Дракон в бикини, или сюрприз под Новый год

Никогда не думал, что окажусь в такой заварушке под Новый год, но судьба наградила меня отменным сюрпризом.

Ну, это так, предыстория.

История впереди.

За день до Нового года мы с приятелями сидим на работе, составляем список горячительного для праздников. Собираемся отмечать за городом, вот и хотим прикупить всего с запасом, чтобы не пришлось отрываться от застолья. Погулять планируем на всю катушку, с холодцом, оливье и селедкой под шубой.

А на горячее — шашлыки в мангале и подружки в постели.  Или рядом. Короче, кто где устроится, того и праздник.

Последняя смена тянется скучно, без заказов: елки нарядили, украшения развесили, иллюминацию обновили. Город замер в предвкушении праздника. Мы тоже.

Пашка с Тимуром режутся в шахматы, мы с Глебом лениво машем кулаками на ринге, а Серега у стола составляет список для «Метро».

— Пиши ящик водки, — басит Глеб, делает хук справа, а потом выдает целую серию ударов, я едва успеваю закрыться перчатками.

— И ящик шампанского для девчонок, — воплю я, уворачиваясь и уже нападая, метя левой в солнечное сплетение Глеба.

Соперник отскакивает. Бросок на меня, выпад левой, успеваю отбежать к канатам, но тут же сгибаюсь, иду на таран.  Мы сталкиваемся, обмениваемся короткими и быстрыми ударами, Серега смотрит на нас, улыбаясь.

— Мне кажется, мало бухла, —  качает головой он.

Серега вечно сомневается, в результате мы всегда перестраховываемся, и на работу выходим второго января отдохнувшие на всю катушку. Такие, что босс прячется от нас весь день в кабинете.

Еще бы! Толпа огромных драконов с бодуна. Куда ему, человечку, с нами тягаться!

Да-да, мы драконы!

Не те, которые в сказках.

Обычные. Мы остатки древнего племени, давно уже потерявшего свой могучий статус на Земле. Живем среди людей, как одна из национальностей, учимся, работаем, влюбляемся, плодим потомство, которое с каждым новым поколением все слабее: женимся же на обычных женщинах, без дара в крови. Истинность затерялась в легендах и сказках, способность летать забыта.  Конечно, обращаться в первородную форму еще умеем, особенно когда злимся, но многие за всю долгую жизнь ни разу даже не попробуют. 

Эх!

Но в небо все же тянет…

Вот и выбираем профессии, с ним связанные.

Я и мои друзья — промышленные альпинисты. Сами понимаете, работенка ответственная, опасная, зато адреналинчик гуляет в крови и хотя бы чуть-чуть примиряет нас со скукой бытия.

— Нет, бухла хватит! — заявляю решительно я, пресекая порыв Сереги. — Здоровый образ жизни форева!

— И давно зожником стал, Ген? — вопит Пашка.

— С сегодняшнего дня.

— Ну ты, блин, даешь, Морозов! — восхищается Серега.

— Не продержишься ведь и суток, — поддразнивает Глеб.

— Отвали, — лениво делаю выпад в его сторону.

— Скучные вы какие-то!  — кривится Тимур и зевает. — Огня в вас нет. Тычете друг в дружку кулаками без толку.

— И что предлагаешь?

Мы с Глебом настороженно смотрим на него в упор: от Тимура можно ожидать любой ловушки.

— А на спор слабо? — подмигивает он.

— Что ставим? — оживляются остальные.

— Э-э-э, надо подумать, — поднимает палец Тимур.

— Кто проиграет, тот наденет бикини и в нем встретит Новый год, — кричит Пашка и с размаху опускает шахматную фигурку на доску. — Тим, тебе шах!

— Спятил? — орем дружно мы.

— Прикольно же, — смеется Серега. — Зато настоящий бой будет. Бикини я мигом организую.

Рядом с нашим офисом находится магазин нижнего белья. Мимо витрины невозможно пройти спокойно: соблазны сами лезут в глаза и просятся в руки.

— Ну, бро, держись! В труселях ты щеголять будешь, — набычивается Глеб и решительно принимает бойцовскую стойку.

— Не дождешься! На тебя полюбуюсь!

Мы схватываемся намертво. Зрители собираются у ограждения и азартно подначивают.

— Двинь его левой!

— Генка, не стой, шевелись!

— Глеб, справа, дай туда!

Но мы топчемся на пятачке ринга, силы равны, выискиваем слабое место друг друга. И тут Глеб делает ложный выпад и чуть не попадает мне по ребрам, едва успеваю  отскочить, но быстро ориентируюсь и хуком в челюсть застаю приятеля врасплох. Он странно хрюкает, кидается на меня, сражается яростно, как истинный дракон, я уворачиваюсь, отступаю и оказываюсь в углу.

— Все, хватит! Сдаюсь! — кричу я, прижатый к канатам. Поднимаю руки и тут же получаю перчаткой в печень. Сгибаюсь пополам и падаю на пол ринга. — Твою ж мать! Глеб!

Дыхание перехватывает, а рядом Серега вопит:

— Раз, два, три… нокаут.

— Не, бро, вы же несерьезно все это? — я сажусь, морщась.

— Проиграл, соответствуй, — хохочет Глеб и подает ладонь, помогая мне встать. — Серега, подсуетись.

Тот мгновенно исчезает, а когда я выхожу из душа в раздевалку, в моем шкафчике лежит красное бикини.

— Какого черта! — реву во все горло, поднимая на пальце недоразумение, которое и трусами назвать нельзя.

— Оцени модельку! — хохочет Тимур. — Как раз для твоего хозяйства.

— Радуйся, что не бабские, — веселится Глеб.

— Ага. А цвет не могли выбрать другой? Меня же Ксюха засмеёт.

Но никто меня уже не слушает.

— Алиса, наш гимн! — приказывает Пашка смартфону.

— Вас поняла. Включаю песню драконов, — отвечает ангельским голоском чат-бот.

Из динамиков тут же доносится:

Под личиной альпиниста – гребень с хохолком.

И ползет по стене дома золотой дракон.

Он мечтает резкой «свечкой» к солнцу полететь,

Но земля магнитом тянет, вынужден терпеть.

Под хохот и аплодисменты, прячась за полотенцем, натягиваю на себя бикини: спереди мешочек, сзади треугольник, и все это соединено веревочками.

— Чтоб вам пусто было! — матерюсь сквозь зубы. — Довольны? Можно я хотя бы час в них помучусь, потом сниму?

— Уговор есть уговор!

— Ну, погодите, гады! Я в другой раз на вас отыграюсь! — рычу я и выбрасываю два кулака в разные стороны. Все с хохотом отскакивают.

Дверь резко распахивается, на пороге показывается шеф.

Звонок раздаётся в самый неподходящий момент. Мы с Наташкой уже стояли у двери, чтобы сбежать с работы, и тут это...

Босс сегодня расщедрился, отпустил всех пораньше, готовит какой-то сюрприз к корпоративу, а у нас салон, наряды...

— Что делать будем? — спрашивает Наташка.

— Мы ничего не слышали, — отвечаю я и поворачиваю ключ в замке. — Бежим!

Лифт приезжает сразу, ныряем в кабину, выдыхаем и весело смеемся: настроение отличное. Сегодня вечеринка в офисе, а завтра встречаем Новый год с друзьями. Мне бы только держаться подальше от босса: похотливый козлик давно ко мне ласты клеит: то погладит по плечу, то поправит прядь волос, то положит ладонь на колено. Хоть увольняйся из фирмы. Но не могу, на моих руках больная мама и сестренка.  Вот и терплю из последних сил ради денежной и престижной работы в IT компании, но боюсь, что скоро сорвусь.

— Сначала ко мне, — распоряжается подруга.

— Зачем?

— С луком определимся. То платье, что купила ты, никуда не годится. Год Дракона, нужны красные и золотые цвета.

— Это да, у меня нет ни одной тряпки такой. И денег лишних нет.

— Потому и говорю: сначала ко мне.

— А причёски?

— Успеем, сделаем. Не парься. А не сделаем, плевать: все равно красотки.

К проходной шагаем уверенно, с чувством, что удалось вырваться на свободу. Наташка легко пробегает турникет, а я сколько ни прикладываю карту сотрудника к сканеру, проход не открывается.

— Господин! — машу рукой охраннику на ресепшн. — Подойдите сюда!

— Снежинская, тебя босс вызывает, — отвечает за секьюрити Настя администратор.

Наташка огорченно разводит руками, мол, не повезло.

— Даже не начинай, — шиплю я от злости, гадая, зачем понадобилась шефу.

От нехорошего предчувствия сжимается все внутри. Сцепив зубы и сжав кулаки, шагаю обратно.

Секретарь, высокая дородная женщина, которую все в компании называют не иначе, как Скала, вскакивает из-за стола.

— Олег Валентинович вас ждёт.

«Ждёт он, как же!» — ворчу про себя, а в груди все кипит.

Скала, загадочно улыбаясь, сразу открывает передо мной дверь. Ручку сумки сжимаю крепко: если опять полезет, двину по сопатке и уволюсь к чертям собачьим.

Но внутренний голос сразу предупреждает: «Только попробуй сорваться! Где еще такую работу найдешь?»

Да, босс хоть и мерзопакостный сукин сын, но платит исправно и щедро. В моем положении, когда мама прикована к постели, а сестра еще маленькая и нуждается в заботе, капризничать не приходится. Вот и терплю.

Что ж, увольняться погожу,  сначала выслушаю.

— Вызывали, Олег Валентинович?

— Проходи, Ева, проходи, — суетится босс. — Садись.

Он выбегает из-за стола. Начальник у нас шустрый, как электровеник, с резкими движениями и острым умом. Все время куда-то несется, что-то делает, просто горит идеями, и нам дышать свободно не дает. Даже удивительно, что сегодня отпустил на полдня пораньше, ведь для него дело прежде развлечений.

Босс тянет меня за руку к дивану, но не на ту напал: я быстро изворачиваюсь и опускаюсь в кресло.

— Простите, я тороплюсь, вы нам дали только три часа на подготовку к вечеру.

— О, да! Вечер… — шеф мнется, отводит взгляд, наконец решается сказать. — Короче, Ева, у меня к тебе поручение.

Я настораживаюсь, не хочется в Новый год сидеть над каким-нибудь приложением, которое даже никто не оценит.

— И какое поручение? — спрашиваю осторожно, а сама все на дверь кошусь, как бы половчее отвязаться от приставучего начальства и сбежать.

— Ты только не волнуйся, я тебе уже премию выписал хорошую. — речитативом трещит   Олег Валентинович. — Так сказать, за сверхурочный труд. Хи-хи…

Босс козликом скачет по кабинету, я слежу за ним глазами, туда-сюда, туда-сюда, и чувствую, как кругом идет голова. Мне становится дурно. Что этот живчик еще придумал?

— Что надо делать, говорите уже!

— Короче, Снежинская, хи-хи, — заливается босс. — Поработай сегодня на вечере Снегурочкой.

— Кем? — теряюсь я от неожиданности.

— Снегурочкой. Дедом Морозом будет наш завхоз, Григорий Иванович, а вот на роль его внучки никого нет.

— Олег Валентинович, вы на меня посмотрите, — я сдергиваю с головы шапочку и напеваю: — «Родина Кавказ, гордые вершины».

— Ну… это… да… — бормочет босс. — И что? Красиво же. И коса…

— Снегурочка — блондинка. Она же из снега!

Я встаю и шагаю к выходу. Мне смешно от предложения шефа. Нет, если он хочет превратить праздник в фарс, тогда… Но директор догоняет меня у двери и хватает за рукав.

— Ева, стой! Но твоя фамилия…

Так, все ясно! Босс уперся в фамилию, но не учел мою брюнетистую внешность.

— У нас в офисе много светловолосых, почему не предложили им? — на душе становится легко, я уже и шутить могу.  

— Ну… не знаю. Все разбежались, — босс идет к рабочему столу, перебирает бумажки, находит нужную и подает мне. — Это твоя премия.

Я смотрю на цифры с пятью нулями, а челюсть потихоньку отваливается, того и гляди закатится под диван. И в голове щелкает: а вдруг он меня покупает? Сначала поработаю Снегурочкой в офисе, а потом примерю на себя шубку на голое тело в постели шефа.

— Но… это… — теперь уже блею я, как горная козочка. — Больше похоже на взятку, чем на премию.

— Снежинская, ты шапку договора почитай!

Я добросовестно читаю, и правда, премия. В мозгу мгновенно включается электронный калькулятор. Я долги закрою, подарки маме и сестренке куплю, еще и на ремонт туалета останется.

Хотя… ремонт может подождать. 

 — У меня нет костюма, — шепчу я, сдавая позиции.

Ненавижу себя за уступчивость. Ненавижу! Но… деньги так нужны! Вроде бы зарабатываю прилично, а никак не выберусь из кабалы.

— О, это не проблема. Ольга Андреевна уже договорилась с театром. Съездишь туда, заберешь, как раз к вечеру успеешь.

— А сценарий?

— Зачем тебе сценарий? Снегурочка мило улыбается и раздает подарки.

Из кабинета вываливаюсь с чумной головой.

— Ева Николаевна, я вам отправила на телефон координаты театра. Вас там ждут.

— Прямо сейчас?

— До восемнадцати ноль-ноль.

— Х-хорошо.

В лифте прикидываю возможности. Кажется, если не терять ни минуты, успею везде: сначала к Наташке сгоняю за нарядом, потом в театр, а оттуда сразу на корпоратив.

Настроение поднимается. Выскакиваю из здания бизнес-центра. На улице хорошо: легкий снежок падает на лицо, тает и охлаждает разгоряченные щеки. Последние дни перед Новым годом выдались по-настоящему праздничными и нарядными.

— Ты чего такая веселая? — кричит мне Наташка и машет со стоянки машин.

Рассказываю ей о предложении шефа, она только охает и головой качает.

— Бери мою Шкоду, когда в театр поедешь! — говорит решительно. — Так будет быстрее.

— Спасибо большое, подружка! Чтобы я без тебя делала?

Мы крепко обнимаемся. Наташка всегда выручает меня в трудную минуту, не только наряд на вечеринку даст, но и денег одолжит, маму поможет отвезти в больницу.

— Эх, хорошо! — подруга подставляет руку в перчатке под падающий снежок. — Вот бы встретить в этом году богатого, красивого да сильного мужика! Снежинка-снежинка, наколдуй мне такого. А то в компании одни дохлые очкарики.

— Нашла о ком мечтать! — смеюсь я. — Такие кадры с неба не падают.

— А ты попробуй, погадай! Вдруг упадет! Все же Новый год на носу. Чудеса случаются!

Босс окидывает взглядом зал тренировок, мгновенно сканирует мое красное лицо, веселящихся Тимура и Пашку, синяк, наливающийся под скулой у Глеба, и чересчур суетливого Серегу. А тот ведет себя как нашкодивший кот: беспокоится, ищет место, куда спрятаться.

Долгие годы работы с драконами научили босса безошибочно определять состояние дел по мелким признакам. И сейчас он наверняка догадывается, что наш непрезентабельный вид — результат какой-то пакости, не имеющей отношения к работе. 

Мы дружно выпрямляемся и втягиваем животы под суровыми взглядами начальства.

Наконец босс в упор смотрит на меня.

Ох, как мне не нравится это внимание! Как не нравится! Хорошо уже успел в рабочий комбинезон запрыгнуть. Представляю вытянутую физиономию шефа, если бы он увидел красные труселя.

— Морозов, заказ есть.

— Сейчас? — выразительно смотрю на часы, потом на окно, за которым по хмурому небу плывут серые тучи, того и гляди начнется пурга. — Издеваетесь, Михал Михалыч? И почему именно я?

Я расправляю плечи, с хрустом кручу шеей, разминаю плечи. Низкорослый и щуплый босс тут же ныряет за стол от греха подальше.

— Ну, ты того, Ген, не тронь маленького, — советует Глеб.

Мы, драконы, все большие. Начальник вроде бы и командует нами, а с оглядкой.

— Не боись, бро! У нас любовь и дружба, правда, Михалыч?

Я догоняю босса, слегка встряхиваю, он таращит глаза и икает.

— Ну, работа же. Знаю, праздник, у вас планы, а тут заказ… не отказываться же…

— Говори, что надо.

Шеф на всякий случай прячется за ограждение ринга и продолжает издалека:

— Понимаешь, одна большая фирма решила сюрприз работникам сделать, корпоратив у них сегодня.

— И что надо?

Тревога уже царапает когтистой лапой сердце.

— Украшения новогодние на окна и стены повесить.  Сами, того, не полезли, испугались…

— Еще бы! — хмыкаю я, представив, как слабосильный офисный планктон вешает гирлянду на наружную стену. —  И на каком этаже компания квартирует?

— Бизнес-центр на Волынской знаешь?

— Твою ж мать! — присвистывает Серега.

— А то!

— Этаж какой, Михалыч? Не тяни!

Мне, конечно, без разницы, на какой высоте болтаться, но чем выше, тем холоднее, а ветерок к вечеру синоптики обещали приличный.

Б-р-р-р!

— Д-двадцать пятом, — Михалыч топчется, нервно оглядывая нас, и торопливо продолжает: — Ген, Ген, да ты не волнуйся, почти под крышей. Ну, заплатить обещали хорошо, сами понимаете… Новый год, праздник… Ребята тебя спустят сверху, Глеб в люльке подстрахует, и все будет окей.

Он соединяет большой и указательный палец в кольцо и показывает нам. Мы только переглядываемся и идем за снаряжением: работа есть работа. Собираемся быстро. Михалыч, чувствуя вину, крутится рядом и дает ненужные советы. Когда выезжаем к бизнес-центру, в воздухе уже кружится первый снежок.

— И дались им эти гирлянды! —  ворчит Серега. Он крутит баранку, нервно посматривая в окно. — Раньше не могли повесить? Нормальные фирмы с конца ноября украшать здания начинают.

Вдруг визг тормозов бьет по ушам, и тут же оглушают вопли клаксонов. Серега резко давит на педаль, машину заносит. Нас размазывает по стенкам, я больно ударяюсь затылком о стекло. Глеб стонет, Тимур кроет трехэтажным всех вокруг. Наконец Серега выравнивает движение, и наше авто застывает у бордюра.

Глеб тут же опускает стекло и орет:

— Куда смотришь, коза?

— Таким идиоткам права за взятки дают? — поддерживает его Пашка.

Я тру затылок, где наливается шишка, и тоже выглядываю. Рядом с нашим микроавтобусом застыла маленькая красная Шкода. Из окна смотрит вверх яркая брюнетка и сверкает черными глазами, в которых больше злости, чем страха.

Девушка открывает дверь и выходит.

Ба! Да она еще и в шубке Снегурочки. Вот это праздник, Новый год! Будь он неладен!

Она вытаскивает из сумочки телефон. Лицо спокойное, ни один мускул не дрогнет.

— Вы куда хотите позвонить? — напрягается Михалыч.

— В полицию. Вы спровоцировали ДТП, несите ответственность. А еще оскорбляли меня.

— Мы? — завопили мы дружно.— Мы пострадавшая сторона.

— В каком месте пострадавшая? — иронично улыбается девчонка. — Столкновения не было, у меня реакция лучше, успела вывернуться.

— Что? У тебя? — теперь возмущается Серега.

Ситуация принимает комичный характер. Микроавтобус, полный здоровенных драконов, гнобит не по-детски какая-то пацанка.

Приятели тут же расстегивают ремни и вываливают наружу. Большие, мощные, они почти на голову возвышаются над девушкой. Я остаюсь в салоне: болит голова, да еще и в задницу врезаются проклятые трусы, не до выяснения отношений.

Но девушка спокойно окидывает всех взглядом, а потом вдруг щелкает камерой телефона.

— Ты, коза, что творишь? — взвивается горячий Тимур и дергается к ней.

— Защищаю себя. Имею право.

— Так, заткнулись все! — рявкает во все горло Михалыч. Маленький-маленький, а силу над нами имеет. Он протягивает незнакомке визитку. — Девушка, позвоните мне, мы уладим конфликт, а сейчас простите, торопимся… заказ.

Незнакомка снисходительно кивает и садится в машину. Миг, и красная Шкода, мелькая габаритными огнями, скрывается за поворотом.

Приятели, ворча, загружаются в минивэн.

— Михалыч, зачем спустил все на тормозах, — ворчит Глеб.

— А ты хотел заказ ночью выполнять? — Михалыч щелкает ногтем по циферблату наручных часов. — Время, драконы. Время!

— Таких борзых учить надо.

— Ген, подтверди, — бьет меня кулаком в бок Пашка. — Чего молчишь?

— Отстань! Башка и без вас раскалывается.

К бизнес-центру подъезжаем, когда начинается небольшая метель. Ничего опасного, просто снег стал падать плотнее, да ветерок усилился. Поднимаемся в офис компании, там во всю суетится обслуга ресторана, накрывает столы. Огромный бородатый мужчина, похожий на медведя,  идет к нам косолапой походкой с распростертыми объятиями, Михалыч едва успевает увернуться.

— Я Григорий Иванович. Ждем-с, ждем-с, босс уже извелся.

— Раньше не могли заказ оформить? — бубнит под нос Серега. — Все к празднику готовятся, а мы пахать должны.

— Не гони пургу! — шикает а него Глеб. — Ген, ты в люльке или я?

— Давай ты.

— Лады.

Я молчу, мечтаю побыстрее справиться с заказом и свалить. Мы уже стоим на плоской крыше, друзья устанавливают оборудование,  навешивают вдоль стен здания веревок, страхуют нас с Глебом стопроцентно-надежным способом. В люльку бросают коробки с фонариками. Надо быстро развесить их по окнам, а провода с включателями в форточку спустить.

— Готов? — спрашивает Глеб.

Я ложусь животом на плоскую, припорошенную снегом крышу, и смотрю вниз. Улица сияет огнями, люди отсюда кажутся муравьями, спешащими по своим делам, машины плывут сплошным потоком. Там, внизу, жизнь, цивилизация, а здесь над нами только мрачное небо. И оно притягивает, зовет, манит не на шутку. Так и хочется расправить крылья и взлететь.

Увы!

Ни разу этого не делал даже в детстве.  Хотя крылья чесались, когда росли, но отец сурово сказал:

— Забудь, сын. Не стоит пугать обычных людей. Они уже и не помнят, что когда-то в мире жили драконы.

Глеб забирается в люльку, ее спускают. Я наблюдаю, как она болтается возле нужного окна, но не стоит на месте, а раскачивается: туда-сюда. Ветерок знатный задувает.

— Ген, твоя очередь.

Я крепко хватаюсь за веревку…