Дракон проклятой королевы

— Кто это? — облизнув пересохшие губы, спросила Киара у стоявшего рядом работорговца.

— Нианец, моя госпожа. Совсем дикий…. Да вы и сами видели. Он даже языка не знает. Его только сегодня доставили на корабле.

— Сколько вы за него хотите? — сердце стучало как бешеное, а ладони вспотели. Кольцо-артефакт на пальце нагрелось, сообщая хозяйке, что странный мужчина перед ней именно тот, кого она так долго искала. Неужели ей, наконец, улыбнулась удача?

На мгновение их взгляды встретились. Мужчина, нианец, усмехнулся, словно бы не он, а она сейчас стояла пред ним на коленях.

Кольцо на руке жгло, призывая сделать выбор.

— Ищете покорного слугу? — хрипло, с еле заметным акцентом проговорил он. Видимо, вопреки заверениям торговца, язык он все-таки знал.

В голове вдруг что-то щелкнуло, разум затуманился. Шум рынка остался далеко позади, а впереди были лишь колдовские глаза с по-звериному узкими зрачками.

Киара моргнула и как во сне направилась в сторону нианца.

Мгновение, тот сделал резкий выпад, с легкостью сбрасывая с себя троих стражников, опутывая цепью от кандалов шею девушки и прижимая ее к себе.

Киара сразу пришла в себя, будто из воды вынырнула. Тяжело дыша, она попыталась дернуться, но тщетно. Боги, неужели ее только что околдовали? Ее? Хранительницу силы и магии всего королевства? Заставили идти на чужой зов, как бычка на веревочке…

— Я сверну ей шею, если вы не раскроете наручи, — потребовал мужчина тем временем.

Цепи от кандалов сильно нагрелись и болезненно жгли кожу. Видимо, сила чужестранца была такой большой, что даже антимагические оковы не могли полностью сдержать ее. Откуда он взялся здесь? Да еще и в качестве раба?

А в голове между тем набатом стучало: «Тот самый!», «Нашла!», «Наконец-то!».

До конца срока оставалось всего ничего. Время утекало сквозь пальцы, приводя Киару в отчаяние, и вот, наконец, — удача. Она нашла исток. Вот только тот не слишком-то рад их встрече.

— Отпусти, или тебя убьют, — прохрипела Киара, судорожно пытаясь решить, как быть.

Раба, посмевшего причинить вред свободному, было разрешено убивать на месте, в урок и назидание другим. Если он такой сильный, то почему не околдовал торговца, чтобы выманить ключ?

Вот только… Кажется, он даже не надеялся, что его безумный план сработает. Неужели он хотел… лишь умереть как можно быстрее?

— Пусть. Я не боюсь смерти, — засмеялся он, но этот смех был больше похож на кашель. — А вот ты прямо дрожишь, боишься.

«За тебя!» — мелькнула в голове злая мысль.

Стражники уже окружили их, того и гляди кто-нибудь ударит артефактом подчинения, любимой игрушкой работорговцев.

Вздохнув, девушка призвала свою силу, оборачиваясь змеей.

Маг, не ожидавший подобного, лишь неловко дернулся, когда она выскользнула у него между рук.

Стражники бросились с копьями в его сторону, намереваясь проткнуть непокорного мужчину.

Киара едва успела обратиться в саму себя и встать впереди, закрывая собой мужчину.

— Сколько? — требовательно спросила она у торговца.

— Пять тысяч! — кажется, тот и сам сильно удивился названной сумме и затаил дыхание, ожидая торга.

— Я его покупаю.

— Он попытался убить вас! — подал голос один из стражников. — Госпожа, его надлежит взде…

Он не договорил, сникнув под взглядом Киары. Зато голос подал нианец.

— Попытался и могу сделать это снова. Лучше уйди в сторону и дай им сделать свое дело, девочка, — устало произнес он.

Как можно желать собственной смерти? Киара резко развернулась, придирчиво рассматривая мужчину. Смотреть ему в глаза она теперь опасалась.

Если бы речь шла о ком-то другом, она бы легко поставила на колени, навязав свою волю как единственно возможную. Но кольцо не могло ошибиться. Этот мужчина действительно тот, кто ей нужен.

Высокий, стройный, с различимым рельефом мускулов под тонкой рабской робой, темные волосы слегка вьются, отдавая едва заметной рыжиной на солнце. Кожа на руках покрыта каким-то узором. Может быть, это выбиты магические руны? Или в их стране принято так украшать себя?

Ее взгляд задержался на его ключице, откуда стекла под рубашку капелька пота.

— Ну что? Нравлюсь? — усмехнулся мужчина.

Киара прищурилась, раздумывая, что бы ответить наглецу, но с мысли ее сбил работорговец. Он суетился, боясь, что госпожа передумает или попытается сбить цену.

— Отдайте ему деньги, — приказала она сопровождающей ее страже.

— Благодарю, покорно благодарю, замечательная покупка, — торговец расцвел на глазах. — Артефакт подчинения, вот. Это парный к тому, что вшит ему под кожу.

Он кивнул на свою руку. Вещица выглядела как кожаный браслет с зеленым камнем.

Подчиняющие артефакты вживлялись всем рабам без исключения, как только люди попадали в руки торговцев. Противиться этой магии не могли даже самые-самые искусные чародеи, что уж говорить о не-магах.

К добру или к худу, но действие не было вечным. Год-два постоянного воздействия делало человека невосприимчивым. Вот только и один год — это достаточный срок, чтобы сломить волю и отбить желание к сопротивлению.

— Зачем я тебе? — прямо спросил мужчина, видя, что сделка вот-вот состоится.

— Как ты обращаешься к своей хозяйке, раб? — замахнулся на него торговец. Подчиняющий артефакт, который он еще не успел отдать, замерцал в его руке зеленоватым светом. Поняв, что сейчас произойдет, Киара легко перехватила руку торговца.

— Это больше не ваши проблемы, — предупреждающим тоном произнесла девушка. — Отдайте.

Спустя несколько секунд на ее запястье закрепили тонкую полоску кожи. Кольцо вновь предупреждающе нагрелось.

— А за дерзость наказывать ты предпочитаешь сама, да? — кажется, нианец откровенно нарывался. Или для него это способ все-таки получить такое желанное избавление?

Киара на несколько секунд прикрыла глаза, а затем приказала:

— Иди за мной.

Лицо мужчины мучительно скривилось. Киара опустила взгляд и увидела, что камень на браслете мигнул зеленым. Неужели артефакт сработал независимо от ее желания подчинить?

Путь до королевского дворца прошел в тишине. Обычно девушка любила гулять по улочкам Заира, нередко даже без стражи. Не любила брать повозки, предпочитая пеший ход. Вот только сейчас собравшаяся позади нее процессия сильно нервировала. Впереди она, затем нианец, которому так и не сняли кандалы с рук.

Обычно она так не делала, но в этом случае не могла ручаться, что по дороге дикарь снова что-нибудь не выкинет. Тем более что он, как выяснилось, маг…

Бездна! Кажется, силой такого надолго не удержишь. Придется договариваться.

Вернувшись во дворец, Киара прошла прямиком в свои покои и, заведя в них раба, отпустила стражу.

Спорить с хранительницей никто не решился, хотя она прекрасно видела, как переглядывалась охрана.

Дикарь осматривался без особого интереса. Она много раз видела бедняков, попадающих в богатые дома, как они себя ведут... Нианец не был бедняком. Его ничто не удивляло и не трогало.

— Присаживайся, — сама Киара уселась на край кровати, а мужчине указала на кресло.

И вновь камень на артефакте мигнул зеленым, а мужчина сразу же исполнил приказ. Проклятье! И как теперь нормально разговаривать? Хотя, возможно, это даже и к лучшему. По крайней мере, она получит честные ответы на вопросы.

— Как тебя зовут?

— Амоа Ди Малех.

Ди? Она не так много знала о закрытой стране нианцев, но, кажется, приставка «Ди» у них означала аристократическое положение или что-то вроде того.

— Как ты попал на рынок рабов?

— Продал себя.

— Что? — Киара удивленно вскинула брови, не понимая, как такое возможно. Что могло его заставить?

Амоа отзеркалил ее выражение лица, перехватив на секунду взгляд. В голове снова зашумело.

— Хочешь меня… — он сделал длинную паузу, а затем приподнял все еще закованные в цепь руки, — освободить?

Она облизнулась, не в силах противиться разгоревшемуся желанию подойти к мужчине. Действительно, почему Киара все еще не сняла с него наручи?

Медленно поднялась с кровати и направилась к нему, с каждым шагом ощущая усиливающееся притяжение. Ключ не требовался, достаточно было магического импульса извне, чтобы снять их.

Она заскользила кончиками пальцев по выбитым узорам у него на плечах, любуясь перекатами мускулов.

— Освободи… меня… — повторил он, и она послушно потянулась к наручам. Но стоило призвать силу, как та помогла сбросить наваждение. Киара остановилась буквально в последний момент, перенаправляя импульс с наручников на него самого.

Раб изогнулся и сдавленно зашипел. Что? Больно? А не надо было снова пытаться подчинить!

— Создатель тебя прокляни, я запрещаю тебе это делать со мной! Ты понял?! Не смей больше применять ко мне свой гипноз! — она вцепилась ему в волосы, заставляя поднять голову.

Сердце стучало в висках, руки вспотели. Если артефакт не поможет, и она снова попадет под действие его чар, то все бесполезно.

Как его с такой силой смогли удержать простые работорговцы? Нет, тут точно что-то нечисто!

— Зачем я тебе? — глухо спросил Амоа, но при этом заколдовать еще раз не попытался.

— Я тебе расскажу. И… сниму оковы. Только обещай не применять магию без моего позволения, — только сейчас она заметила, как близко они находятся друг к другу.

Ей стоило больших трудов, чтобы сдержать себя и не пустить снова в ход магию.

— Тебе достаточно приказать, госпожа, — последнее слово он выделил интонацией.

Эти игры порядком надоели. Разозлившись на него и на саму себя, Киара громко произнесла:

— Тогда я приказываю. Не применять магию без моего позволения и не пытаться сбежать, — процедила она сквозь зубы, раздражаясь с каждой минутой все сильнее и сильнее.

Артефакт подчинения на запястье полыхнул зеленым.

— Как прикажете, госпожа, — процедил он безо всякого почтения.

И от этого злого неприязненного тона больно резануло по сердцу. Почему возникло ощущение, что она сделала что-то, о чем будет жалеть?

— Меня зовут Киара. Те, кто хорошо меня знает, зовут Кая. Если хочешь, можешь обращаться по имени, — тихо проговорила девушка.

— Это тоже приказ, госпожа? — от усталости в голосе Амоа не осталось и следа. Сейчас в нем были лишь плохо сдерживаемые ярость и гнев.

— Нет, — она кашлянула и, чуть наклонившись, наконец, освободила его от цепи, на всякий случай все же оставив антимагические наручи на запястьях.

— Какая честь, — фыркнул он, покрутив затекшими руками.

Нет, этого наглеца определенно стоило бы проучить!

Больших трудов стоило сдержаться. И чтобы не сделать того, о чем пожалеет, Кая отошла от него на несколько шагов.

— Действительно честь. Я хранительница магии королевства Диагон. И я выбрала тебя своим истоком.

Амоа безразлично дернул плечами, показывая, что это ему ни о чем не говорит.

Кая вздохнула, прижимая пальцы к вискам и собираясь с мыслями. Сложно объяснить постороннему то, что давно уже стало частью тебя. Ненавистной, неотделимой частью.

Она не могла стать матерью или выйти замуж. Или претендовать на трон, несмотря на близкое родство с правящей династией. Она была проклята практически с рождения. И это проклятье медленно убивало ее. А через нее и всю ее семью. Отца, мать, младшую сестру. Время было их главным врагом. Срок почти подошел к концу. Единственный шанс на спасение — найти для нее исток. Человека, жизненная сила которого была бы противоположна той, что течет в ней, и способна не дать проклятью завершить начатое.

Но стоит ли раскрывать ему всю правду прямо сейчас?

Вытянув руку вперед, она кивнула на кольцо на указательном пальце.

— Это семейный артефакт. Он способен улавливать ауры людей. Он указал, что наши ауры подходят друг другу.

— Подходят для чего? — мужчина нахмурился и окинул ее долгим взглядом снизу вверх. Оценивающе хмыкнул.

Несмотря на всю уверенность и браваду, Киара почувствовала, как краска начинает приливать к щекам.

Он что, думает, что она потратила такие деньги просто потому, что ей его вдруг захотелось?

За ее двадцать с лишним лет еще ни один мужчина не интересовал Киару настолько, чтобы платить за ночь с ним. И уж тем более пять тысяч золотом!

Вдох-выдох. Спокойно.

Он мужчина, чего еще ожидать от его хода мыслей? Но она женщина. И она должна быть хитрее, терпеливее… как затаившаяся змея.

Нельзя контролировать человека, которому нечего терять. У которого нет желания выжить любой ценой, пусть даже не ради себя. Ради цели. Нужно найти, нащупать эту цель. Или дать ему новую.

А значит, нужно узнать о нем чуть больше. Односложные ответы ей не помогут. Сложно составить картинку, если не знаешь, о чем спрашивать. Но ведь спрашивать не обязательно. Иногда реакции говорят куда больше слов.

— Говоришь… сам себя продал. И ты при этом аристократ, — окончательно успокоившись, она обошла кресло, в котором он сидел, и встала за ним, разглядывая узоры на шее, уходящие под рубаху. Кольцо на пальце нагрелось, и от его жара начинало покалывать всю руку. — Сильный маг и, судя по твоему общению, привык приказывать…

Мужчина тихо усмехнулся, и Киара поняла, что не угадала. Но как же так получается…

— Но ты не всегда был аристократом, — о, вот теперь она явно попала в цель. Она видела это по тому, как забилась жилка на шее, как от мужчины потянуло флером плохо сдерживаемых эмоций. Тогда она сделала еще одно предположение. — Магом ты тоже был не всегда.

И снова в цель.

Обогнув его, она уже без стеснения села к нему на колени и осторожно дотронулась до колючей от щетины щеки нианца, заглядывая в его глаза с вертикальными зрачками, которые так похожи на звериные.

— Получив силу, ты совершил что-то, о чем жалеешь? — она попыталась прочитать ответ по его взору. — Поэтому ты?..

— Я. Ни о чем. Не. Жалею, — процедил маг. Его грудь часто-часто вздымалась, крылья носа раздувались, скулы побелели. Того и гляди взорвется.

От его слов по коже пробежали мурашки. Чистая незамутненная ненависть. Ярость, почти не контролируемые бешенство, злость.

— Значит, у нас с тобой уже есть что-то общее.

Она не собиралась проникаться к своему пленнику и брать от него больше, чем нужно.

Так почему же сочувствует ему? Неужели он как-то обошел приказ и снова околдовал ее?

— Общее? Вряд ли у меня есть хоть что-то общее с избалованной девчонкой, — ответил он, постепенно успокаиваясь.

Кая улыбнулась. О, нет. Он точно не родился благородным. Впрочем, чтобы делать более определенные выводы, нужно узнать подробнее о его родной стране.

Напоследок царапнув его ногтем по щеке, она с сожалением поднялась, подходя к окну. На площади перед дворцом собирался народ. Сегодня королевская семья произносила приветственную речь по случаю дня рождения наследного принца.

— А как насчет сотрудничества с избалованной девчонкой? — как бы между делом уточнила она.

Словно бы это было ей совершенно не важно, и от этого не зависела ее жизнь и жизнь ее близких.

— Сотрудничества?.. Хм… Дай подумать. Это предполагает, что и я что-то получаю, — протянул Амоа, окончательно справившись с приступом гнева.

Кая меланхолично смотрела в окно, не в силах перестать улыбаться. Так и хотелось сказать: «Ну-ну, не прикидывайся пустышкой, друг мой, я уже видела, какой огонь спрятан внутри тебя».

— Вот только не вижу ничего, что бы ты могла мне предложить, — краем глаза она заметила, как он развел руки в стороны. — Освобождать-то ты меня явно не собираешься.

Это не был разговор раба с госпожой. Ни о какой покорности не было и речи. Но пока на это можно было закрыть глаза. Киара не сомневалась в себе. Она сумеет привить ему нужные качества.

— Почему ты не сделал этого сам? — браслет полыхнул зеленым. — Ты уже дважды околдовал меня. Неужели торговцы людьми оказались сильнее Хранительницы Диагона?

— Насчет «сильнее» не знаю, но в антимагических наручах воздействовать на них не получалось, — мужчина склонил голову набок, продолжая пристально рассматривать девушку. — Возможно, все дело в этой… как ты сказала? Ауре? Ты первая, кто поддался на зов, с тех пор как я оказался… где оказался.

Закончил он совсем тихо и даже отвернулся под конец фразы. Что же все-таки с ним случилось?

Прикусив губу, Киара напряженно размышляла, как ей быть дальше. Этот человек явно не привык быть рабом и тяготился всем тем, что с ним произошло. Причем до такой степени, что был готов даже на смерть, лишь бы прекратить все это.

Она машинально дотронулась до горячего кольца-артефакта на пальце. Еще не проведя инициацию, она знала точно: он — тот самый. Единственный, кто может спасти ее. И она просто не может дать ему свободу. Физически не может. Ни через десять лет, ни через двадцать. А сколько продержится на нем эффект от артефакта подчинения? Полгода? Год? Если повезет, то может и два. И если она оставит все как есть, то никто не сможет поручиться, что по истечении этого срока он не сбежит.

Резко развернувшись, она снова встретилась с ним взглядом. Сейчас от ее слов зависела не только ее жизнь.

— Что такое свобода по сравнению с тем, что тебя гложет? Я могу тебе дать куда больше, чем просто свободу. Как насчет мести?

— Мстить уже некому, — хрипло проговорил мужчина, но она видела, какой яростный огонь снова блеснул в его глазах.

— О, да. Именно поэтому тебя так распирает, когда ты говоришь о сожалениях? — с иронией заметила она. А затем, усмехнувшись, легко поддразнила его. — Нехорошо врать своей госпоже.

Амоа, поджав губы, опустил взгляд. А Киара мысленно выдохнула, поздравляя себя с первой, пусть и маленькой, победой.

Ничего. У нее есть как минимум год, чтобы приручить его. Заставить быть зависимым от нее. Вытравить даже малейшую мысль о том, чтобы хоть когда-нибудь покинуть Киару. И если ради этого она должна помочь ему стереть в порошок его врагов… что ж. Она сделает это.

Когда Киара проходила по коридору, она слышала, как шушукались служанки, как косились на нее стражники. Многие из них считали ее порождением Бездны, ведьмой, проводящей в подвалах замка нечеловеческие эксперименты. Порой ей казалось, что все думают, что рабов она покупает лишь для того, чтобы съесть их в образе змеи. Мысли об этом заставили усмехнуться, плохая репутация порой служила отличной защитой.

Впрочем, наверное, стоило поменьше на последних королевских советах спорить с хранителями казны и оружия. Не хотелось бы, чтобы те настроили против нее не только прислугу, но и знать.

Сегодня должен был состояться бал в честь Дня Рождения наследного принца, и ей как хранительнице пропускать подобное мероприятие было нельзя.

Но прежде чем готовиться к балу, было еще одно дело.

Ее семья жила тут же, во дворце. Отец был кузеном короля, внуком знаменитого Георга Завоевателя. Последнее время родители почти не выходили из своих покоев, очень ослабнув из-за проклятия. Но сестра пока чувствовала себя хорошо и тоже собиралась сегодня на бал в числе других придворных дам.

Когда она вошла, отец сидел у окна, подперев голову рукой и наблюдая за народными гуляниями на площади.

Она тихонько подошла, опускаясь перед седовласым мужчиной на колени.

— Папа, ты меня узнаешь? Это я, Кая, — потянула она мужчину за руку. Тот встрепенулся и удивленно посмотрел на девушку, он только заметил, что она в комнате.

— Кая? Где ты? — он рассеянно повертел головой и лишь затем обратил свой взор на Киару. — Вы не видели мою дочь? Мне кажется, я слышал ее голос…

Внутри все оборвалось, горло сжалось, но она постаралась не выдать смятения. Нужно быть сильной. Теперь у нее есть нианец, Амоа. Она обязательно все исправит, вылечит их всех…

— Я здесь, папа. Это я. Ты меня понимаешь? Это я, Кая. Твоя дочь… — как можно более мягко, почти по слогам, произнесла она.

— Бесполезно, он такой уже третий день. Ты бы знала, если бы почаще вылезала из своих гримуаров, — Киара обернулась на голос. Позади, опираясь на дверной косяк и скрестив руки на груди, стояла ее младшая сестра, светловолосая красавица Лиара. — Хотя, о чем я. Теперь у тебя новое развлечение. Раб? Наслышана.

— Лира, я нашла… — не дослушав обвинения сестры, Киара вскочила и, подбежав, взяла ее за плечи. — Этот человек, нианец… он и есть исток. Кольцо не может ошибиться, если это так, то…

— Сколько раз ты уже так говорила? Сколько ритуалов проводила? — на глазах сестры выступили слезы. — Ни один не удался.

— До этого все было по-другому, я не была уверена. Кольцо не откликалось с такой силой… Но сейчас я уверена, этот — тот самый! — с жаром произнесла она, пытаясь убедить сестру.

Лиара поджала губы, всем своим видом показывая, что не верит ни единому слову. И Кая не могла ее винить. Из-за проклятия и она была под ударом. Она видела, как быстро угасают родители, их разум. И боялась, что с ней произойдет то же самое.

— Киара? — тем временем, вопрошал отец, смотря куда-то сквозь нас с сестрой. — Лиара? Идите обедать, а то урок танцев скоро начнется. Господин Дарий будет недоволен и опять пожалуется на вас маме.

Лира всплеснула руками и, кинувшись к отцу, принялась что-то мягко говорить ему.

Киара же прошла дальше и зашла в комнату, где спала мама. Рядом с ней сидела служанка, но при появлении Каи встала.

— Она приходила в себя? — отстраненно спросила Киара, наблюдая за тем, как мама во сне хмурится. Ее губы кривились, вот-вот заплачет.

— Нет, госпожа. Иногда стонет в бреду, иногда плачет. Зовет вас и госпожу Лиару…

— Если что-то изменится, пошлите за мной, — произнесла Киара и поспешно вышла из комнаты. Лиара все еще сидела рядом с отцом. Но Кая больше не смотрела в их сторону. Она больше не могла быть здесь. Как же больно видеть, как близкие страдают, и понимать, что во всем виновата именно ты.

— Кая!.. — услышала она голос сестры вслед, но ноги снова несли ее вверх по лестницам, по бесконечным коридорам замка.

Слуги с живыми букетами в руках, с украшениями для предстоящего бала сновали то тут, то там. Подготовка к празднику была в самом разгаре. Встречные люди косились на Киару и спешно пробегали мимо, отводя взгляд . Должно быть, выглядела она не слишком хорошо.

Понимала ли она сейчас купленного сегодня невольника, готового свести счеты с жизнью? Киара была готова решиться умереть, если бы это только помогло её родным. Но долгие годы поиска избавления натолкнули на неприятное открытие — ее смерть ничего не решит, а лишь ускорит действие злых чар.

Кая уже почти дошла до своих покоев, как поняла, почему на нее все смотрят. Дотронувшись до щеки, наткнулась на влагу… По щекам текли слезы, а она этого даже не ощущала.

Хранительница магии королевства Диагон разревелась у всех на глазах. Какой позор!

Пытаясь утереться, покрутила рукой, сплетая пальцы в руну невидимости, и призвала силу, напитывая узор магией. Прошедший по телу холодок дал понять, что чары сработали. Нужно было куда-то зайти, чтобы утереть слезы и привести себя в порядок. Негоже хозяйке появляться перед рабом в том виде, в котором Кая была сейчас. Если он почувствует слабость, она уже не сможет повлиять на него. С такими, как он, нельзя быть слабой. Вывернув за угол, она осмотрелась и решила зайти в первые попавшиеся пустые покои, коих на этаже было великое множество. Уже собиралась отменить невидимость, как следом вошли еще двое.

Вернее, даже не вошли, а один, судорожно оглядываясь по сторонам, втащил за грудки другого.

Киара нахмурилась, пытаясь понять, кто перед ней. Их одежда не была похожа на одежду слуг, но и представителей знакомых фамилий Кая в них не узнавала. Впрочем, на бал съезжались люди со всего Диагона. Киара не могла знать всех.

— Ты уверен, что срок сегодня? Та, вторая, родилась на неделю позже.

— Она была лишь отводом. Но срок — таковым и остался, и он истекает сегодня.

Каким-то шестым чувством Кая поняла, что они говорят о чем-то очень важном. Важном непосредственно для нее.

Допросить бы этих людей, не привлекая внимания, а затем стереть им память.

Не выходя из невидимости, Кая начала сплетать руны пальцами, формируя вокруг этих двоих магическую сеть, которая могла удержать даже дракона. Оставалась всего пара плетений, когда дверь снова открылась.

— Вы двое. Вот вы где. Вас срочно ждет Его Величество.

Мужчины спешно покинули комнату, а Кая так и не сделала попытки их остановить. В голове все повторялась сказанная ими ранее фраза.

«Срок — таковым и остался, и он истекает сегодня…»

При этом в деле замешан Король Роберт? Почему интуиция буквально кричит ей, что это все как-то связано с ней? Своему чутью Киара доверяла полностью, оно еще ни разу не подводило.

Осев на пол, она зарылась руками в волосы, с силой потянув вниз. Боль немного отрезвила, помогла заглушить то, что сейчас творилось внутри.

Сегодня она специально искала в библиотеке информацию о Ниане. Книги говорили, что это закрытая страна, где маги редки, но зато те, кто встречаются, обладают невероятной силой. По всему выходило, что Амоа один из таких вот редких самородков-магов.

В отличие от Диагона, где верили в единого Создателя, на родине ее невольника верили во множество богов, живущих на горе Валаад, а также в подгорного короля, повелителя мертвых. Причем символы веры в этого короля, которые были указаны в книгах, были как раз такими, как тату на теле мужчины.

Фанатик? Служитель церкви? Жаль, не было времени разобраться с его прошлым лучше, возможно именно в нем и лежит ответ на вопрос, почему именно он оказался подходящим истоком.

«Срок истекает сегодня», — мысленно повторила она и буквально заставила себя подняться .

О чем бы ни говорили те, кого она подслушала, ей лучше перестраховаться и тоже закончить свои дела сегодня. Пусть она и опоздает на бал.

Значит, больше нет времени на уговоры и компромиссы с Амоа. Нужно действовать немедленно.

Привести себя в порядок пришлось тоже чарами. Все-таки косметическая магия — великое изобретение. Одна несложная руна, и вот уже никаких покрасневших глаз, лицо выглядит отдохнувшим и свежим. Остаток пути до своей комнаты девушка шла, продумывая каждое слово, каждый жест, взгляд, который она адресует узнику.

Вот только недалеко от дверей ожидал… принц Стивен? Он стоял в нескольких десятках шагов, делая вид, что оказался в этом коридоре совершенно случайно, и теперь с явно преувеличенным интересом рассматривал одну из старинных картин, которыми был увешан почти весь периметр коридора.

Кая сбилась с шага. Странная встреча. Что он здесь делает?

— Киса! — увидев девушку, задорно позвал принц и направился в ее сторону.

Она мысленно представила, как пускает разряд молнии в него, а пальцы даже сами собой сложились в соответствующую руну.

— Вы потеряли здесь кошку, Ваше Высочество? — притворно удивившись, охнула Кая. — Позовите слуг, они ее мигом отыщут.

— Пф… — Стивен скривился, не оценив юмора. — Все-таки ты злая, Киса. Я ж по делу.

Кая тяжело вздохнула: ей не понравилось сказанное им. Они с принцем были ровесниками. Он был старше всего на пару недель. Будучи детьми, они росли вместе, но Киара ненавидела то глупое прозвище, которое он ей придумал. Хуже всего было то, что вслед за ним ее так начинали называть и другие мальчишки из его окружения. Она ругалась на них, плакала, переживала, жаловалась родителям. Но ничего не менялось. Тогда она нашла в записях отца описание боевой руны-молнии. Мотивация была высокой, поэтому у нее ушло всего несколько месяцев, чтобы ребенком освоить эти чары. На полноценную молнию магического резерва не хватало, но результат вполне устроил. Уже через пару дней каждый из компании Стивена твердо знал ее настоящее имя и больше не рисковал коверкать. Она просто пускала разряд в каждого, кто посмел называть ее по унизительной кличке, а не по имени.

И самое смешное, что когда получившие по заслугам обидчики в слезах жаловались на ее, им никто не верил, потому что не может десятилетняя девочка владеть чарами молнии.

Вот только самого принца проучить Кая так и не решилась, ни до, ни после. За нападение на члена королевской семьи грозила как минимум ссылка для нападавшего и его родственников. Возможно, в ее случае ничем серьезным дело бы не кончилось, вот только рисковать благополучием родителей она не могла ни тогда, ни сейчас.

— Меня зовут Киара, — спокойно напомнила она. — Что-то случилось?

— Если бы ты не пропустила предыдущий королевский совет, ты бы знала, — укоризненно покачал он головой.

— Не стоило назначать умирающую ведьму хранительницей магии Диагона, — пожала плечами девушка. В последнее время она действительно совершенно отошла от вверенных дел, все ресурсы тратя на поиск того, как избавиться от проклятия.

— Ну а кого еще, если у тебя самый высокий магический потенциал во всем королевстве, а, Киса? — фривольно подмигнул он. — Да и вся эта история с проклятием. Ты вообще уверена, что оно существует? Раз уж даже ты не можешь снять его, то, возможно, его просто нет.

Кая чуть ли не зарычала на него. Ну как можно быть таким поверхностным в суждениях и легкомысленным? Он вообще соображает, что говорит? Будет продолжать в том же духе, и она не сдержится, превратит его в полено и скажет, что так и было.

— Вы пришли по делу, — напомнила Кая елейным голосом.

— Ах, да. По делу. Как я уже сказал, если бы ты не прогуливала, ты бы знала, что сегодня к нам на праздник приехала целая делегация из Ниана. А ты при этом именно сегодня умудрилась купить раба их расы. Ты ведь в курсе, какие они… нервные?

Девушка приподняла бровь.

— Намекаешь, чтобы держала раба у себя, пока его соотечественники не уедут? Без проблем. Будут еще указания, Ваше Высочество? — холодно поинтересовалась она.

— Все-таки ты злюка, Киса, — он качнулся вперед, пытаясь поймать девушку в объятия, но та ловко выскользнула, оказавшись позади него. — Принцам не отказывают.

— Да что вы говорите, Ваше Высочество, — она притворно потупила взгляд, сделала глубокий вдох, прекрасно зная, что Стивен сейчас смотрит на вырез ее платья. Лукаво улыбнулась, подходя почти вплотную. — Вот только… Знаете, у меня весьма специфические пристрастия. Я же все-таки ведьма.

Принц, почуяв, что желанная добыча близко, наклонился к ней, совершенно, кажется, ее не слушая.

Она плотоядно улыбнулась, легко коснувшись бедра мужчины и, не удержавшись, пустила легкий магический импульс.

— Ай! — Стивен подпрыгнул, словно его кто-то ужалил, зло посмотрел на нее, а руками держался за причинное место. — Ты совсем с ума сошла?!

— Вам не нравится, мой принц? — с иронией спросила она. — Мне так жаль… Но, может, вы просто не распробовали… Это же так…

Она шагнула к нему, но принц лишь испуганно отшатнулся.

— Вот… ведьма! — он часто дышал, обиженно кривя рот. — Не подходи ко мне.

Он воровато огляделся, удостоверяясь, что никто их не видит. А затем выпрямил плечи и зашагал прочь.

— Разберись с рабом, — произнес он. — И больше не прогуливай советы… Киса.

Кая покачала головой и, прикоснулась к двери, магией открывая ее. Делегация нианцев, надо же. Еще одно странное совпадение за сегодня. Представители этой страны очень редко сами искали контакта с другими королевствами. Возможно, Амоа может что-нибудь знать о том, зачем они здесь?

Впрочем, сейчас все это не главное. Главное — это исток.

Приоткрыв дверь, Киара осторожно зашла внутрь.

Никогда раньше ей не приходилось делить свои покои с кем-либо еще. Даже когда она жила с родителями, у нее всегда была своя комната. Но рабам отдельная спальня не полагалась. Можно было, конечно, отослать Амоа на двор, к другим невольникам. Но не в ее случае. Исток должен быть рядом.

Мужчину она обнаружила у книжного шкафа. Он придирчиво рассматривал корешки магических книг, водя по ним указательным пальцем. Услышав скрип двери, он повернулся к ней и тут же отдернул руку от шкафа, недовольно сверкнув глазами. Не рад, что она его застала за разглядыванием ее вещей? Или не хочет, чтобы она поняла, какая именно книга его заинтересовала?

Может быть, та, по которой она проводит ритуалы?

Вот только с внутренними демонами Амоа разбираться сейчас было совершенно некогда. Несколько секунд взвешивая «за» и «против», Кая озвучила свои мысли:

— Нам с тобой сейчас надо спуститься в подвал дворца, в ритуальный зал, — произнесла она.

Оставалось лишь надеяться на то, что они по дороге ни на кого не наткнутся.

— Нам? Или тебе?.. — недовольно проговорил он, почти на пределе слышимости, а затем, усмехнувшись, добавил не слишком почтительно. — Госпожа.

Возникшее было желание в общих чертах объяснить ему, для чего нужно вниз, что за ритуал она собирается провести, оказалось погребено под вспыхнувшим раздражением.

Все и так не вовремя, счет, возможно, идет на часы, а он решил, что это идеальный момент для провокации?

— Я смотрю, ты не теряешь надежды на то, чтобы тебя все-таки убили, — холодно произнесла она, направляясь к шкафу, чтобы взять нужные для ритуала инструменты. — В ритуальный зал нужно мне. А ты пойдешь со мной. Ведь не зря же я пять тысяч выложила.

Кая позволила себе снисходительную и, возможно, в чем-то даже милую улыбку, хотя саму даже немного трясло от овладевшего ею раздражения, досады и волнения, что ничего не получится, все окажется зря…

Амоа чуть отступил в сторону, пропуская ее. В его взгляде на миг отразилась ярость, но он быстро справился с эмоциями и принял бесстрастный вид. Лишь губы так и остались стиснуты в тонкую нить, и выражение лица стало мрачным.

Она думала, он что-нибудь возразит, снова начнет язвить. Но нианец ничего не ответил, отчего Киара неожиданно разозлилась еще больше, своим молчанием он действовал ей на нервы.

Хоть бы спросил уже, зачем им куда-то идти! Она бы тогда объяснила… Или потянула бы интригу в отместку за его поведение.

Взяв все, что нужно, она повела мужчину за собой. Его присутствие рядом она ощущала буквально кожей. Кольцо на пальце снова нагрелось, а от случайных касаний по телу проходил магический импульс, лишний раз подтверждающий: он — тот самый.

Почему именно он?! Почему не кто-то менее эмоциональный, менее непредсказуемый, менее… опасный? Киара искоса взглянула на него, отмечая каждую малейшую черту, впитывая, запоминая того, кто будет с ней теперь постоянно рядом.

Сегодня наконец у нее все получится. Иначе просто и быть не может. Чувствовал ли Амоа то же, что и она? Впрочем, что он мог чувствовать?

Снова посмотрев на нианца, который молчаливо следовал за ней, Кая вздернула подбородок и, решительно тряхнув волосами, расправила плечи.

Знать бы еще, о чем он думает. Ее раб… Как же!

Как-то в детстве ей подарили котенка. Она так мечтала о нем. Как с ним будет весело играть, засыпать, прижимаясь к мягкой шерстке… Реальность оказалась жестока, животное было абсолютно диким и в первый же день расцарапало ее лицо и руки так, что пришлось вызывать целителя.

Вот и тут у нее чувство, словно она вместо котенка купила не просто дикого зверя, а как минимум саблезубого тигра, еще и оснащенного скорпионьим хвостом. И то ли съест, то ли просто убьет, то ли сам сделает своей зверушкой…

То ли у нее будет самый опасный и полезный «котенок». Осталось лишь приручить.

Он молчал всю дорогу, и от этого молчания становилось неуютно, а от случайных взглядов бросало в жар. Была ли это магия кольца? Влияние близости истока? Или снова его фокусы, которыми он уже пытался околдовать ее?

Сейчас он шел за ней, потому что она так приказала. Потому что действовал подчиняющий артефакт. Но Кая не обманывала себя. Без антимагических наручей и браслета у нее на запястье она бы не заставила его и с места сдвинуться без его на то желания.

«Впереди целый год, а то и два. Я смогу…» — мысленно приободрила она себя.

Киара знала практически все тайные ходы замка, так как провела все детство, исследуя путаные коридоры. Но не везде можно было пройти обходными путями.

Несколько раз им не повезло пересечься со слугами и прибывающими на праздник гостями, успевшими наводнить замок. Чужестранец так разительно отличался от окружающих своим внешним видом, что пристально смотреть начинали даже самые, казалось бы, благовоспитанные вельможи.

И если покупка ею раба вызвала столько пересудов среди прислуги и стражи, то Кая могла представить ту бурю, которая поднимется теперь, после того как ее видели рядом со столь колоритным нианцем.

Счастье еще, что практически никто не мог сказать наверняка, кого же именно приобрела Кая, и был ли у нее раб вообще. В любом случае, теперь можно было не сомневаться в том, что это обязательно свяжут с прибывшей в Заир делегацией из Ниана.

В том, что сегодня явно не ее день, девушка окончательно убедилась перед самым спуском в подземелья, потому что стоило им завернуть за угол, как они с Амоа оказались лицом к лицу к этой самой делегацией.

Перед глазами встало самодовольное лицо Стивена. «Очередной прокол, Киса», — как наяву услышала она, и почувствовала такой гнев, что магия мгновенно откликнулась, требуя причинить кому-нибудь боль.

— Мое имя — Киара, — прошептала она.

Ну уж нет! Любой прокол можно обернуть себе на пользу. Главное, действовать по обстоятельствам.

Представители чужой страны стояли небольшой группой, их было шесть человек, а рядом крутился дворцовый распорядитель с огромной папкой в руках, что-то в ней торопливо записывая.

Все нианцы в чем-то неуловимо были похожи на Амоа. В разных чертах лица без труда угадывалось общее. Но ни у кого из них не было ни татуировок, ни таких странных глаз с узкой радужкой.

Поняв это, Киара непроизвольно обернулась и увидела своего пленника. Тот застыл, глядя на соотечественников. На лице — ни одной эмоции. Каменная маска, и та больше наполнена жизнью.

И? Что это значит? Он узнал кого-то конкретного?

Киара содрогнулась, представив, как начнутся крики, что она не имеет права держать в рабах их друга, брата, дядю, соседа, бездна знает кого еще…

Ну, уж нет! Не она привела его на рабский рынок, заковав в цепи. Но она вполне законно его купила. Сумма выплачена целиком и полностью, документы в порядке. И пусть оспаривают это, где хотят!

Впрочем, сейчас, пока интерес к ним высок, они могут обратиться напрямую и к королю. А тот, в свою очередь, конечно, может попытаться его отобрать, передав делегации в знак доброй воли. Станет он это делать или нет? Каковы планы Диагона на этот визит? Как же не к месту, что она пропустила последний совет!

«Так. Спокойно!» — скомандовала Кая сама себе. Она в любом случае успеет провернуть ритуал. Правда, проблем потом будет…

Киара посмотрела на делегацию. В том, что каждый из них узнал Амоа, сомнений не было. Он им был явно не дорогим и любимым родственником.

Смуглые лица побледнели, глаза расширились, рты приоткрылись…

Они, что — боятся? Он их тоже цепями пытался придушить? С этого буйного станется…

— Ди… Малех? — тихо отозвалась единственная в делегации женщина. Она приложила одну ладонь к щеке, но и невооруженным взглядом было видно, как затряслись ее пальцы.

— Какая встреча, Рене, — губы Амоа сложились в широкую улыбку, но от нее становилось не по себе. Мускулы на руках мужчины напряглись, он готов был броситься вперед в зверином прыжке.

Киара прищурилась, оценивая ситуацию. Значит, знакомы.

Девушка едва слышно хмыкнула, привлекая внимание Амоа, и поправила длинный рукав платья, будто бы ненароком продемонстрировав ему хорошо знакомый браслет подчинения. Судя по чуть расширившимся зрачкам мужчины и ярости вперемешку с отчаянием, мелькнувшей во взгляде, намек он понял правильно. А в следующий миг на его лице отразилась немного пугающая саркастическая улыбка человека, которому уже нечего терять, ведь палач уже занес топор, остается лишь не подать виду, насколько все плохо. А в данном случае, насколько унизительно его положение.

Вот ты и попался, «котенок».

У каждого есть свои слабости. И Кая не удержалась бы при дворе, если бы не научилась их молниеносно просчитывать и находить у других.

Киара не могла оторвать взгляд от этой самой Рене. Высокая, выше Киары, чуть полноватая, но от этого ее грудь лишь сильнее выделялась под утягивающим корсетом. Темные волосы заплетены во множество мелких косичек, а в уголках глаз нарисованы длинные черные стрелки.

В Диагоне таких точно не встретишь.

— Ты же… — голос Рене дрожал, в нем слышалась самая настоящая паника. Последнее слово она произнесла почти беззвучно, но Кая прекрасно поняла, что именно та хотела сказать, — умер …

Кая напряженно сглотнула, наблюдая за сценой.

Как интересно. Жаль, что время так сильно поджимает, было бы полезным послушать эту нианку. Сдается, ей было что рассказать об их общем «друге». Впрочем, если ей повезет и ритуал пройдет быстро, то на балу можно будет попробовать подобраться поближе. Поговорить о том, о сем…

Кая умела быть дружелюбной. Разумеется, все бы ей не сказали, но порой достаточно и самых нелепых слухов, чтобы выцарапать из них главное.

— Мастер Ди Малех… — заговорил один из мужчин за спиной Рене. — Мы не знали, мы… очень рады… Если вы… только одно ваше слово…

Рады? Киара чуть не рассмеялась. О, да. Радость от встречи так и заметна на их омертвевших от испуга лицах. Трусливые щенки перед львом, того и гляди упадут на колени…

А сам лев в этот же момент и вовсе застыл каменной статуей с улыбкой, почти превратившейся в оскал. Кажется, даже не дышал. Напряжение стояло такое, что, казалось, достаточно мельчайшей магической искорки, чтобы прогремел взрыв.

Киара поймала взгляд Амоа, и на миг в нем промелькнуло что-то, чего прежде она никогда в нем не видела, но это что-то тут же было вытеснено вспышкой всепоглощающей злости. Правда, Кая подозревала, что злился он не на нее, а на себя. Злился за то… что просит ее?

Кажется, Амоа был из той породы мужчин, которые считают зазорным просить помощи. Не хотят никому быть должны и обязаны.

Невольно ее губы тронула понимающая улыбка. А у них, похоже, больше общего, чем она думал. Но эту ее улыбку нианец трактовал по-своему, судя по отразившемуся во взгляде презрению, почти животной ненависти.

Он бросал ей вызов: ну вот он я, что же ты медлишь? Добивай!

Улыбка Каи стала еще шире, когда она обернулась к делегации. Учтиво склонив голову, она с легким сожалением произнесла:

— Прошу простить, господа, но у нас с Мастером Ди Малехом дела неотлагательной важности. Как только обстоятельства позволят, уверена, вы обязательно еще встретитесь и обсудите все вопросы.

«Обстоятельства» — так Кая себя еще не называла.

Удивление и растерянность, на мгновение проявившиеся на лице Амоа, сделали его черты мягче и… человечнее, что ли?

Киара, залюбовавшись этим неведомым прежде зрелищем, затаила дыхание. Определенно, оно того стоило.

Амоа медленно повернул к ней голову и несколько заторможено кивнул, а глаза его странно блеснули. И непонятно, то ли этот кивок предназначался для гостей, то ли таким способом он пытался поблагодарить саму Каю.

Тем не менее, это был шаг к сближению. И тот самый рычаг, которого Кае так не хватало, чтобы быть уверенной наверняка: она своего добьется.

— Поспешим, Мастер… нас ждут, — вежливо обратилась она к нему и, посмотрев напоследок в сторону гостей, извиняясь за уход, а после больше не оглядываясь, зашагала дальше, зная, что нианец не отстает ни на шаг.

Она знала наверняка: Амоа идет за ней. Такие люди просто физически не выносят быть должными кому-то. И теперь вдвойне интересно: а как же его вообще угораздило попасть в рабство?

Ключ от королевского ритуального зала был только у троих. У нее, как у занимающей должность Хранителя Магии Диагона, у Хранителя Ключей и у самого Короля.

Зал располагался в подвалах замка и был хорошо экранирован — мог удержать даже самый мощный поток чар. То, что происходило здесь, оставалось здесь же — даже если что-то пойдет не так, никто никогда не узнает о случившемся.

Когда Амоа вошел следом за ней в зал, Кая с мрачной решимостью задвинула закрывающий изнутри засов, чтобы уже точно никто не смог им помешать сегодня. Скрестила пальцы в руну света, призывая магический огонь в развешенные на каменных стенах факелы.

За время пути он так и не спросил ее, куда конкретно и зачем они идут. С одной стороны, раньше она никому ничего не объясняла, разве что Филипу, но тот был не в счет.

Но, видимо, собственная участь интересовала ее невольника куда меньше, чем то, что произошло в коридоре. Стоило ей запереть их, как он, наконец, не выдержал:

— Почему ты не выдала меня?

Киара обернулась, посмотрела на мужчину, во взгляде которого читалось негодование. Внешне он был абсолютно спокоен, но это спокойствие явно давалось ему очень дорого. А что касается самого вопроса… эх, кажется, в такого покорность не вбить, сколько ни старайся.

— Ты сам попросил, разве нет? — она пожала плечами и сделала вид, что не заметила его поведения.

Нужно было поторопиться, расставить знаки силы, вычертить свежие руны, напитать их собственной кровью. Она отточенными заученными жестами принялась проводить подготовку, краем глаза наблюдая за внутренней борьбой, буквально написанной на лице у нианца.

До этого Киара уже пыталась провести похожий ритуал, и не единожды. Первый раз — несколько лет назад, когда еще только-только сумела определить способ купировать проклятье.

Попыткой номер один был младший сын герцога Кейна — Филип, пытавшийся за ней ухаживать в то время. Киара рассказала ему о своей проблеме, а он вызвался помочь...

— Я не… — начал громко Амоа, но умолк на полуслове.

Кая подняла на него голову, приподняла брови, приглашая договорить. Он «не» что? Не просил? Не хотел, чтобы она прикрыла его перед соотечественниками? Может быть, он сейчас думает, что было бы лучше, чтобы она приказала ему что-нибудь? Как-нибудь унизила, показав, что он всего лишь раб и им больше нечего его бояться.

Или просто думает, что правда все равно рано или поздно всплывет и лучше бы это уже случилось?

— Спасибо, — после продолжительного молчания тихо произнес он, чуть склонив голову так, что спутанные волосы упали на лицо.

«Нужно было сказать ему, чтобы помылся», — подумала Кая и, кивнув в ответ, вернулась к начертанию символов.

Все как и до этого. Сначала руны, потом знаки, напитка, заклинания.

Отклик был даже в первый раз. Тогда на короткий миг она поверила, что все действительно так просто. Что юный герцог Филип станет спасением для нее и ее семьи. Но уже несколько секунд спустя парень начал задыхаться, синеть...

Это она убивала его, иссушала его жизнь своей магией, забирала силу...

Ей удалось остановить происходящее в последний момент до того, как он умер. Она помнила, как в отчаянии пыталась привести Филипа в сознание, как после несколько дней не отходила от его постели, чувствуя за собой вину, что втянула его в это...

О том, каких усилий ей стоило скрыть произошедшее, вспоминать не хотелось. Для всех остальных — юный герцог просто упал со ступенек.

В тот раз удача была на ее стороне, никто не узнал о ритуале, а сам Филип, придя в себя, ничего не вспомнил. То есть вообще ничего. Он даже не узнал ее. Каким-то образом магия выборочно стерла ему воспоминания обо всем, что было связано с Киарой.

Это было уроком, предупреждением. И пусть было больно от того, что пришлось вычеркнуть близкого человека из жизни, она не сдалась, продолжая поиски лекарства.

А еще у неудавшегося ритуала был интересный побочный эффект — резко выросший уровень магического резерва.

Чтобы больше не рисковать, она начала покупать рабов. Нечасто, раз в несколько месяцев. Теперь она отбирала их тщательнее, пыталась найти того, кто бы подходил по ауре.

Но все заканчивалось одинаково. Неконтролируемый поток магии начинал убивать исток, рабы не выдерживали, и ритуал приходилось прервать. Она давала им время прийти в себя, после чего отсылала на работы по замку.

И искала следующего. С маниакальной настойчивостью веря в то, что она найдет то, что ищет. И она нашла.

Закончив приготовления, Киара снова повернулась к Амоа, который наблюдал за ней без особого интереса. Любопытство явно не один из его пороков.

С другой стороны, если сегодня все, наконец, получится, будет лучше, если они оба будут понимать, что происходит.

Взгляд нианца был отсутствующим: словно Амоа был не здесь, а где-то далеко.

Думает о своей Рене? Неожиданно мел в руке Каи треснул. Этот звук громом отозвался от пустых каменных стен. Но даже он не вывел ее невольника из раздумий.

Тихонько выругавшись, девушка решила все же начать разговор. Вот только заговорила она отнюдь не о ритуале.

— Кто такая эта Рене? — камень на запястье полыхнул зеленым.

Она подозревала, что это кто-то близкий. Возможно, жена, невеста, любовница. Ни одного человека нельзя ненавидеть больше, чем того, которого ты когда-то любил. Но ответ Амоа удивил.

— Подруга, — в его взгляде вновь промелькнул огонь недовольства, видимо, почувствовал магию принуждения, и она пришлась ему не по вкусу.

Подруга? Вот эта госпожа «Я думала, ты уже умер»?

Это как вообще? У самой Киары особо друзей никогда не было. В детстве никто не хотел с ней дружить из-за нападок принца, а когда она заработала себе славу «метательницы молний» к ней просто стали опасаться подходить. А после случая с Филипом она и сама запретила себе близко сходиться с людьми.

Впрочем, эта тема сейчас действительно была не главной. Сначала ритуал, а затем все остальное. Ей показалось, или она слышит музыку оркестра, доносящуюся откуда-то сверху? Кажется, праздник уже начался. Нельзя, чтобы Каю стали искать.

Вздохнув, Киара ненадолго прикрыла глаза, собираясь с духом. Она все еще хотела объяснить ему, что их ждет, чтобы быть уверенной, что все пойдет точно по ее плану.

— Этот ритуал очень важен для меня… — начала она неопределенно. — От того, что будет в итоге, зависит не только моя жизнь, но и…

— Это угроза? — холодно перебил ее Амоа. — Тогда не теряй времени даром, лучше прикончи сразу.

Киара сжала руки в кулаки, борясь с собой, чтобы действительно не прибить его. Бездна! С ним же невозможно разговаривать!

Так, спокойно! Не хочет слушать — пожалуйста, это его проблемы.

— Войди в начертанный круг и встань на колени, — собственный голос казался ей незнакомым и властным. Она даже почувствовала магию браслета, не оставлявшую нианцу свободы выбора. По телу пробежала дрожь предвкушения.

Сейчас все решится. Это ее последний шанс спасти близких.

На лице Амоа не дрогнул ни один мускул. Его губы не проронили ни единого звука. Не отрывая от нее взгляд, он вошел в ритуальный круг и плавно опустился на пол. Еле слышно хмыкнул, приподнял бровь. Совсем как тогда, на площади. У Каи даже дыхание перехватило от этого вида.

«Ищете покорного слугу?» — спросил он тогда.

Шумно сглотнув, она потрясла головой, отгоняя наваждение, и вытащила кинжал, которым, не мешкая, рассекла ладонь.

Из сжатой в кулак руки на пол потекли крупные капли. Стоило им упасть, как знаки силы по периметру круга засветились, откуда-то подул горячий сухой ветер, взметая вверх ее волосы.

Сосредоточившись на бурлившей внутри нее силе, она речитативом начала читать заклинание на одном из древних языков Диагона.

Она призывала магию соединить жизнь ее и стоящего перед ней на коленях мужчины.

Пока все шло гладко, Амоа делал вид, что не замечал той мощи, что разворачивалась рядом с ним, всем своим видом выражая смертную скуку и пренебрежение.

Но вот она наконец добралась до того места, когда каждый из ее предыдущих попыток не выдерживал и приходилось все останавливать. Перекрикивая стоявший в ушах шум, она обратилась к нианцу:

— Теперь повторяй за мной, — потребовала она. — Я отрекаюсь…

— Я отрекаюсь, — он недоверчиво сощурил глаза, начало фразы ему явно не понравилось.

— От своей жизни, — что-то было не так. Киара чувствовала это. Но пока не могла понять, что именно. — И вверяю ее в твои руки.

Амоа стиснул зубы, но фразу так и не повторил.

Как?! Как он это делает? Магии принуждения практически невозможно сопротивляться! По крайней мере, не так сразу.

— Повторяй! — приказала она, кровь стучала в ушах, волнение сковывало движения.

Только не сейчас! Создатель! Не дай ему все испортить!

Камень на руке светился зеленым, всю свою магию она направила сейчас на то, чтобы он повторил проклятую ритуальную фразу.

Он чуть склонил голову вбок. Видимо, сопротивление все же дорого ему давалось.

А ведь Кая ему даже антимагические наручи не сняла!

— От… — подчинение все-таки действовало, он начал говорить то, что требовалось. Но, Создатель, какая же сила воли у этого человека! — От…

Знаки силы начали мигать, свет рун стал гаснуть. Нет! Только не это! Ритуал не должен сорваться!

Кая часто задышала, из последних сил удерживая круг. Если сейчас ничего не получится, то второй раз сегодня напитать руны она не сможет, попросту не хватит резерва.

— Да повтори ты уже! — в отчаянии воскликнула она, чувствуя, как ее начинает колотить от жуткой смеси страха, паники и подкатывающего магического истощения.

Несколько мучительно долгих секунд они смотрели друг другу в глаза, а затем она, наконец, услышала:

— Я отрекаюсь от своей жизни и вверяю ее в твои руки.

На мгновение все стихло. Не было ни ветра. Ни магии. Ни даже звуков.

Ни разу прежде ритуал не проходил так.

Кае даже показалось, что она оглохла, и, чтобы удостовериться, что это не так, она щелкнула пальцами.

Нет, все же слышит.

Но в этот же миг, подчиняясь ее щелчку, татуировки на теле нианца засветились желто-оранжевым, наполняясь огнем изнутри,

Знаки силы вторили им, подхватывая этот огонь, обступая Киару со всех сторон. А затем магия ударила прямо в нее.

Это было похоже на огромное светящееся море, толщи золотистых вод, обступившие ее со всех сторон.

И в этом бурлящем водовороте она ощущала себя лишь крохотной щепкой, плывущей в потоке, которая не может сама выбирать направление.

Перед глазами мелькали незнакомые места, которых она никогда не видела, события, в которых не принимала участия. Горы, подпирающие небо, облака, плывущие под ней. Что это? Откуда?

«Обретешь силу, но потеряешь свободу…» — слова на незнакомом наречии. Она слишком плохо знала язык нианцев, чтобы понять все, но, судя по всему, это был именно он. — «Эта сила должна быть подчинена людям, а ты человеком быть перестанешь…»

«Отплатить чужой болью за свое унижение…»

Все разворачивающееся перед ней было соткано из тумана. Издалека кажется, что что-то происходит. Вот она видит темноволосую девочку, бегущую по сельской дороге, и загорелого мальчугана, спешащего за ней. Киара хочет подойти, услышать, о чем дети кричат друг другу, но стоит приблизиться, как сцена расползается, как тот самый туман.

«Мама сказала, что я за тебя отвечаю!»

А в голове только обрывки чужих фраз, бестолково вертящиеся по кругу.

«…Беглый раб, он ранен!» — лицо торговца людьми, искаженное алчностью. — «Сможем его перепродать, несите на корабль…»

Соленые брызги на губах. Чем-то похоже на вкус крови. На вкус мести. Сладкой-сладкой мести.

Незнакомый человек с перекошенным от страха лицом стоит на коленях.

«Я хочу, чтобы ты ел землю под моими ногами…»

Киара вынырнула из чужих воспоминаний так же резко, как и попала в них.

Темнота обступала со всех сторон. Пальцы сплели руну света еще до того, как она успела подумать. Со всех сторон тут же вспыхнули факелы, даже глазам на миг стало больно.

Оглядевшись, она поняла, что все еще находится в ритуальном зале. Ритуальный круг погас, сила ушла из него.

— Амоа! — она взволнованно подскочила к неподвижно лежащему на полу мужчине.

Бездна! Неужели она снова ошиблась? Неужели… убила его?

Прижав палец к шее нианца, сосредоточилась, напряженно отсчитывая удары пульса. Жив… жив! Слава Создателю!

Она похлопала его по щекам, желая привести в сознание, но тот по-прежнему лежал неподвижно. Магическое определение состояния не выявило проблем.

В этот самый момент что-то ударило по перекрытиям. Киара подняла взгляд к потолку и поняла, что музыка, едва доносившаяся сверху — умолкла. Она нахмурилась, машинально скрещивая пальцами руну определения времени. Странно, не прошло даже часа. Праздник не должен был так рано закончиться. Стивен всегда любил танцы.

До ее слуха донеслись крики. Испуганные вопли не одной сотни людей, топот …

Киара посмотрела напоследок на Амоа. Ничего не случится, если она оставит его приходить в себя здесь. Просто запрет зал на всякий случай, чтобы никто не вошел.

Решив так и сделать, девушка поднялась и выбежала в коридор, на ходу бросив запирающее заклятье на дверь. Зачастила по каменным ступенькам. Чем выше она поднималась, тем громче становились крики. А поднявшись на нужный этаж, Кая попросту угодила в толчею из людского моря.

Все с ужасом спешили убраться подальше из бального зала. Пришлось пробивать себе пусть чарами, воздушной волной отталкивая людей со своего пути. Отчего всеобщая сумятица только усилилась. Зато, расчистив дорогу, Киара сумела попасть в зал.

— Что здесь происходит?! — воскликнула она, но голос ее сам собой увял, стоило ей самой увидеть отвратительное зрелище.

Посреди зала, прямо перед тем местом, где стояли двое высоких правителей Диагона, лежал принц, рядом с ним несколько человек. Она узнала главного целителя, в уголках губ которого запеклась кровь. Король с королевой, испуганно обнявшись, стояли всего в нескольких шагах от него.

Их со всех сторон обступила стража, держа наготове оружие, но, явно не зная, против кого его применять.

Но самое ужасное было не это. А черная густая субстанция, мерными толчками вылезающая изо рта принца и медленно растекающаяся по мраморному полу. Над мерзкой пузырящейся субстанцией клубился пар, поднимающийся к самым сводам.

— Что… здесь произошло? — севшим голосом повторила Киара, привлекая к себе внимание.

— Это она! Она была со злым ящером! — фраза прозвучала на ломаном языке Диагона.

Кая повернулась на голос — чуть в стороне, тыкая в нее пальцем, стояла в окружении соотечественников Рене.

После ее крика все взоры скрестились на Киаре. Королева резко обернулась к девушке с искривленным от ужаса ртом, глаза женщины были выпучены.

— Ты! Это ты должна была сейчас умереть вместо него! Стража! Это она что-то сделала с моим сыном! Схватить! Убить! Если она умрет, принц выживет! — истошно завопила она, буквально подпрыгивая на месте. Стража неуверенно двинулась в сторону Киары.

Что-что, а быстро соображать Кая всегда умела. Взмахнув руками, она призвала магию, атакуя первой. Все равно, что это только подтвердит обвинения королевы в чужих глазах. Ее уже назначили главным виновником произошедшего.

Ударная воздушная волна сбила солдат с ног. Один из них, подошедший ближе всего, отлетел прямо на тело принца и тут же забился в судорогах, изо рта полилась кровь.

«Это ты должна была сейчас умереть вместо него…»

Разговор, который она подслушала, о проклятье, которое должно сработать через двадцать два года…

Это оно и есть? То, что мучило ее и ее семью долгое время? То, найти первопричину чего у нее так и не вышло. Потому что она искала ее не там, где следовало. Первопричина была не в ней, а в принце, на которого и были наложены злые чары. Чары, для которых она служила отводом. Но когда она сумела защититься от них, найдя исток — они со всей силы ударили по тому, на кого и были направлены изначально.

Ее снова окружили. Среди оставшихся в зале были маги. Лучи заклятий полетели над головой. Она скрестила пальцы, призывая щит, но все же пропустила один из лучей. Плечо прострелило болью, из глаз брызнули слезы. Магический резерв, опустошенный после ритуала, не давал перейти в наступление.

Но им не стоило ее злить. Глубоко вдохнув, Кая призвала остатки силы: она чувствовала, как тело, следуя за ее волей, изменяется, становится более гибким, ловким, опасным, неуязвимым для чужой магии.

Через несколько секунд посреди зала подняла голову огромная змея.

Голова гудела, будто на нее упал камень с горы Валаад. Амоа потер виски, раздраженно посмотрел по сторонам. Похоже, его новая «Госпожа» сделала все, что хотела, и оставила его умирать от боли в этом каменном мешке.

Поднявшись, он бросил один из камешков по периметру рунного круга.

«Я отрекаюсь от своей жизни и вверяю ее в твои руки», — воспоминания о словах, которые она заставила его произнести, жгли изнутри каленым железом.

Стерва! Напыщенная аристократка! Избалованная девица! Да кто она такая, чтобы он отдавал ей свою жизнь? Пусть даже она ему самому не была особо-то и нужна!

И ведь он сам хорош. Он чувствовал, что может сопротивляться ее приказу. И что если потянет еще немного, то получит такое желанное для него избавление. Забвение, в котором не будет боли — ни физической, ни душевной. Но посмотрел в ее глаза…

«Да говори же ты!» — ее полный отчаяния и тоски взгляд. Как там она сказала? От этого зависит не только ее жизнь? Только там, стоя перед ней на коленях в рунном круге, он понял, что они действительно в чем-то похожи. Что она так же, как и он когда-то, готова пожертвовать всем ради кого-то очень близкого.

И это сломило его сопротивление. Заставило чары согнуть его волю и произнести проклятую фразу. Он не хотел, но хватило малейшего сомнения, из-за которого подчинение оказалось сильнее.

Проклятая девчонка! В сердцах Амоа пнул еще один камень, и в этот момент его взгляд зацепился за лежащий под ногами кожаный ремешок. Нахмурившись, он поднял его. Зеленый камень поблескивал в свете факелов.

Это тот самый артефакт, что заставлял его выполнять приказы? В этот момент он разглядел собственные запястья — антимагических браслетов не было. Не веря в свою удачу, щелкнул пальцами, и в тот же момент на кончиках заплясали язычки пламени.

Как же он соскучился по этому. Он почувствовал предвкушение, будто он уже сжег этот замок вместе со всеми его обитателями. На губах расцвела жестокая улыбка. Амоа был уверен, если бы его сейчас кто-то увидел — испугался бы пуще подгорного короля.

Мужчина поскреб щетину на подбородке, ухмыляясь собственным мыслям. Обнаружил расстегнувшиеся антимагические наручи — должно быть, замок испортился из-за ритуала. Хоть что-то хорошее. Еще один щелчок — и голова перестала болеть. Как же все-таки хорошо владеть магией!

Амоа прислушался к себе, пытаясь понять, изменилось ли что-то. Но нет, кажется, ничего. Никакой связи с упрямой магичкой, вздумавшей его подчинить, он не ощущал.

Как странно, еще недавно он хотел умереть, но, как ни крути, ведьме все-таки удалось расшевелить его. Мы начинаем ценить что-то, только когда теряем. И Киаре определенно удалось задеть его за живое.

Спрятав браслет с камнем в карман, он прошел к дверям. Теперь самое время уйти отсюда.

Дверь поддалась проще, чем он думал — оказалось достаточно легкого магического импульса.

Амоа лишь удивленно вкинул брови на это, но особенного значения не придал. Кто знает этих диагонцев. Может быть, у них принято не запирать дома, оставлять добро на улице, удивляясь потом, если украдут. Изнеженные, наивные, привыкшие к тепличным условиям…

Раздумывая об этом, он даже не сразу понял, что что-то не так. Навстречу попалось несколько испуганных людей, они откуда-то убегали. Он их не тронул. К чему тратить силы понапрасну?

Но судя по шуму, вскоре стало понятно, что где-то началось выяснение отношений. Крики, шум, топот.

В любом случае — это уже не его проблемы. Добравшись до одного из нижних этажей, он нашел окно, выпрыгнул из него, неспешно прошел по роскошному саду. Красиво, несомненно. И трудов, должно быть, вложено в эти идеально подстриженные кусты, деревья, мощеные дорожки было не мало. Цветы образовывали композиции, сплетаясь в различные рисунки.

Но при этом все это было… неживым. В Ниане такого не было. К чему придавать дереву форму шара, срезая его ветви? Зачем заковывать ручей в гранит? Кажется, стремление все и всех контролировать у Диагонцев в крови. Взять хотя бы то, что так называемые «подчиняющие артефакты» придумали именно здесь.

Неожиданно Амоа оступился, схватившись за горло. На шее затянулась удавка, он сделал несколько инстинктивных шагов назад, царапая кожу ногтями.

Подгорный король! Что это…

Дышать стало легче, будто ничего и не было. Амоа огляделся. Ни Киары, ни кого-либо еще. Что за фокусы?

Прошел чуть вперед… горло снова стянуло железной петлей, ни вдохнуть, ни выдохнуть, а от напряжения, кажется, глаза вылезут из орбит.

И опять все прошло, как только он отступил к замку.

Проклятая ведьма! Злость затмевающей разум волной поднялась из самых черных глубин его души. Она что — привязала его к себе? На поводок? Как какого-то пса?!

Хочет сделать его своим покорным рабом, бессловесным существом, которому можно приказать любую мерзость?

О, эта ведьма просто не знает, с кем связалась…

От переизбытка эмоций рунная вязь, расходившаяся рисунком в форме змеи по его телу, начала слабо светиться. Глубокий вдох. Выдох. Действовать лучше с холодным разумом. Слишком много уже проблем он себе нажил, поддаваясь душевным порывам.

Что ж, он вполне может отплатить ей той же монетой.

Развернувшись, Амоа направился к замку. Вот только если до этого он сознательно выбирал тот путь, где никого не было, то теперь уже шел на шум. Не могла же, в самом деле, такая заносчивая самоуверенная ведьма, как Киара, пропустить все веселье?

Забравшись обратно через то же окно, мужчина пошел на звук, поднимаясь по этажам все выше.

— В северной башне! Хранительница! Она там! — он услышал крики стражников, прежде чем они выбежали из-за угла коридора прямо на него.

Амоа понятия не имел, много ли тут тех, кто называет себя Хранительницами, но решил, что это место определенно стоит проверить.

Не давая страже времени сориентироваться, он поднял ладонь вверх, и те, послушные его воле, взмыли в воздух, ударяясь о потолок.

Мужчина поморщился. Не то чтобы он беспокоился о том, чтобы не навредить кому-то, но раньше такого, чтобы он не рассчитал силы, не случалось. Странно…

— Где проход в северную башню? — потребовал он.

В ответ на него посыпались ругательства, проклятья. Вздохнув, он еще раз, уже сознательно, махнул рукой, впечатывая стражников в каменный потолок.

— Где проход? — нетерпеливо повторил он.

— Вторая лестница справа…

— Спасибо, — хмыкнул, убрав магию, и развернулся в сторону лестниц.

Стража за спиной с криками и стонами попадала на пол.

Как же приятно все-таки вновь обрести силу. После того, как он закончит с Киарой, будет неплохо заглянуть на рынок работорговцев. Стоит преподать урок и им.

Поднявшись по винтовой лестнице, он обнаружил несколько дверей по кругу. Но почему-то даже не сомневался в том, что угадает, за какой из них скрывается девушка. Его вело внутреннее чутье.

И снова, чтобы открыть дверь, оказалось достаточно лишь легкого импульса.

— А вот и ты… — Амоа шагнул внутрь и обнаружил сидящую у сводчатого окна девушку. Она выглядела смертельно бледной, зажимая окровавленной рукой плечо.

Разумеется, он перестал улыбаться как победитель. Каким бы злодеем он себя ни считал, а добивать раненых — это удел шакалов, падальщиков. Но как бы то ни было, она обязана снять свои чары!

— Как ты вошел сюда? — требовательно спросила она, сверкая глазами. Если бы он ее сейчас не видел, ни за что бы не понял по голосу, насколько она вымотана.

Киара взмахнула рукой, по-особому скрещивая пальцы, и дверь захлопнулась с громким стуком.

— Если уж пришел, то хотя бы не мешай, — она тряхнула головой, тут же теряя к нему интерес, склоняясь над каким-то камнем.

От подобного безразличия Амоа почувствовал, что это начинало его злить. Маленькая хранительница все еще чувствует себя хозяйкой положения? Зря она так беспечна.

— Да вот, пришел узнать. Ничего не теряла? — приподняв брови, он выудил из кармана кожаный браслет, помахав им перед ее носом.

Девушка скользнула по нему строгим взглядом. Будь на его месте кто-то другой, наверняка бы проникся от холода этих синих глаз, которым, казалось, можно было обращать в лед воду.

— Ты. Мне. Мешаешь, — отчеканила она и снова повернулась к камню.

— Ты что, не понимаешь, что я пришел убить тебя?! — не выдержал он, зажигая на руке огненный шар.

Нет, убивать ее он по-прежнему не собирался.

Но нужно было напугать ее так, чтобы она поняла свою ошибку. Отменила свои чары, чтобы он смог убраться отсюда.

Да и что греха таить, ему очень хотелось проучить ее за то, что посмела купить его. Посмела вести его в цепях через весь город, как какое-то животное, затем использовать в непонятных ритуалах, заставила унизиться перед ней, стоя на коленях.

А унижения Амоа не прощал никому.

Еще никогда прежде Киаре не приходилось сражаться за свою жизнь. Быть одной против всех, использовать свои силы на полную. Самым сложным оказалось отпустить контроль, перестать бояться бить насмерть, не думая о том, выживут ли ее противники.

К залу стянули всю дворцовую стражу, но Кае удалось выскользнуть оттуда, попасть в северную башню. Здесь были покои прежнего хранителя магии Диагона, он умер от старости пару лет назад. Но, несмотря на это, его вещи по-прежнему хранились в закрытой комнате.

Девушка же без проблем попала внутрь, отыскала один из магических кристаллов. Только бы у нее хватило остатков резерва, чтобы напитать его! Тогда можно будет его использовать как портал. Минуя стражу, добраться на другой конец дворца за родителями и сестрой, затем забрать Амоа и всем вместе покинуть это место.

При этом в правое плечо она умудрилась пропустить удар. Кровь остановилась быстро, но вот боль пока утихомирить не удавалось, а потому приходилось пользоваться лишь одной рукой.

Сосредоточившись на силе внутри нее, Киара водила пальцами над кристаллом.

Бездна! Магия шла рваным потоком, ее определенно не хватало. Слишком сильно она уже сегодня потратилась.

«А ты думала, ты тут самая умная, да, Киса?..»

Она вздрогнула от раздавшегося над ухом голосом Стивена, огляделась. В комнате никого не было.

— Мое имя — Киара, — упрямо прошептала она, напрягая силы для подпитки кристалла. Звук собственного голоса помог почувствовать себя чуть увереннее.

Сумасшествие какое-то... Все происходящее — просто плохой сон. Еще и эта новость о том, что все это время она была лишь отводом для проклятия принца. Но ведь при этом Король с Королевой знали о ее постоянных поисках лекарства. Не думали, что в случае ее успеха злые чары ударят по их избалованному наследничку?

Дверь внезапно открылась. Кая дернулась, инстинктивно сплетая пальцы в защитной руне. Кристалл перед ней ярко мигнул и снова потух. Бездна!

— А вот и ты… — услышала она низкий бархатистый голос, полный злобного предвкушения. На пороге стоял Амоа, он улыбался.

И чего это он радуется?

— Как ты вошел сюда? — чуть прищурилась она, на ходу меняя план.

Как бы то ни было, то, что он здесь — хорошо, не надо будет тратить силы, чтобы забрать его из подвала.

Взмахнув рукой, она закрыла дверь за ним, воспользовавшись чарами, и тут же снова переключилась на кристалл.

— Если уж пришел, то хотя бы не мешай, — сколько у нее осталось времени, прежде чем доберутся до ее родителей? Еще и Лиара неизвестно где… В зале она ее не видела. То ли сестра убежала раньше, как только принцу стало плохо, то ли не приходила, оставшись вечером с матерью и отцом.

— Да вот, пришел узнать. Ничего не теряла? — Амоа, не замечая, что ей не до него, и она не настроена разговаривать, вытащил из кармана браслет подчинения, помахав им перед ее глазами.

Киара досадливо поморщилась. Наверное, все же надо было раньше объяснить ему про ритуал и его последствия. Сейчас бы он ее не донимал.

— Ты мне мешаешь, — она постаралась произнести это как можно вежливее, но, кажется, получилось грубо.

— Ты что, не понимаешь, что я пришел убить тебя?! — на руке нианца вспыхнул огненный шар, а глаза опасно засверкали.

В бездну его с его нервами и скверным характером! Он вообще соображает, что сейчас творит?! Можно подумать, это его семью сейчас могут убить с особым пристрастием и жестокостью.

Киара почувствовала, как ее саму начинает трясти от плохо сдерживаемого гнева. Убить он ее пришел, значит? Пусть встанет в очередь!

Девушка вскочила, руки сами собой сжались в кулаки.

— Отлично. У тебя пять секунд. Время пошло. Раз, два… — принялась считать она.

— Ты о чем? — наверняка в другой раз хранительница умилилась бы растерянному выражению на обычно бесстрастном лице, но сейчас это вызвало лишь досаду.

— Чтобы убить меня, бездна тебя побери! — голос срывался, и Киара подумала, что со стороны она сейчас, наверное, выглядит жутко, но тут же отбросила эту мысль. — Сделай уже хоть что-нибудь полезное, вместо того чтобы сыпать угрозами!

Она с вывозом уставилась на него, неуверенная, что это сработает. По идее, энергия его магии теперь не может причинить ей вред, ведь ритуалом она связала их ауры воедино. Вот только теория и практика — вещи совершенно разные. И то, что должно стать источником энергии, вполне может оказаться смертельным.

Но разве у нее есть выход? Да и если он так хочет убить ее, все равно попытается это сделать рано или поздно.

— Ты сумасшедшая, — Амоа поморщился. Сжав ладонь, он погасил огонь, но Киара, видя это, лишь застонала от досады. — Отмени последствия своего колдовства, и просто разойдемся.

— Я не могу тебя отпустить, — покачала головой она. Затем, вздохнув, приказала. — А теперь снова вызови магический шар и кинь его в меня.

Она видела изумление во взгляде у нианца, когда он понял, что собственное тело ему не подвластно, видела внутреннюю борьбу, отразившуюся на его лице. Неверие, когда он переводил взгляд с нее на браслет подчинения и обратно. Кажется, он не сразу поверил, что Киаре действительно больше не нужен артефакт, чтобы заставить его сделать что-либо.

А затем была ненависть, всепоглощающая ненависть в его взгляде, от которой стыло сердце, и холодело тело.

«Создатель, что же я делаю?» — мысленно ужаснулась она, и в тот же момент в ее грудь угодил большой огненный сгусток.

Соприкоснувшись с ней, он погас, но собственная магия мгновенно откликнулась, вырываясь из тела, на кончиках пальцев заструились потоки силы. Почувствовав это, Киара тут же забыла о нианце, потянулась к кристаллу, напитывая его. Кажется, получается!

Как только кристалл зарядился, она схватила его в одну руку, второй потянулась к Амоа, но мужчина отшатнулся.

— Мне нужно спасти моих родителей, — стараясь сдерживаться, произнесла она, перед глазами все еще стоял его полный отчаянной ненависти взгляд, когда она приказала ему ударить. Так смотрят не люди, а загнанные дикие звери, опасные хищники, готовые умереть, но не сдаться. — И для этого мне нужен ты. Пожалуйста.

Последнее слово он произнесла буквально шепотом.

Амоа не сделал ни шага к ней, но когда она снова приблизилась, остался стоять на месте. Киара сжала его предплечье, сосредоточиваясь на кристалле и на желаемом месте переноса.

По телу пробежала горячая волна, ненадолго успокаивая воспаленное сознание и лишая возможности двигаться. Мир завертелся вокруг в радужном водовороте, и вот они с ее узником уже в родительской спальне.

Мама лежит на кровати, рядом отец…

Сестра…

А над ними клубится смрадная черная жижа, растекаясь по их телам.

Киара закричала. Громко, протяжно. Попыталась броситься к родным, но что-то не давало ей. Что-то мешало. Слезы застилали лицо, превращая мир в мозаику из цветных пятен. В ушах звенело так, что ничего больше не было слышно.

Она должна была им помочь. Она не смогла.

Это она должна сейчас лежать, пожираемая проклятием, не они.

Кто-то вошел в комнату. Все равно. Это не имеет значения.

Больше ничто не имеет значение.

Она не справилась, не смогла. Подвела их.

Пусть кто-нибудь действительно убьет ее, только чтобы никогда больше не ощущать эту мучительную боль. Или дадут ей кинжал, и она сама проткнет свое сердце, вырежет его из груди, чтобы не смело чувствовать.

— Госпожа Киара! Госпожа Киара! — кто-то пытался докричаться до нее, посторонние звуки слышались как сквозь толщу воды.

Кая обвела взглядом присутствующих, ноги едва держали ее. Она наверняка бы уже рухнула на пол, если бы не Амоа. Неужели это он удержал ее от того, чтобы кинуться к родителям и сгинуть от соприкосновения с проклятьем? Он ведь так хотел ее смерти? Или побоялся, что ее гибель теперь может отразиться и на нем?

— Госпожа Киара! — вокруг нее стояла дворцовая стража. Мужчины неуверенно переглядывались, мечи их, однако, были убраны в ножны.

А ведь менее чем полчаса назад они все хотели разорвать ее на куски.

— Госпожа Киара! — позвал глава дворцовой стражи, Ирил Нест. Седовласый мужчина с пышными усами и морщинистым лицом.

— Командир Ирил? — после долго молчания, наконец, откликнулась она. — Тратите время на переговоры? Я думала, Королева дала вам приказ убить меня.

— Королева решила, что это вы виноваты в том, что случилось с принцем. Но, судя по всему, — он кивнул в сторону ее родителей и сестры. — Это не так. Я знаю тебя всю жизнь, Киара, ты бы ни за что не тронула своих родных. По крайней мере, я хочу в это верить.

Должность командира дворцовой стражи была в Диагоне очень почетна. По сути, человек перед ней был третьим по старшинству лицом в стране, ответственным за армию. Первым и вторым были Король и Хранитель Оружия.

— Она ведьма, — процедил стоявший рядом с Нестом страж, его старший сын Вирен, — при всем уважении, господин командующий. Ведьмам верить нельзя. Как и всем магам.

Он смотрел на Киару так яростно, что, казалось, если бы он мог воспламенять взглядом, та давно бы уже горела.

— У нас есть выбор?! — рассердившись, командир повернулся к сыну.

— А как же Королева? — грустно усмехнулась Киара, прерывая этот семейный спор.

Кто бы что ни решил, у нее в любом случае нет шансов остаться в живых. Да и зачем ей теперь жить? Разве что Амоа жаль… Он явно не заслуживает разделить ее участь.

— Нет больше Королевы, — попросту сказал старый служивый. — Та черная субстанция… в зале… она расползается. Киара — ты единственный оставшийся во дворце маг. Если жижа будет расти и дальше, пострадает весь город. Ты обязана остановить это.

Какая ей разница, что будет со всем городом, когда у нее только что отняли самое дорогое?

— Я понятия не имею, что с этим делать, — голос звучал глухо и безжизненно.

Она действительно не знала, что это за субстанция и как с ней справиться. Все эти годы она, оказывается, шла по ложному следу, была свято уверена в своей правоте, на что-то надеялась… Глупая наивная Киара. Как же жестоко она поплатилась за свою ошибку.

Как она может думать о том, что произошло в бальном зале, если рядом лежат ее родные, а проклятье расползлось по их телам?..

Да и единственным оставшимся во дворце магом она тоже быть не может. На праздник собрались гости со всего Диагона, только в нападении на нее участвовал минимум добрый десяток колдунов, а то и больше!

— Как создавать проклятья, вы, ведьмы, имеете понятие. А как исправить дело рук своих … — злобно чеканил слово за словом сын командира стражи.

— Вирен! — прикрикнул на него отец. — Замолчи

Парень недовольно засопел, но перечить отцу не посмел, при этом грозно смотря на Каю.

— Ты должна попытаться, кроме тебя — некому, — мягко продолжил господин Ирил, уже обращаясь к ней.

— И остальные куда делись? — не выдержав, она снова посмотрела на отца, мать, Лару.

Создатель, как же больно! Почему? Почему она не умерла раньше них? Рука нианца, удерживающая ее, напряглась, и в этот момент Киара запоздало осознала, что Амоа действительно спас ее. Она обязана ему жизнью.

— Кто-то попытался остановить проклятье и погиб, кто-то бежал, кто-то использовал портал…

— Трусливые… — услышала она тихое причитание Вирена.

На этот раз замечания ему командир не сделал. Должно быть, был полностью солидарен.

— Дайте мне минуту, — дрогнувшим голосом произнесла девушка, — я поднимусь вслед за вами.

— И эта тоже сейчас сбежит… Что я говорил…

— Вирен! Еще одно слово, и ты отправишься устранять проклятье в одиночку! — грозно произнес Ирил, а затем кивнул Киаре. — При всем уважении, мы действительно не можем рисковать, вдруг ты решишь воспользоваться кристаллом.

Он указал на все еще поблескивающий в ее руке камень.

— Я — приду, — твердо произнесла Кая. — А сейчас дайте мне минуту. Я только что лишилась родных.

Но никто из стражи так и не двинулся с места, и это сорвало что-то в ее душе, что-то, что сдерживало готовую в любой момент разразиться бурю. Магия поднялась, наполняя ее, пробуждая самые черные мысли и эмоции.

— Вон отсюда! — крикнула она, срывая голос, подкрепляя слова энергетическим импульсом. Стены затряслись от посланной волны чар, пол заходил ходуном. На ногах из стражи не устоял никто.

Откуда в ней такая мощь и сила? Впрочем, сейчас собственные возросшие возможности не имели абсолютно никакого значения.

Не прошло и минуты, как стража все же покинула комнату.

Стоило им закрыть за собой дверь, Киара рухнула на колени. Никогда прежде она не ощущала себя настолько сильной и настолько слабой одновременно.

Лиара, мама, отец… простят ли они ее за то, что она подвела их?

Черная жижа над телами родных бурлила и пузырилась, тягучие грязные капли стекали с кровати на пол.

Глаза Киары расширились от ужаса, когда она поняла, что происходит.

Она разрастается! Начала разрастаться именно сейчас!

— Дрянь питается магией... — услышала она тихий задумчивый шепот Амоа позади себя. — Что-то это мне напоминает…

Кая повернулась к мужчине, глядя на него снизу вверх. Нианец разговаривал сам с собой, с каким-то болезненным интересом глядя на непонятную субстанцию, а во взгляде явственно мелькало узнавание. Он знает, что это? Как с этим бороться? Как-то связан с проклятием? И, быть может, именно поэтому он тот, чья аура подошла ей?

При этом Амоа выглядел абсолютно спокойным, опасное смертельное проклятие и мертвые тела совершенно его не трогали.

— Ты уже видел такое раньше? — Киара медленно поднялась, голос ее еще был слаб, но она компенсировала это магическим импульсом, принуждающим Амоа говорить правду.

Да, он ее спас. Да, она должна была ему как минимум сказать «спасибо». Но сначала она должна выяснить, не он ли вообще виновник всех ее бед. За что-то же ненавидит его эта самая Рене, а судя по виду самого Амоа, с этим проклятием он уже имел дело раньше.

В голове мелькнули обрывки его воспоминаний, которые она подсмотрела во время ритуала. Перекошенное от страха лицо незнакомого человека и голос, полный скрытого торжества, принадлежащий Амоа:

«Я хочу, чтобы ты ел землю под моими ногами…»

Ее невольник явно не самый хороший человек на свете.

— Такое? Нет. Никогда прежде, — он поморщился, почувствовав, как на него действует ее сила.

— Но что-то похожее, ты сам сказал! Что это?

— Много есть похожих вещей. Знаешь, у нас в стране, когда приходит весна, льют дожди, два-три обоза по дороге пройдут, грязь потом так и чавкает под ногами…

— Да ты издеваешься надо мной! — в сердцах воскликнула она, с трудом подавляя желание запустить в мужчину чем-нибудь тяжелым.

И это разговор раба с госпожой? Он что, не понимает, что у нее сейчас нет времени на эти словесные игры?!

От злости на нианца магия снова пробудилась в ней, выполняя ее желание даже до того, как хозяйка успела сформировать его.

Она видела, как губы мужчины сжались в тонкую нить, как его лицо перекосило от боли, как он склонил голову набок, стараясь справиться с направленной на него волной:

— Дрянь питается магией, помнишь? — услышала она его чуть свистящий насмешливый голос.

Даже сейчас он умудрялся смеяться над всем, что происходит!

Кая запоздало опомнилась, беря эмоции под хоть какое-то подобие контроля. Со страхом повернулась к телам родителей…

Жижа действительно начала пузыриться быстрее, чаще, растекаясь по полу… Создатель! Что же ей делать?

— Но я действительно могу помочь тебе справиться с этим… — услышала она позади себя голос нианца, в котором проскакивали почти искушающие нотки.

Киара невесело хмыкнула. Он решил сменить тактику?

— Освободи меня, и я тебе помогу.

— Ты же ничего не знаешь? — не поворачиваясь к нему, произнесла она.

— Я много чего знаю. Например, то, что люди перед тобой — не мертвы.

— Что? — Кая встрепенулась, разом забывая обо всем, сердце забилось часто-часто, надежда на чудо вспыхнула буквально из ниоткуда.

Она сделала шаг вперед…

— Да стой же ты! — Амоа перехватил ее, удержав за предплечье и не давая приблизиться к кровати. — Я, конечно, могу понять твое стремление к саморазрушению, но сначала, ведьма, сними чары, которыми ты связала нас!

Киара сердито дернула рукой, стряхивая с себя ладонь нианца. Если бы кто-то другой посмел ее схватить и отчитывать в подобном тоне, то даже сотней ударов плетьми бы не отделался, но сейчас было не до того.

Пальцы дрожали, а потому руна для определения физического состояния у нее вышла лишь с третьего раза.

— Они не живы… — сглотнула она, пытаясь проанализировать вспыхнувшие на мгновение в воздухе результаты.

— Но и не мертвы.

Жижа громко булькнула, в очередной раз привлекая к себе внимание. Снова растет. Неужели на этот раз ей хватило одной безобидной руны, чтобы напитаться?

И, вместе с тем, в душе ярким огнем разгоралась сумасшедшая, безумная надежда. Она, разливаясь по всему телу, придавала сил.

— Ты знаешь, что с этим делать? — голос был хриплым и чужим. Приходилось контролировать каждое свое слово, чтобы не вложить в него даже толику волшебства.

— Сначала освободи меня.

Вот же ж!..

Кая выругалась про себя. Патовая ситуация. Если она его отпустит, то сама подвергнется проклятью, и тогда родных уже точно не спасти. Если не отпустит — то придется заставлять помогать силой, но при этом рядом с темной расползающейся субстанцией силу использовать нельзя…

Последняя мысль эхом отозвалась в голове.

— Это нельзя уничтожить магией… — прошептала Киара и тут же осознала весь ужас произошедшего.

Волшебное освещение в бальном зале, артефакты, а затем и магический бой! Сотня заклинаний, которые она отразила, ее собственная магия… Да еще и ритуал, который она провела под этим самым залом! Создатель, что же там сейчас творится!

Не давая себе опомниться, она кинулась к двери, выбегая из комнаты. Сначала надо разобраться с тем эпицентром черной магии, что в бальном зале, а потом… она обязательно придумает, как помочь родным.

***

Стражники толклись недалеко от закрытых дверей бального зала. Поднимаясь по этажам, Киара видела в окно, как силы действующего королевского гарнизона собрались вокруг дворца, оцепляя его. Видимо, командир Ирил уже сообщил начальнику гарнизона, что необходимо закрыть доступ вовнутрь, пока с магической проблемой не удастся справиться.

Когда она подошла к Несту и его отряду, мужчины вскочили. Сам командир все это время стоял, опираясь на боевое копье. По их удивленным усталым лицам было видно, что в то, что она придет, они верили слабо.

— Показывайте, — приказала она, надеясь скрыть за маской собранности и холодности свой собственный страх.

Стражники обернулись к командиру, тот кивнул. Мужчины подошли к дверям, берясь за вбитые в них большие кольца-ручки.

Двери со скрипом отворились, и от открывшейся картины на несколько секунд перехватило дыхание.