Дракон по обмену

- Куда?! С дороги!  - рявкнул мужской голос у меня над головой. 

Истерично заржала лошадь и тот же голос яростно выругался, используя непонятные, но явно идиоматические выражения.  Мощный толчок в спину, и, не удержавшись на ногах, я с размаху полетела на землю, знатно приложившись всем телом. 

Я лежала в толстом слое дорожной пыли и ошалело таращилась на лошадиные копыта с тяжелыми шипастыми подковами, нервно переступавшими в полуметре от моего лица.

- Да чтоб тебя! Стоять, бэзилово племя! - прорычал тот же голос. Копыта поднялись в воздух, а затем с оглушительным грохотом приземлились еще ближе к моей голове.

- Мама! – в ужасе заорала я и резво откатилась в сторону.

Быстро-быстро перебирая конечностями и не обращая внимания на камушки и острые травинки, впивающиеся в ладони, поползла на четвереньках, стараясь убраться подальше от этого места. Только когда копыта остались далеко за спиной, плюхнулась на попу и с облегчением выдохнула.

Выдохнула, а вдохнуть забыла. Потому как меня вдруг торкнуло: здесь не может быть никаких лошадиных копыт, пыли, и травы, об которую я исколола ладони, пока ползла. И сердитых мужских окриков тоже быть не может, потому что...

Я закрыла глаза и принялась глубоко дышать и считать:

- Вдох, пауза, выдох... Лиза, тебе это снится…. Или мерещится… Вдох, выдох… Сейчас ты откроешь глаза, все это исчезнет, и ты снова окажешься там, где должна быть…

Но, нет, не исчезло, и не оказалась – я все так же сидела на попе в мягкой траве. Вокруг, насколько хватало глаз,  расстилался идиллический сельский пейзаж: зеленый луг, вдали изумрудная рощица. Пушистые облачка, подсвеченные красноватым солнцем,  лениво плыли по голубому небу. В траве стрекотали кузнечики.

И пыльная проселочная дорога, посреди которой стоял всадник на громадной лошади.

Вернее, уже не стоял, а целенаправленно двигался в мою сторону. Вот гадство  -  меня до сих пор мутит от воспоминания о лошадиных копытах возле моей головы, а он всю лошадь сюда тащит!

Однако, подобравшись ближе, всадник спешился. Так что я вздохнула с облегчением и принялась его разглядывать. А когда он подошел вплотную и встал, нависая надо мной, откинулась назад, задрала голову и продолжила откровенно на него пялиться.

Таращилась во все глаза и не могла заставить себя не смотреть, потому что он был… сногсшибательный. Я таких мужчин только в кино видела и на обложках журналов. Да и то не таких, гораздо хуже. А средневековая одежда военного образца только подчеркивала его ошеломляющий внешний вид.

Тут сногсшибательный мужчина смерил меня тяжелым взглядом и раздраженно спросил:

- Какого птухла ты кидаешься под копыта моей лошади?

Ну что ему сказать? Сама в шоке. Поэтому я развела руками и ответила предельно честно:

- Так получилось.

Вот есть такие мужчины, под взглядом которых кажешься себе раздетой. Но не потому, что вызываешь у них мужской интерес, нет. Просто появляется чувство, что ты все делаешь плохо и несуразно, а он смотрит на тебя, как на тупую букашку, и все твои недостатки видит невооруженным глазом.

Примерно таким взглядом этот мужчина и смерил меня, так что мне захотелось смутиться, натянуть юбку на коленки и немедленно стать идеальной.

К счастью, вспомнила, что на мне не юбка, а новенький спортивный костюмчик веселой милитари-расцветки, поэтому смущаться передумала. Вместо этого гордо посмотрела хмурому типу в глаза, в надежде, что он поймет - чихать я хотела на его недовольство.

Нет, не понял. Еще более неприятным голосом недоуменно спросил:

- Ты что, женщина?!

Нет, блин, Папа Римский! Конечно, пышностью форм я не отличаюсь, но перепутать меня с мужчиной может только слепой идиот!

Собралась выдать этому близорукому тупице все, что думаю о его словах, но в этот момент он наклонился и ухватил меня за ворот толстовки. Дернул вверх, и, удерживая на вытянутой руке так, что я еле доставала ногами до земли, принялся внимательно рассматривать.

Да уж, котенком, которого хозяин держит за шкирку и оценивает на предмет блох или других гадостей, я себя еще ни разу не чувствовала. Что же, Лиза, получи новый опыт и невиданные ощущения.

- Отпусти немедленно! – потребовала задушенно, потому что ворот толстовки передавил горло.

Нахал не впечатлился и все так же молча скользил по мне темно-карими, обрамленными  густыми ресницами глазами. Изловчившись, я пнула его по ноге. Но, похоже, недостаточно сильно, потому что он даже не дрогнул, только спросил с недоумением:

- Почему волос нет? Ты наемница? - и отпустил меня, будто грязную тряпку отбросил.

Нет, ну до чего раздражающий тип. Не «волос нет», а креативная стрижка, за которую я, между прочим, в салоне свою недельную зарплату отдала!

Я зажмурилась, стиснула кулаки и, пытаясь успокоиться, начала считать до десяти. А когда открыла глаза, обнаружила, что наглец повернулся ко мне спиной и пошел к своей лошади. Э-э, он что собрался уехать и оставить меня здесь одну?!

Похоже на то, потому что мужчина подтянул подпругу, одним движением взлетел в седло и начал разворачивать лошадь в сторону дороги.

- Эй, стой! – завопила я, кидаясь за ним. – Где здесь ближайший город?

Мужчина приостановился и показал в сторону невысокого холма, за которым терялся край дороги:

- Там.

- А сколько до него идти?

Он снова смерил меня оценивающим взглядом и нехотя проговорил:

- Тебе - три дня.

- Возьми меня с собой - помоги добраться до города, - попросила я как можно вежливее.

Не отвечая, он тронул лошадь.

- Пожалуйста! – прокричала я в медленно удаляющуюся спину.

Лошадь набирала ход, и с каждым ее шагом нарастало мое отчаяние – мне на самом деле было страшно остаться здесь одной.

Неизвестно, с чем я могу столкнуться в этом подозрительно пустынном месте, а у меня ни оружия, ни приемов карате в активе.

Понятно только, что отсюда надо убираться – не сидеть же в траве, дожидаясь, что появится добрый волшебник и спасет меня.

- Помоги мне! – предприняла я еще одну попытку и, схватив ком земли, в отчаянии швырнула его в удаляющуюся бездушную спину.

Никогда меткостью не страдала, но тут каким-то чудом попала ровнехонько ему между лопаток. Только его спине мой удар, как слону дробина – даже не дрогнул зараза.

Я всхлипнула и медленно побрела в сторону дороги – значит, пойду в том направлении, которое показал этот гад. Три дня, так три дня. Погода теплая, судя по всему, сейчас здесь лето, значит, по дороге не замерзну. Кроссовки у меня удобные - как-нибудь доберусь. В большом городе всегда легче выжить.

Устроюсь и буду думать, как мне со своим попаданством разбираться. А то, что я попала, причем конкретно, уже не вызывало сомнений. Хотя мою расчетливую голову вместе с душой махровой атеистки просто разрывало от неверия в реальность произошедшего.

Я так задумалась о своих печалях, что не сразу сообразила, что за моей спиной уже довольно долго слышен стук копыт. И с визгом подпрыгнула, когда над головой прозвучал все тот же раздраженный голос:

- Долго мне за тобой гнаться, наемница?

Я остановилась, отодвинувшись на всякий случай от копытной зверюги, и независимо вздернула подбородок:

- Забыл попрощаться? Ну так гуд бай, скатертью дорога, попутного тебе ветра в горбатую спину…

Гад, не отвечая, смотрел на меня сверху вниз, видимо, опять выискивал во мне дефекты. Потом разомкнул губы и снизошел до ответа:

— Это ты кое-что забыла, – и протянул мой рюкзак.

От радости я аж подпрыгнула - родненький мой рюкзачок, бежевый в зеленый цветочек! Я-то думала, он потерялся где-то между мирами, а он здесь. А ведь в нем столько добра полезнейшего, с которым мне в любом месте обустраиваться не страшно будет!

Я даже приободрилась, будто джекпот на земле выиграла.

- Заберешь? – поинтересовался гад снисходительно.

- Конечно! Давай сюда. – потянулась к своему добру, на радостях позабыв про копытную зверюгу. А зря.

Потому что лошадь, по размерам больше похожая на слона, мотнула башкой, и я опять оказалась на попе, в пыли и под насмешливым взглядом высокомерного типа.

Тип, вместо того, чтобы помочь бедной девушке, бесцеремонно бросил рюкзак мне на колени. Затем тронул поводья и неспешно поехал по дороге в обратную сторону, с каждым шагом лошади унося мою иллюзию, что не перевелись на свете доблестные мужчины. Ну и шут с тобой, рыцарь-хреницарь.

Хотя, конечно, обидно было. Вроде и не должен он мне ничего, а все равно в душе горечь какая-то поселилась, что он взял и так запросто оставил меня посреди пустынной дороги на поругание всем ветрам.

Решив забить на всех мужиков в общем и на этого конкретного в частности, я полезла в свой чудо рюкзак и первым делом достала косметичку и влажные салфетки.

Обозрела себя в зеркале и присвистнула – зеленая тушь с ресниц растеклась, нарисовав чудесные круги вокруг глаз. Пыль вперемешку со следами от травы легла на кожу фигурными разводами, украсив лицо серо-зелеными пятнами, ровно в тон моему костюму военной расцветки. Идеальный камуфляж получился - не мудрено, что гад меня за наемницу принял.

Я принялась энергично приводить себя в порядок, и уже через десять минут из зеркала смотрела привычная я: бледная кожа, светло-серые глаза, аккуратный нос и короткие золотисто-рыжие волосы.

Облегченно вздохнув, тщательно отряхнула запыленную одежду и, сочтя свой внешний вид вполне презентабельным, повернулась спиной к тому направлению, куда уехал гад и грубиян в одном лице.

Забросила на спину рюкзачок и решительно зашагала вперед, с твердым намерением, не знаю как, но обязательно выбраться из этой передряги.

Я энергично переставляла ноги, стремясь до темноты добраться до каких-нибудь обжитых мест.

Заодно вспоминала события, в результате которых я, Елизавета Дворцова двадцати девяти лет, кандидат технических наук, преподаватель скромного, но приличного вуза, не прочитавшая в жизни ни одной фэнтези-книги и не верящая в параллельные миры, очутилась на этой пыльной дороге...

Все началось со звонка моей двоюродной тетушки Марины, после гибели родителей заменившей нам с сестрой мать.

Конечно, «заменила мать» — это громко сказано. На момент нашего с сестрой сиротства Марине только-только исполнилось двадцать, и она была нам скорее старшей подругой, нежели родительницей.

Если вы удивитесь, что двадцатилетней пигалице позволили взять опеку над двумя девочками-подростками, то это потому, что вы не знаете мою тетушку.

Уж коли она что-то решила, это будет сделано. И органы опеки, как ни старались, не смогли отправить нас с сестрой в детский дом, потому что на их пути встала скала по имени Марина Мещерская.

Все ее методы воспитания сводились к тому, чтобы время от времени говорить, что хорошее образование – залог независимости для современной женщины, активно демонстрируя это на личном примере. Поэтому в свои тридцать четыре года Марина Александровна является главой всей финансовой службы в одной о-очень немаленькой корпорации нашего города. При этом комфортно и независимо живет на свою зарплату, исчисляемую суммой с шестью сочными нулями.

Еще у Марины есть хобби – в свободное от финансов время она занимается рукоделием. Мастерит шарфы и палантины настолько креативные, что носить их решается далеко не каждая, даже самая безбашенная, дама.

Вот по этому поводу она мне и позвонила.

- Лизыч, я слышала, ты направляешься в славный город на Неве? – с места в карьер понеслась тетушка. – Возьмешь у меня пакетик и отвезешь Ярославе. Помнишь, я тебе про нее рассказывала? Такая умненькая девочка и красавица, но, на мой взгляд, ужасно закомплексованная.Встретишься с ней завтра - Яра устраивает костюмированную вечеринку где-то в центре. Адрес я тебе скину. Передашь ей мой подарок – я та-акой эксклюзивчик для нее смастерила, закачаешься!

Представив этот эксклюзивчик, я от души посочувствовала бедной незнакомой мне Ярославе, и попыталась отделаться от поручения, намекнув, что в Питере у меня дел много, а времени мало.

Но Марине намекать, что по воробьям из пушки палить. Поэтому, прибыв в Северную столицу, я взяла ноги в руки и поехала по указанному адресу встречаться с Ярославой.

Эх, если бы знала, во что это выльется, выкинула бы Маринин подарок в Неву! 

Приехав на место, я сначала решила, что ошиблась адресом, потому что карта вывела меня к ярко освещенному очень пафосному старинному зданию.

К его дверям непрерывно подъезжали дорогущие автомобили, из которых выходили дамы в вечерних платьях и мехах, и мужчины в смокингах.

На их блестящем фоне моя персона в милитари-костюмчике, короткой куртке и кроссовках на толстой подошве смотрелась довольно странно.

Я покопалась в телефоне – может, перепутала адрес? Нет, приехала правильно, особняк Трубецких – Нарышкиных. На всякий случай набрала Ярославу.

- Лиза, ты точно по адресу! Поднимайся по лестнице и налево. Наверху я тебя встречу. Давай скорее, у нас тут та-ак интересно, - судя по заплетающемуся голосу, Ярослава уже хорошо надегустировалась крепкими и не очень напитками.

На входе ко мне подскочил молодой человек в белой рубашке и вежливо предложил отдать ему верхнюю одежду. Хотел и мой рюкзачок куда-то унести, но я не далась. Закинула его на спину и пошла вперед.

Наверху беломраморной лестницы нетерпеливо подпрыгивала девушка в черно-белых гольфах и огромной ведьминской шляпе. В руках она держала толстую книгу, по виду точную копию тех, что использовали в Хогвартсе для чтения заклинаний.

- Лиза, Лиза! – замахала мне ведьмочка.

Я сунула ей пакет с Марининым подарком и уже собралась уходить, как девчонка цапнула меня за руку и потащила за собой:

- Лиза, ты так вовремя! Мы отмечаем Хеллоуин, и нам нужна тринадцатая девушка для очень интересного дела.

— Вот, выбери себе... – она подтолкнула меня к столу, на котором лежали маски зайчиков, белочек и прочих детсадовских персонажей. – У нас костюмированная вечеринка, без маски нельзя.

Честно, не знаю, какая нечистая сила дернула меня поддаться на эту провокацию. Может, в этом была виновата сама маска китайского дракона, привлекательно пестреющая среди несуразных кошечек и мышек, или что-то еще. Но моя рука так и потянулась схватить эту маску и прижать к себе…

- О, дракон, отлично! - воскликнула пьяненькая ведьмочка. - Костюмчик у тебя как раз пятнистый а-ля чешуя дракона. Скорее надевай маску и пошли - мы сейчас демона вызывать будем.

Девушка потрясла перед моим носом своей старинной книгой и решительно потащила меня дальше.

В большой бело-розовой комнате, украшенной зверскими тыквенными рожами, черными свечами и другой хеллоуинской атрибутикой, тусила веселая девичья компания. Все в масках и костюмах разномастных персонажей.

Одна красотка щеголяла в образе мыши, другая сверкала нарисованными на черном фоне костями. Еще здесь были: цыганка с колодой карт, фея, женщина-кошка, эффектная красотка с рожками в алом секси-платье, и даже девушка в скучном наряде отчаявшейся старой девы с гулькой на макушке.

В общем, персонажи на любой вкус и цвет.

Ярослава махнула на стоящий у стены стол, уставленный едой и напитками, уже немного разорённый:

- Лиза, там закуски и выпивка, если хочешь, ешь-пей и давай к нам, и громко объявила: - Девочки, давайте вызовем демона! Я тут кое-что нашла.

Я аккуратно отползла к столу, подцепила бутерброд и принялась его жевать, наблюдая за происходящим. А девчонки на полном серьезе взялись готовить ритуал.

Хихикая, споря и толкаясь, начали песком высыпать на полу звезду с тринадцатью лучами. Сверяясь с книгой, расставили свечи в углах рисунка и посыпали пространство вокруг какими-то специями.

Когда, на их взгляд, все было готово, и кривенькая пентаграмма украшала собой дорогущий наборный паркет, Ярослава схватила меня за руку:

- Лаза, у нас тринадцать лучей, и нужно тринадцать девушек для круга.

Пришлось оставлять недоеденный бутерброд и, от души удивляясь своему поведению, замыкать круг вместе с остальными.

Свет в зале погасили, свечи по углам звезды зажгли. Ярослава встала в центре и замогильным голосом принялась читать какую-то абракадабру из своей потрепанной книги.

Вообще, антураж был довольно атмосферным: полная луна светила в круглое окно, как огромный, мертвенно-белый фонарь; свечи тревожно потрескивали, даже неестественно стылый ветерок гулял по комнате, неприятно холодя затылок.

Ярослава дочитала текст, ровно в этот миг громко и тревожно пробили напольные часы в углу комнаты, и наступила тишина. Я с досадой подумала, что надо быстрей отсюда исчезать, так как дел у меня, и впрямь, невпроворот, а я ерундой занимаюсь.

Девчонки зашевелились, заговорили, начали облегченно переглядываться – поняли, что ритуал не удался. В душе я посмеялась над их наивностью – ну какой призыв дьявола? Детский сад какой-то! Начала потихоньку сдвигаться в сторону выхода, когда Ярослава воскликнула:

- Ой, мы ведь не написали желания! Девочки, скорее берите листочки и ручки – на столе лежат. Пусть не Новый год, но сегодня День Всех Святых - тоже магическое время, и мы обязаны загадать желания!

Все забегали, засуетились. А я застыла в каком-то трансе и, не отрываясь, смотрела через окно на небо, где на белый шар луны медленно и жутко наползала темно-бордовая тень.

«Точно, сегодня ведь лунное затмение, – мелькнула мысль. – Полнолуние, ночь Всех Святых и затмение - все одновременно...».

И опять стылый ветер шевельнул мне волосы.

- Лиза, ну что ты стоишь?! – из оцепенения меня вывел голос Ярославы.

Девчонка сунула мне ручку с листочком, бокал с шампанским и подтолкнула к одному из лучей пентаграммы:

— Вот свечка – пиши, сжигай, и пепел в бокал. Выпить до дна. Лиза, шевелись!

Не знаю, что произошло, но я, Елизавета Константиновна Дворцова, страшный вузовский препод, от одного голоса которой у студентов от страха начинали дрожать коленки, вдруг послушно присела возле свечи на луче пентаграммы.

Почти не думая, написала то, о чем действительно мечтала: «Хочу участвовать в программе обмена и получить должность преподавателя в МАИ»,(*) - и поставила жирную точку. Потом подумала, хихикнув, зачеркнула точку и приписала:

«…и выйти замуж за молодого и красивого ректора!».

Хотела еще добавить «по большой и страстной любви», но решила, что нелепостей в происходящем и так достаточно.

- Лиза, сжигай быстро, пепел в бокал и выпей! – раздался над ухом требовательный шепот Ярославы. Да что она ко мне привязалась? Мстит за то, что привезла ей очередной "шедевр от Марины"?

Махнув на все рукой, я сожгла бумажку и, стряхнув пепел в бокал, парой глотков осушила его.

И тут… 

Тут случилось то, чего не ожидала не только я, материалистка до мозга костей, но, похоже, никто…

(*) МАИ - Московский институт авиации, один из крупнейших ВУЗов страны.

- Как посмели, смертные!? - в центре нарисованной пентаграммы буквально из воздуха возник огромный с красной кожей, черными витыми рогами и широкими крыльями…демон.

Да быть не может!

Я рассматривала здоровенного мужика с демоническими причиндалами и не сомневалась, что нас кто-то разыграл.

Потом покосилась на окно, где от белой луны не осталось ничего. Жутковатый багровый свет заполнил собой весь проем и, казалось, сочился через стекло, расползаясь по стенам и полу неприятным мерцающим маревом.

Под ногами демона в центре пентаграммы пыхнуло огненными искрами. Он расправил свои кожистые крылья и утробно, очень зло прорычал:

- В такую ночь вы призвали меня, человечки! – прищурил красные глаза и по очереди оглядел нас.

Когда его жуткий взгляд дошел до меня, моя бедная душа бегом умчалась в пятки, до того страшно стало. Я бы, наверное, даже креститься начала, если бы умела.

А Ярослава, смелая девочка, с вызовом поинтересовалась у гражданина:

- Простите, а вы кто?

К сожалению, в этот момент девушка в костюме то ли Бэтмена, то ли черной кошки захихикала и радостно закричала:

- Кто стриптизера вызывал?

От ее вопроса наш гость озверело зарычал, дернул Ярославу за руку, так что вино из ее бокала облило и его самого, и девушку, и даже меня слегка забрызгало.

Я начала отряхиваться и на автомате, выработанном пятью годами общения со студентами, рявкнула:

- Ну-ка тихо!

Демон неспешно, как в замедленной съемке, повернул голову и горящими красным глазами уставился на меня. Поняв, что сейчас меня будут убивать, я вежливо добавила:

- Простите, не могли бы вы вести себя потише?

- Простить? – он понизил голос, но от этого его слова стали звучать еще страшнее. – Да вы знаете, кто я?

Он повернулся к Ярославе. А она спокойно перешагнула через пентаграмму, подошла к нему ближе и решительно заявила:

- Нет, не знаем. Но мы провели ритуал, а значит, ты тот, кто исполнит наши желания!

–  «Вот ведь смелая самоубийца!» - восхитилась я. Лично у меня поджилки тряслись от страха, а она так спокойненько с ним разговаривает…

- Желания? – демон внезапно успокоился. - Забавно.

Снова задумчиво оглядел нас, подолгу останавливая взгляд на каждой, и повернулся к Ярославе:

- Что же. Да, вы загадали желания, – глаза у него уже не сверкали так страшно, но в них появился нехороший ехидный блеск. – Но вы неопытные, глупые смертные. Бестолковые человечки! Ваша пентаграмма нарисована неровно, линии прерываются, а значит, не смогут удержать меня и заставить подчиниться. Печально для вас, смертные, и шанс для меня разобраться с вами быстро.

Глаза демона засияли ярко-алым, и он хлопнул в ладоши. Свечи на пентаграмме пыхнули и с треском погасли,  а мы очутились в темноте, разбавленной только багровым светом луны из окна да жутким алым сиянием глаз демона.

- Пусть будут исполнены ваши желания. Но исполните вы их сами, смертные. Да будет так! — заревел демон, и вокруг меня закружили тысячи алых искр, все ускоряясь и ускоряясь, затягивая меня в какой-то безумный водоворот.

Раздался громкий хлопок - и я отключилась.

А в следующий миг уже стояла на пыльной дороге и с ужасом смотрела, как на меня галопом несётся огромная лошадь.

Вынырнув из воспоминаний, я притормозила и вытерла пот со лба – местное солнце стояло почти в зените.  Оно хоть и отличалось по цвету, но пекло вполне по земному - даже воздух тонко звенел от зноя.

А на мне - теплый костюмчик с подкладкой! Я-то сюда попала из октябрьского Питера, где столбик термометра активно стремился к нулю.

Решив отдохнуть, покрутила головой в поисках, где можно присесть, и обнаружила два больших плоских камня метрах в десяти от обочины, аккурат под раскидистым деревом, похожим на земной клен.

Расположившись на камне, достала из рюкзака пластиковую бутылку с водой и сделала пару глотков. Больше не стала, решив экономить жидкость, так как неизвестно, когда я смогу пополнить её запас.

Начала снимать толстовку, а когда выпуталась головой из ворота, то от неожиданности заорала дурным голосом – на соседнем камне, нога на ногу, расслабленно сидел давешний краснокожий и красноглазый знакомец демон.

От моего вопля он скривился и торопливо зажал уши:

- Что ты вечно орешь?

Пока я приходила в себя, демон подался вперед и впился взглядом в мое лицо.

- Что?! – я нервно дернулась и попыталась отползти на дальний край камня. – Что еще? Это ведь ты меня сюда забросил. Может, уже домой вернешь, а? Пошутил, и хватит.

- Я пошутил?! – зашипел демон, краснея еще больше. – Это вы пошутили, бестолковые! Тупые идиотки, ведьмы-недоучки. А я теперь расхлебывай эту кашу!

- Но-но, повежливей, – попросила я. – Ты пришел, чтобы просто пообзывать меня? Так я и без тебя знаю, что дура, раз во всей этой ерунде принимала участие. Но я уже все осознала, раскаялась и обещаю больше так не делать. Можешь возвращать меня обратно.

Демон устало вздохнул и потер лицо ладонями, совсем как обычный смертельно утомленный человек. Негромко заговорил, будто сам с собой:

- Тринадцать дурочек в единственную за тысячу лет ночь Самайна, совпавшую с лунным затмением и полнолунием, притащились к месту силы и провели ритуал призыва высшего демона. Облезлые хвосты! Еще и желания загадали. И за что мне все это?!

Демон о чем-то надолго задумался и как будто забыл обо мне. Решив напомнить о своем присутствии, я кашлянула и поинтересовалась:

- Ну что, ты вернешь меня обратно?

- Верну, – красные глаза уставились на меня, опять нагоняя жути, – но только когда ты свои загаданные желания исполнишь. Ты хоть помнишь, что на бумажке писала? Не в голове своей пустой придумала, и не языком болтливым произнесла, а на бумаге записала и сожгла в пламени магической свечи?

- Конечно, – обрадовалась я, – все до последней буковки помню – у меня профессиональная память. Как только окажусь дома, сразу начну воплощать все загаданное в жизнь. Клянусь!

Демон нахмурился:

- Я же сказал: – верну тебя домой, когда ты свои желания исполнишь. Здесь, а не у себя дома. И я не буду тебе помогать.

- Как так? – я оторопела. – Это же ты меня сюда закинул, ты и должен меня вернуть. Ну или помочь вернуться...

- Да потому что я крикнул это во время ритуала и вплел свои слова в вашу магическую вязь. А потом меня облили вином, в котором был пепел желания, и включили меня самого в ваш дурацкий ритуал. Теперь мы все в плену у этой дряни, потому что вы все сделали неправильно. И пока вы, тринадцать безмозглых куриц, не исполните свои желания, я с вами накрепко связан! – проорал демон мне в лицо.

- Так что все девчонки с вечеринки тоже здесь? – я начала озираться по сторонам.

Демон поморщился:

- Вы все в разных мирах. Я уже со всеми повидался и разъяснил им ситуацию. Ты последняя в моем списке, крикуха.

- А если не исполню своё желание? – уточнила я осторожно.

Демон небрежно пожал плечами и равнодушно бросил:

- Домой никогда не вернешься, – и после продолжительного раздумья добавил. - А может, вообще помрешь – я еще и сам толком не разобрался, что вы там наколдовали. В любом случае ничего хорошего тебя не ждет.

Я уставилась в одну точку, пытаясь осознать масштаб свалившейся на меня катастрофы, а демон со злорадством любовался растекающейся по моему лицу паникой.

- Что загадала-то, горластая? - наконец подал он голос.

Я с трудом сглотнула застрявший в горле комок и пробормотала:

- Я попала!

Где, скажите на милость, я найду в этом мире Московский авиационный институт, в котором пожелала работать?

А ректора, молодого и красивого, чтобы замуж за него выйти? Это ведь мифический вид мужчин.

Самому молодому ректору, которого я встречала, было прилично за пятьдесят.

И если это еще можно назвать относительной молодостью по сравнению со столетними аксакалами, то красота там и рядом не стояла - мужчина был откровенно пузат, кривоног и плешив. Плюс три подбородка, плавно колыхавшихся при каждом его шаге.

Сомневаюсь, что такие персонажи будут соответствовать моим критериям. И не думаю, что в других мирах ситуация с ректорами кардинально отличается от земной.

Слава всему на свете, что хоть не стала дописывать в желание про большую и страстную любовь. Тогда бы у меня точно случился полный и окончательный хеллоуинский попадос...

- Ты это, приходи в себя, крикуха, – проворчал демон. – Давай, говори, что загадала. Желательно дословно.

- «Хочу участвовать в программе обмена, получить должность преподавателя в МАИ и выйти замуж за молодого и красивого ректора», – проговорила я скороговоркой.

Демон прищурил глаза и уточнил:

- Все именно так загадала, ничего не попутала?

- Слово в слово, - подтвердила я.

Краснокожий резко повеселел и шикнул на меня:

- Чего тогда сидишь? Встала и пошла выполнять желание.

- Да куда идти-то? – растерялась я. – Тут, кроме пыльной дороги, ничего нет.

- Куда шла, туда и иди, – осчастливил меня винторогий красавец и замолк.

Мы посидели в тишине:  – я думала о своих проблемах, а демон, как будто любовался окружающим пейзажем. Во всяком случае, вид у него был вполне расслабленный и благодушный, как у всем довольного человека, вернее, демона…

- А ты за собой никаких странностей не замечаешь? – внезапно поинтересовался мой собеседник. - Ну там, новые части тела выросли, или необычные желания появились…

Я подозрительно на него прищурилась:

- Это ты о чем сейчас? И нет, ничего такого у меня нет, я в полном порядке.

- Кем ты на вечеринке была? – и, видя непонимание на моем лице, рявкнул. - Костюм какой у тебя был, тупица?

- Да вот этот и был, – я растерянно показала на свои штаны и толстовку, не понимая, с чего демона волнует этот вопрос.

- И все? Больше ничего на тебе не было? – он продолжал упорствовать.

- Ну маска еще была, – вспомнила я.

Хотя маску я сразу сдвинула на затылок, чтобы она мне не мешала, но чисто технически я была в ней, о чем и сообщила настырному демону:

– Маска дракона на мне была.

- Драко-она, - протянул демон и присвистнул. Потом насмешливо меня оглядел и заявил совсем уж непонятно: - Так тебе и надо, горластая, а то вздумала на высшего демона орать.

Расхохотался и исчез, оставив меня гадать, что же его так развеселило.

Я размышляла над полученной от демона информацией и пыталась сообразить, что мне делать дальше, поэтому не обратила внимания на появившихся на дороге троих неопрятных мужиков с испитыми рожами и в драной одежде. Когда я их, наконец заметила, двое уже стояли по бокам от меня, отрезая пути к отступлению, а третий присел передо мной на корточки, дохнул ядреным перегаром, довольно осклабился и засюсюкал:

— Ути-пути. Кто тут такой хорошенький нас ждет?

О, вот и началось мое знакомство с местной двуногой флорой и фауной! И оно мне активно не нравится – нечесаные красавцы явно не доброго дня хотят мне пожелать.

На всякий случай я надежно завязала толстовку рукавами вокруг талии, рюкзак положила на колени и крепко в него вцепилась, настороженно ожидая, что будет дальше.

Мужичонка, видимо, главный в этой троице, все так же сидел на корточках,  обшаривал меня липким взглядом закисших глаз и довольно цокал языком.

- Это ваще кто, я чё-то не пойму, Граг? – заплетающимся языком проговорил тот, что стоял справа от меня. Он слегка покачивался и время от времени протяжно икал.

Тот, кого назвали Грагом, снова довольно цокнул и ответил:

- Не видишь? Леди перед тобой, Буст.

Буст сочно икнул и обиженно протянул:

- Чё ты брешешь? У ледей волосы длинные, а у етой на башке короче, чем у меня!

Тут я вспомнила, как гад на огромной лошади назвал меня наемницей, и пожалела, что стерла с лица камуфляжную раскраску. Сидела бы сейчас вся такая брутально-военная, глядишь, и прошли бы эти ханыги мимо.

Было страшновато: я одна, их трое. В головах у них не чистые помыслы, а коктейль из застарелого алкоголя и агрессии. И рыцаря, спешащего мне на помощь,  что-то не видно...

Я глубоко задышала, стараясь успокоиться и унять начавшийся нервный озноб. И понимая, что быть тихой мышкой - не самое разумное дело, как могла, сурово посмотрела в глаза сидящему передо мной Грагу:

- Твой друг прав, я не леди. Я стригу волосы коротко, чтобы они не пачкались в крови тех, кого я убиваю.

Очень надеюсь, что голос у меня хотя бы не дрожал, когда произносила эту только что придуманную дурацкую фразу.

К сожалению, Граг ничуть не впечатлился. Наоборот, еще шире растянул рот в оскале, демонстрируя почерневшие пеньки зубов:

- У-у-у, какие мы грозные. И чем же ты будешь нас убивать?

- Парни, - обратился он к своим товарищам, - вы видите у леди оружие?

- Да какая она ледя, - снова завозмущался икающий Буст. – У ледей волосы и платья. И манеры. А это точно какая-то нечисть. Сидит тут, зубы нам заговаривает. Надо ее хватать и сдать в городе на посту.

- Нечисть, говоришь? - Граг задумчиво наклонил голову на одно плечо, рассматривая меня.

- Может лучше на ней заработать? – неожиданно вмешался третий, до этого молча ковырявшийся в носу. – В городе продадим черным купцам на базаре – они хорошо заплатят. Тока сначала проверим, что у ей в сумке, – и грязная лапа потянулась выхватить мой рюкзак.

Ну нет, рюкзачок - первое, что у меня есть ценного, сразу после моей жизни. Поэтому я приготовилась биться за него насмерть.

- Ух ты, что это?! – воскликнула, ткнув пальцем за спину Грага, и когда тот оглянулся, с силой его толкнула. Вскочила с камня и стрелой помчалась прочь. Вылетев на дорогу, понеслась по ней, слыша за спиной топот и громкую ругань, каждую секунду ожидая, что меня вот-вот схватят.

Рюкзак в руках не способствовал быстрому набору скорости, но я продолжала изо всех сил бежать, а преследователи, хоть и не отставали, но и догнать пока не могли.

Я уже обрадовалась, что еще немного и удастся от них оторваться, так как девушка я спортивная, а мужики пьяны, как под ноги мне кинулось что-то мелкое и шустрое. Споткнувшись об это, я на полной скорости полетела на землю, выронив рюкзак и чувствительно пропахав всем телом по дорожным кочкам.

Пока я лежала оглушенная падением и пыталась прийти в себя, подоспели мои преследователи, и один с разбегу пнул меня. Удар пришелся по ребрам, и мне показалось, что внутри у меня что-то хрустнуло.

От испуга и боли я заорала, а мужики, пьяно ругаясь, начали пинать меня, не жалея своих грязных башмаков. Еще откуда-то взялась мелкая собачонка, которая принялась носиться вокруг, рыча и  звонко тявкая, добавляя сюрра в эту ситуацию.

Я лежала ничком. Руками прикрывала голову и думала, что мое попаданство вот-вот закончится в связи с кончиной под ногами этих уродов, как вдруг удары прекратились.

Послышался топот, испуганные крики, тонкое пение стали в воздухе и чей-то сдавленный хрип. Затем наступила оглушительная тишина, даже визгливая собачонка наконец-то заткнулась.

По моей спине, осторожно прощупывая, прошлись чьи-то руки. Затем меня аккуратно перевернули, и уже знакомые темно-карие глаза в густых ресницах принялись внимательно рассматривать мое лицо.

Бездушный гад и грубиян быстро и очень умело прошелся по моим рукам и ногам, проверяя на целостность. Горячими ладонями осторожно надавил на ребра под футболкой и хрипло попросил:

- Попробуй глубоко вдохнуть.

Я только и успела послушно набрать воздуха в легкие и подумать, почему при каждой нашей встрече я непременно вся в пыли и похожа на чучело, как в ушах противно зазвенело. Перед глазами начало расплываться, и темнота приветливо распахнула мне объятия.

Родерик Райан Сторвилл, дракон.

К сегодняшнему утру я был окончательно вымотан и дико зол.

Мало того, что мне пришлось на несколько дней заблокировать своего дракона, так почти все это время я провел верхом на лошади.

К сожалению, поступить по-другому не было возможности – тот, кого я искал, мог учуять драконью магию и успеть скрыться задолго до моего появления. Да и искать его в драконьей ипостаси было не очень удобно – идя по следу несчастного парня, требовалось быть как можно ближе к земле.

В итоге поймать его я не успел. Убегая, он окончательно обезумел и, не отдавая отчета в своих действиях, сам выскочил на один из наших постов. Тут же был обездвижен и отправлен на восстановление к лекарям службы безопасности короля.

Вернее, была надежда, что его удастся привести в норму, но гарантий никто не мог дать. Так же, как это было с остальными пострадавшими: не все смогли оправиться после оказанного на них страшного воздействия, от которого они теряли вторую ипостась и впадали в безумное звериное бешенство.

Хуже всего было то, что жертвами неизвестной магии становились наиболее одаренные отпрыски драконьих родов нашего королевства. И все пострадавшие были адептами магических учебных заведений.

Поначалу эта напасть случалась только на окраинах королевства, в провинциальных академиях, где пострадало несколько не очень родовитых, но весьма перспективных адептов. И вот добралась до столицы.

Да еще как добралась.

Первая жертва, и сразу в академии, где под началом ректора, моего кузена Стенфила Грраниса обучались отпрыски самых именитых семей, включая королевскую.

Когда четыре дня назад по отчаянной просьбе кузена я прилетел в академию, Стен был мертвенно бледен и то и дело промокал текущий по вискам пот:

- Два часа назад Эл впал в безумие и сбежал из академии.

Дальше он мог не объяснять: Эллиот Дарнерийский, блестящий молодой дракон и племянник королевы, стал первой в столице жертвой губительной магии.

- Я сообщил его величеству о происшествии, – продолжал Стен уныло. – Король в ярости, королева в слезах. Прошу тебя - найди парня, Рик.

Следом на связь со мной вышел его величество и попросил о том же самом. Вернее, приказал, потому что отказать королю в его просьбе не может никто, даже я. Особенно я.

Так что я оседлал своего Ставра, обвесился амулетами, блокирующими драконью сущность, и выехал на поиски, ощущая себя охотничьей собакой, идущей по следу.

К сегодняшнему утру от усталости у меня ломило все тело. Глаза закрывались сами по себе, а из желаний было только одно – прибить ту нечисть, из-за которой я оказался в этой ситуации.

Поэтому, когда на пустынной пыльной дороге под копыта моей лошади кинулось странное создание, заставив меня резко натянуть поводья и поднять коня на дыбы, уровень моей ярости достиг предела.

Кое-как успокоил Ставра. С твердым намерением пришибить виновника происшествия, направился к этому недоразумению, ловко удравшему от чуть не раздавивших его копыт и теперь сидевшему в траве с ошалелым видом и хлопающему огромными глазищами на чумазом лице.

- Какого птухла ты кидаешься под копыта моей лошади? – прорычал я, разглядывая сидящую на земле фигурку в странном пятнистом одеянии.

А создание развело руками и нежным голосом насмешливо ответило:

- Так получилось.

Первородные драконы, так это женщина!

Как приклеенный, я рассматривал покрытое грязью лицо, длинные ноги в пятнистых мужских штанах и тонкие пальчики, которыми она пыталась пригладить свои странно короткие золотистые волосы.

Она в ответ таращилась на меня, ничуть не смущаясь и не отводя взгляд.

Это тоже было странно – женщины никогда не смотрели на меня так открыто. Всегда или боялись и кидали взгляды исподтишка, или кокетничали и заигрывали, пытаясь привлечь мое внимание.

Но никогда не смотрели на меня так, будто я им… просто понравился, сам по себе, а не потому, что у меня состояние и происхождение…

Разозлившись еще больше за свои дурацкие мысли, наклонился. Подхватив ее за ворот странной куртки, подтянул вверх, так что перепачканное недовольное лицо оказалось на уровне моего.

А она с вызовом прохрипела: «Отпусти немедленно!» - и ловко меня пнула.

- Почему волос нет? – спросил единственное, что меня в данный момент интересовало. – Ты наемница?

Она снова дернулась, и я разжал пальцы, выпуская ее из захвата. Недоразумение прикрыло засверкавшие яростью глаза и, похоже, принялось считать про себя в попытке успокоиться. Я повернулся и пошел к лошади, понимая, что если не уберусь отсюда прямо сейчас, то…

Додумать не успел, потому что в этот момент пришло сообщение, что Эла схватили на нашем посту, и мне необходимо срочно туда прибыть.

Разозлившись на парня, решившего найтись именно в этот момент, я в очередной раз ругнулся и вскочил на лошадь.

А она скомандовала:

- Стой! – и надменно поинтересовалась - Где здесь ближайший город?

Скомандовала. Мне!

Остановился, поражаясь самому себе:

- Там, – ткнул рукой в направлении, откуда приехал, и двинулся в сторону от нее.

На дороге подобрал и вернул ей странную сумку, которую она выронила, пока пугала мою лошадь. Решил, что заеду на пост, до которого рукой подать, оценю состояние Эла, отчитаюсь перед королем и сразу поеду обратно. Заберу ее с собой – уйти далеко она не успеет, если вообще решится в одиночку куда-то идти.

Вот только не учел, что это недоразумение окажется очень прытким. И когда я вернулся на то место, где вернул ей сумку, ее уже и след простыл.

Не было ее и на следующем повороте, и дальше дорога, насколько хватало глаз, была пустынна. Понукая коня, я помчался вперед и вскоре услышал заливистый собачий лай.

Картина, которая открылась моим глазам, когда вывернул из-за поворота, заставила меня на ходу выхватить меч и зарычать: она лежала лицом в пыли, прикрывая руками голову, а три мужика били ее ногами.

Маленькая собачонка, чей лай я услышал издалека, носилась вокруг и пыталась укусить пинающих женщину тварей.

Мне потребовалось меньше минуты, чтобы отправить уродов к праотцам просить прощения за свое появление на свет. Затем спешился и, призывая на помощь всех предков-драконов, присел перед ней. Ощупал узкую спину и, убедившись, что повреждений нет, осторожно перевернул.

С еще более грязного, чем раньше, лица на меня в упор смотрели огромные странного цвета глаза: серо-зеленые, перламутровые, как трава под каплями дождя в хмурый день.

Пока я проверял, нет ли переломов, она растянула губы в улыбке и пробормотала:

- Почему при каждой нашей встрече я всегда в грязи и похожа на чучело? – после чего закатила глаза и потеряла сознание.

Поняв, что серьезных повреждений нет, поднял ее на руки. Осторожно устроил в седло перед собой и направил лошадь к ближайшей деревне в надежде найти там лекаря. И всю дорогу спрашивал себя: “Какого птухла я все это делаю?”.

Возвращение в сознание было приятным – мне казалось, я комфортно устроилась в уютном, мягко качающемся кресле. Было тепло, вкусно пахло дорогой кожей и ненавязчивым парфюмом с оттенком белого сандала. Спиной я опиралась на крепкую, но не жесткую спинку, и что-то надежно поддерживало меня с боков. Даже побоялась сразу открывать глаза - первая мысль была, что все-таки я умерла, и сейчас меня транспортируют в иной мир. Наверняка в рай, раз мне так хорошо…

- Проснулась? – прозвучало негромко над головой. От неожиданности я дернулась, и меня тут же стиснула крепкая рука.

- Сиди спокойно и не делай резких движений потребовал тот же знакомый голос, и я замерла, пытаясь сообразить, что происходит.

Голос недовольно добавил:

– Я не уверен, что у тебя нет сломанных ребер. К вечеру доедем до небольшого города и найдем целителя. Тот деревенский лекарь, что осматривал тебя, когда ты была без сознания, показался мне неучем.

Да хоть сто ребер сломано - главное, что я жива и почти ничего не болит! На радостях я открыла глаза и завертела головой осматриваясь.

О нет! Увиденное мне очень не понравилось, потому что сидела я на той здоровенной лошади, с которой успела познакомиться чересчур близко.
Мало того, тот самый сногсшибательный, но неприятный тип усадил мое тельце в седло перед собой и куда-то вез. Спиной я почти лежала на его твердокаменной груди. Одной рукой он держал поводья, вторую положил мне на живот и крепко притянул к себе, так что попой я отчетливо чувствовала…
Ой-ёй, надеюсь, это не то, что я подумала?! А, например, пряжка от ремня или деталька перевязи меча, который болтался у него на боку.

Смутившись донельзя, я заерзала, пытаясь отодвинуться. Неприятный тип, ругнувшись, дернул меня назад, отчего я еще надежнее в него вдавилась:

- Ты будешь сидеть спокойно, наемница?

Я затихла, по-прежнему явственно ощущая, как что-то твердое упирается мне в копчик. Ладно, не маленькая девочка - сделаю вид, что это не он так сильно мне обрадовался, а … пряжка. Да, точно, пряжка от ремня сползла вниз и настойчиво в меня тыкает…

Вот так я успокоила себя, а потом подумала: "Какого черта!" - и продолжила оглядываться по сторонам. Нужно же мне понять, куда меня забросила зловредная демоническая сила!

Вокруг по-прежнему не было видно ни людей, ни жилья. По сторонам дороги зеленели луга с вкраплениями небольших прямоугольников вспаханной и засеянной какими-то аграрными культурами земли. Прямо по курсу, убегая за горизонт, пыльная дорога… 

Обычный, ничем не примечательный сельский пейзаж. И если бы не красноватое солнце на небе да недавняя беседа с винторогим демоном, я бы подумала, что по-прежнему нахожусь на родной земле.

Местное дневное светило уже давно перевалило зенит и сейчас уверенно двигалось к закату, подсказывая, что без сознания я пробыла несколько часов. Чувствовала я себя вполне сносно, только ощутимо ныли ребра. Но переломов, судя по всему, нет, так как дышала я без боли и поворачивалась легко. Единственное - очень хотелось пить.

Только я с тоской подумала о своем рюкзачке и бутылке воды в нем, как перед моим лицом появилась рука с оплетённой кожаными полосками фляжкой:

- Попей, иначе не дотянешь до вечера.

Чуть поколебавшись, взяла и осторожно сделала пару глотков. На удивление вода была прохладной и приятной на вкус. И, уже не колеблясь, принялась жадно пить.

- Есть хочешь? – последовал вопрос, когда я вернула фляжку.

Вместо меня радостным бурчанием ответил мой живот. Мужская рука тут же натянула поводья и повернула лошадь в сторону рощи, зеленеющей метрах в ста от дороги. 

Подъехав к ней, мужчина придержал коня, ловко спрыгнул на землю и, взяв его под уздцы, повел за собой между деревьев. Остановился на полянке, по краю которой звонко журчал ручей. Накинул повод на низко торчащую ветку и пока я судорожно вцепившись в седло, сидела и боялась пошевелиться, вынес вердикт:

- Не слишком ты похожа наемницу, – не дожидаясь ответа, обхватил меня за талию. – Расслабь руки и перекинь ногу на мою сторону.

Потянул к себе и, когда я все-таки решилась отпустить спасительное седло, аккуратно поставил на землю. У меня даже ничего не кольнуло в отбитых боках, так ловко это было проделано.

- Как ты себя чувствуешь? 

Он по-прежнему держал меня, и я близко-близко видела темные карие глаза с золотистыми искорками вокруг зрачков. Запрокинула голову, и странным образом мои ладони оказались у него на груди, а мужские руки дрогнули и крепче обняли мою талию.

- Н-нормально, – пробормотала, завороженно глядя в его лицо и не очень хорошо понимая, о чем он спрашивает.

- Гав! Гав-гав! – раздалось где-то рядом звонкое тявканье. 

Лошадь всхрапнула, шумно переступила копытами, и от этих звуков я пришла в себя.

Неприятный тип разжал руки, и я шагнула назад, вырываясь из колдовского притяжения его глаз.

- Чего она хочет?

Пока он рассматривал что-то у себя под ногами, я перевела взгляд на его пояс. Низко на талии висела широкая плоская цепь, с которой свешивалось несколько металлических дисков, исчерченных выпуклыми знаками. По центру крепился небольшой чехол, похоже, с каким-то холодным оружием. Упс! 

Кажется, я начала краснеть, осознав, что в копчик мне упиралось вовсе не то, что вообразила моя шаловливая фантазия. Надменный гад проследил за моим взглядом и, похоже, все понял. Во всяком случае, одна бровь у него насмешливо приподнялась, в глазах вспыхнула откровенная ирония. Да чтоб тебя!

Я принялась мысленно ругаться, а он решил меня добить:

- Может, ты дойдешь до ручья и умоешься? А то с каждой нашей встречей ты выглядишь все более… замурзанной, – и пока я сердито сопела и придумывала, что бы ему ответить, добавил. – Заодно напоишь свою собаку.

Про какую собаку он говорит? Я перевела взгляд себе под ноги и ошарашенно ойкнула: виляя хвостом и радостно улыбаясь лохматой мордой, на меня смотрела Тучка – мелкая и донельзя вредная собачонка моей соседки по лестничной площадке, строгой дамы по имени Генриетта Теодоровна.

- Тучка, это ты? – я присела и принялась оторопело разглядывать собачонку, чувствуя, что мой ум окончательно заходит за разум.

Может, это просто астральный двойник соседской собаки? Ну откуда она может взяться в этом мире? Помня, что с ее земной сестрой мы не очень ладили, осторожно протянула собаке ладонь. Она тут же припала на передние лапы и предупредительно зарычала. 

Я быстренько отдернула руку – это точно она, собака Генриетты Теодоровны! Та Тучка так же озверела, а потом попыталась откусить мне пальцы, когда мне в голову пришла дурная идея подружиться с этим мелким монстром.

- Почему твоя собака рычит на тебя? – раздалось над головой.

- Да это не моя собака! – совершенно честно ответила я.

- Тогда с какой стати она кидалась защищать тебя? Может, животное не признало свою хозяйку в той замарашке, которую сейчас видит перед собой? – он неприязненно приподнял бровь.

Ну надо же, какой эстет – чумазые женщины ему не нравятся! Очень захотелось его прибить чем-нибудь тяжелым. Даже несмотря на то что недавно спас мне жизнь, все равно  не имеет права говорить девушке, что она неидеальна!

- Надеюсь, в ближайшем населенном пункте мы с тобой разойдемся в разные стороны и уже через пять минут забудем друг о друге. И мой вид больше не будет осквернять твой светлый взор, – выпалила я, злобно глядя в высокомерное мужское лицо.

Повернулась и пошла к ручью. Там, удивляясь, с чего на меня напала такая детская мстительность, тщательно вымыла руки, оставив лицо грязным – раз так, буду и дальше нервировать его своим пыльным видом!

Позже, оглядываясь на этот момент, я упорно пыталась понять, что заставило меня так поступить? Может, я получила сигнал от вселенной или сработала женская интуиция? Не знаю... Но  впоследствии не раз хвалила себя за то, что так поступила...

Когда я вернулась, неприятный тип, окинув мою чумазую физиономию нечитаемым взглядом, протянул небольшой кожаный мешок:

- Поешь, и поедем дальше.

Не заставляя предлагать дважды, я достала из котомки завернутые в чистую ткань ломти вяленого мяса, пару кусков серого хлеба и сыр. Удобно расположилась на мягкой травке и принялась жевать. Собачонка подсела ко мне и уставилась на еду умильным взглядом. Пришлось поделиться с ней мясом, которое она с удовольствием проглотила и, кажется, даже слегка подобрела ко мне.

Вспомнив о правилах вежливости, я спросила у стоявшей около лошади высокомерной спины:

- Эй, ты будешь есть?

- Я не голоден.

Переглянувшись с собачкой, мы дружно пожали плечами и, по-честному разделив между собой остатки сыра, с аппетитом его доели.

Насытившись, я окончательно размягчилась душой, посему решила и дальше быть дружелюбной.

- Как тебя зовут? – ну должны же мы с ним хотя бы познакомиться.

Ответом было молчание и повернувшийся ко мне белобрысый затылок. Ну и ладно, не очень-то и надо. 

Я попыталась от него отвернуться, но глаза против воли упорно возвращались – очень уж хотелось его поразглядывать. В конце концов, когда еще мне такая роскошная мужская особь на глаза попадется? Плюнув на правила приличия, принялась откровенно пялиться на его спину, закрытую кожаными доспехами, и на затылок с длинноватыми волосами странного светло-пепельного цвета.

Я как раз размышляла, откуда берутся такие сногсшибательные мужики, когда он повернулся и скомандовал:

- Если уже насмотрелась, иди сюда – подсажу на лошадь.

Почти пойманная на горячем, я возмущенно фыркнула:

- С чего ты взял, что я на тебя смотрела? По-моему, ты слишком высокого о себе мнения, человек без имени.

В ответ получила холодный взгляд и властный жест, велящий поторапливаться.Я с опаской приблизилась к всхрапывающей лошади и предупредила:

- Я сяду позади тебя.

Воспоминания о руке, по-хозяйски лежащей на моем животе, и непристойные фантазии, когда твердое нечто упиралось в мой копчик, решительно намекали, что будет спокойнее сесть за его спиной.

Не отвечая, он взлетел в седло. Наклонился и, обняв меня за талию, одним мягким движением забросил мою тушку в седло перед собой. Затем преспокойно тронул поводья:

- Скоро пойдет дождь, надо успеть доехать до города.

Ну, надо так надо, в общем-то я не возражаю. Тем более что мне и самой в город надо. Поерзала в седле, стараясь сесть как можно дальше от него. Неприятный тип только хмыкнул, но мудро промолчал.

Лошадь мерно потрусила вперед, а у меня от неудобной позы сразу же со страшной силой заныли ребра – когда я сидела, облокотившись на его грудь, было намного комфортнее. Минут через пятнадцать тряски, отдающей все нарастающей болью в боках, я была готова сдаться. Только врожденное ослиное упрямство заставляло продолжать сидеть прямо.

По дороге неприятный тип молчал, а мне и без разговоров было над чем подумать. Например, оценить глубину моего попаданства и выстроить хоть какие-то планы своих дальнейших действий.

Только вот заниматься этим продуктивно не получалось – бока ныли нещадно, мешая думать. А еще после еды ужасно захотелось спать. Я начала клевать носом и когда широкая ладонь настойчиво потянула меня к каменной груди, сделала вид, что так и должно быть. Чуть повозившись, удобно облокотилась на него и услышала негромкое:

- Мегя зовут Родерик…

Довольно улыбнулась и под размеренную лошадиную поступь начала уплывать в сладкий сон.

Я приоткрыла глаза и сонно огляделась, пытаясь понять, где нахожусь.  Похоже на комнату в гостинице или на постоялом дворе, если судить по интерьеру. Деревянная кровать с высокими столбиками по углам и полотняным балдахином сверху. Возле двери на столике с зеркалом латунный таз и кувшин. На стенах недорогие гобелены и какие-то картины с пейзажами.  Стрельчатое окно без штор, через которое бьют солнечные лучи, заливая комнату теплым светом.

Странно, но я совсем не помнила, как здесь очутилась. В голове мелькали смутные картинки, как уже по темноте меня снимали с лошади и куда-то несли. Потом были мужские голоса и все, полный провал в сознании.

Рядом со мной что-то шевельнулось и знакомый голос спросил:

- Выспалась?

Не веря своим ушам, повернула голову и наткнулась на пристально глядящие на меня карие глаза.От неожиданности я ойкнула и попыталась сесть. Но тут же, ахнув, нырнула обратно – под одеялом я была абсолютно голой! Мысли задергались, как припадочные – кто и когда меня раздел? И почему я вообще ничего не почувствовала – не могла же я так крепко спать!

Занырнула поглубже под одеяло, так что снаружи остались только глаза, и зашипела:

- Родерик, что ты здесь делаешь?

Вместо ответа наглец сел и потер ладонями лицо. А я выдохнула – на нем был полный комплект одежды, за исключением доспехов, и лежал он поверх одеяла.

- Что ты забыл в моей постели, я спрашиваю?

По-прежнему не отвечая, он встал и подошел к столику с тазом и кувшином, налил воды и неспешно умылся. Только после этого повернулся и, глядя в мои  выглядывающие из-под одеяла круглые глаза, ответил:

— На этом постоялом дворе всего одна приличная комната, не ночевать же мне на сеновале.

Повернулся и пошел к двери. Взявшись за ручку, повернулся и безразлично произнес:

- Можешь спать спокойно, наемница. Твои чумазые прелести меня не интересуют, – после чего преспокойно вышел.

- Да чтоб тебя за твой высокомерный язык пчела укусила! – крикнула ему вдогонку и откинулась на подушку. С тоской подумала, что этот тип точно доведет меня до смертоубийства.

Не знаю, сколько я так лежала, кипя в праведном возмущении, но, в конце концов, раздражение схлынуло, и я решила, что пора вернуться к своим баранам, то есть проблемам.

Снова подскочила, судорожно зашарила по сторонам в поисках одежды. Выдохнула с облегчением, лишь когда увидела, что мои костюм, футболка и даже нижнее белье аккуратной стопкой лежат на стуле в углу. А рядом – о небо! – мой рюкзачок. От счастья я подпрыгнула и, в чем мама родила, кинулась к своим вещам. Их явно кто-то постирал и даже как будто погладил, во всяком случае, всё выглядело так, словно только что вышло из хорошей химчистки. 

Рядом лежало какое-то одеяние, похожее на плотную ночную сорочку. Торопливо натянула ее, решив пока не светить своим чужеземным костюмом, и подошла к зеркалу. 

Ну что же, вчерашняя грязь никуда не делась, и существо в зеркале на меня было мало похоже, скорее на какую-то тяжелобольную панду. Стильная стрижка превратилась во всклокоченный кошмар, по шее шли царапины и грязные разводы, а в глазах…

Мама родная, это что!? Медленно приблизила лицо к зеркалу, с ужасом разглядывая свои почему-то ставшие вертикальными зрачки.

Это как вообще? 

Отступила к кровати. Села и потрясла головой в надежде, что сейчас наваждение уйдет и все станет так, как должно быть.

Не знаю, сколько я просидела, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Когда показалось, что уже могу адекватно воспринимать окружающую действительность, встала и медленно пошла к зеркалу. Стараясь пока не глядеть на свое отражение, приблизила лицо к стеклу. А когда все-таки набралась смелости посмотреть, оказалось, что зрачки у меня были совершенно обычными.

Фу-ух. Похоже, вчера мне хорошо прилетело по голове, и у меня сотрясение мозга. Отсюда и видится черт-те что, и провалы в памяти. От облегчения я рассмеялась и принялась старательно умываться водой, что нашлась в кувшине на столике.

И вскоре из зеркала на меня смотрела… опять не я, потому что на висках у меня ярко проступали изящные красно-золотые чешуйки!

- Да что же это такое?! – я уже чуть не плакала от непонимания происходящего.

Потрогала чешуйки руками в надежде, что это опять галлюцинация. Но подушечки пальцев явственно чувствовали шероховатость в тех местах, где глаза видели выпуклые красно-золотые пластинки. Я опять попятилась от зеркала и тяжело плюхнулась на кровать – ноги категорически отказывались держать.

Неожиданно в дверь забарабанили, и молодой женский голос прокричал:

- Госпожа, вы проснулись? Могу войти?

- Нет! – завопила я истерично и принялась метаться по комнате в поисках того, чем можно было прикрыть чешую на висках.

Взгляд упал на аккуратно сложенную толстовку, и я поспешно натянула ее, напялив на голову капюшон.

 - Заходи, – крикнула с облегчением.

В комнату протиснулась необъятных размеров румяная девушка с толстой светлой косой. Увидев меня в пятнистой толстовке и ночнушке она на миг застыла, но быстро опомнилась и присела в неуклюжем книксене:

- Госпожа, мне велели вас разбудить на завтрак, а вы и сами уже встали. Сейчас я натаскаю вам воды помыться, а опосля еду принесу. Меня Тания зовут, я здесь в подавальщицах.

- Кто тебе велел меня разбудить, Тания? – я улыбнулась девушке как можно дружелюбнее.

- Так господин, который вас раненую привез, и велел, – толстушка смотрела на меня во все глаза, даже рот слегка приоткрыла. – Я ваши вещи отдала в магическую стирку, и сорочку вам приготовила – вдруг вы пока не захотите свое надевать.

- А кто меня раздел, Тания? – решила прояснить смущающий меня момент.

- Так я и раздела, – девушка приподняла белесые бровки. – Вас лекарь сначала осмотрел, дал мазь для синяков, потом я вас раздела и в постель уложила.

Она помялась и смущенно спросила:

- А вы наемница, да, госпожа?

- Почему ты так решила, Тания? – я по-прежнему изо всех сил улыбалась и источала благодушие.

Девушка, видя, что я не сержусь на вопрос, приободрилась и зачастила:

- Так господин, который вас привез, к вам так обращался. Хотя вы и без памяти были, но он все равно вам говорил «наемница». Синяки у вас такие на ребрах, будто вы бились с кем-то. Ну и волосы… - девушка замялась, смутившись еще больше. – И одежда странная…

- Ох, Тания, ты такая наблюдательная – смотрю, от тебя ничего не укроется, – похвалила я служанку.

Та радостно зарделась и принялась болтать, а я слушать:

- Ваша правда, госпожа. От меня ничего не утаить – все вижу и все подмечаю. А господин ваш, он ведь тоже непростой, я быстро догадалась.

- Да ну?! –  я сделал вид, что сомневаюсь.

Тания сразу надулась обиженно:

— Вот не верите, но я тотчас поняла, что он тот, про кого у нас шепчутся. Да, госпожа, истину вам говорю, – еще быстрее зачастила девица, видя недоверие на моем лице. -  Я было подумала, что господин, что вас привез, - дракон. Да только драконы на лошадях ведь не ездят – у них крылья, им лошади не нужны. Значит, человек, только необычный. А все знают, что недавно неподалеку от нашего города опять выброс чужой магии был, так что главный королевский инквизитор самолично выехал на это место расследование проводить.

- Оно и понятно, - вдохновенно продолжала девушка, – что господин инквизитор сам сел на лошадь да поехал. Потому как нечисть эта иномирная уже совсем обнаглела – лезет к нам да пакостит беспрестанно. Сколько ее не уничтожают, а все равно лезет и лезет. Вы ведь с нечистью бились и пострадали, да госпожа?

Девушка смотрела на меня с таким благоговейным восторгом, что разбивать ее веру в мой героизм язык не повернулся.

- Ох, Тания, ты такая догадливая! – похвалила ее.

Девица зарделась еще пуще и горделиво выпрямила спину:

- Ну-у, даже спорить с вами не буду, госпожа, что есть, то есть, - понизив голос до шепота, спросила. - А как эта нечисть выглядит, госпожа? Правду болтают, что их и не отличишь от обычных людей или драконов?

- Ты сама как думаешь? – как можно спокойнее спросила я, изо всех сил надеясь, что девчонка продолжит говорить.

Мой призыв к сообразительности произвел нужное действие, и, еще понизив голос, Тания зашептала:

-  Я так думаю, если бы они не были похожи на нас, их бы сразу всех поперебили. Но раз они все еще тута, то умеют нами притворяться. А еще…

Она сделал театральную паузу:

- У нас о прошлом месяце господа драконы останавливались. И дядька Гнут мне по секрету рассказал, что подслушал, как господа обсуждали, что нечисть эта под драконов любит подделываться. Только у нечисти чешуя не серая да черная, как у нормальных драконов, а разноцветная, как костюм у шута в балагане. Вот так их и могут вычислить – по цветной чешуе,– со значением закончила служанка, довольная, что нашлось кому оценить ее сообразительность.

- Ох и умная же ты, Тания! – прошептала я, враз онемевшими губами.

Девица вдруг всплеснула руками и воскликнула:

- Чего же я стою да болтаю! Воды же надо вам натаскать! – и ринулась из комнаты.

На ватных ногах я доползла до окна, потрогала свои чешуйчатые виски и прижалась к прохладному стеклу пылающим лбом. Значит, здесь есть драконы: нормальные - серые да черные. А еще есть иномирная нечисть, которая притворяется драконами и у которой чешуя пестрая, как костюм шута. Еще имеется инквизитор - главный по уничтожению нечисти. И кажется, именно он недавно вышел из этой комнаты, проведя ночь на одной постели со мной …

***

Пока я стояла у окна, глядя на улицу и размышляя о своей красно-золотой проблеме на висках, Тания развернула бурную деятельность.  Принесла большую деревянную лохань и несколько чистых простыней. Затем принялась таскать одно за другим ведра с горячей водой.

Когда лохань была готова, девица велела мне:

- Вы скидайте одежу и лезьте в воду – я вам буду помогать мыться. Не хуже горничной могу все сделать.

Да, как же, чтобы ты мою чешую увидела – яркую, как костюм шута, - и тут же побежала к господину инквизитору докладывать, что он провел ночь бок о бок с иномирной нечистью. Я ведь даже не знаю: есть чешуйки у меня еще где-то или висками ограничилось.

- Иди, Тания, я сама помоюсь. А к тебе просьба будет - найди мне женское платье и платок какой-нибудь, чтобы волосы прикрыть. Сама понимаешь, здесь я не на войне, негоже людей пугать моей одеждой и короткими волосами.

 Тания понятливо закивала:

- Ваша правда, госпожа. Сейчас я вам одёжу раздобуду, а потом вы можете на базар сходить. Господин инквизитор сказал, чтобы вы себе чего надо прикупили.

- А сам он где? – как можно равнодушнее спросила я.

- Так уехал он уже час как. Ой! – она вдруг хлопнула себя по лбу. – Он же вам велел передать кой-чего.

Девушка опять унеслась и через минуту стояла передо мной, протягивая небольшой кожаный мешочек с крепкими завязками.

— Вот, велел кошель передать и сказать, что он завтра к вечеру возвернется. Чтобы вы к этому времени себе купили, чего вам надо.

Я взяла мешочек и взвесила в руке - тяжеленький. Вот за это отдельное спасибо беспардонному типу. И за то, что уехал так вовремя, не успев разглядеть ни мои чумазые прелести, ни мои чешуйки. А мне спасибо, что вчера так и не умылась и не показала ему свое лицо, так что все, что он видел, — это грязные разводы на коже и свалявшиеся волосы. Вот пусть по этим приметам и ищет меня, если решит за иномирной нечистью поохотиться. Ну а мне нужно бежать, пока меня не вычислили и не… уничтожили...

 Я как раз погрузилась в размышления о своей внешности, спасительной интуиции и о большой проблеме в лице господина инквизитора, когда дверь комнаты приоткрылась, и в образовавшуюся щель пролезла знакомая лохматая морда.

- Ах ты ж наглая собака! - завопила Тания, замахав руками. – Кыш, кыш отседова! Ты смотри, и сюда пролезла. Я ее с кухни гнала-гнала, а она!

- Тучка, – обрадовалась я,– ты как здесь очутилась?

Собачонка, не обращая внимания ни на меня, ни на служанку с ее воплями, важно прошествовала к кровати, запрыгнула на покрывало и легла, свернувшись клубочком.

От такой наглости у Тании отвисла челюсть:

- Ты… ты! А ну пошла отседова! – она взмахнула рукой, явно намереваясь отвесить собаке хорошего леща. Тучка приподняла голову и, взглянув девушке в лицо, негромко рыкнула. Ну как негромко? Если бы я своими глазами не видела, какое мелкое тельце произвело этот звук, то решила бы, что это была как минимум кавказская овчарка. А вернее сказать, небольшой тигр, килограммов так на сто пятьдесят. В общем, звук был… очуметь какой мощный.

Служанка взвизгнула и начала быстро-быстро пятиться назад, пока не споткнулась о край лохани. Пришлось ее подхватить и не дать свалиться в воду, потому что сама девушка была в полном обалдении.

- Тания! – я хорошенько тряхнула толстушку. – Это моя собака – не смей ее трогать. Иди и найди мне платье да принеси собаке что-нибудь поесть.

- А? – девушка перевела на меня ошалелый взгляд. - Так эт-та…  Эт-та ваша собачка, госпожа наемница? Что ж вы сразу не сказали? Я бы и не ругалась тогда.

Она посеменила к дверям, на удивление легко неся свое немаленькое тело и все время оглядываясь на спокойно лежащую Тучку.

- Её, эта, повар наш уже покормил на кухне, госпожа. А платьишко я вам непременно сыщу, не извольте волноваться! — прокричала уже из коридора, и дверь с шумом захлопнулась.

 Я перевела дух, задвинула дверную щеколду и подошла к кровати.

- Что же ты за создание такое, Тучка? – спросила мирно дремавшую собачонку.

Та даже ухом не повела и лежала уютным меховым комочком, будто это и не она минуту назад рычала так, что у меня волосы дыбом встали.

Я протянула руку, чтобы погладить, и услышала предупреждающее ворчание. Руку я тут же отдернула: “Намек поняла, и терять свои пальцы в твоей пасти не собираюсь. Если ты так рычать умеешь, кто знает, не вырастут ли у тебя в  нужный момент  зубы длиной сантиметров по семь”. 

Решив подумать над собачьим феноменом как-нибудь потом, я скинула с себя толстовку и сорочку и встала к зеркалу. Изгибаясь то так, то эдак, чтобы разглядеть себя в маленьком квадратике на стене, принялась изучать кожу на предмет наличия чешуи. С облегчением поняла, что, кроме висков, больше красно-золотого безобразия нигде нет, и наконец залезла в горячую воду.

Первым делом намылила волосы и занырнула в воду с головой, чтобы смыть пену.  Вынырнув, с перепугу шлепнулась обратно, изрядно хлебнув мыльной воды: на кровати сидел все тот же старый знакомец, винторогий демон, и нежно гладил Тучку. А собачонка, недавно чуть не откусившая мне пальцы, спокойно лежала и откровенно млела под его когтистыми лапами. Тьфу, сластолюбица блохастая.

- Тебе чего опять? – просипела я, сплевывая набравшуюся в рот пену.

Демон, не переставая почесывать собачку, ехидно промурлыкал:

- Вижу, я весьма вовремя...

- Что надо? – повторила сурово. – И вообще, видишь, дама ванну принимает, так что выйди вон. Придешь позже.

Демоняка даже не подумал устыдиться – наоборот, развалился на кровати и, прищурившись, уставился на нас с лоханью:

- Я думал, тебе будет любопытно узнать, на каком условии ты можешь вернуться в свой мир. Но раз тебе не интересно, то я ухожу… - пригрозил демон, не двигаясь с места.

- Ладно, ладно, - я тоже пошла на попятную, – раз уж пришел, давай поговорим. Просто мне как-то не очень привычно вести беседы голышом и в воде.

- Да ты мойся, не стесняйся, дорогуша, мы тут все свои... – промурлыкал демон, нахально проходясь глазами по моим торчащим из воды плечам и груди.

Я занырнула поглубже, взбила пену на поверхности и потребовала:

- Рассказывай, не тяни время. Что мне нужно сделать, чтобы вернуться?

- Желания выполнить, я тебе уже говорил, крикуха. Ты желание из двух частей загадала, значит,  должны быть исполнены обе.

- А если только половину? 

Краснокожий издевательски скривился:

- Если только одну часть исполнишь, то просто в этом  мире застрянешь. А если ничего не сможешь сделать, то ждут тебя смерть и прочие неприятности, так что ты уж постарайся, дорогуша, а то из-за вас и я страдаю.

- Ну так помоги мне желания исполнить! – воскликнула я с жаром. – Просто намекни, в какую сторону надо двигаться.

- Я тебе уже все сказал – иди, куда шла. Что же ты такая бестолковая? – демон осуждающе покачал головой. – Подруги твои уже вовсю над своими желаниями работают. Одна ты до сих пор в теплой водичке нежишься.

- На них, наверное, не нападали пьяные уроды и ребра им не пересчитывали. У меня особые обстоятельства, - проворчала я, снимая мыльную пену, лезущую в ухо. 

И тут мои пальцы коснулись шероховатостей на висках. Я с воплем подскочила, совсем забыв о своем полном неглиже. А сообразив, плюхнулась обратно, мощно плеснув водой во все стороны, так что долетело даже до кровати, окатив и демона, и продолжающую нежиться под его когтями собачонку.

Они на пару принялись недовольно отряхиваться, а я завопила:

- Чешуя! Демон, не знаю, как тебя зовут, что за ерунда со мной творится? У меня зрачки стали вертикальными, как у кошки. И вот, смотри…

Я повернулась к нему виском, показывая красно-золотой кошмар, из-за которого ко мне в любой момент может прийти полный кабздец в лице местной инквизиции.  

Демон заулыбался еще пакостнее:

- А-а, значит, тоже начала превращаться, - и замолк, продолжая светить гаденькой улыбкой на мерзо… неприятном лице, то есть морде.

От этих его слов, а главное, дрянной улыбки мне совсем поплохело.

Именно в этот момент в дверь затарабанили, и  Тания прокричала:

- Госпожа, мне можно лохань забирать?

- Нет еще, погоди! -  заорала в ответ. – Я позову тебя, не мешай пока. И шепотом, чтобы за дверью не услышали, взмолилась: - Миленький, хорошенький демон, объясни, что это все значит? – и ручки на груди сложила с умоляющим видом.

- Ну вот, другое дело. Всегда с высшими так и разговаривай – ласково и просяще. Тогда будет тебе счастье, – ухмыльнулся краснорожий. – А чешуя…

Демон с многозначительным видом замолк. У меня от нетерпения руки зачесались взять мочалку и запустить в него.

Наконец, он отмер и пожал плечами:

-  Тот ритуал, который вы провели… Вы все были в костюмах и масках и этим показали высшим силам, какую сущность хотите приобрести. Вот и получили… Поэтому, чтобы тебе не было  скучно желания выполнять, побудешь пока драконом, крикунья.

- Ик! – я громко булькнула и с головой ушла под воду.

Когда, отплевываясь, вынырнула на поверхность, демон уже исчез, а собачонка мирно лежала на кровати и делала вид, что спит. Я быстро домылась, с головой закуталась в простыню и позвала Танию, велев забирать лохань.

Пока она уносила воду, натянула принесенное мне платье, оказавшееся длинной прямой туникой поверх тонкой рубахи с рукавами чуть ниже локтей. Повязала платок на манер арабских бедуинов, чтобы уж точно прикрыть свои расписные виски, и при необходимости иметь возможность закрыть нижнюю часть лица. Затем втиснула ноги в потертые кожаные ботинки на шнурках, которые Тания принесла вместе с платьем. Ботинки оказались чуть великоваты, но с носками было терпимо, так что привередничать не стала – надеть свои кроссовки - значило выдать себя с головой. А в моих планах было по максимуму слиться с местным населением.

Я быстро упаковала свою одежду в рюкзак и принялась оглядываться по сторонам, во что его можно завернуть, чтобы нездешним видом он не привлекал внимание. В итоге опять обратилась к своей помощнице с просьбой найти мне какую-нибудь сумку. Девушка притащила вместительную полотняную котомку, куда я с удовольствием упаковала свой рюкзак.

 Когда Тания пришла вытереть воду на полу, я как раз рассыпала по столу содержимое кошелька и увлеченно рассматривала круглые разноцветные монетки.

- Тания, скажи, этих денег мне хватит, чтобы купить пару платьев? А то я цены на наряды совсем не знаю.

Девушка глянула на стол и ахнула:

- Да что вы, госпожа, тут монет на целый магазин. Одного этого тумена хватит на пять хороших туник, и к ним блузы, ботинки... Да еще на заколки останется, - она ткнула пальцем в самую крупную монету. – А уж тивров у вас вообще не счесть, как раз по монетке на платье.

Мне захотелось расцеловать говорливую девушку в пухлые щеки – за десять секунд она на платьях объяснила мне азы местной денежной системой. Вот уж точно, заговори с женщиной про одежду, и она легко разъяснит тебе, как устроена вселенная.

Мысленно посылая неприятному типу слова благодарности за кошель, я сгребла монетки обратно, отделив пять тивров.

- Тания, возьми, это моя благодарность за твою помощь и за одежду.

Поцеловала засмущавшуюся девушку в щеку и подтолкнула к двери:

- Иди, я хочу отдохнуть. Пусть меня никто не беспокоит до обеда.

Выждав, пока стихнут шаги на лестнице, я осторожно высунула нос в коридор и огляделась. Было тихо, только внизу слышался голос ругающей кого-то Тании. Слева от двери лестница вела на первый этаж, откуда и доносились  голоса. Справа коридор упирался в деревянные конструкции, похожие на строительные леса. Осторожно, стараясь не шуметь, я добралась до них и огляделась. 

Затем вернулась в комнату, прихватила свою котомку и повернулась к собачонке:

- Тучка, я ухожу отсюда. Если хочешь, пошли со мной.

Собака даже ухом не повела, продолжая мирно дремать. Я бесшумно прикрыла дверь и на цыпочках добежала до деревянных конструкций. Придерживая непривычно длинный подол, спустилась по шаткой деревянной лестнице и оказалась на грязноватом заднем дворе. Быстро огляделась и, не заметив ничего опасного, торопливо пошла прочь. 

Я шла по булыжной мостовой, стараясь не очень откровенно вертеть головой по сторонам, разглядывая средневековый городок с одно- и двухэтажными строениями, лепящимися друг к другу. И вдруг метрах в ста передо мной из-за угла вывернул всадник на огромной лошади и двинулся мне навстречу…

Черт, черт, черт... Тания ведь сказала, что он только завтра к вечеру должен вернуться. Ну что за невезуха! Или… Что если он все-таки догадался про меня и едет арестовать, или что там они с нечистью иномирной делают? 

 Глядя на тошнотно знакомый силуэт, двигающийся ко мне по пустому переулку, я резко затормозила. Завертела головой, лихорадочно соображая, где можно спрятаться, пока меня не заметили. С перепугу метнулась за стоящую на тротуаре большую кадку с разлапистым, пышно цветущим кустом и присела. Надолго этого укрытия не хватит - только несколько секунд, чтобы оглядеться.

- Гав! – раздалось сбоку.

 Не веря своим ушам, я повернула голову – возле двери ближайшего ко мне дома стояла Тучка. 

- Гав! – снова недовольно подала голос собачонка.

Путаясь в длинном подоле, я вприсядку рванула к двери, возле которой стояла собака. Толкнула и головой вперед ввалилась в полутемное, пропахшее травами помещение. Переводя дыхание и чутко прислушиваясь к звукам с улицы, кое-как поднялась на ноги и огляделась. Похоже на магазинчик местного аптекаря или…ведьмы. Раз уж тут есть драконы, серые да черные, то, наверное, и ведьмы должны быть.

Вдоль стен разместились полки, заставленные разнокалиберными пузырьками и коробочками с цветными этикетками. С потолка свисают пучки сушеных трав и связки то ли корешков, то ли мумифицированных крысиных хвостов. Напротив входной двери - широкий прилавок, за которым стоит и с интересом на меня смотрит…

- Здравствуйте, Генриетта Теодоровна, – севшим голосом прокаркала я.

Пожилая леди с идеальной осанкой, в белоснежном чепце и длинном платье с изящными рюшами по вороту, до ужаса похожая на земную хозяйку Тучки, удивленно приподняла брови:

- Меня зовут светлая дама Гертруда. А кто такая ваша Генриетта Теодоровна, я понятия не имею.

- Простите, - прокашлявшись, извинилась я, - просто вы так похожи на одну мою знакомую…. Я подумала, что вы — это она.  

Никак не реагируя на мои слова, дама вышла из-за прилавка. Наклонившись, протянула бледную сухую руку и погладила Тучку. А эта наглая морда даже не подумала рыкнуть. Наоборот, подставила голову под чужую ладонь и глазки прикрыла от удовольствия.

- Странно, что Тучка дала вам себя погладить, – не удержалась я от комментария. Меня почему-то задело, что собачонка на меня постоянно рычит, а совершенно незнакомым демонам и ведьмам с удовольствием дает себя потрогать.

- Ты зовешь ее Тучка? – вдруг искренне улыбнулась женщина, продолжая почесывать мохнатое ухо. – Хорошее имя для эрсла.

- Эрсла..?

Женщина выпрямилась и бросила на меня цепкий взгляд:

- Доверяй своей Тучке больше, чем другим в этом мире, - вернулась за прилавок и деловым тоном осведомилась. - Вы что-то желали приобрести, юная дама? 

- А что у вас есть интересного, светлая дама Гертруда? – в тон ей спросила я, при этом прислушиваясь к звукам на улице. Мне все казалось, что дверь вот-вот распахнется и за мной явится господин охотник за нечистью.

- Много чего, – светлая дама начала размеренно перечислять, - зелья красоты для омоложения, для белых зубов, для длинных волос, для изменения цвета глаз и кожи…

Из всего перечня мое ухо выхватило только одно слово:

- Что, вы говорите, есть для волос?

- Снадобье, которое за полчаса придаст волосам длину, будто они росли целый год. Правда, потом длина будет долго сохраняться точно такой же. 

- Давайте! – я решительно достала кошелек. – Я могу его прямо сейчас использовать?

Светлая дама протянула мне маленький пузырек и стакан с водой:

- Разбавьте и пейте. С вас один тивр, юная дама.

Вытащив монетку самого мелкого достоинства, я оплатила покупку. Перелила содержимое пузырька в стакан, зажмурилась и одним махом выпила.

- Доброго пути вам, юная дама. И поспешите, пока улица пустынна, – дама Гертруда прибрала монетку с прилавка и, повернувшись, исчезла за узкой дверью у себя за спиной.

Тучка сидела у выхода и нетерпеливо поглядывала на меня.

- Так значит ты некий загадочный эрсл, – я внимательно посмотрела на это милое создание со скверным характером и рыком, как у взрослого тигра. – И мне советуют тебе доверять. 

“Посмотрим ещё, стоит ли”, - последнее я произнесла уже про себя, но собачонка как будто услышала мои мысли. Во всяком случае, фыркнула весьма пренебрежительно.

Для начала я осторожно высунула нос за дверь – улица, действительно, была пустынна, будто все ее обитатели внезапно вымерли. Я выскочила за дверь и, прижимая к себе котомку с рюкзаком, торопливо перебежала на другую улочку. Во избежание нежелательных встреч, так сказать. Спросив дорогу у стоявшего возле своей лавки толстого булочника, решительно зашагала в сторону выезда из города.

Уже через час, перед этим от души поторговавшись о стоимости нашего с Тучкой проезда, я с комфортом расположилась в большой телеге пожилой крестьянской пары, везущей овощи и сыры на ярмарку в столицу. От солнца меня прикрывал плотный полотняный тент. Под головой лежал мой бесценный рюкзак. В животе приятно переваривался большущий бутерброд с ветчиной и овощами, которым со мной поделилась жена фермера. 

И я вдруг подумала, что не все так страшно, как мне казалось еще пару часов назад. А уж когда вредная собачонка, до этого игнорировавшая мои попытки подружиться, легла мне под бок, прижалась и уютно засопела, подрагивая во сне лапками, я решила, что никаким силам этого мира не удастся меня сломить. Даже самым сногсшибательным… Даже несмотря на то, что я теперь дракон...