Драконий суп. Солнце с перцем

В таверне так сильно пахло тыквой, что мне казалось: еще немного, и я сама стану оранжевой. Ровно как мякоть большой пузатой красавицы, что лежала на столе, ожидая своей очереди.

Осень была в самом разгаре, радуя теплыми днями и медленно кружащими в воздухе золотыми листьями, она создавала соответствующее настроение. Под ногами все шуршало, а небо, после ночных дождей, казалось чистым до кристальной ясности.

— Мона, ты с этим закончишь? — тетушка, которая владела таверной, кивнула на половинку тыквы, вытягивая из печи несколько готовых блюд. Меня иногда просили помочь, когда кто-то из постоянных девочек не мог выйти на смену, и сегодня был такой день.

— Конечно. Сейчас все покрошу, и можно будет ставить жаркое, — я улыбнулась солнцу в окно и подхватила небольшой ножик для чистки кабачков и тыкв. — Тетя, можно я приготовлю себе вечером суп?

— Конечно. Только давай ближе к закрытию, — крепкая, румяная от жара печей женщина подняла поднос с дымящимися блюдами и вышла в зал, где ее муж принимал заказы.

Я же тихо напевала под нос, срезая кожуру с будущей основы своего любимого осеннего супа.

**

На улице стемнело, и тетя, довольная, но утомленная, сняв фартук, повесила его на крючок. Темная, вышитая цветами ткань оставалась чистой даже после целого дня работы, чего нельзя было сказать о моем фартуке. Я скривила нос и попыталась стряхнуть пятна ладонью, словно не знала, что так не бывает.

— Спасибо, Мона. Закроешь все здесь? — о стол звякнули ключи. Рядом легла пара монеток за работу.

— Конечно. Вас мама на посиделки ждет, — я вспомнила, что сегодня женщины должны собраться вместе, обсудить зимний сезон и планы на грядущий праздник.

— Да. Итак, задержались, — было видно, что тетушке неловко оставлять меня одну, но я только махнула рукой. Все равно суп, сунутый в печь, еще не готов. Дома мне такой варить накладно, так что я тоже ловила любую возможность, пока оранжевые пузанки-тыквы в изобилии, а вся кухня таверны в моем личном распоряжении.

— Все в порядке. Идите. Только маму предупредите, что я позже буду.

— Спасибо, милая, — тетушка улыбнулась и, накинув крючок на дверь, ведущую из кухни на двор, вышла через пустой зал на главную улицу.

Напевая под нос мелодию, что весь день вертелась в голове, я заканчивала уборку. Суп был готов и отлит в небольшой бидончик с удобной ручкой. Одна тарелка, дымящаяся и ароматная, стояла в зале, остывая, пока я возилась с посудой и столами в кухне.

— Здесь не хватает бекона, — я вздрогнула и выронила тряпку, которой начисто дотирала столы в кухне. Громкий мужской голос гулко разнесся по залу.

Хмурясь, не понимая, как такое могло случиться, и кто решился заявиться в неработающую таверну, вышла в зал.

За столом сидел крупный черноволосый мужчина, с недовольным выражением лица прихлебывающий мой суп полными ложками! Я едва не задохнулась от возмущения и голода, но, вспомнив, что не у себя дома, и что тетину репутацию портить не стоит, резко выдохнула.

— Простите, но мы уже закрыты, — говорить вежливо выходило не очень хорошо, но я старалась. Поведя рукой, указала нежданному гостю на погашенные светильники и попыталась этим жестом захватить и пустую барную стойку. В зале горел только небольшой огонек на столе, за которым я собиралась поужинать после работы. Именно за ним и сидел мужчина.

— Я так и понял. Вот только я ужасно голоден, а у вас вот, на столе нетронутое блюдо, а посетителя нет. Только суп неправильный. Тыквенный суп должен подаваться с беконом.

— Нет, — едва сдерживаясь, чтобы не нагрубить, возразила я. — И это блюдо не из меню. Кроме того, ни хозяина, ни поваров сейчас нет, так что я вас прошу уйти.

— Ничего не выйдет, — прикрыв глаза и хлебнув еще одну ложку густого супа, совершенно спокойно возразил ночной гость. — Тем более что это на самом деле вкусно. Но что это?

Мужчина, словно и не слыша меня, зачерпнул ложкой еще раз содержимое миски и поднял высоко вверх. От столового прибора вниз тянулись тонкие нити.

— Это сыр, — слегка смутившись, призналась, складывая руки на груди. Мне словно бы стало стыдно за свою придумку, которую у нас в городке никто так и не оценил.

— Сыр? В тыквенный суп? И кто же такое готовит? Я бывал во многих ресторациях, и нигде подобного…

— Это мой суп! И я ем его с сыром. И без бекона! — не выдержав, едва не топнула ногой.

Каков нахал! Явился после закрытия, ест мое любимое осеннее блюдо без разрешения и при этом еще и критикует!

— О, так это вы готовили? А говорите, поваров нет, — мужчина усмехнулся, показывая длинные клыки.

— Я не повар, — запал прошел так же быстро. Я устала за целый день у печи и была голодна. А на любой хороший скандал нужны силы.

Словно напомнив об этом, живот вдруг громко и требовательно заурчал на весь пустой зал.

— О, только не говорите, что я отобрал ваш ужин, — красивое лицо незнакомца вытянулось, и мужчина скривился, глянув на тарелку перед собой.

— Нет, — врать у меня получалось плохо, так что я предпочитала говорить правду. — У меня есть еще на кухне.

— Тогда почему вы до сих пор там стоите. Я не такая уж и плохая компания для позднего ужина. Присоединитесь ко мне?

Я с минуту поразмыслила, взвешивая все варианты, и была вынуждена признать, что в чем-то он прав. Так что, откинув сомнения, я сходила за еще одной порцией супа, пристроив на подносе и пару кружек разбавленного яблочного сидра.

— Итак, вы не повар и не хозяйка. Но и на гостя, такого как я, вы непохожи. Кто же вы?

— Я просто помогаю тетушке иногда. А вот вы не местный. Это точно, — я окинула внимательным взглядом непривычную одежду мужчины. Да и в осанке, в развороте плеч, чувствовалось, что это человек совсем не моего круга. Словно из столицы к нам приехал какой-то ревизор. Может, банкир? Впрочем, нет. Даже в столице, где я изредка бывала, так никто не одевается.

— Так заметно?

И улыбка. Весьма располагающая, только что клыкастая. Я только кивнула на вопрос, беззастенчиво рассматривая гостя в слабом свете.

— Я издалека, все верно.

— Но мне не скажете, откуда, — почему-то сразу догадалась и взглянула на собеседника с усмешкой.

Тот ответил на улыбку и развел руками, словно извиняясь.

— Как хотите, — мне было все равно. Такие мужчины в наших землях точно не водились, а где они обитают, мне по большому счету было все равно. Не моего поля ягода. Даже если помечтать… нет, рациональный ум тут же переводил все мысли в сторону кузнеца и старшего сына аптекаря. Быть мне женой кого-то из этих двоих, не пройдет и года. Осталось только дождаться, с кем сговорятся родители.

— Почему-то мне кажется, что я вас расстроил, — задумчиво проговорил гость, откладывая ложку и отодвигая тарелку в сторону.

— И вовсе нет, — быстро поднявшись и составив свою посуду на поднос, попыталась оправдаться я. — Просто день был долгий.

Я протянула руку за тарелкой гостя, но не ожидала, что мне ее захотят подать. Наши пальцы столкнулись, и по руке вверх, словно прошибла молния.

**

Я громко ойкнула и попыталась отнять руку, по которой все еще блуждали какие-то странные волны, пусть и не такие сильный. Вот только гость этого не позволил. Мужчина, все еще удерживая и тарелку, и мои пальцы крупной ладонью, вдруг поднялся. Брови нахмурились над темными глазами. Я же не могла двинуться вовсе, словно меня чем-то зачаровали.

Глупости. Просто ноги от страха приросли к полу.

— Весьма интересно, — задумчиво проговорил мужчина, свободной рукой отставляя тарелку обратно на стол и рассматривая мои пальцы.

— Ничего интересного. Просто на улице собирается гроза. Воздух искрит, не более, — привычно попыталась отмахнуться я и выдернуть свои пальцы из чужих рук.

Вот только мне почему-то казалось, что никто моим объяснениям сейчас не поверил. Слишком скептическое выражение лица было у мужчины. Слишком хорошо я знала, как краснеют от вранья мои щеки.

— Гроза, говорите? — мои пальцы все же выпустили, но сердце продолжало трепетать, а ноги ощутимо подрагивали.

— Она самая.

— А это что? — резко сменив тему разговора, спросил гость, указав на колоду черных карт, что лежали на столе. Обычно их убирали сразу, но сегодня тетя так торопилась, что оставила и это дело на меня.

— Ах, это карты, — с невероятным облегчением, от которого тело разом стало ватным, объяснила я. — У нас есть небольшая традиция, по которой каждый вторник посетители могут вытянуть одну карту с предсказанием. В основном там безобидные мелочи, связанные с кулинарией или бытом.

— И что же, эти ваши предсказания сбываются?

— Да кто же скажет, — безразлично пожав плечами, я быстрее сложила оставшуюся посуду на поднос, надеясь, что гость уйдет как можно быстрее, почувствовав возникшую неловкость. Только, кажется, подобная чувствительность была ему несвойственна. Мужчина вел себя, как сойка в родном саду, и даже не думал поторапливаться.

— Как интересно, — на улице уже стояла глубокая ночь, но, похоже, гостю никуда не нужно было торопиться. А затем, больше ничего не спрашивая, мужчина протянул руку и, сдвинув колоду из ровной стопки, вытянул карту из середины.

С интересом вчитавшись в предсказание, гость вдруг недоверчиво хмыкнул. Я же, пока он был занят предсказанием, шмыгнула в кухню. Может, как пришел, так и уйдет? Незаметно и тихо. Вот было бы хорошо. Отчего-то чем дальше, тем неувереннее я себя ощущала рядом с ним.

Расчет оказался верным. Вернувшись в зал минут через пять, вымыв всю посуду, я не застала в там уже никого. Только на краю стола одиноко выделялась черной рубашкой карта.

Чувствуя странный трепет, словно не видела каждую из них сотню раз, я взяла тонкий жесткий лист в руки и прочла вслух:

— "В ваших блюдах скоро станет больше перца".

Из горла вырвался смешок. Кажется, именно перец-то я и забыла положить в суп. Какая судьба — затейница.

Сгребая карты в общую стопку, я уже потянулась к светильнику, чтобы загасить последний огонек, как заметила рядом с подсвечником небольшую монетку, блеснувшую желтым. Не веря собственным глазам, дрожащими руками потянулась к кругляшку и с ужасом рассмотрела на золотом аверсе дракона.

Вот теперь мне действительно стало так дурно, что пришлось опуститься на стул. Ничего удивительного, что я не опознала в нем земляка. Никогда бы не сумела определить, откуда именно это гость, так как в жизни не встречала живого дракона.

Вот только что именно понадобилось Ящеру в наших землях? И чем это может обернуться лично для меня?

_______________________________________________________
Мои хорошие, как я говорила, эта история в рамках драконо-тыквенного моба) эдакое небольшое осеннее веселье с рецептами. Ну и напосмотреть, насколько вообще интересны эти драконы)
и остальные истории по мобу можно посмотреть здесь:

После нескольких недель скитаний по этим землям я устал так, что только и мечтал о том, как бы забраться в какую пещеру, перекинуться и спать до весны. То, что моей родне приспичило отыскать «усилитель потенциала», с одной стороны, не моя беда. Но кто станет спрашивать, если это, и правда, важно? Оракул не будет просто так поднимать панику, а Владыка не посмеет пренебречь его предупреждением.

Я скривился, идя по темным, почти пустым улицам небольшого городка. Кое-где еще горели фонари у дверей, но таких было немного: южане почти не пользовались магией, а простой огонь оставлять без присмотра, глупцов не было. И все равно, город казался красивым. Золотые листья, сыплющиеся под ноги, запах сырой земли и тыквы почти перед каждым домом… Кажется, со дня на день должен был начаться фестиваль, посвященный этому дару осени. Но это меня не слишком интересовало. Я хотел спать. И есть. Поиски, что не давали никакого результата, утомляли похлеще битв с тварями из-за завесы.

Вывеска вынырнула из темноты неожиданно. Я даже удивился, как мог ее не заметить в первый момент. Окна в таверне были уже темными, только в глубине плясал небольшой огонек, да над дверью никто не потрудился потушить фонарь. Было ясно, что посетителей не осталось, но свет-то не потушили? Живот недовольно-требовательно заурчал, напоминая, что в суете сегодняшнего дня я почти ничего не ел, а полеты требуют много сил.

— Рискнем? — обратился я к внутреннему зверю, и в груди разлилось одобрительное тепло. Дракон предчувствовал удачу.

Больше не раздумывая, доверяя своей сущности и ее интуиции, я толкнул дверь. В нос тут же щекоткой заполз аромат свежеприготовленного блюда. Идя на запах, словно меня поймало магическим поводком, я очнулся только тогда, когда закинул в глотку третью ложку вкуснейшего кремоподобного супа. По мне, было слишком сладко, но заполняющийся желудок был готов петь, а в голове словно бы вспыхивали огоньки от этого блюда. Если бы я не знал, что здесь почти не бывает магов, решил бы, что готовила ведьма.

Мне было так вкусно, что я невольно кривился. Еще бы немного бекона сюда или чего-то яркого…

Когда девушка появилась из кухни, я вдруг понял, что эту особу деньгами не подкупить, как планировалось раньше, так что оставалось изобразить умирающего от голода и надеяться на извечную женскую жалость к убогим. Дома мне подобным пользоваться не приходилось, но в этих местах я частенько ловил со стороны подобные моменты в общении людей.

И расчет оказался верным. Девушка, немного поворчав, все же уселась рядом со мной за стол, принеся порцию супа и для себя. И ведьмой она, конечно, не была. Простая темноволосая горожанка, довольно милая и еще молодая, но уже не такая юная и беспечная. В ее движениях чувствовалась сдержанность и достоинство. Такая барышня вполне могла бы свободно себя ощущать и на балах, и на ярмарке.

Собравшись уходить, раздумывая, как бы оставить плату за ужин и при этом не обидеть хозяйку, я протянул ей пустую тарелку, и наши пальцы соприкоснулись.

Вздрогнув от драконьего рыка, что раздался в моей голове, я с трудом сдержался, чтобы не обернуться прямо здесь. Не хватало еще. Но такой острой потребности не было на моей памяти со времен первого оборота.

Взяв под контроль собственного зверя, я с интересом следил за девушкой, пытаясь угадать ее ощущения. Тонкие пальцы дрожали в моих руках. Девушка кусала губы, куда лучше слов выдавая собственное волнение и то, что подобное происходит не впервые.

— Весьма интересно, — пророкотал я, пытаясь вернуть первое ощущение.

— Ничего интересного. Просто на улице собирается гроза, — неубедительно соврала барышня, пытаясь вырвать пальцы из моих ладоней. Что ж, пока мне было нечего ни сказать, ни спросить, так что, улыбнувшись, я отпустил хрупкую ладонь. Пока…

Но запомнил произошедшее.

**

«В вашей жизни станет больше перца».

Развалившись у озера недалеко от города, свернувшись клубком, я пытался спать. Ночь скоро должна был подойти к концу, судя по выпавшей росе, укрывшей мою чешую, словно покрывало, дело близилось к рассвету, а я никак не мог избавиться от странного волнения. Это не была тревога, предшествующая беде. Это было предвкушение, ожидание чуда и чего-то громкого, яростного и в то же время прекрасного…

Недовольно заворчав, я попытался перевернуться на другой бок, но едва не снес какое-то дерево, тихо заскрипевшее под давлением драконьего бока. Печально вздохнув, я поднялся на лапы. Здесь все было таким мелким! Совсем неприспособленным для драконов. Даже порции в таверне. В животе опять недовольно и голодно заурчало. Может, вернуться домой и послать брата вместе с Оракулом самих искать «это» неизвестное нечто, что нас всех спасет?

Печально рыкнув, повернувшись мордой к воде, я опять свернулся калачиком, укрывая нос крылом.

Глупости. Дело настолько важное, что об этом и думать не стоит.

Закрыв глаза, я безрезультатно попытался уснуть, но тело вдруг наполнилось теплом, переходящим в жар, и меня буквально подкинуло вверх. Такого я не ощущал давно. Напряженно сидя на мху, оглядываясь кругом, я пытался отыскать, что же именно разбудило мою магию.

Прислушавшись к себе, повел крыльями и вдруг понял, что мне необязательно лететь. Силы в крыльях, во всем драконьем теле было столько, что я мог переместиться в пространстве! У меня хватало магии на то, чтобы прошить мир одним рывком отсюда прямо до Летнего Дворца!

Пришлось глубоко вздохнуть, заставляя себя успокоиться. Сердце радостно грохотало в груди, а крылья все норовили развернуться. Я рисковал не удержать сам себя. Контроль, сметаемый силой, утекал.

— Держи себя в лапах, — строго пророкотал, на слух не разбирая слов. Драконья глотка плохо приспособлена к человеческой речи. Особенно когда ее владельца выкручивает эйфорией.

Усилием воли я напряг все мышцы и через миг оперся о ближайшее дерево человеческой рукой. Так контролировать вспышку было немного проще, уж очень дракон сильно скучал по полному резерву. Но все равно ноги подрагивали, требуя сейчас же, немедленно что-нибудь сотворить. Желательно очень массивное и трудоемкое.

— Никаких порталов или тоннелей, — сквозь зубы, едва сдерживаясь, прорычал и все же позволил части силы вырваться наружу. Но не взрывом или межпространственными вратами, а огненно-зеленой вспышкой, растекающейся по небу. Лет восемьдесят подобного не делал, но, оказывается, не забыл ни части заклинания. Ветер Удачи, Зимнее Сияние, Небесные Сполохи. Линии, перетекающие и меняющиеся каждый миг, прочертили небо, словно широкая шифоновая лента, треплемая ветром. Рисунок отражался на глади озера, удваивался, и я был уверен, что он дотянется до самых башен столицы. А значит, брату даже писать не нужно. Он и сам поймет, что я отыскал нужное. Знать бы еще, в каком облике оно от меня прячется…

________________________
я забыла показать вам карты. Растяпа)