Дракон под сливочным соусом

— Ярина Федорова! — громко объявляют мое имя, и под не совсем искрение аплодисменты, я горделиво получаю свою прелесть – красный Диплом, вымученный потом и кровью!

Столько лет и вот она я, готовый зоолог! Ну, готовьтесь, мои дорогие, я иду.

Остается только потерпеть наставления во взрослую жизнь и отсидеть положенное время на банкете. Что я последующие два часа и делаю, с четким намерением свинтить по-английски в ту самую жизнь.

— Яра, а у нас для тебя подарок есть, — как-то поганенько оскаливаются уже бывшие однокурсницы, преграждая путь на выход, и плюхают на мои руки огромную коробку, перевязанную розовым бантом. — Вот выйдешь замуж за Никитку и будешь нас добрым словом вспоминать.

— Спасибо, девочки!

— Что, даже не откроешь? — интересуется Агния, главная сколопендра.

— Я опаздываю на примерку свадебного платья, — ухмыляюсь змеюкам. Ждать, что внутри находится что-то милое от этих куриц? Ну такое…

Спиною ощущаю их кислые мины от сорванного представления, но уверенно иду к машине.

По картонному дну кто-то тяжеленький (неужели крыса?) скребет лапками, мерно топая внутри. Отмечаю наличие дырочек для воздухообмена и сажусь в свой старенький хетчбек.

Мой план неизменен: забрать платье, спрятать его от Ника в новый шкаф-купе, приготовить свой фирменный ужин – креветки в маринаде и теплый салат с рукколой, организовать прекрасный вечер с обнимашками и просмотром новой романтической комедии.

Успеть бы всё…

— Ай, успею! Где наша не пропадала? — успокаиваю саму себя, и довольным вихрем срываюсь с парковки.

И ведь укладываюсь, даже быстрее, чем рассчитывала.

М-да… зря я не открыла коробку перед подъездом, а теперь приходится проявлять чудеса ловкости, одновременно пытаясь удержать тяжелый чехол, и пухлую коробку в одной руке, а другой – ковыряться в замке. Но победа, как говорится, за упорными!

— М-м-м, ох, ах… — ого, как я не вовремя. Никитка-то уже дома и, кажется, опять сморит свои фильмы с рейтингом «уберите детей от экранов, накройте попугаев тряпочкой».

Так вышло, что я пока не готова переступить черту и планирую наш интим только после ЗАГСа, поэтому к его «увлечению» отношусь спокойно и закономерно. Ник чуть старше меня и, конечно же, ему хочется ласки, а мне настолько повезло с любимым, что он принимает мою позицию и не торопит.

Хитрый чертенок шепчет: — «Ну чего тянуть-то? Может, сегодня?».

Хихикаю от своих мыслей и, прежде чем войти в нашу спальню, прячу свой белоснежный наряд невесты в шкаф, и наконец-то развязываю многострадальный бант с «душевного» подарка.

— Какая ты лапушка! — Ожидание лягушек, слизней, крыс и скунсов с треском проваливается, когда со дна коробки на меня взирает очень милая ящерка. Такие глазоньки у нее, что называется мимимишные.

Среди опилок находится и записка. «Любовные» каракули, вымученные корявым почерком Агнии выглядят особенно смешно: «Лелей своего прЫнца, другого-то тебе и не видать!».

На что они рассчитывали? Смешные, конечно… зря только свой яд на чернила тратили.

— Любимый, ты представляешь, что девчонки мне подарили! — моя рука, сжимающая дверную ручку, превращается в камень, а ящерка, удобно уместившаяся на второй руке, будто бы, фыркает «срам!» и отворачивается, утыкаясь в мой живот.

Хотя я, как зоолог, достоверно знаю, что ящерицы не разговаривают, но стресс и шок – дело такое… я вот, например, тоже сильно жалею, что не могу создать заклинание «Экибастус» и отправить потрепанный веник, хлестать голую задницу моего жениха. Ну, и его подружке, которая и выдает те самые киношные стоны, тоже бы, по жопе…

Кстати, подружка, с которой он мне изменяет, оказывается еще и моей. Лучшая подруга Таня Сидорова – моя однокурсница и, специально приглашенная, свидетельница со стороны невесты.

— Ярина, это не то, что ты…

— Думаешь, ага. — Я бесцеремонно перебиваю жалкие попытки Никиты оправдаться.

Хотя он, оказывается, и не собирается как бы:

— А я не буду оправдываться! Я мужик! Мне нужен секс, регулярный заметь. Готовишь ты отвратительно, вечно какие-то хитровыдуманные рецепты с непонятными соусами, нудишь, и ходишь, как бледная мышь, — так «оправдывает» свою измену слизень Никита.

Умалять мои кулинарные таланты?! Ну, ты еще поплатишься…

— А что же ты тогда собирался на мне жениться-то? — иронично щерюсь, критически осматривая Танькины телеса.

— Ой, я смотрю ты оценила наш подарок? Я лично выбирала. — Нараспев, шипит гадюка подколодная. Пригрела же… — Платье-то налезло? А-то у тебя та-а-акие щеки стали, что скоро уши закроют.

— Можешь себе оставить. Правда Никита не сразу заработает на силиконовую грудь (если вообще заработает), но ты ваты подложи, нормально будет, — елейно тяну я.

Бывший смотрит на меня с таким видом, словно проглотил мадагаскарского таракана.

«Ну прости, Ник, скандал отменяется» — ухмыляясь, транслирую ему взглядом.

— С квартиры я съезжаю, — инспектирую пространство и, находя свои немногочисленные вещи, тут же забрасываю их в пухлый чемодан.

Хорошо, что мы только недавно съехались и у меня есть целая трёшка, доставшаяся от бабушки и дедушки.

— Погоди, Яр, а аренда? Ты же обещала заплатить половину? — блеет рогатый, пытаясь умаслить меня глазками няшного котика.

Он, что же, меня совсем дурой набитой считает?

— А ты желание загадай, Никит. Вдруг ящерка волшебная: хоп и исполнит!  

Уж не знаю волшебная она или нет, но прыгает точнехонько к своему приобретателю – на колени к Сидоровой. Захлопываю дверь, оставляя позади визжащую подругу и голозадого женишка.

Как в фильмах о любви, увы, не происходит и за мной никто не бежит, выкрикивая как он сожалеет. Неспеша обуваюсь и выволакиваю свой чемодан восвояси.

— Что ж так орать-то из-за какой-то ящерки… ну Танька, конечно, зоолог от бога…

* * * * *

— Ну как ты, солнце? — раздается полный скорбной печали голос моей второй подруги.

С Анжелой мне повезло — наши вкусы на мужчин кардинально отличаются. Ей по душе качки, пестреющие разноцветными татуировками, покрывающими, как минимум шестьдесят процентов тела.

— Потрясающе! К Матросову на шоу опаздываю, а потом буду шерстить вакансии. Думаю, напроситься к Зельцесу в питомник.

В трубке воцаряется пауза, за время которой, я успеваю влезть джинсы и подкрасить ресницы тонким слоем водостойкой туши.

— Яр, ну подожди. Мне-то ты можешь поплакаться… мы же подруги, — Энжи даже вздыхает, в желании меня приободрить.

Ну, откуда эти дурацкие стереотипы, что после предательства каждая женщина обязана утопать в луже слез и соплей, заедая горюшко килограммами конфет? Слёз у меня и вчера не было, а вот клокочущая ярость – да.

Сейчас, как пойду и займу первое место в ток-шоу и тогда ни один скунс не посмеет съязвить, что я фигово готовлю. Как уплетать мои изыски, так он первый, а как подлизать зад своей любовнице – так я плохо кашеварю?  

— Анжел, ну нет у меня времени на страдашки. Вчера только одну комнату отмыла от пыли, а сегодня день ещё насыщеннее будет. Я, как соберусь порыдать над аксиомой про козлов, то сразу же к тебе примчу, с допингом! Мне идти нужно, целую! — сворачиваю разговор.

Стыдно ли мне, что так грубо отбрила подругу? Конечно же, нет. Нужно дальше двигаться, а не страдать по потерянному. Тем более по такому.

«Диплом есть. Машина есть. Курсы кулинарные пройду» — улыбаюсь сама себе и завожу мотор.

Подрезав через-чур медлительную дамочку, я паркуюсь возле павильона с сегодняшними съемками и, придирчиво оценив свое лицо, в зеркале заднего вида, выползаю из машины.

Подумаешь щёки… Они у меня через неделю уйдут! Перестану принимать бабушкин сбор от стресса, так сразу и уйдут. Хорошо, что только щеки, а то ходить с надувшимся шариком вместо живота, плодя сплетни про брак по залету – такое себе развлечение.

«Вот интересно, что же местные квакушки выдумают из-за сорвавшейся свадьбы?» — предвкушающее скалюсь, радуясь своему положительному имиджу. Как ни крути, а Никиту с Танькой точно предадут анафеме за измену и прочие непотребства. За время нашего проживания в съемной квартирке, я смогла подружиться даже с самыми вредными кошатницами.

От ехидных мыслишек меня отвлекает злой оклик:

— Это место для съемочной группы, курица тупоголовая! Ты даже до полуфинала не дойдешь! — рявкает тетка, которую я подрезала, больно ударив меня своим костлявым плечом.

— Вы прости-и-и-ите меня, пожалуйста. Никак не отойду от того, что этот мир – такая вредная фекалия. — Миролюбиво тяну я, поглаживая ее рукав.

Женщина молча меня разглядывает и, фыркнув, что-то про городских сумасшедших, которых давно пора изолировать от общества, идет к съемочному павильону.

Надеюсь, она не одна из тех, кто принимает решения… возможно при ярком освещении и без уличной одежды она меня и не вспомнит. Ой, да сколько там будет таких как я? А учитывая, что нам выдадут одинаковые фартуки и колпаки…

В реале же толпа белых фартуков, сканирующих друг друга злыми взглядами настолько велика, что тут даже крупная фигура Матросова теряется. Ну, ничего, мы всех конкурентов обойдем, правда пальчики «на удачу» всё же лучше скрестить.

— Не стоим столбом! Эфирное время не резиновое, — внезапный окрик маэстро, отчего-то погружает меня в тотальный ступор, во время которого участницы быстро разбиваются по парам, а я остаюсь одна, ровно до того момента, пока какая-то женщина не хватает мою ладонь.

Божий одуванчик шустро семенит к рабочему столу, не забывая бормотать, что едва не оглохла от этих ужасных криков. Везет мне на таких добросердечных, зато эта бабуля явно подкована в готовке, а значит шансы на победу удваиваются.

София (так она представляется) каким-то образом попала на площадку без фартука, что, мягко говоря, удивляет меня, ведь вредные статисты придирались абсолютно к каждой: кривой колпак, фартук не по размеру, яркие ногти, длинные ногти, красная помада... на ее удачу возле наших столов на случай форс-мажора лежат запасные.

Эфирная картинка должна быть идеальной, поэтому если режиссеру не понравится, как ты сервируешь блюдо, то… суши мухоморы.

— Дитя, ты замуж хочешь? — отрезает София, рассматривая меня, как аукционную лошадь.

Не реагирую на ее уникальное предложение и молча помогаю повязать фартук. М-да… а старушка-то оказывается куда хуже, чем я думала. Синдром «свахи» на лицо.

— Готовим фраппе из ягненка под вашим фирменным соусом! На всё вам дается сорок минут. Живее! — Матросов горланит конкурсное задание, а я уже прикидываю нужные ингредиенты.

— Дитя, ты замуж хочешь? — я-то думаю о сливочном соусе, а вот мой партнер по готовке снова нудит о своем женихе…

Решаю красиво свалить от нее в кладовую с продуктами и посудой. Глядишь выберет себе новую жертву и таки всучит своего внука или перезрелого сыночка другой претендентке. Однако фортуна поворачивается ко мне свой пушистой жопкой, являя на пороге моего настырного напарника.

Ну что ж, раз в год можно и козой побыть:

— Смешная шутка, София! Вчера я застала своего жениха со своей лучшей подругой в нашей постели! Оказалось, что я плохо готовлю и тяну со своими обязанностями домашней куртизанки! — прорывает меня. Ну, достали уже со своими «замуж»!

Реальность оказывается куда хуже: очаровательный божий одуванчик сулит мне несметные богатства и целого дракона. А почему не золотую рыбку или волшебную лампу? Ну, побыла бы старушкой Хоттабычной, на крайний случай.

— Дитя, я предлагаю тебе другую жизнь и несметные богатства. Целого дракона! Подойди же ко мне, скорее. — Да-да, конечно-конечно, вот забью на готовку и конкурс и сразу же к вам, так сказать в объятия будущей семейной жизни.

Ладно, нужно незаметно подойти к статистам или операторам и шепнуть, чтобы вызывали бригаду санитаров. Впрочем, может они специально нагоняют таких вот фриков для шоу? Вдруг и здесь тоже ведется съемка?

Успокаиваюсь и настраиваю себя на рабочий лад. Пусть эта малохольная займется соусом, уж его-то не испортит, надеюсь…

В голове формируется план: потушить и пюрировать топинамбур с сельдереем и луком шалот. Аромат и вкус выйдут, что называется «отрыв башки» и Матросов по достоинству оценит мой авторский шедевр.

— Ты глухая, что ли?! Не понимаешь какой чести удостоилась?

— Нет, это просто трэш какой-то! Пойду попрошу сменить партнера, — рявкаю я, когда София в очередной раз отвлекает меня своей бредовой тарабарщиной.

— Значит так! Хватит уже свою зелень стругать, отправишься в Лаладар. Достала ты меня, — отрезает чокнутая бабулька, пытаясь забрать мой нож.

Ну-ну… кто ж в здравом уме доверит душевнобольным старушкам такие острые предметы? Точно не я.

— Вы больная что ли?

Ох, ну за что на мою головушку падают такие уникальные личности? Скунс Никита, гадюка Танька, восемнадцать сколопендр однокурсниц, а теперь еще и божий одуван в фартучке…

Пока я пытаюсь хоть что-то приготовить, абстрагируясь от чуши про какие-то отборы и древние княжества, Софочка несколько раз тыкает костлявым пальцем на мой браслет, и что-то изображает в воздухе.

— Согласно моей королевской воле, отправляешься на отбор невест к Амазонитовому дракону в Раткланд. Раз уж пылаешь пламенной любовью к этому камешку. В твоих же интересах его выиграть. Надеюсь, что лишний жирок послужит преимуществом перед конкурентками.

Боковым зрением я отмечаю, как пространство рядом с нами начинает вибрировать и подсвечиваться. Спецэффекты на кулинарном шоу? Да не-е-ет. Это, что же выходит, старуха навертела?

От страха подгибаются коленки, и я взвизгиваю, как молочная порося, неловко чиркая себя же по пальцу. Любимый ножик (со стразиками, между прочим) окрашивается красным, и такая же тонкая полоска прорисовывается и на моем указательном пальце. Мизерная травма, но…

— Ма-а-а-амочки, кровь… Я же не переношу, — да-да. С детства. И только свою… тошнота и головокружение неумолимо подступают, пока я чувствую предательский толчок в спину.

От неожиданности и ощущения свободного падения, я мгновенно забываю о порезе и, приземляясь на пухлый зад рогатого оленя, включаю вой сирен, вспоминая русский отборный мат.

В ноздри ударяет знакомый запах специй, и несколько мужчин в причудливых колпаках смотрят на меня с непониманием и осуждением.

— О, у вас тут тоже кулинарный конкурс, да? — миролюбиво уточняю я, выцепив злого мужчинку, в кожаном одеянии и с охотничьим ножом в руке.

Он ухмыляется и переводит многозначительные взгляды с оленя на меня и, наоборот.

«Неудобненько вышло…» — фыркаю про себя, довольно отмечая, зажатые в руке пучок сельдерея и любимый ножичек. 

❤ ❤ ❤

Шардвик Амазон

— Ваша Светлость, — кланяется Морриган и протягивает мне сверток с посланием.

— Благодарю, Морри, но отнеси его ко мне в кабинет. Сначала разберусь с этим красавцем, — ухмыляюсь я поверенному и, придерживая свою добычу за рога, направляюсь на кухню.

— Ваша Светлость, — нагоняет меня старик и снова низко кланяется. — Пока вы были на охоте гонцы от его Величества Королевы Софии принесли указ… об отборе невест! — он немного запинается, но всё же произносит эти ужасные слова.

Какой еще… Бездна!

Разворачиваю королевский указ и нехотя вчитываюсь.

«Отбор невест» – это два самых отвратительных для слуха слова.

— Уже, кхм… кто-то прибыл?

— На подлете, ваша Светлость, — ухмыляется Морриган и сообщает, что будет ждать меня в тронном зале.

И за что такая напасть на мой несчастный хвост?! Ладно, разберемся.

—Тирион, принимай ужин, — командую я, передавая подбежавшему поваренку свою рогатую добычу.

Главный повар помечает меня недовольным взглядом за то, что опять нарушил чистоту его обители и добавляю лишних хлопот с готовкой, в то время как обед уже готов.

Тирион служил еще у наших родителей – брюзга, но справедливый до кончика хвоста. Это он учил меня жарить картошку на костре, а черной сажей вымазывать лица спящим служкам. Веселое было время. С досадой отмечаю, что некогда могучий дракон сильно сдал, напоминая о том, что и драконий век, к сожалению, не бесконечен. Вот и родители ушли друг за другом, не выдержав разлуки, завещав нам с братом жениться только по любви…

Где же найти ее?

Лукас опять накуролесил, а мне теперь бодаться со стаей голодных дракониц, охочих до княжеской «любви»? Вот ему часть и отдам: самых страшненьких и противных. А что? Всё лучшее – принцу!  

Хорошо, что Раткланд совсем рядом со столицей. Может и отбора, как такого, удастся избежать? Я невольно улыбаюсь, намереваясь пройти в тронный зал, где уже ждут недовольный проволочкой Морриган («Ведь всё нужно подготовить, княже!») и Язерин Амазон, мой младший брат – наивный романтик, зачитавший всю библиотеку до дыр.

Краем уха прислушиваюсь к разговору главного повара, отдающего приказы по разделке тушки. А возмущений-то сколько было.

— А-а-а! — внезапный «вой» сирены.

Уши закладывает от громкого поросячьего визга и, когда я поворачиваюсь с приказом зарезать эту крикливую свинью, то наблюдаю просто умилительную картину: из открытого портала, прямиком на нас, летит нечто, орущее, и через каких-то пару секунд седлает тушку оленя, утыкаясь лицом в торчащие рога. Чудо в огромном поварском колпаке, что-то лопочет на тарабарском языке, а потом оглядывается вокруг.

Обвожу взглядом тонкую кисть, сияющую печатью перевода, и наконец ее бульканье становится понятным и нам. «Подарок» от Королевы прибыл…

Иномирянка испуганно кривит лицо, елозит попой по оленьему заду и, тронув его рога пучком какой-то зелени, бормочет: «Олень. Офигеть». Смериваю девчонку оценивающим взглядом, отмечая странные штаны темного цвета, свитер и фартук не по размеру. Видимо подбирали к щекам – хомячьим.

Чудо-юдо проводит своей вонючей зеленью под носом, и кивает на обалдевшего поваренка:

— О, у вас тут тоже кулинарный конкурс, да? — спрашивает она с легкой улыбкой, но остановив свой взгляд на мне, дергается и краснеет.

Зеленые глаза и пухлые губы, которые она беззвучно открывает и закрывает. Миленькое личико.

Что ж… А мне начинает нравиться эта безумно нелепая затея.

— Это вы олень? Ой! То есть… это ваш олень, — тушуется человечка, забывая слова, когда я ей подмигиваю.

— Иномирянка, да ты хоть знаешь кто это перед тобой?! — нахохлившийся поваренок, больше смахивающий на дедушку, гневно размахивает каким-то доисторическим подобием ножа. — Его Светлость Шардвик Амазон!

— Амазон? Прикольно, а доставку часиков организуете? — спохватываюсь уже после того, как выпаливаю всю эту чушь.

Светлейшество просветлейшество хмурится и пытается прожечь во мне дырку, после чего закатывается хохотом, который верноподданные или кто они тут, с натяжкой, но перенимают. Только один низенький парниша, ухмыльнувшись для галочки, продолжает стругать помидор.

«Ну кто ж так режет-то?» — хочется воскликнуть мне, только вот сидя верхом на олене, особо не поворчишь…

— Какую доставку? — взгляд у этого на «Ш» такой, хищный что ли.

— Эм… Амазон – сервис такой… доставляет всякую всячину: часы, компьютеры, вещи… современные, конечно, не такие как у вас тут, — не могу заставить себя замолчать.

— Такие, как у тебя? — он опускает взгляд на мои джинсы. — Тирион, не рычи, — ухмыляется, кажется, Шарик (ну не запомнила я его имя с первого раза) и миролюбиво смотрит на шеф-повара этого странного местечка.

— Родмир, да сними ты ее наконец отсюда! — верещит тот самый… шеф. Мальчишка, стоявший неподалеку, тут же, срывается с места, но весельчак в кожаной косухе поднимает руку, останавливая его.

— Простите великодушно, товарищ Тихон, я уже слезаю, — начинаю извиняться я, но по раздувающимся ноздрям понимаю, что носатому дедуле опять что-то не зашло.

Нет, ну у него сейчас дым из ноздрей повалит! Тут хоть есть огнетушитель?

— Вообще-то в таком возрасте не рекомендуется много времени проводить в духоте… давление, сосуды слабые.

— Ваша Светлость! Княже! — снова этот гаркающий вопль. Черт, я что опять вслух ляпнула? Скотча что ли раздобыть…

— Тирион, успокойся, — светлость сияет, как начищенный самовар, неимоверно раздражая, мою натруженную нервную систему. — Смилуйся над нашей… гостей.

Этот высокий и, судя по всему, очень длинноногий представитель китайского сервиса, в два прыжка оказывается около меня и, сгребая в охапку, практически выдирает с насиженного места.

Почему в народе гуляет выражение: «Я и пискнуть не успела…» про испугавшихся людей? Я, уж извиняйте за подробности, пошла дальше – и пукнуть, что называется, не успела, как мы очутились за вкусно пахнущими дверьми в каком-то каменном коридоре.

— Ой, а у тебя глаза, как у ящерицы… ну теперь-то я понимаю, что правда дракон. Дурдом, конечно...

— А что это такое «дурдом»? — веселится… драконище? Ну руки, крепко прижимающие меня к мощному торсу, вполне человеческие. Глаза только необычные. А остальное вроде привычное… вполне хомо-сапиенское.

Жуть как интересно! Может я сплю?

— Ну? — подгоняет с ответом Шарик, опуская меня на свои две. Мол топай дальше сама, чай не царица.

— Место, где держат… эм… скажем так нервных людей. Психов, в общем. Так ты, то есть вы – дракон? А я где? В Драконляднии? Извините, не запомнила названия вашего города, — я пораженчески развожу руками, и тут же поскальзываюсь на мокром полу. Однако крепкая рука не дает мне упасть, зато с высокой вероятностью выворачивает плечевой сустав.

— Ты забавная. Разбираешься в драконах? — с улыбкой интересуется мой собеседник, не забывая придерживать локоток.

— Разумеется. Я зоолог. Привыкла копаться в когтях, внутренних органах там. Можно вопрос? — нет, всё-таки я точно сплю, потому что никогда в жизни не тормозила так, как сейчас.

— Задавай.

Вдох. Выдох… ну не съест же он меня.

— Вы большой дракон или как поясохвост?

— Кто? — кажется я поломала его светлость, потому что он останавливается и разворачивает меня лицом к себе.

— Поясохвост – это ма-а-аленький дракончик. Тоже пресмыкающееся из отряда ящериц.

— Ящериц? — хлопает глазами Шарик, всматриваясь в мое лицо словно за время нашего разговора там вырос рог или третья бровь.

— Ну, да. С научной точки зрения – ящерицы. А вы когда оборачиваетесь или превращаетесь… не знаю уж как там у вас, то одежда разрывается в клочья? — его молчание я принимаю за «да» и продолжаю свой допрос: — А из дракона в человека выходит голый остаетесь? Листиком прикрываетесь?

— Каким листиком?

— Из крупных – обычно лопух… а у вас что тут растет я не знаю. Хотя олень был вполне себе человеческим. В смысле… ну как олень.

— А как тебя зовут? — вволю обхохотавшись, интересуется драконище.

— Ярина Федорова, — я чинно протягиваю ему вспотевшую ладошку, которая тут же утопает в жаре его огромной ладони. — Очень приятно познакомиться с вами, товарищ Шарик. То есть господин.

Поймав свое отражение в глубине его зеленых глаз, с еще больше вытянувшимся зрачком, я впадаю в ступор. Ну не запоминаю я имен… тем более таких.

Дорогие мои! 
Давайте покажу вам визуалы наших красавчиков? 😁 
Великий и, надеюсь, совсем не ужасный - Шардвик Амазон 

Наша звезда сельдерея и ягненка, повелительница и укротительница Шариков - Ярина Федорова! 

Как они вам? 
А вот еще брат нашего Шардвика - Язерин Амазон. Наш романтик и интеллектуал. Налетайте, девчонки))) 

Ну и куда же мы без замечательного, но строгого распорядителя Морригана? 

Что? Думали я не покажу вам ворчуна Тириона? 
На самом деле, не такой уж он и ворчливый... во всяком случае наша Яра очень на это надеется)))

Тронный зал… у меня такое ощущение, что оказалась в Гатчинском дворце на экскурсии. Хочешь не хочешь, а проникаешься этой красотой, вызывающей благоговение. Зеленый мрамор, переливчатый такой… белые фрески и статуи. В общем роскошь дорого-богато!

Курицы мои институтские заценили бы. Жалко здесь телефон не ловит… а может и ловит? Проверить бы надо, незаметненько, как-нибудь.

— А что это вы притихли, душа моя? — издевается гад…

Да я пока правильно его имя не запомню – слова не скажу! Вот пусть страдает, что проржал свое счастье.

— Ваша Светлость, уместно ли обсуждать столь щепетильные вопросы при посторонних? — эх, а был таким импозантным дядечкой… здесь, что все дедули такие «милые»?

— Морриган, не пугай нашу милую гостью. Она и так уже имела чести познакомиться с Тирионом, оседлав моего оленя. Мы же душки, правда, Язерин? — Шарик ухмыляется и подмигивает симпатичному молодому человеку. По ощущениям мой ровесник и очень доброжелательный (ну, пока молчит…).

— Эта девушка иномирянка, посланная нам самой богиней, брат! Если ты не веришь в судьбу, то я забираю ее себе, — улыбается он, в два шага подскочив ко мне.

Вот это… судорожно вспоминаю бывает ли у ящериц бешенство или деменция. Мозг, ау!

— Милое дитя, тебя отправили в Арум для участия в отборе невест. Назови свое имя! — чинно интересуется импозантный бука в парчовом костюме с жилеткой.

— Шардвик, она избранная! Смотри, — парень, имя которого я, конечно же, не запомнила, снова обращает наше внимание на себя и опускает свою руку на мою ладонь.

— Это что такое?! — не сдержавшись, я повышаю голос.

В тронном зале повисает тишина, включающая тумблер в моей голове. Сунуть средний палец в княжеский нос – возможно и вопиющая наглость, но уж они-то в своей Драконляндии точно не знают этот жест. А я имею полное право знать, откуда на моем пальце сияет татушка в виде цветка?

Еще вчера, обкладывая бывшего своим идеальным факом, у меня был идеальный френч и молочная белизна кожи, а сейчас что?!

— Отметка перехода, чтобы ты понимала наш язык. Я Язерин Амазон, а как вас зовут, очаровательная иномирянка?

Спиной чувствую прожигающий взгляд от мистера Морригана и даже слышу шипение «Человечка она, а не иномирянка», а вот Шарик в точности оправдывает свою «кликуху» — ржет, как… редиска без хвоста.

— Иномирянку зовут Ярина, но будь уверен, братец, что и твое имя она исковеркает, — иронизирует его Светлость, но замечая мой гневный взгляд, мирно скалится и светит своими зрачками… ящер!

— Да, ваша Светлость, меня зовут Ярина Федорова. Прибыла к вам из Российской Федерации, Ленинградская область, двадцать два года, образование высшее и даже имеется красный диплом, — во время своей тирады я успокаиваюсь и чуть медленнее произношу: — Господин Язерин Амазон еще что-то желает узнать обо мне?

А шут его знает почему именно его имя я запомнила, но Шарик выглядит по-детски обиженным, словно у ребенка игрушку отобрали.

Два брата, значит? Вроде бы и похожи, но такие… разные. Шарик – брутал в кожанке, прям фонит «Я охотник!», а Язя – этакий ванильный няша, что ли… милый ангелок, но после кобелины Никиты я таким слащавым больше не верю.

Блин, да я никому из этих ящеров не верю! Всё еще надеюсь, что это дурной сон, от которого вот-вот проснусь.

Оба – зеленоглазые бородачи, зыркают, вылавливая каждое движение, будто бы я сейчас, как царевна-лягуха вскину рукав свитера и тряхну костями. Я и без этого ими тряхну… на отборе этом вашем.

Потому как, слушая заумный приказ Его Величества королевы Арума, захотелось уползти под зеленую блестящую колонну…

— А что это ты, мой хомячок, свои щечки надул? Смутили какие-то моменты? — Шарик останавливается посередине зеленых стен и разворачивает меня к себе. Гипнотизирует своим змеиным зрачком, ящерица высокопоставленная.

Я рассматриваю всё, что угодно: пол с прикольной мозаикой в виде летящих драконов, фрески на потолках и кованные витиеватые перила лестницы, до которой мы так и не дошли.

Котелок медленно закипает, рискуя ошпарить и сварить это пресмыкающееся в кипятке моего негодования.

— Смутили?! Еще как смутили, — рявкаю я, громким эхом, отлетая от стен роскошного замка. — Я никакой храм строить не собираюсь! И соревноваться с драконихами тоже… что там у вас за испытания? Меня должен сожрать дракон?

Его ящеристое княже будто бы облегченно выдыхает и еще шире начинает улыбаться. Нарочно, что ли раздражает? Я же не дура, понимаю, что вроде как должна к нему с пиететом относиться, а не выходит…

Так и хочется ткнуть в наглый нос пальцем с розочкой и затребовать выдать все секретики. Мне моя шкура дорога.

— Мы не питаемся человечками.

— Ну знаешь ли! — а говорит не питается, вон как зрачок вытянулся и цвет сменил. Но и нас не проймешь.

То ли его мои сжатые кулаки образумили, то ли совесть взыграла, но бородач комично поклонился передо мной и даже предложил свой локоть, в знак примирения.

— Яра-а, я решил так тебя называть. Ты ведь не против, мой милый хомячок?

— Не против, ваша Светлость Шарик, — выкуси, хвостатый.

— Драконы – высшие существа, — улыбается он, нарочно не замечая моей оплошности с именем. — Мы не жалуем людей. Они низшая грязная раса, годная лишь для прислуживания. Так считают многие драконы, — хам виртуозно прихватывает мою талию, сворачивая за угол и двигается прямо, мимо многочисленных безликих дверей. — Заметь, женщина, я не отнес себя к их числу, а ты уже вонзила свои когти в мое предплечье. Это княжеское членовредительство.

— Насколько я помню строение ящериц, то оно самое у вас в другом месте, — хмыкаю я, незаметно пытаясь вырваться. Я вполне могу идти сама…

Незаметным образом длинный коридор заканчивается и Шарик подталкивает меня в одну из дверей. Помещение ошпаривает жарой от свечей и резким запахом каких-то вонючек освежителей.

— Апчхи! — ну приветики. Мой нежный нос такому соседству не рад.

— Ты что не здорова? — хмурится княже и по-отечески прикладывает свою огненную лапищу к моему лбу. Тоже мне папочка нашелся!

— Я здорова, ваше Высочество, — мой реверанс больше похож на артритную цаплю, но уж, как есть. — Здесь воняет. Я голодна и мне нечего надеть на ваш, так называемый, отбор, — бормочу я, развязывая надоевший фартук.

Добираюсь до своей поясной сумки и рьяно принимаюсь в ней копаться: телефон, повер-банк, ключи, карта, помада, тампоны, жвачка, кора дуба… черт, я же клала ее на удачу перед экзаменом. Визитка из свадебного салона проверки не выдерживает и смятым комком летит в камин. Ну не летит… а попадает в колено Шарика (меткость – не мое).

— Что это?

— Визитка, — можно подумать ему что-то это прояснит… — Я должна была выйти замуж в своем мире, но жених оказался козлом и изменил мне с одной овцой. Вчера вот узнала… а сегодня эта бешеная бабка отправила меня сюда. Это самый дурацкий прикол, который только могла подкинуть судьба.

На мои внезапные откровения его Светлость никак не реагирует, а рассматривает мои нехитрые пожитки. Отчего-то серьезнеет и хмурится. Не люблю, когда так сильно морщат лоб, залом же будет.

— Ой, а что же, та тетка, отправившая меня сюда, совсем и не чокнутая... Она выходит… королева, что ли? — мое тихое бормотание долетает до идеального чешуйчатого слуха, и комната оглушается громким хохотом Шарика.

— Я не скажу королеве Софии, как ты оценила ее щедрый жест.

— Вот спасибо! — до чего же противный мужик, а?

— Позже тебе принесут всё необходимое для отбора и приставят служанку в услужение. Не уверен, что у нас есть козлы, но повара что-нибудь подберут для тебя.

— За-а-ачем мне козлы? — от нервов я начинаю заикаться. Впервые, блин!

— Ты говорила что-то про овец и козлов, — словно нерадивому ребенку поясняет он мне.

Дурдом «Солнышко».

— Я не ем козлов. Это мужики все козлы… ну, и драконы…

— Я тоже не ем козлов, — весело ему, гаду.

Мои пунцовые щеки горят ярче, чем свечи. Но хоть удушающий запах ушел. Всего-то нужно было взмахнуть рукой. Магия Драконляндии блин.

— Оленя, кстати, жалко… я по рогам его возраст посчитала.

— А ты, стало быть, оленеводка?

— Сам… ми, вы водка. Зоолог я! Дипломированный. Олень – благородное животное!

— А что ты предлагаешь мне есть? — произносит княже, помечая взглядом мои коленки.

— Кролика.

— Кролика?

— Ну… пять-шесть кроликов… ладно десять! — глубоко вздохнув, я принимаю свое поражение: — Да что тут еды, что ли мало? Индейка, курица, креветки, семга, лосось форель… ну хотите сою грызите. Зачем же оленей того… а в яйцах белка столько же, сколько и в оленине.

Я вскидываю глаза на Шарика и понимаю, что этот гад смотрит на меня, и из последних сил давит смех. Ну что ж… сам пробудил во мне приспешника сатаны.

— А вы зря смеетесь! Употребление мяса диких животных чревато последствиями: глисты, бешенство и солитёры, — с умным видом заключаю я.

— Что?

— Попа, говорю, чесаться будет! — и тут же спохватываюсь: — Прости… эм… те. У вас же хвост. Но и у ящеров тождественен ареол заражения гельминтозом.

— Я дарую тебя своему младшему брату! — мистер драконья задница уже не скрываясь гогочет.

— Как вам будет угодно, ваша Светлость, о великий Амазон, — елейно тяну я, самодовольно отмечая, как улыбка испаряется с просветленного лика.

В этот раз от шуток про заказы я предусмотрительно воздерживаюсь. Мало ли…

— Кто это там? — испуганно дергаюсь, когда наша с князем пикировка неожиданно прерываются очень громким шумом. Ощущение, что кто-то рухнул вместе с дверью, хоть она и цела.

— Это служанка, — драконище, как ни в чем не бывало, распахивает дверь и впускает в комнату молоденькую девчушку в холщевом платье. — А это… невестушки мои подлетают. Располагайся, хомячок, увидимся утром.

Ну… гад хвостатый! Наслать на него глистов что ли? И главное взгляд такой – вроде и милый, но вот стебёт же. Чую, что издевается.

— Эм, а что он имел в виду?

— Не у всех невестушек получилось сесть. Кто-то снес дозорный шпиль, — хитро улыбается девушка. — Как вас зовут?

И это меня он обзывает хомяком? У него тут дракониха снесла кирпичи! А у меня всего лишь небольшие щечки…

— Ярина, а тебя? — я понятия не имею, как тут обычно здороваются, поэтому просто неопределённо машу ей рукой.

— Я Кайра, эм… госпожа… и я не ваша служанка, но буду помогать, — с важным видом произносит она. — Пойдемте я вас искупаю и переодену в более подобающий вид.

Поначалу она показалась мне милой, но попонькой чую, что сейчас начнется.

— Сперва пойдем к вашему повару. Я там кое-что забыла.

— Еду вам принесут в комнату, — с нажимом и отчетливой неприязнью тянет деваха. Ну что я говорила? — Да куда же вас несет-то?!

— На кухню. Я же сказала.

Так-с. Ну, я примерно помню, как мы шли от Тронного зала. А вот до него… моя, закинутая на варварское плечо, попа совсем не запомнила дороги.

— Зачем нужно было присылать этих тупоголовых человечек, — плюет ядовитыми слюнями моя сопровождающая, ускоряя шаги, в попытке догнать.

— Кира, да?

— Я Кайра!

— Да хоть крыска-лариска, — отмахиваюсь я. — Ты сама-то кто? Человек вроде.

Я намеренно щипаю девчонку за рукав, на что она пищит и смотрит на меня, как на замковую сумасшедшую.

Ну, откровенно говоря, спорный момент. Ведь если она, будучи человеком так ненавидит своих же, то тут явное психическое расстройство. А это опасненько.

— Да, я человечка! Пыль для драконов… — слишком воодушевленно твердит она, подтверждая мою теорию о шизофрении. — А ты! Сама королева София выбрала тебя и отправила сюда… конечно же, я завидую. И подставлю тебя при первом удобном случае.

«Вот это па-па-поворот…» — хочется пропеть, как в популярной песенке, только вот меня-то перспектива стать усатой пчелой вообще ни разу не прельщает.

Может это прикол какой-то?

— А тебя точно не Таня зовут?

— Ты что глупая что ли?! — взрывается эта ненормальная, а я замечаю, как по коридору плывут две фифочки в пышных платьях, слепя всё вокруг своими разноцветными булыжниками.

— Шестью восемь?

— Что-о?

— Два тебе по математике. Вот что… это и есть драконихи?

— Да как вы смеете?! Какая-то иномирянка смеет обзываться на достопочтенных дам? Драконицы! — восхищение этой девчушки настолько открыто и естественно, что я даже теряюсь.

Что ж, она ведь живет в этом мире и другого выхода, кроме как лебезить перед чешуйчатыми ящерами, видимо, не видит. Кстати, а ее тоже сюда, того…? Толчком в портал?

— Слушай, а как ты сюда попала? Можно как-нибудь обратно вернуться?

— Я родилась в Раткланде. Мы пришли, — Кайра фыркает и демонстративно отходит в сторону.

Ну ничего, мы не гордые. Я и без непрекращающегося ворчания способна договориться с Тихоном за свой ножичек. Сельдерей, так и быть – пусть забирает – по любому он уже не жилец, хотя в соус вполне сгодится.

— О, наездница! — весело басит паренек, которому так и не удалось снять меня с оленя.

— Она самая. Я за ножиком, — нашелся-таки в этом ящеровом логове приветливый дракон. — Верните, пожалуйста.

Для верности я протягиваю ему раскрытую ладонь, в которую по канонам вежливости, он должен вложить мою прелесть… однако дракон продолжает сканировать меня заинтересованным взглядом и молчит.

— Ножичек, будьте любезны, — имя я его, разумеется, не запомнила, поэтому еще раз повторяю свой вопрос. А может у них тут ножи как-то иначе называют? Тогда придется пантомимами…

Тишина.

Я начинаю нервничать в присутствии этого мужчины. Вначале он показался мне хилым, в действительности же нет – выше меня на голову и плечистый такой. Делает незаметные шаги в мою сторону и таращится своими ящериными глазюками.

— Родмир! — окликает его незнакомый мужчина в поварском колпаке и в моей руке наконец-то оказывается нужный скарб.

Повядший сельдерей я обратно ему вручаю, одарив милой улыбкой, а вот свою прелесть со стразиками – цепко сжимаю в ладони. Фухтель, и стразик на месте.

О, булочка! Тьфу… кто додумался испечь булку из перца и хрена? Извращенцы…

Шардвик Амазон

— Ваша Светлость, нам нужно обсудить задания для отбора. В отборе участвует человечка… не уверен, что испытания, найденные мною с прошлого отбора, будут ей под силу, — неуверенно хмурится Морриган.

— А что там? Арка невинности?

— Не только она, княже, — ухмыляется старик. — А что, думаете не пройдет?

— Вот эти точно не пройдут, — распорядитель и брат заинтересованно смотрят в коридор, где разгорается скандал. Мне бы вмешаться или направить в пекло Морригана, но не хочется.

Уверен, что хомячок не подведет. При всей своей хрупкости язва еще та, аж чешуя дыбом. Кажется, она называла себя чудным словом «зоолог» … исследовательница ящеров, пусть исследует. И красавица не подводит – отвечает что-то едкое двум невестушкам из Сантара и, задрав нос, разворачивается, направляясь в свои покои.

Служанка, сопровождающая ее, бросает заискивающие взгляды на расфуфыренных дракониц и сыпет что-то под ноги Ярине.

Ничего не подозревающая девушка продолжает свой путь, в то время как взрослая виверна, «срывается» с поводка и несется к заветному лакомству. Вот сейчас нужно точно вмешаться, но нас словно парализует, оглушая животным рыком и испуганным визгом иномирянки. Зеленая виверна коршуном вьется вокруг ног девушки и хищно открывает пасть.

Брат отмирает первым и делает несколько шагов к коридору, как тяжелая ладонь его останавливает. Под раздражающий выдох Морригана «Не успеете», эта ненормальная опускается на колени и, подобрав с пола корм, протягивает ладонь боевой виверне! Ненормальная девчонка!

— Поразительно! — восклицает еще больше очарованный Язерин, подобострастно наблюдая, как зверь перемалывает лакомство, и ластится к девчонке своими зелеными крыльями.

— Ну, точно зоолог.

— Простите, Ваша Светлость? — переспрашивает Морриган, бормоча что-то про ненормальных людишек, которые долго не живут, потому что после того, как съест корм, она закусит и этой дурой.

Жалко, что уже утром придется отправить ее в море. Как она сказала: «Жених мне изменил», значит не чиста и не подходит под критерии отбора. Зато теперь я смогу навестить ее уже этой ночью. Красивый необычный цветок. Моя светлая роза – нежная и колючая.

— Дамы, — честная компания подпрыгивает от моего голоса и подобострастно разворачивается.

Бездна! Просто поразительно, как эти чешуйчатые ехидны изображают свою полную непричастность к произошедшему. Нужно отправить их в столицу… к Лукасу.

Служанка падает на колени, очевидно сообразив про свой прокол, и заходится горькими рыданиями. Неправдоподобно. Только лишь Ярине плевать на происходящее: лучистым взглядом эта ненормальная следит за опасным хищником и скармливает виверне всё, вплоть до последнего кусочка… рыбы.

Даже хозяйка животины морщится от такого вопиющего попрания этикета, чего уж говорить о сером Морригане. Для распорядителя это точно конец света:

— Иномирянка Ярина! Ваши руки пропахнут сырой рыбой. Негоже девице пахнуть, как рыболовец, — чопорно тянет он, вызывая недоумение на щекастом личике.

— Можно подумать вы роллы никогда не ели. А ну да… вы-то точно не ели. Кстати, зверушка из ваших? Родственник?

Владелица виверны сдерживается из последних сил, взглядом обещая все огненные кары, которые она устроит человечке, едва они останутся наедине. Зря она пытается, навряд ли Ярина умеет расшифровывать такие взгляды, к тому же шанса у этой невестушки больше не осталось.

— Ваша Светлость, меня зовут Беатрис. Это такая честь быть здесь, — хвостатая не теряется и выуживает из пышных юбок ножик хомячка. Растяпа и не заметила пропажи. — Очевидно, что человечка хотела вас убить этим ножом!

Молча забираю несостоявшееся орудие убийства и вкладываю в руку Яры.

— Невеста из княжества Сантар, вы нарушили правила безопасности княжества Раткланд, прибыв на отбор с боевой виверной. Вам помогут собрать вещи, поскольку из отбора вы исключены, — голос брата холоден, как клинок, даже черты лица приобретают суровость, что не скрывается от прозорливого Морригана.

— Пройдемте, госпожа, — распорядитель подхватывает полуживую драконицу и уводит ее с глаз долой. Виверна же, облизнув напоследок ладонь одной ненормальной, довольно урчит и, вильнув хвостом, увязывается за хозяйкой.

— Ярина, проводить вас в покои?

— Сама найду. Спасибо, — девчонка бросает грустные взгляды в сторону ушедших, огорошив: — Хорошая… ящерка. Добрая.

Добрая боевая виверна, с пастью острых ядовитых зубов. Что с этих людей взять?

Служка понимает всё без слов и уныло плетется в другую сторону. Таким нелюдям нечего делать в замке, да даже в княжестве, но я не настолько жесток, чтобы выгонять ее из семьи. Еще раз что-то подобное выкинет – тогда уже несдобровать, а пока пусть отправляется из дворца с миром…

— Я требую оставить это испытание! — Язерин заходится громким хохотом, что даже вереница прибывающих невестушек приостанавливается.

— Ты в курсе что эти правила должны быть только у распорядителя? — я думал они вообще не существуют. Родители уж точно этого бреда не застали, а нам приходится терпеть, сжав хвосты и, призвав всё свое благородное самообладание.

Стайка голодных дракониц ощупывает наши княжеские тела и, присев в реверансе, соревнуются у кого через декольте можно разглядеть пупок, а у кого панталоны.

— Ваша Светлость, обе отправлены обратно в Сантар. С припиской для князя Диего, что старшая нуждается в воспитании, — ухмыляется вернувшийся распорядитель.

Он устало вздыхает и понимающе хлопает нас по плечу. Да, тридцать семь огненных дракониц – худший кошмар любого уважающего себя дракона. Полагаю, что даже Лукас бы вздрогнул.

— Думаешь справятся? — мельком вчитываюсь в стершиеся от времени буквы.

— Моя Ярина точно справится.

Сдавленное бульканье Морригана и мой злой выдох брат, окрыленный идеей истинности, не замечает и вдаривается в пространные размышления, что она наша судьба (всем своим хвостом демонстрируя, что вероятнее всего только его) и он намерен сделать всё, чтобы иномирянка прошла отбор.

❤ на мою страничку ❤ Там много историй на любой вкус ❤

— Может водой на нее брызнуть?

— Ну уж нет… если тебе надоело жить во дворце, то пожалуйста! Хоть целый таз!

— Ну а чего она не просыпается-то?! Платье, прическа… накормить ее еще!

Сквозь дрему, я различаю два голоса – молоденьких. Не вчерашняя служанка и ладно…

Закрадывается мысль: «А если я притворюсь спящей, и просплю первое испытание, может меня того… отпустят»?

Эту мысль я и озвучиваю двум девчушкам, немногим моложе меня и, вроде как, людям-человекам. Оболочка-то наша, а вот внутрянка может быть сюрпризом.

— Тогда вас отправят в море.

— В лодке.

— Да-да. И вроде как свяжут… а там холод и чудовища.

Радужная перспектива…

— А просто домой нельзя? В двадцать первый век, если можно, — бормочу я, внимательно разглядывая принесенное «одеяние». — Это что? Серьезно панталоны?!

Рыжеволосая девчушка, представившаяся Элен, стреляет в меня негодованием и задрав подол холщевого платья демонстрирует свои бабулькины труселя:

— Да, помилуйте! У Вас, иномирянка Ярина, дорогая ткань, а у нас вон какая… чем вы недовольны-то?

Действительно, и чего это я выпендриваюсь… хорошо с вечера свои постирала и высушила на оконной ручке. И почему здесь нет батарей? Неужели суровых сибирских зим не бывает?

Обнаружив предмет моего гардероба, и то, что я выжила из ума, засыпая без исподнего, черноволосая Ирма пытается воззвать или вызвать бездну.

— Ой, девочки… вот попали бы вы в цивилизованный мир, так наши гинекологи бы провели вам ликбез о микрофлоре и комфортном сне, — нравоучительный тон я репетировала перед зеркалом, на случай разбрасывания по квартире Никитиных носков, а он вон, где пригодился – в драконляндии.

— А вы рисковали отправиться в море уже сегодня! Если, конечно, невинны, — Элен красноречиво смотрит на мой живот, словно имеет встроенный аппарат узи. — Принц Лукас портит девушек. Невозможно устоять перед его Сиятельством…

Обе девушки так мило краснеют. Я даже перестаю злиться на непристойные намеки о моей чести, да и вообще, для чего о ней заводить разговор? Странные они.

В следующие полчаса служанки в две руки одевают меня в длинное шелковое платье с гипюровой сеточкой, подбирают волосы в высокую прическу и, рассыпав какого-то магического порошка на выпущенные прядки, делают их сияющими. Не стразики и не камушки, но блестят так ярко и нежно, что каменюка на моем обожаемом ножичке обзавидуется, если увидит.

Пока мы направляемся по устланному парчовыми коврами коридору к Тронному залу, девочки перешептываются, бросая странные взгляды на мою руку. Можно подумать браслета не видели…

— А вы… что дальше не идете? — легкий мандраж перерастает в панику, когда передо мной распахиваются двери, а они не идут за мной.

— Нет, иномирянка Ярина. Сюда входят только участницы отбора, — шепчут они, опуская взгляд.

— Держитесь подальше от невесты из княжества Сантар, — доверительно шепчет Элен, делая вид, что поправляет выбившийся локон из моей прически. — Из-за вас выгнали ее подругу, она будет мстить.

— Ее выгнали из-за боевой виверны! Спасибо, Элен, — от души благодарю девушку и душу в себе порыв обнять ее. Кто знает, как тут у них с обнимашками… лишнего повода для заплыва давать не хочется.

— Участница Ярина, — глушит глашатай. — Княжество… Земля. Иномирянка, присланная самой королевой Софией! — подсказывает ему Морриган.

— Что ж, теперь, когда все в сборе, мы можем объявить отбор ее Величества открытым!

Вот ящер напыщенный. Можно подумать только меня они и ждали…

Щеки и грудь начинает нестерпимо жечь. Мда… дай этим драконихам волю – спалят на месте, даже косточек и стразиков не оставят. Но зря они так, я-то закаленная общением с крысками однокурсницами! А те выдры похлеще этих хвостатых будут.

Но тридцать шесть плюющихся ядом соперниц – это, конечно, подарок, блин… удружила бабулька королевская.

Мое появление не остается незамеченным двумя братьями. И если Язерин источает приветливость и даже машет мне рукой, то Шарик смотрит до зубовного скрежета беспристрастным взглядом.

Ну и ладно…

— Итак, милые дамы! Первое испытание – «Арка невинности»! — торжественно объявляет Морриган, и зал погружается в возмущенные вопли. — Это простая формальность, позволяющая оставить только самых чистых и достойных девиц.

Фу, как пафосно-то… можно подумать, что эти двое евнухи. Пусть их первыми и проверяют.

Однако я мотаю головой вместе со всеми, демонстрируя, что готова хоть первой пройти через эту арку. Кстати, где она? Детектором девственниц выступают две зеленые статуи и один вполне себе живой ворон.

Дурдом солнышко.

Нас выстраивают, как по линеечке, и вызывают по очереди. Первой драконихе из непойми какого княжества становится плохо и, закатив глаза, она плюхается в обморок. Едва ли такой театральный трюк способен разжалобить распорядителя, потому что двое драконов подхватывают ее тушку и кладут между статуй.

— Грязная! Грязная! — каркает птиц на весь зал, а чтобы у невестушек не возникало подозрений в компетентности крылатого, пол между статуями полыхает огнем.

Вот это спецэффекты блин…

А когда очередь доходит и до меня – сразу возникает желание дать стрекоча… нет, в своей невинности-то я уверена, но вдруг тут мраморно-птичий заговор?

— Участница Ярина Федорова, — натянуто произносит Морриган, бросая на князей красноречивые взгляды.

Ладно. Постою между вашими статуями. Может снимут венец безбрачия и всё такое…

Плечи расслабляются, когда птаха молчит. Молчит он и на последней девушке с красивым именем Беатрис.

Это что же выходит: из тридцати семи невестушек осталось пятнадцать?! Что у них тут за Лукас бродит… хоть поверх своих трусов еще и панталоны надевай, честное слово.

— Простите, а больше мы арку проходить не будем? — заискивающе интересуется коза из Сантара.

— Теперь будете, — отрезает Шарик, скользя по мне странным взглядом.

Третьи панталоны выпросить что ли…
   

Язерин Амазон

— Брат, дело, конечно, не мое, но кажется скоро нас покинет иномирянка, — глубокий вдох Шардвика отвлекает меня от созерцания Ярины. Девушка с таким восхищением рассматривает преобразившийся Тронный зал, что дыхание перехватывает.

Утонченная грация, красивейшая статуэтка, отправленная к нам самими Богами.

— Что ты имеешь в виду? Ей что-то угрожает? — я напряг свой хвост, внимательно оценивая пространство. Однако невестушки квохтали и расстреливали друг друга заносчивыми взглядами, а Морриган о чем-то тихо переговаривался с глашатаем и своими помощниками, и ровным счетом ничего более, что могло бы нести угрозу.

— Конечно. Ты, братец, — произносит Шардвик, не скрывая своего ехидства. — Еще немного и прожжешь в ней дыру. Вот ее Величество обрадуется. Кстати, а где Вивиан? Что-то не вижу его.

После упоминания имени Вивиан Ланталь, подруги моего детства и, как еще недавно, казалось, девушки, которая мне нравилась, по позвоночнику проходит холод недовольства.

— Она улетела в Альзир, — услышав это брат издает булькающий звук.

— К Гаэтану Янтарному?! Но почему?

— Не переживай, мой дорогой, к тебе тоже пожаловала невестушка от Янтарного, — ухмыляюсь я, отвлекаясь на вступительную речь распорядителя.

Не хочу обсуждать с Шардвиком стремительный отъезд Вивиан. Брат, с присущем ему скепсисом не поймет нежных чувств моей веснушчатой красавицы. Всё детство мы росли вместе: играли, тренировались, засиживались в дворцовой библиотеке. А потом драконица выросла, заявила своему отцу, что ей больше не интересны тренировки с княжеским корпусом охраны и облачилась в струящиеся наряды.

Главной ошибкой Вивиан стала первая любовь к старшему Амазону… а я, как друг, отступил и был рядом. Даже когда он ведомый похотью и соревновательным азартом с Лукасом полез под ее юбку, и когда Виви, окрыленная идеей выиграть отбор у Гаэтана прощалась со мной в саду.

А сейчас сама королева София отправила в Раткланд иномирянку. Добрую и светлую, как Вивиан.

Этот шанс, дарованный вернувшимися ко мне драконьими Богами, я не упущу. Точнее будет сказать не провороню, как наш ворон Эйдлин, помогающий родовым статуям отсеивать недостойных.

— Смотри-ка, больше половины отсеялось… невинные жертвы любви, — я быстро окидываю поредевшую шеренгу из невест. Взгляд всё равно замирает на Ярине. Моей Ярине.

— Да… я был уверен, что наша гостья не пройдет арку, — задумчиво тянет брат.

Уж кто-кто, а Шардвик Амазон должен был заметить браслет из Амазонита на ее руке. «Наш-ш-ш камень», — клокочет внутри.

— А если у меня тяжелая рука? Вы поймите, я совсем не склонна к растениеводству… в бегонии завелись червяки и она сгнила, а кактус вообще засох! Сейчас у меня не вырастет цветочек и что же – на лодку и пока-прощай? — воинственно звенит голос иномирянки.

Боевая девушка. Истинная «драконица».

Драконица, представившаяся мне как Беатрис, прибыла из соседнего княжества. Милая девушка со светлыми волосами в очень необычном платье – доспехи на плечах, груди и руках. Так и подмывает спросить: «Это от вражеских пуль?»

— Давай по улице пройдем. В замке такой спертый воздух из зависти и злости, аж чихать хочется, — девушка подхватывает мой локоток и окольными путями выводит из дворца.

Страшные мысли, активно атакующие мозг, я предпочитаю отметать. В конце концов моя интуиция хорошо развита (за исключением бывшего и лучшей подруги…), чтобы распознать в драконихе свою в доску. А если прикопает в саду, значит так тому и быть.

Еще неизвестно, что там по испытаниям этим княжеским. Вдруг мне придется сражаться с драконом или переплывать через реку? Как пловец, я так-то не очень.

Трис обхватывает мою ладонь и разворачивает в сторону пушистых кустов похожих на малину. Так это она и есть! Какая прелесть, а жизнь-то налаживается.

— Я вот думаю, сюда что ли свои семена закопать, — задумчиво тянет девушка. — Ой, не смотри так на меня. Это же отбор! В лучшем случае тебе ее разобьют, в худшем… зависит от фантазии, — ухмыляется она и на полном серьезе начинает ковыряться в земле.

— А ты точно из хвостатых? Ну-ка покажи зрачок, — хихикаю я, уплетая вкусную малинку. Обожаю! Я, как тот медведь из песенки, готова за ней пробираться сквозь леса, поля и болота.

— Точно-точно, — зрачок девушки вытягивается и становится змеиным. — Я сбежала от братца. Свободы захотелось, понимаешь? Брайден считает, что мы, как верноподданные драконицы, обязаны выйти замуж за порядочного Бьернирца, заниматься детьми и выращивать цветы. Ужас, представь?

— Я бы тоже сбежала.

— Вот я и сбежала, — мечтательно тянет Трис. — К тому же женишок, выбранный братцем старый… ему двести пятьдесят лет!

От такой новости я давлюсь ягодами и, закашливаясь, дергаюсь. Беатрис хлопает меня по плечу, подтверждая, что ей также как и мне не дано заниматься растениеводством.

— А тебе сколько лет? — хриплю я, молясь чтобы лопатки не хрустнули и встали на место.

— О, я еще молодая. Всего-то сто лет.

Да она меня добить что ли решила? А я тогда кто? Креветка человека?

— А сколько лет князьям? — осторожно спрашиваю я. Морально готовлюсь упасть в обморок, поэтому присаживаюсь на корточки, с земли и падать мягче.

— Шардвику сто пятьдесят шесть, а мелкий меня не интересует, — девушка погружается в мечты, даже закапывать семена забывает. — Кстати, ты вроде как тоже теперь долгожитель. Мы же по пятьсот лет живем, в среднем… кто-то и дольше.

Мда… в общем-то «дружбу» нашу стоит делить на двое. Ибо дракониха всерьез нацелена на победу, и тут я… если продую отбор, то персональная лодка уже зашвартована.

Вдруг это хитрый план? Я, как глупый буратино закопаю семечки в землю, а Трис Базилио, сощурив ящериные глазки, их выкопает. Декольте – самый надежный тайник! Пока сгодится, потом подышу укромное место для проращивания своего кактуса.

— Ваше Сиятельство! — раздается над нашими головами радостный голос Шарика. — Давно не виделись.

— Дракл! Пригнись, — шипит дракониха, пряча подол наших платьев в кустах. — Принц Лукас прилетел.

Оу, тот самый прЫнц, расхититель местных панталон и девичей чести?

Будущий король этой драконляндии, конечно, красив, моложав и статен. Белая кожа, длинные светлые волосы, дорогая одежда и безумный взгляд. Я далеко не эмпат, но от ящера сквозит злостью.

— Да вот, решил познакомиться с твоей чужачкой. Вдруг она моя истинная, — ухмыляется королевский отпрыск, очевидно считающий себя пупом земли.

«Пупок, он!» — негодую, борясь с желанием выскочить из кустов.

— Мой хомячок? — ехидно отвечает ему старший Амазон. — Нет, дорогой друг. Язерин считает ее своей прелестью и тщательно бдит.

— Считаю! И обсуждать невест за их спинами, как минимум, невежливо, — летит ледяной голос Язи. Защитник наш. Уважуха, как говорится.

— Защищаешь человечек? Одна такая сбежала в другой мир. А жрец говорит, что моя истинная прибыла. Правда считаете, что истинная бы так поступила?! Покажи мне ее, Шардвик. Обещаю сильно не портить, — мерзко хохочет прынцева попа.

Больной что ли?

— Не дам, ваше Сиятельство, — ехидно отвечает Шарик. — Такой хомячок нужен самому. Пока братишка будет восхвалять ее красоту и петь серенады, я покажу красавице свои покои. Может быть даже несколько раз.

— Брат! — рычит Язя, и со злости вспахивает носком ботинка землю рядом с нашим укрытием.

— Видишь, Лу! А ты говоришь, что истинности нет. Еще немного и он бы нас испепелил, — веселится Шарик, еще не подозревая, что теперь его хвост в опасности. Ну, держись у меня, ящерица хвостатая…

— Истинности нет! Что драконицы, что человечки нужны лишь для плотских утех. Согревать постель и стонать. Всё! ­— вот не хочется плохо говорить о царской особе, но этот Лукас… ведет себя как говнюкас.

— Тише-тише. Хочешь помочь – можешь навестить сестрицу Брайдена. Для такого дела я даже проведу внеочередное испытание на невинность. Кажется, братец мечтает, чтобы его сестра вернулась в Бьернир.

Ого… вот это он зря.

Несмотря на то, что после этих слов Шарик обозначил, что эта была шутка и он защищает каждую оставшуюся невесту, Беатрис пропускает это мимо ушей.

Я даже не успеваю моргнуть, как с грозным рыком, дракониха выскакивает из кустов, зажимая в руке кусок земли.

— Это вы способны только одним местом и думать!

— Так нас подслушивали! — не внемля надвигающейся угрозе, улыбаются два противных ящера.

Язя, как миротворец попытался остановить надвигающуюся угрозу и первым получил куском земли. Хорошо, что на камзол.

— Так вот ты какой хомячок, — сердце беснуется в груди, грозясь выпрыгнуть. Вблизи принц гораздо красивее… аристократично элегантен. Еще бы рта не раскрывал.

Буркнув, что никакой я не хомячок, приседаю в кривом поклоне. Принц же, как никак…

Только вот у Трис уже сорвало краник и ей всё равно кого лупить: князь, напыщенный прынц.

— Все вы одинаковые! — разъяренная дракониха носится по заднему двору, пытаясь попасть в убегающего Шарика, который не перестает ее подначивать.

Отчего-то резко темнеет и за спиной раздается шорох. Крыльев! Я аж замираю от такой красоты, воочию наблюдая, как летит большущий дракон, светящийся, как небо, и тут же окрашивающийся в цвет травы. Ничего себе!

Приземлившись, дракон оборачивается крупным мужчиной, одетым во всё черное, но с белоснежными волосами.

— Беатрис Сияющая! — грозно рычит его голос.

От неожиданности Трис бросает зажатый в руке кусок земли, которые летит в голову Шарика. Но гад отклоняется в сторону и снаряд прилетает в Сиятельский нос.

Кажется, что даже листва перестает шелестеть и ветер выть, а время будто бы останавливается.

— Мой любимый нос! Его и так ночью ломали! — разъяренно вопит Лукас и хватается за лицо.

— Ваше Сиятельство, простите великодушно. Что, наследничек, уже успел схлопотать за свои похотливые набеги? — подлетает к принцу незнакомец, и, бросив на побледневшую Трис испепеляющий взгляд, выплевывает: — Как же плохо я воспитал тебя, сестра! Хорошая драконица так себя не ведёт. Повелеваю тебе не возвращаться в Бьернир. Недостойное поведение, позорящее наш древний род, — холодно цедит он, и поклонившись Шарику, а не принцу, улетает восвояси.

В этот раз я даже не могу восхититься красотой его крыльев. Такой козлиный ящер, а.

Подхожу к застывшей девушке и беру ее за руку, мол вместе будем бороться с этими наглыми хвостатыми.

— Весело тут у вас, друзья. Но мне пора, — горячие пальцы вонзаются в мою ладонь. Принц Лукас, с уже чистой моськой, сверлит меня безумным взглядом, побирающимся под кожу.

«А эту малышку я с собой возьму» — оглушает его глубокий голос и мое тело резко взмывает в воздух.

❤❤❤

А еще заглядывайте в мою группу вконтакте и телеграм (ссылки в разделе "обо мне")! Там много интересного, поэтому рекомендую подписаться)) 

Приятного чтения ❤

Пролетая над верхушками деревьев и высокогорьями, я благодарю себя за то, что из фобий имею всего лишь боязнь крови, и то собственной.

«Ну давай, ящерица королевская, только опусти меня на землю, я тебе не только нос сломаю…», — выкрикивать свои проклятия на высоте бессмысленно, поэтому в воображении я уже несколько раз разорвала Лукаса на тысячу лукасят и склеила обратно. Там он больше не красив, а страшнее Франкенштейна: ухо на коленке, а левый глаз на титьке.

Что, скажете жестоко? А меня в когтях – это не жестоко?!

То-то и оно…

Принц начинает снижаться, и вот тут мне становится по-настоящему страшно. Брат Беатрис опускался на когти при приземлении, а в когтях у Лукаса… я!

— Ма-а-а-а-амочки-и! — если драконище оглох от моего визга, вот даже не посочувствую. Не заслужил…

— Ярина, зачем так глушить-то? — морщится его Высочество, пока я безуспешно пытаюсь успокоиться.

Паника медленно отступает, сменяясь злым негодованием. Хорошо, что я спортивная девчонка и, назло этому чешуйчатому индюку, смогла сгруппироваться. Прынц рассчитывал, что я так и плюхнусь мешком с картошкой, когда разжал свои лапы в полутора метрах от земли.

Молчу и просто иду вперед.

Худшее наказание для мужиков – это слезы и холодный игнор. Жидкость у меня вся испарилась (были бы панталоны – и те бы вспотели), так что берем вторым. Вполне себе успешно, стоит заметить.

— Вообще-то я с тобой разговариваю! Иномирянка… — странный голос у него, грубее что ли?

— А я с вами не разговариваю, ваше Высочество или Сиятельство… кто вы там.

— Это еще почему?

Не останавливаюсь, даже когда он недовольно дышит в мой затылок. Знаю, что волосы паклями свисают вдоль лица, а некогда красивый пучок превратился в расхристанную гульку. Стразиков жалко, девочки старались…

— Вы утащили меня не пойми куда. Судя по всему, в другое княжество… отбор я уже проиграла и, что теперь? Пойду в ваши слуги?

— Не совсем так, — в его голосе слышится улыбка, и в ту же секунду на мое предплечье опускается тяжелая ладонь. — Мы действительно в моих владениях. Арум поделен на тридцать пять княжеств, мы же сейчас в самом сердце страны – в Арнидаре.

Красиво звучит, но повторять не рискну. Зная мои уникальные способности коверкать здешние имена, шанс быть скормленной мимо проходящей виверне особенно высок. Немного обидно: почему латинское название древолаза (dendrobatidae) я могу произнести, а имена князей и названия княжеств Драконляндии – нет.

— Ты красивая девушка. Чистая…

«Ты как раз таких портишь, и панталоны не спасают!», — бубнит внутренний голос.

Ладонь Лукаса стекает вниз и переплетает наши пальцы. Вторая рука очерчивает овал моего лица и, заправив за ухо выбившуюся прядь, машет в направлении какого-то магазинчика.

Внутри помещение напоминает нашу ювелирную лавку. Жестом властителя всея драконляндии, прынц предлагает выбрать любое украшение (можно даже не одно). Я затаиваю дыхание, в душе неприятно коробит от мерзкого ощущения, что из меня пытаются сделать содержанку. Уверена, что светлейший ящер растился в атмосфере преклонения и обожания, но я-то не меркантильная стерлядь.

— Ну же, хомячок, — разносится над моей головой.

— Благодарствую и всё такое, но мне бы поесть. Человеческой еды, а побрякушки эти вы себе купите. Вот, к примеру, этой серьгой можно проткнуть ваш огромный нос!

Достали…

Я не успеваю сделать и нескольких шагов, как низкий хрипловатый голос Шарика проникает в уши, пробуждая когтистую росомаху внутри меня.

— Поздравляю, хомячок, — лицо принца Лукаса расплывается и, вот, я смотрю в наглющие, хитрющие глаза Амазонитового князя. — Ты прошла мое личное испытание. Не меркантильная и не распущенная, гостья из другого мира.

Ящерица общипанная!

— Не прошла, ваша Светлоликая морда, — рявкаю я. Уже всё равно и на лодки, и на отбор. Довел до ручки. — Просто сразу поняла, что до принца твой хвост не дорос, вот и подыграла. Жаль, что это не он меня украл…

Надеюсь, что в этот миг великий Станиславский не выкрикнет из-за угла «Не верю! Ну кто же так играет, Федорова?!». Среди драконов вроде некромантов нет.

— Сразу поняла, говоришь? Ну-ну, — требовательный голос прошибает тело недовольством.

Секунда и передо мной снова дракоша. Эх, красивый, такой…

Спасибо, что в этот раз не в когтях, а верхом. Только, больно жирный он, для коня, еле удерживаюсь за крепкую шею. Вот прилетим домой – нужно будет справиться у Тихона, есть ли у них здесь сельдерей. Шарику на пользу, а то скоро в драконовой шкуре все косяки в замке посшибает.

Возвращение в княжество проходит гораздо интереснее и волнующе. Шарик, будто бы желая, показать мне истинную красоту мира драконов выделывает, крутые пике и кружит, над протекающей вдоль всего королевства, рекой, то опускаясь ниже, то резко взмывая вверх.

И приземляется на этот раз он гораздо плавнее. Вернул, что называется, туда же где и «украл».

Принца Лукаса нет, только лишь горячо спорящие Трис и Язя, которые мгновенно замолкают, стоило нам приземлиться.

— Шардвик, нам нужно поговорить, — хмурится младший княжич. Он находит в себе силы лишь на легкий кивок головы в нашу с драконихой сторону, прежде чем уйти.

— Что здесь было! Кстати, вы быстро вернулись. В Арнидар летали, да? Князь такой затейник, даже Лукас обескуражен! — без умолку тараторит девушка, уволакивая меня во дворец. — Еще и братец мой возвращался…

— Вообще-то это не смешно. Да, он сказал, что это столица. Там много пафосных драконих, — ворчу я, озираясь по сторонам. Эта часть дворца старая – с отсыревшими стенами, покрытыми паутиной, навевает тоску и настороженность.

Живности в виде крыс и тараканов я не боюсь, но отчего-то ощущаю тревогу. Попный радар редко когда подводит.

— Зачем возвращался твой братец? Ты, конечно, извини Беатрис, но он… козел хвостатый.

Девушка вспыхивает и быстро моргает глазами. Интуитивно ощущаю, что отношения у них не простые…

— Брайден Сияющий – не плохой, просто… сложно у нас всё в семье. Родители рано ушли, и брат старается воспитывать нас достойными, как ты говоришь драконихами, — ухмыляется она.

— Торжественно клянусь, что тебя буду называть драконицей! Дай пять! — поднимаю ладонь, по которой через паузу ударяет Беатрис.

— О, это лестно, ха-ха! К сведению, я тоже не считаю людей чем-то плохим. Просто вы другие… а ты вроде не такая уж и хилая, — на секунду ее взгляд ее сменяется ехидством: — Думала, что Шардвик принесет твою бессознательную тушку, а ты оседлала самого Амазонитового!

— Ему повезло, что в первые минуты приземления я была уверена, что это принц. Иначе схлопотал бы по носу… кстати, а как это он так перенял облик Лукаса? Вдруг ты тоже – не ты?

На мои попытки ухватить ее за щеку, Трис заливисто смеется и отмахивается от меня.

— Дура! Такое только королевской семье под силу, ну и нашему драгоценному жениху. Амазонитовые драконы – древний род, немногим моложе правящей династии, но даже Шардвик может пробыть в чужом лике не более получаса, а то и меньше. Арнидар – столица, ближние соседи, — улыбается она. — Тут лету-то: пару раз крылом махнуть.

— Всё равно это свинство. Что хотел твой братец? — напоминаю я свой вопрос.

Всё же девочки – такие девочки, и неважно человек ты или дракон.

— Брайден вспыльчивый. Увидел, что вы улетели и вернулся. Защищать мою честь от принца. Ты уже догадалась какую огромную любовь он питает к Лукасу? Принц ведет разгульный образ жизни, столько свадеб испортил. И, судя по всему, намерен подгадить и тут, — отрешенно шепчет она, будто бы рассуждая с собою. — Брат хотел, чтобы я вернулась, но отбор уже начался… семя цветка посажено. Кстати, смотри, чтобы твой не пророс в декольте, — ржет, как ехидна, она.

— Зато ни один Лукас не пройдет! — отбиваю шпильку, делая заметку какая прозорливая дракониха мне попалась. Глазастая. — Ты, давай продолжай.

— А чего продолжать? Поругались, практически покусали друг друга за хвосты, — скалится она. — Особенно младший князь больно суров оказался. А так сразу и не скажешь. Когда Брайден и Лукас…

Договорить Трис не успевает, прямо перед дверью в мою комнату, стоит мерзкая хвостатая ящерица из Сантара. Пепелит нас взглядом и нагло пытается пройти мимо. Ну да, я же спокойно приму тот факт, что какая-то противная крыска ковырялась в моих покоях?

«Покои» — звучу, как царица морская. Хех.

— Заблудилась, хвостатая?

— Да как ты смееешь, мерзкая человечка?! — блин, ну она не крыса… воняет, как последний скунс. — Из-за тебя выгнали Беатрис. Ходи и оглядывайся, простолюдинка! Недолго тебе дышать осталось.

Ой как страшно-то. Можно подумать она так сильно страдает из-за устранения соперницы, что всю ночь от слез глаз не сомкнула.

А еще я удивляюсь чувством юмора вселенной: две девушки с одинаковым именем Беатрис, а такие разные.