Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка

– Рида Стефания, добро пожаловать на королевский отбор, – мужчина изучающее на меня посмотрел и слегка поклонился. Совсем немного, и это означало, что по положению он либо равен мне, либо выше меня. Я кинула на него внимательный, но короткий взгляд из-под ресниц. Красив, ничего не скажешь! Темные волосы, острый взгляд зеленых глаз. Такие еще называют русалочьими или бедовыми. А еще широкие плечи, выправка и сильные руки, с красивыми, длинными пальцами.

Я даже слегка залипла на них – ничего не могу поделать, люблю красивые мужские руки. Но пришлось себе напомнить, для чего я здесь. Да и в целом появление этого мужчины ни к чему хорошему привести не могло. Ведь его вызвали, когда я возмутилась некоторым произволом. А это значит что? Он мне может устроить неприятности. Грандиозные проблемы.

– Благодарю, – я сделала короткий реверанс и мысленно прокляла длинную юбку, в которой так и норовила запутаться. Именно такие и пристало носить ридам – благородным леди из аристократических семейств. И не имело никакого значения, что, в отличие от многих, у меня не было навыка ношения длинных и пышных юбок. Да-да, именно навыка, потому как это умение, которое, мне кажется, стоило бы приравнять к спорту. И в нем я победитель с конца, не факт, что вообще дошедший до финала.

– Рида, вы не могли бы пояснить, что здесь произошло? – обратился он ко мне, покончив со светскими формальностями и сразу приступив к сути вопроса. – Насколько я понимаю, у вас произошло некоторое недопонимание с моими подчиненными.

– Вы считаете недопониманием, что меня самым наглым образом пытались обыскать? – поджала губы я. – И еще заставили мою сопровождающую меня покинуть?!

Я понимала, что со стороны выглядела полной идиоткой, вот только ничего поделать не могла. Кто знает, что там найдут при обыске? Еще отнесут мои зелья и артефакты к разряду запрещенных. И пусть мои «игрушки» сделаны в другом мире и здесь вряд ли могут быть распознаны, всегда остается шанс на неудачу. Пусть даже магия – это ведь не только то, что течет в нашей крови, но энергия, которая разлита в самом мире, все равно лучше перестраховаться. Без защитных «штучек» мама бы точно меня никуда не отпустила. Она и так недовольна, что я в итоге согласилась на этот фарс. Вот только другого выбора у нас все равно не было.

– Рида Стефания… – влез стражник, который, собственно, и осматривал мои вещи до появления типичного властного героя. Он его и позвал, не справившись с одной скромной ридой.

– Кеннет, я сам разберусь, – оборвал его брюнет, на что стражник щелкнул каблуками и прижал руку к груди:

– Так точно, риард!

Очень интересно. То есть это у нас кто-то из высокопоставленных аристократов? Потому только к ним обращаются «риард», для остальных знатных семейств рангом пониже используется обращение «рид». Девушек это, правда, не касается, они все поголовно «риды». Как бы мне не вляпаться в неприятности!

– Итак, рида Стефания, – вновь обратил на меня внимание аристократ. – Что же вы такое скрываете в своих вещах, что так разозлились?

– Может, я просто не хочу расставаться со своей компаньонкой? – резко ответила я на этот раз абсолютную правду. С сопровождающей мне расставаться никак нельзя. Слишком высок риск засыпаться на какой-нибудь ерунде.

– Сомнительно, рида, – кажется, мой ответ весьма повеселил риарда. – Итак, что же мы скрываем? Запрещенные зелья или артефакты?

– Вообще или в данный момент? – состроила я из себя дурочку. Интересно, а есть такие, кто признается в подобных прегрешениях?

В глазах собеседника промелькнула насмешка. Кажется, он по этому вопросу сделал выводы о благородной риде. Что ж, мне же лучше. На глупеньких симпатичных девушек обращают куда меньше внимания, особенно если выбирают невесту будущему королю.

– В данный момент, – спокойно ответил мужчина. – Однако позвольте небольшой совет, рида?

– С удовольствием его выслушаю, – вежливо кивнула я. Нарываться на скандал не хотелось, а то выйдет большой конфуз. И пусть мне не улыбается выходить замуж за местного принца, однако я не имею права вылететь с отбора прямо с порога.

– Будьте осмотрительнее, рида Стефания. Запрещенные зелья и артефакты могут стать прямой дорогой в темницу, – уже откровенно насмехался надо мной он. Хотя такая дурочка, которую я пытаюсь изобразить, просто не смогла бы этого понять. И отбрить его тоже. Поэтому я лишь театрально прижала руки к груди и воскликнула:

– Ну что вы, риард? Как можно! Я приличная рида и подобными нарушениями не увлекаюсь! Можете осмотреть мои вещи!

Все равно именно это мужчина и собирался сделать. Только теперь, кажется, он будет куда внимательнее. Черт! Сама нарвалась!

– Непременно осмотрим, рида, – ничуть не смутился маг. – Как и у любой, кто прибыл во дворец. Не волнуйтесь, ваши личные вещи меня не интересуют.

– Звучит утешительно, – фыркнула я, не сразу вспомнив, что здесь-то увидеть чужие панталоны – верх неприличия. Даже если ты охраняешь дворец. На меня кинули подозрительный взгляд, и я тут попыталась согнать с лица любые признаки интеллекта. Вот только подозрение никуда не исчезало.

По требованию риарда мои чемоданы выгрузили на большой стол, который для этого сюда и притащили, раскрыли. Руки мага засветились красновато-золотистым светом, похожим на пламя. Но огонь был какой-то непривычный, словно смешанный с чем-то. Это длилось лишь несколько секунд, затем из вороха вещей безошибочно достал несколько пузырьков и артефакты, замаскированные под украшения.

– И как вы это объясните, рида Стефания?

Не пойман – не вор. Он просто не сможет доказать, что эти зелья являются запрещенными. Да они и не запрещены. И вообще не из этого мира!

– Не понимаю, о чем вы говорите, риард, – хладнокровно отозвалась я.

– Везти с собой зелья и артефакты неизвестного происхождения весьма опрометчиво с вашей стороны, рида, – скривил губы в усмешке он. А у меня мороз по коже пробежал. Еще не хватало, чтобы он лишил меня моего защитного арсенала! Но вслух только невинно протянула, хлопнув глазками:

– А с каких пор, уважаемый риард, масло для ванн стало запрещенным зельем?

У него ощутимо дернулся глаз, а я только взмахнула ресничками, подтверждая образ невероятной дурочки.

– А артефакты? – выгнул бровь риард, на что я спокойно заявила:

– Подарок моей дорогой матушки.

И ведь не соврала ни капли. Не знаю, чувствовал ли он ложь или по какой-то другой причине, но смилостивился.

– Что ж, рида. Так и быть, не буду разлучать вас с вашим наследством. Линдси, проводи, пожалуйста, риду Стефанию в ее покои, – бросил он куда-то в пустоту, точно не сомневался, что его услышат и сейчас появятся. Так и оказалось. В зале тут же показалась девушка, которая присела реверансе:

– Так точно, риард Витольд. Рида Стефания, прошу следовать за мной.

Я чуть не споткнулась на ровном месте: риард Витольд? Нет, пожалуйста, только не говорите мне, что я умудрилась поцапаться с официальной причиной моего появления здесь!

Я кинула беспомощный взгляд на дверь, за которой осталась моя сопровождающая. Та самая, что в случае необходимости должна мне подсказать и поддержать меня. Та, которую попросили покинуть дворец, поскольку королевская семья и сама в состоянии обеспечить должный прием конкурсанткам. И все бы ничего, без служанки-то я могла бы обойтись. Но кто мне подскажет, с кем и как себя надо вести? Я ведь очень мало знаю о высшем свете. Да что там, я даже местного принца благополучно не узнала! Да и какие принцы заявляются разбираться с капризными невестами? Где это видано?!

– Не беспокойтесь, рида, вы ни в чем не будете нуждаться, – правильно понял мой взгляд риард Витольд. – Идите.

Этот момент настолько напомнил мне сцену в кабинете врача, когда выпроваживают надоедливую пациентку, что я фыркнула. Только приказа «Следующая» не хватает. Или он прозвучит, когда я покину зал? В общем, мне было почти смешно. Если бы не было так грустно.

Я в чужом мире. Без друзей, без помощников, без умения вести себя в высшем свете. Единственное, что у меня есть – это моя магия и необходимость продержаться ради мамы на этом чертовом отборе как можно дольше. И достаточно упрямства и изобретательности, чтобы это сделать. Ведь как иначе, если от моих действий сейчас зависит так много?

Интерьеры дворца поражали: дорого, но не кричаще, довольно изысканно. Изящная мебель, искусная лепнина на потолках, обои явно из дорогого шелка. В другое время я бы полюбовалась открывающимся зрелищем. Но не сейчас. Я же родилась в аристократической семье, я должна была привыкнуть к подобным интерьерам.

Должна. Однако все это не включало один крохотный нюанс. Я выросла не в этом мире, поэтому многое для меня в новинку. И даже неделя муштры мне не особо помогла. Да что там, если я благополучно не узнала принца, для которого и устраивается этот отбор?

– Рида Стефания, на время отбора я буду вашей персональной горничной,– деловито сообщила мне по пути Линдси. С ней стоит быть осторожной. Наверняка, шпионка. И что-то мне подсказывало, что после произошедшего местный принц либо занесет меня в черный список невест как нежеланную и ту еще дурочку, либо будет присматривать за мной кра-айне внимательно.

– Хорошо, благодарю, – я кивнула и не удержалась от вопроса. – Скажи, Линдси, а риард Витольд всегда сам решает спорные вопросы?

В голове не укладывалось: неужели не нашлось кого-то помельче, чтобы приструнить вредных конкурсанток? Зачем сразу принца выпускать в качестве тяжелой артиллерии? Или это чтобы в него сходу влюблялись и обо всех причинах появления здесь забывали? Я едва не поморщилась: и что за глупости приходят мне в голову? Красив, кто же спорит, с характером. Но разве я красивых мужиков раньше не видела? Зачем уж так реагировать?

– Рида, поскольку этот отбор очень важен, в сложных ситуациях риард тут же приходит на помощь, – тактично ответила горничная. Я еле слышно хмыкнула: конечно, неженки аристократки при виде принца должны растерять весь гонор и только строить ему глазки. Жаль, я вовремя не сообразила, кто это. Но кто бы мог предположить, что изображения в газетах и портреты риарда не передадут даже долю правды? Предупреждать надо! А ту, которая должна была меня предупреждать, даже на порог дворца не пустили! Вот вам и представительница от рода Кобрет! Что натворю – я уже не виновата, мне гарантировали совсем иное.

– Понятно, – отозвалась я вслух. – Благодарю, Линдси.

Я прошла вслед за ней в покои, состоящие из двух жилых комнат – спальни и гостиной, в которой я могу принимать посетителей, а также ванной комнаты. И все это великолепие отделано в зелено-изумрудных тонах. Интересно, это случайность или они рассчитывали, что подобные цвета успокоят строптивую невесту?

– Ваши чемоданы скоро принесут, – церемонно сообщила девушка. – Я могу заняться ими?

– Не стоит, – мягко улыбнулась я. – Я сама справлюсь.

В ответ получила только изумленный взгляд. Ну да, местные аристократки вряд ли таким занимаются. И очень легко засыпаться на подобных мелочах, вот только… Я не готова допускать чужих шпионок до своих вещей.

– Неизвестно, как семейные реликвии могут отреагировать на чужую ауру, – добавила я, желая объяснить свое поведение. Девушка кивнула. Видимо, такое обоснование ее устроило. И меня, наконец, оставили в гордом одиночестве.

Вещи действительно прибыли через несколько минут. Линдси еще раз уточнила, требуется ли мне что-нибудь и, получив заверение, что я хотела бы отдохнуть, удалилась. Только сообщила напоследок, что в пять часов будет ужин, на котором я смогу познакомиться с другими невестами. И с риардом, конечно.

Она удалилась, а я торопливо достала из чемодана зеркало на длинной ручке – с помощью такого обычно осматривали прическу. Я же использовала его для иных целей. С кончиков моих пальцев потекла сила, активируя артефакт, и мое отражение заполнилось фифолетовой дымкой, а потом там появился другой человек. Похожий на меня, но старше на двадцать лет. Мама.

– Стеф, как дела? – взволнованно поинтересовалась она. – У тебя все в порядке?

Участь всех любящих мам – волноваться за своего ребенка больше, чем за себя. Моя не была исключением.

– В полном, мамочка, – улыбнулась я, стараясь не делать это слишком широко.

– Врешь ведь, – прищурилась она. – Что случилось?

Упс, перестаралась! Однако выкладывать все не хотелось. Она будет переживать, а я и сама могу справиться. Зачем лишний раз волновать? Поэтому я выдала только то, что она и так могла узнать:

– Риду Эллину не пустили вместе со мной, – тихо ответила я. Глаза мамы тут же округлились:

– А как же ты… – она осеклась, сообразив, что может сказать что-то лишнее. Мало ли какие здесь, во дворце, следящие заклинания?

– Справлюсь, – уверенно ответила я. Как будто мне оставалось что-то иное! Я неделю зубрила местный этикет и получала хотя бы основные знания об этом мире. Конечно, я понимала, что очень легко могу засыпаться, вот только придраться действительно было не к чему. По крови я – истинная Кобрет, а то что не совсем воспитанная и глупенькая – уж извините, в семье не без урода. Зато симпатичная, еще и чародейка – разве у вас были какие-то другие критерии для потенциальной жены, ваше высочество? Так нужно было их сразу объявлять.

– Будь осторожна, Стефания, – прищурилась мама. – А то знаю я тебя!

– Буду паинькой, – мило улыбнулась, но по взгляду поняла – мне не поверили. Уж кто-кто, а моя дорогая мамочка слишком хорошо меня знает. Паинькой я становлюсь только в том случае, если предварительно накосячу. Причем от души.

Но заострять на этом внимание мама не стала, хотя могла бы завалить еще миллионом вопросов. Не в этот раз. Она увидела, что дочь в безопасности и в относительном порядке, от сердца чуточку отлегло. А остальное – ерунда. И даже мое столкновение с принцем тоже. В конце концов, мало ли капризных аристократок Витольд повидал на своем веку? Одной больше, одной меньше, не будет же он за каждой пристально следить, правда?

Этим я себя и успокаивала, когда разбирала чемоданы. И даже почти убедила, вот только дурные мысли все равно продолжали лезть в голову. И я решила немножко осмотреться. В конце концов, никто же не запрещал мне выходить из покоев, правда?

Переодевшись в прогулочное платье и удобные туфельки, я наложила охранную магию на свои вещи и только после этого покинула покои. Здесь же должен быть какой-то сад? Там я и планирую прогуляться. И ничего больше!

Намерения, конечно, были хорошие. Вот только стоило мне услышать знакомый голос местного принца, как инстинкт сработал раньше, чем мозг. И я тенью метнулась к какому-то растению в большой кадке и спряталась за него, рассчитывая избежать встречи.

Риард Витольд прогуливался по коридору в компании неизвестного мне блондина. Интересно, они что же, совсем не боятся, что их какая-нибудь кандидатка в супруги подстережет и на шею бросится? Я невольно поморщилась от этой мысли. Мне вообще претила мысль, что кто-то может ради какого-то мужика, пусть даже и самого лучшего, приехать на отбор и быть в толпе баб. Хотя почему ради мужика? Здесь идет борьба за власть, и мужик – лишь бесплатное приложение к ней, пусть и слишком характерное.

– Вит, кто тебе уже успел настроение испортить? – хмыкнул тем временем неизвестный мне риард. – Цыпочки как на подбор должны быть. Ради твоей благосклонности они что угодно сделают.

Это фраза заставила меня недовольно скривиться. Просто меня тоже под эту гребенку подгребли. А я от их риарда совсем не в восторге. Подозреваю, он от меня тоже.

– Тео, помолчи, – принц явно был недоволен, – мне вот эти…курицы… не слишком-то сдались. У меня столько дел, а я этой ерундой должен страдать!

Ерундой? Ну уж нет, многоуважаемый риард, ерундой здесь страдаю я! По вашей же вине, между прочим. Это ведь вы устроили отбор невест, а не невесты самовольно приперлись!

– Ты сам прекрасно знаешь, что должен жениться, – фыркнул неизвестный мне Тео. – Выберешь какую-нибудь наименее проблемную, и все. В конце концов, никто тебя не заставляет пылинки с нее сдувать и жить с ней.

– Теодор! – практически прорычал Витольд. – Ты границы-то не переходи. Она будущая королева, кем бы ни была.

Ути, какая прелесть! Я даже умилилась такому отношению к будущей супруге. Почти. Не настолько, чтобы ею стать.

– Вит, вот только я знаю тебя всю жизнь, – напомнил ему Тео. Видимо, он был либо родственником, либо другом риарда. – И прекрасно знаю, что ты хотел иного.

– Это всего лишь древняя легенда, – отмахнулся местный принц, правда, в его голосе все равно слышалось сожаление. И мне стало так любопытно, о какой же легенде идет речь. Так, что я даже подалась вперед, задев параллельно ладонью сам цветок. И едва сдержалась от непроизвольного ойканья и очень проникновенного ругательства. И вроде бы вела себя тихо, однако в мою сторону как по команде повернулось сразу две головы.

– Рида? – в голосе блондина слышалось удивление. – Что-то произошло?

– Рида Стефания, ваше драгоценное наследство что, потерялось в нашем кактулоиде? – довольно ехидно поинтересовался мгновенно узнавший меня Витольд. Да уж, потенциальный муженек меня точно не забудет. Интересно, как скоро он меня отсюда выпрет как социально опасный элемент? И как он там сказал? Кактулоид? Я бросила быстрый взгляд на растение. По виду – какая-то дикая помесь елки и кактуса. Колется, кстати, тоже как два в одном.

– Ну что вы? – мило, я бы даже сказала, приторно, улыбнулась я. – Я просто любуюсь этим замечательным растением.

– И заодно проверяете, насколько у него острые иголки, да? – усмехнулся принц.

– Уж точно не острее вашего языка, риард Витольд, – все с той же улыбкой полной идиотки отозвалась я. И благополучно притворилась, что не расслышала смешок Тео. Но именно он и привел меня в чувство – ведь кандидатка в невесты просто не может вести себя подобным образом с принцем.

– А я смотрю, риард Витольд, вы уже неплохо успели познакомиться с милой дамой, – с каким-то намеком произнес Тео, вклиниваясь в нашу увлекательную перепалку. Судя по лицу принца, невовремя, он точно собирался мне что-то ответить. А так лишь с шумом втянул в себя воздух и повернулся ко мне:

– Рида Стефания, позвольте вам представить риарда Теодора Маэрджела, моего кузена. А это, дорогой Тео, рида Стефания Кобрет, недавно обретенная племянница маркиза.

– Очарован, рида, – тут же поцеловал мне ручку учтивый Тео. И я бы даже поверила, если бы не подслушанный разговор. Угу, как же, очарован. Интересно, я тоже вошла в число цыпочек или меня в кого похлеще засунули? Например, каких-нибудь горгулий, охочих до местных власть имущих? Самый опасный подвид, так сказать.

– И мне тоже приятно познакомиться, риард, – притворилась я, что не понимаю разницы между «очарован» и «приятно познакомиться». Глаза Тео насмешливо блеснули:

– Думаю, со мной точно приятнее общаться, чем с этим угрюмым риардом, – кивнул он в сторону принца. Я тут же состроила страшные глаза:

– Ну что вы, риард Витольд весьма мил!

Дескать, вам-то можно, вы его друг, а я всего лишь скромная невеста. Одна из многих! Еще искренне надеюсь, что количество таких счастливиц не перевалит за второй десяток. Хотя мне-то что? Мне слегка задержаться надо, своим личиком посветить, показать, какое замечательное семейство Кобрет… Угу, просто потрясающее. Я чуть не скривилась от этой мысли. Если бы не шантаж дорогого дядюшки, меня бы здесь точно никто не увидел. И умудрился же нас найти этот прохвост!

– Уж точно милее, чем кактулоид, – парировал Тео. – Однако, как я вижу, он вам очень понравился?

Туше, Теодор! Я едва заметно усмехнулась: наша беседа напоминало фехтовальный поединок, и создавалось ощущение, что мои дорогие противники пытались проверить меня на наличие интеллекта.

– Размышляла, может, стоит подарить дяде подобное растение, – с милой улыбкой отозвалась я. – Мне кажется, оно неплохо бы смотрелось в его кабинете.

Желательно около его стола. Так, чтобы тот постоянно на него натыкался и кололся об иголки. Но я, понятное дело, не стала произносить это вслух.

– Прекрасный подарок, рида, – неожиданно одобрил Витольд. – Вы, должно быть, очень любите его?

О как! Кажется, кто-то жалует моего дядюшку ничуть не больше, чем я. А еще пытается выяснить, откуда на их голову свалилось такое счастье, как я, новообретенная племянница маркиза. Уж не думаете ли вы, ваше высочество, что я самозванка?

Последняя мысль чуть не заставила меня расхохотаться вслух. Если бы я была самозванкой, все бы было гораздо проще. Долго бы на этом отборе я точно не продержалась бы и вылетела со свистом. Ведь здесь наверняка должна быть какая-то проверка по крови. И, увы, я ее пройду.

Однако мне чудом удалось сдержаться. Я только взмахнула ресницами и недоуменно спросила:

– Подарок? Право слово, не могу сказать, что люблю его. Подарок же предназначен не мне, какой смысл его любить? Он должен быть либо подходящим, либо нет. Кактулоид, думаю, подойдет.

Лица сиятельных господ вытянулись. Ненадолго, на какую-то долю секунды, потом воспитание и привычка держать маску взяли верх. Однако мне этого мгновения хватило для поднятия настроения. Оказывается, быть дурочкой – иногда так весело! Жаль, на постоянной основе практиковать нельзя. Еще вживусь в образ!

– Да нет же, рида Стефания, – с улыбкой, точно разговаривая с неразумным ребенком, проговорил Витольд. – Дядю.

– Ах, дядю! – я сделала вид, будто только сейчас поняла его вопрос. Хотела заверить в своих родственных чувствах, но шестым чувством осознала: врать нельзя. Не знаю, откуда ко мне это пришло, я такие моменты называю чародейской интуицией. Пока что она меня ни разу не подводила.

– Мы с дядей не так близки, как хотелось бы, – честно ответила я. И под этой фразой можно понимать, что угодно. Но да, близки мы не были, хотя, конечно, хотелось бы получить еще одного родственника, кроме мамы. Вот только риард Альбер оказался совсем не таким, как я ожидала. Да и племянница с сестрой ему были не нужны. Лишь участие в отборе.

– Вы, должно быть, нечасто видитесь с ним, – вступил в ненавязчивый допрос Теодор, состроив сочувственное выражение лица.

Конечно, редко! В другой мир не так-то просто прийти в гости «на чаек». И, наверное, было бы хорошо, если бы и в этот раз дядюшка нас не посещал. Меня лично все устраивало.

– Мы с матушкой живем достаточно далеко, – продолжала честно, но уклончиво отвечать я. Ощущение, что лгать нельзя, никак не проходило. Лучше бы мне в голову вдолбили больше информации про самого риарда, чем про нормы этикета и его фавориток! Потому что местный принц – опасный противник. И это если еще очень мягко говорить!

– А ваш батюшка? – уточнил риард Витольд, точно ему не предоставили досье на каждую из прибывших невест.

– К сожалению, я его не помню. Только по рассказам матушки, – в этот раз печальный вздох был совсем не притворным. В детстве я слушала рассказы мамы как сказки. Мне казалось, что в нашем мире нет и не может быть магии. Современные дети, как правило, взрослеют довольно быстро и также скоро теряют веру в чудо. Я ее полностью потерять не успела – проснулась моя магия. Тогда-то я и узнала, чем моя маленькая семья отличается от других.

– Прошу прощения, рида, – Витольд даже слегка поклонился, что с его статусом равноценно подвигу. Кажется, мне действительно удалось заставить их почувствовать себя виноватыми. Как же, расстроить нежную леди! Я только вздохнула в ответ и сказала:

– Это я прошу прощения, что задержала вас, риарды. У вас наверняка много дел.

Браво, Стеф! Ты бы еще сказала: «Ваше высочество, а не желаете ли вы свалить туда, куда шли? Мне и без вашего интереса достаточно проблем!»

– А куда вы направлялись, рида Стефания? – уточнил Витольд. – Конечно, перед тем, как начать любоваться кактулоидом.

Чувствую, этот кактулоид мне будут припоминать до моего вылета с отбора! Жаль только, что мне нельзя вылететь отсюда прямо сейчас.

– Я бы хотела немножко подышать свежим воздухом, – мило улыбнулась я. И если мне сейчас скажут, что свежим воздухом можно дышать, просто открыв окно, я кого-нибудь покусаю!

– Так почему вы не вызвали Линдси? – удивился Витольд. – Она бы вас проводила.

– Хотелось побыть наедине со своими мыслями, – все так же ровно отозвалась я, неловко улыбнувшись. Дескать, думайте, что хотите, возможно, в той глуши, где я жила, слуг не было. Не привыкла я!

– Вас проводить? – тут же предложил Теодор, но я только покачала головой:

– Право слово, не хочу вас беспокоить.

Леди будет стоять насмерть за свое желание побыть в одиночестве. Хотя я даже не сомневалась, что сейчас ко мне приставят шпиона. Мало ли, что я собираюсь натворить?

Впрочем, четкие указания, как пройти к саду я получила. И, с огромным удовольствием распрощавшись с высокочтимыми риардами, поспешила покинуть их общество.

Заблудиться оказалось сложно – всего несколько поворотов, и я оказалась на террасе, ведущей на улицу. Сад был прекрасен! Огромное пространство красивых цветущих деревьев, цветов и прочей прелести. Воздух наполнен волшебным ароматом, а сам ландшафт напоминал истории об эльфах. Или феях. Да, фея мне бы сейчас точно не помешала! Взмахнула волшебной палочкой, и все бы изменилось! И никакого дяди, никакого отбора и прочих гадостей. Прекрасная картина, не правда ли?

Вот только мысли вновь и вновь возвращались к событиям десятидневной давности.

В тот день я вернулась из университета поздно. Мы сдали последний экзамен и пошли с девчонками в кафе, а потом долго гуляли по набережной и старому городу. Еще бы! У нас наконец-то настало официальное лето, каникулы! Те самые, последние! После них нас ждал новый учебный год, защита дипломов и поиски работы. И долгие трудовые денечки…

Так что нам действительно было, что отмечать. Поэтому, поднимаясь на наш восьмой этаж, я уже готовилась рассказать маме, как прошел экзамен и прочие детали, которые ее волновали. Вот только на звук открывшейся двери никто не выглянул.

– Ма-ам? – позвала я, чувствуя, как меня накрыла тревога. Причины ее я распознать не могла, но гнетущее чувство в груди никуда не исчезло. Если рассуждать логически, наверняка ничего страшного не случилось. Может, она просто спит? – Все в порядке?

На мой оклик мама выглянула из кухни. Красивая, моложавая Марианна Корбут больше напоминала мою старшую сестру, чем маму. Подружки обожали приходить к нам в гости – еще бы, ведь у кого еще мамы пишут захватывающие любовные истории о волшебных мирах? А мама писала эти сказки для взрослых, сколько я себя помнила. И еще у нее был один маленький секрет. Моя мама была из тех, кого у нас называли ведьмами или магами – и это притом, что наш мир вообще предпочитал отрицать существование потусторонних сил! Мама же слово «ведьма» не очень-то любила, предпочитая называть себя чародейкой. Я знала: она способна на самые настоящие чудеса! Мне же сила передалась от нее, хотя я и не умела так много, как мама.

– Стеф? Ты уже вернулась? – с неожиданным волнением спросила она.

– Так время-то уже полночь, – напомнила я, что у нас договоренность – не задерживаться дольше двенадцати. А тут… Мне явно не рады. И почему мама на кухне в такое время? Странно. – У нас что, гости? – хитро уточнила я.

Неужели у мамы завелся ухажер? Нет, они и раньше появлялись, вот только близко она никого не подпускала. Говорила, что слишком любила моего отца и машинально всех сравнивает с ним. Получается, кто-то все-таки сравнился, раз она пригласила этого человека к нам в дом?

– Да, – мама кивнула.

– Хорошо, не буду мешать, – я улыбнулась и собралась по-тихому удалиться в свою комнату. Она, видимо, догадалась о моих намерениях и прошипела:

– Это не то, что ты думаешь! Иди в свою комнату!

То или не то, посмотрим. Главное, чтобы мама была счастлива. Однако уйти я не успела, в коридоре показался высокий светловолосый мужчина, на вид чуть старше мамы. Одет он в белый деловой костюм, но создавалось впечатление, что он в нем чувствует себя несколько неуютно. Словно не привык носить подобную одежду. Что было очень странно, если учитывать исходящую от него ауру – властную, этот человек явно привык повелевать. Слишком тяжелый взгляд, которым он посмотрел на меня, заставил невольно поежиться. Я знала такой тип людей – с ними очень сложно. Неужели маме после стольких лет понравился такой мужчина?

– Твоя дочь? – как-то очень сухо и одновременно властно спросил он. – Познакомь нас, Марианна.

Мама недовольно поджала губы: кажется, она не слишком жаждала нас знакомить. То есть это все-таки не ухажер? А кто же тогда этот мужчина? И что ему от мамы надо?

– Хорошо, я тогда сам представлюсь, – заметил заминку гость, слегка улыбнувшись. Однако добрее он от этого почему-то не стал. – Альбер Кобрет, маркиз Ловел.

Маркиз? Он в своем уме? Аристократии у нас вроде как не имелось. Точнее сейчас, конечно же, повылазили всякие представители дворянской крови, которые якобы являются потомками дореволюционных аристократов. Однако едва ли их происхождение так древне и высоко, как они утверждают. Или он прибыл из другой страны? И Кобрет… Фамилия цепляла – она так походила на нашу, всего лишь пару букв переставить и одну заменить.

– Стефания, – ответила я, протягивая руку. К моему удивлению, мужчина не пожал ее, а поцеловал. А, ну да, аристократия, манеры и прочее. – Приятно познакомиться.

С последними словами я несколько покривила душой, еще не уверенная в своем отношении.

– Вот ты значит, какая, – окинул меня еще одним внимательным взглядом мужчина. Точно оценивал. И мне это как-то совершенно не понравилось. А потом он добавил: – Племянница.

Что?! Кто?! Я?! Он что – мой дядя?!

Я не знала, как реагировать на подобного родственничка. Посмотрела на маму, рассчитывая получить хоть какой-то намек, однако ее лицо было непроницаемым. Впрочем, и возразить она не пыталась. Получается, этот странный мужчина говорит правду?

Альбер, тем временем, не обращая внимания на мой шокированный вид, обратился к маме:

– Марианна, у тебя отличная дочь. Красивая.

И эта констатация прозвучала тоже странно. Толку-то от моей внешности? Нет, я никогда не обольщалась. Я симпатичная, наверное, даже очень. Во всяком случае, парни на меня внимание обращали. Длинные золотистые волосы, правильные черты, синие глаза. Вот только мама мне всегда говорила, что внешность – не главное. Она – как обертка от конфеты. Куда важнее то, что внутри. Принципы, нормы, знания, поведение. А вот у дядюшки, кажется, другое мнение. И как только у одних родителей могли вырасти настолько разные дети?

– Благодарю, – сухо отозвалась я, ничуть не впечатленная комплиментом.

– Манеры есть, выдержка тоже. Про внешность я уже сказал. Думаю, она подойдет, – решительно объявил он, а мамино лицо невольно скривилось. Ей такое объявление совсем не понравилось. Мне, кстати, тоже.

– Прошу прощения, дядюшка, но для чего? – с ледяной вежливостью поинтересовалась я, напоминая, что кто-то выходит за рамки приличий. В голове тут же начали прокручиваться миллионы вариантов, встреченных в фильмах и книгах. Он что, влез в долги и теперь хочет расплатиться племянницей? Или что? И среди них не было ни одного приличного или хотя бы приятного.

– Как для чего? – удивленно посмотрел на меня Альбер. – Для того, чтобы отправиться на отбор к принцу!

– Альбер! – мама повысила голос и выступила вперед, загораживая меня. Я же настолько изумилась, что забыла о хороших манерах. У меня невольно вырвалось:

– Вы здоровы? Может вам это…врачу показаться?

Какие, к дьяволу, могут быть принцы? И уж тем более отборы? Мы живем в современном мире, здесь принцев – раз-два и обчелся. И, как правило, они не слишком симпатичны и уже глубоко женаты. И уж точно не собираются устраивать никакие отборы!

И тут же чуть не оказалась приморожена к месту ледяным взглядом. Однако мама поспешила отвлечь дядюшку:

– Альбер, она ничего не знает!

– Не знаю чего?! – возмущенно спросила я. У меня создалось ощущение, что я попала в какой-то театр абсурда. Такого просто не могло случиться со мной. Не в моей уютной, пусть и маленькой семье. Получается, мама от меня что-то скрывала? Но что? Нет, я понимаю, что старшее поколение обо всем не докладывает, вот только тут, похоже, что-то совсем важное. Будто я что-то упустила о своей семье и о себе в частности.

– И знай, Альбер, я против, – жестко проговорила мама, не слушая меня. Она снова слегка меня загораживала, гордо выпрямив спину и глядя на гостя. Или брата? Получается, если он – мой дядя, значит, мамин брат? И где, спрашивается, этот братец был все двадцать лет? Сколько я себя помню, я ни одного родственника не видела. Как будто их у нас на всем свете не было никогда! И тут вдруг явился… Маркиз!

– Прости, сестренка, вот только сейчас ты уже не имеешь права возражать, – неприятно усмехнулся дядя. – Я – глава семьи, и ты это прекрасно знаешь. То, что ты однажды сбежала, ничего не меняет. Так уж вышло, что сейчас мне нужна твоя дочь. На благо семьи, так сказать. Иначе мне придется обнародовать то, что ты совершила… И ты знаешь, чем это может закончиться для тебя.

Если бы я не наблюдала пристально за мамой, то не заметила бы, как ее пальцы сжались в кулаки. Больше ничем она свое состояние не выдала, только я чувствовала – дядюшка любезный говорит о чем-то страшном. И это может навредить самому дорогому мне человеку.

– Вперед, – спокойно ответила мама. – Ты сам прекрасно знаешь, как это ударит по твоей драгоценной репутации.

– А по тебе? – ласково поинтересовался дядя. – Такое не прощают, сестренка. И тебя будут судить. Ты этого хочешь?

– Нет, – я решительно выступила вперед. – Не трогайте мою мать. Что у вас там за отбор? Я согласна! Вот только где вы, дядюшка, были все эти годы?

Я смело встретила его взгляд, который уже стал одобрительным. И чуть не села прямо на пол в прихожей, когда услышала:

– В другом мире.

Вот таким образом и выяснилось, что, оказывается, родственников у нас не было по одной простой причине: моя мать из другого мира. Там она являлась девушкой из знатного рода, которая по неизвестным для меня причинам сбежала. И ее семья долго не могла не найти никаких следов (или так хорошо искала). При этом существовал еще какой-то проступок, за который мою мать могли бы судить. Какой именно – никто сообщать мне не собирался. И то, что мы живем в другом мире, маму не спасет. И она ничего не отрицала, значит, дядя (чтоб ему провалиться на этом самом месте) говорит правду.

Дядюшка поставил нас в известность, что у нас есть три дня, чтобы подготовиться к переносу, и удалился. Мы остались с мамой вдвоем. Тогда я и узнала в общих чертах, как мама оказалась здесь. В очень общих. Подробнее она не собиралась ничего рассказывать, говоря, что сейчас это не имеет значения. И, возможно, в чем-то и была права, вот только:

– На кой черт ему вообще сдался этот отбор? Власти он не получит, только если сам за этого принца замуж выйдет, – фыркнула я, очень далекая от подобных гадостей. Как вообще можно выбирать себе жену из целой толпы понаехавших дам, которые хотят замуж даже не за мужчину – за его статус.

– Думаю, Альбер не во вкусе принца, – рассмеялась мама, притянула меня к себе и обняла. – Не надо было тебе вмешиваться.

– И он бы потащил тебя на суд, – напомнила я и даже не услышала в ответ возражения. Получается, ее братец действительно так бы и поступил? Вот гад! Слабительным, что ли, запастись? Ну а что, будут у дядюшки прекрасные приправы с Земли. Экзотика! – Мам, так зачем этому сморчку отбор? Он же не рассчитывает, что я стану женой принца. Не настолько наивен, думаю. Там же, скорее всего, выберут самый удачный с точки зрения политики брак.

– Не все так просто, Стеф, – покачала головой мама. – У рода Уилдер есть свои особенности. Однако дело даже не в этом. Просто чем дальше представительница рода дойдет в отборе, тем больше будет возможностей себя проявить у самой семьи. Альбер заботится о семье. По-своему, конечно, – она неодобрительно скривила губы, а я фыркнула:

– О себе он заботится, а не о семье. То есть от меня никто не требует, чтобы я выходила замуж за этого Уилдера? Достаточно будет пройти как можно дальше?

– Да, – мама кивнула и добавила. – Но я бы предпочла, чтобы тебя там не было.

– А я бы предпочла, чтобы тебя никто не судил, – резко отозвалась я, выбираясь из ее объятий. – Мам, слушай. А наш драгоценный дядюшка не может потом вновь начать шантажировать нас по этому поводу? Он… – я замялась, не зная, какое слово лучше подобрать. Все-таки брат мамы. – Мне кажется, способен.

– На это, радость моя, и существуют магические клятвы, – твердо произнесла мама. – И мы никуда отсюда не уйдем, пока он не произнесет ее. Клятву на крови и магии. Только тогда ты отправишься на этот дурацкий отбор.

А вот это мне уже нравится! Моя смелая и уверенная в себе мамочка, кажется, пришла в себя после встречи с родственничком и начала мыслить трезво. Прекрасно! Не знаю, что там в их мире происходит, вот только мамуля прожила на Земле двадцать первого века почти два десятка лет. И это не могло не отразиться на ее характере! В общем, дядюшке я тоже не завидую!

– А вот это уже лучше, – согласилась я. – Только нам надо тщательно продумать эту клятву, чтобы он не мог найти ни одной лазейки. И желательно подбросить парочку формулировок, которые он точно не одобрит. Тогда его внимание будет отвлечено на них, а мы спокойно протащим все, что нам надо!

– Хитруля моя, – мама погладила меня по голове и решительно кивнула. – Ну что же, за дело. Нам предстоит еще многое сделать за оставшиеся три дня.

– В частности, рассказать мне об этом мире, – кивнула я, а мама усмехнулась:

– Это само собой, но не только. Ты же не думаешь, что мы пойдем туда с пустыми руками?

Кажется, я совершенно некстати забыла, что моя мама – самая настоящая чародейка и не только. Так что в ближайшие несколько дней, чувствую, мы будем готовиться к переходу в другой мир интенсивнее, чем к восхождению на Эльбрус (не то чтобы у нас был подобный опыт). В общем, последние каникулы перед завершением университета, похоже, будут крайне увлекательными.

В своих предположениях я не ошиблась. Через три дня у нас был готов целый арсенал зелий. И каких там только не было! И защитное, и придающее невидимость, и лишающее голоса, и снотворное, и еще что-то там, что я не смогла запомнить. Еще на всякий случай подготовили чихательный порошок (вдруг ко мне кто приставать надумает) и зарядили несколько артефактов. Мне только таблички не хватало: «Не берите в жены, оно убьет!». Впрочем, спорить с мамой я не собиралась. Как-то один представитель аристократического семейства меня вообще не порадовал, вряд ли остальные придутся по вкусу. Лучше уж перестраховаться.

Попутно мама рассказывала мне про другой мир, в котором она родилась и выросла. Он назывался Эристоль, а страна – Изерия. Магией изерийцы владели поголовно, хотя женщин предпочитали называть чародейками, а не ведьмами. А еще среди жителей встречались самые настоящие оборотни! Если быть более точной, то считалось, что представители королевского рода способны превращаться в самых настоящих драконов!

– Это дядюшка хочет меня за ящерицу замуж выдать? – довольно ехидно осведомилась я тогда, помешивая очередной состав. И схлопотала полотенцем по мягкому месту:

– Стефания, ты порою совершенно невыносима! – покачала головой женщина, которая родила меня и воспитала именно такой.

– Все претензии к производителям, – не удержалась и показала язык. – Так что там с ящерицами?

– Драконами, Стеф, – укоризненно напомнила Марианна Корбут (или все-таки Кобрет). – По легенде, Уилдеры оказались первыми, кому боги дали магию в нашем мире.

– Угу, только не забываем, что все легенды пишут победители, – цинично согласилась я. В моей голове не укладывалось, что на самом деле нормальные мужики могут становиться драконами! Это же за гранью!

– И правящая королева несет огромную ответственность за свой народ, – продолжила мама, точно не слыша моих комментариев. – Она является главной советчицей короля и помогает ему в некоторых вопросах. Это огромная ответственность.

– Ну все, можем быть спокойны, – хмыкнула я. – Меня никто не выберет.

Мама закатила глаза, но спорить не стала. Рассказала, что мир населяют также и другие расы, столь любимые в фэнтези: эльфы, гномы, орки, гоблины и прочая иная живность. У них тоже есть свои страны. В Изерии же проживали в основном люди и оборотни (те, кто имел второй облик, не только драконий). Все были магами, и довольно сильными, за счет чего продолжительность их жизни оказалась значительно дольше, чем на Земле.

– И что, мы тоже можем жить долго? – перебила я. – Даже без всяких колец бессмертия?

– При условии, что будем жить в том мире, – пояснила мама, а я отмахнулась:

– Ну и черт с ним, меня и человеческая продолжительность жизни устраивает. А то долгие годы жизни утомляют, то-то дядюшка такой бешеный.

Получила в ответ еще один укоризненный взгляд и просьбу не злить Альбера. А я-то что? Я ничего! Я даже миленько глазками похлопала, когда дядюшка спустя три дня появился вновь в нашем доме и довольно брезгливо оглядел собранные вещи.

– Я обеспечу вас всем необходимым, – поджав губы, сообщил он. Вот только зря он рассчитывал, что мама осталась прежней. Она спокойным тоном парировала:

– Без наших вещей мы никуда не отправимся. Как и без еще одного момента.

– Какого? – насторожился маркиз.

– Клятва, Альбер. Магическая клятва на крови, что после отбора, чем бы он ни закончился, ты отстанешь от меня и от Стефании, и больше никогда не будешь шантажировать ни нас, ни наших потомков.

– Да как ты смеешь?! – разозлился дядя. На мгновение в его пальцах сверкнули алые искры магии, мне даже показалось, что из ушей дым пойдет. – Между прочим, ты – моя сестра.

– Тем более, – мило улыбнулась мама. – Мы подготовили тебе текст клятвы, ознакомься.

Я с готовностью протянула лист. Дядя несколько раз перечитал его, после чего, как я и ожидала, начал спорить. Именно из-за тех пунктов, о которых я и говорила. Ну что ж, победа уже осталась за нами. Неплохое начало. Мама для вида поупиралась, после чего согласилась.

Магическая клятва на крови оказалось красивым и одновременно пугающим зрелищем. С рассеченной ладони постепенно испаряется кровь, превращаясь в красноватый дым, а вокруг носятся искорки магии. Опасные такие икры, которые одновременно и завораживали, и пугали. Потом дяде еще предстояло повторить клятву и в Эристоле. Как сказала мама, для закрепления.

И только после этого Альбер начал бормотать какие-то слова. В его руках сформировался дымчато-фиолетовый шар, который постепенно разросся и вскоре превратился в подобие ажурной призрачной двери с красивым витражом. Вот, значит, как выглядит межмировой портал!

– Смелее, Стеф, – шепнула мне мама, и я, сделав глубокий вздох, шагнула в дверь. Вокруг меня оказался коридор, похожий на бесконечный космос. Вот только передо мной сияла четкая светящаяся дорога, и я пошла по ней. В какой-то момент полыхнула фиолетовая вспышка, и я оказалась в дорого обставленной гостиной, словно из фильмов.

Надо еще успеть как-то приучить себя к мысли, что это другой мир. Мой родной мир.

И вот сейчас мой родной мир встретил меня камнем на гладкой дорожке сада. Об этот камень я чуть не споткнулась и не улетела в кусты. Хороша бы была невеста принца, вылезающая из кустов! Впрочем, это неплохо бы вписалось в уже сложившуюся у меня репутацию. Спор с принцем, непонятные зелья, кактулоид, кусты… Да это же прямая дорога. Не на престол, конечно. В зоопарк. В качестве неведомой зверушки.

Удержалась на ногах чудом, не иначе. Ругательства в адрес длинной юбки и проклятых камней тоже сдержать удалось. Я же все-таки леди! То есть рида, конечно. Мы можем только мило улыбаться и кивать, как болванчики. Нет, я, без сомнения, не думала, что местные девушки настолько глупы, какими пытаются казаться. Однако гувернантка, нанятая дядюшкой, дала мне именно такой инструктаж.

Около недели меня дрессировали на предмет этикета, танцев, знаний по миру, чтобы новообретенная и вылезшая из глуши (действительно, чем еще можно назвать другой мир) племянница не ударила сразу в грязь лицом. Эта же гувернантка и сопровождала меня во дворец, а теперь осталась за его стенами. А я – в одиночестве, и единственная моя подсказчица – это мама по артефакту-зеркалу. К последнему тоже внимание привлекать не стоит.

Глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, огляделась по сторонам и… в сердцах пнула камень, так некстати вставший на моем пути. Он улетел в кусты, а я запрыгала на одной ноге – пальчикам в мягкой туфле не очень-то понравилось, как с ними обращаются. Из зеленой изгороди же раздался жалобный писк, заставивший меня уподобиться цапле. Так. Это за мной кто-то шпионит, получается? Но кто?

Остаться на дорожке было бы благоразумно, вот только, будь я такой, меня бы здесь не оказалось. И я, подобрав подол длинной треклятой юбки, полезла в кусты.

Одно хорошо – они здесь не только красивые, но и относительно ровные и удобные. Главное, умудриться не поцарапаться и не сломать здесь что-нибудь. И себе, и деревьям. Иначе приобрету кровного врага в виде садовника.

За деревьями обнаружилась небольшая, но очень уж уютная маленькая полянка, на которой можно спрятаться от остальных обитателей дворца. Вот только источник звука я так и не увидела. Разве что… Да, точно, тут совсем близко находился небольшой ручеек. Теперь я отчетливо слышала плеск воды. Но ведь это совсем не тот шум, на который я пошла.

Я прошла еще несколько шагов по направлению к нему и замерла, ошарашенная представшим передо мной зрелищем. В траве копошилась девочка, невысокая, ростом мне по колено примерно. Или девушка? Личико сердитое и взрослое. Да и негромкие ругательства, которые она издавала, тоже детям не подходили. Но в изумление меня привело не это, а самые настоящие крылья, поблескивающие в свете солнца. Они напоминали стрекозиные, а сама девочка…

Да быть не может! Самая настоящая феечка! Какого черта ни одна собака мне не сказала, что они в этом мире существуют? Про всяких оборотней-драконов – это пожалуйста, но почему не рассказали про фей? Или потому что за фей замуж не выходят?

Рядом с феечкой валялся тот самый камешек, что я пнула в сердцах. Кажется, он умудрился пролететь через кусты и попасть в малышку. Упс! Как бы меня теперь не благословили, как в старых сказках, где не позвали злую фею! Моя в данный момент казалась очень и очень злой.

– Дай посмотрю, – не выдержала я, опустившись перед девчонкой на корточки. И все равно я возвышалась над ней. Почувствуй себя великаншей, называется! – Не улетай, – предупредила я испуганно вскинувшуюся на меня девчонку. – Я могу помочь.

Правда, могла. Лечение мелких травм с моим характером и умением вляпываться в неординарные ситуации стало вопросом выживания. Не буду же я бегать к маме из-за самого мелкого синяка. А тут еще и я виновата, приложила феечку камнем. Не нарочно, конечно. Я же не видела, что она там находится. М-да, леди быть гораздо безопаснее для окружающих.

Малышка вскинула на меня огромные фиалковые глаза, в которых четко прослеживался испуг. Кажется, она не очень-то доверяла и мне, и магам конкретно. Я постаралась придать своему лицу доброжелательное выражение и сказала:

– Пожалуйста, дай мне помочь. Я могу.

А у самой все внутри замерло от ожидания – согласится ли первое волшебное создание, увиденное мной, принять помощь или улетит?

Под внимательным взглядом феечки становилось некомфортно. Возникало ощущение, что малышка меня видит насквозь. И это мне, как человеку, у которого множество секретов, не очень-то понравилось. Но и уйти не могла. Я ведь действительно перед ней виновата.

– Чем тебе камень не угодил? – вдруг спросила девочка, точно по ответу рассчитывая понять, кто я вообще такая есть. И от него уже будет зависеть, примет ли она помощь или нет. Я невольно закусила губу, почувствовав неловкость. Признаваться в своих грехах не хотелось, вот только и врать нельзя. Это я понимала отчетливо, как и во время разговора с драконом.

– Мне скорее мое настроение не угодило и сама ситуация, – виновато развела руками я. – А камень… Я на нем просто сорвала свою злость. Нехорошо получилось.

Малышка кивнула, видимо, прекрасно понимая, как такое может случиться. Правда, смотрела на меня все-таки исподлобья. Впрочем, судя по ее лексикону, феечка недалеко от меня ушла. Помедлив еще секунду, она протянула мне руку, на сгибе локтя наливался фиолетом огромный синяк. Я невольно цокнула языком, прекрасно понимая, как долго сходят подобные травмы. Да и сам человек обычно после такого выглядит как жертва домашнего насилия. Если, конечно, не является чародейкой с несносным характером.

Пальцы привычно закололо от искорок магии, они слегка засветились золотом. И эта энергия мягко впитывалась в кожу феечки, которая все еще продолжала изучать меня, точно невиданного зверя. Наконец малышка поинтересовалась:

– Что, неужели не хочешь замуж за принца? Витольд красивый.

Я пожала плечами и сказала:

– Так жить-то предстоит с мужчиной, а не с его красотой.

– Он хороший! – тут же заспорила малышка. Иначе я ее воспринимать не могла. Вблизи я увидела, что она совсем девчонка, на вид лет пятнадцать. – Добрый. Умный.

Хм, уж не влюблена ли феечка в местного принца? Однако вслух я этот вопрос задавать не стала, только сказала:

– Но для счастливого брака этого мало. Еще нужна любовь.

Я вот лично никогда еще не влюблялась. Нравились – да, конечно, но так чтобы влюбиться? Возможно, я просто слишком многого хочу от своего потенциального избранника. Мама говорила, что всему свое время.

Малышка прищурилась, а потом широко улыбнулась:

– Вот и я говорю – любовь нужна. А они – отбор, отбор… Тьфу! Дураки мужчины, – феечка закатила глаза, а потом протянула мне ладошку. – Я – Миллисент! Фея любви!

О как! Кажется, я умудрилась наткнуться на местную революционерку, которая пожаловала на отбор. Интересно, с какой целью? Явно не в качестве участницы.

– Стефания Кобрет, – пожала я ее ладошку, чуть не запнувшись на своей фамилии. Оказалось не так-то легко привыкнуть, что на самом деле она звучит несколько иначе.

– Та самая?!

– Какая «та самая»? – удивилась я, невольно рассмеявшись. Девчонка была совершенно непосредственной. Хотя… Может, она и не девчонка, просто выглядит так? Я же никогда раньше не встречала живую фею. Мертвую, впрочем, тоже. Странно, что никто не рассказывал, что они вообще бывают. Могли бы предупредить.

– Неожиданно появившаяся племянница маркиза, – пояснила она, топнув зачем-то носочком туфли. Затем почесала нос, еще раз внимательно меня оглядела. У меня возникло ощущение, что она уже так хорошо меня изучила, что может по памяти создать иллюзию меня любимой. Глупости, конечно.

– Значит, та самая, – покорно кивнула я. Интересно, откуда она обо мне узнала? Неужели принц с кем-то разговаривал, а малышка услышала и запомнила? Интересно, она тут законно находится или как? Почему прячется по кустам? И вообще, неужели все феечки такого вот размере? Мне почему-то казалось, что они должны быть гораздо меньше. Вопросов миллион, вот только я сильно сомневаюсь, что моя новая знакомая соизволит ответить хотя бы на один из них.

– А скажи-ка мне, Стефания, – голос Миллисент приобрел опасную вкрадчивость, от которой мой инстинкт самосохранения буквально взвыл, требуя бежать отсюда и прятаться. И как можно скорее, пока не влипла в очередную историю. Но когда я его слушала-то? – В какой такой глубинке тебя растили, что ты у нас даже не занесена в реестр?

Вопрос Миллисент вызвал у меня самую настоящую оторопь. Черт с ней, с глубинкой, но о каком реестре идет речь?

– К-какой реестр? – от неожиданности я даже заикаться слегка начала, не понимая суть претензии. Да и вообще, реестры в волшебном мире? Это звучало странно и крайне далеко от моего понимания.

– Реестр детей, имеющих право на фею-крестную, – сурово пояснила мне девчонка. – А ты как думала? Мы просто так прилетаем, к кому попало, и опекаем их? Заботимся, одариваем?

Я вообще не думала, что феи существуют. Однако озвучивать это не стала, еще обидится. Я и так кое-как загладила свою вину за нечаянную травму. Да и в целом… Мир волшебный, а бюрократия и тут! Несправедливо, блин. И тут разочарование!

– Наверное, до вас просто информация не дошла, – выкрутилась я. – Или напутал тот, кто составлял этот реестр.

На меня посмотрели так скептически, что я сразу почувствовала себя глупым маленьким ребенком, который рассказывает взрослым, как вести банковские дела.

– Реестр составляет магия, Стефания, – неожиданно серьезно и умудрено проговорила феечка. – Она не может ошибаться.

Я мысленно выругалась. При таком раскладе я действительно попала. И хорошо еще, если Миллисент не донесет эту информацию до заинтересованных личностей или не начнет сама раскапывать причины произошедшего.

– Ну… Если ты намекаешь, что я не являюсь племянницей маркиза Ловела, – медленно проговорила я, пока пытаясь сообразить, как же мне выкрутиться из ситуации, – то смею заметить, что эта же самая магия показала, что во мне кровь семьи Кобрет. Я могу спокойно пройти любые проверки.

Хотя совершенно не расстроюсь, если при этом меня выгонят с отбора. В конце концов, я сделаю все, что от меня зависит, а то, что я не прохожу по каким-то там магическим реестрам – не моя вина. Это уж, дядюшка, вы не доработали.

Миллисент смерила меня еще одним изучающим взглядом. И я опять невольно подумала, что девчонка не так уж молода, как кажется на первый взгляд. Выглядит – да, однако, полагаю, она старше меня, и хорошо еще, если в несколько раз. Возможно, просто у фей несколько иной взгляд на жизнь, чем у современных девушек двадцать первого века, которых угораздило попасть в магический мир.

– Вот еще – проверять родство, – пробурчала девчонка. – Делать мне больше нечего. Из тебя здесь и так всю кровь высосут.

Я невольно улыбнулась. И ведь не поспоришь. Полагаю, именно этим и займутся и соперницы, и сам не столь уж желанный мною принц. Хотя… Он парень красивый, этого не отнять. Но вредный, так и хочется от широты души приласкать его чем-нибудь тяжелым. Желательно, по голове.

– С проверками не ко мне, точно, – уверенно заключила тем временем феечка, очевидно, что-то для себя решив. – Я лучше займусь другим.

– Чем же? – не удержалась я от любопытства.

– Проверю, почему ты не внесена в реестр, – серьезно заявила девчонка. – Внесу тебя в реестр. Ну и… Посмотрим, кто согласится взять себе такую подопечную. Впрочем, – она вновь начала меня изучать, как какого-то невиданного зверька, – ты мне нравишься. Если никто не будет против, я стану твоей феей-крестной.

Интересно, а мое мнение в таком важном вопросе будет учитываться? Нет, я не возражаю против этой конкретной феечки, она мне тоже симпатична. Но здраво опасаюсь, что фея любви от широты души решит повлиять на результаты отбора и продвинуть свою подопечную. И пусть я уже выдала бесконечно ценную информацию о том, что мне не хочется замуж за принца, кто же будет интересоваться моим скромным мнением? Ведь, если верить моему дядюшке, иметь отношение к будущей королеве крайне престижно. Иначе я бы здесь не присутствовала!

– Ну? – прищурилась Миллисент. – Что молчишь?

– А что говорить? – искренне удивилась я. – Ты со мной не советуешься, ты для себя уже что-то решила, вряд ли тебя при этом волнует мое мнение.

– Ну ты и нахалка! – покачала головой Миллисент. – Но ты мне нравишься!

– Ты мне тоже, – вынуждена была признать я. – Однако, если честно, я не совсем понимаю, почему ты пряталась в саду. И вообще, что ты делаешь здесь? На отборе?

Мой вопрос, кажется, искренне возмутил феечку до глубины души. Она открыла рот, хватая воздух, потом закрыла. Повторив это нехитрое движение несколько раз, наконец пропыхтела:

– Что я, фея любви, делаю на отборе? Стеф, ты серьезно?

Между строк так и звучало: «Не разочаровывай меня, ты не можешь быть такой дурой». И мне бы прикинуться этой самой «умной», вот только панибратское обращение «Стеф» совершенно сбило меня с курса. И отделываться от случайной знакомой не хотелось. Да и, с другой стороны, может, мне и не помешает помощь местной феи? Даже если это фея любви!

– Просто, мне кажется, любовь – последнее, что влияет на выбор при отборе, – спокойно пояснила я. – Здесь же все завязано на политике.

– И откуда ты только взялась на мою голову, такая циничная? – покачала головой Миллисент, неожиданно растеряв свой пыл. – На данном отборе одной политикой не отделаться. Иначе ничего хорошего из него не выйдет.

– Почему? – невольно заинтересовалась я.

– Во-первых, потому что Витольд – мой крестник, – сообщила самый важный аргумент, а я чуть не выругалась. Если она меня возьмет в подопечные, по такой логике она вполне может захотеть свести двух крестников.

– Сочувствую, – не сдержавшись, буркнула я. Не уверена, что сочувствовала я при этом феечке. Интересно, а сам Витольд-то как часто общается с крестной? Я бы посмотрела на то, как он справляется с этой неуемной свахой.

– Не стоит, – нежно улыбнулась Миллисент, а градус сочувствия как-то резко возрос. Я уже начинаю побаиваться это крылатое чудо, помешанное на любви. – А во-вторых… Витольд – дракон. Ему нужна не просто политическая ширма, ему нужна любовь.

– Э? – глупо промычала я. – И как он собирается определять эту любовь на отборе? По конкурсам вычислять? Где больше баллов, там и влюбится?

У меня совершенно не стыковались отбор невест и любовь. Да и в целом смущали мужики, которые выбирают невест по тому, как они умеют выбирать салфеточки и прочую мутотень. Это как доставать из сундука ту игрушку, с которой будешь играть сегодня.

– Да нет же, – Миллисент недовольно поджала губки. – Если бы все было так просто. Но он же дракон!

Я это уже слышала, вот только пока что мне это ничего не прояснило. Увидев это, феечка снова вздохнула и буркнула:

– Нет, ну я уже хочу попасть в ту глушь, где тебя вырастили! Я им устрою ликвидацию безграмотности!

Я фыркнула, вспомнив, что читала о данном процессе в мире, где я выросла. Миллисент приняла это на свой счет и заявила:

– Нет, ну ладно местное население. Мама-то твоя почему тебе ничего не рассказывала, – увидела мой грустный взгляд, сжалилась и продолжила, – Драконам нужна истинная. Тогда они будут счастливы, сильнее в несколько раз против обычного, а еще и мудры. То есть, лучшего правителя и пожелать нельзя.

– Получается, сила дракона – в его истинной? – перефразировала я, пытаясь вспомнить, что же мама писала в своих книгах про драконов. Да и не только мама. Тема истинности в современном фэнтези как только не подавалась.

– Да нет же, – феечка топнула ножкой. – Хотя и да тоже. Тут все очень сложно.

– Как и способ отыскать свою истинную, – хмыкнула я. – Не легче ли просто познакомиться?

– Раньше так оно и было, – вздохнула Миллисент, и от всего ее вида повеяло грустью. И это совсем не подходило девчонке. – А теперь истинность считается легендой. Очень давно драконы рода Уилдеров не встречали своих истинных. Поэтому и стали проводить отборы, надеясь либо встретить истинных, либо просто подобрать наиболее подходящую пару.

И мне почему-то стало жалко семейство Витольда. Это что же, получается, никто из последних поколений не любил свою вторую половинку? Просто были вынуждены сосуществовать? И вот это же случится и с нашим грозным принцем?

– Потому его крестной и стала я. Мы надеемся, что сможем побороть проклятье, если покровительницей принца будет фея любви, – продолжила Миллисент. Я невольно уцепилась за слово «проклятие», но по взгляду девчонки поняла, что больше ничего она мне не скажет. Мой лимит доверия исчерпан.

– Ладно, Стефания, что-то я с тобой заболталась, – махнула рукой девчонка. – Я сейчас слетаю к нашим, узнаю про тебя. Жди моего возвращения, мы во всем разберемся, – она мне подмигнула, а потом резко уменьшилась в размерах, достигнув всего нескольких сантиметров. Я ахнула: феечка еще и светилась золотом. Прямо как в сказке!

А моя первая сказочная нечисть облетела вокруг, ссыпав на меня немного пыльцы, и улетела.

Кажется, прошло всего несколько минут после моего возвращения из сада, как в мои покои вернулась Линдси и предложила заняться подготовкой к ужину. Смотрела на меня девушка насторожено, точно ожидала, что я вот-вот снова проявлю самостоятельность. Но я подобными извращениями не страдала, понимала, что здесь все зависит не только от меня. Некоторых вполне прозаичных вещей я могу просто не знать. Так что будем считать априори, что моя горничная не желает мне зла. Главное, не забывать за ней присматривать и не говорить при ней ничего лишнего. А со всем остальным разберемся.

Спустя полтора часа я уже не была так благожелательно настроена. Линдси вертела меня и крутила, как куклу, заставив облачиться в нежно-зеленое шелковое платье с длинной юбкой (будь она проклята), затем усадила к зеркалу и начала что-то творить с моими волосами.

– Рида, у вас потрясающие волосы, – сообщила девушка мне, расчесывая локоны. – Длинные, пышные, густые. И цвет такой невероятный, прямо золотой.

– Благодарю, Линдси, – улыбнулась я. Волосы были моей гордостью, хотя в свое время у меня тянулись руки и отрезать их, и покрасить. Но каждый раз мама умудрялась меня убедить, что мне это не нужно. И спустя время я понимала, что она действительно права.

От этих воспоминаний стало грустно и нестерпимо захотелось обнять маму или хотя бы поговорить с ней. Жаль, что свое желание я не могла реализовать прямо здесь и сейчас. Нужно готовиться к ужину с принцем и сборищем куриц. Или как там их назвал Тео? Цыпочек? По мне так там наверняка гнездо гадюк. Кстати, о них.

– Линдси, скажи, пожалуйста, ты только мне помогаешь?

Слова «прислуживаешь» я старалась избежать. Все-таки не там я выросла, чтобы так запросто называть кого-то служанкой. Будь проще – и люди к тебе потянутся. Пусть и не сразу, но даже нашу ледяную горничную я смогу растопить.

– Да, рида. На каждую из участниц отбора выделено по отдельной служанке, – спокойно пояснила девушка, старательно заворачивая мои локоны. Я даже не пыталась понять, что конкретно она делает, решив довериться профессионалу.

– И много участниц? – полюбопытствовала я. Это не закрытая информация, думаю, она будет не против мне ее сообщить.

– Пятнадцать, – без запинки ответила Линдси, а я чуть не выругалась. А нашего принца на столько дамочек хватит? Они же его разорвут на четырнадцать маленьких дракончиков. Хотя нет, на пятнадцать. Пожалуй, я тоже поучаствую в разрыве, вдруг он ингредиент полезный? Я ведь так мало знаю о драконах…

– Понятно, – кивнула я, осознав, что кроме этой информации девушка мне пока ничего не выдаст. Не настолько она мне доверяет. Так что и остается только любоваться тем, как она превращает мою гриву во что-то благородно-изысканное.

– Да у тебя талант! – одобрила я спустя несколько минут. После ее манипуляций я выглядела моложе, элегантнее, настоящая леди! Точнее рида. И даже глаза засияли ярче, подчеркнутые легким макияжем.

– Спасибо, рида, – Линдси, засмущавшись, опустила глаза.

– Это тебе спасибо! Итак, где ты говоришь, проходит ужин?

Она проводила меня в сторону столовой. По дороге я размышляла, смогу ли вообще поесть или мне благополучно испортят весь аппетит? Хотелось бы верить в первое, однако, увидев расположившихся за столом леди, поняла: второе ближе к истине.

И это еще не все барышни собрались! Наверное, штук семь, причем, судя по их доброжелательному виду, они постоянно перебрасывались колкостями. Сидящие за столом мужчины активно прикидывались ветошью, точно их ничуть не волновало, что их соседки вот-вот вцепятся друг другу в волосы. И все это, конечно, с неизменной светской улыбкой. Какая прелесть!

– Рида Стефания Кобрет, – важно объявил лакей, пропуская меня в помещение. Я едва сдержала ругательство: вот и не привлекла внимание. Ни капли. Ага, как же. В тот же момент сразу десяток взглядов скрестился на мне. И я даже не уверена, что найдется хоть один человек, который думал обо мне в данный момент что-то лестное.

Что ж, спасибо, дядюшка, что отправили меня в этот гадюшник. Век благодарить буду!

Рассадку за столом определили заранее. На счастье, мое место было рядом с уже знакомым мне Тео. Под внимательными взорами я улыбнулась, сделала реверанс и проговорила:

– Добрый вечер, уважаемые.

Затем пересекла гостиную и прошла к своему стулу, не особо вдаваясь в шум. Кто-то со мной здоровался, кто-то продолжал свои увлекательные беседы. Сосед повернулся ко мне и в шутку отсалютировал бокалом, наполненным чем-то прозрачным:

– Добро пожаловать на отбор, рида Стефания.

– Если мне не изменяет память, вы мне это уже говорили, риард Теодор, – в тон ему откликнулась я. Вот только продолжить занимательную пикировку нам не дали. В разговор неожиданно вмешалась брюнетка весьма стервозного вида, но в обманчиво-невинном наряде, с бесконечным количеством рюшей и оборок. Это чтобы ее не воспринимали как опасную соперницу, что ли? Тогда ей стоит репетировать взгляд перед зеркалом.

– Рида Стефания, как же приятно с вами наконец-то познакомиться! – воскликнула она, кокетливо поправив волосы. – Ваше появление буквально взбудоражило светское общество! Раньше никто и предположить не мог, что у маркиза Ловела есть племянница, да еще такая взрослая.

Это что же, намек на то, что я старая? На себя посмотри, грымза! Вот уж кого точно стоит научить пользоваться косметикой, а то с пудрой явный перебор. Или это белила? Интересно, есть ли они здесь и добавляют ли в них свинец? А то у одной риды очень скоро могут начаться большие проблемы со здоровьем. Предостеречь ее, что ли?

– Это точно, – подхватила еще одна рида, на этот раз крайне ангелоподобного вида. – Про риду Марианну уже больше двадцати лет ничего не слышно. Ходили даже слухи, что ее нет в живых. Несчастный случай, – она тоскливо вздохнула, словно побуждая меня к откровениям. Вот только я вовсе не собиралась утолять их любопытство больше необходимого.

Да и предположение, что с моей мамой что-то произошло, порядком меня разозлило. Мама – самый дорогой мне человек, и даже один намек привел меня в бешенство.

– Моя матушка жива и в добром здравии, – с ледяной улыбкой отозвалась я. И ничего сверх этого не добавила, кожей почувствовав, как местные гарпии буквально подобрались в ожидании эксклюзивной информации. Это они зря, я умею держать язык за зубами. И отвечать. – Но удивительно…

– Что, рида Стефания? – поинтересовался ложный ангелочек.

– Вы сказали, что о моей матери не слышно больше двадцати лет… – я мило хлопнула ресничками, принимая невинный вид. – Однако откуда у вас такие познания, рида? Вы выглядите гораздо моложе. Впрочем… – я не закончила фразу, но мой намек поняли. Ангелочек захлебнулась воздухом от возмущения, а я только опустила глаза вниз. И сделала вид, что не замечаю ехидного хмыканья Теодора, который, казалось, вот-вот мне начнет аплодировать.

– Да как вы… – ангелочек попыталась подобрать слова, но безуспешно. И тут неожиданно вступил Теодор:

– Рида Элефания, рида Стефания всего лишь сказала, что вы очень молодо выглядите.

Ух ты! У меня появился защитник. Какая прелесть! А вот имечко жуткое. Одной буковки не хватает, и будет уже рида Слон. Во всяком случае, протопталась по моей репутации и образу невинной крошки она именно с грацией слона.

– Кстати, рида Стефания, познакомьтесь, это госпожа – рида Лианель Риате, – это он уже о брюнетке. – А это – рида Элефания Самти.

– Очень приятно, – все так же наивно-невинно кивнула я. Вот только в глазах брюнетки мне почудился огонек уважения. Оценила, как я отбрила слоновьего ангелочка?

– Взаимно.

Однако вид ангелочка явно говорил об обратном. И тут в разговор вступила Лианель:

– Извините нам любопытство, рида Стефания. Просто вы – вторая тема для разговоров после отбора для риарда Витольда. О вас никто ничего не знает, предположений бесконечное множество, однако подтвердить или опровергнуть их можете только вы.

– Как жаль, что я не собираюсь этого делать, – не поддалась я на провокацию. И, наверное, разговор продолжился бы в том же духе, если бы не раздался голос глашатая:

– Риард Витольд Джереми Уилдер.

В столовой повисло торжественное молчание. А вот и главное блюдо заявилось!

Риард остановился перед сборищем, учтиво склонил голову и проговорил:

– Добрый вечер, дамы и господа. Безмерно рад видеть вас в нашем замке. Надеюсь, вы устроились со всеми удобствами. Если же будут какие-то вопросы, можете обращаться к Маргарет, нашей экономке.

Я хмыкнула. Хорошо, что не сказал «можете обращаться ко мне». Тогда бы ему прохода не дали. А так еще есть шанс выжить, а дамам – не показать будущему мужу, насколько они капризны и избалованны.

Впрочем, дожидаться ответа риард не стал и прошествовал к своему месту, которое находилось на удивление недалеко от моего. А, ну да, конечно, все время забываю – я тоже особа высокорожденная, племянница маркиза как-никак. И я бы предпочла никак, чем так.

На этом драматичном появлении появилась возможность наконец-то заняться ужином. Готовили здесь вкусно и разнообразно, и я предпочла обратить больше внимания на еду, чем на соседей.

Однако кое-какие детали все равно бросились в глаза. Например, девушки всячески старались показать, что у них нет аппетита и, вообще, они клюют, как птички. Угу, а то, что недоедают за столом, выклевывают у своих соседок, конечно. Кровь там, печень, сердце и другие органы.

– Знаете, рида Стефания, надеюсь, вы и дальше останетесь моей соседкой по столу, – неожиданно и как-то тихо проговорил Теодор. Я кинула на него внимательный взгляд:

– Радуетесь, что я с вами не флиртую?

Спросила на грани слышимости, так, что донеслось только до собеседника. И ни до кого другого из добрых соседок.

– Безмерно! – согласился со мной Тео и улыбнулся. И я не смогла удержаться от ответной улыбки. И, кажется, этим мы привлекли гораздо больше внимания, чем если бы разговаривали в полный голос. Во всяком случае, я тут же почувствовала на себе несколько злобных взглядов. И еще один – пронизывающий, пробирающий до самых костей. Он резко выделялся из всех остальных, ощущался кожей. Определить его направление не составило труда. Я почти сразу уперлась взглядом в лицо сиятельного риарда. И, судя по выражению, ему не очень-то понравился, что мы с его приятелями нашли взаимопонимание. Интересно, а меня могут выгнать отсюда за аморальное поведение? И где они, эти границы аморальности?

Следующие полчаса-час прошли во вкушании пищи. Периодически, правда, мне приходилось подавать какие-то реплики, отвечать на вопросы соседей. Однако больше никто не пытался задеть ни меня, ни маму. То ли поняли, что получат ответку, то ли решили не рисковать на глазах у принца. Кстати, интересно, а почему здесь только принц? Родителям не интересно взглянуть на потенциальных невесток? Вдруг разглядят какой-нибудь особо трогательный цветочек среди общего сбро…полисадника.

Я особо старалась не высовываться, так как понимала: мне банально не хватает информации. Как вообще будет проходить отбор? Не просто же нас сюда пригласили, чтобы мы тут прогуливались перед глазами принца, а он решал, какая из нас красивее. Должны быть какие-то испытания. Вот только какие?

Еще не давала покоя фраза, услышанная от Миллисент. Она упоминала какое-то проклятье, из-за которого представители рода не могут найти истинную. Пусть это и глупо, но хотелось бы разгадать эту задачку. В конце концов, это куда интереснее, чем строить глазки риарду Витольду.

Данный персонаж, кажется, решил, что его дорогие гостьи уже достаточно насытились и приподнялся, привлекая к себе внимание. Кажется, сейчас будет речь. Возможно, даже пафосная.

– Дорогие риды, всем вам известна цель вашего прибытия сюда. Так уж получилось, что в ближайшие несколько недель пройдут испытания, которые выявят из вас будущую королеву.

Ощущение, будто он по учебнику зачитывает речь. Или из какого-то официального документа. Что-то в личном разговоре риард так не изъяснялся, даже когда призывал меня к порядку. Впрочем, нужно выразить ему благодарность за отсутствие фразы про великую честь, оказанную нам.

– Каждая из вас оказала мне честь, прибыв на данные испытания. И я надеюсь, ни одна из вас об этом не пожалеет.

О как! Про честь все-таки сказал, правда, в обратном контексте. Что ж, неплохо. Во всяком случае, нас этим не унизили. А насчет жалеть… Извините, ваше высочество, но я уже жалею.

– Первое испытание состоится завтра же. Я думаю, пройти его не составит труда таким очаровательным благородным ридам.

Эй, я не очаровательная благородная рида. Меня не успели в полной мере на это выдрессировать. Это что же, я еще на первом испытании вылечу?

В голове мелькали тысяча и один вариант возможного первого испытания. Я априори не ждала ничего хорошего от этого отбора и от мира в целом. Наверняка, и испытания там будут какие-то извращенные. Так, Стеф, вдох-выдох, ты справишься, что бы там ни было.

– Единственный момент, – по губам Витольда скользнула улыбка, в которой мне почудилось ехидство, – к данному испытанию вам придется готовиться самим. Поскольку ваших компаньонок нет, помочь вам никто не сможет.

Так разве не ради этого вы их и отлавливали, ваше высочество?

Впрочем, вслух этого я, конечно, не сказала. Мне кажется, я даже дышать толком не могла, пока сиятельный риард издевался над нами, подводя к сути первого испытания. То же самое можно сказать и про большинство девушек, сидящих за столом.

– Так что вам предстоит проявить всю вашу фантазию, – продолжил свою пафосную речь Витольд. – Каждая из вас относится к благородному роду, обладает определенными способностями и, без сомнения, является крайне интересной личностью. И первым испытанием вы должны будете представить нам самих себя, рассказать, что в вас есть интересного, показать вашу магию и рассказать о роде.

Ну замечательно просто! А посмотреть генеалогическое древо не судьба? Да я не удивлюсь, если вы про мой род знаете куда больше меня! И не только про мой!

Однако все мои молчаливые возмущения не могли принести никаких плодов. Задание озвучено, отмашка дана и никого не волнует, как мы его будем выполнять. А с другой стороны… Могло ведь быть и хуже, правда? А так можно с мамой сегодня созвониться, она хоть с представлением рода поможет. Может, даже своей родословной загоржусь!

– Есть какие-то возражения? – обвел взглядом нас Витольд, почему-то останавливаясь на мне. – Рида Стефания?

– Лично у меня никаких, – спокойно встретила его взгляд я, не слишком радуясь, что он так хорошо меня запомнил. Интересно, в чем дело? Или меня просто считают самозванкой?

– Прекрасно, – приторно улыбнулся риард. – А у других?

Тут же со всех сторон послышались голоса. Благородные риды призвали на помощь все свои манеры и улыбки, чтобы доказать желанному призу, что они всем довольны и на все согласны. И только Теодор тихо мне проговорил:

– Рида Стефания, у вас такой вид, будто вам в тарелку таракана подложили. Мне стоит поговорить с поваром?

– Риард Теодор, разве упоминать тараканов за столом разве возможно в рамках этикета? – парировала я, невольно улыбнувшись. Нарисованная собеседником картина отчего-то меня порадовала. Интересно, а как бы отреагировали все эти девушки, увидев в тарелке живность? Визжали бы или сдержались, как подлежит по этикету?

– Но вы же меня не выдадите, рида? – шутливо прижал ладонь к сердцу Тео и состроил жалобное выражение лица. Это было настолько уморительно, что я расхохоталась. На душе стало чуточку легче и светлее.

– Так и быть, риард, – пообещала я и вновь поймала на себе внимательный взгляд Витольда. Да что же это такое-то?! Неужели нельзя смотреть в другую сторону? У него еще четырнадцать невест, что он на меня-то все время пялится?

Тем временем подали наконец-то десерт, так сказать, подсластили горькую пилюлю. И мы принялись неспешно его вкушать.

– Мне кажется, или вы волнуетесь перед испытанием? – негромко поинтересовался Теодор, а я невольно насторожилась: нельзя забывать, в первую очередь он друг Витольда. Я не могу быть в полной мере уверенной, что он благоволит мне, а не шпионит в пользу своего сюзерина.

– Нет, все в полном порядке, – улыбнулась я. – Просто устала. Нужно отдохнуть.

– Потерпите еще минут десять, – успокоил он меня. – Сейчас Вит закончит с десертом и удалится, а потом разойдутся и остальные.

Действительно, прошло совсем немного времени, и принц, извинившись, удалился. За ним поспешили и несколько рид. Я, воспользовавшись моментом, торопливо попрощалась со всеми и покинула столовую.

Но, в отличие от остальных, я вовсе не планировала отдыхать. Мне предстояло столько сделать, что будет чудом, если я хотя бы немного успею поспать! И при этом мне не будут сниться кошмары!

На следующий день риды, преисполненные благородства и гордости за собственный род, величественно внесли себя в огромный зал, который назвали вторым приемным. Оказавшись внутри этого чуда архитектуры, я прекрасно поняла, за что его окрестили именно так. По всему периметру были расставлены уютные диванчики, на которых нам и предстояло разместиться. Во главе зала – несколько кресел и одно напротив, видимо, для комиссии и выступающей. Правда, на данный момент присутствовали лишь участницы. Только спустя несколько минут в зал вошли Витольд, Тео и две риды – одна моложавая и хорошенькая собой, на вид где-то лет тридцать, возможно, с хвостиком. Вторая чуть постарше, но с такой величественной осанкой, что невольно привлекала к себе взгляды. Все риды тут же вскочили со своих мест и сделали торопливые реверансы.

– Доброго дня, риды, – мило улыбнулся Витольд. – Почту за честь представить вам мою матушку сиятельную риду Матильду, а также риду Изольду. Рида Изольда является распорядительницей данного отбора, она же и будет проводить основные этапы.

Я невольно усмехнулась. Этапы-то она, может, и будет проводить, но кто поручится, что они будут честными? Что-то мне кажется, что эта дамочка несколько неровно дышит к нашему принцу. Наверное, причина в тех взглядах, которые она на него кидает. Будь он едой, его бы давным-давно уже съели. Может, и выбирать никого не надо? Или она для него старовата?

Впрочем, вслух я ничего говорить не стала. Вообще, мне пора бы уже заводить здесь знакомства и слушать сплетни, чтобы понимать, что вообще происходит. А то дамочки наверняка понимают больше меня. Они-то в данной атмосфере крутятся всю жизнь.

– Присаживайтесь, риды, – распорядился тем временем Витольд, видимо, устав смотреть на наши реверансы. – Рида Изольда будет вызывать вас по одной, и вы будете излагать нам подготовленную речь. И отвечать на вопросы.

Еще и вопросы? Черт! Не удивлюсь, если многие зададут мне. И я даже догадываюсь, как будет звучать один из них. «Рида Стефания, расскажите, пожалуйста, о своем отце». Конечно, вдруг мама меня родила от какого-то конюха! Вот скандал-то будет. Я бы даже рассказала. С огромным удовольствием. Если бы вообще о нем что-то знала. Как-то так получилось, что, кроме рассказов о любви моих родителей, мне ничего не было известно. Да что там, я даже не была в курсе, из какого мира мой отец! Вчера ночью я пыталась расспросить маму, однако она не захотела говорить. Зато немножко впихнула в меня информации о прекрасном роде Кобрет, которым я, по идее, должна гордиться. Вот только, как бы банально это ни звучало, все, кому я должна, я всем прощаю.

Еще один пристальный взгляд я почувствовала кожей и, повернувшись, увидела риду Матильду, получается, местную королеву. Она смотрела на меня в упор, точно старалась что-то вычислить. Впрочем, долго это не продлилось. Заметив мой встречный взгляд, она посмотрела совсем в другую сторону. А рида Изольда тем временем проследила, чтобы все присутствующие устроились на своих местах, и объявила:

– Сейчас каждая из вас вытянет жребий, определяющий порядок вашего выступления. Постарайтесь уложиться в пять-десять минут.

Подозреваю, я даже в две смогу уложиться, вот только вряд ли мое мнение кто-то спрашивал. Рида Изольда обошла нас по кругу, и вскоре меня осчастливили гордым седьмым номером. Первой к стулу позора вызвали нежную шатенку Дарианну Гревел.

Девушка долго и путано что-то рассказывала про их великий род, который ведет начало от какого-то легендарного Лайона Гревела. Поначалу я с интересом это слушала, но вскоре я заскучала. Дарианна долго и муторно описывала семейные предания и совсем не спешила переходить к себе. Только потом она скромно улыбнулась и сообщила:

– Мне девятнадцать лет, увлекаюсь рисованием и литературой, обладаю магией иллюзий.

Я тут я ахнула. В какой-то момент она подняла вверх ладошки, и с них слетела стая разноцветных бабочек. Безумно красивое и по-настоящему волшебное зрелище, ведь от насекомых исходило самое настоящее сияние. Они сделали несколько кругов по залу и растаяли. А Дарианну отпустили с миром дожидаться решения.

Следующую участницу звали Регина Аштор. Тут я уже с готовностью пропустила информацию об аристократическом роде данной участницы. Впрочем, надо отдать ей должное, девушка долго распинаться не стала (или таких знаменитостей, как Лайон Гревел не было) и быстренько перешла к себе:

– Мне восемнадцать лет, интересуюсь историей и юриспруденцией. Огненный маг, – и на ее руке возникла красивая роза, переливающаяся пламенем.

Третья участница Лоринела Лаос оказалась чуть постарше предыдущих – моей ровесницей. Хрупкая и нежная блондинка, оказывается, увлекалась садоводством и являлась чародейкой, владеющей магией растений. В подтверждение своих слов она подарила королеве и распорядительнице по комнатному цветку, выращенные у всех на глазах.

Следующей оказалась уже знакомая мне Элефания Самти. Она всего на пару лет старше меня – двадцать два года. Владела девушка телепортацией, в том числе и мелких предметов. На наших глазах она переместила специально принесенную книгу с одного конца стола на другой.

Я невольно хмыкнула: некоторые, оказывается, еще и реквизитом запаслись. Вот это, я понимаю, основательный подход, сразу видно – в королевы метят. Ой, простите, замуж хотят.

Яркая рыжеволосая Ариана Кемфил внешне являлась полной противоположностью собственной магии – она оказалась водной чародейкой, а также владела магией льда. Под ее влиянием из принесенного графина вверх полилась вода, образуя что-то, напоминающее фонтан. Вот только ни одна капля на пол не упала – замороженные струи застыли в воздухе, образуя красивый узор.

М-да, кажется, все решили покорить риарда Витольда эстетической стороной своей магии. Интересно, что учудит следующая?

Ею оказалась уже знакомая Лианель Риате, которая быстро и бойко оттарабанила родословную, сообщила, что ей двадцать лет. Потом начались чудеса:

– Я обладаю способностью общаться с животными и укрощать их, – гордо сообщила девушка. Я невольно поморщилась – слово «укрощать» вызывало у меня не самые приятные ассоциации. Невольно вспоминался мой драгоценный дядюшка, который искренне считал, что племянница слишком много себе позволяет. Вот только кто бы ему право слова давал!

Ну да ладно, мои семейные проблемы остались за пределами этого дворца. Куда интереснее, каким образом Лианель собирается демонстрировать свои способности.

Девушка же улыбнулась и спросила:

– Разрешите мне достать зверя и показать наглядно?

Согласие ей дал сам Витольд, и, кажется, даже подался вперед, торопясь узнать, что же предпримет одна из его невест. Она достала небольшую шкатулку, увеличила ее, открыла, и на ковер тут же рухнула змея. Рядом испуганно охнули девчонки, я сама задержала дыхание, испуганно наблюдая за шевелящейся на полу тварью. Лианель же храбро присела перед ней на корточки и протянула руку. И змея, еще секунду назад разъяренно шипевшая, замерла и начала ластиться. Не увидь я это своими глазами, в жизни бы не подумала, что такое возможно! Затем она поползла по руке Лианель, переместилась на шею и обвила ее кольцом. Мы наблюдали за происходящим, боясь сделать лишний вдох. Лианель же что-то приказала, и змея спустилась на пол и добровольно залезла в шкатулку. Девушка захлопнула крышку, и она уменьшилась.

– Достаточно, очень впечатляет, – откашлявшись, сообщил Витольд. Лианель в ответ подарила ему гордую улыбку. Девушка ни минуты не сомневалась, что затмить ее будет сложно. Да что там, я и сама в этом уверена. И вот тут-то как гром среди ясного неба прозвучало:

– Что ж, продолжим. Рида Стефания Кобрет.

Ой! А я и забыла, что следующая – я. Да что там, с этой змеей я все на свете забыла. Теперь бы не опозориться!

Я не относилась к этому отбору серьезно. Не ставила себе целью запомниться или – упаси Боже – победить. Однако в данную минуту я почувствовала, как к горлу подкатывает горький комок паники. Так всегда бывало в самые важные моменты моей жизни, когда я волновалась. Только там я точно знала, что и как мне делать. А здесь я сама себе казалась выброшенной в чужой мир рыбой, где не то что доступа к воде нет – все не так.

Впрочем, мои страхи не помешали мне с улыбкой (надеюсь, не слишком искусственной) проследовать к освободившемуся стулу.

– Ну что же, – с едва уловимой усмешкой проговорил Витольд. – Рида Стефания, расскажите о своей семье и о себе.

Вот я вроде змею с собой не притащила, зачем так пристально за мной наблюдать, точно я здесь и сейчас вытащу целый клубок из-за пазухи? Но вместо готового сорваться с губ очередного язвительного замечания, я чинно проговорила:

– Мой род ведет начало от Джастина Кобрета, соратника и лучшего друга Рикарда Солнечного. Собственно, он и пожаловал моему предку титул маркиза Ловела. С тех пор члены моей семьи активно участвовали в политической жизни нашего Изерии. Однако известен мой род не только политическими деятелями, о которых, я уверена, вы и без меня осведомлены, – тут я позволила себе слегка ироничную улыбку, – но и творческими личностями. Например, мамина бабушка Натаэлла прославилась своими особенными картинами. Она всегда безошибочно схватывала сущность людей и их магию. Это подтверждается всеми портретами, которые она писала. Ее мать Кристиана тоже была личностью талантливой – она пела в королевском оперном театре и даже имела прозвище «Птичка Певчая». Тетушка моей мамы Каролина прославилась своей любовной лирикой.

Вот тут-то я и поймала на себе несколько заинтересованных взглядов. Кажется, мы с мамой сделали правильную ставку. После долгих обсуждений мы рассудили, что в рассказах о семье многие будут напирать на прославившихся предков, причем мужского пола. Как правило, именно они лезут в политику, близки к королям и прочее. Ну и, конечно, это будет всячески подчеркивать величие рода. Мы же хотели показать обратную сторону, ту, о которой знали далеко не все.

– Как интересно, – королева Матильда даже позволила себе одобрительную улыбку. – Дитя мое, позволь поинтересоваться, почему вы выбрали именно таких личностей для своего рассказа?

– Все очень просто, ваше величество, – смело встретила я ее взгляд. – Про великих мужчин и так всем известно. Однако важную роль в культурной жизни страны играют не только они, но и женщины. Благодаря таким особам складывается образ страны не только в глазах жителей данного королевства, но и соседних. Простые жители нередко равнодушны к политике, а вот искусством и культурой интересуются многие.

– Какое справедливое замечание, – согласно кивнула распорядительница. – Что ж, а что вы можете рассказать о себе, рида Стефания? Какими талантами обладаете вы?

– Увы, но каких-то редких и особых талантов я в себе пока не обнаружила. – Надеюсь, что только пока. А так… Я чародейка, не самая сильная, – тут я улыбнулась открыто, как бы признаваясь: да, на фоне предыдущих талантливых особ я несколько проигрываю. Прошу прощения. – С непоседливым характером, хорошей выдержкой и умением быстро ориентироваться в ситуации. Могу варить зелья для бодрости, залечивать мелкие раны и прочее. Мой дар еще развивается, а сама я обучаюсь. Да, забыла свое главное качество – я неисправимая оптимистка и искренне верю, что нет такой проблемы, которую нельзя решить. Так что, боюсь, змей я не припасла и красивых подарков тоже. Хотя… – я замерла от пришедшей в голову мысли. Собственно, почему бы и нет. И я торопливо пробормотала несколько слов и выпустила магическую энергию. Искорки распространились по всему помещению и, кажется, коснулись каждого из присутствующих в зале.

– И что же вы сделали, рида Стефания? – с любопытством поинтересовался Витольд. Кажется, я смогла его заинтересовать, несмотря на наши первые не совсем удачные встречи.

– Заговор на удачу, – честно ответила я. – Долго не продержится, но день-два точно. Иногда удача – необходимая вещь в нашей жизни, согласны?

– Совершенно точно, дитя мое, – с улыбкой ответила мне риарда Матильда. – Что ж, благодарю за интересную беседу. Это было крайне познавательно.

Серьезно? Я почти уверена, что ничего нового от меня королева не узнала. Разве что о моих способностях, но все же… Радовало, что тему отца пока обошли. Получается, я настолько их ошарашила? Или это еще не конец разговора?

– Мне тоже было интересно с вами побеседовать, ваше величество, – учтиво проговорила я, а потом решилась. – У вас ко мне еще остались вопросы?

– У меня, рида Стефания, – вмешался в наш обмен любезностей Витольд.

– Я вся во внимании, – вежливо улыбнулась я, чувствуя подвох. Нет, наверное, не стоило вступать с ним в полемику. Теперь он меня вышвырнет при первом удобном случае. Либо наоборот оставит подольше, чтобы понаблюдать, что из всего этого выйдет. Лично меня не удивит ни один из вариантов.

– Расскажите, рида Стефания, как прошло ваше детство, – задал очень каверзный вопрос принц. Я чуть зубами не скрипнула! Ну вот, что-то подобное я и ожидала. Однако избежать этого вопроса не могла и отбрить его высочество тоже. Не на глазах стольких людей. Поэтому я сказала правду:

– Мое детство прошло очень счастливо, риард Витольд. У меня есть мама, которая меня очень любила и которую очень люблю я. И она сделала все возможное, чтобы у меня было все самое лучше.

– А ваш отец? – задал новый, не самый тактичный вопрос риард. И вот тут пришлось призвать на помощь все свое актерское мастерство. Я опустила ресницы, состроила скорбное выражение лица и проговорила:

– К сожалению, я его совсем не помню. Но они с мамой очень любили друг друга, и я точно знаю, что мои родители не делали ничего постыдного, – вот тут я посмотрела ему прямо в глаза. Дескать, понимай, как хочешь. Однако даже если я являюсь незаконнорожденной, ты не сможешь придраться. И я не солгала. Ни словом, ни взглядом.

– А ваш дядя? – еще один вопрос, вызывающий желание стукнуть риарда чем-нибудь тяжелым. Вот докопался, гаденыш! Однако посылать его, как бы мне этого ни хотелось, нельзя. Хамить и лгать – тоже.

– Мама и дядя общались не очень часто, – уклончиво ответила я. Понимайте, как хотите, наши родственные отношения. Если вам так хочется копаться в чужом грязном белье – пожалуйста, мне не жалко. Все равно я в этом мире не задержусь. Разберусь с этим отбором и вернусь домой. Мне еще университет заканчивать надо!

– Витольд, мальчик мой, думаю, не стоит расстраивать девочку, – неожиданно вступилась за меня рида Матильда, кидая укоризненный взгляд на сына. О как! То есть у меня все-таки есть шанс не вылететь? Королева на моей стороне, а это немаловажная союзница! Да и с Тео у меня отношения неплохие сложились.

– Право слово, ваше высочество, отведенные пять-десять минут на испытание уже истекли, – вежливо напомнила Изольда, намекая, что не стоит уделять странным конкурсанткам больше внимания. А то еще слухи пойдут, за фаворитку примут.

Его высочество снова смерил меня пристальным взглядом, которому разве что таблички не хватало: «Я тебя запомнил». Потом сообщил:

– Ну что ж, рида Стефания. Было очень приятно с вами побеседовать. Можете быть свободны.

Интересно, мне одной послышалось между строк слово «пока» или у меня просто разыгралось воображение?

Впрочем, уточнять данный момент я не собиралась. Только ответила ему в тон:

– И я вас благодарю. Было очень занимательно.

Да, иначе я и сказать не могу. Это слово как нельзя лучше отражает все мое отношение к происходящему. На этой почти драматической ноте я вернулась на свое место. И даже почти не удивилась, увидев несколько сочувственных взглядов. Кажется, мой допрос несколько улучшил отношение ко мне. Не думаю, что надолго, но все же.

Вслед за мной к «судебному столу» подошла Алиссандра Хелтер – еще одна брюнетка с томным взглядом. Для своих восемнадцати она слишком активно и уверенно строила глазки его высочеству и не понравилась мне на каком-то подсознательном уровне. А чего только стоят ее намеки о том, что она любит рисовать мужественных мужчин! Хорошо хоть не сообщила, что в стиле «ню», думаю, для королевы это бы стало последней каплей! Однако Алиссандра при всем своем кокетстве умудрялась оставаться в рамках приличий, хотя что-то мне подсказывало, что при первом удобном случае Лианель напустит на нее свою змейку – чтоб вела себя тише и не нервировала население. Каким же было мое изумление, когда я узнала, что эта рида (если цензурно выражаться) целительница! Что-то я совсем не завидую ее пациентам. И вообще, интересно, она только мужикам помогает или как? По поведению я бы точно сказала, что первое. И куда только смотрят ее так называемые благородные родители?

На контрасте с Алиссандрой выгодно смотрелась кудрявая Тиана Нокс. Она казалась трогательной и нежной. До того момента, пока не выяснилось, что девушка является некромантом. Вот уж точно – внешность обманчива! К большому облегчению многих, демонстрировать свои умения здесь и сейчас она не стала. Впрочем, я на какое-то мгновение пожалела. Было бы забавно, если бы принцу в качестве презента преподнесли поднятое домашнее животное, а еще лучше – скелетик. И он бы ходил за ним, громко брякая костями. И никакой колокольчик не нужен! Принца было бы слышно издалека.

Кассандра Эштон на фоне разодетых райских птичек выглядела серым воробышком. Непривычно серьезная, с элегантным пучком на голове и в очках, она казалась ученым, случайно забредшим на светский бал. В сущности, так и оказалась. Страстью девушки была артефакторика, и она подарила каждому из членов комиссии карманные часы с особыми свойствами – их можно использовать как ежедневник и одновременно напоминалку. Это почти как наши мобильные телефоны, только для этого мира куда круче! Тем более, подарок полезнее всяких там роз, пусть даже и красивых!

Впечатлил он и Витольда с Тео. Принц и его друг увлеченно разглядывали новую игрушку и на какое-то время даже позабыли о невестах. Даже не терзали претендентку странными вопросами. Пока риард не очнулся и церемонно не проговорил:

– Благодарю вас, рида Кассандра за столь запоминающийся подарок!

Готова поспорить, что тринадцать девушек позеленели от зависти к сопернице, сделавшей такой удачный подарок. Я тоже завидовала – с огромным удовольствием рассмотрела бы артефакт поближе. Пусть даже я не обладала талантами в артефакторике, но мне интересно разобраться в нем. Так что да, я завидовала принцу, его другу и прочим членам приемной комиссии. И ведь уверена, мужчины сегодня же разберут его чуть ли не по винтикам, я даже со своего места вижу, как у них загорелись глаза.

Надо отдать должное Кассандре – торжествующей она не выглядела. Девушка спокойно села на свое место с вежливо-скучающим видом. Мне даже показалось, что сейчас она с огромным удовольствием оказалась бы в своей мастерской.

Виола Дримс на первый взгляд выглядела барышней странной и нелюдимой. Она очень кратко рассказала о своем роде, а потом также невозмутимо сообщила:

– Я провидица. Как вы понимаете, по заказу вызывать видения я не умею, разве что могу погадать. Но будущее туманно, и в наших силах его изменить.

О как! Расклад прямо интересный – девушка точно говорила, что предсказать она может, а если не сбудется – сами виноваты, будущее изменилось. А с нее взятки гладки. Потрясающая магия! Интересно, она в самом деле ею владеет или обыкновенная самозванка? Стоит ли говорить, что наши дорогие судьи не пожелали узнать свое будущее?

Диана Варлок полностью оправдывала свое имя – светловолосая, тоненькая, она олицетворяла собой луну. К моему удивлению, она работала с потоками лунной и темной магии. А я и не знала, что лунная магия существует! Интересно, что же она представляет из себя? Стоит узнать у мамы, она наверняка в курсе. В качестве демонстрации своей силы девушка подарила наследнику тонкую поделку, которая напоминала сплетение серебристых и темных лучей. Как оказалось, небольшая фигурка активизировала внутренние ресурсы организма и помогала концентрироваться на деле. Получается, лунная магия как-то воздействовала на разум и организм? Как интересно!

Темноволосая Эмили Фостер создавала впечатление хронически невыспавшейся. Каково же было мое удивление, когда я узнала, что она является магом сновидений! И в качестве подарка данная особа преподнесла что-то, до жути напоминающее ловцы снов из нашего мира. Как оказалось, функции у них тоже были похожие.

Еще одной целительницей оказалась Гетруда Мильтон. Девушка казалась спокойной, сосредоточенной и уверенной в себе. На наших глазах она создала несколько маячков, сигнализирующих о состоянии здоровья их владельцев.

Последней в очереди, но не по значению, оказалась Миджори Куин. Она оказалась еще одним универсальным магом, и свою магию продемонстрировала, сплетя из силовых нитей защитное заклятье.

Ну вот и все. Пятнадцать невест. Пятнадцать потенциальных претенденток на престол, от которых одна за другой будут избавляться. Мы чинно сидели по своим местам, а высокая комиссия, построив защиту от подслушивания, активно обсуждала, кого же из нас вышвырнуть сегодня. И мне вроде было все равно на результаты отбора, однако сердце билось как бешеное, а взгляд невольно возвращался к Витольду. И причин этого я не могла понять.

– Ну что же, – его голос вывел меня из задумчивости. Оказывается, решение уже приняли и теперь готовились его озвучить. – Риды, мне приятно узнать вас поближе. Однако цель данного испытания не только в этом. Вам требовалось также показать вашу изобретательность и способности к риторике. Для будущей королевы это необходимое качество, согласитесь? И пусть не каждая из вас смогла здесь и сейчас продемонстрировать свои способности, но многие постарались найти обходные пути. Нам нелегко принять решение. Каждая из вас достойна только лучшего, – он замолчал, стараясь подобрать нужные слова. Ну да, я бы тоже не смогла сказать: «Вы – самое слабое звено. Прощайте!». Тут-то ему и пришла на помощь Изольда:

– Но здесь и сейчас нас покинет рида Алиссандра Хелтер. Рида, мы сожалеем.

Готова поклясться – в ее словах нет ни слова правды.

– Почему я? – тут же обиженно воскликнула кокетка. – Риды Тиана и Виола тоже никак не показали своих способностей.

Если она надеялась получить конкретный ответ, то глубоко ошиблась. Витольд только склонил голову и сообщил:

– Решение было крайне тяжелым, рида. В благодарность за ваш приезд и участие примите от меня этот небольшой подарок, – и он, подойдя к Алиссандре, протянул ей бархатную коробочку. Девушка тут же кокетливо стрельнула глазками, но, вспомнив, что ее выгоняют, обижено надула губки. Впрочем, поблагодарить она не забыла.

На этом первое испытание закончились. Нас отправили отдыхать от столь тяжелого и утомительного события.