Дракон, выйди вон!

В окно отчаянно билась ветка черемухи. В этом году она распустилась на неделю раньше из-за неожиданно резко наступившей весны. Точно и не апрель вовсе, а июнь. Целых две недели держалась жара. А теперь вот все цветы облетают от вернувшихся холода и ледяного ветра. От них же жутко ломило суставы и скакало давление. Впрочем, может и не от них, а от прошедших проверочных работ? Не знаю даже.

Я посмотрела в окно. Дети, как обычно, носились по пришкольному двору и совершенно не собирались заходить в школу. А, между прочим, уже без пяти восемь. От справедливого негодования меня отвлек звонок телефона. Старшенький. Опять будет читать нотации, и когда мы успели поменяться ролями?

– Здравствуй, Вить. Что-то случилось? А то у меня урок через несколько минут начнется.

– Мама, я тебе как не позвоню, ты то на уроке, то работы проверяешь, то на дополнительных, то на замене, то на совещании. Хотя чего вам там совещаться? Десяток учителей! – опять его Катька накрутила. – Эта работа тебя в гроб вгонит, мам. Бросай ее к чертям!

– Да-да, Витюш, – язвительный тон проскользнул в моем голосе, хотя я уже много раз обещала себе не реагировать на слова детей. – Брошу работу, перееду в город, буду сидеть дома, заниматься внуками… И загнусь еще быстрее от того, что я не хозяйка в доме и собственной жизни! Или, того хуже, вам жизнь испорчу.

– Мама! – возмутился сын, только ведь он прекрасно знал, что не уживемся мы с невесткой в одном доме.

– Что, Сонечка опять заболела, а Катя уже не может без стыда в глазах брать больничные? И ты меня пытаешь вытащить из родного дома да с любимой работы, чтобы я твоими детьми занималась?

– Да, мама! – не выдержал сын. – У Соньки в группе все бабушки, как бабушки, и отводят внуков, и забирают, и сидят с ними на больничных. И они моложе тебя! Мама, тебе семьдесят один, а ты? Скачешь по огороду и в школе своей с утра до ночи! Ни с моими детьми посидеть, ни с Пашкиными не можешь, а у него, между прочим, вообще близнецы! Они там с Ольгой с ума сходят. У них ипотека, а она на работу выйти не может, потому что школа у черта на рогах, да и уроки с оболтусами надо делать, на секции водить. У тебя опыт, тебе намного проще с детьми справиться. Сонька тоже в первый класс идет в сентябре. Мам, мы ее одну оставить не можем, но не бросать же Кате работу? Мама, ты же педагог. У тебя опыт, тебе намного проще с детьми справиться. Будешь жить с нами, ни в чем не нуждаться.

– Да, я педагог. И да, у меня опыт. Так я своих детей уже вырастила. Двоих. И выучила сотни. И знаешь, сын, лучше уж из класса вперед ногами, чем в вашем городе, в душной квартире, друг у друга на головах быть. Я все понимаю, вам тяжело. Но нельзя решать свои проблемы за чужой счет, можно потом не расплатиться, – с горечью в голосе проговорила я, тут прозвенел звонок. – Все, сын, мне пора, – не понять ему, что может мне уже и за семьдесят, чувствую я себя намного моложе. Не физически, конечно, тут с возрастом трудно поспорить. Но душой… Душе моей вечные тридцать, и никак перебороть я это ощущение не в состоянии. Да и не хочу. И вообще, я люблю свою работу, мне нравится мой домик с верандой, огородом и тишина вечерами.

– Как обычно. Променяла своих детей на чужих, – процедил Витя и бросил трубку.

А я тяжело вздохнула и прислушалась к топоту в коридоре. Пусть думает, что хочет. Но мне было достаточно неделю, когда я приезжала к ним погостить, чтобы понять – с невесткой нам не ужиться. Нет, она неплохая девочка, и мы старались держать с ней нейтралитет. То есть я пыталась не учить ее вести хозяйство, а она – огрызаться на мои советы. Вот только обстановка в доме становилась все напряженнее и, мне кажется, мы обе выдохнули, когда я уехала. Но Витя, как истинный мужчина, дальше собственного носа не видит, и у него позиция, как сейчас модно среди учеников говорить, «ачетакова?». Мол, взрослые люди, договоритесь. И никак ему не понять, что тяжело человеку, прожившему всю жизнь своим умом оказаться зависимым от кого-то. Да и даже если я продам дом здесь и куплю квартиру где-то рядом с ними, что я там буду делать, кроме как таскать внуков в школу и делать с ними уроки? Это ведь лишь звучит похожим на мою работу… Нет… На такое я пойти не готова.

– Софья Эдуардовна! – окликнула меня Лиза Грачева, староста седьмого класса. – Все на месте!

– Спасибо, Лизонька.

– Сюси-пуси, Лиза-подлиза! – послышалось с третьей парты второго ряда. Там сидела беда среднего звена нашей школы, а по совместительству младший сынок главы района.

– Тимофей, если ты так хочешь поговорить, то прошу к доске. Расскажи нам о Китайской Народной Республике. Хотя бы то, что в учебнике. В параграфе, который я задавала домой на пересказ, – не вовремя сын позвонил, и так давление скачет, а еще первым уроком лицезреть этого малолетнего гаденыша, любимым занятием которого было довести кого-нибудь до белого каления. Голова начала тихонько тяжелеть и закололо где-то под левой лопаткой.

– Софья Эдиковна…

– Эдуардовна, – спокойно поправила я мальчишку, стараясь глубоко и ровно дышать.

– Эдуардовна, – передразнил он меня. – Так вот. Зачем мне учить вашу географию по учебнику, если ее можно изучать по штампам в моем паспорте? И в том же Китае я был. Сакура, все дела.

– Горин, сакура это знаковое дерево не Китая, а Японии. Ты, прежде, чем умничать, хотя бы учебник открой. И как тебе не стыдно? Отец столько делает для твоего образования. У тебя невероятные возможности! Ты мог бы учиться в лучшей школе, заниматься с репетиторами по любому предмету, поступить в университет, который душа пожелает. Да тот же Маркин прыгал бы от счастья, оказавшись на твоем месте! – я посмотрела на Колю, чрезвычайно одаренного умом мальчика, которому не повезло родиться в семье окончательно опустившихся алкоголиков. В этом году я сама сопровождала его на первые в его жизни олимпиады, понимая, что это шанс для Маркина хорошо себя зарекомендовать и вырваться из родного дома в светлое будущее.

– Да ладно, я ему предлагал за меня учиться. Но только под моей фамилией. А что, вы всегда говорите, что главное не оценки, а знания. Вот и получал бы, – заржал Горин. Я глубоко вздохнула и прикрыла на секунду глаза.

– Глупее я еще ничего не слышала… Так ты выучил? Нет? Можешь не идти к доске. Два.

– А что же не кол? – хихикнул Тимофей, развалившись на стуле и крутя телефон в руках.

– А ты отказываешься отвечать? – мальчишка покачал головой. – Потому и двойка. Ведь говорить-то ты начнешь, а толку никакого не будет, знаний ноль, – боль из-под лопатки расползлась к руке и пояснице, стало трудней дышать, но я не имела права показать этому мелкому гаденышу свою слабость. Таким только дай себя прогнуть, потом вообще ничего не заставишь сделать. – Твоему отцу я сама напишу. Нет у меня желания с тобой бороться.

– И что он мне сделает? Че? Че? И ты ничего не сделаешь! И вообще, ты старая, тебе на пенсию пора. Вот скажу отцу, что ты в маразме, как думаешь, кому он поверит мне или тебе? То же мне, незаменимая училка. Да отец тебя выкинет и поставит какую-нибудь молоденькую, симпатичную, чтобы можно было вечером с ней на дополнительных занятиях интересными вещами заниматься, – он швырнул учебник на пол и нажал кнопку видеозаписи.

Видимо, надеялся, что я сорвусь. Только у меня это бы не вышло, даже если бы я очень хотела. Резкая слабость одолела все тело, а перед этим меня бросило в холодный пот. Это определенно был инфаркт.

– Лизонька, скорую, – последнее, что я могла прошептать, прежде, чем сознание померкло. Видимо, прав был Витя, и из школы меня вынесут только вперед ногами.

***

Я открыла глаза, как-то резко приходя в себя. Тело болело так, словно по мне проехался сосед на своей развалюхе, которая старше меня.

 – Слышь, а девица-то живая, кряхтит! Мож мы ее… Того. Не мертвяк же, – раздался рядом со мной сиплый голос.

Взгляд сфокусировался, и в полумраке подворотни я рассмотрела двух мужчин, шаривших в лежащей рядом со мной сумке. Сначала я подумала все-таки прикинуться мертвой. Все же с двумя мне не справиться, а по-честному и с одним не сдюжу. Вот только у меня не вовремя засвербело в носу, и по проулку пронесся звук оглушительного чиха.

– Тьфу, еще простудиться не хватало. Мужики, а вы не знаете, зомби могут простудиться? – боги, какую чушь я несу.

– Какие зомби? – с подозрением уточнил у меня ближайший мародер.

– Ну, люди умершие, а потом восставшие, – объяснила ему я, и он сделал шаг назад. – Ты вещички верни, болезный.

– А почему болезный? – спросил второй.

– Так если у зомби его вещи забрать, то он найдет и съест мозги вора. А вы откуда такие темные? – с этими словами я попыталась встать. – Полный Суэц! Вроде чувствую тело, но оно не работает. Кто поможет? Ага, лес рук, как обычно.

– Слышь, Кривой, она что, мертвяк оживший что ли? – наконец отмер сиплый.

– А мне почем знать, от нас же живая ишо бегла. А что она про руки сказала? Вырвать хочет? – мужики отступили еще на шаг назад.

– Бу, – я встала рывком и выставила вперед руки, понимая, что либо я сейчас их запугаю, либо жить мне совсем недолго. И точно не хорошо. Будет мне сплошной невезувий.

И пока я размышляла о своей возможной повторной кончине, в переулке воцарилась тишина. А все потому, что из моих ладоней в сторону мужиков медленно выплыли два огонька размером с теннисный мяч.

– А-а-а! – заорал Кривой и рванул прочь, отбрасывая в сторону мои вещи. Следом за ним с криками понесся его сиплый товарищ.

 – Убивают! Мертвяк оживший! Маг! Он нас зажарит и съест!

– Вот, – выдохнула я. – Правильно я детям говорила, образование – это важно. Глупцу любую ересь с умным видом можно втюхать.

Все так же потихоньку охая, я собрала вещи в сумку, валяющуюся рядом. Ничего важного там не было, только небольшой запас одежды, хоть и бесспорно из хорошей ткани. Жалко было бы ее лишиться. Повезло, что неудачливые преступники решили сначала обчистить сумку, а не меня, ведь внутренний карман платья оттягивало что-то весомое.

– Здесь оно, чудище мерзкое! – снова послышался голос Кривого. Неужели они решили вернуться? Или подмогу привели?

– Стоять, не двигаться, городская стража! – уверенный голос пронесся эхом между домов, а глаза ослепил белый свет.

– Стою, не двигаюсь, не могли бы фонарик притушить, а то глазам больно?

– Во, начальник, слышь, боится тварь света! – обрадованно заорал Кривой.

– Я не света боюсь, выхухоль ты сухопутная, а вас с дружком. Кто меня снасильничать хотел?

– Что? – возмутились мужики на два голоса.

– Да, так обрадовались, что во мне еще теплиться жизнь. Ведь с мертвяком зазорно, а с полуживой девицей – самое то, – стоять было все тяжелее, я замерзла, устала и жутко хотела есть.

– Сира Моранди? Что здесь происходит? – в нашем цирке появилось еще одно действующее лицо. – Я требую объяснений.

– А вы кто? – страж немного опустил свет, и я смогла рассмотреть всех собравшихся.

– Я магистр Аштау из Декелитской Академии Магических Наук, а это моя выпускница, – магистр выглядел как мужчина лет сорока, крупный, с бычьей шеей и буйной порослью на голове. Даже вполне себе атлетичный страж выглядел на его фоне немного доходягой, а уж про двоих подворотных дел мастеров и говорить не стоит. Их караулило еще несколько человек, но тех было плохо видно. Пока я всех разглядывала, раздумывая, можно ли мне подойти поближе или это грозит чем-нибудь непоправимым, магистр решил дойти до меня сам. – Сира Моранди, что с вами произошло? – слова «какая Моранди, я – Софья» так и крутились у меня на языке, но таким знакомым мне показалось это имя. – Как вы здесь оказались? Ваш отец в курсе?

В голове закружились воспоминания. Плохая погода, дурацкий звонок сына, спор с неучем Гориным, боль в сердце. А потом темнота. Темнота. Просто темнота и ничего больше, даже тела моего словно не было и вовсе. Только покой. Безграничный. Ни боли, ни мыслей, пустота. И сколько это продолжалось, не знаю. А потом вдруг откуда-то возникли предвкушение, счастье, но не мои. Я не сразу вспомнила кто я, как и почему я здесь. И где это – здесь?

Темнота начала растворяться, как дым, там где-то впереди было совсем светло, и я побежала. Но как бежать, если нет ног? Да и тела вовсе нет… Только это оказалось не важно, к свету я все же направилась. Только в какой-то момент во что-то врезалась. Что-то незримое не пускало меня дальше. Туда, где светило теплое летнее солнце, зеленела листва на деревьях и, улыбаясь, шла девушка. Она вся звенела от радости, казалось еще немного и ее ноги бросятся в пляс или она взлетит. И я чувствовала ее, как себя. И мне стало так хорошо, уютно, тепло, что в какой-то момент я упустила, что девушка шла на встречу с молодым человеком.

А вот он показался мне странным. В отличии нее, буквально излучающей доброту, он источал злорадство.

– Дэниел, любовь моя, – девушка хотела повиснуть у него на шее, но парень сделал шаг назад. – Что случилось? – удивилась она.

– Да ничего особенного. Просто я отказываюсь от тебя. Полчаса назад я аннулировал нашу помолвку.

– Как? Но Дениэл… Почему? Как же я? Как же наша любовь?

– Детка, ты серьезно думала, что я люблю тебя? Что мы поженимся, нарожаем кучу детишек и будем жить долго и счастливо? Ты такая дура, Бри.

– Но вчера, – девушка совсем растерялась, в ней теплилась надежда, что все это ошибка, что парень пошутил, но где-то в глубине души она уже понимала, что случилось непоправимое. – Ты сказал, что любишь меня! И мы помолвлены!

– Бри, мы были помолвлены. И что только не скажешь, чтобы глупая девица дала то, что мне надо, – рассмеялся парень. – Какой позор. Нежный цветочек Моранди лишилась чести. И теперь ее семья не такая безупречная, чтобы Энвер Моранди занимал должность в королевском совете. Его с радостью заменит мой родитель.

– Обманщик! Отец узнает правду! – обида, горе от предательства, любовь и ненависть смешались в ее взгляде.

– О, детка, я скажу тебе больше. Он уже знает, – хмыкнул парень. – Удачи!

Девушка держалась, пока тот не скрылся за деревьями, а потом рухнула на колени, как подкошенная и разрыдалась. Мне так хотелось утешить ее, подбодрить, но проклятая прозрачная стена не давала этого сделать. Хотя стоило Брианне встать и пойти, как у меня появилась возможность следовать за ней. Пусть и на расстоянии.

Девушка выбежала на дорогу и поймала автомобиль, очень напоминающий машины начала прошлого века. Даже я такие не застала, все-таки родилась в пятидесятых. Агрегат хрипел, фырчал, но ехал. Я словно смотрела историческую мелодраму по телевизору, но почему-то мне казалось, что все происходит взаправду.

– А может меня отвезли в больницу и я в коме, а это плод моего воображения? Просто сон? Так и знала, что нельзя вставать на замену по истории у девятиклассников. Вот оно мне и аукнулось бессознательным бредом.

Брианна же вскоре оказалась около внушительных размеров особняка. Она точно знала куда идти, люди, попавшиеся ей, на пути спешили убраться с дороги девушки.

– Папа! Он меня предал! Он подставил тебя!

– Нет, Брианна! Ты подставила меня! Как ты могла отдаться этому проходимцу? – в лицах злющего усатого мужчины во фраке и девушки без труда улавливались схожие черты, выдававшие в них родственников. Вот только характером девица явно пошла не в отца. – Ты мне больше не дочь! – процедил он.

После мужчина буквально за руку вытащил ее из дома и швырнул на тротуар. Я в ужасе смотрела на заплакавшую девушку и не понимала, как можно поступить так с собственным ребенком. Да, я на сыновей могла накричать, но чтобы руку поднять? Никогда. А тут девочка еще совсем. И с переживаниями. Жених ведь, не первый встречный.

К Брианне, тем временем, подбежала какая-та девушка в чепчике, и увела в сторону, за деревья. Только сначала она повернулась к дверям, где стоял дворецкий или какой-то другой, хмурый слуга у двери, и прижала палец к губам, чтобы тот ничего не сказал ушедшему внутрь хозяину. Мужчина лишь развел руками. Ему явно не понравился поступок отца Брианны, но перечить ему он не посмел. Девушка же, видимо горничная, очень быстро обтерла заплаканное лицо Брианны, посадила ее на травку, так, чтобы с улицы было не видно. И что-то прошептав, убежала.

Вернулась она минут через десять и с другой стороны, крадучись, точно воришка. С собой у нее был чемодан, к моему удивлению, на колесиках, хоть и выглядел совсем не как современные модели, а еще холщовая котомка. Потом, снова что-то прошептав, горничная запихнула Брианне в платье увесистый мешочек, обняла, утерла слезу и скрылась в доме.

Через полчаса девушка немного пришла в себя, встала, подцепила пальцами ручку чемодана и пошла, куда глаза глядят. Никак иначе ее поведение я расценить не могла. Она брела долго, часа три, уже даже начало темнеть. Мне так хотелось окрикнуть ее, сказать: «Постой, найди место для ночлега, переспи с проблемой, а завтра решишь, что делать». Но я была тут, за невидимым стеклом, у меня не было тела и не было голоса. Почему я ощущаю себя собой и вижу, хотя, по сути, я пустота, понимания не было. Потому оставалось лишь наблюдать. Просто смотреть, как Брианна ушла с чистых освещенных улиц благополучных районов и добралась до их границы с местным «социальным дном».

В этот момент за ее спиной появилось два неказистых мужика в мешковатой и не совсем чистой одежде. Шли они нетвердой походкой, но как заприметили девушку, так сразу подтянулись.

Я уткнулась в стену, сходя с ума от бессилия, что не могу предупредить ее, крикнуть, чтобы она бежала, не оборачиваясь, обратно, к фонарям и честным горожанам. А она, словно услышала мои мысли, обернулась. И побежала, вот только не в ту сторону, а потом и вовсе споткнулась о собственный чемодан и упала, ударившись головой о каменный пол проулка. Именно в тот момент, видя, как к ней не спеша подходят те двое, я изо всех своих бестелесных сил рванула, пытаясь пробиться сквозь невидимую преграду, а потом боль растеклась по телу и я открыла глаза. И, кажется, я не просто попала к девушке. Я попала в ее тело.

– Сира Моранди? – вновь позвал меня магистр.

– Простите, магистр Аштау. Я сильно ударилась головой, когда бежала от этих преступников. Они хотели меня ограбить и… Ох, я даже вслух не смогу сказать, что они со мной хотели сделать.

– Но почему тогда они сами прибежали за стражей? – подошел ближе главный из присутствующих слуг правопорядка.

– Они приняли меня за мертвеца, я после падения не очень хорошо владела телом. А они слишком глупы, чтобы делать хоть какие-то выводы.

– Что ж, можно я вас осмотрю? На предмет увечий, – мужчина вблизи оказался очень хорош собой, его даже не портили седые волосы, хотя на вид ему не было и тридцати. Прямой нос, плотно сжатые губы, резкие скулы и подбородок  – все это выдавало в нем человека резкого, своевольного и упрямого.

– Да, конечно, – я отпустила чемодан и сделала шаг, но тут же с шипением подняла правую ногу. – Больно.

Он аккуратно посветил мне на затылок, повернулся, нехорошо прищурившись, на мужиков, потом с моего позволения приподнял платье и пощупал ногу, от чего с моих губ сорвался крик. Было невыносимо больно.

– Что ж, повреждения на лицо. Сира Моранди, я сейчас их зафиксирую, и вы можете быть свободны. Вы будете подавать заявление о нападении?

– Что от меня потребуется?

– Просто поставить подпись. После им проведут ментальную проверку. И если она подтвердит увиденное нами, то они получат заслуженное наказание.

– И все? – удивилась я. Ни судов, ни адвокатов, ни кучи потраченных времени и нервов. Да здравствует местная правоохранительная система.

– Вообще да. Только придется ответить на один вопрос.

– Какой?

– Как вы здесь оказались? Ну это… Чтобы исключить то, что вы здесь не из-за незаконных деяний.

– И вы поверите мне на слово, страж… Как я могу к вам обращаться?

– Ведущий Кипари. И да, мне будет достаточно вашего слова. Я уверен, что вы не соврете.

– Да, я не совру. Меня предал жених, а после от меня отказался отец. Поэтому я просто шла и не смотрела куда. Ровно до момента, когда случайно не обернулась и не увидела этих.

– О, стихии, сира Моранди! – воскликнул магистр. – Так, сегодня переночуете в академии, найду, куда вас пристроить. А там разберемся. Это ж надо, магами разбрасываться! Детьми! – возмущался преподаватель. – Кошмар! И пусть у вас сил немного, но это не повод.

– Немного? – тут уже запротестовали мужики. – Она в нас шарами огненными кидалась!

– Это так?

– Я защищалась… Очень хотела, чтобы они не причинили мне вреда и как-то само собой вышло.

– У нее есть диплом, ведущий Кипари. Сира имеет право пользоваться магией, – заступился за меня магистр. – Не волнуйтесь, я вас сейчас подлечу. До мобиля дойдете, – и правда, он просто провел рукой вдоль ноги и затылка, их окутало тепло, и боль ушла. – Только это временное решение. По-хорошему нужно до лекарского крыла добраться.

– Спасибо, – я с благодарностью посмотрела на преподавателя. Мне было радостно, что тут преподаватели не забывают об учениках, стоит тем покинуть стены учебного заведения. Хотя, может мне просто повезло?

– Вот здесь подпишите, – Кипари подсунул мне планшет с бумагой и палочку, похожую на стилус. Я автоматически поставила закорючку, а потом сообразила, что не знаю, как подписывается Брианна. Присмотрелась к листу и увидела, что мышечная память все сделала за меня.

– Ну вот и ладно. Пойдемте. Тут за углом лавка артефактора, около нее я наш академический мобиль оставил, – магистр Аштау взял меня под локоть, и повел. А впереди нас летел мой чемодан. И я с трудом сдержалась от тысячи вопросов и восторгов по этому поводу.

Мобиль ехал плавно, водитель может и рассердился из-за моего появления, все же я немного испачкалась в грязи и крови, но не сказал ни слова.

– Сейчас я поговорю кое с кем, и проблема вашего будущего на ближайший день будет решена, а там стихии помогут, – улыбнулся декан, достал самое обычное зеркало, потыкал на ручке камушки, и вместо его отражения появилось лицо пожилой женщины. – Вечер добрый, Донелюшка.

– Да разве его так назовешь, если тебе к ночи что-то от меня понадобилось, Нагутошка, – она заломила одну бровь. – Поделишься?

– Так затем и побеспокоил. Тут у меня девица одна…

– Нагут, ты совсем краев не видишь?

– Донелия, ты о чем подумала? – опешил магистр и дернулся так, что стукнулся головой о потолок, в который и так почти ей упирался. – Это выпускница наша, казус у нее вышел нехороший, на улице оказалась, чуть не обворовали и не убили. Приютить надо. Хоть на сегодня.

– Ох, ты ж. А она не у нас жила?

– Да нет, Донелюшка, дома. Экзамены сдала, диплом защитила, замуж собиралась, да не сложилось.

– Нехорошо, да только было бы это сразу после диплома, хоть все лето живи, мне не жалко, у нас многие же оставались, пока квартиры съемные искали да с работой разбирались. А сейчас уже готовлю комнаты под новый набор. Скоро поступающие собираться начнут. Если только…

– Что-то придумала, голова ты моя светлая?

– Может в моей времянке пока переночевать, ключи у брауни возьмешь, я их предупрежу. Меня-то там уже нет. Это ты припозднился, все уважающие себя люди в такое время по домам сидят.

– Так Донелюшка у тебя есть к кому возвращаться, – делано посетовал магистр. – Спасибо за помощь. Привет супругу. Завтра свидимся.

– И тебе спокойной ночи, Нагутошка.

– Вот видишь, все устраивается, – повернулся он ко мне, улыбнувшись. В этот момент у меня громко заурчал живот. Молодой организм усердно требовал пищи, которой Брианна сегодня пренебрегла. – Да, с этим тоже что-нибудь сообразим, – усмехнулся он.

А вскоре мы въехали в огромные ворота. Машина или, как ее назвал магистр, мобиль, припарковалась не рядом с ними, а поехала дальше. На небольшом пяточке возле бесконечных ступеней величественного здания она развернулась, водитель нас высадил и куда-то укатил. Магистр, к моему счастью, решил сначала устроить меня, а потом уже заняться своими делами. К счастью, потому что Брианна училась здесь и точно знала, где находится общежитие, в отличие от меня. Я же, стараясь не выдавать восхищения и удивления от увиденных пейзажей, бодро шагала рядом с ним и украдкой рассматривала тонувшие в темноте здания.

Да, пусть своих школьников и я возила и по Золотому кольцу, и в Петербург, и видела много исторических зданий на видео и фотографиях, и даже в Турции посетила несколько крепостей… Но все это было не то. Ансамбль академии потрясал воображение, он явно был построен давно, но при этом не выглядел рассыпающимся от старости или наоборот вычурно-обновленным. Она казался вечным, находящимся вне времени. Странные ощущения пронизывали все тело, и только голод портил все впечатление.

– Вот мы и пришли, – я оторвалась от любования небольшим сквериком, уютно расположившимся между двух пятиэтажных зданий, имеющих форму буквы «п» и смотрящими в разные стороны «перекладинами». Собственно, вход в той перекладине и был. Магистр постучал в дверь, она открылась, но никого за ней не было.

– Магистр Аштау, а как так? – вырвалось у меня.

– Шалите, уважаемые? – вместо ответа мне, он поинтересовался у пустоты. – Не думаю, что сира Донелия не предупредила вас, что мы придем.

– Да сказала, что явитесь, – передо мной возник невысокий человек, ростом сантиметров пятьдесят, с длиннющей бородой и зелеными глазами, что так и блестели при свете тусклой лампочки. – Явились…

–  Не запылились, – не сдержалась я и тут же выругала себя за это. Глупо не держать язык на привязи в моем почтенном возрасте.

– Так я об этом же, – кивнул человечек.

– Так и мы не от жизни хорошей. Да, сира Моранди? – посмотрел на меня магистр. –  Приютишь, Корг?

–  А куда денусь. Пойдем, горемыка, постелю тебе постель, да покормлю. Поделишься своими переживаниями, только помоешься сначала, – поморщился он. – Да не нервь, магистр, в хороших руках девица, не обидим. Утром приходи, – прогнал мужчину, кажется, домовой.

Я перехватила поудобнее чемодан и поспешила за недоросликом, впрочем, идти было совсем недалеко, буквально через несколько шагов и мы из большого холла попали в приемную, которую от него отделяла лишь длинная стойка, а оттуда в небольшую комнату.

– Ну, располагайся. Помыться можешь там, – он ткнул в небольшую дверцу. – А я за едой схожу. Ты у нас училась?

– Да… Только дома жила. Тогда дом был.

– Странно, вроде не врешь, но недоговариваешь. Как, говоришь, тебя зовут?

– Брианна. Брианна Моранди. Простите, а как я к вам могу обращаться?

– Так по имени и зови. Корг я. Старший брауни в этом доме.

– Спасибо вам, Корг.

– Да пока не за что, – махнул он рукой и испарился в воздухе. Как дым. Ни бороды не осталось длиннющей, ни синих порток, ни зеленой кофты под серой шерстяной безрукавкой. Ну как есть, домовой.

Я оставила чемодан, и зашла в указанную дверь. Там были самые обычные унитаз, умывальник и душевая кабина. Ну как кабина. Бортики по полу и шторка на железной штанге. Даже полотенца на тумбочке у раковины. Только крана с вентилем я не нашла. Решила, если уж рисковать, то сначала нужно раздеться. Вернулась в комнату, откопала в сумке не развернутую сорочку, в надежде, что если она так аккуратно сложена, значит, Кривой со своим сиплым дружком грязными руками ее не трогали, скинула платье и отправилась покорять душ.

Стоило мне оказаться в душевой и задернуть шторку, как наголову полилась чуть теплая вода. Мой визг, наверное, достиг верхнего этажа. Я отпрыгнула в сторону и посмотрела наверх. Из потолка стройными рядами торчали маленькие сопла, и как я их сразу не заметила? А вода тем временем продолжала течь, правда, с меньшим напором поливая мою руку. Ради интереса я подставила под струю еще и ногу, напор стал сильнее. У них тут сенсорное управление интенсивности напора? Вот это технологии, я такого даже в городе, когда с сыном по торговым центрам ездили, не видела.

– А как сделать теплее? – мой голос утонул в шуме воды, но температура у воды вдруг стала комфортнее. – А еще немного? – никаких изменений. – Теплее? – Ого, одно слово, а разница в пару градусов. – Эх, сын, а ты меня за старуху держал. А я вон, какая молодец, с технологиями будущего сама, без всяких инструкций разобралась.

Довольная собой, я ополоснулась. О полноценном мытье речи не шло, так как я не нашла ни мыла, ни шампуня. И даже это не испортило мне настроение. Вышла из воды я новым человеком, впрочем, так это и было. Вот только как мне что-то узнать про Брианну не выдавая себя? И как магистр тащил мой чемодан по воздуху. Как из моих ладоней вылетел огонь? Мужчины что-то кричали про магию, не могло же мне показаться. Все-таки семьдесят один не девяносто пять, из ума я вроде еще не выжила. И как я здесь оказалась? Столько вопросов. И ни одного ответа на них. И спросить не у кого.

– Присаживайся, Брианна, – махнул мне на кровать домовой, когда я вышла из душевой, замотав мокрые волосы полотенцем. – А чегось не посушила? Силушки должно хватить на такую элементарщину.

– Чем посушить? Я не видела фена, – пожала я плечами и уселась.

– Не знаю такого заклинания, и как его увидеть? – уставился на меня Корг. – Темнишь ты чего-то, сира. Но зла в тебе не чувствую я. Просто смотрю на тебя – вижу девицу, а гляну в глаза, а смотрит на меня стихия вечная, – стены комнаты стали темнее и воздух заметно похолодел. – Говори правду, подобру пришла, так помогу, чем смогу. А коли со злом, извиняй…

– Я сама не знаю… Но, честное слово, даже мысли плохой не было, – искала кому вопросы задавать, Софьюшка? Вот тебе, пожалуйста. Только сама сначала проотвечайся. – Я учитель, возраст у меня почтенный был уже, вела урок, во время него стало нехорошо, потеряла сознание. Очнулась, вокруг темнота, а когда она начала развеиваться, то я увидела Брианну. Девушка встречалась с женихом, которому, как я поняла по разговору, вчера подарила свою честь, – домовой кхекнул, но промолчал. – А парень аннулировал их помолвку. Сказал, что обесчещенная девушка испортит отцу репутацию и тому придется уступить место в совете его родителю. Подставил он ее. Она побежала к папе, а тот выкинул ее из дома, в чем была. Отрекся от нее. Ладно, горничная сердобольная вытащила чемодан с одеждой, мешок со снедью и кошель с деньгами. А после Брианна побрела по городу.

– Ты все это время за ней наблюдала?

– Да. Смотреть смотрела, а приблизиться не могла. И докричаться тоже. Поэтому когда увидела, как за ней два грабителя крадутся, чуть сума не сошла. Рванула и снова отключилась, как говорят мои ученики. Второй раз очнулась уже в ее теле. И знаю о ней лишь то, что видела. Собственно, как и о вашем мире. Но, судя по тому, что у меня нет раздвоения личности, Брианна умерла здесь, так же, как и я там, у себя.

– Она умерла, а ты, пытаясь ее спасти, заняла тело. Сколько времени прошло? – он взял меня за ладони, понюхал, приблизился почти вплотную, изучая лицо.

– Час-два, не больше.

– Хорошо. Пока никаких изменений видимых не вижу. А ты не гляди на меня, думаешь, что брауни, значит наукам не обучены? Да мы поболе человеческих магов знаем! Хотя до знаний высших и оборотных далеко не все допущены.

– Да я вообще никак не думаю. Я, таких, как вы, в первый раз в жизни вижу. У нас нет магов, брауни… Это удивительно так.

– Да ты как младенец… Кошмар. И доверить тебя преподавателям нельзя. Мало кто из них суть видит. Тут надо думать. И в город тебя выпускать нельзя, это уж точно. Силушка есть, и пользоваться ты ей не умеешь. Учиться будешь!

– Как? Я же теперь Брианна, а она эту самую академию и закончила! – развела я руками, чуть не снеся тарелку. – О… Еда!

– Ешь, пришлая. Учиться тебе нельзя, но и не учиться тоже. Думать буду. А ты ешь и спи. Завтра разберемся.

После этого он оставил меня одну, а я поела бульон с белым мясом, похожим на курицу или индейку, закусила все это сухариками с самым обычным огурцом, сполоснула посуду в раковине в душевой и, растянувшись на кровати, забылась сладким сном.

Утро наступило, и первый раз за много лет я встретила его бодрой. Не считая ноющей боли в затылке и колене, все остальное тело было в полном порядке. Поэтому боль меня не смутила. В моем возрасте, если просыпаешься с утра, и ничего не болит, значит, ты мертв. В моем возрасте… Нужно привыкнуть, что я теперь далеко не пенсионерка. Интересно, сколько мне теперь лет? Мне срочно нужна информация о Брианне, а то люди, знакомые с ней, очень удивятся, когда я их «не узнаю». Брианнин бывший точно будет рад, если меня упекут в дом для сошедших с ума магов, если тут такой есть.

– Встала уже? – передо мной возник Корг. – Это хорошо. Кто рано встает, тот много успевает.  Я тут вот чего подумал, тебе любым способом нужно при академии остаться. Только здесь спокойно силу освоишь и не будешь для внешнего мира опасна. Да и для себя. И если ты ее заменила, значит, стихии решили, что сути твоей тут место. А кто мы такие, чтобы противиться силе стихий? – я покачала головой. – Вот, правильно, никто, пыль во времени и пространстве, – а домовой-то у нас философ. Вернее, брауни. – А так как Брианна тут училась, то ее знают, и рано или поздно поймут, что с тобой что-то не так.

– Не поверите, я об этом же думала перед вашим приходом, – я тяжело вздохнула. Так привыкла решать проблемы самостоятельно, но сейчас это просто невозможно, и мне очень нужна помощь маленького человечка, сидящего напротив.

– А чего не верить-то. Учителя глупыми редко бывают. По крайней мере, у нас. Частично твоя проблема решаема, найду, как посмотреть в архиве твои документы, там узнаем, кто тебе преподавал и какие предметы, а так же одногруппников твоих. Но это чуть позже, пока – завтрак.

– О, это было бы замечательно! Корг, – остановила я его. – А почему вы помогаете мне?

– Я же уже сказал, все мы дети стихий, и если им понадобилась суть в этом мире, то мое дело, чтобы ты в нем задержалась и освоилась. Это мой долг.

– Спасибо, – я не сдержалась и всхлипнула.

– Не реви! Не знаю я, что с женскими слезами делать, – фыркнул брауни и исчез.

Пока я умывалась, он успел принести мне еды и не попасться на глаза. Хитрец. Впрочем, он все-таки здесь работает, а не мой личный помощник. Только в компании завтракать, конечно, веселее. Эх, Софья Эдуардовна, совсем размякла, уже больше десяти лет одна завтракаешь… как Сашенька ушел… Может ему повезло так же как мне? И он сейчас где-то в другом мире барон или герцог? Мужу бы пошло, он умел, и командовать, и заботиться. Жаль, что так рано ушел. Внуков всех не увидел. С другой стороны, они по нему и по мне теперь плакать не станут. Хорошо.

Пока я раздумывала над тарелкой с ароматной кашей, за дверью послышались голоса.

– Да не переживай, брауни о ней позаботились. Ты чего так разволновался? – женский голос был точь в точь как вчера вечером в зеркале.

– Да я придумал, как проблему девочки решить! Ты знала, что Форрис уволился? – а это магистр Аштау.

– А как не знать, он на всю академию орал, что за зарвавшихся аристократических деток больше не возьмется. Что они считают выше своего достоинства элементарные вещи выучить и в быту применять. И что большая часть из них все равно отправится в родовые имения или ко двору, проматывать деньги родителей. И он, конечно, прав. Девицы, чтобы форму после боевки почистить, ищут менее родовитых приезжих, которые за деньги не поморщатся потратить немного силы на чистку. И те чистят. Они часто с большим даром и меньшим гонором, хотя далеко не всегда. В мужском общежитии тоже самое.

– Да знаю, я, Донелюшка. Только для сиры Моранди это шанс.

– Ты хочешь… О, стихии, Нагут! Она же девица совсем, да еще из благородных! Как она согласится на подобное? Ее же свои же засмеют, она не выдержит! Тем более, она просто человек, хоть и маг…

– У высших, дорогая, снобизма меньше, чем у нас. Ей их опасаться не стоит. На счет учеников, возможно, ты права. Но это ее шанс и если она умна, а я в этом не сомневаюсь, училась она хорошо, не смотря на то, что младше всех и силы мало, то согласится. Так у нее будет и жилье, и жалование, и профессия, и время. А заодно ректор закроет штатную единицу и подарит мне за это один прекрасный накопитель.

– Так и знала, что ты не просто так это затеял.

– Донелюшка, я сочувствую девушке, и жених, и отец с ней плохо поступили. И я помог бы ей и просто так, только с выгодой приятнее, произнес он, а я подумала, что зря его зовут Нагут. Имя Абрам или Изя ему подошло бы больше.

Разговор стих, и я поспешила одеться, пока никто не зашел. И вовремя, ведь когда я натянула платье, раздался стук в дверь.

В комнату вошла круглолицая добротного телосложения женщина с приятной улыбкой. Ее голову венчала корона из седых волос, которая ей очень шла.

– Здравствуйте, меня зовут Брианна. Я очень благодарна вам за помощь, – я протянула руку, представившись первой. Все-таки тут она старше меня.

– Здравствуй, Брианна, – руку она с удивлением, но пожала, – а я – тетушка Донелия. Пришла в себя?

– Да. Наверное… Если честно, не знаю. Еще вчера я была счастлива и собиралась замуж, – эти слова дались с трудом, но женщина восприняла их по-своему, и взгляд ее стал жалеющий и участливый. –  А теперь вот даже не представляю, что делать и какое меня ждет будущее.

– Вот на счет него с тобой хотел поговорить магистр Аштау. Пригласим? – склонила она голову в бок.

– Конечно, не прилично же человека у дверей держать! – засуетилась я.

– А что неприличного? – зашел магистр. – Утро все-таки, вы, сира Моранди могли еще спать или быть неодетой. Я хоть и стар, но все еще мужчина. И вот тогда бы это было неприлично, – он закатил глаза и присел на стул у двери. – О будущем вашем я подумал, и вот какое решение нарисовалось. Что вы, Брианна, думаете о преподавательской деятельности?

– Что это очень тяжелый, ответственный и интересный труд, магистр.

– А хотели бы вы стать преподавателем? – конечно, хотела и стала, полвека им и являюсь.

– Да как можно? – сыграла я на нервах у мужчины, но ненадолго. – Я же специализации не имею, квалификации достаточной…

– Это не проблема, предмет несложный. Бытовая магия. Учились вы хорошо, не смотря на свой юный возраст. Потянете.

– И то правда, не сложный, – я сделала вид, что задумалась. Бытовая магия, всего-то, после географии, биологии, обж, химии и классного руководства это вообще пустяки. – Да и выхода у меня особо пока нет. Но согласится ли ректор?

– А вот мы пойдем сейчас к нему вместе и спросим, – приободрился магистр. – Согласны?

– А давайте, – согласилась я, – за спрос денег не берут.

– Какое замечательное выражение, – восхитился Аштау. – Обязательно его запомню! Сира Донелия, – официально обратился он к коменданту, – сира Моранди оставит пока свои вещи тут? Думаю, скоро она займет домик магистра Форриса.

– Конечно. Я теперь здесь до вечера, если не у стойки внизу, значит, где-то на этажах.

– Благодарю, – улыбнулась я. Кажется, у этого тела с моим подселением кончилась черная полоса.

Под ослепительным летнем солнцем территория академии выглядела еще невероятней, чем при свете звезд. Только сейчас я начала окончательно осознавать, что это точно не сон. Внутри бушевала буря эмоций, которые я старательно сдерживала, но, вероятно, смятение отразилось на лице, и магистр вспомнил про мои травмы.

– Что же вы не сказали мне, что вам больно? Сира Моранди, но так же нельзя! Да и подлечили бы себя немножечко сами… Хотя, там работа требующая тонкого воздействия. Вас нужно сначала отвести к лекарю, и тут же свернул с главной дороги на тропинку, ведущую на задний двор главного учебного здания.

Там, между главным корпусом и несколькими полигонами: одним большим с трибунами и двумя маленькими, стояло двухэтажное здание, соединенное с главным нешироким коридором. Я старательно запоминала, где что находится, ведь должна тут ориентироваться так, словно проучилась пять лет.

Первый этаж корпуса лекарей занимали маленькие лекционные залы, лабораторные и приемная. А на втором, как я поняла, проводилось стационарное лечение. В приемной нас встретила высокая худая брюнетка с заостренными чертами лица.

– Магистр Аштау, доброе утро! Адептка… Ах, сира Моранди, какими ветрами?

– Длинная история, мистрес Генезер, – ответил за меня мужчина. – Посмотрите, пожалуйста. Сира вчера попала в переделку, а сейчас мы собирались к ректору…

– Ох, я бы к нему не совалась, штатное расписание его раздосадовало донельзя, – покачала лекарь головой и махнула мне рукой. – Присаживайтесь, – а вас, магистр, я попрошу выйти.

– Конечно-конечно.

– Доброго утра, мистрес Генезер, – поздоровалась я, – простите, что доставила вам неудобства.

– Да что вы, сира, пустяки, – она смежно поморщила нос, подошла и снова как-то странно им повела.

Не сразу до меня дошло, что она принюхивается. Стало как-то неудобно, захотелось тоже понюхать себя. Ну мало ли, дезодоранта я в сумке не нашла, а в душе была вчера и без мыла. Мне-то ничем не пахнет, но есть люди, у которых нюх обостренный. Пока я переживала внутренние метания, она поводила вокруг меня руками, особенно сосредотачиваясь в районе затылка, колена и солнечного сплетения. После чего поврежденные части тела стали меньше болеть. А потом, поджав губы, налила настойку и, задумавшись, вручила мне стакан.

– А что это? – полюбопытствовала я.

– Успокоительное… Пейте, не бойтесь, только на пользу. Спать хотеть от него не будете, а волнение поуляжется, –  я кивнула и влила в себя содержимое стакана, оказавшееся по вкусу, как то самое знаменитое мохито, без алкоголя. – Сира Моранди, могу я вам задать личный вопрос? Как лекарь, естественно.

– Конечно, если у меня будет на него ответ, – я пожала плечами, ответов у меня нет на большинство вопросов про жизнь Брианны.

– Вы же были младше всех одногруппников? Вам сейчас, насколько я помню, двадцать, – я осторожно кивнула. – Вы недавно имели связь с мужчиной? – ого, это тело умеет краснеть. Я умею краснеть! Казалось бы, в моем возрасте было бы странно это делать, но… Как есть.

– Да, – голова опустилась сама собой.

– Что вы, сира, я вас ни в коем случае не осуждаю, тем более я помню, что у вас был жених. Только дело в том, что иногда, в очень редких случаях… Не помню, чтобы мы проходили подобное на общих лекциях, но все же… Когда девушка становится женщиной при определенных условиях, то ее сила вырастает. Сейчас я именно это наблюдаю в ваших энергетических каналах. Для того и успокоительное.

– Я чувствую, что внутри словно что-то бурлит, – прошептала я.

– Да, это оно самое. Если вы будете в ближайшие три дня на территории академии, то заходите ко мне утром и вечером. Пропьете эту настойку, и настройка пройдет с большим комфортом.

– Спасибо большое! А можно я тоже задам вопрос? – лекарь улыбнулась.

– Хотите знать условия, при которых вырастает сила? Чтобы быть уверенной, что это точно оно? Надеюсь, вы помните, что при постоянной тренировке заклинаний вы разрабатываете каналы, и возможность пропускать стихию вырастает? Ведь наша сила зависит именно от их наличия, ширины и прочности. Так вот, чем старше маг, тем менее эластичные они становятся, поэтому обучение проходят все до двадцати пяти лет, потом научиться, конечно, можно, но оперировать придется тем, что далось при рождении. Хм… О чем я? А. Ваши каналы сейчас еще очень эластичные и эмоционально состояние и обмен энергией во время слияния с партнером заставило их максимально растянуться. А помнится, у вашего жениха уровень был неплохой, значит, он вам отдать мог достаточно много.

– С паршивой овцы хоть шерсти клок, – вырвалось у меня. – Данила – Гондурас.

– Что? – посмотрела на меня лекарь.

– Спасибо, говорю, бросившему меня гаду, за увеличение силы.

– Ах, вот оно что. Неожиданно. Хотя адепт Корниш был той еще занозой в ягодице. Часто от его проделок на полигоне у меня в крыле кто-нибудь оказывался. Так что, может, это и к лучшему? – пожала она плечами. – О, понятно. Сильное потрясение это тоже один из факторов, – да уж. Смерть – это просто сногсшибательное потрясение.

– А чем мне это грозит?

– Уровень может вырасти в несколько раз. Придется вспомнить первый курс и уроки по медитации, ну и пока не злоупотреблять с заклинаниями. Не выкладываться полностью, так как своего предела вы еще не знаете. Ну и заходите ко мне, если останетесь. Мне будет интересно наблюдать ваш случай, – о, вот тут понятно, а я-то думала дело только в доброте душевной, ан нет, все тут немного магистр Аштау.

– Спасибо большое, мистрес Генезер, – попрощавшись, я вышла из приемной и с удовольствием потянулась. У меня абсолютно ничего не болело. А я такого уже и не помню. Все-таки молодость это прекрасно.

– Так быстро? Замечательно! – тут же подхватил меня под руку магистр и повел по тому самому коридору, соединяющему лекарский и главный корпус. – Надо поспешить к ректору, пока его кто-нибудь не занял надолго.

Я перебирала ногами, тихо радуясь молодому телу. В своем старом у меня бы не получилось держаться с магистром наравне по скорости. При своих внушительных габаритах он был удивительно грациозен и быстр. Путь до нужного кабинета мы преодолели меньше, чем за десять минут. И что самое главное, магистр за это время успел сказать, как зовут ректора. Ведь, скорее всего, они с девушкой были знакомы лично, и было бы странно не знать его имени.

Добротная дверь из красного дерева отворилась, впуская нас в приемную, где сидела женщина средних лет. Она оторвала взгляд от изучаемых документов и уставилась на нас.

– Сира Бовил, несравненная Луиза, – залился соловьем мой спутник, а ведь он совсем не тянет на ловеласа. – Свободен ли ректор.

– Свободен, магистр, – неожиданно улыбнулась она. – Сира Моранди, хотите еще поучиться?

– Учиться значит расти, а расти значит жить, – выдала я фразу одного не сильно известного физика и добавила немного от древнегреческого философа, – а знание, это единственное богатство, которое увеличивается, когда его делят.

– Сейчас предупрежу о вашем приходе, – секретарь внимательно посмотрела на меня, встала и, легонько постучав, вошла за вторую дверь и прикрыла ее за собой. Вернулась она почти мгновенно. – Проходите.

Я думала, что ректор будет почтенным старцем или как минимум пожилым мужчиной, убеленный сединой. Но я ошибалась. На вид он казался не старше моего Витьки. С другой стороны, чтобы управлять такой громадиной, как эта академия, нужно много энергии, которой с возрастом становится все меньше. Как и энтузиазма.

– Приветствую, – кивнул он.

– Здравствуйте, магистр Аштау у вас какое-то дело ко мне? Сира Моранди, вы вроде к свадьбе должны готовиться, а не навещать бывших учителей?

– Здравствуйте, ректор Гроссет, – секунду я не могла ничего сказать, а потом собралась и поздоровалась. Все же, это нужно не только мне, но и ему. Не думаю, что у академии очередь на эту должность.

– Ректор, у сиры Моранди сейчас некоторые неприятности из-за некоего недоразумения.

– Предполагаю, это недоразумение зовут Дэниел Корниш? – ректору бывший женишок Брианны явно не нравился, и тут я была с ним солидарна.

– Не только, – вздохнул магистр. – Но я нашел решение, которое поможет решить и ее, и наши проблемы. Она согласна взять на себя бремя преподавателя по бытовой магии.

– Вот как? – по усмешке ректора я не могла понять, радуется он или ржет над деятельным Аштау. – То есть с помощью сиры Моранди я закрою штатное расписание? А что она получит взамен? Истерику ее папаши? – ого, какие тут бразильские страсти. – Хотя нет, герцог Мор закатит ее мне. А, точно. Насмешки всех знакомых. А с учетом возраста и силы сиры, насмешки будут не только словесные.

– А вы не смотрит на силу и возраст, ректор. Герцог Мор более не имеет дочери, иначе он потеряет такое сладкое и единственно драгоценное для него место, –  я вспомнила то, что говорил Брианне Дэниел. – Слова для меня уже ничего не значат, обиды не нанесут, а физически… В самом деле… Ну не убьют же меня дети. А все остальное поправимо. Особенно, с учетом того, что бытовая магия идет в зачет диплома и ее как-никак, но принимать буду я. А значит, им со мной нельзя ссориться.

– Такое из ваших уст слышать страшно даже мне, – ректор с любопытством посмотрел мне в глаза. – Куда же делась наша наивная и добродушная Брианна Моранди?

– Умерла. Вы готовы взять меня на работу?

– Даже так… Ну предположим, что да. С учетом того, что вы закончили нашу академию и образование, как таковое, позволяет вам подобную деятельность. Но у вас нет ни плана, ни наработок, ни опыта, – да что ты знаешь про опыт! И что я знаю про настойку мистрес Генезер? Отличная штука, хочется высказать о ректоре все, что я думаю, но я тихонько бурлю про себя, с милой улыбкой на лице.

– Думаю, магистр, – как же называл уволившегося преподавателя Аштау? А! – Магистр Форрис оставил план, а если не оставил, то сможет его предоставить по запросу. Не бросит же он коллегу в беде? – наигранно хлопать ресницами оказалось немного сложнее, чем казалось. Или я просто давно утеряла этот навык? Представляю лицо проверяющих из минобра, когда семидесятилетняя Софья Эдуардовна мило строит глазки на вопрос о том, почему так мало олимпиадников в восьмом классе. А ничего, что у нас вообще восьмиклассников девять человек, а учатся из них только трое?

– Раз вы продумали и это… Давайте, – сделал одолжение ректор. Только не надо мне тут выкобениваться, а то я не знаю, как в системе образования обстоит дело с кадрами. Вот уж не думаю, что тут ситуация чем-то отличается от нашей. – Испытательный срок – три месяца. Если продержитесь, то должность ваша.

– По рукам, – я окончательно воспряла духом. И тут вспомнила, с чего вообще надо было начинать. – Какая оплата, условия?

– Надо же, вы меня просто удивляете, – он, наверное, решил, что я о таких вопросах даже не задумывалась. – Из условий проживание и питание в академии, домик, из которого съехал магистр Форрис, пустует, его и займете. Там есть кухня, но готовить на ней будете самостоятельно, если не устроит еда в столовой. Продукты закупаете самостоятельно. Оплата стандартная для младшего учебного персонала, десять золотых. Не смотрите так на меня, чтобы получать двадцать, нужно проработать десять лет минимум, – ага, с ценами разберемся потом, и если что, у меня есть заначка от горничной. Надо бы как-нибудь ее за это поблагодарить. – Тем более, десять золотых это хорошая зарплата, пусть вы и привыкли к другим цифрам.

– Отвыкну, – кивнула я. – Отпуск?

– Зимой между семестрами на Солалин преподаватели отдыхают так же как студенты, семь дней. И два месяца летом, если есть практика по предмету, если нет, то три месяца.

– Прекрасно, где подписать? – я не удержалась и потерла руки. А что? У меня будет крыша над головой, на еду тратиться не надо будет, и дело знакомое – учить. Смысла тянуть и сомневаться просто нет.

– Все бы вопросы так решались, – многообещающе посмотрел ректор на магистра Аштау и вытащил несколько листов из ящика стола. – Ознакомьтесь и подпишите в двух экземплярах, сира Моранди. Вернее, отныне вы мистрес.

– Благодарю, – я схватила договор и побежала по тексту глазами, а ведь о том, смогу ли я читать, даже не подумала. Может и к счастью? Лишние переживания. Могу же. Да, к мистрес Генезер определенно нужно зайти. Хорошее у нее успокоительное.

– Вас же, магистр Аштау, назначу куратором мистрес. Прошу проконтролировать, как она устроиться и помогать ей на первых порах.

– Могли бы даже не просить, – по-отечески положил мне руку на плечо магистр. – Моя прямая обязанность помогать подрастающему поколению магов, тем более, в таком трудном деле, как преподавание.

– Не передать словами, как я рада такому замечательному наставнику, как вы, – на самом деле я говорила искренне, моя благодарность этому человеку безгранична, а его помощь с первого момента моего пребывания в этом теле бесценна.

– Прекрасно, – ректор закатил глаза. И нажал на небольшой колокольчик. В кабинет вошла секретарь. – Луиза, подготовь приказ о зачислении в штат мистрес Моранди, выделении ей домика, назначении вознаграждения, а так же поставь на питание с сегодняшнего дня. И пожалуйста, свяжись с магистром Форрисом, попроси планы обучения для нового преподавателя.

– Как скажете, ректор, – заулыбалась секретарь и поманила нас рукой. – Поздравляю, – прошептала она мне. – Вот ключи от домика. Магистр Аштау, проводите мистрес?

– Да, конечно! – магистр подставил мне локоть, и мы покинули кабинет.

Для начала мы вернулись в женское общежитие и забрали мою сумку, а потом повернули обратно. Домики преподавателей, проживающих на территории академии, а таких было предостаточно, располагались с противоположной стороны главного корпуса.

К крохотным красным «скворечникам», окруженным деревьями, вели тропинки, выложенные затейливо плиткой. Номеров на них не было, видимо, мне придется постараться, чтобы не промахнуться мимо нужного. Хотя, сделать это очень сложно, мой домик оказался самым дальним.

– Да, расстояния выходят немаленькие, но вам, сира… Простите, мистрес, на полигон не бегать, так что справитесь, – улыбнулся магистр Аштау.

– Да нет, хорошо, думаю, после уроков я буду не прочь побыть в тишине подальше от учеников, – улыбка сама собой расплылась на лице. Снова домик. Мой домик. Даже чем-то родным повеяло. – И зовите меня по имени, магистр. Все же мы теперь коллеги и вы мне как бы наставник.

– Хорошо, Брианна. Устраивайтесь, обживайтесь, а потом я за вами зайду, сходим, пообедаем и навестим кабинет, в котором вам предстоит работать. Вы его, конечно, помните, но оценить состояние учебной обстановки я вам помогу.

– Благодарю, вы, несомненно, окажете мне этим большую услугу, –  на этом мы распрощались, и я, наконец, зашла в дом.

Первый этаж представлял из себя кухню-гостиную с небольшим камином, который тут, вероятно, выполнял роль обогревателя. Все же радиаторов я не нашла, но и не понятно, бывают ли в этой стране холода. Надо бы уточнить. В кухонном островке было несколько шкафов, в одном из них – посуда. Еще плоский квадратный камень, мойка и большой сундук, судя по температуре в нем, являющийся холодильником. Под лестницей на второй этаж крохотный туалет. А на втором этаже расположились маленький кабинет со столом и стеллажом, спальня с встроенным в стену шкафом и туалет с душем, только не таким, как в каморке у коменданта. Здесь вместо невысоких бортиков была бадья, дающая возможность если не полежать, то хотя бы посидеть в горячей воде. В принципе, для проживания одного человека этот дом был более, чем достаточен.

В шкафу спальни я обнаружила несколько комплектов постельного белья и полотенца. Открыла окна, чтобы проветрить комнаты, вынесла подушку с одеялом на улицу, вытрясла их, озираясь по сторонам. А то скажут потом, что должна учить детей бытовой магии, а сама вручную от пыли избавляюсь.

Именно в этот момент я поняла, что подписалась на то, о чем понятия не имею. Какая магия? Что я, как Хоттабыч буду «трах-тебидох» говорить и выдергивать волосы из бороды? Так у меня бороды нет. И палочки волшебной тоже. Как эта магия вообще выглядит? Остается только ждать, когда объявится Корг, и вытрясти из него все, что он знает. А еще пусть начертит мне план академии. Не хочется выглядеть дурой, когда не смогу найти своей кабинет или библиотеку. Кстати, библиотека! Вот куда мне нужно в первую очередь. Хотя нет, в первую очередь мне нужно разобрать вещи, понять чего не хватает, и узнать, где находится столовая.

Решительно настроенная, я отправилась обратно в спальню, прихватив по пути свой чемодан. Заправила постель и выложила вещи. Большая часть нуждалась в стирке после вчерашней стычки с грабителями, но те никакого урона не нанесли. Ничего не сломали и не порвали. Большое им на то спасибо. И так, я оказалась счастливой обладательницей четырех платьев, включая то, в котором я была сегодня, и то, что пострадало вчера. Еще горничная сложила мне несколько рубашек, юбок, сорочек и даже одни брюки, что порадовало. А так же домашние тапочки, носки, низкие ботинки без каблука, расческу, палочку, похожую на зубную щетку, и два комплекта нижнего белья, какое носили в моей юности. На дне чемодана оказалась сумка, вроде популярных сейчас у молодежи шопперов. И то неплохо. Потом я вспомнила про мешок в кармане вчерашнего платья. Вытрясла его и обомлела. Непременно нужно найти ту горничную и поблагодарить ее. Ведь в мешке были украшения и деньги: с десяток колец и цепочек, несколько пар серег, запутавшихся в них, и штук пятьдесят монет. Потому мешочек показался увесистым. Я с удовольствием разложила все на кучки и пересчитала деньги. Пятьдесят три золотых. Это как моя будущая зарплата за пять месяцев… А значит, сумма немалая. И я смогу без особых потерь купить себе необходимые вещи вроде зубной пасты, крема для рук, чая…

Настроение резко поползло наверх, ведь все так отлично складывается. И даже мысли не закрадывалось, что рано или поздно мне придется за это отлично расплатиться и по зубам ли окажется цена – неизвестно.

Я отложила пять монет в небольшой карман на поясе, остальные деньги разделила на примерно равные кучки и распихала их по разным углам в спальне и кабинете. Вряд ли здесь воруют, но чему меня научила длинная жизнь так это тому, что нельзя хранить все яйца в одной корзине. Сделав это, я подошла к окну и залюбовалась на цветущие перед домиком цветы.

– Ну что, горемычная, обживаешься? – раздался голос позади меня, я же от неожиданности подпрыгнула.

– Тьфу, напугал! – надо бы обсудить с домовым правила приличия, а то нахлабучит инфаркт снова и в этот раз окончательно. – Корг, вы бы не могли как-то давать знать о своем появлении?

– Да я обычно на глаза людям-то не появляюсь. Донелюшке только, да Гевину, коменданту мужского общежития, ну ректору, куда уж без него. К остальным редко и по нужде. Ты все-таки другое дело. Ну, хочешь, буду сначала звонить?

– Как?

– А вот так, – он исчез, и по комнате прокатился жалобный тихий звон колокольчика. Захотелось сразу всплакнуть. Но это точно лучше, чем как снег на голову.

– Хорошо. Спасибо. Так вполне сойдет.

– Нежные вы какие. Ректор тоже вот просит звонить сначала, не то, что Донелюшка. Хм, зачем я пришел-то… Ты кушать как планируешь?

– Магистр Аштау должен зайти за мной перед обедом, там и узнаю маршрут до столовой. Вот только как вы здесь время определяете время?

– Как все нормальные существа, по часам, хотя некоторые прикрепляют заклинание на свой окулус и носят, так сказать, два в одном.

– Окулус? – с удивлением посмотрела я на домового. – Что это?

– Зеркало, по которому можно связываться с кем-либо. У тебя такого раньше не было?

– В прошлой жизни? Был. Телефоном называли. А вот был ли ваш окулус у Брианны, я не знаю. Наверное, должен быть. Все же отец не бедный. Среди вещей не видела.

– Ну-ка, давай посмотрим вместе, – дернул меня за рукав домовой и я пошла в спальню. Он же хождением по лестнице себя не утруждал, появился сразу там и сразу начал осматривать чемодан. – Ну, так вот же потайной кармашек, – жестом фокусника Корг достал тонкую папку и зеркало, похожее на то, по которому вчера связывался Аштау с комендантом, –  твои часы в них, горемычная. И бумаги. Обед будет через час и у нас есть время, чтобы хоть как-то тебя подготовить к первому выходу в большой мир. Что я про тебя узнал. Вернее про бывшую хозяйку тела. Жила Брианна дома, поэтому особо никто про нее ничего не знает. Самая младшая на курсе, мало силы, потому ни с кем дружбы не завела. А к тому же заучка и наивная до жути. Сохла по Корнишу с самого начала, но действий никаких, в отличие от одногруппниц, не предпринимала. Он сам на нее обратил внимание в начале пятого курса, а в конце года они объявили о помолвке. Впрочем, отношения с Брианной парню не мешали бегать по чужим постелям, только девица ничего не видела и смотрела на него влюбленными глазами.

– А потом он ее обесчестил и аннулировал помолвку. И скорее всего так и задумывалось изначально, причем его папашей, – хмыкнула я.

– Обесчестил говоришь? А ты у лекаря была? – задумчиво посмотрел на меня домовой, я утвердительно кивнула. А потом как поняла.

– Ты что, думаешь, они не предохранялись? Какой кошмар! Хотя ты прав, если она была наивна, как все читают, то вряд ли озаботилась подобным, а парень слишком эгоистичен. Но лекарь бы сказала? Мистрес Генезер…

– Да, она бы точно сказала. Можешь быть спокойна.

– Стой, прошли всего лишь сутки!

– И что? – теперь пришла очередь Корга удивляться.

– И то, что спокойна я смогу быть только через неделю. Вот тогда я точно буду уверена, что этот гаденыш не испортил мне жизнь окончательно. И да, мне нужно будет зайти после ужина к Генезер.

– Все-то у вас женщин так сложно, – помотал головой домовой. – Ладно, на чем я остановился… Дома жила, не дружила ни с кем, конфликтов с преподавателями не было. А чего им быть – идеальная ученица. Вышла бы замуж и жила бы дальше идеальной женой и матерью. Но нет…

– Понятно, невидимка. Что удивительно, с учетом должности и состояния ее отца, с другой стороны не удивительно, если вспомнить его мерзкий характер. Корг, мне нужен план академии. Что где находится. Аудитории, полигоны, домики, столовая, библиотека, деканаты. Чему в ней учат, было бы неплохо узнать. А то странно, отличница бывшая, и не знает, как к собственному кабинету пройти.

– Сейчас, – домовой исчез на несколько минут и появился уже с бумагой и карандашом. – Так, художник из меня не очень, но думаю, тебе сойдет на первое время. А пока рисую, слушай. Есть два вида магии: стихийная и жизни, она же смерти. Те, кто владеют второй, могут вернуть к жизни практически мертвое существо, убить абсолютно здоровое, а могут и заставить покинуть посмертие уже умершее, привязав его к себе. Но им не дано поднять бурю или зажечь огонь. Цветочек вырастить – максимум. Те же, кто владеет первой, могут управлять огнем, водой, землей, воздухом, и за счет них подлечить человека. Для них есть специальные лекарские заклинания, опирающиеся на стихии. Уровень магии измеряется от нуля, когда ее нет совсем, до десяти, таких магов по пальцам пересчитать. Для измерения существует специальный прибор и по-хорошему надо бы тебя к нему сводить. У твоей Брианны была очень слабая стихийная магия, около полутора единиц.

– То есть такая, которой как раз только сковородки драть и да пыль гонять? – съехидничала я.

– И то, при должном умении, – вернул мне остроту домовой. А я в который раз себе напомнила, что он не домовой, а брауни. Мало ли, скажу как-нибудь вслух, а у них это оскорблением считается. – Помимо человечески магов, даром обладают все высшие, то есть оборотники и драконы.

– Драконы? – мои глаза округлились сами по себе. – И они тоже тут учатся?

– Да, предпочитают, правда, домашнее обучение. Оборотники живут стаями, людей уважают лишь тех, кто это уважение делом заслужил, остальные для них существа второго сорта. И свои видовые черты они ставят выше магии, да и одарены ей все, хоть и не особо, но так или иначе. Как и драконы. Эти, правда, чаще всего сильный дар имеют, и их всегда интересует магическая составляющая собеседника. Они даже пару находят благодаря магическому притяжению, а оборотники по запаху, который присущ самке. Женщине. Оборотницы в этом плане свободнее, но, предполагаю, что это природой не зря так задумано. А то мужчины та все сплошь дамские угодники, даже если тщательно скрывают. Тебе, конечно, нужно хотя бы учебник по расоведению почитать, чтобы неловкостей не возникло. Вот, готов твой план. За пару дней назубок должна выучить и ориентироваться. Так, мне уже пора, если нужен буду – постучи по любому косяку три раза и позови меня.

– Да уж, это точно, выучить лучше сразу. И учебник по расам тоже в вверху списка дел. А у меня еще вопрос. С кем лучше выйти в город? Нужно купить кое-какие вещи…

– Это к Донелюшке, – на этом Корг со мной распрощался, а я уставилась на план, нарисованный им.

Сначала нужно определить, где я нахожусь. Спасибо брауни, он мне даже крестик поставил на нужном месте. На месте столовой были изображены вилка с ножом, а библиотеку мой маленький помощник обозначил пером. Остальное было подписано уже словами или сокращениями. Например «р-р», это явно кабинет ректора. Что же, где находится начальство, знать нужно обязательно.

Я успела посидеть над картой минут десять, пока лишь условно запоминая направления, в которых находятся нужные мне места. Все же желательно по этой карте пройти несколько раз, а лучше десяток, и тогда будет результат. Пока же меня ждал обед в компании магистра. И он не заставил себя ждать. Как раз в тот момент, когда я вспомнила о папке. Пришлось отложить ее в сторону, и пообещать себе глянуть, что там за бумаги, сразу, как вернусь.

– Как, Брианна, обжились?

– Пытаюсь, – с собой я на всякий случай взяла сумку. Туда сложила карту и зеркало. Хоть и пользоваться я им не умею. – Пойдемте?

Столовая находилась внутри главного корпуса, но больше напоминала пристройку. То есть частью здания она была очень условно. Зато точно являлась центром всей академической территории. И, вероятно, самой популярной ее частью.

Вот и сейчас тут был народ, человек пятнадцать студентов или адептов, как тут их называют, и три преподавателя. Чего им в каникулы не отдыхается? Брианна ведь точно знала, как их зовут, и какие предметы они преподают. И так легко, как с ректором, у меня уже не выйдет.

В сердце скользкой змеей проник страх. Я ведь не справлюсь… Я никого и ничего не знаю. Магичить не умею.

– Сира Моранди, какими ветрами? – улыбнулся один из преподавателей.

– А она теперь не сира Моранди, магистр Люстих, она теперь мистрес Моранди, наша с вами коллега, – ответил за меня Аштау. – Прошу любить, не обижать и всячески помогать.

– Какая неожиданность, – заломила бровь сухопарая женщина, сидящая рядом с улыбчивым магистром. – А я думала, вы, мистрес, сильны только в теории и то, за счет невероятного упорства в просиживании юбок в библиотеке.

– Мистрес Старвела, упорство это хорошая черта для преподавателя, – подмигнул мне новый знакомый. – Тем более, мистрес Моранди на моих уроках показала себя очень ответственным магом.

– На моих тоже, но на расо и твареведении, в отличие от стихии воздуха дар применяется не часто, – спасибо, дорогая миссис Стерва, теперь я знаю, что вы преподаете. Главное не засмеяться.

– Коллеги, остановитесь, – третий присутствующий за столом призвал преподавателей к порядку. Мужчина, бывший уже в том возрасте, когда обычно нянчат правнуков, внимательно смотрел мне в глаза. – Наша новая мистрес решит, что ее учили невоспитанные люди, которые говорят о присутствующем в третьем лице. Мы рады вам, коллега. Какой же предмет вы будете вести?

– Бытовую магию, – я с трудом выдержала его взгляд, да и голос мой стал робким. Вроде выглядит как добродушный дедушка, справедливый и благожелательный. Но смотрит так пронзительно, что аж мурашки по спине табуном пробежали.

– Да, сложно вам придется, дочь герцога Мора, – медленно проговорил он.

– Не пугай ее, Крат. Уже пуганная, – вдруг резко осадил его Аштау. – Не бойтесь, Брианна, все будет хорошо. Вы точно справитесь.

– Спасибо, магистр. Я постараюсь оправдать ваше доверие.

– Раз уж ты решил ее защищать, – тот, кого Аштау назвал Кратом, чуть подался в мою сторону и повел носом. Я тут же загородилась тарелкой с ароматным супом.

– Не волнуйтесь, мистрес Моранди, вы еще привыкнете к нашему стилю общения, – хохотнул магистр Люстих. – И можете звать меня Гаир. Раз уж перестали быть нашей ученицей.

– Благодарю. Тогда и вы меня называйте по имени, – мужчина светился как ясно солнышко, и мне почему-то подумалось, что поклонниц у него толпы. Начиная с первого курса и заканчивая преподавательским составом.

– Магист Люстих, вам не стыдно? Распушили хвост, как самец паво в период гона. Вам недостаточно вереницы адепток, вьющихся за вами? – почти прошипела мистрес Старвела.

– Как вы могли так обо мне подумать? – возмутился Гаир, но сделал это чрезвычайно наигранно, специально. – Я искренне желаю, чтобы Брианна вписалась в наш коллектив.

– Передо мной можешь не расстилаться, – скривилась она, встала и, пожелав приятного аппетита, удалилась.

– Не обращайте внимания, если помните, то она всегда была такой.

– Женщина строгих правил. Суровая, но справедливая, – после моих слов подавились все присутствующие мужчины.

– Никогда не слышал такой характеристики про Старвелу, – прокашлявшись, прохрипел магистр Аштау. Но тут у него затрезвонило зеркало. Между прочим приятной мелодией. – Ох. Я и забыл совсем, что мне нужно забрать кое-что. Брианна, к сожалению, я не успеваю с вами пройти в ваш кабинет… Гаир, могу надеяться на то, что вы поможете новой коллеге?

– Конечно, Нагут. Провожу и поддержу. Морально, естественно, – мгновенно отреагировал на тихий хмык, пугающего меня до колик, Крата.

– Ой, а ключи? Ключи от кабинета? – вовремя вспомнила я. – Где мне их взять?

– У секретаря, – ответил он, и я с грустью бросила взгляд на сумку с планом. Стало страшновато, но с другой стороны, у ректора мы были пару часов назад. Я должна найти, где он сидит.

– Сходим, возьмем, кабинет посмотрим, можете быть спокойны, Нагут, – отрезал весельчак Люстих. А вскоре он остался дожидаться, пока я доем, Аштау же и Крат ушли.

Вспоминать, как идти к секретарю мне не пришлось. Гаир так же галантно, как до этого Аштау, подставил мне локоть и не спеша проводил сначала к ректорскому кабинету, а после к тому, что был выделен под бытовую магию.

– Да уж, – вздохнула я, увидев помещение. – Такое ощущение, что тут кого-то долго и с незнанием дела убивали, а потом пытались неудачно скрыть следы…

– А почему с незнанием дела? – расхохотался мой спутник.

– Потому что выглядит, словно жертва отчаянно не хотела умирать. Если делать со знанием, то это быстро, бесшумно и без следов, – я задумчиво обвела взглядом стены, на которых не просто были пятна, на них в живописном порядке еще и ошметки чего-то висели. – Почему кабинет не убрали?

– За это отвечает преподаватель. А Форрис увольнялся с таким скандалом после последней пересдачи, что про кабинет, видимо, предпочли забыть. Вернемся к ректору?

– Боюсь, нет. Скорее всего, он знал и это первое испытание от него.

– Значит, мы сейчас засучим рукава, – решил проявить инициативу мужчина, но я его остановила. Ведь если он решит сейчас исправить положение с помощью магии у меня выйдет лишь продемонстрировать свою полную некомпетентность в том вопросе, который я собираюсь преподавать.

– Не стоит. Я сама. Спасибо, Гаир.

– Вы уверенны, Брианна? Тут все же много работы.

– Да, но она касается моей специальности. Я справлюсь. Просто должна это сделать самостоятельно. И может быть даже не сейчас. Вы идите, а я оценю масштаб катастрофы.

– Хорошо. Вас поселили в домике Форриса?

– Именно. И там не так все запущено, – улыбнулась я.

– Надеюсь, иначе мне точно стало бы стыдно за родную академию, – хохотнул он. – Увидимся на ужине, коллега.

– До встречи, – я буквально переминалась с ноги на ногу, ожидая, когда же он, наконец, уйдет. А дождавшись, тут же постучала по косяку и шепотом закричала, – Корг! Корг! Мне нужна твоя помощь!

– Ничего себе, ты что с кабинетом сделала, горемычная? – на парте, посреди кабинета материализовался брауни, брезгливо озирающийся по сторонам.

– Это не я, а адепты с вашим Форрисом. Ну или ректор, чтобы я смогла показать, чего стою. Испытание, так сказать. Лучше скажи, что делать? По-вашему я не шиша не знаю и не умею, а вручную кто-нибудь увидит, и тогда о моей некомпетентности узнают все.

– А вручную, скорее всего, и не получится, – мужичонка потер пальцем зеленую кляксу на столешнице. Потом поводил над ней ладонями, пошептал что-то и покачал головой. – И по-нашему нельзя. Мой дар тут не подействует. И раз не знаешь, не умеешь, то нужно взять учебники и учиться. Тренироваться есть на чем, – он хмуро посмотрел на стены.

– И если справлюсь, то придумать, как потом подобного не допустить, – удрученно проследила я за его взглядом. – Ладно. Нужно в библиотеку, потом обратно. И до ужина хоть что-то сделать, – я сказала бодро, но в свои слова не верила. Просто потому, что вообще магия мне все равно казалась чем-то ненастоящим… Хотя вот Корг, он брауни. И он перемещается в пространстве. И это, елки-палки, точно волшебство. Но он местный, а я… А что я? Тело-то местное…

– В библиотеке нужно книги взять так, чтобы никто не понял, что ты их брала. А то будет подозрительно, – пробормотал Корг. – Давай так, я с тобой пойду, и если заметишь книгу, которая тебе нужна, постучи по ее корешку три раза.

– А если кто-нибудь увидит меня там, то я скажу, что освежаю знания о книгах, что есть в наличии, чтобы знать, что именно можно использовать в программе уроков.

– Вот смотрю на тебя и думаю, что не все потеряно, а потом смотрю на стены и думаю, что я неисправимый мечтатель, – хмыкну Корг и исчез. Я же развернула карту и посмотрела путь от кабинета до библиотеки. Надо тренировать навыки ориентирования. Не зря я его среднему звену давала.

По пути в библиотеку я ошиблась только раз, но и то было к счастью, потому что дорога привела меня к женскому туалету. Пришлось украдкой доставать карту и отмечать его на ней. На всякий случай. Не бегать же между парами до домика?

Двери в библиотеку были открыты, но в ней никого не было. Впрочем, по дороге мне тоже никто не встретился. Адепты на каникулах, преподаватели в отпусках, время максимальной тишины. Прекрасное время. Очень нужное для меня.

Я осторожно двинулась мимо полок, изучая каждую книгу. Мне нужно понять и принять целый мир. И если математика и физические свойства предметов, на мой взгляд, вряд ли отличаются от земных, то с магической стороной, географией, социологией и историей мне стоит познакомиться поближе. Тут палец наткнулся на основы стихийной магии, я вздохнула и пробарабанила условный знак. Следом отправились "Королевство Миссения: от истоков до наших дней», «Карты мира с описанием местностей и проживающих народов», «Свод основных законов Миссении», «Бытовая магия» с первого по третий курс, старшим, видимо, уже не преподают, и еще с десяток книг, от количества страниц которых у меня уже кружилась голова и начиналась тахикардия. Того и гляди, еще один инфаркт случится.

– Вы что-то тут потеряли? – раздался голос у двери. С учетом того, что я находилась на другом конце длиннющего ряда стеллажей, разглядеть говорившего можно было с трудом. – Адептка Моранди?

– Не совсем. Теперь мистрес Моранди. Извините, хотела посмотреть какая литература может пригодиться во время учебного процесса.

– Мистрес? – круглый и усато-бородатый, как пародийный китайский мандарин, мужчина, удивленно уставился на меня. – Да, не смотри ты так на меня. Подумаешь, не ожидал старый Томас Литтура такого фортеля от тебя. Ты же книжная девица, не дело тебе словами перед неучами разбрасываться.

– Обстоятельства, магистр, – осторожно ответила я. Но библиотекарь так смотрел на меня, словно я его внучкой была.

– Вот и выросла совсем. Ишь, какая официальная стала. Раньше дедушкой Литтурой звала.

– Да я уж не знаю, как в новом статусе к  кому положено обращаться, – эх, брауни-брауни, «ни с кем не дружила, никакой информации». Тоже мне шпионы-недоучки. Проворонили общение с библиотекарем. А ведь даже миссис Стерва говорила про то, что Брианна много времени проводила в обители знаний.

– Да так и обращайся, как раньше. Дедушкой Литтурой зови. Я уж привык. А как же замужество твое? Ты так радовалась ему, что и про книжки забывать начала.

– Никак, дедушка, – и вот вроде не меня обманул подлый Дэниел, но как за девчонку обидно. До слез практически. Если бы у меня сыновья подобное бы выкинули, то я бы не посмотрела на то, что не приемлю силовых методов воспитания. Высекла бы, как пить дать, высекла. – Он меня опорочил и разорвал помолвку. Свадьбы не будет.

– Бедная моя, как же так? Эх, а говорил я тебе! Предупреждал, что не твоей книги стишок, этот Корниш. Что слишком спесив и лицемерен. Ладно. Все наладится, раз ты здесь. Так какие учебники тебе нужны? Какой предмет ты будешь вести?

– Бытовую магию… Плана у меня, конечно, пока нет, но сира Бовил должна связаться с магистром Форрисом и попросить у него наработки…

– Вот ты подобрала себе задачку. Ничего, у меня есть списки по каждому преподавателю. Сейчас соберу тебе, что понадобится. Все, конечно, уже знакомое, но ты должна знать, что конкретно и где находится. Освежишь в памяти, – он, не смотря на образ старика-одуванчика, молодым козликом проскакал вдоль стеллажей и насобирал мне целую башню из учебников. – Тебе в домик Форриса?

– Да, – кивнула я, с ужасом представляя, как все это попру туда.

– Да уж, там хоть кухня с кроваткой поближе, чем туда-сюда бегать, – он так же как я постучал по косяку, – Салем! – но рядом с ним возник Корг.

– Я за него, – брауни подмигнул мне.

– Отнесешь в домик…

– Я знаю куда, – растянулся в улыбке мой помощник, и растворился в воздухе вместе с книгами.

– Задружилась с брауни? Молодец. Многие адепты доживают до выпуска, так и не увидев их ни разу.

– Для этого нужно быть слепыми, глухими и глупыми, – пожала я плечами. – Спасибо, дедушка Литтура. Я пойду, мне еще кабинет отчищать и читать теперь – насмерть учитаться. Но я обязательно зайду на неделе.

 – Забегай, Брианнушка. Забегай. А то скучно тут без неучей. И пошутить не над кем, –  эта фразу чуть напрягла. – Ты вот меня тогда сразу с учебниками раскусила на первом курсе, хоть дара у тебя кот наплакал было. Но не сказала ни слова. Уважила, дала над первашами поглумиться.

– Так вам виднее, как нас учить, –  улыбнулась я, ожидая подвоха. – Наше дело быть внимательными и к книгам уважительно относиться.

– И зря они тебя все наивной считали. Добрая, да, но наивная.. Нет, просто видела лишь хорошее. Беги уже, вижу, как невтерпеж.

Я распрощалась и рванула по коридору, обратно в кабинет, так налево, прямо, лестница справа, вниз. Сомнения, что старик меня разыграл, и на самом деле Корг притащил какую-нибудь чушь под видом нужной литературы, терзали с каждой ступенькой все сильнее. И делись куда-то одним махом, когда я чуть не врезалась в ректора.

– Мистрес Моранди! – нет, он не кричал, но от стали в его голосе мне захотелось научиться испаряться, как брауни. Вот так раз и нет меня. – Звонка не было, на урок вы еще не опаздываете! Вы же могли расшибиться!

– Извините, ректор Гроссет. Я не хотела вас напугать. Вы не пострадали? – и не надо на меня так смотреть, словно я сморозила глупость. Конечно, сморозила, и осознаю это. Но я же выгляжу на двадцать? Значит, имею право!

– Нет, я не пострадал! – передернул плечами мой начальник. – Пропустите?

– Да, конечно, – тут я заметила, что он не один. На несколько ступеней ниже стояло два длинноволосых красавца неопределенного возраста, и явно с родословной, насчитывающей много поколений сильных мира сего. Уж больно высоко нос задирали.

Они синхронно оценили меня с головы до ног и, заметив мой интерес, тут же прикинулись безэмоциональными айсбергами. Да, пожалуйста, тоже мне, мистеры вселенная. Вообще, в моем почтенном возрасте на таких можно было смотреть только с умилением и толикой восхищения, мол, «какую красоту природа создала». Или «вот же родители постарались». А не в том смысле, котором подумали два этих самовлюбленных хлыща.

– Вы уже видели свой кабинет? – вдруг спросил ректор, когда мы все же разошлись.

– Да, вот сейчас обратно туда иду. Зрелище не для слабонервных. Надеюсь, там занимались бытовой магией, а не разделкой трупов, – любо-дорого было посмотреть на лица троих остолбеневших мужчин. – А то кровь плохо отмывается даже заклинаниями. Кажется, что вот, вроде ничего нет, а побрызгаешь люминолом, посветишь ультрафиолетом и вот она, родимая.

– Какие интересные познания у ваших преподавателей, – протянул один из посетителей. – И, видимо, у вас появились новые разработки для стражей…

– Стараемся, идем в ногу со временем. Мало ли кому, что и после чего убирать придется, – я широко улыбнулась и ретировалась с лестницы, мысленно благодаря своих выпускников за подборку детективных фильмов. Хоть видимость деятельности изобразила.

В кабинет я зашла с некоторой опаской, но не увидела ничего криминального. Только брауни, задумчиво смотрящего на заваленный книгами стол.

– Тебе тоже показалось странным отношение библиотекаря ко мне? – тихо спросила у него.

– Да. Никто из моих не видел того, как они общались. Но и про ссоры или нехорошее отношение тоже речи не шло. Да и не нашел я ничего, что могло бы насторожить. Смотри, что тебе сейчас нужно? Отбери, а остальное я в дом перенесу. Тебе в кабинет?

– Да, спасибо большое.

Я отложила себе «Основы стихийной магии», учебник для первого курса и «Магическая уборка. Руководство по наведению порядка». А потом присела на краешек стола, открывая первую книгу.

Было интересно, этакая метафизика простыми словами. Основы основ, начала начал. Вот только мне, как человеку, преподававшему вполне себе нормальные науки, это казалось выдумкой и розыгрышем. С другой стороны, само существование того же брауни ставило мой скепсис по жирный вопрос. Но в любом случае, в книге говорилось, что первое взаимодействие с даром, обычно, происходит в момент высокого напряжения, эмоционального всплеска. А поэтому чаще всего «дар просыпается в возрасте, когда дети способны на сознательные сильные эмоции». Автор книги этой фразой поставил меня в тупик. Эмоциональное с сознательным никак друг с другом в моей голове связываться не хотели. И я подумала, что он имел в виду переходный возраст, подростковый. В редких случаях это происходит позже или раньше, видимо, как у Брианны. Что же такое случилось, раз она оказалась младше всех на несколько лет? Ладно, с этим потом.

Сейчас мне нужно было сосредоточиться и найти в себе свой внутренний магический резерв. А для этого нужно было принять удобную позу и прислушаться к своему телу.

С удобной позой среди безобразия, учиненного в моем кабинете, было сложно. Пришлось снова постучать по косяку, вызвать Корга и попросить его принести какую-нибудь подстилку. Какую не жалко.

Через пять минут я уже сидела на мягком матрасе на полу с раскрытой книгой на коленях.

Сесть села, прислушаться прислушалась, а толку? Да Ла-Манш проще переплыть. Там хоть знаешь, что надо делать и как. Какой внутренний резерв? Внутри у меня сердце, почки, печень, желудок и прочее. Желудок. Ну вот, есть захотелось. Нет уж, нужно сделать хоть что-то!

Я отложила «Основы» и взяла учебник первокурсников. Там было несколько разделов, в том числе и «чистка вещей».

– Пятнас уходикус! – выкрикнула я, взмахнув рукой, а потом зашлась в хохоте. Конечно же, ничего не произошло, а вот выглядела я, наверняка, глупо. Но это же не повод останавливаться? – Эскуро очистикусо! Тьфу! Цветопервоначалуса!

Но ни эта книга, ни «Магическая уборка» мне ни чем не помогли. Я устало опустилась на матрас и уставилась в потолок. Это была катастрофа. Полная. Я бездарность и неуч. Чему я научу детей? Ничему! Меня выгонят на улицу, и я умру в чужом мире. Все. Хотелось закрыть глаза, свернуться калачиком и поплакать. Было безумно жаль себя, и от этого я разозлилась до одури.

– Да вигвам вам вместо дома! Тоже мне, задачу задали! Слышишь, ректор? Развел бардак, а мне мучайся? Нет уж! Не я гадила, не мне убирать! И гори оно все синим пламенем! – ярость кипела во мне праведным огнем, да так, что я аж ногой топнула и по парте кулаком стукнула.

Руку ушибленную, правда, тут же к себе прижала, но потереть не успела, так как увидела, что по моим пальцам бегал огонь. Натуральный такой желтый с белым огонь. Собственно, он был и на парте, и уже вполне себе бодро спрыгнул на пол. Но при этом он не пожирал все на своем пути – только пятна и ошметки мусора, оставляя за собой идеальную чистоту.

– Мою ж меридиану! – выдохнула я, и в этот момент раздался неторопливый стук в дверь. – Входите, раз постучали!

– Ого, процесс в самом разгаре! А я хотел сводить вас на ужин, – жизнерадостный преподаватель с искренним восхищением смотрел на сотворенный мной «очистительный огонь». – Какое оригинальное решение. Неожиданное. Я, честно, в первый раз вижу подобное.

– А я, честно, в первый раз его пробую. Но, к сожалению, ничего из старого арсенала не помогло, – пожала я плечами, а взгляд Гаира переместился с меня, на лежащую на столе «Магическую уборку». – И, как видите, отвлечься пока не могу, – ага, отойдешь на полчасика, кончатся пятна и у меня тут костерок разожжется.

Нет уж. Буду стоять и контролировать. Хотя толку? Остановить-то его я не знаю как. Корга надо позвать. Пусть хоть ведро воды притащит.

– Понятно… А хотите, я вам сюда принесу? Что вы любите больше? Или попрошу оставить вам порцию?

– Вот от последнего я бы не отказалась. На ваш вкус, – в домике еды как не было, так и нет, надо бы до коменданта женского общежития дойти. Спросить, где что приобрести можно. Только сегодня я уже не успею…

– Хорошо. Вы только сильно уж в первый день не перенапрягайтесь. У вас есть еще несколько недель, чтобы привести в порядок свое рабочее место, – подмигнул мне он. – Не забудьте про еду и сон, я знаю, как молодые учителя могут увлечься своей работой, – мне показалось, или ему вдруг взгрустнулось? Но ненадолго. Буквально через мгновенье Гаир уже улыбался. – Увидимся на завтраке!

Я осталась одна и снова вперила взгляд на расползшийся по всему кабинету огонь. Стало намного чище. Чувствовалась усталость, но не сильная, можно даже сказать, приятная. Я вновь опустилась на матрас и подумала, что мужчина прав. Я тоже видела приходящих в школу молодых, с горящими глазами, желающих дать детям все и немного сверху. А потом наблюдала, как гаснет огонь в их глазах, медленно, день за днем сдувается энтузиазм под напором новых веяний детоцентризма, потребительства, бюрократии и легкого налета вседозволенности. Отнюдь не тех самых учителей. Жалко было их. Очень. А еще больше жалко, что они, подающие надежды и искренне желающие давать знания, бросали и уходили. Везло, если в репетиторство, тут я хоть понимала, что кому-то они помогут прогрызть себе путь в граните науки. А кто-то, забыв о призвании, уходили в другие профессии. Нет, я их не виню, быть учителем нелегко, давят и ученики, и родители, и коллеги, и администрация. Но разве в других профессиях проще? Вряд ли. Хотя, я не пробовала быть еще кем-то. А теперь я – маг. Какой-то странный и неправильный, но маг. Как бы я в это не верила, но вот этот огонь моих рук творенье. И пока кабинет отчистился лишь на треть, я решила почитать «основы». Все-таки, те, кто ко мне придут учиться, их знают точно.

Часа через два и глав шесть «основ стихийной магии», огонь, благополучно уничтожив все следы творимого здесь безобразия, потух. Я захлопнула учебник и оглянулась, осматривая чистый и словно обновленный кабинет. Осталось придумать, как сделать так, чтобы впредь он оставался всегда в таком состоянии, не смотря на проделки и промашки адептов.

Сладко потянувшись, я сложила учебники в сумку, бросила взгляд на карту и пошла штурмовать столовую в надежде, что Гаиру удалось уговорить ее сотрудников оставить мне еды. Но пришла я к закрытым дверям. Не солоно хлебавши пришлось топать в свой дом.

А стоило мне устало завалиться внутрь, как в гостиной возник Корг.

– Как ты, горемычная? Небось оголодала?

– Тебя готова съесть! – я сердито клацнула зубами.

– Не стоит, подавишься. В столовой тебе отложили ужин, как просил воздушник, но не дождались. Поэтому принес сюда, – брауни махнул рукой на стол.

– Спасибо тебе, мил чело… Нечеловек. Да что же ты меня не предупредил? Да о чем я. Бешенной собаке семь верст не крюк, а мне-то до столовой сбегать от библиотеки всего-то, – я усиленно бурчала, подбираясь к еде.

– Тьфу, горемыка! Хоть погрей!

– Не умею я по-вашему! – раньше с такой злостью на голод я не реагировала.

Все же сказывался долгий опыт учебных будней, когда позавтракать проспал, пообедать не успел, а поужинать устал. А теперь я сама себе удивлялась. Того и гляди, покусаю кого-нибудь. Не женщина, а медоед какой-то.

Я, чуть ли не рыча, вцепилась в кусок мяса, краем глаза наблюдая какое-то свечение у руки. Но голод был сильнее любопытства, поэтому уже знакомый огонь, сползающий с руки на вилку, а с нее на мясо, я обнаружила не сразу.

– По-нашему ты не умеешь, зато по-своему у тебя отлично получается, – хихикнул Корг, но под моим сердитым взглядом осекся. – И как давно это у тебя?

– Да если вспомнить… То с сегодня! Хотя нет… В тех мужиков в подворотне шарики огненные, видимо, все-таки я запустила. Не показалось. Что это и как это работает?

– Это огненная стихий, и у тебя она, вероятно, начинает работать, когда ты злишься. О-о-о! – он выразительно на меня посмотрел. – Что с кабинетом?

– Чище он, наверное, никогда не был. Не бойся, не спалила.

– Это уже хорошо. Значит, у тебя есть шанс в академии, – улыбнулся брауни. – Я пойду. Дела.

– Не-не, постой, – замычала я, спешно прожевывая мясо. – Ты окулусом пользоваться умеешь? Научи! А то я ни как звонить по нему, ни как вносить номер или что там, не знаю.

– Точно горемыка. Доставай! – я поспешно вытерла руки и вытащила из сумки зеркало. Брауни указал на ручку зеркала с кучей небольших камушков, очень похожих на клавиатуру. – Так, видишь кнопки? Вот верхняя центральная его включает. Правая – вниз, левая – вверх. Тут контакты, с которыми ты можешь связаться. Да уж, негусто у девочки было с окружением. Чтобы внести кого-то, нажимаешь на самую нижнюю, вот эти – буквы, – я присмотрелась и правда, на каждой кнопке было символа по три-четыре, как на старых телефонах в досмартфоновую эпоху, – чтобы вызвать выбранного или закончить вызов.

– А как сохранить новый контакт?

– Все та же самая нижняя. Поняла? – я кивнула. – Запомнила? – еще раз мотнула головой. – Все. Отдыхай. Тяжелый день сегодня был, – как только он это сказал, так я почувствовала усталость, и вдруг заныли затылок и нога.

– Ой… Я забыла к лекарю зайти!

– А что, болит еще? Сейчас проверю, на месте ли. А то будешь метаться туда-сюда.

Вернулся Корг ни с чем. Но я решила не расстраиваться, подумала, что неплохо бы просто выспаться, ведь хороший сон лечит. Поэтому после теплого душа укуталась в одеяло в новой кровати.

– Сплю на новом месте, приснись жених невесте, – проговорила я, хихикая. – Эх, старая, а все туда же, – а после мгновенно уснула.