Дракон забирает злодейку (попаданку) себе

– Ты сама виновата в том, что я тогда изменил тебе, Варвара, – сверля меня злобным взглядом в узкую щёлку между дверью и косяком, процедил бывший муж. – Так что не строй из себя обиженную жертву и открой эту чёртову дверь. Ты сама меня постоянно на это провоцировала.
– На что, Дим? – устало ответила я.
– На то, чтобы я на других баб смотрел, – самодовольно ответил этот индюк. – Ну оприходовал я нашу соседку, и что? Велика трагедия! Тем более, тебе до меня вообще дела не было последние месяцы. Ты постоянно на своих работах пропадала!
– Угу, – буркнула я. – Всё сказал? Уходи.
– Да и ребёнка ты так мне и не родила, – о-о-о, «заиграла» любимая пластинка свекрови. – Это потому что ты дефектная, так мама говорит. Потому и спать со мной не хотела, а я мужчина в самом расцвете сил, сорока ещё нет. Мне женская ласка нужна.
Я раздражённо закатила глаза.
Господи! Ну чем я так нагрешила в прошлой жизни, что ты отнял у меня мозги в тот момент, когда я влюбилась в этого представителя рода парнокопытных?!
А теперь… куда бежать и что делать, я понятия не имею. Как жаль, что я так поздно прозрела! 
А ведь в начале отношений, мне Дима нормальным казался. Взрослый, старше меня на десять лет, куда серьёзнее однокурсников по педагогическому, адекватный, со своим бизнесом небольшим – кроликов он разводил.
Как оказалось позже, разводил живность не он, а его мама, но бизнес на Диму оформлен был.
Наверное, уже тогда мне стоило напрячься. Но о финансовой стороне я узнала накануне ими же оплаченной свадьбы, и отменять всё мне показалось глупым и неприличным.
Был ещё один звоночек, но я и на него внимания не обратила: оказалось, Дима до свадьбы жил с мамой и не имел ни разу серьёзных отношений, а ведь ему за тридцать уже было.
«Мудрая» свекровь мне тогда сказала: «Зато без бывших жён в анамнезе», и я действительно посчитала, что это большой плюс.
И куда я смотрела? А куда может смотреть двадцатилетняя студентка-сирота, за которой тридцатилетний «бизнесмен» ухаживает?
Но стоило мне выйти за него замуж, как всё резко изменилось. Оказалось, что за кроликами и остальной скотиной ухаживать у свекрови сил уже нет, а Диме некогда – дела важные надо решать, с покупателями договариваться.
Так что мы переехали к ней, за город, чтобы семейный бизнес на плаву удержать, мою однушку стали давать, чтобы копить на чёрный день по «совету» свекрови.
Теперь, кроме учёбы и подработки инструктором в детском саду, на мне ещё и хозяйство висело. До института добираться из-за переезда стало сильно дальше, зато у меня «семья» была.
– В загородном доме живёшь, как богачка. Кто ещё из твоих нищих однокурсников так живёт? А уж ты, сирота безродная, вообще о таком и не мечтала, наверное. Так что работай и не жалуйся, – говорила мне свекровь. – Димуся тебя на руках, как принцессу носит, вот же капризная какая! Это вас в детдоме такому учат?
Жила я, конечно, у них, как богачка и принцесса, не то слово. Режим дня был адский: в четыре утра я вставала, кормила живность, чистила вольеры, завтрак и обед мужу и свекрови готовила, мчалась на электричку, а вечером после учёбы и занятий в садике торопилась домой свежий ужин делать.
– Потому что мясо, которое больше восьми часов простояло, уже испорчено. Ты же не хочешь мужа отравой кормить? Нельзя, Димуся же твой кормилец. Наша женская доля – терпеть, – так звучала мантра, что повторяла мне свекровь почти каждый день моего «счастливого» брака.
И ведь я даже какое-то время счастлива была, первые года. Чувствовала себя «взрослой»: муж, семья, бизнес. Пока не загнала себя как лошадь и не попыталась на второй год замужества предложить мужу съездить в отпуск на деньги, что копились от сдачи моей квартиры.
Оказалось, денег нет. 
Почему? Потому что свекровь была вдовой и активно пыталась «устроить» свою личную жизнь, периодически «катаясь» то в Турцию, то в Египет, то на наши Юга. На мои деньги, как выяснилось, ведь у меня хватило глупости открыть совместный счёт с Димой. Я попыталась закатить робкий скандал, но не вышло.
Свекровь, Валерия Никитична, была сильна не только в манипуляциях, но и в банальных скандалах. Переорала она меня и пристыдила. И я снова повелась.
– Семья – это главное для женщины, но тебе – сироте – не понять, примера-то нормального перед глазами не было, – поучала меня свекровь. – Всё крохоборничаешь, деньги какие-то своими считаешь. В семье всё общее!
– Но я же просто в отпуск…
– Молчи, нахалка! Ты в моём доме задарма живёшь, так что деньги с твоей квартиры считай просто арендной платой мне, – озлобилась свекровь на мои попытки возразить. – А если что-то не устраивает – проваливай. Будешь разведёнкой в двадцать два, стыд и позор. Кто тебя, такую легкомысленную сироту, которая под первого встречного легла и замуж вышла, снова в жёны возьмёт? Кому ты нужна? Что ты можешь мужу дать? Своё тело? Посмотри, как истаскалась за два года, выглядишь, как тридцатипятилетняя старуха, стыд и срам. Следи за собой, Димуся зачем молодую жену себе взял?
– Я просто устаю…
– Устаёшь? Вот же молодёжь какая наглая! – процедила Валерия Никитична. – Работай и не выёживайся, да и внуками уже вам пора заниматься. Чего до сих пор не родила? Димуся говорит, ты фригидной стала после свадьбы, всё время не хочешь свой долг супружеский исполнять. Может, ты дефектная какая-то?

Дальше есть ещё проды, дорогие читатели, а пока давайте познакомимся с нашей героиней и её противной семейкой:



Листаем дальше...

В общем-то, может, правда в её словах хоть и была, но только какая-то однобокая. А я по глупости и наивности верила и слушала её.
Почему я не сбежала? Почему терпела? Дура, потому что, другого объяснения у меня нет. Слепая дура.
Но главная катастрофа ждала меня впереди. Понятия не имею, как мне из этой кабалы, в которую они меня затянули, выбраться. Где мне взять восемьсот тысяч рублей за три дня?
За семь лет брака эта «семья» на мне наездилась вдоволь, всё сильнее внушая мне мысли, что я им за всё должна, раз живу у них.
А потом всё разом закончилось. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Я, наконец, прозрела. Так вышло, что Дима попал в аварию, подрезав какого-то бандита, тот поставил его на «счётчик» и понеслось…
Сначала муж оформил на моё имя быстрозайм, чтобы отдать деньги. Втайне, разумеется.
Но откупиться не хватило. Через месяц он взял ещё. И ещё. И всё втайне от нас со свекровью.
Из-за нервов, желания сэкономить или просто по глупости, но Дима пожадничал и не привил новый выводок от «кроличьей чумы». И конечно же, по закону подлости они заболели в самый неподходящий момент.
Обвинили меня. Мол, это я за ними плохо ухаживала. Сколько я не пыталась повторить, что я настаивала на вакцинации тогда, а сейчас необходимо срочно изолировать больных животных и вызвать ветеринара, меня никто не слушал.
– Я кроликов уже десять лет развожу, без тебя всё знаю, – рявкнула на меня свекровь, сразу же встав на сторону Димы. – Иди лучше, на третью работу устройся, чтобы отработать ущерб, который мы из-за тебя понесли. Ты разорила нас!
Бедные кролики, к сожалению, все умерли. Бизнес встал. Долги росли. Отчаяние тоже.
Дима продал машину. Свекровь слегка с сердцем. Дима тоже. Кроме уже трёх работ и остатков хозяйства в виде бычка, козы, куриц и уток, мне добавилось ещё ухаживать за ними двумя.
Не удивительно, что в один прекрасный момент и мой организм сдал, и я заболела. Видимо, моё тело решило, что хватит с меня.
А Дима этим воспользовался и подловил меня с температурой тридцать девять. В беспамятстве я подписала документы на продажу моей квартиры, полученной некогда от государства, как сирота, тем самым бандитам. На этом они от нас отвязались, а я, когда поняла, что сделала, наконец, прозрела. И подала на развод.
Дима даже без скандала согласился, а потом я узнала почему.
Во время моей болезни он от моего имени взял кредит себе на новую машину и оформил на себя дарственную, да как-то по хитрому, что машина теперь его, а платёж на восемьдесят тысяч в месяц – мой.
Помог ему братья Валерии Никитичны, один из которых работал нотариусом, а второй в банке. И да, Дима, разумеется, не заплатил ни одного из трёх месяцев, что уже ездил на этой машине.
У меня было в планах попытаться оспорить всё это безобразие в суде, но я пока не успела – радостно «праздновала» развод в однушке, которую на днях сняла, лишь бы свалить от прокля́той семейки.
Потому что едва мы развелись неделю назад, как мне начали звонить кредиторы по трём займам. В итоге мне нужно внести платёж через три дня на общую сумму почти восемьсот тысяч. Сумма просто сумасшедшая. У меня волосы дыбом от этого.
Так что, если честно мне вообще плевать на то, что этот червяк мне изменял ещё и вдобавок. Загнанная почти до смерти, я даже не заметила тогда.
– Не уйду, ты мне должна кое-что, – нервно дёргая за ручку, прорычал бывший муж.
– Что я тебе ещё должна? – буркнула я.
– Дай войти, говорю, – тяжело дыша, прорычал бывший муж.
Дверь я предусмотрительно открыла только на «цепочку».
– Нет. Уходи, – рыкнула я.
– Никуда я не пойду, – хрюкнул мужчина. – Ты мне двадцатку ещё в этом месяце не отдала.
– За что?! – возмутилась я. – Мы развелись, ты на меня и так всё навесил, сволочь, убирайся!
– Ты моих кроликов всех убила из мести! Бизнес мой разрушила! – по-женски взвизгнул Дима.
– Это было ДО развода, и погубила их твоя жадность! Ты с ума сошёл? – начала злиться я, хоть и обещала себе больше не реагировать на его провокации.
– Я подам на тебя в суд, гадина! Разорила меня и сбежала! Кто теперь будет за кроликами ухаживать? – прорычал Дима и с силой дёрнул дверь на себя.
Дверь он, конечно, не открыл, зато, видимо, его рука сорвалась, и он грохотом стукнулся об стену.
И затих. Ну и поделом!
– Эй, ты там живой? – спросила я через пару секунд, когда воспитание перевесило жаждущий мести разум. – Дима? Дима?!
Тишина.
Проклятье. Придётся выйти и посмотреть, не помер ли там этот гад, а то ведь его мамаша и в этом меня потом обвинит.
Нехотя я вытащила «гвоздик» на конце цепочки из паза и начала распахивать дверь, чтобы выйти на площадку…
Деревянное полотно резко полетело мне навстречу.
– Попалась, стерва! Отдай мою двадцатку! – удар был такой силы, что у меня из глаз искры посыпались.
Последнее, что я услышала, ослеплённая от боли и падающая на пол внутри квартиры, была очень странная фраза, сказанная чужим, грубым мужским голосом:
– Император велел привести эту дрянь.

Какой ещё император?!
В голове звенело, будто дверь была не деревянной, а чугунной. Через ослепляющую боль я продрала глаза, ровно чтобы увидеть, как мне в лицо летит кулак.
Ну Дима, совсем оборзел. Бить меня решил начать после развода?!
Возмутиться я не успела. Зато сама не знаю как, видимо, благодаря инстинктам и развитой реакции учителя физкультуры, я успела увернуться.
– Ты смотри, какая юркая. С третьего раза всё-таки увернулась. Ведьма, что ни говори, – хохотнул мужчина.
Незнакомый мужчина. Дима ещё и дружков привёл?!
Прокля́тое зрение отказывалось возвращаться полноценным, перед глазами всё плыло, а потому я никак не могла разглядеть, кто находится вокруг меня.
Да и темно почему-то было в прихожей, хотя я точно свет включала, когда начала с Димой разговаривать.
– Вы кто? – хриплым, будто чужим голосом спросила я.
– Ты смотри аккуратнее, хватит по роже её противной бить, – проговорил второй незнакомый голос. Более высокий и пугливый. И снова явно не принадлежащий Диме. – А то не узна́ют её ещё, и нас обвинят, что мы подменили эту ведьму, а сами замучили её или, не дай боги, ещё решат, что мы её отпустили.
– Кто вы?! – снова прохрипела я.
Пощёчина была скорее неожиданной, чем больной.
– Заткнись! Ведьмам слова не давали! – рявкнул первый мужчина.
А я наконец «прозрела» и обалдела. Это что за чертовщина?! Я была в каком-то… подземелье! Тёмные, сырые от влаги каменные стены, проржавевшая от времени решётка впереди, чадящий свет факела очерчивал резкий круг, в котором стояло два мужика в средневековых одеждах. Это что за карнавал?!
Я уставилась на «соседей» по пещере. Один рослый, толстый и усатый, второй щуплый и мелкий, одеты оба, мало того, что старомодно, так ещё и в грязную, жутко смердящую одежду. Или это от них самих так пахло?!
– Кто вы? – в третий раз потрясённо пробормотала я. – Где я?
Рослый детина снова занёс руку для удара, но щуплый в неё вцепился.
– Хватит, Людо, видишь, она уже память теряет, – боязливо пролепетал «мелкий». – А ей ещё на суд императора идти.
Я старательно моргала, трясла головой и щипала себя, чтобы понять, как выбраться из этого бреда. Очевидно, что у меня сотрясение мозга и я лежу под капельницей в какой-то больнице, вот и видится всякое.
– Да не бойся ты, Дайнос, – раздражённо процедил толстяк Людо. – Кто её там о чём спрашивать будет? Она прокляла генерала! И не одного! Ты думаешь, ей хоть слово дадут сказать? Казнят, да и всё.
Казнят?! Кого?! Меня?! От страха и удивления у меня дар речи пропал, кажется. И разум, раз я начала верить в происходящее.
– Она же последняя из рода Бладвейн, может, ей сохранят жизнь? – возразил щуплый Дайнос.
– Да ты у нас в государственных делах, что ли, начал разбираться? – насмешливо хрюкнул второй «надзиратель». – Не наше это с тобой дело, из какого предательского клана она происходит. Наша задача – сделать её покорной.
Крупный мужик по имени Людо снова замахнулся, а я, прикрыв голову руками, от греха подальше, решила пока не спорить.
– Я буду покорна. Без проблем, – торопливо прошептала я.
Голос всё ещё до конца меня не слушался. Как и разум, видимо. Иначе, что за странная галлюцинация передом мной. Какой ещё суд? Какой ещё клан? Какой ещё про́клятый генерал?
– Вот, видишь, Дайнос, – довольно протянул Людо. – Пару затрещин и любая баба послушной станет, даже такая упрямая и гордая ведьма, как эта. Тоже мне, мстительница. Пошли, девка, послушаем, что велит с тобой сделать император. Ставлю десятку на казнь. 

И, не давая мне до конца осмыслить услышанное, мужчины резко подхватили меня под руки и поволокли в тёмный коридор за решёткой.

– С-с-с-стойте, это какая-то ошибка! К-к-куда вы меня ведёте? Я не из рода какого-то там! Я никого не проклинала! Это не я! Отпустите меня! – задыхаясь от страха, начала всхлипывать я. 

– Да успокойся ты, ведьма, – процедил Дайнос. – Сохраняй достоинство, раз уж восстание поднимала. Да и я не думаю, что тебя казнят. Скорей в наложницы кто-нибудь заберёт. У тебя, девка, слишком редкий дар, чтобы его так загубить. Думаю, генералы ещё и подерутся, кому из них ты будешь постель греть, пока не забеременеешь. Потому я тебе, Людо, и говорил: не бей её по лицу. 

Но стражники меня, разумеется, не слушали и тащили по бесконечному коридору, и с каждым шагом страх сжимал горло всё сильнее.
Каменные стены, покрытые влажным налётом, казалось, смыкались надо мной, как пасть ужасного чудовища, давили, не давая возможности нормально дышать.
Факелы, закреплённые на стенах, совершенно не помогали развеять тьму, а наоборот пугали, бросая дрожащие тени, которые извивались, как живые, будто насмехаясь над моим ужасом.
– Отпустите! – голос сорвался на крик, хриплый, отчаянный. – Я не ведьма! Это какая-то ошибка! Я ни в чём не виновата!
Людо только фыркнул и больно дёрнул меня за локоть, а Дайнос нервно оглянулся, словно боялся, что кто-то услышит мои вопли.
– Хватит врать, не смей отпираться, мы прекрасно знаем, кто ты! – злобно процедил Дайнос. – Даже не пытайся подставить нас перед императором. Ты – Ровена Бладвейн, мятежная колдунья. Твой род поднял восстание, но вы проиграли. Даже не думай выдать себя за другую.
– Но это не я, меня зовут Варвара Орлова, – всхлипнула я, – и я не понимаю, как я здесь…
– Заткнись, колдунья! – рыкнул Людо. – Или я тебе язык отрежу прямо сейчас!
Я сглотнула ком в горле, но слёзы текли сами. Куда они меня ведут? Что за суд? За что?! Какое восстание?!
В голове пульсировала одна мысль: это не может быть правдой. Это какой-то сон. Кошмар. Скоро я проснусь. С криками и холодном поту, но точно проснусь.
Но каменный пол под босыми ногами был холодным и слишком реальным.
Коридор внезапно закончился, и мы вышли в просторный зал с высокими сводами.
Здесь уже не было сырости и мрака – вместо факелов горели массивные люстры, отлитые из чёрного металла, в которых мерцали сотни свечей. Пол был выложен мраморными плитами, а стены украшены гобеленами со сценами сражений и празднеств.
– Где мы? – прошептала я, но в ответ получила лишь грубый толчок в спину. – Отпустите, ну, пожалуйста…
– Двигайся, тварь, – снова грубо одёрнул меня Людо.
Мы шли дальше, и с каждым шагом интерьер становился роскошнее, величественнее и страшнее. Простые каменные стены сменились резными панелями из чёрного дерева, пол теперь был устлан коврами.
А потом… потом мы пришли в тронный зал.
Я открыла рот от удивления, поражаясь его великолепию и даже на миг забыв, что сейчас происходит и куда меня ведут.
Зал был огромным, словно собор, с колоннами, уходящими ввысь, к потолку, расписанному фресками с изображением драконов и войн.
На троне сидел император. Мужчина лет пятидесяти, от одного взгляда на которого у меня по коже пробежал мороз.
Его лицо – резкое, словно выточенное из гранита. Но страшнее всего были глаза – пронзительно-ледяные, в которых не было ни капли милосердия.
Тёмные волосы, с проседью у висков, были собраны в строгий пучок на затылке, как у викингов.
Он брезгливо посмотрел на меня. В этом взгляде не было ничего человеческого. Паника окончательно затопила мой разум.
По бокам от него стояли четверо мужчин – двое светловолосых, двое темноволосых, в камзолах, с медалями на груди и мечами у пояса. Их лица, как и императора, были будто каменные маски, а взгляды бездушны и безжизненны.
– Привели ведьму, последнюю из рода Бладвейн, Ваше Величество, – швырнув меня на колени перед троном, отрапортовал Людо.
Я упала, едва успев подставить ладони, чтобы не удариться лицом о каменный пол.
Тут же вскинула голову и залепетала, заикаясь и всхлипывая:
– Это ошибка, это ошибка, я не ведьма, я Варвара Орлова! Я не знаю, куда я попала, отпустите меня, пожалуйста...
– Заткнись, тварь, – рявкнул Людо. – Я тебе сейчас…
– Не трогай её, уйди, – раздался чей-то голос слева. – Тише, женщина, молчи. Встать не разрешено.
Я повернул голову и встретилась взглядом с тем, кто говорил. Его голос, властный и низкий заставил меня покориться.
Этот темноволосый мужчина с бездонным взглядом ледяных глаз будто смотрел мне в душу. Он наклонил голову чуть вбок, и на его лице проскользнула едва заметная таинственная улыбка, словно он знал что-то, чего не знал никто другой.
– Ровена Бладвейн, – мрачным голосом заговорил император, и у меня, кажется, сердце остановилось. – Ты, как и твой род, обвиняешься в мятеже против моей власти, убийствах и измене, а также использовании магии крови и наложении проклятий на генералов Империи. Что скажешь в своё оправдание?
Я открыла рот, но понимала, что говорить что-либо бесполезно. Никому нет дела до того, что это не мой голос. Не моё тело. Не моя жизнь.
Я не Ровена Бладвейн. Но вокруг меня никто этого не знал, и всем было плевать на это. Я для них – козёл отпущения.
И теперь мне предстояло либо умереть… либо сыграть эту роль. А значит, нет смысла отпираться...
– Я смиренно прошу вас сохранить мою жизнь, Ваше Величество, – робко начала я.
– Убить эту тварь, и всё! Прошу вас, Ваше Величество, – прорычал один из блондинов справа от императора.
– Или… мы можем её использовать, – предложил темноволосый мужчина с ледяным взглядом и загадочной улыбкой.
– Как, генерал Даркфайр? – нахмурился император.

Завтра мы с вами познакомимся с нашим таинственным генералом, а пока я предлагаю вам, дорогие читатели, выбрать внешность для нашей героини, попавшей в тело могущественной и опасной колдуньи Ровены Бладвейн. 





Какой вариант вам кажется более подходящим для мятежной колдуньи?
***************
Добро пожаловать в мою новинку, дорогие читатели! Буду рада вашей поддержке истории! ❤️❤️❤️ 
Если начало истории вам понравилось, добавляйте книгу в библиотеку и подарите ей, пожалуйста, сердечко. Это очень важно для автора и героев:) 
Также не забывайте подписываться на меня, как на автора, чтобы отслеживать информацию о скидках и новинках.
А сделать всё это можно, нажав на три точки в верхнем правом углу экрана!
(Если у вас чего-то из этого не видно, значит, вы это уже сделали! За что вам большое спасибо ❤️❤️❤️)

Ледяной взгляд генерала Даркфайра скользнул по мне. У меня перехватило дух оттого, что я увидела: пустота и презрение.
«Этот человек хочет использовать меня, будто вещь», – пришло чёткое осознание.
Не обманывайся, Варвара. Он не защищает меня, а хочет присвоить.
– О, Ваше Величество, ей можно найти массу полезных применений, – мрачной улыбкой заговорил темноволосый генерал. – Ведь для этой ведьмы смерть – слишком лёгкое наказание. Казните её – и всё, на этом всё кончится.
От страха внутри всё сжалось. Как можно быть такими бесчеловечными? Я что, скотина на рынке? И то, её наверняка с большей любовью выбирают.
– Это ты просто не представляешь мастерство моего палача, Даркфайр, – дрожащим от ярости голосом процедил блондин. – Уж поверьте, её смерть не будет лёгкой.
В глазах блондина я видела ярость и жажду мести. Нет уж, идея темноволосого, несмотря на её скотство, мне пока больше нравится. Он хоть и относится ко мне, как к вещи, но всё же я хотя бы жить буду.
– Пытать пленных и лишённых магии женщин – это всё, что может клан Фростбейн? Как топорно, Вайрис. Ну, помучаете вы её денёк – и всё. – усмехнулся Даркфайр и повернулся к трону. – А я могу превратить всю её оставшуюся жизнь в наказание. Разве это не будет справедливо, Ваше Величество? Да и магия крови Бладвейнов слишком ценна, чтобы её вот так бездарно терять, лишь бы генерал Фростбейн потешил своё мужское самолюбие.
«Ха! Началось», – мрачно подумала я. А Дайнос, тот тюремщик, оказался прав. «Скорее в наложницы кто-нибудь заберёт...».
Я снова посмотрела на мужчин передо мной. Да, этот Даркфайр прав: стать женой кого-то из них – действительно наказание.
– Она меня лишила возможности родить наследника! – с яростью проревел Фростбейн.
– Он у тебя же уже есть? – насмешливо приподнял бровь Даркфайр.
– Он… – генерал Фростбейн запнулся, его лицо исказила злобная гримаса. – Он… мало ли что с ним произойдёт?! Мне нужен запасной!
– У меня и одного-то нет. Ну а то, что ты при живом сыне ищешь ему замену… – темноволосый нарочито медленно пожал плечами. – Я бы, имей такого наследника, тоже, конечно, трясся от страха, что другого не будет. Но это твоя вина, как родителя, не так ли, генерал Фростбейн?
– Ах ты, я тебя… – блондин рванулся вперёд, но император одним взглядом остановил его.
– Тихо! – властно проговорил император. – Вы хотите забрать её себе, генерал Даркфайр? Зачем?
Темноволосый снова скользнул по мне равнодушным взглядом и выпрямился, будто приняв окончательное решение.
– Будет жить в моём дворце, пока не родит наследника, – ровным тоном ответил Даркфайр.
– То есть ты хочешь себе бабу заиметь из мятежниц, Даркфайр? – прорычал молчавший до этого второй блондин – седовласый, хоть и молодой мужчина. – А почему ты? Я тоже её хочу, Ваше Величество, мой клан тоже пострадал от её проклятий. Я тоже хочу, чтобы в моих потомках текла кровь Бладвейнов.
– Да как вы можете даже думать о таком?! – начиная краснеть от злости, рявкнул Фростбейн. – Она же изменница! Предательница! Змеюка! Столько людей прокляла!
– Ну, теперь это беззубая змея, – мрачно усмехнулся Даркфайр. – И да, ради своего клана и процветания империи, чтобы магия крови не потерялась навсегда, я готов рискнуть взять эту змею себе в постель.
– А потом? – император задумчиво склонил голову и пристально посмотрел на меня, будто изучая. – Что ты намерен с ней делать потом, Рагнар? После того как она родит тебе сына?
– Потом будет потом, – ответил Даркфайр. – Вы думаете, жизнь в качестве моей наложницы для гордой Чёрной Колдуньи покажется наслаждением? Да это само по себе для неё наказание – жить без магии и подчиняться мужчине, которого она ненавидит.
– Но она же и вас прокляла, генерал? – удивлённо спросил император. – Зачем она вам? Как вы сможете стать отцом?
– Некоторые проклятья обратимы, Ваше Величество, – ровным тоном произнёс Даркфайр. – В моём случае будет именно так.
– С чего вы решили? – процедил седовласый. – И вообще, почему вы решаете её судьбу? Кто вам дал такое право?
– Это мне поведало Пламя, – торжествующим голосом ответил Даркфайр. – Эта женщина должна быть моей. Или кто-то посмеет оспорить волю Пламени?
**********
Листаем дальше, дорогие читатели!

А вот первые визуалы нашего главного героя – генерала, что заберёт к себе нашу Варвару. Какой из них по вашему мнению, дорогие читатели, лучше подходят герою?

************
А пока мы ждём продолжения, дорогие читатели, приглашаю вас заглянуть в другую мою новинку -

Попала в тело слабой здоровьем жены подлого герцога. При разводе он отобрал у бедняжки всё, отправив доживать последние дни в старый полуразрушенный замок.
Но я не привыкла сдаваться и быстро нашла способ и как здоровье поправить, и как замок восстановить, и как бывшего к закону призвать.
А тут ещё сосед нелюдимый нарисовался: такой видный мужчина, а ни с кем не общается. Зато ко мне регулярно захаживает в гости. И что ему надо от меня?

Меня словно окатили ледяной водой.
«Эта женщина должна быть моей» – эти слова прозвучали как приговор.
Я – вещь. Я просто вещь для них.
Я испуганно посмотрела на Даркфайра – его лицо оставалось каменным, но в глазах горела решимость хищника, увидевшего добычу. Очень желанную. Очень лакомую. Которую он ни за что не отпустит.
Это пугало и одновременно вызывало странное, почти болезненное восхищение. Я никогда не видела такого взгляда у мужчины. Тем более, направленного на меня.
В нём были и страсть, и жажда обладания, и – холодный расчёт, словно перед ним объект, который он намерен заполучить любой ценой. И план у него уже есть.
Зачем я ему?! неужто и вправду заберёт себе, чтобы я рожала для него?!
Император задумался, медленно постукивая пальцами по подлокотнику трона.
– Воля Пламени… интересно, – наконец произнёс он. – Генерал Войдауэр, а что скажете вы? У вас тоже есть право на судьбу этой ведьмы. Вы тоже пострадали от её чар.
Да господи, куда я попала?! Кому эта Ровена не насолила тут?!
Я даже уже забыла про пятого мужчину, стоявшего чуть поодаль.
Он был старше остальных, с лицом, будто высеченным из гранита. Его тёмные, с проседью волосы были коротко острижены, а глубокий шрам пересекал левую бровь, придавая взгляду ещё более устрашающее выражение.
Он не выглядел заинтересованным в этой перепалке, но когда император назвал его имя, он медленно поднял на меня взгляд.
Первая ассоциация – это взгляд мертвеца, настолько безжизненным он был. Что ему сделала Ровена?!
– Мне всё равно, – глухо ответил он. – Она мне неинтересна. Что касается остальных желающих… Думаю, Право Пламени приоритетно. Если у вас есть желание казнить её – я лично сверну ей шею без проблем.
Я оцепенела от страха. Голос этого генерала звучал так, будто он предлагал вынести мусор, а не лишить кого-то жизни.
Почему-то испуганно посмотрела на Даркфайра, видимо, инстинктивно ища защиты у того, кто изъявил желание забрать меня.
Даркфайр поиграл желваками, слегка повернув голову в сторону Войдауэра.
– Значит, вопрос решён, – усмехнулся император. – Ровена Бладвейн переходит во владение генерала Даркфайра.
– Что?! – генерал Фростбейн попытался возразить. – Ваше Величество, но…
– Решение принято, – император отрезал. – Генерал Даркфайр забирает её.
Тёмноволосый «хищник» молча шагнул вперёд, а у меня сердце ухнуло куда-то в область живота. Больше защиты у него я не искала. Скорее, она мне понадобится от него.
Когда его рука сомкнулась на моём запястье, я вздрогнула. Пальцы генерала сжимали мою руку, будто стальные тиски.
Я попыталась вырваться, но он даже не обратил на это внимания, просто потянул за собой, словно я была не человеком, а чемоданом, который нужно унести.
– Подождите! – завизжала я, второй рукой вцепившись в его рукав. – Пожалуйста, это ошибка! Я не Ро…
Он даже не замедлил шаг. Даже не повернулся в мою сторону. Просто процедил сквозь зубы:
– Тихо.
Закончить фразу я не смогла. Я открыла рот, чтобы крикнуть, но… не смогла. Ни звука. Я попыталась вдохнуть, выдохнуть – воздух шёл, но голос исчез.
Что со мной?!
Я в ужасе посмотрела на Даркфайра. Он даже не взглянул в мою сторону, просто тащил меня за руку в глубины дворца, как пленницу, лишённую даже права протестовать.
Коридоры замка казались бесконечными. Мы шли молча – точнее, он шёл молча, а я пыталась не спотыкаться, потому что генерал не
снижал скорость, и мне приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за его широкими шагами.
Одна мысль билась в голове: опять. Опять я в чьих-то руках, опять бесправная, опять никто не спрашивает, чего я хочу. Опять всё решают за меня. Да когда это уже закончится?!
Мы вышли во внутренний двор. Чёрная карета, запряжённая парой вороных лошадей, уже ждала. Даркфайр открыл дверцу и буквально закинул меня внутрь, сел напротив и резко хлопнул дверью.
Карета тронулась.
Его лицо было непроницаемым, глаза смотрели куда-то вдаль, будто я для него – пустое место.
Это было хуже криков, хуже угроз. Эта неопределённость моей будущей судьбы пугала сильнее, чем что-либо.
И тогда я поняла: вот она, настоящая кабала, в которую я попала. Восемьсот тысяч добыть за три дня куда проще, чем выбраться из этой ситуации.
Пока мы ехали по ухабистой дороге, я сидела, вжавшись в свой угол, глотала слёзы, пытаясь не разрыдаться в голос, и смотрела перед собой в никуда.
– Не плачь. Повода нет, – холодным тоном отчеканил мужчина.
Больше он не произнёс ни слова, пока карета не остановилась.
Куда мы приехали?
Я робко выглянула в окно. Впереди возвышался небольшой мрачный особняк. Ворота сами собой распахнулись перед нами, словно кто-то внутри ожидал нашего прибытия.
Даркфайр вышел первым, и даже внезапно подал руку. Дрожа всем телом, я вложила свою руку в его.
Ладонь была твёрдой, сильной и горячей... была опорой. 
– Сегодня ночуем здесь, – глядя куда-то поверх моей головы, сказал он. – Не смей сбега́ть, потому что это равносильно твоей смерти. Каждый из тех, кто остался во дворце, желает убить Ровену Бладвейн. Я – твой единственный шанс выжить.

Не давая мне возможности опомниться, Даркфайр снова взял меня за запястье и повёл к особняку.
Здание возвышалось передо мной как мрачная тень – высокие остроконечные шпили, тёмные от времени каменные стены, покрытые древним плющом, узкие окна-бойницы, сквозь которые едва пробивался тусклый свет.
Куда ты меня привёл, генерал? В своё логово?
Даркфайр, разумеется, не ответил на мой немой вопрос. Его пальцы всё так же сжимали моё запястье, не оставляя ни малейшего шанса на сопротивление.
– За что?.. – едва сдерживая дрожь в голосе, прошептала я. – За что мне это?! Почему все хотят меня убить?
Эти вопросы были скорее риторическими. Я понимала, за что и почему. Потому что Ровена была каким-то монстром, судя по всему, и успела нажить себе кучу врагов.
Конечно, в глубине души я всё ещё надеялась, что это какая-то ужасная ошибка, что вот-вот кто-то скажет: «Простите, мы всё перепутали!».
Но мой настоящий вопрос был в том, почему именно мне досталось попасть в её тело?
Если уж попала в магический мир, почему нельзя, чтобы я была какой-нибудь счастливой ведьмой? Доброй и порядочной?
Да хоть и не ведьмой, но без толпы, жаждущей мести! Вместо этого я оказалась в шкуре кого-то, кого ненавидят все в этом мрачном мире!
Генерал, видимо, решил, что вопросы я задала ЕМУ, потому что резко остановился и развернулся ко мне.
– Ровена Бладвейн сама во всём виновата, – одарив меня ледяным взглядом, процедил мужчина. – Сколько жизней она сломала? Сколько предательств на её совести? Ты думала, что это сойдёт ей с рук?
Я попыталась отстраниться, но он лишь сильнее сжал мою руку.
Почему он говорит обо мне в третьем лице? Это такая форма пренебрежения? Будто меня тут и нет вовсе? Или... или он знает что-то, чего не знаю я?
– Тогда почему вы меня «спасли»? – предательски дрогнувшим голосом вырвалось у меня. – Если я такая ужасная, почему вы не оставили меня там, чтобы меня казнили или чтобы этот мясник коротко стриженный мне «шею свернул без проблем»?
– У меня на тебя другие планы, – хмыкнув, сквозь зубы процедил генерал. – Слушай внимательно, иначе не выживешь в этом мире.
Не дожидаясь моего ответа, он резко развернулся и снова зашагал к поместью, таща меня за собой, как непослушного щенка.
Вот ведь, моралист проклятый! «Слушай внимательно», – да я вообще пока до сих пор понять не могу сон это или явь!
Дверь перед нами распахнулась сама – ни слуг, ни охраны, лишь пустые, погружённые в полумрак коридоры, где плясали тени от факелов в железных держателях.
Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом старого дерева и немного затхлостью. Что неудивительно, судя по обстановке.
Мы прошли через тёмный холл с высокими сводами, где с потолка свисали массивные люстры, украшенные хрустальными подвесками, через несколько залов с задрапированной мебелью.
Это создавало гнетущее впечатление, что этот дом давно не видел обитателей. Всё здесь было покрыто тонким слоем пыли, и только кое-где виднелись следы недавнего присутствия: сдвинутый с места стул, оплавленная свеча в подсвечнике, одиноко сто́ящий на столе бокал.
Лишь наши шаги эхом отдавались в тишине, нарушаемой потрескиванием факелов.
Наконец, генерал остановился перед дубовой дверью с замысловатой резьбой, изображающей каких-то мифических существ. Он распахнул её и завёл меня внутрь.
Комната оказалась... неожиданной.
К моему удивлению, это была не темница, не сырой каменный мешок и не пыточная, которые я себе уже отчётливо представляла.
И даже не комната с одной огромной кроватью, на которой он мог бы заняться осуществлением своего плана по рождению наследника.
Передо мной открылся просторная комната с высоким расписным потолком, больши́м камином из тёмного мрамора, который занимал почти всю стену.
Перед камином стоял низкий столик из красного дерева и бархатный диван с множеством подушек. Рядом с камином располагался массивный шкаф с зеркальными дверцами, напротив шкафа – кровать с балдахином.
Окна, правда, здесь были зарешечены коваными решётками, но в остальном было очень даже уютно. Если не считать, что это всё равно моя тюрьма.
Даркфайр резко вскинул руку по направлению к камину, и в нём тут же зажёгся огонь – яркий, почти белый, с переливающимися голубоватыми оттенками.
Я в испуге отпрянула и непроизвольно ойкнула, прижав от страха руки к груди.
Нет, я, конечно, уже понимала, что раз я ведьма и прокляла кучу генералов, то это означало, что в этом мире есть магия. Но вот увидеть это так, воочию, было пугающим.
– Ночуем здесь, – холодно бросил Даркфайр, не переступая порога.
– НочуЕМ? – дрогнувшим голосом переспросила я.
– В шкафу найди чистую одежду, тут, сбоку есть ванная комната. Переоденься, – и снова не дожидаясь ответа, мужчина захлопнул дверь прямо перед моим носом.
Щёлкнул замок.
Я осталась одна.

Первым делом я бросилась проверять дверь – массивное дубовое полотно не поддалось, даже когда я вцепилась в ручку обеими руками и навалилась всем весом. Заперта.
Окна с решётками тоже не оставляли надежды на побег. Схватив тяжёлый подсвечник, я с силой ударила по прутьям. Раздался лишь звон, и пару искр вылетело. Бесполезно.
Я медленно опустилась на ковёр перед камином, чувствуя, как дрожь охватывает всё моё тело. Огонь в камине потрескивал, отбрасывая причудливые тени на стены, и я вдруг осознала, что плачу – слёзы текли по щекам сами собой, горячие и солёные.
Что мне теперь делать?
Подчиниться его воле? Смиренно ждать, пока он наиграется мной вдоволь, заставит родить ребёнка и казнит после этого?
Сколько мне придётся вынести? Как мне это пережить?
Я не хочу быть рабыней в руках этого мужчины. В нашем мире я сама себя загнала в ловушку с Димой и Валерией Никитичной – но тогда у меня хотя бы был выбор, и лишь моя наивность привела меня к столь печальному концу. А сейчас даже выбора нет.
И как мне сбежать от этого монстра-генерала? А главное, куда? Учитывая, что остальные генералы тоже готовы меня растерзать?!
Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль. Хоть какое-то доказательство, что я ещё жива. А пока я жива, нужно действовать.
Внезапно я услышала шаги за дверью. Генерал. Он возвращается, а я ещё ничего не решила. Что мне делать?!
Забившись в дальний угол комнаты, между шкафом и стенкой, и прихватив кочергу, я замерла в ожидании. Сердце гулко колотилось в груди, и казалось, что он его услышит, едва зайдёт в комнату.
Мужчина, видимо, не заметив меня, прошёл к дивану перед камином, поставил поднос с едой на столик и, откинувшись на спинку, устало потянулся.
Я видела его в профиль. Лицо мужчина в пляшущем свете огня казалось высеченным из камня – жёстким, холодным, безжалостным.
Время шло, генерал звенел посудой, а я обнимала кочергу как последнюю надежду.
Видимо, он считает, что я моюсь. Что делать-то?! Может, он уснёт, а я смогу выскользнуть из комнаты?
И? И что? Варвара, очнись! Что ты будешь делать одна в неизвестном мире, когда за тобой гоняются несколько армий с генералами во главе?!
Может, всё же разумнее попробовать договориться с этим?
– Зверёныш, ты долго там в углу будешь сидеть? Вылезай, я покушать принёс, – внезапно заговорил мужчина.
Меня как ледяной водой из ведра окатили. Вот чёрт! Он всё знал! И чего молчал тогда десять минут?!
Я медленно встала, чувствуя, как ноги подкашиваются от страха. Дрожа от стыда и переживаний, я подошла к мужчине и села на другой край дивана, стараясь держаться как можно дальше.
– С кочергой на меня? – мрачно усмехнулся генерал. – А ты смелая, но глупая. Ешь давай.
Резким толчком он отправил поднос ко мне. Хлеб, какое-то рагу с мясом, стакан чая и... печенька в виде сердечка с розовой глазурью.
Она меня особенно ввергла в шок. Это что, шутка какая-то?! Следующая мысль догнала меня: а не отравлено ли это всё?
– Ешь, не бойся, – словно читая мои мысли (а скорее, поняв по выражению лица) произнёс мужчина. – Если бы я хотел тебя убить, не забирал бы из дворца. Вот ещё самому рыть могилу для ненавистной ведьмы.
Я покосилась на него. Это он так шутить пытается, что ли?! Ела я в тишине, едва пересиливая тошноту. Еда казалась безвкусной – будто пепел жую. Но дело было не в еде, а в жутком страхе за своё будущее.
Генерал безотрывно наблюдал за пламенем. «Это Воля Пламени», – внезапно эхом отозвались в памяти его слова.
Интересно, сейчас он тоже за Пламенем своим наблюдает? Мне нужно как-то заговорить. Что же, этот повод, наверняка не хуже прочих.
Я глубоко вдохнула, собираясь с духом.
Кочерга всё ещё была рядом, и я непроизвольно вцепилась в неё. Металл приятно холодил руку, потому что мне казалось, что я пылаю от страха и неуверенности.
– А что именно тебе сказало Пламя насчёт меня? – стараясь, чтобы голос не дрожал, спросила я.
– Ты уже ко мне на «ты» обращаешься? – снова с пренебрежительной усмешкой спросил генерал. – Тебе кочерга смелости придаёт, что ли, чего ты в неё вцепилась? Или надеешься успеть меня ею огреть?
– Я…не… думала об этом. Просто она приятно охлаждает руку, – прочистив горло, ответила я. – Что вам сказало Пламя обо мне?
Он медленно повернул голову, и его глаза встретились с моими. Холодные. Насмешливые. Опасные.
– Всё, что мне нужно знать. 
**************
А пока мы ждём продолжения, предлагаю вам, дорогие читатели, заглянуть в новинку Екатерины Гераскиной - 
В своём мире я умерла в семьдесят два, с улыбкой на губах, окружённая детьми и внуками. Хотела быть с мужем — генералом, который ушёл раньше меня в лучшем мире.
Но очнулась в теле молодой, истощённой аристократки. Мой новый «муж» — изувер, а моя жизнь незавидна. Он развелся со мной ради беременной избранницы, оставив в роли служанки и любовницы.
Мне как взрослой умудрённой опытом женщине чужда такая роль. Спасение приходит внезапно – меня замечает мужчина. Тоже генерал… Строгий. Опасный. Справедливый.
Он защищает меня, ничего не требуя взамен, но его взгляды говорят больше слов. И я рядом с ним чувствую себя как за каменной стеной.
Что же мне делать? Жизнь дает второй шанс и в любви, но я продолжаю хранить лебединую верность своему супругу.
Правда, все чаще замечаю его черты в своем спасителе и от этого тоскую ещё сильнее.