О тех временах, когда семья еще была вся вместе, когда дома было тепло и радостно, когда они вдвоем ждали папу из долгих командировок. Из командировок он возвращался с необычными сувенирами: платком яркой расцветки, браслетом из деревянных плоских бусин с загадочным рисунком или камнем, на поверхности которого отпечаталась древняя ракушка.

Саша настолько привыкла к существованию полудрагоценного сердечка, что уже давно не замечала, что он висит у нее на шее. Просьба Алекса посмотреть кулон ее хотя и удивила, но снимать его ей очень не хотелось.

Алекс стоял рядом, очень близко, поскольку цепочка была не сильно длинной. Он держал камень как какой-то очень драгоценный и очень хрупкий сосуд, поглаживая его большим пальцем. Он как будто боялся, что сейчас кулон исчезнет или, возможно, что это не камень, а какая-то иллюзия. На шее у мужчины висел точно такой же камень, только другой формы. Алекс внимательно сравнивал два кулона. На ощупь, на свет, и даже на запах. Только что на вкус не попробовал. Саша не удержалась от смешка.

Алекс отпустил кулон и посмотрел на девушку. Теперь во взгляде можно было прочесть не только любопытство и четко видный мужской интерес. Теперь в этот коктейль добавилась какая-то серьезность и азарт. Он напомнил Саше взгляд отца, когда тот при игре в шахматы выстраивал стратегию, обдумывая различные варианты. Хотя можно было сравнить этот взгляд и со взглядом Вячеслава Тихонова в роли Штирлица, когда тот ходил по дому, обдумывая информацию по руководителям третьего рейха, а голос Капеляна за кадром все это озвучивал. Это сравнение очень насмешило Сашу, она улыбнулась и сказала:

- Так, Алекс, принимаю командование на себя. Воду вылить туда, сейчас дам вам полотенце и все необходимое, и отправляйтесь в душ. После душа – ужинать. У нас сегодня поздний обед и поздний ужин. Обещаю напоить вас настоящим кофе. А завтра – поплывем на остров.

- Слушаюсь, мой командир. – Алекс легко подхватил эту игру и двинулся выполнять «приказы».

Вечер прошел потрясающе. Сидя на ступеньках крыльца с кружками свежезаваренного кофе, Саша рассказывала про отца, про детство, про этот дом, не затрагивая карьеру, работу и проблемы. Алекс внимательно слушал, ему было очень интересно узнать про семью Саши, про маму, откуда они родом.   И даже немного рассказал о себе. Что отец у него умер, есть мама и младший брат. Рассказал, как отец в детстве учил его держаться на лошади и фехтовать. Сказал, что воевал, но на вопрос чем занимается сейчас, выразился очень обтекаемо – «провожу исследования».

День был долгим, сложным, и в итоге все отправились спать. Саша уснула быстро.

Алекс, несмотря на усталость, не мог заснуть. В голове роем кружились мысли. На черном небе появилась россыпь звезд. Созвездия были совсем незнакомыми, что еще раз подтвердило мысль о том, что портал его закинул куда-то очень далеко. Но на небе было еще и то, что подтвердило ту мысль, что место это правильное. На небе висел тот самый непонятный серп без ручки, который фигура на мозаике в пещере держала в руке.