Дракон, ты проиграешь!

Я стояла за кулисами, растирая внезапно замерзшие ладони. Озноб напряжения бежал по всему телу, вызывая невольную дрожь. Я разминала суставы, привставала на носочки пуантов, оправляла длинную пышную юбку. И мысленно повторяла раз за разом все движения Жизели, которую сегодня танцую впервые на сцене самого большого театра страны.

«Интересно, увижу ли я Богдана? — вспомнила я о любимом. — Наверное, нет. Не найду среди зрителей партера».

Но мысль, что жених где-то рядом, сидит в ожидании моей партии и теребит букет роскошных алых роз, наполнила теплом сердце.

— Волнуешься, Белла?

Я обернулась на голос балетмейстера. Инга Львовна улыбалась уголками губ, как делала всегда, провожая балерин на сцену.

— Очень, — ответила сипло я и откашлялась.

— Удачи, моя девочка, смело греби против течения и ни о чем не думай. Твое тело само подскажет все движения танца.

Зазвучали первые аккорды моей партии, я приподнялась на пуантах и побежала на сцену. Не успела сделать и пару прыжков, как яркая вспышка света ударила по глазам. Я споткнулась, не удержала равновесие, упала, в последний миг увидела тяжелый светильник, летящий на меня, и отключилась.

***

— Проклятая эрида! — громкий вопль ввинтился в мозг, разорвал его болью на мельчайшие осколки, и я очнулась. — Вставай, лентяйка! Живо!

Кто-то потянул меня за руку, посадил, попытался поднять, но мое тело не подчинялось. Я походила на сломанную куклу и руками и ногами на шарнирах. Голова кружилась, перед глазами мелькали мушки, сознание еще не включилось в работу, я ничего не соображала. Казалось, что нахожусь в каком-то каменном мешке, заполненном громкими звуками. Они отталкивались от всех поверхностей и впивались в голову острыми иголочками.

— Тише, — вырвался изо рта стон. — Прошу вас… ти-ше…

Я хотела закрыть уши ладонями, но руки бессильно упали вдоль тела.

— Эй, вы, двое, сюда! — пронзительно завизжала незнакомка. — Уберите эту дрянь!

— Кто вы? — я наконец разглядела скандалистку.

Это была дородная тетушка средних лет, потная, лохматая и неприятная. А еще от нее тошнотворно воняло чесноком. Мой организм не выдержал насилия звуками и запахами, позыв пришелся в самый неподходящий момент.

Но меня уже подняли за руки и за ноги и вытащили на улицу. Бросили на влажную землю, но не ушли, я видела перед лицом две пары странных сапог. Ни на что эта обувь не была похожа. За голенищем каждого мужчины, а это были именно они, торчал нож.

Я лежала и медленно приходила в себя, хотя ничего не понимала. Где сцена, где блеск софитов, где зал, полный зрителей? Кто эти люди? И вообще, где я?

— Где я? — просипела я главный вопрос.

— Совсем эрида спятила! Опоили тебя, девка, что ли? — басом рявкнул незнакомец. — Выползла на подмостки и свалилась. Вот позорище для хозяйки!

Ко мне наклонился страшный бородатый мужик, и я испуганно отпрянула. Он улыбнулся беззубым черным ртом. От омерзения меня передернуло.

— Сегодня купцы в карты играют, может, и опоили, — ответил приятелю голос помоложе. — Оставь ее, дядька Гвен, в покое.

— А это что такое? — поинтересовался грубиян.

Он поднял мою ногу за ленточку пуант. Незнакомцы наклонились, теперь я увидела и второго. Это был миловидный юноша, почти мальчик. Волнистые волосы обрамляли нежные щеки, подведенные стрелками синие глаза смотрели с любопытством. Не мужчина, а цветочек, таким личиком хотелось только любоваться.

— Бедняжка, — сочувственно покачал головой он и постучал по коробке пуант пальцем. — Не представляю, как она ходит в этом.

— Ты, Ису, за языком-то следи! — огрызнулся второй. — Каратели оттяпают, не заметишь.  Нашел бедняжку. У эрид что ни день, так страдания. Судьба у них такая.

— Жалко их, красивые.

— И такие же продажные, злые и мстительные твари без сердца. Держись от них подальше. Закрутят голову, не заметишь даже, как пропадешь.

— Я и сам закружить могу, — засмеялся Ису, и мне показалось, будто в воздухе зазвенели колокольчики, и он наполнился ароматом цветов.

— Эй, держись от меня подальше! — завопил грубиян.

— Иди ко мне, мой повелитель, — веселился мальчишка. — Я тебя к сердцу прижму, и ты упокоишься на моей груди.

— Тьма тебя забери, Ису! Поди прочь, негодный мальчишка!

— Испугался, дядька Гвен? Не трясись, на тебя мои чары не действуют.

Я слушала перепалку и медленно приходила в себя. Как я со сцены попала в это место, не представляла, но выбираться отсюда придется.

— У каждой небесной твари своя участь. — говорил между тем Гвен. — Эриды рождены для ублажения мужчин, вот пусть и эта поработает. У хозяйки сегодня много гостей.

— Успеет еще. Минутка покоя нужна всем.

— Эй, — грубиян все же дернул меня за ногу. — Чего разлеглась! На подмостки пора.

— Оставь ее, Гвен. Отойдет немного, призовут.

«Куда призовут? На небо? — всплыл невольный вопрос. — А вдруг я уже там? Это ад? Мамочки мои, за что?»

Паника пронзила тело, иголочками откликнулась в каждой клетке, я задрожала и тоненько завыла.

Ису присел, положил мне ладонь на лоб и заглянул в глаза. Я утонула в светлой, ярко очерченной темной полоской, радужке.

И вот в центре зрачка появился огонек, от него полетели веером лучи. Прозрачная глубина радужки колыхалась, наполнялась голубизной, которая становилась все ярче и гуще. Казалось, будто этот свет волнами накатывается на меня. Я жадно впитывала его, не могла оторваться от  взгляда Ису и чувствовала, как силы возвращаются мощным потоком.

Я уперлась руками в траву и села.

— О, очухалась. Смотри, Гвен, — Ису повернулся к напарнику. — На эриду мои чары действуют.

— Ага. Давай, помогу.

Страшный Гвен подхватил меня под руку и поставил на ноги, потом посмотрел на пуанты, крякнул и взвалил мое легкое тело на плечо. Я не сопротивлялась, контакт с Ису подействовал как гипноз: с одной стороны, придал мне сил, а с другой — парализовал волю. Накатилось такое равнодушие, что я покорилась судьбе.

Гвен пошел туда, откуда доносился громкий шум, а я видела только мокрую траву, дорожку, выложенную грубыми камнями, ошметки грязи и сапоги. Теперь поняла, что с ними не так. Они состояли из двух частей: ботинка и голенища. И связаны эти части были прочной шнуровкой.

— Как она? — окликнула грубияна хозяйка.

— Оклемается, дай ей немножко времени.

Меня занесли в дом. Теперь перед глазами был щербатый пол, выложенный досками, и яркие стены, обитые красной тканью в рисунок. Какой рисунок, я не разглядела, он мне показался смесью узоров и пятнышек.

Гвен поднялся по лестнице, я заметила в щели между скрипучих ступеней  стол и головы, поднятые вверх, затем принес меня в комнату и бросил на кровать.

— Отдыхай пока, — весело сказал Ису и приложил два пальца к виску, прощаясь.

Еще раз сверкнули синие глаза юноши, и дверь закрылась за мужчинами.

Я наконец осталась одна. К моему удивлению, паника прошла, истерика тоже отступила. Мальчишка одним взглядом не только придал мне сил, но и избавил от нервного потрясения.

«Ису — местный лекарь? Психолог? — всплыли в голове вопросы. — Молод слишком для лекаря. Наверное, экстрасенс».

Я решила, что, пока не разберусь, почему здесь оказалась и как, буду мыслить привычными рациональными понятиями. Уже хорошо, что язык я понимаю. Без информации вообще было бы тоскливо.

Хотя почему я его понимаю, леший знает.

Я огляделась.

В большой комнате стояло несколько кроватей. Возле каждой из них — столик с зеркалом. На стенах на распорках висели яркие наряды. Эта комната была три в одном: спальня, костюмерная и гримерка одновременно.

«Наверное, здесь обитают эти эриды, — сообразила я.— Иначе зачем меня сюда принесли?»

С трудом, но я встала. Лежать на чужой кровати вовсе не хотелось. Оказаться в незнакомом месте не входило в мои планы, но раз я уже тут, нужно хотя бы произвести разведку.

Я подошла к одному из столиков, заглянула в зеркало. Это по-прежнему была я в том виде, в каком должна была танцевать Жизель. Правда, на мне теперь было грязное и помятое платье, волосы выбились из причёски и залепили мокрыми прядями лицо. На щеке остался след от травинок.

Но, чем сильнее я вглядывалась в отражение, тем больше видела различий. Во-первых, волосы. Я измерила длину пряди и охнула: она растянулись на добрых полметра. Да и цвет у них был другой, не каштановый, как раньше, а белокурый.

Во-вторых, изменился цвет глаз, он стал пронзительно-зеленым, как молодая листва, ресницы вытянулись, загнулись и распушились, словно их нарастили в салоне. Это была я и в то же время не я, а какое-то подобие куклы с фарфоровым лицом и искусственным румянцем на щеках. Так в фотошопе обрабатывают реальные снимки, но здесь, я еще раз огляделась, ничего похожего на технику вообще не было.

Я села на кровать.

Итак, что я имею?

В этом месте я неожиданно стала зеленоглазой пепельной блондинкой и так же, как изменила внешность, поглупела, видимо, раз все еще не могу адекватно мыслить.

— Встряхнись, тряпка! — приказала я себе и встала.

Я осмотрелась, но нигде не нашла умывальника или ведра с водой. Тогда сняла пуанты, накинула на себя какой-то балахон, похожий на широкий халат, и на цыпочках вышла в коридор.

Шум, приглушенный в комнате, сейчас набросился на мою бедную голову со страшной силой. Я не ожидала увидеть такое скопление народу.

Мимо пробежал с подносом мальчишка лет двенадцати. Я хватила его за локоть, но он вдруг взвизгнул, ударил меня подносом и шарахнулся в сторону.

— Малыш, где мне найти воды? — крикнула я ему в спину.

— Отстань, эрида! — отмахнулся мальчишка.

Я растерянно посмотрела ему вслед. И вообще происходило что-то странное. Я вдруг поняла, что каждый мужчина, заметив меня издалека старался свернуть в боковой проход и скрыться из глаз. А женщин, кроме хозяйки, я вообще не видела, лишь изредка доносился звонкий веселый смех, и тогда в огромном зале на миг наступала тишина.

«Что происходит? Я здесь прокаженная? Чем эти эриды занимаются, что их так боятся?» — недоумевала я.

С этим надо было разобраться.

Дорогие читатели!
Приглашаю вас в новый литмоб

Ответа получить было не у кого, и я просто оперлась на перила и посмотрела вниз.

Со второго этажа, откуда открывался вид на огромный зал, я хорошо могла рассмотреть помещение.

Это была таверна. Так их изображают в зарубежных фильмах. Шумная, крикливая, пьяная таверна. Носились подавальщики, вопили гости, хозяйка распоряжалась зычным голосом и ладонью, которой щедро раздавала подзатыльники. Везде, насколько хватало взгляда, стояли столы. Большие и маленькие, квадратные и круглые, они были заполнены людьми.

И одеты все были необычно, будто я попала в средневековье.

«Что это? — недоумевала я. — Где я?»

От странности происходящего казалось, будто я сплю. Все вокруг походило на розыгрыш, но чертовски достоверный, поэтому он еще больше вызывал тревоги. Неужели это сюрприз Богдана? Но как он мог сорвать мою премьеру, ведь знал же, насколько значим был для меня этот вечер? 

Хотя… у моего жениха денег столько, что масштабная организация представления пустяковое дело. Единственное, что не любил Богдан, это умирать от скуки. Он мог подшутить над приятелями, однако никогда не играл моими чувствами. 

Но мысль о розыгрыше все же взбодрила меня. Я плотнее закуталась в халат и огляделась уже с любопытством.

Частая барабанная дробь привлекла внимание, я повернулась и вздрогнула. На противоположной стороне зала был устроен помост, на который вышли несколько девушек.

Заиграла музыка,  девушки, совсем юные, плавно двигались в танце, взмахивали длинными рукавами и действовали так синхронно, что казались одним большим цветком, многоногим и многоруким.

«Это эриды? Танцовщицы? — вспыхнул вопрос. — И чем они не угодили местным?»

Я посмотрела на зал. Все гости занимались своими делами и не обращали внимания на помост. Это еще больше удивило. Если девушки — эриды, о которых болтали вышибалы, тогда почему у присутствующих нет никакой реакции? Судя по словам Гвена, они настоящие колдуньи, которые чарами пленяют мужчин.

«Черт, и спросить не у кого!» — я свесилась вниз, заметив на лестнице мальчишку- разносчика. Но этот хитрый жук, сверкнул на меня сердитыми глазами и скрылся за какой-то дверью.

— Ну, давай же!

От вопля за спиной я подпрыгнула.

— Я выиграл! — закричал кто-то. — Деньги, денежки мои!

Из комнаты рядом вылетел мужичок и закружился волчком, подбрасывая мешочек, в котором звенели монеты. Заметив меня, он как-то странно хрюкнул и скрылся.

Его реакция, такая же, как и у разносчика, удивила. На танцовщиц никто из мужчин не реагирует, а на меня сразу. У меня на лице написано — эрида? Или знак какой-то есть, который отличает ото всех?

Я вспомнила свое новое лицо в зеркале, ничего особенного, лицо, как лицо, глаза, нос, щеки, рот.

Провела пальцем по зубам, может, в них проблема? Ровные и гладкие, ни одной дырочки или трещинки.

Накрутила на палец прядь волос? Светлые, длинные, шелковистые, но вполне обычные.

Оглядела себя с ног до головы. Под широким халатом тела вообще не было.

Черт возьми! Да эта эрида настоящая загадка!

Может, она вся покрыта фосфором и светится в темноте?

Я перевела взгляд на вход, из которого вылетел мужичок с деньгами. Дверной проем был занавешен плотными и тяжелыми портьерами. Я спряталась за ними. Здесь, в полной темноте я непременно начну светиться.

Но темнота осталась непроницаемой, как и загадка особенности эриды. Я вздохнула, отодвинула штору. Здесь меня никто не видел, зато я могла наблюдать за всеми.

За столом сидели трое игроков.  В том, что это игроки, я не сомневалась: в центре стола лежала куча монет, присыпанная бумажными купюрами. Рядом поблескивала золотистая то ли жаба, то ли слон. Издалека точно разглядеть фигурку было невозможно.

Двое мужчин походили на пожилых богатых купцов. Их статус легко определялся по шелкам и блеску украшений. Толстые пальцы, увешанные кольцами, подтверждали мою догадку.

А третий игрок был молод. Одетый во все черное, он сидел, небрежно разваливавшись и прикрывал лицо веером так,  что видны были только острые черные глаза. Он теребил в пальцах плоские длинные палочки, похожие на маленькие ученические линейки. 

Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть, что это за штучки. С наружной стороны они были отшлифованы до блеска, а с внутренней мне удалось разглядеть какие-то знаки.

Другие мужчины держали точно такие же палочки.

«Это местные картишки? — догадалась я. — А красавчик шулер, наверное. Или головорез».

Почему я решила, что он красавчик, и сама не поняла: лица не видно, тела тоже, все пряталось за сплошным черным цветом. 

Я неприязненно посмотрела на него: этот фасонистый субчик не внушал доверия: наоборот, от него волнами исходила опасность. Он единственный в этой компании не нервничал, не крутился, сидел спокойно и ждал развязки.

Конечно, я шулеров никогда не видела, как, впрочем, и купцов, но в голове почему-то вспыхнула именно такая ассоциация.

И тут палочки со стуком упали на стол.

— У меня две девятки! Этот выигрыш мой, — закричал толстяк и застучал кулаками по столу.

— Напугал, идиот! — взвизгнула я шепотом и чуть не подпрыгнула от испуга, а сердце заколотилось молотом в груди.

Купец приподнялся и сгреб все монеты в кучу.

— Сядь! — приказал второй игрок, бородатый мужчина.

Его рост и телосложение впечатляли. Маленький, щуплый, словно вся сила организма ушла в бороду, но ядовито-злой. Он прищурился и так выстрелил взглядом, что я передернулась, озноб побежал по спине. Теперь уже была бы рада рядовому розыгрышу, лишь бы вернуться домой целой и невредимой.

Он щелкнул пальцами, и в комнату ворвались люди, словно ждали сигнала. Они схватили толстяка за плечи, опустили на стул.

— Да больше девяток масти ни у кого нет! — завопил тот.

— А десятки не хочешь? — хмыкнул бородатый и бросил на стол свои палочки.

— Ох! — дружно выдохнули игроки.

Я даже шею вытянула, увлеченная процессом обмана. В комнате повисла напряженная тишина. Охранники бородача сгребли все монеты в одну кучу, но тут красавчик хлестко ударил одного веером по рукам. На миг открылось его лицо.

Я взглянула и икнула, оно было абсолютно черным.

Веер мгновенно вернулся на место, и только потом я сообразила, что это была обычная черная маска, которая закрывала лицо, а лоб прятался за опущенной до бровей шапкой. Я покачала головой от удивления. Надо же! Столько вокруг людей, а этот головорез в маске. И куда смотрит охрана? Неужели всем бандитам дорога открыта в заведение?

Точно шулер! Иначе зачем ему так тщательно скрываться?

— Ты что творишь, сосунок? — заревел между тем бородач.

Этот купец мешал мне думать. Пришлось опять приглядеться к происходящему в комнате. 

— Сосунок? — привстал парень в черном. — А ну, повтори!

— Охрана! — завизжал купец.

Но головорез поднял руку, и охранники застыли на месте.

— В колоде не может быть больше двух десяток, так ведь? — спросил он и обвел взглядом присутствующих.

Красавчик в черном говорил очень тихо, даже лениво, но каждое слово звучало отчетливо и весомо. Все мигом замолчали.

— Д-да! — согласился толстяк.

— А как тогда понимать это?

Он бросил на стол свои палочки, на которых стояло две цифры: один и десять.

— Посторонись!

Я прижалась к стене и вовремя: в комнату ворвались дюжие стражи.

— Что здесь происходит?

— Задержите этого, он шулер! — приказал красавчик.

— Кто? Я? Да ты сам такой, — завопил бородач и кинул коробку с палочками в лицо соперника.

Тот успел прикрыться веером, а второй рукой вывернул у малыша кисть. Из его рукава посыпались деревянные карты.

Стражи выхватили мечи, игроки тоже.

И тут началось…

Я стояла, замерев, боясь пошевелиться. Острые клинки то и дело протыкали ткань портьеры. И уйти не могу, и погибнуть ни за что не хочу.

Вдруг прямо на меня кто-то упал, схватил за талию, вскрикнул, отдернул руки и снова исчез. Через секунду в сантиметре от меня мелькнул острый кончик меча.

«Мамочки мои, что происходит?» — застонала про себя я.

Меня трясло от страха. Я еще не пришла в себя после перемещения, а тут новая передряга. Падала мебель, со всех сторон неслись вопли, стоны и местные маты, бой был яростный и быстрый.

Но, стоя в темноте за портьерой, я ничего не видела, могла рассчитывать только на слух. И тут мне показалось, что драка сходит на нет.

Я отодвинула штору и взвизгнула: прямо мне в лицо нацелился веер красавчика. Его черные глаза с ехидным прищуром смотрели на меня. И тут он, недолго думая, ухватил меня за шею, повернул к себе спиной.

— Ну, вперед! — закричал он. — Кто готов сразиться с эридой? Вот она! Держите!

Он внезапно вытолкнул меня на середину комнаты.

И атака противников мигом захлебнулась. Мужчины стояли полукругом, тяжело дыша, и смотрели на меня, но никто не рисковал приблизиться. Я стояла ни жива ни мертва. Меня не убил свалившийся на голову светильник, я не умерла от неизвестности и острых мечей, но теперь мне грозила реальная опасность.

Запыхавшись, прибежала хозяйка.

— Вы что творите, бесстыжие? — заверещала она. — В таверне возле королевского дворца устроили безобразие! — она схватила меня за руку. — А ты что здесь делаешь?

— Я…

— Марш немедленно к себе в комнату. Живо!

Она толкнула меня к выходу, я бросилась бежать, но красавчик в черном перехватил меня за руку и резко развернул к себе.

— Еще раз тебя увижу рядом с собой, придушу!

Он приблизил свое лицо так близко, что я увидела ярость и ненависть в его зрачках.

— Да что я тебе сделала? — не выдержала я. — Первый раз тебя вижу!

— И последний! Поняла?

— Да пошел ты?

Не знаю, откуда появилась эта бешеная волна в моей груди. Она вдруг выплеснулась из каждой клеточки тела острыми иголочками, окутала комнату невидимой световой сетью. Мое тело начало вращаться. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Потрясенные лица  игроков, охранников, хозяйки замелькали перед глазами и через миг слились в одну сплошную линию. Я ничего не понимала и остановиться не могла, словно не управляла своим телом совершенно.

— А-а-а, — закричал кто-то.

— Спасите!

И я очнулась. Остановилась. Меня все еще вело во все стороны, шатало, перед глазами мелькали мушки, голова кружилась.  Зрение сфокусировалось не сразу, но то, что я смогла наконец разглядеть, повергло меня в шок.

В комнате было пусто. Не в том смысле пусто, что ничего нет, голые стены. Все, что находилось там раньше, было на месте, но оно превратилось в труху. Вот только что были стол, стулья, какие-то шкафы, а сейчас это все стало в пылью под ногами.

Люди замерли, плотно прижавшись к стенам. Хозяйка стонала, держась за голову. А мужчины…

С ними происходило что-то странное. Они смотрели на меня осоловевшими взглядами, словно были влюблены безмерно.

— Что с вами со всеми не так? — закричала я. — Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

— Священная эрида! — завопил неожиданно толстяк.

— Благослови нас! — поддержал его маленький шулер.

— Госпожа, позволь прикоснуться к твоей руке, — очнулись и охранники.

И тут они упали на колени и дружно поползли ко мне. Я в панике отшатнулась к стене. Громкий хохот ударил по ушам, я подпрыгнула от неожиданности и обернулась.

— Да, эрида, знатно ты повеселилась, — хлопал себя по бедрам красавчик.

На нем уже не было маски, сложенный веер болтался на запястье, шапка тоже куда-то пропала. Широкая улыбка озаряла красивое лицо, обрамленное длинными черными волосами.

— А ты почему не с ними? — я кивком показала на ползающих стражей.

От растерянности больше не нашлось ничего, что спросить.

— А у меня, эрида, от таких тварей, как ты, противоядие есть.

Он резко выбросил вперед руку с веером и упер его в мой подбородок. Я почувствовала укол…

Паника захлестнула сознание. Я взвизгнула, отскочила от опасного типа, схватилась за шею.

— Что ты мне сделал, урод?

Но крови не было, да и место укола не болело. Зато парень зло прищурился и пошел на меня.

— А за урода ещё добавлю.

Он замахнулся, но я ждать не стала: отбежала за спину хозяйки и вскрикнула:

—Не смей ко мне прикасаться, головорез!

Больше отступать было некуда. По комнате ползали стражи и игроки и тянули ко мне руки, в дверях толпились любопытные зеваки, прибежавшие на шум.

— Кто? — парень не отводил взгляда и по-прежнему надвигался на меня, но споткнулся об одного из стражей, чуть не упал, плюнул. —  Хозяйка, убери эту гадину с глаз моих!

Тетушка мигом встрепенулась и бросилась ко мне.

— А ну, пошли все вон! — зычно рявкнула она. — Гвен, Ису, сюда!

Зрителей будто ветром сдуло, стоило нам направиться к двери. Тетушка схватила меня за руку, вытащила из комнаты. Только здесь я наконец почувствовала приток свежего воздуха и вдохнула полной грудью. Голова прояснилась, я взглянула вниз и остолбенела: все гости-мужчины вскочили со своих мест,  столпились у лестницы и жадными взглядами смотрели на галерею. Девушки-танцовщицы сбились в кучу и тоже сверлили взглядом лестницу, но смотрели с явной злостью.

И тут один гость заметил меня. Как-то странно хрюкнул, подпрыгнул и  шагнул на ступеньку. За ним полез и второй.

— Стой, где стоишь! — закричала хозяйка, свесившись с перил вниз. — Еще шаг, и больше никогда не взойдешь на порог моей таверны! 

— Эрида…

Мужчины походили на зомби, как их показывают в фильмах. Стеклянные взгляды, хаотичные движения, открытые рты, из которых вырывалось только одно:

— Эрида… эрида… эрида…

— Будь ты проклята, дрянь! — взвизгнула одна из танцовщиц.

Она пробежала по залу, размахнулась и бросила на галерею яйцо.  Целилась наверняка в меня, но я увернулась, и оно разбилось о плечо хозяйки.

— Твою ж мать! —  взревела та, как бешеная корова.

— Ой, простите, госпожа!

Девчонка вернулась к своим и спряталась за их спины. Хозяйка сдернула с меня халат,  укутала в него с головой и закричала:

— Ису! Где ты?

— Иду! — мальчишка с голубыми глазами мгновенно растолкал людей, взлетел по ступеням. — Слушаю, госпожа.

— Запри эту на ключ. Устроила мне представление! Вот дерьмо собачье! — хозяйка брезгливо стряхивала с себя осколки скорлупы. — Свалилась мне на голову, зараза! То едва шевелилась, а тут… Как расплачиваться будешь?

— Держи плащ крепче, — шепнул Ису.

Он взял меня за локоть и потащил по галерее, потом свернул в уже знакомый проход и толкнул в комнату.

— Подожди, Ису, не уходи, — взмолилась я.

Наконец мозг встряхнулся и начал хотя бы что-то соображать. Вопросы, большие и маленькие, сводили с ума и требовали хотя бы немного ответов.

— Ну? — мальчишка недовольно нахмурился. — Что ты там устроила?

— Я испугалась. Местный головорез хотел меня убить сначала мечом, потом веером.

— Это какой?

— Играл в карты в отдельном номере.

— А-а-а, ты о Филберте говоришь?

— Фил… кто?

— Ну, так зовут игрока. Только он не головорез, а один из знакомых хозяйки. Она просила его вывести на чистую воду шулера, который обчистил уже много гостей.

— Ясно, — мне ни черта не было ясно, но больше я не знала, что сказать. — А что он сделал с моей шеей? Посмотри.

Я бросилась к Ису, но он выставил перед собой руки.

— Не приближайся, эрида. Я помог тебе один раз, на большее не рассчитывай, иначе…

Тогда я подбежала к зеркалу. На шее было лишь крохотное красное пятнышко.

— Это не яд?

— Нет, вряд ли. Хозяйка заплатила за тебя бешеные деньги. Не станет Фил портить ее товар.

Его слова показались взрывом сверхновой. Меня еще и купили? Как рабыню? О боже!

— Э-э-э, — я застыла с отвисшей челюстью. — Кто товар? Я?

— Ну, да, ты. Доставили утром заморскую диковину. Везли в закрытом темном ящике, вот тебе и стало дурно.

— То есть в этой местности эриды не водятся?

— Не-а. Эта раса уже вымирает.

— Вот даже как! — я покачала головой, прошлась по комнате, потом снова бросилась к Ису. Он даже отпрянул, схватился за ручку двери. — Тогда почему от меня все шарахались? Как узнавали, что я эрида?

— Ну…

— А, поняла. Все видели, как привезли новый товар?

— У тебя с головой все в порядке? — обеспокоился Ису.

— Д-да, кажется. А что не так?

— Посмотри на свой лоб.

Я взглянула в зеркало, даже присела, потерла лицо ладонями.

— Ну, посмотрела. Лоб как  лоб, немного грязный, так вы же меня с Гвеном на землю бросили.

— О небеса! — Ису воздел руки к потолку. — Избавьте меня от этой эриды!

Он открыл дверь, и я снова испугалась, что не получу информацию и сойду с ума от мыслей.

— Нет, не уходи. Мне страшно. Что со мной не так?

— Это не грязь, эрида, это рисунок твоей силы. Когда мужчина смотрит на него, узор светится, парализует волю,  поэтому все тебя узнают издалека.

Я вернулась кровати и плюхнулась на нее. Она ответила жалобным стоном, словно я обидела живое существо. Мои руки бессильно упали вдоль тела. Получается, мой лоб для всех как бельмо на глазу: каждый узнает издалека эриду и прячется, чтобы избежать контакта.

Это не грязь, эрида, это рисунок твоей силы. Когда мужчина смотрит на узор, он светится, парализует волю,  поэтому все тебя узнают издалека. 

— Ису! Куда пропал? Хочешь стать зачарованным? 

Голос хозяйки визгливо взлетел под потолок. Ису захлопнул дверь. Я услышала, как поворачивается ключ, дернулась, но биться в створку не стала.

Я вернулась кровати и плюхнулась на нее. Она ответила жалобным стоном, словно я обидела живое существо. Мои руки бессильно упали вдоль тела. Получается, мой лоб для всех как бельмо на глазу: каждый узнает издалека эриду и прячется, чтобы избежать контакта.

И так обидно стало за незнакомых эрид, которых все принимают за чудовищ, что я упала лицом в подушку и разрыдалась. 

Но жалеть себя долго я не могла, не тот характер. Занятия балетом давно уже закалили меня, научили преодолевать трудности. А тут я еще и силой обладаю убийственной. Вон как все мужики сошли с ума, стоило мне только напрячься.

Эти мысли взбодрили. Я села, вытерла слезы. Мне нужно было все хорошенько обдумать, прежде чем сделать следующий шаг.

Место укола немного побаливало, когда я поворачивала шею. Я бросилась к зеркалу, осмотрелась, но, кроме крохотной царапины, ничего не нашла. Да и слова Ису успокаивали. Если я дорогой товар, вряд ли кто осмеется меня повредить.

Но зачем эрида нужна хозяйке? Своего рода девушка-хостес? Взмахнет рукавом, сделает круг в танце, и все мужики закажут парочку лишних кувшинчиков алкоголя.

Понятно теперь, почему танцовщица хотела бросить в меня яйцо. Видимо, у нее свои счеты с эридами. Как, впрочем, и у головореза. Слишком много ненависти к незнакомому человеку.

Я засмеялась и села. Настроение незаметно сменило полюс: от полного отчаяния перешло к надежде.

Итак, что я имею?

Первое: я в чужом мире. Такими достоверными розыгрыши не бывают. Уж кто-нибудь из статистов и массовки прокололся бы, выдал себя. Да и наделить меня магической силой Богдан не в состоянии.

Получив удар светильником, я переместилась. Каким образом, леший знает, но попала прямиком в ящик, где везли эриду. А она куда делась? Оказалась на сцене Большого театра?

Бедняжка. Я живо представила ее ужас и содрогнулась. А в моем мире ее сила не работает, так что ей еще хуже, чем мне.

Второе: я не совсем в своем теле. Внешне оно выглядит как мое, но имеет странные особенности. Во-первых, все во мне видят эриду, и теперь я знаю, по каким признакам.

Проклятый лоб.

Я опять села у зеркала. Но, сколько ни вглядывалась в отражение, никакого рисунка не замечала, только едва заметное переплетение синих венок. Что ж, видимо, они и светятся, когда сила поступает в кровь.

Я напряглась, надула щеки, сжала кулаки. Попыхтела, разглядывая лоб, и ничего не добилась.

Черт! Надо записать моменты, которые хочу уточнить! В этой комнате четыре кровати, четыре стола и зеркала. Значит и живут в ней четыре человека. Когда-то же они вернутся.

Я вскочила, поискала лист бумаги и карандаш. Нашла обрывок ткани и кисть с красками.

И это сойдет. Быстро накарябала первые вопросы:

«Зачем хозяйке эрида? Что она умеет еще, кроме как сводить с ума мужиков?»

Так, а дальше?

Я задумалась.

Точно!

Не все мужчины попадают по чары эриды, а Ису да и тот головорез спокойны. Правда, бандит заявил, что у него противоядие. Вот и второй вопрос:

«Почему не все мужчины попадают под чары эрид?»

Я потрогала шею и записала следующее:

«Узнать, что это за мир, его правила и порядки».

Немного подумала, и добавила:

«Как вернуться домой?»

Тряпочку я сложила и запихала в корсет. Я все еще оставалась в том платье, в котором планировала танцевать Жизель.

Делать было больше нечего. Я рассмотрела одежду, висевшую на распорках, понюхала содержимое баночек и коробочек на каждом столе, пару раз чихнула. Подошла к двери, прислушалась, но, кроме общего шума, не смогла различить ни слова.

Эмоции переполняли меня, вопросы терзали голову, а ответов не было. Я легла на уже знакомую кровать, положила голову на подушку и будто пропасть провалилась.

Очнулась так же внезапно, как и заснула. Открыла глаза и вздрогнула: надо мной стоял Ису, и его глаза светились голубым заревом.

— Что ты делаешь? — я оттолкнула его и села.

— Думал, ты опять сознание потеряла, не реагировала ни на что.

— А ты звал?

— И звал, и тряс за плечо. Пришлось магию подключить.

— И что твоя магия делает?

— Силу придает телу.

— Слушай! — я всплеснула ладонями, Ису бросился к двери. — А это не ты перестарался, когда мне силу придавал. 

— Прости, моя вина, — Ису потупил взор.

— Так это ты?

Я была потрясена и в то же время обрадована. Не хотелось бы думать, что нахожусь в теле чудовища.

— Ну, не совсем, но чуток перестарался. Ты чего хотела? У меня работа.

— Ответь, а что там было? В комнате?

Ису бросил на меня быстрый взгляд, нахмурился. По лицу пробежала какая-то мысль, отразилась в чудесных глазах и исчезла.

— Ты применила силу эриды.

— Я? Как? — подбежала к зеркалу и осмотрела себя: руки, босые ноги, обычное тело. — В чем моя сила?

— Погоди, — Ису озадаченно наклонил голову набок. — А ты не помнишь?

— Я даже себя не знаю. Стояла на сцене, делала фуэте, и вдруг оказалась здесь без сознания.

— Что ты делала? — Ису насторожился и взялся за ручку двери.

— Ну, фуэте, такие повороты. Погоди, сейчас покажу.

— Не надо! — вскрикнул мальчишка и нырнул за дверь.

— Подожди, это неопасно! Не уходи, прошу! Я ничего не понимаю. Помоги!

Я неожиданно всхлипнула и заплакала. Слезы градом покатились по лицу. Дверь снова приоткрылась, показалась взлохмаченная голова Ису. Он бочком протиснулся в щель, еще раз выглянул в коридор и закрыл створку.

— Ну, чего ревешь? Показывай свое фуэ… футу-нуты! Не выговоришь!

Я быстро надела пуанты, поднялась на носочки и сделала первый оборот, затем второй, третий, а дальше уже считать перестала. При каждом обороте фиксировала взгляд на мальчишке.

Круг — его лицо — и опять круг, потом снова.

Наконец, запыхавшись, остановилась. Пот градом катился по лицу. Давно я не прикладывала столько усилий, чтобы очаровать всего одного зрителя. Я вытерла ладонями лицо, взглянула, и губы снова задрожали. Ису стоял у двери, но так криво, будто его согнул сильный ветер и не дал выпрямиться.

Паника захлестнула сознание. Я взвизгнула, отскочила от опасного типа, схватилась за шею.

— Что ты мне сделал, урод?

Но крови не было, да и место укола не болело. Зато парень зло прищурился и пошел на меня.

— А за урода ещё добавлю.

Он замахнулся, но я ждать не стала: отбежала за спину хозяйки и вскрикнула:

—Не смей ко мне прикасаться, головорез!

Больше отступать было некуда. По комнате ползали стражи и игроки и тянули ко мне руки, в дверях толпились любопытные зеваки, прибежавшие на шум.

— Кто? — парень не отводил взгляда и по-прежнему надвигался на меня, но споткнулся об одного из стражей, чуть не упал, плюнул. —  Хозяйка, убери эту гадину с глаз моих!

Тетушка мигом встрепенулась и бросилась ко мне.

— А ну, пошли все вон! — зычно рявкнула она. — Гвен, Ису, сюда!

Зрителей будто ветром сдуло, стоило нам направиться к двери. Тетушка схватила меня за руку, вытащила из комнаты. Только здесь я наконец почувствовала приток свежего воздуха и вдохнула полной грудью. Голова прояснилась, я взглянула вниз и остолбенела: все гости-мужчины вскочили со своих мест,  столпились у лестницы и жадными взглядами смотрели на галерею. Девушки-танцовщицы сбились в кучу и тоже сверлили взглядом лестницу, но смотрели с явной злостью.

И тут один гость заметил меня. Как-то странно хрюкнул, подпрыгнул и  шагнул на ступеньку. За ним полез и второй.

— Стой, где стоишь! — закричала хозяйка, свесившись с перил вниз. — Еще шаг, и больше никогда не взойдешь на порог моей таверны! 

— Эрида…

Мужчины походили на зомби, как их показывают в фильмах. Стеклянные взгляды, хаотичные движения, открытые рты, из которых вырывалось только одно:

— Эрида… эрида… эрида…

— Будь ты проклята, дрянь! — взвизгнула одна из танцовщиц.

Она пробежала по залу, размахнулась и бросила на галерею яйцо.  Целилась наверняка в меня, но я увернулась, и оно разбилось о плечо хозяйки.

— Твою ж мать! —  взревела та, как бешеная корова.

— Ой, простите, госпожа!

Девчонка вернулась к своим и спряталась за их спины. Хозяйка сдернула с меня халат,  укутала в него с головой и закричала:

— Ису! Где ты?

— Иду! — мальчишка с голубыми глазами мгновенно растолкал людей, взлетел по ступеням. — Слушаю, госпожа.

— Запри эту на ключ. Устроила мне представление! Вот дерьмо собачье! — хозяйка брезгливо стряхивала с себя осколки скорлупы. — Свалилась мне на голову, зараза! То едва шевелилась, а тут… Как расплачиваться будешь?

— Держи плащ крепче, — шепнул Ису.

Он взял меня за локоть и потащил по галерее, потом свернул в уже знакомый проход и толкнул в комнату.

— Подожди, Ису, не уходи, — взмолилась я.

Наконец мозг встряхнулся и начал хотя бы что-то соображать. Вопросы, большие и маленькие, сводили с ума и требовали хотя бы немного ответов.

— Ну? — мальчишка недовольно нахмурился. — Что ты там устроила?

— Я испугалась. Местный головорез хотел меня убить сначала мечом, потом веером.

— Это какой?

— Играл в карты в отдельном номере.

— А-а-а, ты о Филберте говоришь?

— Фил… кто?

— Ну, так зовут игрока. Только он не головорез, а один из знакомых хозяйки. Она просила его вывести на чистую воду шулера, который обчистил уже много гостей.

— Ясно, — мне ни черта не было ясно, но больше я не знала, что сказать. — А что он сделал с моей шеей? Посмотри.

Я бросилась к Ису, но он выставил перед собой руки.

— Не приближайся, эрида. Я помог тебе один раз, на большее не рассчитывай, иначе…

Тогда я подбежала к зеркалу. На шее было лишь крохотное красное пятнышко.

— Это не яд?

— Нет, вряд ли. Хозяйка заплатила за тебя бешеные деньги. Не станет Фил портить ее товар.

Его слова показались взрывом сверхновой. Меня еще и купили? Как рабыню? О боже!

— Э-э-э, — я застыла с отвисшей челюстью. — Кто товар? Я?

— Ну, да, ты. Доставили утром заморскую диковину. Везли в закрытом темном ящике, вот тебе и стало дурно.

— То есть в этой местности эриды не водятся?

— Не-а. Эта раса уже вымирает.

— Вот даже как! — я покачала головой, прошлась по комнате, потом снова бросилась к Ису. Он даже отпрянул, схватился за ручку двери. — Тогда почему от меня все шарахались? Как узнавали, что я эрида?

— Ну…

— А, поняла. Все видели, как привезли новый товар?

— У тебя с головой все в порядке? — обеспокоился Ису.

— Д-да, кажется. А что не так?

— Посмотри на свой лоб.

Я взглянула в зеркало, даже присела, потерла лицо ладонями.

— Ну, посмотрела. Лоб как  лоб, немного грязный, так вы же меня с Гвеном на землю бросили.

— О небеса! — Ису воздел руки к потолку. — Избавьте меня от этой эриды!

Он открыл дверь, и я снова испугалась, что не получу информацию и сойду с ума от мыслей.

— Нет, не уходи. Мне страшно. Что со мной не так?

— Это не грязь, эрида, это рисунок твоей силы. Когда мужчина смотрит на него, узор светится, парализует волю,  поэтому все тебя узнают издалека.

Я вернулась кровати и плюхнулась на нее. Она ответила жалобным стоном, словно я обидела живое существо. Мои руки бессильно упали вдоль тела. Получается, мой лоб для всех как бельмо на глазу: каждый узнает издалека эриду и прячется, чтобы избежать контакта.

Это не грязь, эрида, это рисунок твоей силы. Когда мужчина смотрит на узор, он светится, парализует волю,  поэтому все тебя узнают издалека. 

— Ису! Куда пропал? Хочешь стать зачарованным? 

Голос хозяйки визгливо взлетел под потолок. Ису захлопнул дверь. Я услышала, как поворачивается ключ, дернулась, но биться в створку не стала.

Я вернулась кровати и плюхнулась на нее. Она ответила жалобным стоном, словно я обидела живое существо. Мои руки бессильно упали вдоль тела. Получается, мой лоб для всех как бельмо на глазу: каждый узнает издалека эриду и прячется, чтобы избежать контакта.

И так обидно стало за незнакомых эрид, которых все принимают за чудовищ, что я упала лицом в подушку и разрыдалась. 

Но жалеть себя долго я не могла, не тот характер. Занятия балетом давно уже закалили меня, научили преодолевать трудности. А тут я еще и силой обладаю убийственной. Вон как все мужики сошли с ума, стоило мне только напрячься.

Эти мысли взбодрили. Я села, вытерла слезы. Мне нужно было все хорошенько обдумать, прежде чем сделать следующий шаг.

Место укола немного побаливало, когда я поворачивала шею. Я бросилась к зеркалу, осмотрелась, но, кроме крохотной царапины, ничего не нашла. Да и слова Ису успокаивали. Если я дорогой товар, вряд ли кто осмеется меня повредить.

Но зачем эрида нужна хозяйке? Своего рода девушка-хостес? Взмахнет рукавом, сделает круг в танце, и все мужики закажут парочку лишних кувшинчиков алкоголя.

Понятно теперь, почему танцовщица хотела бросить в меня яйцо. Видимо, у нее свои счеты с эридами. Как, впрочем, и у головореза. Слишком много ненависти к незнакомому человеку.

Я засмеялась и села. Настроение незаметно сменило полюс: от полного отчаяния перешло к надежде.

Итак, что я имею?

Первое: я в чужом мире. Такими достоверными розыгрыши не бывают. Уж кто-нибудь из статистов и массовки прокололся бы, выдал себя. Да и наделить меня магической силой Богдан не в состоянии.

Получив удар светильником, я переместилась. Каким образом, леший знает, но попала прямиком в ящик, где везли эриду. А она куда делась? Оказалась на сцене Большого театра?

Бедняжка. Я живо представила ее ужас и содрогнулась. А в моем мире ее сила не работает, так что ей еще хуже, чем мне.

Второе: я не совсем в своем теле. Внешне оно выглядит как мое, но имеет странные особенности. Во-первых, все во мне видят эриду, и теперь я знаю, по каким признакам.

Проклятый лоб.

Я опять села у зеркала. Но, сколько ни вглядывалась в отражение, никакого рисунка не замечала, только едва заметное переплетение синих венок. Что ж, видимо, они и светятся, когда сила поступает в кровь.

Я напряглась, надула щеки, сжала кулаки. Попыхтела, разглядывая лоб, и ничего не добилась.

Черт! Надо записать моменты, которые хочу уточнить! В этой комнате четыре кровати, четыре стола и зеркала. Значит и живут в ней четыре человека. Когда-то же они вернутся.

Я вскочила, поискала лист бумаги и карандаш. Нашла обрывок ткани и кисть с красками.

И это сойдет. Быстро накарябала первые вопросы:

«Зачем хозяйке эрида? Что она умеет еще, кроме как сводить с ума мужиков?»

Так, а дальше?

Я задумалась.

Точно!

Не все мужчины попадают по чары эриды, а Ису да и тот головорез спокойны. Правда, бандит заявил, что у него противоядие. Вот и второй вопрос:

«Почему не все мужчины попадают под чары эрид?»

Я потрогала шею и записала следующее:

«Узнать, что это за мир, его правила и порядки».

Немного подумала, и добавила:

«Как вернуться домой?»

Тряпочку я сложила и запихала в корсет. Я все еще оставалась в том платье, в котором планировала танцевать Жизель.

Делать было больше нечего. Я рассмотрела одежду, висевшую на распорках, понюхала содержимое баночек и коробочек на каждом столе, пару раз чихнула. Подошла к двери, прислушалась, но, кроме общего шума, не смогла различить ни слова.

Эмоции переполняли меня, вопросы терзали голову, а ответов не было. Я легла на уже знакомую кровать, положила голову на подушку и будто пропасть провалилась.

Очнулась так же внезапно, как и заснула. Открыла глаза и вздрогнула: надо мной стоял Ису, и его глаза светились голубым заревом.

— Что ты делаешь? — я оттолкнула его и села.

— Думал, ты опять сознание потеряла, не реагировала ни на что.

— А ты звал?

— И звал, и тряс за плечо. Пришлось магию подключить.

— И что твоя магия делает?

— Силу придает телу.

— Слушай! — я всплеснула ладонями, Ису бросился к двери. — А это не ты перестарался, когда мне силу придавал. 

— Прости, моя вина, — Ису потупил взор.

— Так это ты?

Я была потрясена и в то же время обрадована. Не хотелось бы думать, что нахожусь в теле чудовища.

— Ну, не совсем, но чуток перестарался. Ты чего хотела? У меня работа.

— Ответь, а что там было? В комнате?

Ису бросил на меня быстрый взгляд, нахмурился. По лицу пробежала какая-то мысль, отразилась в чудесных глазах и исчезла.

— Ты применила силу эриды.

— Я? Как? — подбежала к зеркалу и осмотрела себя: руки, босые ноги, обычное тело. — В чем моя сила?

— Погоди, — Ису озадаченно наклонил голову набок. — А ты не помнишь?

— Я даже себя не знаю. Стояла на сцене, делала фуэте, и вдруг оказалась здесь без сознания.

— Что ты делала? — Ису насторожился и взялся за ручку двери.

— Ну, фуэте, такие повороты. Погоди, сейчас покажу.

— Не надо! — вскрикнул мальчишка и нырнул за дверь.

— Подожди, это неопасно! Не уходи, прошу! Я ничего не понимаю. Помоги!

Я неожиданно всхлипнула и заплакала. Слезы градом покатились по лицу. Дверь снова приоткрылась, показалась взлохмаченная голова Ису. Он бочком протиснулся в щель, еще раз выглянул в коридор и закрыл створку.

— Ну, чего ревешь? Показывай свое фуэ… футу-нуты! Не выговоришь!

Я быстро надела пуанты, поднялась на носочки и сделала первый оборот, затем второй, третий, а дальше уже считать перестала. При каждом обороте фиксировала взгляд на мальчишке.

Круг — его лицо — и опять круг, потом снова.

Наконец, запыхавшись, остановилась. Пот градом катился по лицу. Давно я не прикладывала столько усилий, чтобы очаровать всего одного зрителя. Я вытерла ладонями лицо, взглянула, и губы снова задрожали. Ису стоял у двери, но так криво, будто его согнул сильный ветер и не дал выпрямиться.

Рев дикого зверя взлетел к потолку, оттолкнулся от стен и ударил по ушам. Фил отпрыгнул, выставил перед собой веер, явно хотел защититься.

Смешно! Будто несколько прутьев, перетянутых тканью, смогут уберечь хозяина от мощного психологического воздействия силы эриды.

Я лишь поморщилась и вздохнула. Этот скандалист хоть и храбрился, а тоже не устоял перед моими чарами.

— Фил, не трогай мою эриду, — раздался голос хозяйки.

Я оглянулась и обрадовалась, почувствовав себя под защитой. Головорез действительно отступил, мне показалось даже, что с облегчением.

— Только ради вас, тетушка Люсинда. Только ради вас.

Филберт размашисто зашагал к выходу.  Я махала вслед нахалу пальчиками  и невольно отметила мощную спину треугольником, крепкий зад, сильные длинные ноги.

А в голове постоянно крутилось: «Эх, встретить бы такого красавчика в моем мире!»

Но, как известно, все красивые парни, избалованные женским вниманием,  имеют дерьмовый характер. И этот субчик не был исключением.

— Не заглядывайся на него, — вдруг предупредила хозяйка. — Не для тебя эта ягода созрела. Пошли со мной.

— Нужен он мне! — фыркнула я, невольно покраснев.

«Буду держаться от бандита подальше», — решила я для себя.

— Мои танцовщицы все по Филу сохнут, а он в их сторону даже не смотрит. Опасный тип.

— Разве эрида может влюбиться?

— Конечно, но только тогда, когда встретят своего истинного.

Я зависла. Такое понятие в сферу моих знаний не входило. Есть любовь и неприязнь, а что за зверь — истинность — вопрос?

Тетушка шла вперед, не останавливаясь, я семенила за ней по темным коридорам, стараясь ступать осторожно, чтобы не наткнуться на что-нибудь босыми ногами. Но ее слова об истинности гвоздем засели в голове. Я обогнала хозяйку, встала, раскинув руки, и  поинтересовалась:

— И как я узнаю своего истинного?

— Ты его сразу почувствуешь.

Почувствую? Как? Сердце екнет, под ложечкой засосет, бабочки в животе встрепенутся? Я прислушалась к себе: ни один из местных мужчин не вызвал во мне такой реакции.

Правда, задница у Фила отменная, и его близость немного взволновала сердце.

А еще…

Я вспомнила потрясающие глаза Ису, которые будто затягивали меня в глубину, и спросила:

— Хм, а Ису может быть моим истинным?

— Нет. Ни разу не слышала о союзе косера и эриды.

Хозяйка снова двинулась вперед, я, загруженная информацией, потащилась следом.

— А Филберт?

— Вряд ли, у вас с ним война с первой минуты. Истинные тянутся друг к другу с непреодолимой силой. Стоит пропасть из поля зрения одному, как второй испытывает беспокойство и ищет его.

— А-а-а, это как половинки одной души! — догадалась я и успокоилась: мне пока истинность не грозит. — А кто этот Фил и откуда? 

— Лучше тебе не знать, и вообще, — тетушка остановилась, подняла фонарь, который держала в руках. Я зажмурилась от резкого света. — Старайся с ним не сталкиваться. Иначе…

— И что будет?

Я дерзко вскинула подбородок.

— Не расплатишься. За тобой уже и так должок  за разгромленную комнату.

— Какой должок? Это все он устроил.

В груди все закипело от возмущения, но хозяйка опустила фонарь и пошла дальше.

— Не отставай, Белла.

«Откуда она знает, как меня зовут?» — вспыхнула в голове мысль.

Но сразу вспомнила, как назвала свое имя Ису и танцовщицам, и успокоилась. Мы поднимались по лесенкам, спускалась по ним, пока не оказались в задней части дома. Здесь было что-то похожее на баню. пахло паром,  вениками и влагой.

Я радостно встрепенулась. Всего день в этом мире, а уже чудилось, как тело покрылось коростой грязи.

— Приведи себя в порядок, —  приказала тётушка. — И переоденься.

Хозяйка показала на скамью, где лежала одежда такая же, как у танцовщиц, но не ушла. Она смотрела, как я раздеваюсь, как забираюсь в лохань с водой, и чувствовалось, что она мне не доверяет. Только раз эмоции мелькнули на ее лице, когда она увидела мою депиляцию. Не выдержала только, когда увидела мои стринги.

— Это что? — тётушка подняла двумя пальцами трусики.

— Нижнее белье, — ответила я, покраснев, и выхватила их из её руки.

— Какое безобразие! В ваших краях все эриды там голенькие и ходят в таком?

— Нет, только я, — ответила я и сразу перевела тему. — У вас есть шампунь?

— Шампу… что?

Тетушка растерялась, в ее глазах блеснуло сомнение. Наверняка она подумала, зачем связалась с такой головной болью, как эрида.

— Ну, мыло. Но хорошее.

— Это есть, — хозяйка бросила мне кусок темного, дурно пахнущего мыла.

Я с сомнением посмотрела на него. Светлые пряди невозможно промыть без шампуня. Но выбора не было, пришлось намыливаться тем, что дают.

— Госпожа, — натирая тело мочалкой, я решилась все уже задать важный вопрос. — Зачем я вам понадобилась?

— Будешь прислуживать мужчинам, — уклончиво ответила хозяйка.

— Но вы же понимаете, что жены не отпустят своих мужей в таверну, если узнают, что там есть эрида. Вы сами видели мой танец. Даже Ису поддался моим чарам, хотя он косер.

— Ису? — встрепенулась хозяйка и нахмурилась.— Его же в комнате не было.

— Я показала ему несколько фуэте.

— Фуэте? А это еще что?

— Такие движения танца. Вращение. Хотите, завтра на помосте покажу вам и гостям?

Я лукаво ухмыльнулась, представив, что будет твориться в зале.

— Да что б тебя, девка!

Хозяйка плеснула на меня водой из ковша, я взвизгнула: вода была ледяной.

— И все же. Может, скажете правду?

— Скоро сама узнаешь, — уклонилась от ответа тетушка Люсинда и вышла за дверь.

Наконец меня оставили одну. Я выбралась из лохани, постирала нижнее белье, оделась. Свое балетное платье аккуратно сложила, пригодится еще.

И думала, думала, думала…

Но прошло несколько дней, а тетушка мне так ничего и не сказала. Меня поселили в отдельной комнате, что было мне на руку. Я могла оставаться одна без косых взглядов.

А их хватало. Танцовщицы держались настороженно, если не сказать — враждебно. Лишь блондинка Виса приветливо улыбалась и готова была помочь.

Я потихоньку расспрашивала ее о законах этого мира и прощупывала почву, в надежде найти способ вернуться домой.

— Нашей страной правит король, — рассказывала девушка. — У него есть сын и две дочери. Жена крон-принца не может родить первенца, поэтому вся страна стоит на ушах.

— Ну, бывает. У некоторых женщин проблема с фертильностью.

— С чем? — Виса сделала глаза по блюдцу, а я чертыхнулась про себя: вечно пугаю окружающих модными словечками.

— С деторождением.

— А-а-а…

— А лекари на что? Чем помогут простые люди несчастной женщине, которую они даже в глаза не видели?

— Как чем? В стране много магов, есть и скрытые, все ищут способ, — удивилась Виса.

— И найти не могут?

— Нет. Ничто не помогает.

— Вот тугодумы! — фыркаю. — Еще и себя подставляют.

— Это почему?

— Были скрытые, станут открытыми. Вашим карателям только это и надо. Хорошая уловка.

— Нет, что ты! — взмахивает руками Виса и испуганно оглядывается.

— А разве не для этого брошен клич в народ?

— Проблему пытаются решить лучшие умы государства.

— Да я о другом! — я махнула рукой и улыбнулась. — Проблема легко решится, если принц сменит жену, или возьмет себе еще парочку.

По потрясенному лицу Висы я поняла, что брякнула несуразицу.

— Молчи! — она закрыла мне рот ладошкой, испуганно огляделась и горячо зашептала. — Вдруг каратели услышат. Они захаживают в таверну.

Оказалось, что в этом королевстве многоженство карается смертью. Особы королевской семьи выбирают жен только по предсказанию звездочета.

— Значит и звездочет хреновый у вас, раз не может подложить под наследника престола нужную женщину.

— Белла, — миленькая блондиночка чуть не плакала. — Прошу тебя!

Да, здесь все опасались карателей. Я узнала, что это особый отряд королевских стражей, у  которых есть полномочия казнить и миловать прямо на месте без суда и следствия. Карателей презирали, но и боялись. В их ряды попасть было сложно, за место бились на поединках до смерти. Но, если кандидат попадал в отряд, он получал земли, дворянское звание, почести и награды от короля.

Каратели строго следили  за соблюдением законов. У них везде были глаза и уши, повсюду рыскали шпионы. Я понимала Вису. Общение со мной, чужеземной эридой, представляло собой постоянную опасность.

— Не переживай, никого же нет, — но я все равно оглянулась.

Большинство входов в игровые комнаты было закрыто драпировками. Как я в первый день стояла и слушала гостей, так и нас мог слушать любой.

— Девочки, на помост! — в комнату заглянула помощница хозяйки, шустрая и говорливая Мисса. — Сегодня особые гости.

Ее тоже нужно остерегаться, она все докладывает тетушке Люсинде.

— И мне? — осторожно спросила я.

Меня на помост не выпускали, особенно после разгрома игровой комнаты. Но слух о том, что в таверне появилась эрида, разнесся по столице. Каждый день в заведение заклядывала знать. Молодые и старые дворяне, все хотели полюбоваться на эриду, но боялись потерять разум. Но опасность манила, адреналин будоражил кровь, поэтому гости все прибывали. 

— Да, и ты, но будешь только мило улыбаться, — сказала мне Мисса.

— И все?

— А что еще? Хочешь, чтобы каратели на месте убили?

— А они смогут? — хохотнула я.

— Еще как! Среди них много из рода косеров.

Мисса хмыкнула, дернулась бежать, потом вернулась.

— Но смотри у меня! Хотя…

Она сдернула с распорки косынку, скрутила ее жгутом и сунула мне.

— Зачем?

— Лоб закрой. Сейчас светло, свечение силы будет не так заметно.

Я обрадовалась. Хоть какое-то разнообразие скучной до зубовного скрежета жизни. Оделась так же, как девушки, повязала голову косынкой, а когда вышла на помост увидела, что все девушки тоже закрыли лоб косынками.

— Ого! Теперь нас никто не отличит! — улыбнулась я.

— Что в этом хорошего? — огрызнулась Зига.

— Разговорчики!

Зал заулюлюкал, захлопал в ладоши, требуя представления. Мы вышли на помост. Заиграла медленная плавная музыка. Танцовщицы выстроились цепочкой, я встала в самый конец.  Мы начали танцевать.

Я давно уже выучила движения, делала все на автомате, а сама наблюдала за публикой. За столами сидели в основном купцы, мелкие чиновники, торговцы. В кабинетах галереи устроились с удобствами дворяне.

Вдруг дверь резко распахнулась, и в таверну вошли люди в униформе. На них были надеты бордовые мундиры с золотым шитьем по манжетам рукавов и воротнику. Высокие сапоги закрывали колени, шпоры звенели, перевязи мечей блестели драгоценными камнями.

— Каратели, — пискнула едва слышно Виса.

— Ш-ш-ш, — толкнула ее в бок Зига.

Мы чуть не сбились с ритма, но сумели перестроиться в следующую фигуру. Теперь мы крутились в хороводе, у меня появилась возможность разглядеть карателей.

Они чувствовали уверенность в своих силах. Еще бы! Зал, только что шумевший и гомонивший, притих.

— Господа, сюда! — засуетилась хозяйка.

Она вытолкала из-за лучшего стола каких-то юнцов и усадила новых гостей.

Музыка смолкла. Мы поклонились и начали отступать за кулисы.

— Эрида здесь? — вдруг поинтересовался у тетушки здоровенный каратель.

Та побледнела, потом покраснела и забормотала.

—Нет. Ой, да, но она никому не причинит вреда.

— Покажи ее.