Драконьи испытания 2. Возвращение легенды

Небо, безоблачное, манящее синевой небо простирается до далёкого горизонта. Разве это не символ свободы? Только паря в небесах можно полностью ощутить ветер свободы, всю прелесть безграничной власти над мирозданием, и зыбкость этой власти.

Я – Фидэлика Кен’Эриар, познала сладость неограниченной свободы истинного дракона, и тем больнее было осознание эфемерности небесной благодати. Мне позволили почувствовать себя вольной, а потом грубо и жестоко указали на моё место. Место, которое не займёт никто другой, хотя многие и желали. Но я не желала! Всей душой я противилась тому, что уготовала мне судьба, но моё мнение никто не брал в расчёт. И это было их главной ошибкой.

***

Прошло две недели с того момента, как я обрела истинную драконью сущность. За это время я успела сделать многое. Помогла роду Лесных Ши уладить разногласия с соседями, добилась двусторонней опеки над Канией, внучкой кошияры Жузии, чтобы девочка могла свободно посещать лес и приобщиться к культуре своего народа, и даже смогла раздобыть отрез чудодейственной морской ткани для Кали, её любимого, бордового цвета. Встретилась с принцем Глубиром Нептусом на неофициальном приёме для посвящённых. Ответила согласием на приглашение быть почётной гостьей на его дне рождения. Я бы отказалась, но отец не позволил. Он же настоял и на моём возвращении в Академию Магических Познаний.

Разговор с отцом я вряд ли когда-то смогу забыть. Я наивно думала, что хорошо знаю своего папочку, встретившись же с ним у подножия Безымянного Восхождения, поняла – это далеко не так. Передо мной предстал совершенно незнакомый, жёсткий мужчина, не политик, но воин. Он стоял и молча наблюдал за тем, как меня окружают императорские ищейки. Не проронил ни слова, когда на моих локтях сомкнулись подчиняющие оковы, и даже позволил одному из воинов грубым тычком заставить меня направиться к ожидающему на дороге экипажу для перевозки преступников. Меня, будто зверя, посадили в большую клетку и повезли во дворец. Все двое суток пути со мной не разговаривали и не кормили. Только два раза дали немного воды. Перед выездом на оживлённый центральный тракт клетку накрыли плотной тканью. Тогда отец заговорил со мной впервые.

- Сиди тихо, и никому ничего не рассказывай. Я сам тебя допрошу, - произнёс он едва слышно, будто невзначай пройдя мимо клетки и даже не взглянув на меня.

Но мне хватило и этих нескольких слов, чтобы понять – папа не отказался от меня. И он обязательно поможет.

В придворцовые темницы для высокородных особ меня доставили под покровом ночи. Тогда-то и началось самое страшное. В маленькой каменной комнатке без окон и освящения я провела в одиночестве долгих несколько часов, придумывая варианты дальнейшей своей судьбы, один другого ужаснее. Лишь с наступлением рассвета (а может и позже, ведь окон в моей камере не было) послышался щелчок отпираемого засова и меня ослепил яркий свет.

Проморгавшись я постаралась разглядеть посетителя и радостно воскликнула, вскочив с каменной скамьи.

- Я поддержал бы твою радость, девочка моя, если бы причина нашей встречи не была столь удручающей, - растянув старческие губы в грустной улыбке, произнёс магистр Жринкер - мой бессменный учитель магии на протяжении нескольких лет.

Мне показалось, что кто-то ударил под колени, так резко я опустилась обратно, на холодную скамью.

- Что со мной будет? – спросила я шёпотом.

- А это, милая моя, зависит от того, что ты сейчас мне расскажешь, - ответил наставник, ленивым движением руки сотворив себе мягкое кресло и с удобством устроившись в нём напротив меня. – Я не хочу пугать тебя, и без меня уже постарались, но ты должна понимать – подобное не прощают даже особам императорской крови.

- Что именно не прощают? – прошептала я, едва не сорвавшись на визг.

- А это ты и должна мне рассказать. Что побудило тебя пойти на преступление против империи и короны? Чем ты можешь оправдать убийство шестерых уважаемых магов из личной императорской охраны? Ну и, конечно же, ты должна назвать имена своих сообщников, - будничным тоном перечислил магистр Жринкер.

Помнится, с таким же скучающим выражением лица он рассказывал мне об очередном заклинании, или вспоминал какую-нибудь поучительную историю из своего прошлого.

- Я никого не… - возмущённо начала я, но осеклась, вспомнив слова отца. – Я ничего вам не скажу, - произнесла сухо и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

- Ты же понимаешь, Фидэлика, что я могу заставить тебя рассказать всё, - покачал головой старый маг. – Но я не хочу усугублять твоё, и без того удручающее, положение. Откровенность и сотрудничество тебе зачтутся. Если же ты будешь и дальше отмалчиваться, то тебя осудят без дальнейших разбирательств. Разумеется, никто не узнает о случившемся, но и о тебе больше никто никогда не услышит. Ты будешь навеки погребена в имперских казематах, и никогда не увидишь солнечного света. Не такой судьбы желали тебе родители. Не таким и я видел твоё будущее. Тебе было предназначено блистать при дворе, стоять подле императрицы, а со временем стать негласной хозяйкой двора. Веками соблюдалась традиция становления наследниц второй кровной ветви эталоном истинной леди для всей империи. Наша императрица, как бы она ни была хороша, чужачка, и всегда ею останется. Тебе же предстояло стать той, кого будут почитать все леди Даймирии, на кого будут ровняться, кому будут доверять. Так расскажи мне, Фидэлика, из рода Кен’Эриар, на что ты хотела променять такую судьбу? Неужели ты наивно полагала, что сможешь пройти по головам кузенов и захватить власть?

Он не знает! – поняла я. Магистр ничего не знал про источник драконьего счастья. Так же, как и не был в курсе подробностей моего ареста. Ему рассказали только о гибели магов из личной императорской охраны.

Молчать было невыносимо. Я и так ни с кем ни словом не обмолвилась с того момента, как попрощалась с друзьями, покинувшими пещеру тем же путём, которым мы в неё пробрались. Теперь я понимала ошибочность своего решения встретиться с отцом и поисковым отрядом. Но тогда категорически отказалась бежать вместе с ними. Я хотела успокоить папу, рассказать ему о произошедших со мной чудесах, и вот чем это обернулось. Меня арестовали за убийство шестерых магов и покушение на достояние империи. Оковы лишили меня всякой магии, и спасти теперь меня может отец. Если это вообще возможно. Выдать друзей я не могла, ведь они являются не только свидетелями преступлений безумного вора, похитившего мой медальон, но и посвящены в тайну, сохранение которой, в чём я теперь была абсолютно уверена, превыше жизней нескольких кошияр, парочки магов и опального принца. Хотя, Альтанира, может быть и пощадят, а может и нет. А без свидетельства друзей мне вряд ли поверят. Ведь на месте убийства видели только меня. Но мне поверит отец, он обязан мне поверить!

- Вы преувеличиваете моё значение при дворе, - проговорила я с усмешкой. – У империи есть принцесса Аврора, на неё и будут ровняться все леди Даймирии.

- Как же ты наивна, дитя, - покачал головой магистр. – И это в очередной раз доказывает, что тобой двигала не жажда власти. Но это я, старик, на чьих глазах ты росла и училась жизни. Для других же всё выглядит именно так – ты покусилась на жизнь и власть императора. И насчёт принцессы Авроры ты заблуждаешься. Она уже обещана королю Горных Сариней. Сейчас в Саринеях не всё гладко, но император поддерживает истинного наследника, и очередной политический брак с Горными Саринеями не за горами, как ни нелепо это звучит.

- Истинный наследник Сариней? – заинтересовалась я. – А можно узнать его имя? Или это тайна?

- Почему же? Тайны тут нет, это единоутробный брат нашей императрицы, принц Альтанир Самисаль, - ответил Жринкер.

Когда я закончила истерично хохотать, магистр уже покинул мою камеру, развеяв кресло и пробурчав что-то о нервном срыве и излишнем давлении на слабых женщин. Хорошо, хоть освещающую сферу не развеял.

Смех перестал душить меня, но нервные смешки ещё вырывались, сотрясая моё ослабленное голодом и страхом тело.

- Какая ирония. Я не только на императора покушалась, но ещё и Аврору подсидела, - сквозь смех прошептала я.

Отец пришёл спустя пару часов. Суровый, собранный и отстранённый. Он подождал, пока в камеру внесут стол и стул, запер дверь, сел, положил перед собой стопку бумаг и взялся за перо.

- Назовите своё полное имя, род и титул, - проговорил папа.

- Не смешно, - ответила я сухо.

Отец поджал губы и записал требуемое.

- Я – лорд Дастин Кен’Эриар, глава службы защиты первой крови. С этого момента допрашивать вас буду только я, и никто иной, - уведомил меня папа.

Имя его я и так знала, но остальное для меня стало ошеломляющим. Да, мэтр Дарно говорил что-то о том, что папа решает личные проблемы императорской семьи, но я не поверила ему. А теперь…

- Ты и правда убил тётю и пытался убить её сына? – подавшись вперёд спросила я.

Оковы натёрли руки, и резкое движение отдалось режущей болью в локтях. Я поморщилась, но удержалась от вскрика.

- Так, с меня хватит, - сквозь зубы проговорил отец и замысловатым движением руки заставил металлические обручи открыться. – За нами сейчас наблюдают, стоит ли мне ограничить круг наблюдателей до членов семьи? – спросил папа.

- Не думаю, что нам стоит обсуждать Шадонара при посторонних, - тихо ответила я, растирая саднящие локти.

Отец резко встал и велел идти за ним. Мы поднялись по лестнице и долго петляли по узким тёмным коридорам, ещё не раз поднимаясь на несколько ступеней. Вышли мы из стены, буквально пройдя её насквозь (что вызвало лично у меня смешанное чувство страха и восторга) и оказавшись в светлом, просторном кабинете, где нас уже ждал император.

- Здравствуй, кузина, - поздоровался Валинор.

Он заметно возмужал, стал шире в плечах и прямо таки излучал величие.

Я присела в реверансе, суеверно страшась взглянуть в глаза императору, но в следующее мгновение вспомнила, что теперь и мне доступно величие истинного дракона, и выпрямилась, смело посмотрев на кузена.

- Вижу, ты обрела истинную силу, Фидэлика, - кивнул Валинор, признавая меня равной.

- Да, я нашла драконье счастье, но оно было омрачено болью и потерями, - ответила я.

- Расскажи всё, - приказал император, указав мне на одно из кресел. Сам он предпочёл остаться на ногах.

Я же с благодарной улыбкой опустилась в кресло, вытянула ноющие от усталости ноги и начала рассказывать всё, с самого начала. Да, я была откровенной, слукавив лишь в одном. В моей версии событий последнюю часть пути я проделала одна, оставив спутников в ущелье. Их имена я так же не пожелала назвать. А смерть Шадонара списала на необъяснимый всплеск источника драконьей силы, когда злодей попытался приблизиться к нему.

Меня слушали внимательно, не перебивая. Когда я рассказывала об убийстве магов, охранявших источник, отец взял меня за руку и не отпускал до тех пор, пока не заговорил император. Только тогда я заметила, что плачу.

Валинор же сказал следующее:

- Я хочу верить тебе, кузина. Но меня настораживает твоё нежелание называть имена спутников. Знают ли они больше, чем ты говоришь? Мы не успели допросить ректора академии магических познаний, он был убит за пару минут до начала допроса, тем, кто в этот момент разговаривал со мной и твоим отцом. Странно, не находишь?

Я ничего странного в этом не видела, метаморфы клана Хамелеон защитили свою тайну, и только. Но они спасли и моих спутников, навечно закрыв рот магистру Халинэсу. Ещё одна жизнь, отобранная по моей вине.

- Никто не винит тебя в подмене, милая, - проговорил папа, присев перед моим креслом. – Ты только расскажи, как Халинэсу это удалось?

- Я не знаю, - прошептала я сквозь слёзы. – Лорд-ректор пообещал, что поможет мне, и помог. А его за это убили.

- Должно быть, Шадонар подчищал хвосты, - задумчиво произнёс император. – Я сейчас же отправлюсь к жене и разузнаю, кто навёл её на мысль об обучении фрейлин. Позаботьтесь о дочери, дядя. Думаю, нам стоит забыть об этом инциденте.

Отец склонил голову, принимая милость императора, я же только благодарно улыбнулась Валинору. Он улыбнулся мне в ответ. В этот момент его глаза загорелись красным пламенем истинного драконьего зрения, я ответила ему таким же взглядом. Император по-мальчишески подмигнул мне и вышел из кабинета. Папа не видел нашего обмена драконьими любезностями, но мне не терпелось показать родителям, на что я теперь способна.

Возвращаясь в академию магических познаний я думала лишь о том, что скажу Айсеку и Альтаниру при встрече. Мы не виделись две недели, за это время я узнала много тайн империи, о которых предпочла бы не знать. Отец посвятил меня во всё, что он сам знал об источнике драконьей силы. И эти знания были далеки от религиозной трактовки происхождения пещеры с драконьим пламенем. Теперь я была посвящённой, что давало мне много привилегий, но ещё больше ограничений. Я не имела права демонстрировать свои новые умения при свидетелях. Для всех я должна была остаться неполноценным драконом без истинной ипостаси. Я не имела права сближаться с кем бы то ни было, не имела права пользоваться своим статусом наследницы, и не могла даже потребовать, чтобы меня перевели на курс для фрейлин. Фрейлиной мне теперь не быть. Я обязана закончить обучение на курсе высшей боевой магии и стать следующей хранительницей тайны императорского рода. Мне предстояло заменить отца на посту главы службы защиты первой крови. Возможно, стоило рассказать про обряд единения душ с Альтаниром, но я не решилась. И как теперь объединить тайную службу Даймирии с браком с будущим королём Горных Сариней я не знала.

Быть может, Айсек подскажет мне, что делать.

По прибытии в академию я была встречена новым ректором лично. И кто бы мог им оказаться? Я поверила только после официального представления.

- Леди Кен’Эриар, позвольте представить вам магистра Жринкера, ректора академии магических познаний, под чьим руководством будет проходить ваше дальнейшее обучение, - проговорил капитан личной императорской охраны, руководящий конвоем, сопровождавшим меня до места обучения.

Да, именно так, теперь я буду путешествовать только в сопровождении личной императорской охраны. Как объяснил мне отец, я слишком важна, чтобы оставлять меня без должного присмотра. Помнится, я тогда не преминула указать на то, что когда была просто его дочерью, он обо мне так не заботился. На что папа предпочёл не отвечать, а мама язвительно заметила, что мне не следовало влезать в политику, и жизнь была бы проще.

- Магистр Жринкер, - приветственно кивнула я своему учителю.

- Леди Кен’Эриар, - так же отстранённо поздоровался он.

Капитан императорской охраны распрощался с нами и покинул территорию академии вместе со своим отрядом.

- И во что ты меня впутала, девочка? – спросил учитель, когда ворота академии были заперты, и топот копыт императорской охраны растворился в ночной тишине.

- Если бы я знала, - ответила я шёпотом.

- Ты хоть представляешь, что на меня взвалили? Мне придётся управлять всем этим бедламом! И всё для того, чтобы ты была под присмотром, - проворчал Жринкер.

- Могу рассказать. Вам это надо? – меланхолично спросила я.

- Не стоит, - поспешно отказался учитель. – Мне достаточно того, что я и так чувствую. Ты вошла в полную силу, и мне совершенно не интересно, как тебе это удалось. Вернее, интересно, конечно же, но знать всё равно не желаю.

- И правильно. Спать спокойнее будете, - улыбнулась я.

- Издеваешься? На меня повесили несколько сотен необузданных несформировавшихся оболтусов! И что мне прикажешь с ними делать? – возмутился новый ректор.

- Учить, - пожала я плечами и пошла в свою комнату.

Мне нужно было отдохнуть и собраться с мыслями перед встречей с Альтаниром и Айсеком.

Магистр Жринкер предложил мне отдельную комнату в блоке для комендантов и младшего учебного персонала, но я отказалась. У меня уже есть своё место в этой академии, и я намеревалась остаться на нём.

***

- Ну кого там волной прибило в такой час? – сонно возмутилась Волния на мой стук в дверь.

Стучалась я, к слову, уже довольно долго.

- Да иду я, иду. А когда приду, пожалеете, что сами пришли, - послышалось из-за двери.

Я улыбнулась и приготовилась к радостной встречи. Подруги мои ожидания не обманули. Волния открыла дверь, взглянула на меня затуманенным сном взглядом, схватила за рукав и втянула в комнату. После чего закрыла дверь, заперла её и с визгом бросилась мне на шею. Сон у неё как рукой сняло.

Дискония не визжала, опасаясь за безопасность соседок по этажу, но обнимала меня так же крепко, и прыгала от радости тек же высоко, как и Волния. Угомонились они только тогда, когда соседки снизу начали стучать по потолку, то есть по полу под нашими ногами.

- Ты вернулась, вернулась! – восклицала русалка, расцеловывая меня в обе щёки.

- А я говорила, что наша девочка всех победит, - вторила ей сирена, тоже целуя меня.

- Ну рассказывай же скорее, где ты была и что произошло? – потребовала Волния, немного отдышавшись. – Я даже не злюсь на тебя из-за Глубира!

- А я давала повод злиться? – спросила я растерянно.

- Ну как же? Весь океан кипит о том, что Нептус младший пригласил тебя на церемонию своего посвящения, - всплеснула руками русалка.

- И что из этого следует? – насторожилась я.

- Она не знает! – охнула Дискония, прикрыв рот ладонью.

- Что я не знаю?! – потребовала я ответа.

- Ох, Фидэлика, неужели тебе не объяснили, что означает приглашение наследником владыки на церемонию посвящения? – испуганно воскликнула Волния.

- Если бы я знала, то не спрашивала бы, - резонно заметила я. – И меня не приглашали ни на какую церемонию. Глубир любезно пригласил меня на приём в честь его двадцать третьего дня рождения.

- Как же это мерзко! Неужели тебе никто не объяснил? – удивилась Дискония.

- Да в чём дело? – основательно встревожилась я, вспомнив, как отец настаивал на принятии этого приглашения.

Русалка и сирена взяли меня за руки, подвели к кровати, усадили и уставились на меня со скорбными выражениями лиц.

- Говорите! Не пугайте меня, я и так уже боюсь! – потребовала я.

- Понимаешь, Фидэлика, в двадцать три года наши мужчины вступают в брачный возраст, и приглашают на свой двадцать третий день рождения они только одну девушку, ту, которую собираются сделать своей женой в ту же ночь, - отведя взгляд прошептала Волния.

Я сидела и не могла даже пошевелиться. Как он мог так со мной поступить? Как папа мог отдать меня кому-то, даже не спросив моего мнения? А как же Альтанир? И Айсек? Как же мой долг перед империей, в конце концов!

- У нас уже давно ходили слухи о более плотном сотрудничестве с сухим императором, - задумчиво проговорила сирена. – Видимо, владыка решил вывести сына на сушу, и тебя сделают его пропуском в имперский совет.

- Сенат, - словно во сне поправила я.

- Да не важно, - отмахнулась Дискония. – Суть в том, что ваш с Глубиром брак упрочит союз между подводным миром и сухой Даймирией.

- Когда у Глубира день рождения? – спросила я, продолжая пребывать в некоем подобии ступора.

- Через два месяца, - с готовностью ответила Волния.

- Он передумает. А если нет, то его ждёт глубочайшее разочарование, - уверенно проговорила я. – Я не для того прошла весь этот путь и стала той, кем стала, чтобы идти на поводу у отца и Валинора.

Волния и Дискония испуганно отпрянули от меня, забились в дальний угол комнаты и сжались, вздрагивая от каждого моего движения. Только дважды пройдясь по комнате, я заметила, что мои волосы полыхают красным пламенем, и заставила себя успокоиться.

- Прошу прощения, немного вышла из себя, - пробурчала я, приказав пламени схлынуть.

- А глаза и когти? – шёпотом спросила русалка.

Я взглянула на своё отражение в зеркале и поспешила привести себя в порядок. Да, должно быть для подруг это было неожиданно и пугающе. Мои зрачки вытянулись вертикально и светились красным пламенем, ладони и запястья покрылись мелкими роговыми чешуйками, а ногти превратились в бордовые длинные загнутые когти.

- Извините. Мне, наверное, лучше уйти, - прошептала я, совладав с собой.

- Да, наверное, - согласилась Дискония дрожащим голосом. – Но куда ты сейчас пойдёшь?

- Останься, - попросила Волния, когда я уже подошла к двери. – Расскажи нам всё. Мы поймём.

- И никому не расскажем, - добавила сирена.

Я медленно, неуверенно вернулась к кровати, села и заплакала. Мне было так больно и обидно от предательства отца, что даже говорить сил не было.

Мы всё обсудили, папа пообещал, что теперь у него от меня не будет тайн, заверил, что я важна для императорского рода и империи в целом. Утверждал, что я являюсь одной из важнейших ценностей Даймирии… и отдал меня Глубиру, даже не сказав об этом.

Не сразу заметила, как подруги подошли и присели на краешек моей кровати, но подальше от меня. Волния вообще едва на подушку ни забралась.

- Ты поплачь, иногда без этого никак, - тихо произнесла Дискония. – Слёзы, это маленькие капельки солёной боли, избавишься от них и сможешь сладко улыбнуться. Не сразу, сначала и улыбка будет горчить, но потом на душе станет вкуснее.

- Ты совсем со своей диетой свихнулась, - пробурчала русалка. – Нечего сырость разводить. Сухим это не на пользу.

- На себя посмотри, рыбина сушёная. Думаешь, я не замечаю, что ты ничего не ешь, по Глубиру своему всё сохнешь, - проворчала сирена.

- И ничего я по нему не сохну. И вообще, он не мой… к сожалению, - огрызнулась Волния.

Лёгкая перепалка подруг отвлекла меня от мыслей о предательстве отца. Действительно, какой смысл в слезах? Нужно действовать! Наверняка, Глубиру тоже не в радость расставаться со свободной холостяцкой жизнью. Возможно, мне удастся уговорить его отказаться от этой затеи со свадьбой в день рождения. В высших кругах довольно часто судьбу детей решают родители, но уже не раз было доказано на практике, что без покорного согласия детей, браки не признаются, ни законом, ни богами. С законом, конечно, могут возникнуть проблемы, всё же наши родители не простые лорды. Но богов не интересуют ни регалии, ни чины. Они вряд ли будут в восторге от моего повторного брака, спустя всего два с половиной месяца после первого.

- Мне нужно поговорить с адептом. Знаете, как можно это сделать прямо сейчас? – уверенно проговорила я, вытерев слёзы и встав с кровати.

- Не думаю, что это хорошая идея, - покачала головой Дискония, неосознанно вздрогнув от того, что я резко вскочила. – Если тебя поймают в мужском общежитии, отправят к ректору. А если Плавинти подловит на попытке пробраться к адептам, то и запрос на отчисление может сделать.

- Об этом можете не волноваться, меня отсюда, даже если просить буду, не выпустят… по крайней мере, в ближайшие два месяца, - ответила я с горькой усмешкой.

Девушки переглянулись, помолчали немного, а потом озорно заулыбались.

- Если ты хочешь поговорить с Глубиром, то мы можем его позвать, и он сам придёт к нам, - проговорила Волния, почему-то оглядываясь на окно.

У меня появились сомнения в том, что она просто тихо страдает от любви к водному принцу, не делая никаких попыток завладеть его вниманием. Кажется, он уже бывал в этой комнате, и приходил именно к русалке. Даже если это и так, я не осуждала подругу, но сильно сомневалась в том, что подобные встречи сподвигнут Нептуса на серьёзные отношения. Но, это их личное дело. Мне же было нужно совсем другое.

- Нет. Мне нужно встретиться с другим адептом. Вернее, с двумя, - ответила я, нервно перебирая пальцами перекинутые через плечо волосы.

Золотисто-красных прядей, к слову, стало намного больше. Теперь я могла с уверенностью сказать, что их почти столько же, сколько и обычных. Отец сказал, что, со временем, все мои волосы могут окраситься в цвет истинной ипостаси. Меня это не радовало, ни и не огорчало. Внешность сейчас была последним, о чём я думала.

- Даже так, - меж тем протянула Волния, удивившись моему заявлению о желании устроить ночное свидание сразу с двумя адептами, ни один из которых не являлся тем, кого мне прочили в мужья.

- Так что, есть возможность как-то с ними увидеться? – поинтересовалась я, немного успокоившись, но не потеряв решимость переговорить с Айсеком и Альтаниром ещё до рассвета. Именно в такой последовательности. Сначала я должна встретиться с Айсеком. Мне казалось, что только он поймёт меня и даст правильный совет.

- А с кем именно ты хочешь увидеться? – спросила Дискония.

- С Айсеком, - с готовностью ответила я.

- Я же говорила, что у них что-то есть! – воскликнула русалка, взглянув на меня с явным осуждением. – И что вы только в нём находите? Мужлан! Солдафон! А это его «Фид», будто собачку подзывает. Ненавижу его!

- Успокойся, Волния, иначе мы решим, что ты ревнуешь, - усмехнулась сирена. – Я могу попробовать связаться с Айсеком, он открывал для меня ментальный доступ. Если не закрыл, то должно получиться.

- Да этот разгильдяй даже дверь в уборной за собой, наверное, не закрывает, - фыркнула Волния.

- Попробуй, пожалуйста, - попросила я, не обращая внимания на брюзжание русалки. Я уже поняла, что Волния легко вспыхивает, и так же быстро угасает, если пламя её эмоций не подпитывать возражениями.

Дискония отошла к окну, повернулась спиной к нам и затихла. Волния же продолжила возмущаться, сетуя на мою глупость и плохой вкус.

- Мы не встречаемся, он мой друг, спасавший мне жизнь не единожды, - прошептала я, не желая мешать Дисконии, что бы она ни делала сейчас.

- Он придёт, будет ждать у окна в конце коридора через десять минут, - неожиданно резко произнесла Дискония. – Я ложусь спать, удачи Фидэлика.

Я поняла, что ментальное общение с бывшим возлюбленным было неприятным для подруги, но не знала, что сказать. Разве что:

- Спасибо.

Сирена буркнула в ответ что-то невнятное и, сбросив халат, с головой ушла под воду в своей заводи.

- Может тебя подстраховать? – спросила Волния. – Я могу постоять у лестницы, шепну, если Плавинти вздумает ночной обход сделать.

- Спасибо, но не стоит. Тоже ложись, - ответила я, и выскользнула из комнаты, беззвучно прикрыв за собой дверь.

До подъёма оставалось не больше трёх с половиной часов, но я твёрдо вознамерилась пообщаться и с другом и с… даже не знаю, как его называть. Жених? Муж? В любом случае, мне нужно было посоветоваться с Айсеком и разобраться в отношениях с Альтаниром, ещё до того, как я увижусь с Глубиром. А с принцем Нептусом я намеревалась поговорить уже утром, до начала занятий.

Я думала, что Айсек проникнет в коридор общежития через окно, на него и смотрела, прислонившись плечом к стене. Но приближение мага почувствовала с другой стороны. Он шёл по женскому общежитию не скрываясь, поднялся по лестнице, прошёл по коридору и замер в нескольких шагах от меня.

- Ты звала меня, Фид? – напряжённо проговорил Айсек.

Я растерялась от холодности его тона, граничащей с надменностью, но лишь на мгновение.

- Да. Я скучала, - ответила шёпотом.

- Не думаю, что нам стоит видеться вот так, тайно, - произнёс маг.

- Почему? – спросила я, начиная сомневаться в правильности своего решения.

Неужели я ошиблась? Неужели Айсек был мне другом лишь для того, чтобы оправдать надежды ректора и получить высокий балл за практику, а теперь, со сменой руководства академии, не видит больше пользы от дружбы со мной?

- Твой жених, или муж, как считает Пиротэн, не будет в восторге от наших тайных встреч, - ответил маг, по-прежнему держась на расстоянии. – Ты знаешь, как я отношусь к тебе, Фид, но ты выбрала его. Или боги так решили, не важно. Суть в том, что это неправильно.

- Что неправильно? Я не вижу ничего неправильного в том, что нуждаюсь в поддержке и совете друга! Ты нужен мне, Айсек, - не сдержавшись воскликнула я. – Ты понимаешь меня, по крайней мере, я думала, что понимаешь. Ты сказал, что не отвернёшься от меня, даже если я превращусь в кликушу смерти. Ты обещал!

Маг в мгновение ока оказался рядом и зажал мне рот рукой.

- Успокойся, Фид. Ты всех перебудишь, - прошептал он.

А я просто обняла его, прижалась к такому надёжному и тёплому плечу щекой, и замерла.

- Что же ты делаешь, Фид? – прошептал Айсек, гладя меня по волосам, плечам, спине.

И я почувствовала себя такой гадиной. То, что для меня было уютными объятиями друга, для него значило гораздо больше. Я поняла, что делаю ему больно, но и отказаться от этой дружбы не могла. Только он, только Айсек знал меня настоящей, он знал всё и не осуждал, не искал выгоды, не настаивал на чём-то большем. Он пришёл, хотя и знал, что это неправильно. Пусть так, пусть неправильно, но он рядом, он поможет.

- Я боюсь. Не знаю, что делать. Ты мне нужен. Я не справлюсь без тебя, - отрывисто шептала я ему в плечо, всхлипывая и цепляясь за его рубашку.

- Так мы точно не сможем поговорить, - пробурчал маг и в следующее мгновение мы провалились в портал.

Должно быть, это был один из бюджетных порталов академии, потому что он не затронул защиту этажа, и мы благополучно перенеслись… к тренировочным ангарам.

В тусклом свете мерцающего защитного купола Айсек повёл меня в один из малых ангаров. Там он, без опасений что нас заметят, зарядил импульсом один из осветительных шаров, усадил меня на скамью в раздевалке при душевой комнате, присел на корточки передо мной и потребовал:

- Рассказывай.

А я растерялась, смотрела на него и не знала, с чего нначать. Нахлынули воспоминания обо всём, что мы вместе пережили, горло сдавило спазмом, а на глаз опять навернулись слёзы.

- И где же хвалёное драконье самообладание? – улыбнулся друг. – Ты же теперь птица высокого полёта. Я вообще не думал, что ещё когда-нибудь увижу тебя. Разве что, стоя в толпе твоих почитателей.

Какое там драконье самообладание? Я чувствовала себя растерянной, разбитой, слабой девчонкой. Восторг полёта и мнимое всеведение истинного дракона остались где-то там, позади, за непробиваемой стеной из запретов и ответственности, давящей на плечи неподъёмным грузом. Да, познав драконье счастье я стала чувствовать себя увереннее, сильнее, быть может, мудрее. Но не сейчас. Не рядом с тем единственным, кому я не постыжусь показать свою слабость. Любила ли я Айсека? Да! Я любила его искренне и самозабвенно, но не той любовью, которой он от меня ждал. Он стал для меня другом, братом, тем единственным, кому я полностью доверяла, но не возлюбленным. И он это понимал. Понимал и не осуждал меня. А я себя осуждала, но он мне нужен. Мне необходим его совет. И получить его я смогу только взяв себя в руки и всё рассказав.

- Я в растерянности, мне страшно, - прошептала я.

- Опять какую-нибудь фамильную бирюльку украли? – усмехнулся друг, сжимая мои ладони в руках.

- Если бы, - вздохнула я.

- Прекрати киснуть и говори прямо, - твёрдо произнёс маг, выпрямившись и требовательно взглянув на меня сверху вниз.

Такой резкий переход от шутливого тона к серьёзному окончательно выбил меня из колеи. А когда доходишь до определённого предела накала эмоций, наступает момент просветления. И я смогла взять себя в руки, вспомнила, что я дракон – существо величественное и непобедимое… в теории.

- В общем, так, - произнесла, встряхнувшись, - я уладила все вопросы с инцидентом в пещере. О вас никто не знает. Халинэс мёртв, он тоже не успел рассказать. Но моё преображение несколько смешало планы родителей на моё будущее. Теперь я должна закончить факультет высшей боевой магии и стать кем-то, вроде тени императора.

- Главой службы защиты первой крови? – спросил Айсек, удивив меня своей осведомлённостью.

- А откуда ты…? – прошептала я.

- Я сын первого воина империи, - усмехнулся маг. – Что-то узнал от отца, что-то подслушал, до чего-то додумался сам. А когда мы поняли, что твой отец знает об источнике драконьего счастья, всё встало на свои места.

- Рада за тебя, - пробурчала я. – Но проблема не в этом.

- И во что же ещё ты успела вляпаться?! – возмущённо вопросил Айсек.

- Отец заставил меня принять приглашение принца Глубира Нептуса на его день рождения, - опустив голову призналась я.

- И что из этого следует? – не понял друг.

- Ему через два месяца исполняется двадцать три, - прошептала я.

- Ах это приглашение, - протянул Айсек.

-Я так понимаю, ты знаешь, что это означает. А я вот не знала, пока подруги не разъяснили, - посетовала я.

Айсек задумался на пару минут, немного постоял, разминая подбородок большим и указательным пальцами, потом присел на скамью рядом со мной и начал рассуждать вслух:

- Исходя из того, что ты сказала, я могу сделать вывод, что твои родители и император не знают о ваших отношениях с Альтаниром. Следовательно, для них ты всё ещё свободна и пригодна для политического брака. А Даймирия недовольна тем, что морские территории находятся на положении анклава. Морской владыка опасается военной экспансии и согласен на мирное объединение. И наиболее безболезненный для его самолюбия способ подчиниться империи, это политический брак. Было бы логичнее выдать принцессу Аврору за Глубира, но на неё, видимо, у императора другие планы. А следующая по крови у нас ты. Морской владыка не будет оскорблён, так как ты являешься непосредственной носительницей императорской крови, и поглощение пройдёт безболезненно для обеих сторон. Вот только они все не знают, что боги уже обвенчали тебя с другим принцем.

- Кстати, принцессу Аврору хотят выдать замуж за Альтанира, - добавила я.

Айсек сдержанно улыбнулся, усмехнулся, а потом не удержался и рассмеялся.

- Я истерично хохотала минут десять, когда об этом узнала, - призналась я. – Но тогда я была истощена двухдневным голоданием, ослаблена блокирующими путами и вообще сидела в камере без окон.

Маг побледнел и уставился на меня, как вдова на портрет почившего мужа.

- Да не переживай, уже всё хорошо, если о моём положении вообще можно так сказать, - бодро улыбнулась я.

- Подведём итог, - сквозь зубы произнёс Айсек, - тебя хотят выдать замуж за морского наследного принца, а принцессу Аврору за твоего мужа?

- Примерно так, - кивнула я.

- А не пора ли тебе явиться ко двору с Альтаниром под ручку, и осчастливить родителей знакомством с зятем? – склонив голову на бок и приподняв бровь поинтересовался друг. – Если ты этого не сделаешь, то может получиться очень нехорошо, как для тебя, так и для империи. Представь, какой скандал получится, если факт твоего замужества вскроется в момент бракосочетания с Глубиром? А он вскроется, водная магия единения наверняка пересекается с лунной.

- Вот поэтому я и хотела с тобой посоветоваться. Что мне делать?! – воскликнула я.

- Я уже сказал, поставить отца и императора в известность о браке с Альтаниром. Если Пиротэн прав, то они будут бессильны перед свершившимся фактом, - с готовностью ответил Айсек.

- В том-то и дело, что фактически брак ещё не подтверждён, следовательно, его, наверное, можно оспорить. Если ты понимаешь, о чём я, - проговорила я, смущённо краснея.

Айсек сначала не понял, на что я намекаю, а потом тоже покраснел, но скорее от злости, а не от смущения. Он встал и начал нервно расхаживать по комнате, будто собираясь с силами, чтобы сказать то, чего не хочет говорить.

- В таком случае, - медленно начал он, - у тебя есть выбор.

- И какой же? – с надеждой уставилась на него я.

- Я бы не сказал, что выбор шикарный, но всё же. Ты можешь подтвердить брак с Альтаниром, он хотя бы тебе симпатичен. – Я, было, хотела возразить, но маг перебил: - Только не отрицай, я не слепой и далеко не дурак.

- Прости, - прошептала я, чувствуя себя ещё более виноватой, чем десять минут назад, - Но, как бы я ни относилась к Альтаниру, делать это по необходимости точно не буду.

- Или же можешь предпочесть интересы империи и выйти замуж за Глубира, - продолжил друг, проигнорировав мою реплику.

- Я не настолько патриотична, - пробурчала я, вознегодовав даже от мысли о слепом повиновении.

- Ну тогда остаётся только одно, - криво усмехнулся адепт.

- И что же это? – оживилась я, всё ещё надеясь, что друг вытащит решение проблемы, как балаганный фокусник цветастый платок из рукава.

- Бежать, - коротко ответил Айсек.

- Что? – округлив глаза воскликнула я, настолько растерявшись, что других слов подобрать просто не смогла.

- Бежать, Фид. Бросить всё и скрыться в свободных землях, - пояснил адепт. – Конечно, тебе придётся отказаться от уютного местечка при дворе, почестей и комфортной безбедной жизни, но и от брачных притязаний на твою далеко не скромную персону ты тоже избавишься. Решать тебе, но я вижу, что теперь ты не та, что прежде. Раньше тебя не коробило от мысли о браке по расчёту, теперь же ты жаждешь свободы и самостоятельности. А под покровительством императора тебе не видать ни того, ни другого. Тебя не отпустят по доброй воле, и к словам твоим никто не будет прислушиваться. Думай, Фид. Твоя судьба в твоих руках. Я не буду советовать, что выбрать. Какое бы решение ты ни приняла, я в любом случае буду в проигрыше.

- Но это несправедливо, - прошептала я, чувствуя себя загнанной в угол. – Это не выбор, а безвыходность.

- Реши для себя, что для тебя является меньшим из зол. Могу расписать плюсы и минусы каждого варианта, - предложил Айсек.

- Да о каких плюсах ты говоришь?! – вскочила я со скамьи. – Я не вижу ничего положительного, одна безнадёга.

- Ну почему же? Выбрав Альтанира ты станешь королевой Горных Сариней. Хотя, есть шанс, что ему не удастся вернуть трон, и тогда вы превратитесь в изгнанников. Если же предпочтёшь Нептуса, то останешься на родине, с родителями, в своём кругу, так сказать. Если империя не избавится от морского владыки, как от лишнего звена в управлении богатыми ресурсами территориями. Ну а если решишься бросить всё и сбежать, то сможешь сама распоряжаться своей жизнью, будешь свободна, но беззащитна, без крыши над головой и не уверена в завтрашнем дне.

- Кажется, я только о плюсах спрашивала, - прошипела я сквозь зубы.

- Извини, но лучше увидеть обе стороны монеты, чем прельститься на блеск одной, а потом разочароваться, узрев ржавчину, сколы и минимальную ценность с другой, - развёл руками друг. – Я не преувеличивал и не скрадывал углы. Кто ещё скажет тебе всю правду?

- Никто, - была вынуждена признать я. – Но я не хочу ничего из перечисленного тобой.

- Извини, других вариантов я не вижу. Возможно, тебе удастся придумать идеальный выход из сложившейся ситуации. Ты же всё-таки дракон, - вздохнул адепт, устало опустившись на скамью.

Я присела рядом и положила голову на его плечо. Айсек был прав, каждое его слово было подкреплено логикой, но я не желала принимать такую действительность. Должен быть другой выход! Да, я была неравнодушна к Альтаниру, но в наших отношениях и так было больше необходимости, чем чувств. Да, я отчётливо понимала, что брак с Глубиром принесёт моей империи много пользы, но не хотела жертвовать своим будущим ради этого. И да, я грезила свободой и независимостью, но не была готова к ним сейчас. Как бы ни была сильна огненная кровь дракона, он не вылетит из гнезда, пока не ощутит силу своих крыльев. Я же чувствовала себя новорожденным драконом, в одночасье получившим способности и знания взрослого.

- А если Глубир сам откажется от меня? – спросила с надеждой.

- Не думаю, что ему предоставят выбор, - ответил друг, приобняв меня и прижавшись щекой к моей макушке.

В сознании мелькнула малодушная мысль попросить Айсека тоже бросить всё и удариться в бега вместе со мной. Но к чему это приведёт? Я буду под защитой, обо мне будут заботиться, но я никогда не смогу стать для него той, кем он желает меня видеть. Или смогу? И опять принуждение… Вносить в уравнение, в котором уже есть Альтанир и Глубир, ещё и Айсека было бы жестоко, как по отношению к нему, так и ко мне.

Ну почему моя судьба обязательно должна зависеть от мужчины? Ведь живут же как-то кошияры, самолично управляя не только своими жизнями, но и судьбами своих мужчин. Почему же я не могу даже помыслить об этом? Ответ был прост – воспитание. О чём мне и говорила Самирунь. Будучи воспитанной в патриархальной среде, я не представляла себе жизни без руководства мужчин. Но попробовать всё же хотелось, только при условии, что смогу вернуться, если потерплю неудачу. Мне самой было противно от своей трусости и слабости, но прививаемые с младенчества устои не позволяли безоговорочно поверить в себя.

- Я не буду подтверждать брак с Альтаниром. И не стану провоцировать Глубира. Но и обрубать концы тоже не буду. У меня есть два месяца на принятие решения, и я ими воспользуюсь, - проговорила на удивление твёрдым голосом.

- И что ты задумала? – напрягся Айсек.

- Я покину академию, но так, чтобы никто этого не заметил. Попробую научиться жить самостоятельно. А если не получится, сделаю выбор, - ответила едва слышно.

- И как же ты планируешь это провернуть? Фид, вспомни, чем обернулась предыдущая попытка подменить тебя, - скептически проговорил маг.

- Теперь всё иначе, - покачала я головой. – Новый ректор знает меня с младенчества, это мой учитель. Надеюсь, я смогу договориться с ним. Остаётся только найти метаморфа, который заменит меня.

- У меня появилось стойкое чувство дежавю, и это далеко не приятное чувство, - скривившись произнёс друг.

- Ты поможешь мне выйти на клан Хамелеонов? – спросила я прямо.

- Ты режешь меня без ножа, - простонал Айсек.

- Прости, - ответила я, так и не решившись добавить, что иначе попросила бы его позаботиться обо мне. У меня практически не было сомнений, что он откажется от всего и пойдёт за мной, но каким бы чудовищем я чувствовала себя в таком случае?

- Допустим, я смогу выйти на связь с одним метаморфом, но не буду обещать, что она согласится на такой риск повторно, - подумав, неохотно проговорил маг.

- Речь идёт о Шихаре? – спросила я.

- Да, о ней, - явно без рвения согласился Айсек.

- Ты обменялся с ней информацией о связи? – удивилась я.

Адепт неопределённо пожал плечами. И когда только успел?!

- Спасибо, - выдохнула я. Но потом надолго замолчала, не решаясь попросить о том, что его явно расстроит.

- Говори уже. Вижу, что не можешь набраться смелости, - махнул рукой друг, по-видимому, собравшись вытерпеть все испытания, каким я только могу его подвергнуть.

- Можешь позвать Альтанира, мне нужно поговорить с ним? - попросила я, в очередной раз виновато опустив голову.

- А почему бы и нет! Терять мне в любом случае уже нечего, - с наигранной весёлостью ответил маг.

В следующее мгновение он исчез, подмигнув мне на прощание. И я осталась одна в явно мужской раздевалке. Волноваться по этому поводу я не видела смысла, в такой час вряд ли кому-то придёт в голову освежиться, тем более воспользовавшись этой душевой, но и насущные мысли не доставляли удовольствия. Потому я и пошла к двери, ведущей в основное помещение ангара. Уж лучше отвлечься на праздные размышления о практических буднях боевых магов, чем в очередной раз окунуться в уныние своего бытия. Если бы не планы императора, я могла бы посетить этот ангар вместе с сокурсниками, и не раз.

Тяжёлая металлическая дверь не желала открываться, но я без труда развеяла запирающую её магию и решительно вошла в тёмное помещение. Я ожидала увидеть оружие, приспособления для тренировок или мишени для отработки магических ударов, но ударившая в нос вонь мгновенно опровергла мои сюрреалистические представления о тренировках высших боевых магов. Запах разлагающейся плоти невозможно ни с чем спутать. Подтолкнувшая меня в спину и с глухим шипение запечатавшаяся дверь добавила колорита в нарисованную мозгом картину.

Я оказалась в полной темноте и тишине, наедине с удушающим смрадом. Первое едва ощутимое движение я скорее почувствовала, чем услышала. Умертвия! И мне не выстоять против них. Повернулась и попыталась отпереть дверь с помощью тех энергетических импульсов, которыми открыла её. Не сработало! А за спиной уже отчётливо слышались шорохи и хрипы, издаваемые пробуждающейся нежитью. Свет, мне нужен свет. Запустила вверх заряжающий импульс, но в тренировочном помещении не оказалось осветительных шаров.

Возьми себя в руки, Фидэлика, ты же дракон – приказала я себе и воззвала к истинным возможностям своей сущности. Драконье зрение несколько отличается от привычного - человеческого, мозг начинает получать гораздо больше информации, цветовая гамма расширяется. Находясь в человеческой форме сложно сразу воспринять такой поток, но я мгновенно перестроилась, потому что обнаружила, что стою прижавшись спиной к глухой стене, а со всех остальных сторон ко мне подбираются каменные горгульи. И это не были просто горгульи, все они были поднятыми для тренировок умертвиями. Эти каменные твари и при жизни-то не отличаются дружелюбием, теперь же их агрессия была подкреплена посмертной жаждой отведать живой плоти. Некоторые особи разложились настолько, что из-под отваливающейся гнилой плоти виднелись кости, другие же были относительно свежими, щеголяя только неестественной синевой и одутловатостью. Но всех их объединяло одно - желание сожрать меня.

- Стойте! – закричала я, в панике выставив перед собой руки, и позабыв про все свои хвалёные возможности и силы. Дракон силён тогда, когда он осознаёт свою силу. Я же чувствовала себя обычной слабой девчонкой, попавшей не в то место и не в то время.

Каково же было моё удивление, когда волна надвигающейся на меня нежити резко остановилась.

- Пошли вон! – крикнула я.

И умертвия горгулий синхронно отступили назад. Неужели это я? Я могу управлять нежитью!

- Наигралась? – послышался за спиной насмешливый вопрос.

Я резко обернулась и увидела стоящего в дверях Альтанира. Демонстративный щелчок пальцами и все горгульи повалились на каменный пол, превратившись в обычные мёртвые тела.

Унижение я пережила стойко, понимая, что сама во всём виновата. Я могла бы вызвать свою драконью ипостась и спалить всю эту нежить, или же могла просто не соваться туда, куда не следует. Теперь же мне оставалось только поблагодарить Альтанира за спасение. Что я и сделала.

- Спасибо, сама я не сразу бы справилась, - проговорила, всё же оставив за собой намёк на возможность совладать с угрозой без его помощи.

- Не стоит благодарности, - улыбнулся саринеец. – Я знаю на что ты способна. Проблема в том, что ты сама ещё этого не осознала.

- Всё происходит слишком быстро, ещё три недели назад я даже не подозревала, что окажусь здесь, не говоря уже обо всём остальном, - тихо произнесла я, упорно отводя взгляд от Альтанира.

- Привыкнешь, времени у нас достаточно, - туманно ответил маг.

- А вот в этом я не уверена, - покачала я головой.

-Идём отсюда, местная атмосфера не располагает к разговорам по душам, - улыбнулся Нир, протягивая мне ладонь.

Я взяла его за руку и пошла за ним, не в силах избавиться от ощущения, что это правильно. Так и должно быть, он ведущий, а я ведомая. Дракон во мне встрепенулся, напоминая, что это только влияние обряда единения. Но сейчас мне не хотелось разрушать видимость надёжности и безопасности, окутавшие меня, как только наши руки соприкоснулись.

Альтанир вывел меня из зала с умертвиями, запер и запечатал дверь, а после так крепко и в тоже время нежно обнял, что все сомнения и мечты о свободе мгновенно улетучились из головы. Зачем всё усложнять, что-то придумывать, искать выход? Зачем все эти метания, если решение всех проблем рядом, так заботливо и тепло обнимает меня. Мне достаточно только позволить себе быть счастливой, довериться Ниру и не потворствовать прихотям свободолюбивой драконьей сущности.

- Я скучал, - прошептал саринеец, целуя мой висок.

- Я тоже, - ответила не задумываясь.

- И прежде, чем мы полностью потеряем контроль над собой, ответь мне только на один вопрос – какая проблема заставила тебя встретиться сначала с Айсеком? – продолжая обнимать меня спросил Нир.

- Я так предсказуема? – пробурчала едва слышно.

Альтанир засмеялся и отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.

- Просто я знаю, как ты к нему относишься. И пусть меня это немного уязвляет, но я рад, что у тебя есть друг, способный помочь, поддержать и дать дельный совет, - ответил он.

- Извини, - прошептала я, делая шаг вперёд, не в силах бороться с притяжением, толкающим меня к северянину.

Поцелуй длился всего мгновение, и я была готова ударить Нира за то, что он прекратил его. Когда же маг отошёл на несколько шагов и отвернулся, ударить мне захотелось уже себя. Будь проклято это действие обряда! Я сама! Сама прильнула к нему и поцеловала. А он оттолкнул…

- Прости, если обидел, милая, но нам нужно сначала поговорить. А это у нас плохо получается, если мы прикасаемся друг к другу, - сквозь зубы произнёс Альтанир, так и не повернувшись ко мне.

И он был совершенно прав. Я надеялась, что став драконом смогу противостоять действию лунной магии единения, но теперь поняла – всё стало ещё хуже!

- Извини, я постараюсь держать себя в руках, - прошептала, тоже отвернувшись. Уж лучше созерцать серую стену ангара, чем напряжённую спину мужчины, которому так хочется угодить.

- Забавно, мы с тобой извиняемся друг перед другом за то, что не можем совладать с чувствами, - проговорил Нир.

- Не вижу ничего забавного, это неправильно! – возразила я.

- Возможно. Но с этим мы можем разобраться и позже. А сейчас расскажи мне, что произошло после нашего расставания в пещере, - попросил маг.

Мне очень хотелось рассказать ему всё, но я была почти уверена, что Альтанир воспримет известие о планах отца и императора на моё будущее излишне эмоционально, а возможно и агрессивно. И даже мысль о том, что он сделает какую-нибудь глупость, грозящую ему неприятностями или же вообще смертью, причиняла мне боль. Поэтому я ограничилась лишь тем, что поведала саринейцу о своём намерении тайно покинуть академию на некоторое время. На его вопрос «зачем?», ответила, что мне необходимо разобраться в себе и познать дракона, рвущегося наружу.

- А здесь ты этого сделать не можешь? – напряжённо спросил Альтанир.

- Мне запретили показывать свои способности при посторонних, - призналась едва слышно.

- Мы можем делать это тайно, ночью, на полигонах, - проговорил Нир.

От этого «мы» мне вдруг бросило в жар, когда же руки мужчины легли на мои плечи, я не удержалась и развернулась.

- Не уходи, - прошептал Альтанир, пристально вглядываясь в моё лицо, словно пытался найти на нём ответы на все вопросы.

- Не могу, - простонала я. – Мне это нужно. Прошу, отпусти.

Северянин резко отвернулся, а в комнате ощутимо похолодало.

- Я надеялась, что ты поймёшь, - прошептала я, едва сдерживая слёзы.

Причину желания заплакать я так и не смогла определить. Было ли это реакцией на то, что я расстроила его, или же обида, что он меня не понял? В любом случае, мне однозначно не нравилось, что в присутствии Нира я становлюсь слабой. С Айсеком всё было иначе, рядом с ним я не стыдилась быть слабой, не волновалась о том, что он обо мне подумает, я просто верила ему. Альтанир же делал меня слабой, но я отчаянно не желала этого показывать. Опять же, чтобы не разочаровать его.

Осознание, что я не смогу воплотить свой план, если Нир с ним не согласится, пришло только сейчас. Я буду просто не в силах уйти, если он настоит на том, чтобы осталась. Такая власть надо мной пугала сильнее всего остального. Ему даже уговаривать меня не нужно, достаточно попросить, и я соглашусь, чтобы порадовать его.

- Я понимаю, - немного помолчав произнёс Альтанир. – Но и ты пойми, твоя затея как минимум опасна. Кто позаботится о тебе, кто защитит, если ты останешься одна?

- В этом-то и заключается смысл моего ухода! Я должна научиться сама заботиться о себе, - воскликнула я, нервно расхаживая по помещению, в точности как Айсек несколько минут назад.

- Извини, но я не могу согласиться на такое. И поверь, это для твоего же блага, - категорично ответил северянин.

А я поняла, что он осознанно пользуется властью надо мной, чтобы удержать. Но мой жених (или уже муж) не учёл того, что наша связь обоюдна. Следовательно, мне достаточно лишь убедить его, что для моего блага будет лучшим именно покинуть академию, и он сам начнёт уговаривать меня уйти как можно быстрее.

- Ну что ж, если ты настаиваешь, я останусь. Постараюсь потерпеть боль и научиться делать вид, что всё хорошо, - произнесла обречённо, устало привалившись плечом к стене.

- Тебе больно? – Альтанир тут же оказался рядом и схватил меня за руку.

Я закрыла глаза и задержала дыхание, решив во что бы то ни стало побороть желание успокоить его.

- Немного, - прошептала, поморщившись от необходимости лгать тому, кому должна безоговорочно доверять.

Нир же принял это за гримасу боли, подхватил меня на руки и усадил на скамью.

- В чём причина? Ты больна? – спросил он, стараясь заглянуть мне в глаза.

Я же отводила взгляд и подбирала «правильные» слова.

- Нет, я не больна. Но теперь я дракон, а волю себе дать не могу. И это мучительно. Мне необходимо побыть одной, дать волю крыльям и научиться контролировать себя. Во мне сейчас словно несколько личностей, и каждая из них рвётся наружу. Если же я не выпущу их, то боюсь, не выдержу. Сорвусь и наделаю глупостей. И тогда меня изолируют, чтобы никому не навредила и не раскрыла тайну драконьего счастья. А возможно, вообще лишат истинной ипостаси. Не уверена, что такое возможно, но на это намекали, когда инструктировали меня перед приездом сюда.

Объяснение получилось путаным и не очень логичным, но я могла гордиться собой. Это была лучшая ложь в моей жизни. А лгать столь масштабно мне ещё не приходилось. За исключением того случая, когда я скрыла личности спутников, сопровождавших меня на пути к источнику. Но тогда я скорее умалчивала, немного лукавила, а не лгала.

- Хорошо, - неохотно проговорил Нир, спустя несколько мучительно долгих секунд раздумий, - И я хочу пойти с тобой, но не могу. Со мной в любой момент могут связаться, и я буду вынужден вернуться домой.

Я облегчённо выдохнула, но в следующее мгновение осознала смысл сказанного и резко вскочила. И, конечно же, врезалась лбом в нос склонившегося надо мной Альтанира.

Он зажал нос рукой, отвернулся и… заплакал? Плечи его вздрагивали будто от рыданий, но мы это уже проходили.

- И над чем ты смеёшься? Тебе же должно быть больно! – воскликнула я, обежав мага и стараясь отстранить руку, прикрывающую его лицо.

- Знаешь, я сейчас подумал, что твоя затея с затворничеством может быть опасна не для тебя, а для тех, кто ненароком нарушит твоё уединение, - глухо проговорил Нир.

Когда он убрал руку, я убедилась что с его носом всё в порядке, но успела заметить несколько капель крови на ладони.

- Прости, - простонала, словно это была моя кровь, а не его.

- Забудь. Это уже своего рода традиция, - усмехнулся маг. – Только когда вернёшься, надеюсь, поцелуешь, а не ударишь.

Я облегчённо улыбнулась и, не удержавшись, обняла его.

- И это традиция, - засмеялся Альтанир, а я почувствовала, как он вытаскивает носок своего ботинка из под моей туфли.

И так хорошо мне было с ним в этот момент, что опять появилась мысль – не бороться, не искать трудных путей, довериться северянину и позволить себе быть счастливой. И не важно, что это ощущение счастья даёт нам действие обряда единения. Может ли вообще счастье быть ненастоящим? Важно ли, магией оно создано или является следствием осознанного выбора? Ведь оно реально, я чувствую его в объятиях мужчины, стоящего рядом. И что немаловажно, это наше общее чувство. Зачем уходить?

Эфемерное ощущение развеялось, как только я вспомнила:

- Ты скоро вернёшься на родину?

- Да, пару дней назад мне доложили, что войска почти готовы и ждут меня. Через три дня я встречаюсь с императором Валинором и князем Задолским, правителем Равнинной Долии, граничащей с Саринеями с востока, чтобы обсудить последние детали. Правление моего братца уже принесло немало бед соседям, и они полны решимости помочь мне как можно быстрее навести порядок в Саринеях. Я и сам бы справился, но с помощью соседей это будет менее жестоко и кровопролитно.

Последние слова жениха окончательно лишили меня самообладания и я, как обезумевшая истеричка, завопила:

- Не пущу! Пусть без тебя воюют! Нечего тебе там делать, пока всё не утихнет!

- Теперь ты понимаешь, что чувствую я, отпуская тебя одну неизвестно куда, зная только, что тебе это якобы нужно? – отстранившись спросил Альтанир.

- Но я же не на войну отправляюсь, - возразила я.

- А куда же? – приподнял бровь северянин.

- Туда, где надеюсь научиться управлять своей жизнью сама. И мне помогут, - с готовностью ответила я.

- Вот даже как, - протянул Нир. – Ты жаждешь самостоятельности, и тебе помогут? В таком случае, я отпущу тебя без опасений. Играй в матриархат сколько захочешь, кошияры позаботятся о тебе.

- С чего ты взял… - начала было я, но поняла, что проболталась и замолкла.

- Успокойся, милая. Я не буду тебе мешать. Но через месяц, а может и раньше, когда я наведу порядок в своём королевстве, тебе придётся вернуться, - проговорил Альтанир. - Валинор ясно дал понять, что его помощь продиктована далеко идущими планами на сотрудничество, не преминув упомянуть, что надеется на мой скорый брак с его родственницей. И мы уже знаем, что это ты. Думаю, это моя сестра его надоумила. Альтина не доверяет моему выбору, боится, что меня окрутит очередная искательница власти.

А может ну её, эту свободу выбора? Так и оглянуться не успею, а Альтанир уже женится на Авроре! Зачем мне вообще всё это нужно? Дракона я смогу потешить и потом, когда всё уляжется, Саринеи обретут своего истинного короля, а Даймирия признает наш брак с Ниром.

Я глубоко вздохнула и уже открыла рот, чтобы признаться, что готова отказаться от своих планов, но Альтанир меня опередил.

- Отправляйся на поиски себя, Фидэлика. Нам обоим нужно навести порядок в своих жизнях, прежде чем объединить их, - произнёс он, одарив меня такой нежной улыбкой, что я не нашла в себе сил сказать правду.

Он всё для себя решил, я почти решила. И пусть то, что произойдёт дальше, будет проверкой наших чувств. Если нам суждено быть вместе, то он меня дождётся, сколь долгим ни будет мой путь. Если же причина наших чувств только в обряде, действие которого ослабевает на расстоянии, то вернувшись, я узнаю о браке короля Горных Сариней и принцессы Авроры Даймирской. В любом случае, составляющих в уравнении станет меньше. Отказавшись от Авроры и назвав меня невестой, Альтанир перечеркнёт планы Валинора на мой брак с Нептусом, женившись же на принцессе, оставит меня Глубиру. Неизменным останется только один вариант – побег. Мне остаётся только решить, смогу ли я оставить прежнюю жизнь позади.

- Уже светает, нам пора, - проговорила я, сделав один несмелый шаг к выходу.

- Ты будто уже прощаешься со мной, - прошептал Альтанир, поймав меня за руку и заставив повернуться к нему.

- Нет, сегодня я не уйду, - покачала я головой, упорно глядя себе под ноги.

- Посмотри на меня и скажи, что будешь скучать, - попросил маг.

- Ты же знаешь, что буду, - пробурчала я, так и не решившись взглянуть на него.

Нир прикоснулся к моему подбородку, приподнимая лицо, улыбнулся, взглянув в глаза, и поцеловал. Этот поцелуй отличался от предыдущих. Он был более глубоким, чувственным, обещающим нечто большее, пробуждающим те чувства, которые раньше были мне незнакомы.

- Запомни этот момент, - прошептал он, разорвав поцелуй, но продолжая едва ощутимо прикасаться своими губами к моим. - С этого момента мы и продолжим при следующей встрече, наедине, - пообещал он, и я провалилась в портал, не успев даже до конца осознать смысл его последних слов, не то, что ответить.

В этот раз ощущения были совсем иными. Я на миг почувствовала обжигающий холод, а уже в следующую секунду стояла посреди своей комнаты. Где-то вдалеке послышался приглушённый вой потревоженной охранной магии женского общежития, но он сразу же стих. Я постояла ещё с минуту, боясь пошевелиться и прислушиваясь к ночной тишине. Никто не спешил ворваться в комнату и обвинить меня в нарушении правил общежития. Казалось, никто даже и не заметил вторжения. Но, стоило мне сделать один шаг, как вспыхнул настольный осветительный шар.

- Пришла, наконец-то, - проворчала Волния.

Обе мои соседки сидели за столом и ели салат из водорослей. Как я поняла, до моего прихода делали они это в полной темноте.

Вы почему не спите? – удивилась я.

- Она ещё и спрашивает! – возмутилась русалка. – Пришла, напугала нас и смылась, как отливом слизало.

- Мы за тебя переживали, - пояснила Дискония, прожевав очередную порцию салата.

Дверь приоткрылась и в комнату вплыло большое блюда в форме устричной раковины, впрочем, это и была, скорее всего, раковина.

- Вот ещё салатик, и я захватила бутылочку Медузовой Впадины, чтобы успокаиваться веселее было, - послышался из-за блюда голос Плавинти.

Волния мгновенно вскочила и толкнула меня за открытую дверцу шкафа.

- Нам же через три часа на занятия, - посетовала Дискония.

- Ничего, я вас отмажу, - махнула рукой старшая по этажу, водрузив блюдо с салатом на стол.

- Точно? – сощурилась Волния, удерживая меня за дверцей.

- А то я когда-то своих бросала, - возмутилась Плавинти.

- Вот и замечательно, - обрадовалась русалка и рывком выдернула меня из-за дверцы. – А причина нашей депрессии уже нарисовалась, чтоб ей мурены нагадили.

- Ах вот оно что, ну тогда я пошла, - заявила Пдавинти, мельком взглянув на меня и повернувшись к двери.

- Поздно, ты уже пообещала, - проявила неожиданную наглость Дискония, захлопнув дверь прямо перед носом старшей по этажу.

- Не забывайтесь, адептка, - нахмурила тонкие брови Плавинти.

- А не верим, - подбоченилась Волния. – Тебе и самой интересно. Но можешь идти, только бутылочку оставь.

- Ну уж нет, тонуть, так с пузырьками, - усмехнулась старшая по этажу и уселась за стол.

- Фидэлика, мы ждём объяснений, - мягко, но настойчиво произнесла сирена, демонстративно заперев дверь.

А я стояла посреди комнаты и молчала. Соседкам я могла доверить некоторые из своих тайн, но Плавинти другое дело. Это уже взрослая, осознающая ответственность перед своими сородичами русалка, вряд ли она будет скрывать от наследника касающуюся интересов водных информацию.

- Каких объяснений? – спросила, сжавшись, будто меня сейчас будут пытать. Уж лучше так, чем опять выйти из себя и окончательно выдать факт своего преображения.

- Прекратите давить на девочку, - строго проговорила Плавинти. – Я и так вижу, что она в замешательстве. Лучше бы помогли ей успокоиться и разобраться в себе, подруги мелководные.

- Это мы-то мелководные?! – возмутилась Волния. – Да мы и горящие волосы, и когти выдержали. И даже свидание с мелкопробным адептом устроили.

- Успокойся, Вол, Фидэлике и так несладко, - одёрнула подругу сирена.

- Не называй меня Вол, - прошипела русалка. – Ты же знаешь, я ненавижу, когда коверкают моё имя.

- Замолкните, обе, - прикрикнула Плавинти. – Фидэлика, присядь. Расскажи о своих проблемах, мы поддержим, посоветуем, и разумеется, сохраним твой секрет.

Дискония подошла ко мне, приобняла за плечи, и едва слышно прошептала «Ни слова о Глубире».

Я благодарно улыбнулась подруге и покорно пошла к столу. И о чём же мне им рассказывать? Про планы императора на мой брак с Глубиром при Плавинти говорить нельзя, а о драконе, которого я обрела и подавно. Остаётся только одно – лгать. Но ложь не всегда может быть абсолютной, иногда бывает так, что с её помощью можно получить ответы на правдивые вопросы.

А я дракон, существо изворотливое и лукавое по природе… в теории. Так почему бы мне ни воспользоваться случаем, чтобы получить ответы на некоторые вопросы, и попутно донести информацию до Нептуса младшего?

- Я в растерянности, не знаю, можно ли обсуждать такое с вами, но обратиться за советом больше не к кому, - проговорила потупившись.

- Мы выслушаем и по возможности подскажем, - подавшись вперёд заверила Плавинти.

А Волния и Дискония в это время разливали по бокалам принесённый старшей по этажу напиток. Я заметила, что в один бокал плеснули совсем немного янтарной жидкости, щедро разбавив её водой, но промолчала, поняв, что это для меня.

Водные синхронно пригубили из своих бокалов и выжидательно уставились на меня.

- У вас наверняка больше опыта в сердечных делах, поэтому я буду откровенна, - Так я начала свой рассказ.

А дальше последовала душещипательная история о девушке, запутавшейся в чувствах к троим мужчинам. Один из которых был обещан с детства, другого прочат в мужья теперь, а третий стал тем единственным, кому я верю безоговорочно. Я даже почти не слукавила. Почти.

- А я ведь знаю одного из тех, меж кем ты выбираешь, - пьяно улыбаясь проговорила Плавинти, опустошив третий бокал. – Ни для кого из водных не секрет, что тебя прочат в жёны нашему младшенькому. Но вот что я скажу, головастик ты мой, решать за кого бороться только тебе. И пусть меня проклянут наши мокрые боги, выбери того, к кому сердце лежит.

Волния и Дискония были намного бодрее, но делали вид, что тоже пьяны, и продолжали подливать напиток в бокал старшей.

- Спасибо, - улыбнулась я. – Но не думаю, что мне предоставят большой выбор.

- Да брось, малышка! – воскликнула русалка. – Ты же личность, и не какая-то там безмозглая принцессочка, ты почти дракон! Вот если бы я кого-то полюбила, то переступил бы через все предрассудки и приказы, чтобы быть с ним. А я вижу, что ты любишь того, о ком говоришь как о друге. Думай, головастик, а я пошла спать. Но! Сперва отправлю запрос, чтобы оставить всех вас на дежурство по общежитию. Давненько мы сканирование на мелкую нежить не делали.

Плавинти встала и, пошатываясь, пошла к двери, но, уже открыв её, обернулась и взмахнула рукой. Бутылка с остатками янтарного напитка взмыла в воздух и подплыла к ней.

- А это я изымаю, негоже нашим адепткам распивать алкоголь, - погрозила она пальцем и ушла, захлопнув за собой дверь.

- А я бы на твоём месте…, - начала Волния, но её перебила Дискония.

- Делай как считаешь нужным, Фидэлика. Ты дракон, и только тебе ведомо то, чего мы не видим, - произнесла сирена, и буквально силой уволокла подругу к её заводи.

- Спасибо, - прошептала я, когда Дискония отправила Волнию спать и сама подошла к своей «постели».

- Забудь о доверии и откровенности. Теперь ты другая и этим захотят воспользоваться, - прошептала сирена и скрылась под водой.

Только после этих слов я осознала, что Дискония догадалась, она знает про обретённого мной дракона.

Но это меня не огорчило, я верила подруге, и не опасалась, что она раскроет мою тайну. Страшило меня другое. Неужели Плавинти была права и я, сама того не осознавая, раскрыла перед ней чувства к Айсеку? Всё разрешит время. А сейчас мне было нужно отдохнуть. Возможно, сон поможет мне разобраться в своих чувствах.