Драконья напасть, или Как с чешуйчатым не пропасть

Четырнадцатое февраля. День всех влюбленных и день моего рождения. Ночь на дворе, темнота, холодина - минус двадцать, а я в пуховике, накинутом на флисовую пижаму, лезу на березу.

Хотела посидеть спокойно, в одиночестве, без всех вот этих вздохов подруг на тему: “Надо бежать к своему “зайчику”, “котику”, “пупсику”. Ведь такой праздник сегодня, ждет он! Как жаль, что ты до сих пор одна. Не замужем, без ухажёра. А то мы бы сообразили на четверых, шестерых и т.д.» И никак они понять не хотят, мои подружки разлюбезные, что замуж я не хочу, тем более просто потому что «так надо», «положено», чтобы «как все». И в ЗАГС пошла бы только по большой любви. Да только не шибко в нее верю в свои двадцать пять с солидным хвостом. И стирать чужие носки, варить борщи – не для меня! Мне даже кота не надо, лоток потом за ним убирай. Если бы я и решилась завести зверюшку, то это был бы тарантул какой-нибудь или саламандра.

В общем, в этом году заранее предупредила, что уеду, взяла отпуск, тумана напустила, дескать не одна буду, но все потом расскажу по возвращению, чтобы не отговаривали от одиночества, вещички собрала и в деревню. Мне дом от бабушки остался. Добротный, хороший, с газовым отоплением, не хуже городской квартиры.

Приехала еще тринадцатого, сутки наслаждалась тишиной, отсыпалась, не вылезала из кровати, а потом собралась в душ и поняла, что сменное белье оставила дома, в городе то есть. Пришлось свои трусишки ручками простирнуть да повесить на веревочке, на улице.

И вот вечер четырнадцатого, сижу, винишко из бокала потягиваю, тортиком прикусываю, вполуха слушаю, что там по телевизору говорят, смотрю в окошко, как там мои красненькие, кружевные, не успевшие еще заледенеть на морозе, покачиваются.

“И зачем я их на улицу-то понесла? - думаю. - Можно было же на батарее высушить! Забрать надо с веревки…”

Только подумала и тут - хлоп! - порыв ветра сорвал исподние мои и понес куда-то. Рванула на улицу, хватая на ходу пуховик. Еще бы! Мои единственные трусы, блин, улетали!

Выбежала, стала глазами выискивать, куда их унесло и… Нашла! Висят, родимые, как флаг на березе за воротами! Яркие такие на фоне снежной зимы.

“Белая береза под моим окном принакрылась снегом… и не только им!” - мелькнуло в мыслях.

И повисли, зараза, аккурат так, чтоб с улицы каждому проходящему видно было. В городе бы я думать забыла об утерянном, новые купила бы и делов-то! А что они алеют, глаза прохожим мозолят, так мало ли с чьего балкончика в огромной шестнадцатиэтажки их сдуло. Лицо кирпичом, типа, не мои - и все. Но в деревне! Завтра пойдут сельчане мимо, увидят, такого наплетут, насочиняют, что минимум полицейский наряд в гости явится, а еще хуже, дядя Толя, здешний глава поселения…

Пришлось мне на березу лезть. Ветер холодный, один фонарь на всю улицу, пальцы вмиг заледенели, еще и снег сыплется с ветвей. И прямо за шиворот. Наказание! Но благо повисла красота моя красота невысоко, справилась, долезла, потянулась и - хвать! Участи быть оставленной на всю Малую Веселовку удалось избежать. Дело оставалось за малым - спуститься.

И надо было всего-то вернуться тем путем, каким залезла, но… Нога соскользнула, равновесие тут же потерялось. Взмахнула руками, стараясь, удержаться, и полетела вниз. Приготовилась к холодным объятьям сугроба, успела подумать, что заболею после таких приключений, больничный брать придется, директор будет не доволен, а встреча с землей все не наступала.

- Какого черта происходит?! -  взвизгнула я и наконец шлепнулась.

На что-то упругое, шершавое, противно и угрожающе затрещавшее под моим телом. Хотела глянуть, куда это я так шмякнулась. Глаза машинально закрытые, распахнула и тут же их снова крепко зажмурила. По очам моим ни в чем неповинным ударил яркий до ослепительности солнечный свет. Откуда? Ночь же!

Перевернулась, попыталась опереться на четыре конечности и проморгаться, избавиться от пляшущих перед глазами солнечных зайчиков, чтобы понять, где это я и на чем таком неустойчивом, покачивающемся оказалась.

- Эй, ты чего это туда забралась?! - раздался откуда-то снизу грубый женский голос. - А ну слезай, оглашенная, крышу мне прорвешь?

“Крышу? Прорвешь?” – удивилась я.

Ручкой еще так провела по поверхности, четко осознавая, что под пальцами не снег и даже не лед, а… ткань? Раздался громкий треск, и я полетела. Снова. В этот раз падать долго не пришлось, но приземление оказалось болезненным, лицом в какую-то пыль. Ели как поднялась, отплевываясь и чихая, глаза раскрыла. Вижу, вроде как я на рынке каком-то, кругом палатки, как у нас в торговых рядах в девяностые: тряпичные, с прилавками, только не полосатые, а ровно бежевые. Стоят широким кругом, а в центре - огромное дерево сухущее с множеством завязанных на его ветках цветных ленточек. И лето, теплынь. Как такое быть-то может? Где я? Ну не сквозь землю же провалилась, честное слово!

- Ах ты ж гадина! - раздался рядом, совсем-совсем близко, все тот же противный голос какой-то тетки.

А потом мне прилетело чем-то по спине. Не то тряпкой, не то веником. Сквозь пуховик не особо распознала.

- Вы чего деретесь-то? - ошалев от такого приема, выпалила я и обернулась.

За спиной оказалась женщина необъятных размеров в странном платье, грязноватом переднике и чепце.

- Еще спрашиваешь?! Ты мне крышу прорвала! А ну плати! - рявкнула эта дама и замахнулась. Все же тряпкой.

- Заплачу, заплачу, - поднимая примирительно руки, отозвалась я. - Сейчас домой схожу, возьму кошелек и вернусь, чтобы расплатиться!

Попыталась тихонечко обойти эту агрессивную особу, но не тут-то было.

- А ну стоять! - схватила она меня за руку. - Не пущу! Знаю я таких, сейчас смоешься и только поминай тебя! Сейчас же плати!

- Да нет у меня с собой денег! - дернулась я, пытаясь высвободиться, но хватка у тетки была стальная. - Не рассчитывала, выходя из дома, в неприятности попадать!

- Ах, денег нет! - рассвирепела еще больше тетка и снова приложила меня тряпкой, чуть не зарядив в глаз. - Так давай, что есть ценного.

- Да нет у меня ничего! - пригибаясь и стараясь увернуться от нового удара бросила я.

- Ага, как же! Вон на шее бултыхается! Давай его! -  баба попыталась хватануть меня за цепочку, что выскочила из-под кофты.

- Убрала грабли! - тут уже разозлилась я и по загребущей пятерне шлепнула.

Эта цепочка вместе с кулоном на ней была подарком покойной бабушки, прощаться с ним я не собиралась ни при каких обстоятельствах. Тем более при таких странных!

- Жандармы! Жанда-а-а-рмы! - заголосила неожиданно, переходя на высокую ноту тетка. - Воры! Воры! Помогите!

Я стала вырываться активнее, понимая, что сейчас вляпаюсь по самые уши. Сама не знамо где, ни документов с собой, ни денег. Вокруг палатки стала собираться толпа, все глазели, похихикивали, глядя, как мы с толстухой сражаемся, но не вмешивались. Моя пленительница продолжала голосить, пока вдруг…

- Что тут происходит?! - мужской голос, властный и глубокий, перекрыл вмиг все смешки. И раздался он не со стороны прилавка, а с тыльной, оттуда, куда я планировала бежать.

Вмиг стало тихо, как на кладбище.

- Что тут происходит, я спрашиваю?! - повторил вопрос, появившийся в поле зрения мужчина.

Высокий такой, темноволосый, облаченный в темно-синий удлинённый мундир с коричневой отделкой и золотым шитьем. На острых скулах играли желваки, пухлые чувственные губы поджаты. Он буравил нас с теткой цепким взглядом серых глаз и ждал ответа.

«Хорош, чертяка! – подумала невпопад. - Я таких и не видела никогда. Если бы встретила, не ходила бы до сих пор в девках, зуб даю!»

- Ваше сиятельство, доброго дня, - вдруг тихим елейным голосочком залепетала тетка. - Я звала жандармов, никак не думала, что вы сами лично можете быть в патруле. Дело-то пустяковое, не извольте беспокоиться.

- Вы думаете, что я не справлюсь с пустяковым делом? - гневно зыркнул на говорившую мужчина.

- Нет, что вы! Вы конечно… - снова лепет невнятный. Похоже, баба этого сиятельства до дрожи в коленях напугалась.

- Так говорите уже в чем дело! - рявкнул тот, да так, что и я голову в плечи втянула. Ух, ну и властный тип! Хищник прямо!

- Да вот эта особа платить мне не хочет, - заявила несмело тетка и ткнула пальцем вверх. - А она мне крышу прорвала.

Мужчина-красавец шагнул вперед и поднял голову к небу, чтобы взглянуть на повреждение. Красный лоскут, являвшийся трусиками, сполз с края льняного полотна, прямо в прорыв и шмякнулся на лицо сиятельства. Закрывая вмиг запылавшее от стыда лицо рукой. Ну почему они лежали там, на крыше, не шевелились, признаков жизни не подавались, а именно в этот момент решили упасть! Не раньше, не позже, заразы!

“Ну хорошо хоть чистые!” - подумала я.

- Это еще что такое? - мужчина двумя пальцами убрал с лица мои красные кружевные и, хмурясь, чуть вытянул руку вверх, разглядывая.

- А это мое! - пискнула я и попыталась сцапать свои трусы.

Но этот товарищ оказался проворным, отдернул руку, поднял повыше, не давая мне забрать свое. Я испытывала и стыд, и злость одновременно.

- Да отдай же мои трусы, извращенец! - рыкнула я, пытаясь дотянуться до заветного предмета гардероба.

Какой там! Мужик был на полторы головы выше меня, и ручищи длинные.

- Ты что же, свое исподнее мне на крышу закинула? Ах ты, паршивка! - снова взвилась тетка-гиппопотам и огрела меня тряпкой. - Ах ты, девка падшая!

От нового удара я увернулась, хоть и с трудом: тетка все еще держала меня за руку.

- Прекратить рукоприкладство! - грозно гаркнул мужчина, и моя пленительница замерла. Я даже ощутила, как ее толстые пальцы, сжимавшие мое запястье, задрожали.

- Я забираю нарушительницу в жандармерию для оформления протокола! - тише, но все так же твердо, заявил сиятельство. - И прослежу, чтобы она выплатила все, что причитается вам за ущерб. Сможете получить средства после праздников в управлении жандармерии!

Сказал, как отрезал, трусы мои в карман брюк сунул, за руку меня взял и повел прочь.

“Да он мои трусы спер! - подумала я, выходя следом за мужчиной на шумную, празднично украшенную лентами, гирляндами, цветных флажков и бумажных фонариков площадь. - Точно извращенец! И тащит меня куда-то в неизвестном направлении! Вот это я упала! Упала и попала!”

На площади было людно, все разодеты, как герои «Унесенных ветром», тут и там миловались парочки, на прилавках пестрили цветные коробочки со сладостями, яркими леденцами в виде сердечек и драконов. Мимо чинно протопал низкий… человечек? Острые ушки, зеленоватый оттенок кожи…

“Гоблин?!” - подумала я и повела плечами, чтобы скинуть ощущение, что сошла с ума.

Сворачивая с площади в проулок, мы обогнули целующуюся парочку. Все бы ничего, но ни у девушки, ни у парня не было ног. Вместо них - змеиные хвосты. Я икнула. Если это галлюцинации, то очень качественные! Реализм на максимум!

В пуховике было нестерпимо жарко: здесь царило, если не лето, то поздняя весна.

- А куда мы идем-то? - поинтересовалась я, понимая, что его сиятельство завел меня в какой-то спальный райончик с милыми особняками. Вряд ли в одном из них, за клумбами и газончиками с фарфоровыми гномами и феями располагался вход в местную жандармерию.

- Ко мне домой, - не замедляя шаг, отозвался мужчина.

Моментально остановилась, делая вид, что вросла в землю. Я, конечно, была очень рада, что меня вырвали из лап той толстухи, но отправляться домой к незнакомому мужику, будь он хоть три раза красавчик, не собиралась. Понятно же, что он за это маленькое избавление от меня захочет получить!

- Это еще зачем?! - протянула я громко и злобно. - Учтите, ваше сиятельство, орать я умею! Попробуете меня хоть пальцем тронуть, и в вашем доме все стекла повылетают!

Мужчина остановился, обернулся, посмотрел на меня внимательно, моргнул несколько раз, зажмурился и снова взглянул. На этот раз так, словно бы первый раз видел.

- И правда, зачем? - буркнул он, чуть плотнее сжал мои пальцы и тут же отпустил.

- Идите… - добавил он растерянно.

- Куда? - не поняла я.

- Куда хотите, - отворачиваясь и, устало потирая глаза, ответил сиятельство.

Кивнула, не веря своему счастью, круто развернулась и побежала. Обратно. К площади. Лелея надежду, что смогу найти путь домой, в свой мир. Потому что уже не сомневалась, что попала в чужой.

Пуховик я по дороге сняла, до площади легко добралась, а вот дальше… Найти ту самую палатку, на которую я свалилась никак не выходило. Ломая голову: как так-то, дыра в крыше и продавщица-мастодонт - отличные ориентиры ведь! - свернула в какой-то переулочек, стараясь укрыться в тени домиков. Даже без верхней одежды во флисовой пижаме было жарко, а если учесть, что на ногах у меня были чуни…

- Смотри, вон стоит! - услышала я за своей спиной мужской шепот, стоило мне остановиться и прислониться к прохладной стене.

- Точно! - ответил кто-то, даже не пытаясь понизить голос. - Рыжие волосы, странная одежда…

Обернулась. За мной оказались двое в серых костюмах. Неприметные мужички такие, с темными волосенками, зализанными назад, оба с лихорадочным блеском в глазах. И сразу не жарко как-то стало, напротив, холодок противный по телу прокатился от их липких взглядов. Отошла я от стены и рванула со всех ног. Преследователи настигли за секунду, один схватил со спины, прижимая мои руки к бокам, второй вцепился холодными пальцами в горло, перекрывая доступ кислорода. Хотела закричать, но какой там! Попыталась трепыхаться, выходило не очень. Гад держал так крепко, что, кажется, я слышала треск собственных ребер, но не сдавалась.

- Ку-у-у-колка… - протянул державший меня за горло.

Его лицо было прямо напротив, я хорошо видела стоящий вертикально зрачок, налитый жуткой краснотой и мелкие серые чешуйки на скулах. Передо мной был однозначно не человек. Да еще и за спиной у него распахнулись два перепончатых серых крыла, наподобие тех, что у летучих мышей бывают, только огромные.

- Ну что ты тянешь, давай уже! - бросил тот, что был за спиной.

- Рыжие у нас редкость, зеленоглазых вообще не встретишь, - прошептал этот изверг с красными зрачками. - Развлечься хочу.

Он приблизился ко мне и горячим слюнявым языком прошелся по щеке. Такой степени гадливости в жизни своей не испытывала. Клянусь, меня бы стошнило, если бы могла вдохнуть! Зажмурилась, мечтая исчезнуть, оказаться далеко-далеко, а главное в безопасности! В безопасном-пребезопасном месте!

Пуф!!!

Ощущение полета было мимолетным, но волшебным. А воздух, который хлынул в мои легкие таким вкусным, что хотелось его не вдыхать, а есть ложкой.

Бах!

Хруст, скрежет. Застонала от того, как больно приземлилась попой на что-то неровное и жесткое. Глаза открывала по одному, боясь себе даже представить, куда меня занесло на этот раз. То, что увидела, поразило. Прямо передо мной стояла красивая молодая девушка, на лице которой отразилась такая степень удивления, какую сложно представить. Ее буквально перекосило. Я тоже была поражена, потому что сидела в центре стеклянного прямоугольника, подозрительно напоминающего внушительных размеров витрину для чего-то ценного, а вокруг куски дерева, видать бывшие, подставки какой-то. Но главное тех страшных мужиков с крыльями, чешуей и красными зрачками не было! Ура!

В следующий миг помещение наполнил трескучий звук сирены и вбежал худощавый мужчина средних лет. Увидев меня, сидящую за стеклом, он схватился за светлые пряди своих волос.

- Тиара! Тиара принцессы Риольской! Тиара! - завопил он, перекрывая треск охранной сигнализации.

- Какая тиара? - спросила я, ерзая на попе.

- Нет, нет, нет! - почти рыдая, застонал мужичок. - Не шевелись, ты ее ломаешь!

Что-либо ломать я в данный момент могла только одним местом. Приподнялась, засунула руку под свою пятую точку и извлекла на свет божий…

- Да, похоже и правда тиара. Была, - в руках я покрутила нечто золотое, искореженное, но сверкающее множеством граней драгоценных камней, вывернутое, с отошедшими друг от друга завитушками. В общем, лом драгметалла.

Мужчинка за стеклом, увидев это нечто в моих руках, побледнел и шлепнулся на пол. Хорошо хоть тут у них ковер был приличный, сильно ушибиться не дал несчастному. Неожиданно сирена стихла.

- Не двигаться! Государственная жандармерия! - раздалось громогласно, и в помещение ворвались сразу человек десять в одинаковой синей форме.

Хотя слово «человек» тут было не применимо. Потому как у некоторых были крылья, как у тех, от которых я бежала, у других - хвосты змеиные, у одного клыки изо рта торчали и цвет лица был зеленый. От природы, а не от недавнего отравления. В первом ряду был крылатый парень с пепельными волосами и горящим взглядом синих глаз. Он подошел к мужчине, рухнувшему в обморок, проверил его пульс.

- Не вздумай что-то выкинуть! В пепел сотрем! - угрожающе сказал он мне.

Подняла руки. Изуродованная диадема выпала из моих пальцев и с глухим звуком упала на пол.

- Командор, вам стоит на это взглянуть, - произнес он, сжимая собственное запястье, на котором горел магическим желтым светом какой-то причудливый символ.

Через несколько секунд из-за спин, стоящих в боевой готовности жандармов, вышел мой недавний избавитель.

- И снова здравствуйте, ваше сиятельство! - несмело произнесла я, поднимаясь на ноги и потирая ушибленные места. - Не могли бы вы помочь мне выбраться из этого стеклянного недоразумения…

Недавно отпустивший меня на все четыре стороны без всяких протоколов и оплат нанесенного ущерба мужчина-красавец вздохнул так тяжело, будто на его плечи неожиданно легла тяжесть всего мира. 

Тюремная шконка в иномирной кутузке оказалась жесткой до того, что я готова была спать стоя, лишь бы ни на ней. И никакая чистая, пахнущая свежестью простыня ситуацию спасти не могла. Прорву времени я сидела в тесной полтора на два метра, чистенькой каморке и размышляла над тем, как меня угораздило тут оказаться. Вроде бы все объяснила его сиятельству командору жандармерии и (как в это можно поверить?) дракону, все рассказала: и про иномирность свою, и про приставших в переулке мужиков, и про неожиданные перемещения, - а он все равно меня в наручники и сюда.

Гад! Чешуйчатый, драконообразный гад!  Невиновную и в тюрьму?! Ну скотство же! Вот недаром у нас на земле во всех легендах драконы страшные и ужасные! Мир другой, вид драконы человечий принимают, а совести у них все равно нет.

Хотела сбежать, силилась возжелать оказаться дома, чтобы меня, как из лап тех с красными зрачками, перекинуло куда подальше, но ничего не происходило. Так и промялась невесть сколько. Пока засов в тяжелой металлической двери ни лязгнул, а сама дверь не открылась.

- Доброго здравия, Мар-р-ина, - появляясь на пороге, раскатисто протянул командор драконище. Начала жалеть, что во время допроса своим именем назвалась. Надо было сказать, что я Мэрилин Монро Норма Джин Мортенсон. Пусть бы попробовал все это прорычать!

- И вам не хворать, - хмуро буркнула я, вставая со шконки и складывая руки на груди.

- Надеюсь, условия вас не слишком стесняли, - проходя в камеру, сказал его сиятельство. – Сожалею, что пришлось поместить вас сюда, но таков закон.

Только фыркнула, решив прикусить язык и не спорить с властями. Мало ли чем у них тут это карается. Спать всю оставшуюся жизнь на такой каменной скамье меня не прельщало.

- Но некоторые ваши слова нашли подтверждение, - продолжал дракон. – Вероятно, вы обладаете магическим даром и являетесь портальщецей.

- Портальщицей? – не совсем поняла я.

- Да, - кивнул его сиятельство. – Редкой и очень ценной способностью открывать портальные переходы, переноситься в любую точку пространства и создавать каналы для таких перемещений других одаренных. А вот вашу иномирность нужно подтвердить.

- А мой внешний вид ни на что не намекает? - я гаденько улыбнулась. – Или по-вашему я просто эксцентричная особа?

- Одежда – это не доказательство, - качнул головой дракон. – Но процесс установления иномирности не сложен. Вам просто нужно явиться в Храм Светлоликого.

- И всего-то? – хитро прищурилась я. – Хорошо, я явлюсь. Вот как только вы меня выпустите, так сразу туда и пойду.

Ага, бегу уже! Только бы выбраться из этой каталажки, и я сразу на площадь, искать место, откуда смогу домой вернуться. Выход, как известно, там же, где и вход. А раз уж я какая-то там портальщица, каналы создаю, значит сюда хлопнувшись, уже что-то создала. Надо только найти, и к себе. Подальше от всяких там… красноглазых, крылатых и особенно вот от таких привлекательных и притягательных, как его сиятельство. Смотрю на него, и чувствую - химия. Никогда такого не было, а тут в мыслях: «Заверните мне этого мужика! Я буду его на завтрак, на обед и на ужин!» Так и до греха с драконом недалеко. А он меня, между прочим, в тюрьму запихнул!

- Я лично сопровожу вас прямо сейчас, - твердо, не терпящим возражений тоном, заявил дракон.

- Ну ничего себе! Опять лично! – всплеснула я руками. – И в камеру-то вы меня лично, и в храм лично! У командора других дел что ли нет, как с мелкими нарушителями порядка возиться, а?

Надеялась, что его сиятельство даст в сопровождение кого-то другого. Казалось, что у меня будет шанс улизнуть от любого жандарма, от этого сероглазого красавца – без шансов.

- Вы не просто мелкая нарушительница, а обладательница редкого дара и, возможно, попаданка. А подобное в моей компетенции, - дракон подошел очень близко, взял двумя пальцами меня за подбородок и аккуратно приподнял его вверх, заставляя посмотреть ему в глаза. – Кроме того, вы очень красивы, Мар-р-р-рина. Не хотелось бы повторения произошедшего в переулке у центральной площади…

Потонула в серых омутах его глаз мгновенно. Меня обволокло приятным тонким ароматом парфюма командора с нотками свежей мяты и сладкой ванили. Ноги стали ватными, а губы сами приоткрылись, прося поцелуя.

- Так вы пойдете со мной или предпочтете остаться здесь? – вкрадчивым шепотом выговорил командор.

«А ну прекратить таять перед мужиком, как мартовкая кошка!» - рявкнул внутренний голос. Я привыкла его слушаться, он бабушкиным тембром говорил и чаще всего оказывался прав. А тут он мне еще и воображаемого леща вмазал. Для профилактики. Меня проняло.

Резко развернулась и потопала на выход, будто бы это я была тут хозяйкой положения, а вовсе не его сиятельство дракон.

- Идемте в этот ваш храм, раз уж такие правила! – фыркнула через плечо и тайком облизала пересохшие губы, которые покалывало от жажды поцелуя.