Драконья попаданка в Академии 2. Истинная

— Мама-др!

— Мама-бр!

— Мама-мр!

Маленькие лапки бегали по мне, а я лежала под одеялом. Видимо, уже утро, мой жених Борас традиционно встал раньше и запустил малышей — дракончиков байдори — разбудить меня.

Скоро вернется с завтраком на подносе. Ммм… Все же хорошо иметь жениха-дракона, которому нужно меньше сна, чем тебе, который всегда бодрый и сильный. И очень заботливый. И нежный (в обращении со мной).

Ммм…

Но я тут же обнаружила, что еще темно, свет в окно не льется, лишь маленький магический шар-ночник бросает голубоватые лучи из угла.

«Видимо, Борас вышел в туалет, с драконами это тоже случается, — подумала я, —а малышня несанкционированно скользнула в нашу спальню».

Как многие дети, они любили спать с родителями. И как большинству детей, им это позволялось не всегда.

— Ладно уж, ложитесь тут, раз прилетели, — я погладила по очереди три маленькие головки (хоть вообще-то они успели немного подрасти), и байдори принялись уютно устраиваться у меня на животе.

И тут дверь открылась, вошел Боря, и я сразу поняла: что-то случилось.

Во-первых, он был полностью одет, что странно для короткого путешествия в туалет. А во-вторых, его брови мрачно сошлись на переносице. И вообще лицо выражало крайнюю озабоченность — как во времена, когда у нас были всякие опасные приключения.

— Что случилось? У тебя такое лицо, словно все опять охотятся на байдори, а твой сын снова закован в кандалы! Или как будто опять приехал король со всем своим семейством! — спросила я с легким смехом, не желая верить, что у нас снова катастрофа.

Пусть это будет просто, допустим, отсутствие белых цветов гаусири, что мы заказали на нашу свадьбу… Какая-нибудь невинная ерунда.

«Ну пожалуйста, пусть будет так», — мысленно взмолилась я.

— Нет, другое, — коротко ответил Боря, присел рядом и обнял меня, скрытую одеялом. — У нас первые посетители, пришедшие через Марнуральский портал. И они — большая проблема.

— Ой, — зевнув, протянула я, мгновенно успокоившись. Вроде бы мир пока не рушится, всего лишь какие-то гости. А мне спать хочется больше, чем думать про гостей. — И кто там заявился? Чего они спать-то мешают?

— А спать они мешают, потому что… Скажи спасибо, что на нашем особняке стоит защита. В том числе от ударов, когда кто-то тарабанит в дверь, — усмехнулся Борас. — Видишь ли, я ощутил тревожный сигнал защитного контура и чей-то ментальный вопль «откройте». Оделся и пошел прописать этому нахалу по первое число. А оказалось, что это…

— И кто же? — я перестала зевать и оживилась. — Они прямо от портала рванули в Академию, что ли?

— Да-др? — уточнили байдори и принялись бегать по одеялу, периодически бросая на Борю вопросительные взгляды свои глазок-бусинок.

— Именно! — мрачно усмехнулся Борас. — Их сюда, видите ли, привел зов. Это некая драконица-блондиночка из другого мира. И ее приятель-оборотень, странный какой-то, я пока не понял, кем он обращается. И оба утверждают, что их прямиком к нам привел зов истинной пары.

— Не поняла! — изумленно ляпнула я. — Какой истинной пары? Как мы с тобой? А чего они сразу к ректору в дом-то рвутся?

— Да, как мы с тобой… И… эта блондинка… милая, пожалуйста не волнуйся… я ей не поверил… И мне вообще все равно… Оборотень бьет копытом, что его истинная пара где-то рядом, он чует всем своим нутром. А драконица утверждает, что… не беспокойся, это полная ерунда… — Боря успокаивающе положил руку мне на лоб. Но рука была напряженная — он явно дергался больше меня. — Что ее истинная пара — это я. Собственно, она пыталась…

— Броситься тебе на шею? — я сбросила Борину руку и села на кровати, в ярости откинула одеяло. — Что за бред?! Я — твоя истинная пара! Пойдем разбираться, я ей покажу, где тут драконы зимуют!

— Взз-дрр! Мама-бр! — издали воинственный клич дракончики байдори и взвились в воздух. Зависли там, сердито махая маленькими крылышками. А в следующий момент Дорри добавил, словно поставил точку: — Мама, безе — люб-люб-др!

Безе — это «папа» на наречии этого мира. А мои малыши, как известно, двуязычные. Они спокойно объединяют слова или элементы слов из местного языка и русского.

То есть Дорри утверждал, что мама и папа любят друг друга — и никаких компромиссов! Вот именно, кстати.

Помнится, мы с этим разобрались полтора месяца назад, и с тех пор никаких проблем в отношениях у нас не было.

И тут мне стало нехорошо.

Никогда прежде я не знала чувства ревности. Может быть, потому что обычно ревновали меня — несколько поклонников соревновались за то, чтобы привлечь мое внимание.

А тут меня накрыло. И, наверное, все же возмущением больше, чем непосредственно ревностью.

Нет, ну погодите! Все же нормально было… Училась в Академии, жила с ректором-драконом, мы любили друг друга, готовились к свадьбе. Ну что вдруг опять, а?!

В общем, я ей устрою — и не посмотрю, что драконица. Это какая же нахалка будет утверждать, что она — истинная пара чужого жениха? Причем у жениха фактически доказана «истинность» со мной.

— Милая, — серьезно сказал Борас. — Понимаешь, мне кажется, она в этом не виновата…

— Не виновата в чем?! — рявкнула я и босая побежала к висевшему на плечиках платью. — В том, что заявляется посреди ночи в чужой дом и требует себе чужого жениха?

— В своем заблуждении! — твердо ответил Борас. — Она убеждена в том, что встретила своего истинного в моем лице. А значит… она ощущает нечто, что заставляет ее так думать.

— И что же это она такое ощущает? — пристально глядя на Борю, осведомилась я.

И мне стало совсем нехорошо. Потому что… Боря что, защищает эту пришлую чешуйчатую даму?!

В моих представлениях он должен был выгнать ее взашей и закрыть ей всякий вход в Академию.

— Ощущает, что я — ее истинная пара, чувствует некое притяжение и совпадение энергетики, — ответил мне Борас. — Она, судя по всему, действительно все это ощущает.

— Проклятье! — выругалась я.

Уже просто не знала, что думать.

Ведь, допустим, эта дамочка-драконочка действительно чувствует притяжение истинной пары, а не лжет, чтобы получить какие-то преференции в нашем мире от Бораса. Он ведь достаточно могущественный дракон, ректор Академии, личный друг короля… Ожидать каких-то меркантильных мотивов в его отношении можно было бы.

Но связи с нашим миром не было пятьдесят лет, она не могла знать о Борасе. И придумать какой-нибудь коварный план по соблазнению иномирового дракона с целью получения неведомых материальных и статусных благ — тоже не могла.

Значит, ее действительно привела сюда какая-то сила! Ее действительно тянуло к нам. И от портала она безошибочно прилетела туда, куда тянуло…

Кошмар.

Мир все же рушится. Ведь даже злиться на нее нет смысла. Она и верно не виновата, что чувствует то, что чувствует. А значит…

— Боря, но что это значит?! — чуть не плача, спросила я. — Наша с тобой истинность… не настоящая?!

— Безе мама люб! — вмешался Барри, спустившись мне на плечо, и даже куснул меня за мочку уха — видимо, чтоб пришла в себя и не говорила глупостей.

— Люб-люб! — подтвердили Дорри и Мирри и радостно залетали вокруг нас.

Борас, надо отдать ему должное, владел собой лучше меня. Он взял меня за плечи, заглянул в глаза. Ласково улыбнулся.

— Нет, любовь моя, — отрицательно покачал головой. — Наша с тобой истинность — самая что ни на есть настоящая. Я понял это, еще когда смог найти, почуять тебя под толщей земли, куда уволок тебя тот безумный артефактор. Просто… тут что-то странное. Мы ведь так и понимаем в полной мере природу истинности. Может быть, тут какая-то «невзаимная истинность» — тогда она ощущает ко мне это, а я нет…

— А ты точно нет? — уточнила я, чувствуя себя глупой девчонкой, требующей у своего мужчины подтверждения его чувств.

Никогда я такой не была! У меня просто выбили почву из-под ног.

— Ну конечно. Мне она даже не понравилась. Ты же знаешь — я терпеть не могу блондинок, — Боря наклонился и прижался лбом к моему лбу. Погладил меня по голове — то есть по моим каштановым волосам. — Просто тут нужно разобраться, а не рубить с плеча. Вероятно, этих двоих придется как-то контролировать. Но просто выгнать их… На мой взгляд, это недальновидно и опасно. Она все равно никуда не денется. Может тайно следить за нами, вредить тебе. Преследовать меня за пределами Академии. Даже если выгнать их в другой мир — порталы-то открыты, они могут вернуться… Поэтому мы должны понять, в чем тут дело, прежде чем принимать решение. К тому же…

— К тому же если она реально ощущает тебя своей истинной парой — то она не виновата, ты прав, — вздохнула я. — Бесчеловечно просто выгнать ее, не разобравшись. В идеале мы должны как-то помочь ей. Избавить от наваждения. А второму этому… оборотню, может, даже помочь найти его истинную пару — раз уж он говорит, что она где-то рядом. Я все поняла. Ты, как всегда, благороден и разумен. И я буду такой же.  Ну пойдем, что ли. Хочу поглядеть на этот цирк-шапито. Они хоть адекватно себя ведут?

— Вполне. В первый момент она действительно пыталась броситься мне на шею. Но я ее остановил. Магией, разумеется, — Боря быстро взглянул на меня, мол, он не прикасался к другой женщине, когда она хотела на нем повиснуть. — И объяснил, что у меня есть невеста, и она — моя истинная. Если ты забыла, милая — то это ты, — Борина кривая улыбка. Обезоруживающая. — Она очень расстроилась, но предложила мне рассмотреть также ее кандидатуру, ибо истинные пары на дороге не валяются, должно быть, я просто ошибся, что моя истинная — другая девушка…

— Все же она нахалка! — рявкнула я, моментально утратив сочувствие к этой «истинной». — Пошли! И не ожидай от меня особого снисхождения! Надо же как… Я, значит, не настоящая, а она — настоящая… Ну я ей покажу, кто тут настоящий!

— Милая, возьми себя в руки, — жестковато сказал Борас. — Я вообще мог не ставить тебя в известность об этом… приключении.

— Ах приключении! Для тебя это веселое приключение?!

— Взз! Безе зря! — (Барри).

— Безе пшш! — (Дорри).

— Мама мила-мр! — (Мирри).

— Вот именно — зря ты это сказал. Про приключение… — пробурчала я и сердито вышла в коридор.

Приключение у него, видите ли. А у меня мир рушится. Жениха отнимают. Душевного равновесия лишают. Подготовку к свадьбе портят.

Даже проскользнула мысль, что надо было срочно выйти за Борю замуж, когда он хотел это сделать в первые две недели после помолвки. Теперь я была бы женой, а не невестой. А жена — это куда более веский аргумент.

Ну ничего, мы еще посмотрим. В конечном счете, кроме Бори, у меня есть байдори, способности мироходца, способности к телепортации и много верных друзей. Чем я хуже драконицы?!

…Боря пошел за мной, куда ему было деваться!

***

В саду на полянке возле особняка — Боря не был так уж гостеприимен и не предложил «гостям» войти — стояли двое.

Оба высокие. Оба блондины.

Она — статная, но с удивительно кукольными чертами лица. Прежде я таких драконов не видела — все они имели строгие черты, как у греческой статуи. Маленький носик, даже чуть вздернутый, аккуратные бровки, губки бантиком. Фу. На Барби похожа. Распущенные пышные золотистые волосы красиво обрамляли это личико, спадали на плечи. На ней был дорожный брючный костюм темно-синего цвета и высокие сапоги. И костюм этот подчеркивал большую высокую грудь… Размера так пятого, не меньше.

Он — должна признать, достаточно привлекательный. Твердые черты лица, длинный строгий нос, голубые глаза. Волосы тоже пышные и зачесаны наверх. Производил он намного более приятное впечатление, чем его спутница. Выглядел вполне себе умным и добропорядочным человеком (в смысле — оборотнем).

Мы замерли, разглядывая друг друга.

Байдори сказали неопределенное «фр» и принялись летать у меня над головой, готовые в любой момент прийти на помощь.

— Все держимся спокойно, — первым нарушил тишину Борас. — Моя невеста — Ирина. Галерема и Стай, — представил он нас друг другу.

Стай вежливо поклонился. Галерема скривила губы, а потом…

— Человечка, — презрительно бросила она, разглядывая меня разве что не с брезгливостью. — Надеюсь, Борас, ты скоро осознаешь, чем очарование человеческой… мнимой нежностью отличается от настоящей истинности драконов.

…А я еще ее пожалела! Я внутренне взъярилась и незаметно сжала кулаки. Совсем выходить из себя нельзя, чтобы не вышли из себя байдори. Межмировой конфликт, спровоцированный малышами, нам все же ни к чему.

Боря тоже, кажется, был ошарашен ее высказыванием. Похоже, прежде она действительно вела себя корректнее.

— Я согласи… — начал Борас.

И тут Стай, стоявший с непонятным выражением лица, глубоко вдохнул… Замер. Повел красивым носом, принюхиваясь.

Его голубые глаза сверкнули и …

— Моя истинная! Моя избранница! Ррр… — воскликнул он и бросился ко мне, словно хотел повалить на землю и сразу овладеть мной.

Я машинально дернулась назад, ведь на меня летел здоровенный мужчина. И оступилась.

Неловко свалилась на пятую точку под насмешливо-презрительным взглядом Галеремы.

— Взз-бррррр! — закричали байдори. — Пшшш!

Я мысленно приказала им не вмешиваться.

Ведь и так было ясно, что до меня Стай не доберется.

Он налетел… на драконий кулак.

Видимо, с таким хамством Борас решил бороться без применения магии. Вручную. Простым дедовским способом.

А драконий удар — это вам не комариный укус, будь ты хоть трижды оборотнем. Стай отлетел в нокаут — правда, тут же вскочил на ноги и бросился уже на Бораса.

И вот тут его уже остановила магия — резко выставленный Борей невидимый щит. Я уже достаточно хорошо понимала магию, чтобы ощутить сам щит и его местоположение.

— Ррр… — снова очень понятно изложил свои мысли еще совершенно невменяемый Стай. И бросился на стену.

Снова отлетел — теперь уже от щита.

— С ума сошел, оборотень! — рявкнул Борас. — Это моя невеста!

— Дерись как мужчина, дракон! — крикнул ему Стай, во второй раз вскакивая на ноги. — Без своих драконьих штучек!

— Ты правда этого хочешь? — жестко полюбопытствовал Боря. — Я ведь могу и не пожалеть тебя. Никто — слышишь — никто не смеет посягать на мою истинную пару.

— Ах твою! — взъярился оборотень. — Девушка совершила ошибку, а ты и рад!

Все это происходило стремительно, поэтому я все еще сидела на ушибленной попе. А драконица переводила насмешливый взгляд с «нелепой человечки» на Борю с оборотнем.

Наконец она открыто усмехнулась:

— Ты посмотри, милая, как здорово получается. Он — моя пара. А ты — пара Стая. Никто не будет обижен. Борас, дорогой! — «обворожительный» взгляд на Борю. — Дай этим двоим соединить свои жизни. Иди ко мне. Не стоит сражаться за то, что все равно не может принадлежать тебе.

Боря метнул на нее один гневный взгляд, потом посмотрел на меня…

Открыто махнул рукой на оборотня, беснующегося за невидимой стеной — мол, пусть побуянит, шагнул ко мне и помог встать.

Попутно повел рукой, накрывая меня защитным куполом от Галеремы. Драконица поморщилась и ничего не сказала. Видимо, решила теперь наблюдать за этим «шоу» со стороны. Все одно было очевидно, что магически Борас сильнее их обоих вместе взятых.

— С тобой все хорошо, любовь моя? — спросил у меня Боренька. Так подчеркнуто-ласково…

Видимо, его накрыло спецэффектом осознания, что кто-то претендует на его пару.

«А вот так тебе, Боря, — подумала я, внутренне похихикав. — Теперь поймешь, каково было мне, когда я узнала новости про драконицу, что претендует на тебя!»

— Нормально, — усмехнулась я. — Что делать с ними будем? Будешь драться с этим странным оборотнем? Он очень хочет, но мне кажется, не стоит…

— Взз! Бить-бр! — радостно перебил меня Барри.

И байдори, убедившись, что лично мне ничего не грозит, зависли в воздухе как колибри в ожидании интересного зрелища. Они явно всецело одобряли идею побить оборотня.

— Избранная моя, прогони его! Он не смеет посягать на тебя! — вмешался из-за стены «странный оборотень».

— Да, надо бы преподать ему урок… И очень хочется! — вдруг рассмеялся Борас. Видимо, его тоже прошибло всем комизмом ситуации. — Только за что? Он, судя по всему, тоже под наваждением. Или… может… он тебе…

Боря, игнорируя присутствие странной парочки пришельцев, поглядел на меня примерно так, как до этого я на него — когда спрашивала, не испытал ли он к драконице ответного влечения.

— Мне он даже не понравился, — шепнула я Борасу, держась за его руку. — Ты же знаешь, терпеть не могу блондинов.

Боря благодарно сжал мою руку и, наконец, обернулся к виновнику происшествия.

Правда, не могу сказать, что я совсем не покривила душой… Если бы у меня не было Бори, я бы сказала, что оборотень очень красивый мужчина. Несмотря на свою белобрысость. И выглядел совершенно нормальным, прежде чем его накрыло «наваждением».

…Должно быть, произошло бы нечто конструктивное. Боря обратился бы к ним с разумной речью. Предложил бы разобраться в ситуации… Возможно, его кто-нибудь и послушал бы. Например, это белобрысая нахалка могла бы сделать вид, что прислушивается, потому что Стай все еще был совершенно неадекватен.

В общем, из-за его неадекватности все и случилось…

Похоже, он расслышал Борино «тоже под наваждением».

— Истинная моя, — крикнул он из-за стены. — Сбрось наваждение сейчас! Ведь все равно ты будешь моей! Только моей!

Борино лицо застыло неподвижной маской.

Кажется, он даже побледнел.

А в следующее мгновение сделал шаг за невидимую стену, и оборотню прилетело во второй раз.

Потом — в третий.

Конечно, драконы — сильнейшая раса в любой ипостаси. И физической силы это тоже касается. Но Стай, вероятно, был хорошим бойцом, ловким и уверенным в себе. Так что иногда у него получалось уворачиваться. Иногда и Боре прилетало.

В общем…

Бились они красиво. Если бы не вся неоднозначность ситуации, можно было бы смотреть, как сцену из боевика, где двое хорошо обученных мужчин сошлись в финальной схватке… Ведь волноваться за Борю не стоило. Скорее стоило опасаться, что он покалечит оборотня, а потом ему придется его лечить.

Беда была в другом.

Гюрза в обличии Барби тоже внимательно наблюдала за схваткой. Она явно была довольна (здоровье кого-либо из драчунов ее явно не волновало).

И, наконец, выдала:

— Хорошо бьются. Я рада, что моя пара — такой мужественный дракон. Наши мужчины, человечка, знаешь ли, не все такие… А вот интересно… Что, если под шумок я обращусь и прикончу тебя?.. Скажу потом, что ты тоже бросилась на меня с кулаками. Сама. Первая. От моего пламени этот купол не спасет. Тут нужна защита посильнее. Видимо, жених не слишком тобой дорожит, человечка, раз не поставил ее.

И пристально уставилась на меня. По ее лицу я поняла, что она всерьез обдумывает эту возможность.

— Пшш! Др-фр-грррррррр! — взъярились байдори.

Только вот от настоящей большой драконицы они так себе охранники…

«Ох, и почему меня все время пытаются убить, — пронеслось у меня в голове. — Что я им всем сделала?»

— Стой где стоишь! — рявкнула я драконице. — Все одно тебе не обратиться — просто не поместишься! Или разнесешь полсада — за это тебе Боря спасибо не скажет!

— А вот посмотрим! — усмехнулась тварь и…
Дорогие читатели! 
Очень рада вам в этой истории! Если она вас заинтересовала - подарите книге лайк и обязательно добавьте ее в библиотеку. Обязательно также нажимаем "Подписаться на автора", если вы еще не подписаны,
Нас ждет много приключений в Академии магии и в разных мирах! 

Кажется, собралась обращаться. Не распалась на миллиарды частичек, но начала как бы истончаться.

Вообще драконы ведь могут обращаться по-разному. Могут почти мгновенно. А могут словно бы смаковать процесс. Сперва истончиться, потом — распасться на частички, закрутиться вихрем и собраться снова в образе второй своей ипостаси. Все это — с чувством, с толком, с расстановкой.

Белобрысая змея решила «посмаковать».

Только мне-то от этого не легче! Она и делала это, видимо, чтобы хорошенько устрашить меня. Дать прочувствовать предвкушение собственной смерти.

Байдори — быстрые и отчаянные – рванули к ней. Я мысленно их остановила, еще не хватало, чтобы они попали под удар!

— Дура! — крикнула я. — Ты не понимаешь, что ли: спалишь меня — Боря тебя всегда будет ненавидеть! Да он тебя просто порошок сотрет!

Обернулась к Боре и закричала:

— Боря, она меня убить хочет! Извини, что отвлекаю, но нужна помощь…

Сейчас было не до гордости. Мне не справиться с драконицей. И не факт, что я смогу быстро рвануть в другой мир. Мои навыки еще слишком зыбки…

Боря обернулся, а в следующий момент ему прилетел в челюсть мощный кулак противника. Борька поморщился, поднял руку — видимо, чтобы обездвижить Стая магией, раз уж ситуация стала критической.

Но тут змея прошипела:

— Да он забудет тебя, как только тебя не станет… — и стала совсем «тонкой». Вот-вот распадется на части.

Ааа, мамочки!

Что же — план «Б». Прямо сейчас я пытаюсь телепортироваться!

А если не смогу вернуться обратно — пусть этот драчун Боря меня потом ищет. Телепортация у меня пока получалась интересная. Я прекрасно представляла себе, куда хочу попасть, но попадала всегда не туда. Вываливалась где-нибудь поблизости от точки назначения, но никогда в ней. И два раза Борас уже доставал меня с крыши главного корпуса Академии…

Но в этот момент вдруг все застыли.

Все, кроме меня и байдори.

Истонченная Галерема со змеиной улыбкой на губах.

Боря с поднятой рукой и скривившимся от ярости лицом.

Стай — в прыжке и с занесенным кулаком. В безмолвном крике.

Мужчины при этом были в синяках. Уверена, пройдут они где-то за полчаса. Но сейчас перед нами были расписные драчуны, хрестоматийные такие, как из книжки или фильма. Одежда у них тоже сильно помялась. Даже удивительно было видеть всегда аккуратного Борю в такой ипостаси.

Воцарилась тишина.

И в этой тишине из-за ближайшего дерева словно бы выплыл наш с байдори названный дед и по совместительству декан факультета Межмировых переходов — Арстинар.

Я облегченно выдохнула. Вот и все. Теперь все будет хорошо. Потому что против Арстинара нет приема (кроме любви, ласки и тепла).

Если кто-нибудь не знает, расстановка сил в нашей «семье» такая. Вроде бы все чем-то сильны, все общаются на равных. Но все знают и то, что при желании Арстинар может призвать к ответу любого из нас. Потому что он — древнейший дракон из тех, кто сейчас находится в этом мире. Он владеет непревзойденной ментальной силой. Да и всякие особые штучки магические знает, что делает его очень опасным противником. Хоть по магической и физической силе не превосходит, допустим, Бораса. Просто опыт.

— Дедушка Арст, привет! — радостно крикнула я, бросилась к нему и искренне обняла. Мы давно договорились, что раз он нам как бы дед, то и называю я его на «ты» и «дедушка». Причем мой родной прадед Фаумар не ревновал — понимал, что нас с Арстинаром связывают особые отношения. Только на уроках по межмировым переходам, которые для нас с байдори проводил этот древний дракон, я переходила на «вы» и называла его «магистр Арстинар» — просто ради дисциплины и по своей собственной инициативе. — Вовремя ты! Эти двое чуть не поубивали друг друга, — я указала на живописных Борю со Стаем. — А эта, — я презрительно кивнула на блондинистую змею, — хотела убить меня.

Байдори же с радостным криком приземлились на плечи Арстинару и принялись ласкаться. Для них он был дедом еще в большей степени, чем для меня.

— Ай-я-яй! — сказал Арстинар, оглядывая всю честную компанию и поглаживая байдори. — Какое безобразие, фр-др, правда, маленькие-бр?

— Да-др! — покивали головками байдори. — Деда-др-фр-лю!

— Ну, пусть и постоят так. Я наложил на них ментальный блок к передвижениям, включая речь, — сказал Арстинар с усмешкой. — А ты пока расскажи мне все.

— Хм… Ну Борю-то отпусти, — попросила я. — Он вообще-то нормальный.

— Ты уверена? — серьезно переспросил Арстинар, но в его глазах блеснули лукавые искорки. Он ведь понимал, что Боря нас тоже слышит, просто ничего ответить не может.

— Ну вообще-то ты обещал не оказывать на него ментального воздействия, как и на меня — с тех пор как мы сняли блок, защищавший от тебя, — напомнила я. — И вообще — они первые начали. Оборотень первый начал!

— Как нехорошо, молодой человек, — строго поглядел на застывшего Стая наш восхитительный «дед». — Только явились из другого мира — и уже драться. Вам следовало узнать, где здесь занимаются приемом гостей из другого мира — и пойти туда, отметиться. А занимаются этим в Академии на моем факультете. Кгм… собственно говоря, я и занимаюсь.

Удивительно, но в глазах Стая — единственной подвижной части лица — кажется, блеснуло нечто вроде раскаянья.

Вот не зря мне показалось, что он куда адекватнее свой спутницы, вдруг подумалось мне. Совершенно неуместно… Ведь этот оборотень только что чуть не снес челюсть моему жениху. Хорошо, что жених — дракон, и челюсть у него бронебойная.

— В общем, отпусти Борю, а то вы с ним потом два года отношения выяснять будете. И вообще… он ведь тебя уволить может, — шепнула я Арстинару.

— Ладно, милая Ирочка, — тихо улыбнулся Арстинар. — По твоей просьбе. Мне-то, знаешь, нравится, когда этот дракон такой тихий, спокойный…

В следующий момент Боря обрел возможность двигаться.

Первым делом шагнул ко мне, обнял. Я прижалась головой к его груди. Мне ведь нужно поснимать стресс — меня только что чуть не сожгла драконица.

Потом сказал Арстинару:

 — Нравится, значит, когда я тихий, спокойный… А мне нравится, декан, когда мои просьбы выполняют сразу! Я тебя вызвал еще полчаса назад. Правильно я понимаю, что ты стоял за деревом и наслаждался представлением?

Ах вот оно как! Боря, конечно, вызывал того, кто может помочь почти в любой ситуации. И к чьему «ведомству» вообще-то относятся иномировые гости. Просто дедуля решил посмотреть, чем все закончится без его вмешательства. Ибо Арстинар очень любит развлекаться, наблюдая за приключениями живых существ.

Иногда это выглядит даже жестоко. Увы, бесконечные годы одиночества сказались на его характере… Переучиваем, перевоспитываем. Просто сложно перебороть то, что копилось в нем больше тысячи лет.

— Я, дедушка, тоже это не одобряю, между прочим! — заметила я. — Мы тут все кипим, а ты развлекаешься и похихикиваешь за кустом!

— Ну стоял, да, — усмехнулся Арстинар. — Интересно же было. Все ждал, когда ты, дракон, совсем разъяришься, начнешь дубасить мальчика в полную силу, и мне придется спасать иномирового гостя.

— Гостя! — жестко усмехнулся Боря. — Этому гостю хвост оторвать вместе с тем, что с другой стороны!

— О, а ты знаешь, в кого он обращается? У него есть хвост? — спросила я с интересом. В том, что положенное «с другой стороны» в наличии, почему-то не сомневалась.

И верно — интересно ведь, какая у Стая вторая ипостась!

— Это я образно, — махнул рукой Боря. — Но если у него нет хвоста — тем хуже для него. Тогда оторвать голову. А тебе что, очень интересно, в кого он обращается?

В голосе Бори появилось настоящее напряжение. Вызванное, вероятно, ревностью.

— Да нет, не очень… — непринужденно пожала плечами я. — Давайте решать, что с ними делать…

Арстинар повел рукой, устанавливая над нами нерушимый полог тишины. И мы с Борей вкратце обрисовали ситуацию, хоть и были уверены, что «дедуля» уже прочитал в умах гостей много интересного (наши мысли он по договору читать был не должен, а нарушал ли правило — не знаю).

— Что же, — сказал древний дракон, выслушав историю. — Интересно. Очень интересно. И вы правы — оба этих несчастных создания уверены, что вы — их истинная пары. Бедный мальчик вон совсем контроль над собой потерял. В общем, сейчас я сниму с них полную блокировку. Они смогут двигаться, изрыгать гадости, но драться и убивать не смогут. Оставлю блок на возможность причинить вред кому-либо из вас. Мы их выслушаем, а потом я выскажу свое мнение.

— Может, сразу мнение? — поморщилась я. — Вот эта, — махнула рукой на Галерему, — вообще-то убить меня хотела. Может, пусть она еще статуей постоит? Так она даже не очень противная.

— Да не хотела она тебя убить, — поморщился Арстинар. — Хотела напугать, впечатлить силой. Ну, и впечатлить Бораса своей второй ипостасью. Она у нее, видишь ли, необычная и красивая.

— Какая, интересно? — спросил Боря. — И откуда ты знаешь? Видел таких драконов?

— А тебе очень интересно, что ли? — не удержалась я.

Опять кольнуло неприятное чувство. Не ревность… Хотя, может, и она.

— Да нет, не очень, — пожал плечами Боря — как я несколько минут назад.

— Может, и посмотрите как-нибудь, — сказал Арстинар задумчиво и подошел к белобрысой статуе. Пристально поглядел на нее. — Ты уж не шали больше, девочка, чтоб мне не пришлось больше тебя обижать. Ты ведь не такая, — почти ласково сказал он.

А в следующий момент она начала двигаться. Сжала и разжала кулаки. Потом открыла рот…

И вдруг преобразилась. Из высокомерной стервы превратилась в почтительную молодую девицу с трепетным выражением лица.

— Приветствую тебя, древнейший, — произнесла она. — Приношу извинения за свою несдержанность. Возможно, ты сможешь помочь мне — мы со Стаем нашли свои истинные пары. Это такое счастье! Но они утверждают, что они — пара друг другу.

— Эй, Арстинар! — изумленно крикнула я. — Откуда она знает, что ты — древнейший? Почуяла? Ты смотри, она, видимо, решила сменить стратегию. Теперь подлизывается к самому сильному. Надеюсь, ты не поведешься…

— Да нет, — усмехнулся Арстинар. — Просто мы знакомы. Здравствуй, Галерема. Признаюсь, удивила ты меня. Больше так не делай. Маленьких обижать нехорошо. А навреди ты байдори с Ириной — и я тебе хвост бы оторвал. Твой самый красивый на свете бриллиантовый хвост…

— Бриллиантовый? — удивился Боря.

Я мысленно поморщилась.

— Вз? — выразили интерес байдори и поглядели на свои маленькие умильные хвостики без всяких драгоценных камней.

— Мой хвост?! — искренне ужаснулась Галерема. — Только не это, древнейший!

«Боится слон за свой хобот», — пронеслась у меня в голове присказка, которую нередко говорил папа.

— И как это вы умудрились познакомиться, и что у нее с хвостом? — спросила я вслух.

— Милая Ирочка, я ведь ходил по мирам почти две тысячи лет. В одном из миров иногда гостил у этого вот народа, — «дедуля» кивнул на испуганную Галерему. Кстати, ее трепет перед Арстинаром выглядел совершенно не наигранным. — Пару раз консультировал по… некоторым вопросам ее отца — правителя. Так что с принцессой Галеремой мы немного знакомы.

«Еще и принцесса! Тьфу на нее со всеми ее бриллиантами!» — подумала я.

— Это интересные драконы, — продолжил Арстинар. — Мне всегда было любопытно наблюдать за ними. Видите ли, человеческая ипостась у них не совсем человеческая. Скорее… эльфийская. Галерема, можно попросить тебя показать твои несравненные ушки?

Драконица ухмыльнулась и кокетливым жестом отвела шикарные волосы от ушей. Нет, ничего особенно остроухого мы не увидели. И кисточек, как у белки, тоже не было. Но уши были меньше человеческих, очень аккуратные и с небольшим заостренным изгибом вверх — таким, что создавался как бы намек на нечеловеческую форму.

— Ох ты ж, не было печали… — пробубнила я себе под нос.

— Ты у меня поговори, человечка! — не выдержала Галерема.

— Это ты у меня поговоришь. Или не поговоришь, — парировала я. — Вы же к нам в «гости» приперлись.

— Мы пришли забрать свое! — чуть ли не топнула ногой эльфо-драконица.

— Тихо, Галерема, — спокойно бросил ей Арстинар, и она тут же замолчала. — Мы же уже выяснили — ты не такая. Ты милая добрая девочка. Представь себе, как все это выглядит с их стороны… — древний дракон указал рукой на нас с Борасом.

— Кгм… А что там с бриллиантами и второй ипостасью? — спросил Борас, все это время стоявший со сложенными на груди руками и разглядывавший свою якобы «истинную».

Мне его вопрос, конечно, не понравился. То есть ему все же интересно?! Нет, ну мне тоже интересно, но чего это он бриллиантами так заинтересовался? Вроде мы не бедствуем, отковыривать их от чьего-то хвоста нет смысла.

— Именно то, что вы, вероятно, подумали, — усмехнулся Арстинар. — Чешуя драконов сейтори усыпала драгоценными камнями под цвет ипостаси. Как они там вырастают — никто не знает. Максимальная концентрация наблюдается на хвосте. Вторая ипостась Галеремы — и хвост, в частности — считается красивейшей у сейтори. Ибо прежде таких чистых бриллиантов и в таком количестве еще не носил никто из народа.

Драконица поглядела на меня с победным выражением лица, демонстрировавшим, что она полностью согласна: бриллианты — лучшие друзья девушек.

— Интересно… то есть тела этих сейтори выделяют минералы для выращивания драгоценных камней… — задумчиво произнес Борас, оглядывая ноги нахалки. На них драгоценных камней не было, и этот изучающий взгляд мне не понравился…

«Пшш!» — подумала я.

— Пшш! Пчхидр! — сказали байдори. Весьма презрительно.

Отвратительно. Я готова поверить, что как женщина эта бриллиантовая стерва Боре неинтересна. Пока. Но он такой, знаете ли, увлеченный ученый! Как бы не заинтересовался ею как объектом исследований. И она ведь согласится, чтобы быть ближе к нему. А дальше мы все понимаем — вполне может произойти сближение.

Я инстинктивно сделала шаг к жениху и взяла его за руку.

— Арстинар, а может, пора уже расколдовать оборотня? — сказала я.

Боря гневно сжал мою кисть, блеснул на меня глазами. Но тут же отпустил, понимая, что мои хрупкие косточки могут и не выдержать таких ревнивых всплесков.

— Извини… — шепнул он мне. — Я понимаю, что и его мы не можем до бесконечности держать в образе статуи. В конечном счете, любую зверушку нужно иногда кормить.

— А он вообще адекватен? — спросил Арстинар у Галеремы. — Я, конечно, снял состояние аффекта с его ментального профиля. Но в целом, как личность, он может держать себя в руках?

— Древнейший, ну конечно, может! Он просто был ошарашен встречей с истинной и тем, что она, видите ли, собралась замуж за другого. Если ты помог ему справиться с эмоциями, то ожидать проблем от него не следует.

— Ну, сейчас и проверим, — усмехнулся Арстинар — он явно по-своему наслаждался всем этим «шоу», в котором стал режиссером.

Подошел к «статуе разъяренного оборотня» и легонько щелкнул по носу.

Стай тут же отмер. И отвесил Арстинару глубокий поклон. Хоть он-то, похоже, прежде не был знаком с «древнейшим».

Метнул ненавидящий взгляд на Бораса. Молящий — на меня… И вдруг произнес:

— Приношу извинения за свою несдержанность. Возможно, у меня будет возможность объяснить свое поведение?

«Умничка какой, — подумала я. — Сняли состояние аффекта — и вот уже нормальный оборотень!»

— Да, пройдемте, — Арстинар гостеприимно указал на дверь нашего с Борей особняка. — Присядем, и вы расскажете свою историю.

— Кажется, это еще мой дом… — прошипел Борас.

Потом махнул рукой и шепнул мне:

— Раньше разберемся — раньше сможем избавиться от них. Пусть твой «дедушка» и занимается ими, раз он их знает.

Тут раздался шорох, и из-за кустов вышла Геана. Вслед за ней — Арган и Бранг, который с подозрением поглядел на «гостей» и издал громкий «гав».

— Вз-др-Бранг! — ответили ему малыши байдори и бросились приветствовать друга. То есть — облепили пса и принялись бегать по его спине, периодически зарываясь мордочками в густую шерсть.

Шерсть, кстати, была теперь пушистая, шикарная. Потому что Геана (не Арган, конечно), регулярно мыла и чесала пса.

— Что за веселье без нас? — под стать вопросу — весело — поинтересовалась Геана.

— Неужто сестра моего избранника? — сладким голосом пропела Галерема (энергетику, похожую на Борину, ощутила, что ли) и «летящей походкой» подплыла к ошарашенной Геане. Явно хотела обнять ее.

Но нужно совершенно не знать Геану, чтобы думать, будто она поведется!

«Ты же моя прелесть», — подумала я, глядя, что сделала она…

Когда бриллиантовая гюрза приблизилась и почти обняла Геану, последняя отклонилась, и неведомым образом Галерема полетела вперед, чуть не уткнувшись носом в землю.

Это Геана со своей драконьей ловкостью незаметно произвела бросок через бедро. Эта же ловкость позволила гюрзе не растянуться на газоне, а худо-бедно устоять на ногах — размахивая руками, чтобы удержать равновесие.

Я расхохоталась. Геана, ну как же я тебя люблю!

Арган, которому тоже не нравилось, что его девушку пытается трогать кто попало, поддержал меня.

— Тихо вы, — шикнул Арстинар, пряча улыбку. — Она все же гость. И нашей воительнице, между прочим, ничего плохого не сделала.

— Ну ты змея! — прошипела Галерема и хотела броситься на Геану.

Геана усмехнулась, в ее глазах блеснула радость, ведь она любила всякие забавные потасовки. И очень сильно любила ставить на место наглецов.

Но «древнейший» одним махом оказался между ними.

— Девочки, спокойно. Никто никого не хотел обидеть.

— Терпеть не могу телячьих нежностей и когда меня трогают… всякие, — сообщила Геана, продолжая провоцировать змеищу.

— Бешеная! Ненормальная! — из-за спины Арстинара ответила Галерема.

А мне было даже жаль, что драконицы не подрались. Во-первых, я была уверена, что опытный Страж Геана сделает эту принцессу «Барби». Во-вторых, это было бы интересно (Арстинар на меня так влияет, что ли!). И, в-третьих, я получила бы некоторую моральную компенсацию.

Ведь сама побить гюрзу я не могу — мы в разных весовых и магических категориях, причем не в мою пользу. Борас не будет ее колотить, ибо джентльмен и не бьет женщин. А вот Геана могла бы!

— А что это за куколка-то? — бросила Геана, заглянув за Арстинара и одарив Галерему презрительным взглядом.

— Якобы истинная твоего брата, — сообщила я.

— Истинная? У моего брата уже есть истинная. И меня она полностью устраивает, — заявила Геана.

Подошла ко мне и обняла за плечи. Геане, как и Борасу, я едва доставала до плеча макушкой, так что жест был действительно покровительственный.

— Если что — дело будет иметь со мной, — пообещала мне подруга. — Я еще с прошлых времен ненавижу, когда тебя обижают.

— Я тоже, — поддержал любимую Арган и встал рядом с нами.

Шкодливо поглядел на Галерему и оскалился, демонстрируя вампирские клыки.

— А я ненавижу, когда нападают на мою подругу принцессу Галерему! — вдруг встрял Стай и встал возле гюрзы.

Ну, вообще-то правильно… Друзья должны поддерживать друг друга. Я бы думала о нем хуже, если бы он сразу перекинулся на нашу сторону.

Правда, краем глаза заметила, что оборотень тут же начал что-то шептать бриллиантовой змее на ухо. Наверное, учил уму-разуму. И она сосредоточенно кивала. К нему она, видимо, прислушивалась.

— Все, дети! — твердо сказал Арстинар. — Пойдемте поговорим. В конечном счете, я пожилой дракон. И по ночам мне положен здоровый сон, а не проводить воспитательную работу со всеми вами.

— Прости нас, древнейший! — тут же склонила голову Гюрза.

Она что, все еще надеется перетащить Арстинара на свою сторону? Ну гадюка!

— Прошу, — Борас поморщился и указал рукой на вход в особняк. И добавил: — Но если потребуется — потом выделим вам другое жилье.

— Ах, быть может, к тому моменту кое-кому другому придется подыскивать другое жилье… — прошипела Галерема, проходя мимо меня.

И тем не менее скоро мы расселись в холле Бориного особняка. Мы с Борей морщились и переглядывались, потому что чувствовали себя так, словно притащили домой какую-то «бяку». Байдори, считывавшие мои мысли, периодически зависали над Галеремой, красиво развалившейся в кресле, и сообщали:

— Драка-бяка-др! Бяка-драка-бр!

Что в переводе означает «драконица-бяка-др» и вариации на эту тему.

Галерема, не испытывавшая умиления малышами, бросала на них раздраженные взгляды. Но в целом, видимо, считала ниже своего достоинства реагировать на такую мелюзгу. А я не делала ничего, чтобы сделать поведение байдори более вежливым.

По правде, я вообще наслаждалась, когда они ее подкалывали! И даже мысленно подкидывала им интересные «определения», которые малыши забавно воспроизводили.

— Гюрза-дур-бр!

— Взз-бяка-дур-дур!

Однако, конечно, раз мы перешли от драк к переговорам, следовало хотя бы налить что-нибудь «гостям».

Мы с Геаной сходили за соком, решив, что отменного Бориного вина эти двое не заслужили, поставили бокалы…

В общем, вскоре начались «переговоры». Вернее, Арстинар велел Галереме со Стаем изложить свою историю.

— Все просто, — пожала плечами Галерема. В очередной раз красиво закинула ногу на ногу и бросила кокетливый взгляд на Борю. Стай, кстати, все это время буравил меня огненным взглядом, от которого я порой даже как-то смущалась. Боря, в свою очередь — придавливал драконьим взглядом его самого. Как бы предупреждал… — В моем раннем детстве наша великая предсказательница дала пророчество. Оно гласило, что я встречу истинную пару. И это будет дракон из другого мира. Что зов истинности приведет меня к нему по цепочке порталов… И это означало, что мой будущий избранник живет не в каком-нибудь мире по соседству, а весьма далеко…

— Логичный вывод, — сказал Борас.

— А дальше, о мой истинный, — продолжила змея, бросив на Бораса завлекающий взгляд…

— Взз-бяка! — на всякий случай вмешались байдори.

«Пока придется терпеть», — сказала я им мысленно. По крайней мере, пока не узнаем всю историю.

— …А дальше шли годы. Я расцвела и стала первой красавицей в своем народе… И во всем мире…

— Давай без эстетических подробностей, — жестко прервала ее Геана.

Арстинар обреченно вздохнул и пробубнил что-то вроде: «Может, снова вас всех в статуи превратить?»

Галерема ответила Геане испепеляющим взглядом, но продолжила:

— И вот однажды, не так давно, я гостила у одного мага из людей, с которым отец поддерживает отношения. По его просьбе я прибыла к нему, чтобы он мог в очередной раз проанализировать, как именно мы, сейтори, производим драгоценные камни своим телом. И там я впервые ощутила зов. С тех пор он не угасал ни на мгновение, о Борас! Лишь становился сильнее. Теперь я точно знала, куда идти, чтобы встретить своего несравненного истинного!

Мне оставалось лишь морщиться. Хотя порой хотелось, напротив, хохотать в голос. Уж больно пафосно-наивно звучала жаркая речь гюрзы. Может, она просто дурочка, подумалось мне… Нет, ну вдруг. Или очень старается ею казаться — что вероятнее.

— Хм… — прервал ее Борас. — А когда примерно это было?

— Примерно три седмицы назад, — сообщила Галерема.

— Кгм… Совпадает по времени с моментом открытия портала в Марнурале, — откомментировал мой великий ученый. И я понимала, что ревновать нет смысла. Не могу же я запретить ему анализировать ситуацию. Мне и самой недурно бы этим заняться. — Продолжай.

— Мне оставалось лишь испросить у своего отца-правителя разрешения отправиться за своим истинным. И я полетела к порталу, куда меня безошибочно вел зов… Пройти в портал, — на какое-то время ее голос стал нормальным, непринужденным, — как некоторые, возможно, знают, в драконьей ипостаси невозможно. Я приняла этот облик и хотела пройти. Но на входе на меня налетел какой-то нахал!

И она бросила вполне доброжелательный взгляд на Стая.

— Это был я, — усмехнулся оборотень. Кстати, весьма красиво усмехнулся. Почти как Боря или Арстинар. — Дело в том, что незадолго до этого я тоже ощутил зов. И, подобно Галереме, отправился на поиски своей истинной пары. Ведь для оборотня, — быстрый взгляд на меня, — истинная пара — это все. И мы не можем быть вдали, единожды встретив ее. Разумеется, я поднял девушку, которую уронил. Мы разговорились, с удивлением обнаружили, что наши цели совпадают… И решили идти вместе, пока нам по пути. Пока по пути — ведь не было гарантии, что зов ведет каждого из нас в одно место. Скорее, мы рассчитывали на другое. Признаюсь, я благодарен Галереме, что мне довелось часть дороги проделать у нее на шее. Хоть обычно я не имею привычки садиться женщинам на шею, не думай, моя избранная…

— Вы можете хотя бы пока держать себя в руках и не называть нас этими словами?! — жестко вмешался Борас.

— Не могут, Борас, — ответил за гостей Арстинар. — Они следуют своим чувствам, с которыми ничего не могут поделать.

— А голову включать не пробовали? — поинтересовался Борас и жестко усмехнулся. — Иногда, говорят, помогает.

— Не могут они ее включить в полную силу… — вздохнул Арстинар. — Только если я полностью заблокирую их память о зове. А этого мы сейчас сделать не можем. Так, что было дальше, оборотень?

— Дальше мы шли по мирам, повинуясь зову. И в итоге оказались здесь, удивляясь, что наши истинные живут в одном месте, — пожал плечами Стай. — Все. Гал, тебе есть, что добавить?

— Нет, — ответила драконица. — Кроме того, что судьба преподнесла нам сюрприз. Мы и в страшном сне не могли представить себе, что наши истинные уже заняты другими отношениями. Впрочем, надеюсь, теперь мы сможем устранить эту досадную ошибку.

— А может, это вы — досадная ошибка? — вмешалась Геана, озвучив то, что думала я.

— …Но беда в том, что они говорят правду. И действительно чувствуют это… — устало потер переносицу Арстинар. — Все, кто могут чувствовать ложь, это прекрасно понимают.

— Да, это так, — вздохнул Борас. — По правде, я пока не вижу объяснения этому наваждению. Хотя подождите… — Боря пристально поглядел на оборотня. — Перевертыш, — не знаю, как в мире Стая, а в мире Бори такое обращение считалось весьма невежливым. Но в лице оборотня не дрогнул ни один мускул. Либо у них не так. Либо он еще адекватнее, чем я думала! — Скажи-ка, а когда и где ты впервые ощутил зов? Галерема — в доме знакомого мага. А ты?

— А я… — начал Стай. Оборотень помолчал, словно считал про себя, потом сказал: — Получается, примерно на два дня раньше, чем Гал. Ведь я сразу устремился к порталу. И потратил в пути на два дня больше Гал — мы с ней подсчитывали. Ведь тогда я бежал по земле во второй ипостаси, а не летел на драконе.

— Понятно, — безо всякого выражения откомментировал Борас. — А где именно?

— Это произошло недалеко от имений того мага, у которого она гостила. Я следовал через леса в одно из поселений наших кланов, неподалеку высился замок — я даже между крон деревьев видел его. Мы потом смеялись, что это тот самый замок, куда она как раз недавно прибыла!

Все мы уставились на оборотня (кроме змеи, конечно).

— Дур-дур-др? — поинтересовались байдори, усомнившись в интеллектуальных способностях оборотня.

И верно! Как они с этой гюрзой не понимают! Слишком много совпадений.

— Галерема, Стай, скажите, — наконец нарушил всеобщее молчание Арстинар. — А вам самим не показалось, что слишком много совпадений?

— Совпадений? — удивилась Галерема.

— Драка-дур-дур! — обрадовались байдори. В данном случае они не спрашивали, а утверждали.

— Конечно, — усмехнулся Боря. — Вы оба ощущаете одно и то же. Примерно в одно время и в одном месте. И этот зов ведет вас одним путем. И даже якобы «истинные пары» ваши, оказывается, проживают в одном доме. Не находите, что это как минимум, очень странно?

Стай помолчал, потом осторожно произнес.

— Вы знаете, действительно очень странно. Прежде мы с Гал просто смеялись над этими совпадениями. Они казались нам… забавными, веселыми, что ли. А сейчас я осознаю, что все это очень странно. Но пойми ты, дракон! — он сверкнул на Бораса глазами. — Мы действительно ощущаем, что вы — наши истинные пары! Мне и сейчас сложно сидеть на месте и не…

— Гррр! — грозно сказали байдори. — Мама-безе-люб!

— Да понял я уже! — обреченно махнул рукой оборотень и отвернулся. — Теперь я вообще не понимаю, что происходит.

А мне стало жаль его… Такое ясное чистое сочувствие. Все же он воспринимался приятным и каким-то родным существом, в отличие от бриллиантовой гюрзы.

— Не знаю, что там за совпадения, — скептически бросила Галерема. — Но мы уверены в своей правоте.

— Перестань, принцесса, — неожиданно поморщился Арстинар. Видимо, она начала раздражать и его. — Ты прекрасно все понимаешь. Просто не хочешь соглашаться из гордости. Вернее, гордыни.

Галерема ничего не ответила, лишь склонила голову. Потом прошептала:

— Я все равно буду бороться за тебя…

— Безе мама люб! — громко заявили байдори и угрожающе замахали крылышками.

Остальные тоже все слышали…

— Прежде чем принимать опрометчивые решения, — сказал Боря. — Предлагаю вам все же подумать. Тебе, Галерема, в особенности. На мой взгляд, самое важное здесь — это ваша близость к тому магу… в момент, когда вы ощутили зов впервые. Я думаю, он произвел на вас некое воздействие. Он ведь ставит опыты? Какого рода?

— Простые опыты в области магии, — отмахнулась Галерема. — Я, честно говоря, не вдавалась.

— Ясно. А Стай не был в замке и не может этого знать. Тогда… на мой взгляд, мы должны нанести магу визит, потому что сами вы, очевидно, не способны решить эту ситуацию адекватно, — продолжил мой решительный и разумный Боря. — Все, что мы можем дать вам — это помочь разобраться во всем и избавиться от наваждения. И лучше всего будет, если вы уже сейчас признаете, что это наваждение. Результат странного магического вмешательства, чью природу мы не знаем.

— У меня, напротив, ощущение, что все вокруг — наваждение! Так не должно было быть! — возмутилась Галерема.

Все присутствующие обреченно вздохнули. Даже Стай не поддержал подругу.

— В общем, предлагаю следующий план действий, — сказал Борас. — Примерно пять дней вы остаетесь здесь. Живете отдельно. Внутренне — в мыслях и, по возможности, чувствах — признаете, что это не настоящая истинность. Что вы находитесь в мираже, наваждении. Посмотрим — возможно, воздействие угаснет. Иногда миражи снимаются именно таким способом. Главное — личное желание избавиться от наваждения. По окончании этого срока, если изменений не будет, мы отправимся к этому магу и расспросим его об экспериментах. Если потребуется — применим силу.

— Разумный план, — заметил Арстинар. — У меня тут появилось общежитие. А сотрудников пока почти нет. Готов разместить гостей там. И регулярно следить за их ментальным фоном.

— Но это пытка! — возмутился Стай. — Как я могу убеждать себя в том, что моя истинная — не моя истинная?

— Усилием воли, оборотень, — огрызнулся на него Боря. — Ты в любом случае ее не получишь, поэтому тебе лучше признать, что ты во власти ложных чувств. Лучше для тебя.

— Пожалуй, стоит попробовать, — помолчав, согласился Стай. — Я вовсе не хочу разрушать чужое счастье. И навязываться… этого никто не хочет.

— Вот именно, — бросил ему Борас.

— Ну я, конечно, могу попробовать… — лениво сказала Галерема.

Но по выражению ее лица было видно, что во всем этом плане она ценит лишь то, что ей будет позволено остаться здесь. Неподалеку. А заниматься самовнушением, может, и вовсе не собирается.

…И в этот момент все еще сильнее запуталось.

Дверь открылась. Защита не сработала, а это означало, что пришел кто-то очень близкий нам с Борасом.

На пороге появился Борин — сын Бораса. Какой-то растерянный. Наверное, заспанный, подумалось мне. Ведь еще ночь на дворе!

Только зачем он пришел?

Вряд ли Борас вызвал и его. Последнее время Борин жил в отдельных апартаментах на территории общежития Стихийного факультета. Причем с тех пор как открыли порталы — под своим истинным именем, в своем облике. И многие догадывались, что он сын ректора, хоть это и не афишировалось.

Кстати, был весьма популярным мужчиной у адепток. Дракон ведь! Сильный, красивый. На Борю похожий. Просто Борин был слишком благороден, чтобы пользоваться симпатией молоденьких девочек.

Мы в удивлении уставились на него. Он же несколько мгновений бродил взглядом по присутствующим, ничего не говоря. А потом вдруг замер, заметив Галерему.

Лицо его вспыхнуло, глаза загорелись, словно он нашел сокровище.

— Ого! Только не это! — громко прошептала Геана.

— Сын?! — удивленно сказал Борас.

— Бор-бор-дрр-прив! — сказали байдори и полетели к молодому дракону. Он был их любимчиком, как и другие большие драконы.

Но Борин не обратил на них внимание. Он продолжил прожигать змеищу огненным взглядом и, кажется, с трудом удерживал себя на месте, чтобы не кинуться к ней с целями, аналогичными целям наших «гостей».

— Я… Прошу прощения за вторжение, — сказал, наконец, всегда вежливый Боря-младший. — Проснулся среди ночи и ощутил, что я просто обязан пойти к вам. Я словно бы услышал какой-то зов… Вижу, у нас гости. Отец, ты представишь меня этой… прекрасной драконице?

— Только не это! — повторно произнесла Геана.

На этот раз — в полный голос.

Потому что новая беда стала уже очевидна всем. Кроме, пожалуй, самого Борина. И Галеремы, которая искоса и даже слегка презрительно смотрела на него. Похоже, ее-то появление истинного не впечатлило!

Ох, подумала я. Не было печали… Вернее, печаль была. А теперь еще одна появилась.

— Вот именно, пора бы представиться. А то что этот юнец пялится на меня! — капризно сказала она. Хотя по тону ощущалось, что ей все же приятно внимание мужчины.

— Это мой сын — Борин, — сказал Борас. — Борин, пришелица из другого мира. Принцесса драконов сейтори Галерема.

Борин слегка склонил голову, хоть явно хотел сделать нечто большее. Это прямо ощущалось по напряжению в его мощной фигуре.

— Борас, у тебя взрослый сын? — в удивлении подняла брови Галерема.

— А меня это не смущает, — встряла я тихо и жестко.

Вот пусть эта непробиваемая дура откажется от Бораса из-за его потомства! Отстанет от нас…

Гюрза метнула на меня убийственный взгляд и замолчала. Видимо, поняла, что сморозила нечто невыгодное для ее отношений с Борином.

— Присаживайся, — мрачно сказал Борас.

Борин тут же направился прямо к змеиной принцессе, но место рядом было занято Стаем. Он с досадой сел в свободное кресло наискосок и продолжал глядеть на драконицу.

Но надо сказать, что из всех вдруг встретивших истинную пару Борин был самым адекватным с самого начала. Видимо, сказывался его сугубо хороший характер.

«Ох, как жаль-то! Неужели такой прекрасный мужчина в итоге достанется этой стерве», — подумала я.

— Вы чем-то расстроены? — Борин наконец обвел нас взглядом. — И, может быть, я могу узнать имя второго гостя…

Не теряя мрачности, Боря представил Стая. Они с Борином встали, вполне вежливо поздоровались прикосновением к плечу. Здесь и в некоторых других мирах это была одна из самых известных форм приветствия.

И, наконец, Борас ввел сына в курс дела.

— Видишь ли, наши гости пришли сюда в поисках своих истинных пар. И судя по твоей реакции и зову… Галерема… может быть твоей истинной парой…

— Я не смею навязываться, но возможно… — начал Борин, ласково глядя на стерву.

— Что? Что за ерунда?! — взъярилась Галерема и даже вскочила на ноги. — Этот мальчишка — моя истинная пара? Моя истинная пара — ты, о Борас! А к этому я ничего не чувствую! Меня вообще раздражает, как он на меня пялится!

— Ох… — обреченно вздохнул Боря. И Арстинар поддержал его — вздохом и очередным массажем переносицы. — Как же ты не понимаешь! Зов правильно сказал тебе, что твоя истинная пара находится здесь, в этом мире, в Академии. Просто из-за воздействия этого вашего мага произошел сбой. И ты ощущаешь, будто твоя пара — не твоя истинная пара, а его отец.

— Ничего не поняла. Ты такой умный, Борас… — ответила змеища.

— Драка-дур-дур-др! — в очередной раз констатировали байдори и вернулись ко мне. Борин все равно не обращал на них внимание.

Я машинально погладила их, не зная, что делать — смеяться или плакать. Ситуация была комичной. И в то же время трагичной. Ведь эти несчастные действительно страдают от невзаимности. Вон, даже гюрза, видимо, страдает…

А уж как жалко Борина!

— Послушайте, — я решила вмешаться. В прошлом, когда сразу несколько видных мужчин ухаживали за мной, у меня неплохо получилось «построить» их, поставить все точки над «и». Вдруг и сейчас получится со всеми этими «истинными». — Я согласна с Борасом.

— А тебя кто спрашивал? — прошипела Галерема, сердито садясь обратно.

— Чтоб ты знала, — коварно улыбнулась ей я. — В Академии запрещены титулы и прочие статусные знаки. Мы тут общаемся свободно, каждый берет слово, когда захочет. Так вот, господа, я согласна с Борасом. Скорее всего, все так и обстоит. А раз для Галеремы нашлась настоящая истинная пара — то, вероятно, истинная пара Стая тоже бродит где-то в Академии.

— Мне сложно в это поверить, ведь у меня в сердце лишь… — сказал Стай.

— Помолчи, а? — бросил ему Борас. — Не перебивай… нашу истинную.

Стай, который теперь по адекватности соперничал с Борином, промолчал в ответ. А гюрза скривила губы, услышав это саркастическое «нашу».

— …Так вот. В связи со всем вышесказанным, думаю, сейчас нужно следовать плану Бораса…

— Сама-то ты, человечка, вряд ли что-то можешь придумать! — фыркнула гюрза, а бедняга Борин с умилением поглядел на нее. Видимо, ему нравилось все, что она делала.

— Да уж, с интеллектом своего жениха-ректора я не смею тягаться, — парировала я, улыбнувшись Борасу улыбкой кроткой жены. Наигранной, конечно, да. Мы все знаем, насколько «далеко» простирается моя кротость. Правда, я действительно считаю, что Боря намного умнее меня. И это прекрасно! — Сейчас наши гости должны остаться и пожить в общежитии факультета Межмировых связей. Возможно, нахождение вдалеке от загадочного мага исцелит их. Арстинар может в этом время обследовать их дополнительно. Вдруг сможет вылечить?

— Разумеется, мне интересен этот случай, — согласился древний дракон.

— …Заодно, возможно, найдется настоящая истинная пара Стая. По аналогии с истинной парой Галеремы, которая, оказывается, действительно была поблизости. Наличие у обоих настоящих истинных пар, думаю, может излечить их еще быстрее. А если не поможет — пойдем разбираться к тому магу.

— Разбираться, — усмехнулся Боря. — Очень правильный термин.

Галерема скривила губы.

— А я буду обязана общаться с этим юнцом? — презрительный взгляд на Борина.

— Да! — рявкнул Боря. Видимо, его терпение закончилось. А у меня внутри заиграл победный марш. Все же Боре совершенно не понравилась бриллиантовая стерводура. — Не со мной, а с ним! Он твой истинный! …Ведь, возможно, теперь, находясь вдали от того мага, но рядом со своим истинным, ты выздоровеешь! Наваждение пройдет, и ваша истинность настроится, как надо. Другими словами, Ирина уже это описала. Сложно не понять!

— Только не смей мне надоедать, — бросила гюрза взгляд на Борина. Спорить с Борей не посмела. — Я хочу быть с твоим отцом, а не с тобой.

И тут Борин выдал то, чего никто не ожидал. Он не обиделся. Видимо, вообще был не в состоянии обидеться на свою обретенную истинную.

— Это мы посмотрим, — твердо и мужественно сказал он. — Я сделаю все для того, чтобы моя истинная обрела прежнее душевное здоровье.

«Ой, как здорово, — подумала я. — С одной стороны — так благородно и мужественно. А с другой — подчеркнул, что считает ее не совсем здоровой».

И, как ни странно, тогда гюрза впервые посмотрела на него… с уважением.

Но осталась верна себе:

— Попробуй, — бросила она. — Мне это даже выгодно.

Какую выгоду она видела в издевательствах над святым драконом, мы не знали. Возможно — предполагала таким образом вызвать ревность Бораса.

— А мне что делать? — спокойно поинтересовался Стай.

— Держаться подальше от моей жены! — резко сказал Борас.

— А если серьезно?

— Я серьезно. Хотя бы попробуй держаться подальше от Ирины. Подозреваю, наше присутствие дополнительно сбивает ваши «настройки истинности». И разумеется, не смей ее преследовать. Вообще… займитесь каким-нибудь делом. Арстинар, займи их чем-нибудь, пожалуйста! И… занимаясь делом, прислушивайся к ощущениям. Смотри на адепток. Уверен, твоя истинная где-то поблизости.

— Хорошо, — пожал плечами Стай. — Я мог бы прочитать пару лекций об оборотничестве в моем мире. Возможно, это будет интересно…

В тот момент я вдруг поняла, что это действительно очень интересно. И я с радостью посетила бы лекцию, которую прочитает Стай. Но ничего не сказала, опасаясь вспышки Борасовой ревности.

— Хорошо, — сосредоточенно ответил Борас. — Можешь сделать это. Подружку свою возьмешь в помощницы, с этим она справится… Как раз дело для принцессы, — усмешка. — Предлагаю всем разойтись.

Когда Боря говорил таким тоном, спорить с ним отваживался лишь Арстинар. Ну и я, разумеется. И Геана… В общем, спорили многие, но редко.

Арстинар увел Стая. Тот шел словно через силу, но своими ногами. И… утащил Галерему, взяв ее под локоть. Она непрерывно оглядывалась на моего Борю. Чем страшно бесила, конечно.

Борин пошел за ними. Борас хотел остановить его, видимо, предупредить о чем-то. Но Борин сделал жест рукой — мол, все понимаю. Умный парень, этого никто не отнимет.

Геана с Арганом пообнимались со мной и тоже пошли на выход.

Я закрыла за ними дверь. А когда обернулась, увидела, что Борас сидит, потирая переносицу, примерно как недавно Арстинар. И выглядит совсем мрачным.

Я подошла и обняла его за плечи. Прижалась. Байдори запищали и принялись ползать по «папочке».

— Да не расстраивайся ты так, — сказала я. — Борин умный мальчик. Эта змея не сможет разбить ему сердце. Не сможет слишком над ним издеваться. Он сам не позволит.

Но Борас лишь машинально обнял меня за талию и сказал.

— Не в этом дело, — очень мрачно ответил Борас и прижался головой ко мне. — Другое. Мы должны отложить нашу свадьбу.

— Чег-о-о?! — изумилась я.

К тому моменту уже так устала от этой ситуации, что хотелось истерично хохотать.

— Боря, ты с ума сошел?

— Нет, — отрицательно покачал головой мой супер-мрачный жених. — Я просто не имею права жениться на тебе, пока не будет доказано, что именно наша с тобой истинность — настоящая.

Моя челюсть отвисла и не желала вставать на место. Глаза, должно быть, расширились от ужаса. Потому что Боря горько поморщился и заботливо усадил меня на диван.

— Безе дур-дур? — растерянно и удивленно поинтересовались байдори.

И устроились на спинке дивана, с печалью взирая на «папочку», который явно был (по их мнению) не все себе.

— Боренька, ты с ума сошел?.. — как-то совсем растерянно поинтересовалась я. — Но мы же только что все выяснили. У нас правильная гипотеза! С нашей с тобой истинностью — все нормально. Разве нет? А у этих двоих наваждение. Какой-то сбой в их энергетике… Нет, я, конечно, не хочу тебе навязываться…

— Да как ты не понимаешь?! — Боря снова поморщился с болью и досадой. Поднялся на ноги и сложил руки на груди. — Это я не хочу тебе навязываться! Послушай, любовь моя, мы не знаем, как все обстоит на самом деле. Мы с тобой высказали логичную версию, наиболее вероятную. Но может ведь быть и по-другому. Мы сейчас возвращаемся к тому, с чего начали тогда… когда ты сбежала от меня в общежитие. Мы по-прежнему ничего не знаем об истинных парах. Поэтому все может быть совершенно по-другому.

— Это как же? — ехидно переспросила я.

Теперь мне уже было обидно. И горько, и больно. Боря что, готов отказаться от меня, если вдруг окажется, что с нашей истинностью что-то не в порядке?

Да это уже само по себе ужасно! Как он может?!

Но я старалась сохранять остатки адекватности. Впасть в гнев и ярость или в отчаянье и истерику — не принесет никакой пользы.

— Помнишь, я говорил тебе, что основное предположение об истинных парах — это то, что ими становятся те, кто в прошлых жизнях были вместе, любили друг друга, сроднились друг с другом. И ты тогда еще высказала разумное предположение, почему у драконов и, допустим, оборотней истинность выражена сильно. А у людей — нет.

— Помню, конечно. Мне до сих пор противно думать о том, как ты признание в своих чувствах превратил в научную дискуссию. Впрочем… ты тогда все искупил красивым предложением на линейке. И мне казалось, мы больше не вернемся к прошлому. Какая разница, что там с истинностью, если мы…

Я решила не озвучивать «любим друг друга». Пусть сам это скажет!

А то получится, что я его уговариваю. Как бы не так, Боря! Не дождешься. Я же не иномировая змея, чтобы кидаться тебе на шею.

У нас все по-честному и на равных. Вернее, было так до сегодняшнего дня.

— …Любим друг друга, — сказал Боря то, что я ожидала. Но тут же все испортил: — И тем не менее мы понятия не имеем, какие могут быть нюансы с таким понятием, как истинность. А если исходить из концепции с прошлыми жизнями, то не исключено, что истинность может быть и невзаимной. Вот подумай, по сути, что мешает кому-то целую длинную прошлую жизнь или несколько более коротких любить кого-то безответно? А родившись в этот раз, ощущать его своей истинной парой?

— Хм… — сказала я. В принципе, в словах Бори была логика. — Ну, по идее, может быть так. Но причем тут мы? Если, допустим, такой расклад, что… Галерема в прошлых жизнях безответно любила тебя.

— А я при этом любил тебя! — поднял палец вверх Борас. — Ведь моя истинная — ты.

— …При этом Борин также безответно любил Галерему. А Стай — меня. На фоне того, что мы с тобой любили друг друга. Допустим, такой расклад. Но какая нам разница? Да, нужно изолировать всех этих безответных от нас. И друг от друга, например. Чтоб меньше мучились. Попробовать найти им другие пары. Может, тут вообще все совсем шибко закручено. Например, у кого-то может быть истинная пара взаимная. И при этом еще что-то вроде «невзаимной истинной» с кем-то другим. Ну мало ли кто кого как любил в прошлых жизнях, ты прав. Тут могут быть разные комбинации. Но тогда и выходит — что желательно этим «несчастным» найти взаимные истинные пары, чтоб забыли про невзаимных. И совершенно нет необходимости откладывать нашу свадьбу. Напротив, наш официальный брак может дополнительно прочистить им мозг…

Я замолчала. Ведь получалось, что я все же убеждаю Борю не откладывать свадьбу. А не собиралась этого делать. Хотя бы из гордости. И чтобы не потакать его дури.

Впрочем, какая сейчас гордость! Сейчас не сойти бы с ума в этой паутине «истинностей»…

— А вот тут мы должны вспомнить, что это ты моя истинная пара, а я твоя… ну как бы истинная, но не совсем.

— Опять?! — возмутилась я.

— Оп-ть, безе-бр?! — возмутились байдори.

— Да, опять. Потому что это очень важно. Если мы предположим, что я и Стай — оба — любили тебя в прошлых жизнях, то… нет гарантии, что ты не испытывала взаимных чувств также и к нему. Он ведь не вызвал у тебя такого… хм… неприятия, как у меня эта белобрысая принцеска?

— Нет, — покачала головой я. На этот раз даже не особо боялась вызывать честным ответом Борину ревность. А чего он хотел, если сам клонит в ту сторону?! — Я считаю, что он куда нормальнее белобрысой. Но он мне понравился скорее как человек, чем как…

— Вот видишь, — усмехнулся Боря и крепче сжал руки на груди. — А что, если ты чувствуешь меня как бы своим истинным просто потому, что встретила меня раньше? А к Стаю ничего не чувствуешь, потому что ты как бы занята мной, а его просто еще не знаешь так, как меня?

— Что за бред ты несешь… — прошептала я. — Я понимаю, к чему ты клонишь. Но, знаешь, это звучит так, будто… ты не хочешь жениться с «неизвестным результатом». Вдруг потом я встречу другого «истинного»! Хочешь получить гарантии! Так вот что я тебе скажу…

— Подожди! Вовсе не это! — почти простонал Боря. — Да я просто не имею права связать тебя узами брака, пока все не выяснится! Ведь может быть… для тебя лучше быть с ним, а не со мной!

— Ах вот как! — я вскочила на ноги и уперла руки в бока. Байдори поддержали меня боевым «др» и «бр». — Я, конечно, верю, что у тебя именно такой мотив. Что ты у нас весь такой благородный — и это правда, это действительно так! Но вот, что я тебе скажу: Борас, ты не прав!

— Не прав? — удивился Боря.

Странно так удивился. Похоже, его удивила скорее моя мягкая формулировка, чем сама постановка проблемы. Видимо, ожидал, что ему сразу прилетит пощечина.

— Не прав, ага, — удовлетворенно подтвердила я.

Мои малыши, чьи лингвистические способности увеличивались рывками, неожиданно выдали:

— Непрв безе-бр!

И с укором уставились на него. «Папочку» они любили, но не так сильно, как меня. Так что почти во всех спорных ситуация меня и поддерживали. Ну, почти во всех… Прелесть такая!

— В чем? Объясни, — попросил Борас, в очередной раз сложив руки на груди.

— А во всем. Для начала — в том, что опять начал париться насчет истинных пар…

— Что делать? Потеть в жару? Аллегория?

— Вроде того, — криво улыбнулась я. Буквальный перевод русских слов на местный язык, как водится, получился забавный. — В общем, вот что я скажу! Ты не прав уже в том, что тебя все это волнует. Потому что важно то, что мы любим друг друга, а не кто кому какая пара. Помнишь, как ты делал предложение, эффектно прилетев ко мне на платформе? Что ты тогда сказал — что ты любишь меня, и тебе больше неважно, кто кому и насколько какая пара. Так? Вот это было правильно! А сейчас я начинаю думать, что ты просто не любишь меня. Раз готов в принципе отдать меня этому оборотню!

— Да я не готов! — рявкнул Боря. — Но любовь как раз в том и заключается, что ты готов пожертвовать своим счастьем ради счастья любимого, если его счастье — с другим!

— Ай-ай-ай, как благородно! — начала свирепеть я. («Др, брр, гррр!» — поддержали дракончики и даже зашипели на Борю — так, для профилактики его дальнейшего психического расстройства). — Вот ты уже не маленький дракон, Борас, а в женской психологии ничего не понимаешь…

— Ну почему же. Кое-что понимаю, — криво усмехнулся Борас. — Чай, и верно не мальчик.

— Нет, не понимаешь. Тебе кажется, что ты даешь мне свободу, допустим — и это любовь. А для меня большей любовью будет, если ты начнешь опять ревниво рычать при любом упоминании о Стае…

— Хм… Ну вообще этого мне и хочется!

— Говорят, что нужно следовать велениям души — делать то, чего хочется! — назидательно подняла палец вверх. — Так что рекомендую вернуться к этой стратегии поведения. Так вот. То, что ты сомневаешься в наших отношениях, звучит оскорбительно даже не для меня… а для нашей любви. Ты ставишь какие-то научные теории и всю эту истинность выше нее. А выше любви ничего нет!

— Ну, допустим.

— …И если ты решишь-таки отложить нашу свадьбу, то я ее вообще отменю.

Несколько мгновений Боря смотрел на меня в немом изумлении. Ошарашенный, словно я ему стукнула кувалдой по темечку. Думаю, дракон при получении подобной травмы примерно так и будет выглядеть — ведь череп слишком прочный, чтобы расколоться, не помрет.

А потом выдал:

— Ирочка, но нельзя же так!

— Это почему?! Где отложить — там и отменить. Откладываешь — сомневаешься. Значит, и я имею право сомневаться. Мне вообще начинает казаться, что ты и верно не сильно-то меня любишь. Или, как некоторые мужчины, просто не хочешь жениться.

— Что за ерунда? Как можно не хотеть жениться на тебе?!

— А еще мои слова называешь ерундой! Это, знаешь ли, такое тоже…

— У тебя ПМС?

За время общения со мной Боря выучил некоторые интересные термины.

— Нет, ты ведь знаешь. Или не знаешь? Прежде ты помнил все нюансы обо мне… А теперь…

— Ира, прекрати!

— Мама — бр! — вмешался Барри. Видимо, хотел намекнуть, что я перегибаю палку.

— Ладно. В общем, так. Ты — откладываешь, я — отменяю. Решение за тобой. И да, как только решишь отложить, я ухожу обратно в общежитие и буду жить с друзьями. Ты же будешь общаться со мной на общих основаниях.

— На каких основаниях? — кажется, Боря опешил. — И что значит «жить с друзьями»?

В глазах Бори, наконец, появился здоровый ревнивый блеск.

— На общих. Как все. То бишь перестанешь числиться моим мужчиной. А жить с друзьями — значит опять делить комнату с Сонной и каждый вечер принимать друзей в гости. Все. Я все сказала. Тебе решать.

Я сглотнула слезы, гордо развернулась, махнув юбкой. И хотела уйти со словами:

— Дети, за мной!

Но, конечно, ничего не вышло.

Боря кинулся за мной, развернул к себе, прижал мою голову к груди. Тут-то мой организм и вспомнил, что я — девушка, пережившая несколько стрессов. И я заплакала. Вовсе не собиралась применять к Боре атомное женское оружие. Это само собой получилось, я не виновата!

— Да не буду я ничего откладывать… — шептал Борас, гладя меня по голове, время от времени утирая мне слезы. — Просто если вдруг я тебе не подойду… дам тебе развод…

— Боря, ты дурак?! — хлюп.

— Наверное. Но я очень тебя люблю. Пойдешь за дурака?

— Нет, — хлюп, — я из дурака умного сделаю, а потом пойду, — криво улыбнулась я.

— Ты моя драконья девочка… Умница любимая…

В общем, вроде бы пуля пролетела мимо, мы даже помирились. И поцеловались. И умилились.

Но осадочек остался. К тому же…

Только вот час от часу не легче.

Хотели пойти еще часик поспать — до рассвета время еще оставалось. В смысле это я собиралась спать. А Боря решил искупать байдори — это была одна из добровольно взятых на себя отцовских обязанностей. На самом деле ему просто нравилось смотреть, как они плещутся. У обремененного заботами ректора это зрелище отключало мысли. В общем, и сейчас, видимо, собирался снять стресс таким образом. Плакать-то ему вроде как не положено.

И тут сработал защитный контур. Затем в дверь постучали. Вернее, даже не постучали, а как будто поскреблись.

…На пороге стоял большой медведь. Не фамильяр моего друга Домми.

Потому что белый. И саблезубый.

— Ррр…Грр… Рау! — сказал он Борасу.

Я замерла, в изумлении глядя на мишку. Выглядел он, конечно, солидно. По правде, было ясно, что попробуй он войти — не поместится в дверной проем. Куда крупнее наших белых медведей. Причем, в отличие от милого Скудди, назвать его особенно добродушным было нельзя. Весь облик выдавал опасного хищника.

Я уж молчу про зубы-сабли!

Но бояться медведя в присутствии дракона (вернее, четырех драконов!) — глупо. Я и не боялась. Просто удивилась.

Ха-ха, а под утро к нам пришел медведь! Хорошо, что не белочка!

— Чего пришел? — почти прошипел Борас.

— Р-рау! — повторил медведь. Как-то жалобно.

— Погоди, ты знаешь, кто это? — изумленно обратилась я Борасу.

Малыши же при виде дива-дивного закричали «миша-др» и хотели приземлиться ему… кажется, на нос. Не имея понятия, кто он, я скомандовала им не лезть. Ибо такому зверю они на один укус. Вернее — на пол-укуса все трое вместе взятые.

— Конечно. Мысли прочитать не могу, конечно, потому что это не животное, а оборотень. Но общий фон вижу. Ты сама-то не догадываешься? — кривая улыбка.

— Стай, что ли?

— Ррр! — утвердительно сказал миша и с тоской поглядел на меня (сверху вниз, что характерно).

— Так чего пришел? Может, обратишься и поговорим, раз избавиться от тебя не судьба? — сказал Боря.

…Тут-то и произошло одновременно очень смешное и очень грустное.

Стай издал еще одно жалобное «рау» отошел от двери, предлагая нам тоже выйти. Для этого махнул лапой — мол, идите сюда.

Мы с Борасом переглянулись, Боря мельком (на всякий случай) поставил на меня защиту. Вышли.

Занимался рассвет, и в рассветных лучах миша устроил целую пантомиму.

Указал лапой на меня, потом изобразил, будто плачет, утирая себе воображаемые слезы.

— Понятно. Ты страдал из-за невозможности быть с Ириной, — Боря оказался лучше меня в трактовке пантомимы.

Медведь радостно кивнул огромной головой.

А дальше… сделал кувырок, поломав боком один из ближайший кустов.

— Поосторожнее! Ира любит эти кусты! — поморщился Боря. — А дальше ты перекинулся, правильно? Видимо, подумал, что во второй ипостаси будешь меньше страдать.

Стай утвердительно кивнул, глядя на Борю… с уважением.

— А дальше? — с тревогой спросила я.

Медведь Стай грустно вздохнул, издал тоскливое «рр-ррау» и… изобразил, будто пытается кувырнуться, но откатывается обратно. Выглядело это, как этакая забавная медвежья акробатика.

— Не можешь перекинуть обратно? —спросил Боря.

Стай покивал и сел, почесал себе за ухом и грустно опустил морду.

— Хм… Видимо, психологическая травма невзаимного влечения блокирует оборот. В этой ипостаси ему проще переносить невозможность быть с тобой, ведь тела ваши несовместимы.

Миша покивал и влюбленным взглядом уставился на меня. Мне же… безумного хотелось его погладить. Даже прижаться, закопаться руками во всю эту мохнатость. Но Боря вроде вернулся в свою нормальную ревнивую ипостась, а дергать дракона за хвост, как известно, не рекомендуется.

Поэтому я нашла компромисс.

— Дети мои, можно! — сказала я байдори.

— Дррр! — радостно воскликнули малыши и отправились знакомиться.

Облепили удивленного медведя, принялись бегать по его спине и даже морде.

— Они любят всех мохнатых, — пояснила я Стаю. — У них уже есть один приятель-медведь.

— Ррр? — с интересом спросил Стай.

— Не оборотень, нет. Фамильяр моего друга. И еще есть пес Аргана.

— Рау, — одобрительно ответил Стай.

Ему явно понравилось, что малыши любят «всех мохнатых». Это просто они еще не выдирали у него шерстинки, как однажды у Бранга!

Стай вытянул лапу, принял на нее одного из дракончиков и принялся разглядывать.

Это был Дорри. Он не нашел ничего лучше, как ласково прижаться мордочкой к носу медведя. Лизнуть…

Кажется, миша попробовал улыбнуться. Только не больно-то получалось в этой ипостаси. Лизать в ответ не стал — чтобы не слизнуть мелочь пузатую со своей лапы.

— Что же делать-то… — сказал Боря задумчиво, сложив руки на груди. — С одной стороны, мне это, конечно, на руку, — усмешка.

— Ррр! — немного угрожающее ответил ему Стай.

— Если я обращусь и порычу, будет страшнее. Так что не рекомендую, — мельком бросил ему Боря. — А с другой — так мы и лечение не проведем. И вообще непонятно, когда ты сможешь обратиться. Кстати, ты почему к Арстинару не пошел со своей проблемой?

Миша пересадил Дорри себе на спину и сложил лапы, наклонил к ним голову.

— Понятно. Укатали деда крутые горки… — усмехнулся Боря. — Спит он, значит. И подруга твоя спит?

Медведь натурально пожал плечами, мол, не знаю, не до нее сейчас.

— Это хорошо, — улыбнулась я. — Помочь она не поможет. А нервы потреплет. И ты к нам пошел за помощью?

Утвердительное «рау».

— Ладно, вот что, — поморщился Боря. — Давай я обращусь — только отойдем подальше, тут места нет. И поговорим нормально-ментально. Может быть, и со снятием блока смогу сразу помочь. Хоть вообще я не специалист по проблемам оборота.

— Рр, — утвердительно грустно сказал Стай и с байдори на спине пошел за Борасом, направившимся к ближайшей большой поляне.

А там…

Там летали огромные разноцветные бабочки. Красные, синие, зеленые… Их было так много, что больше разглядеть что-либо не представлялось возможным!

Время от времени раздавались хлопки. Это не слишком крупные летающие зеленые змейки догоняли бабочек, раскрывали пасть и… бабочка лопалась.

— Взз-др! — радостно воскликнули байдори и принялись тоже гоняться за бабочками.

Змей я недолюбливала и велела малышам держаться подальше от непонятных созданий.

Борас сложил руки на груди, запрокинул голову и расхохотался. Смотрел при этом куда-то на дальнюю сторону поляны, где лично я ничего не видела из-за бабочек.

Стай удивленно сказал «рау» и попробовал поймать одну из них большой лапой. Бабочка лопнула, как положено.

— Так, все! — закончил хохотать Борас. — Прошу собрать ваши игрушки и освободить поляну для моего обращения.

Издалека послышалось шушуканье. Потом все бабочки и змейки лопнули одним махом.

Нам предстала картина, заставившая хохотать уже меня.

В рассветных лучах на скамейке сидели… внимание, я тоже была в шоке!… комендантша женского общежития мидди Армада и тщедушный (и вредный) декан факультета фамильяров магистр Дукас.

У каждого из них на коленях лежали плоские коробки с разноцветными пятнами. Это в магическом мире нечто вроде игровой приставки. Делают пассы над коробкой — и она генерирует, например, бабочек и змеек. Вторые гоняются за первыми. Кто-то один выигрывает. Или не выигрывает — зато весело.

Насколько я знала, обычно такими играми интересовались дети в возрасте до двенадцати лет.

В общем, неожиданно! Особенно учитывая, что прежде декан и комендантша терпеть друг друга не могли.

Кстати, у комендантши был своеобразный фамильяр — летающий глаз, способный менять размеры. Экзотика даже для этого мира.

И большой любимец моих малышей.

При виде байдори он издал звук вроде «пиу-пиу» и полетел к ним. С восторженными «бр» и «др» дракончики бросились наперерез.

Медведь Стай вздохнул. Видимо, ему не понравилось, что малышня «изменяет» мохнатым с гладкими.

— Ну вот да, они любят все летающее, — объяснила я. — С летающими играть ведь удобнее.

И пока Боря был увлечен созерцанием удивительной парочки игроманов, незаметно погладила бок мишки. Восхитительно!

Нет, ну а что? Для меня он просто медведь-оборотень. А кто откажется погладить белого медведя, не рискуя остаться без руки?!

Стай издал тихое рычание, полное наслаждения. И я тут же отдернула руку. Все же не стоит играть с огнем.

Между тем при виде начальства — то есть Бори — Дукас и Армада встали. Оба явно чувствовали себя смущенно. Даже грозная и нахальная комендантша.

— Магистр ректор, — сказал Дукас, — мы всего лишь…

— Собственно, вы… взрослые люди и можете заниматься чем угодно… Кгм… Хм… — давясь улыбкой, ответил Боря. — Но, пожалуй, я бы меньше удивился, если бы застал вас тут на рассвете… целу…

— Целующимися?! — взьярилась Армада. Ее смущения хватило ненадолго. — Чтобы я целовалась с… кгм… Ладно. В общем, да, он даже пытался.

Я прыснула. Медведь сказал «рау». Боря прикрыл рот рукой, чтобы не заржать в голос.

— Я хотел поставить эксперимент! — возмутился декан.

— Хотите пожаловаться?! — поднял брови Борас, обращаясь к Армаде. — Мне не привыкать получать жалобы на магистра Дукаса от дам. Дукас, я запретил вам привлекать студенток к опытам, так вы на персонал перешли?

Дукас опустил глаза и ничего не ответил.

— Нет, что вы, я сама справляюсь, — коварно улыбнулась Армада. — Я всего лишь поставила условие, что наш магистр Дукас может ставить на мне любые эксперименты, если трижды обыграет меня в «летучку». И если он потом захочет…

— Ясно. У вас все на мази, — усмехнулся Боря. — Тем не менее освободите нам поляну, пожалуйста. Желаю счаст… хорошей игры в другом месте!

Армада и Дукас попрощались и пошли по дорожке, а я подергала Борю за рукав:

— Кстати, ты так и не рассказал мне, что у него за сомнительные опыты, к которым он и меня хотел привлечь!

— Да опыты как опыты… По выявлению способностей при помощи… хм… извращений всяких… Потом поговорим, сейчас нам медведя нужно обращать, — отговорился Боря.

И вдруг лицо его изменилось, дернулось на мгновение, словно в него ударила молния.

 — Эй, Дукас!! Постойте… А эти ваши извращения не могут…

Декан, ясное дело, обернулся и пошел назад.

А мы с мишкой недоуменно переглянулись.

Ничего не понимаю!

Услышав, что кто-то интересуется его методикой, Дукас, естественно, припустил обратно. Армада вздохнула и пошла за ним.

Глаз с радостным «пи-у» бросился обратно к своим дружкам-байдори.

— Хм… магистр ректор, моя методика имеет огромные возможности! — радостно сообщил декан. — Не знаю, почему уж вы так против…

— Да не против я! — махнул рукой Борас. — Если бы вы привлекали к своим экспериментам мужчин, а не девушек, мне бы и жалоб не поступало.

— Но сработает лишь воздействие на противоположный пол! Как вы не понимаете!

— А, ну тогда вопрос снят. Вы свободны, — тут же поскучнел Боря.

— Почему снят? Магистр ректор, а что вы хотели узнать? Какая задача стоит перед нами? — не сдавался декан, которому очень уж хотелось доказать Боре эффективность своей методики.

— Да вот подумал, что, если ваша методика может выявлять скрытые способности. Что, впрочем, не доказано… Не может ли она выявить способность к обороту у оборотня, утратившего способность перекидываться?

— У этого медведя? — деловым тоном осведомился Дукас и принялся по кругу обходить Стая, осматривая. Осмотр Стаю не слишком понравился, на всякий случай он сказал «рр-р». Видимо, не испытал особой симпатии к декану.

…Который, впрочем, на поверку был несколько странный, но вполне безобидный.

— Да. Но раз говорите, нужно лицо другого пола… — протянул Боря.

А глаза его шкодливо сверкнули.

По правде, я не понимала, как именно Дукас должен трогать подопытного. Но подозревала, что там все не так невинно, как он хочет представить. Иначе девицы не жаловались бы на него.

Кстати, не факт, что его основная цель — потрогать девицу. Дукас всегда выглядел увлеченным именно своими изысканиями. Возможно, вторичная цель… это да. Совместить полезное с приятным.

Вот, видимо, Боря и представил себе, как Дукас по-всякому прикасается к белому мишке Стаю в самых сокровенных местах…

— Нужно. Но это касается людей, — деловито ответил Дукас. — С оборотнем я могу попробовать. Разница энергетики будет — поэтому должно сработать. Ах, магистр ректор, если получится, это может стать новым этапом в развитии «сенсорной магии», которую я основал!

— Магистр ректор! — вмешалась Армада. — Да отпустите вы его! Он и так не совсем нормальный. А вы его еще провоцируете.

— Хм… Здесь вообще из нормальных… условно нормальных… одна Ирина, — кашлянул в кулак Борас. — Погодите, комендант, это может быть интересно… Начинайте, магистр Дукас.

…И Дукас шагнул к белому медведю, явно собираясь ухватить его… за пятку. В смысле, за заднюю часть мохнатой лапы. При этом рука Дукаса засветилась… розовым. Какая-то неведомая мне магия. Ведь обычно все светился голубым или серебристым.

— Интересно! — сложил руки на груди Борас.

— Рррр! — грозно сказал Стай и сделал жест лапой, будто собирается повалить Дукаса.

Тщедушный декан отпрянул. Армада тут же двинулась ему на помощь и встала рядом, грозно уперев руки в бока.

— В обиду не дам этого экспериментатора! — сказала она решительно.

— Стай, это же лечение… — елейным голосом произнес Борас, насмешливо глядя на медведя. — Ну что такого, если наш магистр Дукас немного тебя потискает!

В общем, удалось с третьего раза.

Стаю, видимо, нужно было смириться с тем, что какой-то щуплый и не слишком приятный на вид мужичок будет его трогать.

И я его понимала. Когда-то я сама нутром почуяла, что ни в коем случае нельзя соглашаться участвовать в экспериментах Дукаса!

В общем, это было невыносимо смешно.

Своей розовой рукой Дукас сперва перещупал все «пятки» медведя.

— А девиц вы там же трогаете, магистр Дукас? — спросила я, давясь хохотом.

— Конечно! На пятках находятся особые точки, позволяющие ускорить воздействие! — гордо ответил декан.

Я представила себе девушку, которой внезапно предложили оголить пяточку… Не самое интимное место, но очень уж странно. Немудрено, что они все жаловались ректору!

…Потом залезал ребром ладони в подмышки.

Причем все места, где Дукас касался, начинали светиться розовым. Наш белый медведь постепенно розовел.

Далее были какие-то точки за ушами, на груди… На животе.

В общем, ни одна нормальная девица действительно не воспримет подобную процедуру иначе как домогательство.

А потом Стай стал ведь розовый, но так и не обратился.

Дукас же вытер пот со лба.

— Не знаю, в чем дело… — сокрушенно пробубнил он. — То ли методика еще не отработана, то ли точки у медведя отличаются… Наверное, нужно было начинать с носа…

— Рррр-ррр-рау! — грозно возмутился Стай, оглядывая свою розовую лапу.

— Понятно, — спокойно сказал Борас. — Значит, вам стоит еще немного поработать со своей методикой. Сейчас вы свободны. Только… уберите это… розовое. Смотрится мило, но, боюсь, не совсем амплуа нашего оборотня.

— Не могу! — сокрушенно воскликнул Дукас.

Огромный розовый медведь с ужасом уставился на него.

Именно так — с ужасом.

— Погодите… То есть теперь Стай не просто не может обратиться, он теперь еще и розовый? — ошарашенно переспросила я.

— Да, пока не полиняет… — опустил глаза Дукас. — Или не обратится.

Борас запрокинул голову, чтобы расхохотаться, но глянул на несчастного медведя, кхекнул… и не стал. Совесть взыграла.

У байдори новая расцветка мишки вызывала бурный восторг, они начали кружить вокруг, издавая традиционные восторженные «др» и «бр». Видимо, более интеллектуального слова к создавшейся ситуации подобрать не могли. Потом сообразительный Барри вдруг выдал одно, ранее слышанное:

— Мило-др!

Вот после этого «мило» Стая и прорвало.

Он грозно зарычал и пошел на Дукаса.

Армада бросилась наперерез и закрыла тщедушного декана своим дородным телом. Правда, я подозревала, что как маг Дукас вообще-то сильнее нее. Это у нее просто такие инстинкты, видимо…

Из кармана Дукаса высунулся его супер-ядовитый змей-фамильяр и зашипел на медведя. Правда, слышала, на оборотней обычные яды не действуют…

— Стоять, медведь! — рявкнула Армада. — А то мой Дорми тебя загипнотизирует!

Это был блеф чистой воды, потому что никакими способностями к гипнозу летающий глаз не обладал.

Но Стай действительно остановился, когда перед ним завис огромный летающий глаз и принялся грозно моргать.

— Р-рау? — вопросительно рыкнул мишка в мою сторону.

— А ты раньше не разглядел его? — удивилась я. — Да, у мидди Армады такой фамильяр. Но он безобидный.

В итоге Стай не стал терзать Дукаса. Ведь было очевидно, что ему не дадут. Да и вообще, кто ж виноват, что эксперимент не удался. Наука — она такая, иногда что-то не получается.

Хотя вообще-то «виновный» был… Боря. Это он ведь санкционировал проведение эксперимента, хоть, уверена, предполагал, что получиться может нечто… удивительное.

Хорошо, что Стай не кинулся на дракона, подумалось мне, тут он огреб бы магией прямо по розовой попе.

В итоге Дукас бубнил что-то вроде «извините, простите, бывает… я доработаю».

Стай сел и с тоской разглядывал свою розовую шерсть.

Я не знала, смеяться или плакать. Смеяться хотелось больше, но и обидеть Стая не хотелось.

Боря сосредоточенно думал.

Армала выдохнула и обняла за плечи декана. Мол, защищаю.

Байдори продолжали восхищаться розовой шерстью и даже попробовали ее на вкус. Стай не возражал, лишь иногда жалобно порыкивал.

Летающий глаз поднялся повыше и не моргая внимательно наблюдал за всем. Как этакое всевидящее око.

Наконец, Боря перестал думать думу и отправил Дукаса с Армадой «куда подальше». В смысле заявил, что они свободны, дальше мы как-нибудь сами. И подтвердил запрет на проведение экспериментов над девушками.

— Интересно, кстати, — сказала я, когда они ушли. — Девицы у него тоже розовели?

— Да вроде нет, — поморщился Боря. — Там он как-то по-другому работал, без окрашивающей магии. Сейчас выбор был продиктован спецификой оборотнической энергетики. Ну что же… переходим к плану «Б». Я обращусь и попробую напрямую снять блокировку оборота.

Пока Боря обращался, я успела погладить Стая и шепнуть ему:

— Да не расстраивайся ты так! Очень даже и ничего! Гламурненько так!

— Ррр? — удивился Стай.

— Ну… Не бери в голову. В общем, на каком-нибудь балу ты был бы в тему с такой шерстью.

— Ррр… — с тоской ответил Стай и лизнул мне руку.

К этому моменту перед нами уже стоял огромный черный дракон и в ярости наблюдал эти «ласки».

— Все-все, я ничего. Просто никогда раньше розовых медведей за ухом не чесала… Интересно ведь… — пробубнила я и отошла в сторону.

Вообще Борас мог бы сделать так, чтобы мы могли все трое мысленно общаться. Но сейчас для хорошей работы требовалось сосредоточение. Поэтому дракон опустил голову и уставился на розового мишку. А мишка не то чтобы очень покорно взирал вверх в его огромные янтарные глаза.

Мы же с байдори получили несколько минут… даже полчаса отдыха.

Устроились на скамейке, где прежде декан с комендантшей резались в «летучку», я бросала малышам крошечные нежгучие файерболлы, они их ловили. Больше всех поймал Барри и приземлился мне на плечо, гордый и довольный собой.

Дорри и Мирри на языке своих «др-бр-фр-гр» принялись объяснять ему, что он не прав, потому что мухлевал. Как можно мухлевать в этой игре, я не знаю, но у мальчишек-дракошек регулярно бывают такие выяснения.

В общем, я отдохнула душой, отвлеклась от всех проблем сегодняшней ночи.

К тому же натюрморт на поляне тоже был потрясающий, достойный кисти Сальвадора Дали. Я непрестанно любовалась им с легкой улыбкой на устах.

Большой черный дракон — которому надоело стоять, и он лег, вытянув длиннющий хвост на тропинку, отходящую от поляны. И розовый медведь, присевший на другую скамейку — ему тоже надоело стоять…

Что они там ментально делали, не знаю. Но мишка пару раз вставал, видимо, пытался обратиться. И тут же грустно рычал, мол, не выходит.

И вот, примерно через полчаса, Борас обернулся обратно.

— Плохо дело, — сказал он, бросив острый взгляд на Стая. — Ты знаешь, медведь, что я сделал все, что мог. Если бы дело было в магии — я бы справился. Но тут чисто психологическая травма, помноженная на особенности оборотов именно в вашем мире. Конечно, можно попросить еще Арстинара посмотреть, но… уверен, он столкнется с тем же — это не ментальная проблема, которую можно убрать прямым вмешательством. А психологическая. В общем, нам нужно к психологу!

— Ррр?! — то ли возмутился, то ли полюбопытствовал Стай.

— Нам всем? — удивилась я. — Про Стая и тебя спорить не буду, но мы с байдори вроде как нормальные…

— Я образно, не придирайся, — поморщился Борас. — Стай, — за время ментального общения их отношения, видимо, стали лучше, поэтому говорил Боря достаточно мягко и убедительно. — Я вовсе не о том психологе, который работает с оборотнями, впадающими в звериное состояние во второй ипостаси. У нас есть хороший специалист именно по проблемам оборота в посттравматических условиях и задержкам развития второй ипостаси. Думаю, после завтрака нужно пойти к нему. А сейчас… Хм, куда бы тебя отправить сейчас…

 В этот момент из-за ближайших кустов выплыл Арстинар. С бриллиантовой змеюкой под руку.

— Фуу! — прошептала я байдори.

— Др-дур-а! — подтвердил Дорри и скривил крошечную мордочку.

Мы с ними захихикали. После чего я подошла к Боре и решительно взяла его под руку. Мой дракон. Всякие бриллиантовые пусть… за Арстинара держатся.

Бриллиантовая, завидев Борю, тут же бросилась к нему. Но мудрый «дедушка» остановил ее:

— Девочка моя, мы о чем говорили? Чем меньше ты будешь убеждать саму себя, что тебе нужен Борас, тем быстрее поправишься… — как больному ребенку, объяснил он ей.

— Но что она в него вцепилась? — воскликнула гюрза, неприязненно глядя на меня.

— Фр! — бросила я, и байдори активно поддержали знакомую им лексику («дрр-фр-гррр») — А сама ты как думаешь?

— …Ирина не вцепилась в Бораса, а держит его под руку, как ты меня. А еще она его невеста и имеет полное право за него держаться, — продолжил объяснять древний дракон змеище.

…И тут она, наконец, увидела розового Стая.
— Стай… А зачем ты шерсть покрасил? Так здесь модно? — осведомилась она.

Подошла и погладила мишку — вполне ласково, кстати, у них и верно были хорошие отношения. Стай ответил ей жалобным «ррр».

— Да-да, очень модно! — тут же не удержалась я. — А еще лучше — покрасить часть волос в розовый, вторую — в зеленый, третью — в фиолетовый. Но самый шик в этом сезоне — цвет детской неожиданности! Он прекрасно ляжет на твой природный тон. У нас специалист есть, хочешь адресок дам?!

— Ахаха-др! — развеселились байдори.

К сожалению, у гюрзы хватило ума понять, что я над ней издеваюсь. А Арстинар покачал головой, с осуждением глядя на меня. Мол, чего задираюсь.

— Только за компанию с тобой, — едко улыбнулась змеища. — Впрочем, при твоей редкой шевелюре хватит лишь на один цвет.

А вот это уже было оскорбление, потому что волосы у меня хорошие, густые. И достойной длины.

— Все, хватит! — рявкнул Борас, вздохнул и встал между нами.

Розовый миша присоединился к нему. В общем, двое мужчин, задействованных во всей этой истории, разделяли взъярившихся друг на друга дам.

— Арстинар, слушай, возьми медведя под опеку, пока мы завтракаем, ладно? — устало сказал Борас. — Ирина — человек, ей завтрак нужен. А завтракать мы будем дома. Стай все равно в этой ипостаси в дверь не проходит. Заодно осмотри его. Он обратиться не может. Если ты не поможешь — пойдем к психологу.

После непродолжительных уговоров нам удалось сплавить Стая Арстинару, которому не дала выспаться бриллиантовая — приставала с вопросами, почему это Боря выбрал человечку. Это он успел шепнуть Боре, а тот рассказал мне.

Дедушка терпел-терпел, да и решил выгулять ее по саду, чтобы мозги проветрились. А там они наткнулись на нас.

Последнее время мы с Борей действительно завтракали в ректорском особняке. Это была возможность пообщаться, ведь потом я обычно на весь день уходила на занятия, а Боря — работать ректором. Иногда этот завтрак превращался в весьма приятное интимное общение.

В этот раз мы просто поели и отдохнули. Посмеялись тоже. Без улыбки вспоминать розового медведя было невозможно.

А еще я обнаружила, что за недолгое время, которое провела с ним, успела… привыкнуть, что рядом со мной такой вот удивительный зверь. Добрый, разумный, мохнатый. Необычный. Забавный.

И даже успела по нему соскучиться… В голове блуждали мысли, что если Стай не сможет обратиться в ближайшее время, то кто же возьмет над ним опеку? У Арстинара вряд ли будет постоянно с ним нянчится. Остается бриллиантовая гадюка. А ей оставлять мишку очень не хотелось. Ну вот просто не хотелось, чтобы такое чудесное создание везде, как собака, ходило хвостиком за этой стервой!

Только Боре я свои мысли, конечно, не описала.

Придумала. Если не получится оборот, то расклеим везде объявления, что по Академии ходит большой розовый медведь. Он оборотень, поэтому полностью разумен и не опасен. И пусть ходит, где хочет, когда остальные заняты делами, требующими человеческого обличья…

После завтрака у меня не было занятия. По расписанию стояла лекция по фамильярам, но я досрочно сдала зачет по этому предмету. Поэтому могла с полным правом присоединиться к Боре и отвести Стая к психологу.

В общем, да, мы забрали розового мишу у Арстинара, который тоже не помог ему с оборотом. При этом Галерема пыталась увязаться с нами. Не ради Стая, конечно, а ради Бори. Но Боря строго поглядел на нее и сказал:

— В сложившейся ситуации для тебя полезнее всего немедленно заняться делом. Отправляйся в отдел кадров и скажи, что я распорядился принять тебя на должность помощницы делопроизводителя.

— Но я… — растерялась бриллиантовая принцесса. — Я принцесса, избранный мой!

— И что? — пожал плечами Борас, а я мысленно ему зааплодировала. — У нас в Академии учатся или работают самые высокопоставленные особы. И, кстати, получают проживание и питание за работу, а не просто так. Либо платят из своего кармана.

Мощно он ее… По правде, на мой взгляд, даже слишком.

— Думаешь, я не могу заплатить за себя? — кажется, гюрзу наконец прошибло, и она окрысилась даже на Бораса. Метнула на него презрительный взгляд и гордо задрала голову.

— Думаю, нет, — снова пожал плечами Борас. — Оплата производится деньгами. А наших денег у тебя нет. Уверен, у тебя сколько угодно бриллиантов. Но их еще нужно продать, чтобы получить монеты. Так что…

— Борас, это слишком, — коротко бросил Арстинар. — Если потребуется, то за нее заплачу я. — Но, милая принцесса, Борас прав, что тебе следует заняться делом. Так выздоровление пойдет быстрее… Пойдем, провожу тебя в отдел кадров…

Но особого энтузиазма на лице гюрзы так и не появилось. Лишь тоска, что и Арстинар считает, будто ей положено работать.

— Да бросьте, она просто боится не справиться с работой… — решила помочь с уговорами я. — Принцесса никогда ничего не делала. А делопроизводство, бумаги, сортировка… тут думать нужно и работать четко. И много. Не справится. Может, лучше посудомойкой на кухню?

«Только посуду перебьет!» — подумала я. Байдори услышали мои мысли и принялись хохотать («ахаха-др-др-ахаха!»).

Гюрза повелась на такою простую провокацию, чем в очередной раз доказала — особым умом она не блещет. Мне даже стало немного жаль эту дурочку.

— Нет, в жизни я не притронусь к грязной посуде! — рявкнула она. — Веди меня в ваш «отдел кадоров», о древнейший! И не думайте, что я не справлюсь. С чем могут справиться человечки — принцесса драконов справится точно!

В общем, сплавили… Класс.

Только вот мне было обидно, как ласково общался с ней Арстинар. Вот ведь, не удается отбить у меня жениха — так она хоть деда отбить пытается!

А еще стоял вопрос, где Борин, который как раз был бы счастлив нянчиться с бриллиантовой. Впрочем, вскоре Борас объяснил мне, что Борин, самый разумный на свете молодой дракон, медитирует. Приводит в порядок свои чувства и мысли, чтобы построить стратегию завоевания истинной.

***

 Специалист по оборотам, «психолог» магистр Умбар принимал в самом дальнем крыле лазарета. И сегодня к нему на прием… уже стояла очередь.

В основном родители-оборотни со своими детьми. А дело тут вот в чем.

Вообще-то проблема с оборотом — не новость. Просто обычно обратиться не могут из человеческой ипостаси во вторую. На почве какой-нибудь моральной травмы. Либо в результате задержки развития второй ипостаси. Вторая проблема была более распространена, поэтому тут и стояли родители с детьми, отстающими в этом аспекте развития.

Конечно, далеко не все родители были сотрудниками Академии. Магистр Умбар был известен по всему континенту, к нему просто приезжали с этой проблемой отовсюду.

Так что тут можно было видеть оборотней в самой разной одежде. Даже дам в широких шароварах из Марнуралы.

— Нет, я все понимаю, но такая очередь в это время… — пробубнил Борас. — Все ведь по записи. Очереди вообще не должно быть. Что случилось?

— А что случилось? — проворчала немолодая оборотница — видимо, бабушка, приведшая внука. — Не видите разве — много детишек обратиться не могут, хоть возраст подошел. Или утратили такую способность. Внезапно. Просто эпидемия какая-то!

— Эпидемия, — коротко бросил Борас и помрачнел.

Мы с ним и Стаем переглянулись. Смешно переглядываться с розовым медведем, но было именно так.

Между тем дети, увидев Стая, кинулись к нему. Облепили, принялись гладить. И никто им был не указ. Ведь не каждый день они видят розового мишку, который едва просочился в дверной проем и сейчас занимал пол-коридорчика. Здесь проем, кстати, был намного шире. Ведь предполагалось, что оборотень может выйти от специалиста и во второй ипостаси. А они, как известно, бывают разных размеров.

— Добрый день. А кто последний? — профессионально осведомилась я, оглядев очередь.

Кстати, байдори тоже, конечно, привлекли внимание детей. Они хихикали, глядя, как малыши летают под потолком. Выставляли ручки, приглашая маленьких дракончиков приземлиться на них.

В общем, да, детишки — существа бесстрашные. Им невдомек, что пламя байдори может прожечь бронированную дверь. А Стай может одним махом откусить сразу пять детских голов. Или больше.

Они просто верят, что любое создание безопасно для них. Что любое из них— доброе. Ведь и их родители порой обращаются не самыми безобидными тварями, но ведут себя при этом добродушно.

— Погоди, сейчас без очереди пройдем, — шикнул мне Борас.

— А что это без очереди?! — взъярилась та самая бабуля. — Вы тут кто вообще?! Может быть, сам король?! Или даже сам ректор Академии?! У нас оборотни не могут обернуться. И у вас не может, видимо. Значит, вы тоже в очереди должны сидеть. И нечего тут…

— Да, только у вас дети не могут обернуться из первой ипостаси во вторую. И ничего страшного не произойдет, если еще неделю не смогут! — ответил Борас. — А у нас он не может обернуться из второй в первую и очень страдает… К тому же цвет его видели? Как думаете, чувствует себя здоровенный мужик в образе розового медведя?

— Мне… Не знаю, никогда не была здоровенным мужиком, — криво улыбнулась бабуля. Но тут же подобрела, глядя, как ее внук ползает по спине этого самого розового «мужика». — Но да, это, конечно, очень страшно. Однажды мне показалось, что я не могу вернуться из второй ипостаси. Очень болезненное ощущение. Идите, если другие пустят — я тоже пущу, как пустила бы ректора или короля.

Борас криво улыбнулся на фразе про ректора или короля. А вскоре в очереди нашлось несколько человек, знавших Бораса в лицо, после чего очередь сама раздвинулась перед нами. Бабуля же во все глаза глядела на того, кого она изначально считала достойным пройти без очереди.

Все начали шептаться, показывать на меня, мол, невеста ректора. Кланяться Борасу. И, конечно, строить предположения, кем ректору приходится розовый медведь.

— Не родственник, ректор же дракон… — слышалось слева. — Может, просто экспериментальный случай?!

Когда вошли в кабинет, магистр Умбар устало тер лоб. Это был средних лет темноволосый оборотень с красивыми мужественными чертами лица. По словам Бораса, оборачивался он большим волком. Самый распространенный вариант, кстати. Уверена, в коридоре сидело немало других волков и волчиц.

 Завидев Бораса, магистр вскочил на ноги:

— Магистр ректор! Какая неожиданность! Вы очень вовремя. Я не знаю, что делать. У нас тут, понимаете ли… что-то непонятное. Как будто эпидемия! Как будто в воздухе что-то такое…

— Вот об этом мы тоже поговорим, магистр Умбар. Приветствую, — ответил Борас. — Но сначала взгляните. Тоже не может обратиться. Причем из второй ипостаси. И еще… он из другого мира. Зовут Стай.

— Ррр! Р-рау! — сказал Стай и с надеждой поглядел на Умбара.

Магистр был энтузиастом своего дела и сразу переключился на Стая.

— Интересно! Как интересно! — обрадовался он.

— Ррр… — с тоской сказал Стай и склонил голову. Его явно не радовал научный интерес Умбара. У него-то серьезнейшая проблема, а не задачка, которую интересно решить.

— А цвет, простите, врожденный или приобретенный? — Умбар пропустил между пальцами розовые шерстинки.

— А цвет — это его Дукас покрасил, — махнул рукой Борас.

— Зачем? — удивленно поднял брови магистр.

— Неудачный эксперимент, — отрезал Борас.

— Ну… Что же, позвольте мне посмотреть его, поговорить с ним. У травмированных оборотней психика тонкая, требуется уединение. Не могли бы вы с очаровательной дамой выйти? Да-да, и дракончиков прихватите…

В общем, мы с Борасом были выставлены в соседний кабинет, где на стене красовались портреты разных оборотней. Я с удивлением разглядела даже кого-то вроде мамонта.

— А это еще откуда? — удивилась я. — В нашем мире таких вроде нет…

— Из старых времен. До закрытия порталов. Умбар уже тогда всем этим занимался, — пояснил Борас. — Между прочим, скорее всего, из той же группы миров, что и твой Стай.

— Не мой, а наш, — машинально поправила я. — А как, собственно говоря, Умбар собирается с ним разговаривать? Разве он менталист?

— Нет, — пожал плечами Борас. — У него какие-то свои методы. До сегодняшнего дня у меня не было необходимости вникать. Работает он лучше всех подобных специалистов, так что в верности диагностики и методов лечения нет смысла сомневаться. Получим действительно экспертное мнение.

— А что ты, Боря, думаешь про эту «эпидемию»? — спросила я.

— Ничего хорошего, — помрачнел Боря. — Даже не хочу строить страшных предположений, пока не обсудим это с Умбаром. А пока… Что-то мне не нравится происходящее. Надо исправить…

Боренька шагнул ко мне, сграбастал в объятия и принялся страстно целовать, словно мы не виделись вечность.

— Не при детях же… — слабо упиралась я.

— Как будто они не видели, как мы целуемся… — прошептал мне Боря прямо в губы и вернулся к процессу.

Дети активно поддержали нас своим обычным:

— Безе-мама-люб! Люб-люб-др!

Впрочем, вскоре им надоело обеспечивать нам звуковое сопровождение — поцелуй все никак не желал заканчиваться, и я наконец забыла про все проблемы и напасти. А когда он все же пошел на спад, мы обнаружили малышей зависшими, как колибри, перед портретом «мамонта». Малыши активно обсуждали неведомое создание.

— Др?

— Да-др-бр!

— Нне-бр!

— Брр! Фр-да!

Этакие маленькие летающие биологи перед стендом на конференции!

Мы посмеялись, в этот момент дверь открылась, на минутку вошел Умбар. Взял несколько больших листов бумаги… огромные цветные карандаши и снова вышел.

— У них там арт-терапия, что ли? — удивилась я. Представила себе розового медведя, рисующего цветными карандашами на ватмане. Смешно и трогательно.

Как из детского мультика.

— У них что? — удивился уже Боря.

— Психологическая методика — нарисовать то, что тебя волнует или пугает… Детишек у нас на Земле нередко так «лечат». Тебе тоже не помешало бы, — поддела я великого и ужасного. Благо, мне можно.

— Может быть, может быть… — ответил Боря сосредоточенно. Он ушел в свои мрачные подозрения и даже не стал спорить.

Впрочем, неведомая нам терапия длилась долго, но все же не бесконечно. В какой-то момент из-за двери раздалось отчаянное:

— Ррр-рау!

— Неужто он оборачивается?! — обрадовалась я.

— Сейчас узнаем, — усмехнулся Боря. — В сущности, в Умбаре я не сомневался.

А сомневаться следовало. Правда, не в Умбаре, а в результатах диагностики…

Буквально через несколько секунд к нам выглянул не слишком довольный Умбар.

— Проходите, пожалуйста, — кивнул он на кабинет, в котором на полу была разбросаны бумажки, разрисованные не слишком аккуратными цветными каракулями. Посреди них сидел несчастный розовый медведь и грустно водил лапой, собирая бумаги в одну кучу.

— Что же, — сказал Умбар. — Случай понятный. Классическая аутоблокировка оборота на почве любовной драмы. Как я понял, для него недоступна его истинная пара, оказавшаяся человеком. И тут, видите ли… медицина и психология бессильны. Все естество оборотня не желает перекидываться до тех пор, пока не пройдет душевная боль. Разум может приказывать что угодно — но естество блокирует механизм оборота, и обмануть его невозможно. По сути, это означает, что он сможет обратиться лишь в одном случае — если его истинная ответит ему взаимностью. Вы случайно, не знаете, что это за женщина? Может быть, она тоже желает его? Ведь истинность, как правило, процесс обоюдный…

— Вот эта женщина! — рявкнул Борас. — Этот оборотень решил, что моя истинная — это его истинная! В смысле ему это, вероятно, внушили…

— Р-рау! — подтвердил Стай, с нежностью глядя на меня.

— Хм… Кгм… — удивился Умбар. — Не уверен, что это можно внушить. И, разумеется, мне очень интересно, как вы пришли к такому выводу. И… я, конечно, слышал, что вы, магистр Борас, признали невесту своей истинной. Но… как специалист по оборотням, могу сказать одно — чутье оборотней на истинных никогда не ошибается. Возможно, это у вас закралась ошибка, магистр Борас? Иными словами, пока оборотень не получит взаимности от своей истинной, он не перекинется. Я бессилен помочь ему, вынужден признать это. Здесь поможет лишь одна женщина.

— Проклятье, — пробурчал Борас, услышав экспертное мнение. — Не надо было вести его сюда. И ее тем более!

Впрочем, для создавшейся ситуации это была очень даже мягкая реакция.

Я вообще сидела тихо, как мышь, чтобы никого не провоцировать. И иметь возможность проанализировать ситуацию.

— Впрочем, тут все может быть связано. Давайте обсудим все остальное, и, возможно, вы поменяете свое мнение, — продолжил проявлять разумность и уравновешенность Борас. — Когда, говорите, у вас началась эта «эпидемия»?

— Да вот, собственно говоря… сегодня! — сообщил Умбар. — Кроме всех, кто был записан на утро, пришли еще несчастные семьи, где ребеночек не смог утром обратиться, чтобы пойти на прогулку. Причем конкретных причин я пока не вижу. Кому-то удается помочь через стандартную терапию, а кому-то и нет… Но это не значит, что мой диагноз в отношении Стая может измениться. В его случае — нет других причин, кроме указанной выше.

— Понятно, — криво и хмуро усмехнулся Борас.

И вкратце рассказал Умбару события сегодняшней ночи.

Магистр сперва «чесал репу», потом — все больше бледнел.

— Не хотите же вы сказать… — произнес он, дослушав.

— Хочу, — твердо сказал Боря. — Судя во всему, тот, кто воздействовал на наших «гостей», балуется чем-то, похожим на эксперименты тех проклятых магов.

— Так что же, нам нужно срочно закрывать мир обратно? — расстроился Умбар.

Мне тоже стало не по себе.

Подобные подозрения бродили в голове, пока мы с Борей ждали резолюции по Стаю. Но сейчас, когда Боря произнес это вслух, по спине побежали нехорошие холодные мурашки.

— Не обязательно, — ответил Боря. — До тех пор, пока наши гости не пришли через портал в Марнурале, все было в порядке. Это означает, что другие направления пока что неопасны. А сейчас у нас есть методика для закрытия порталов точечно. По одной-две штуки. Если что — закроем конкретное направление. В общем, мое предположение — это светопреставление с оборотнями началось сегодня, когда подвергшиеся неведомому воздействию Стай и его подруга-драконица притащили эту «заразу» в наш мир. То есть притащили «измененную магию». Магический энергетический фон, который они излучают, не такой. Он словно бы вывернут наизнанку. А поскольку существа они магически сильные, то их излучение воздействует весьма широко. И почему-то действует именно на оборотней. Может быть, потому что сами Стай и драконица — тоже существа с двумя ипостасями. Двуликие, если помните, так говорили в одном из миров…

— В общем, они радиоактивные и излучают радиацию, — коротко вмешалась я.

Борас знал, что такое радиоактивность (если помните, он на Земле успел побывать), и никак не отреагировал. Умбар же, видимо, интуитивно догадался, о чем я, и посмотрел на меня с уважением.

Стай с тоской сказал: «ррр» и поднял одно ухо, видимо, чтобы лучше слышать нашу беседу.

Байдори уселись на спинку кресла и с величайшим интересом заглядывали в рот Борасу. Молчали, не желая прерывать его научный «доклад».

— Как интересно! — оживился Умбар. Вся мрачность слетела с него, как только речь пошла о вещах, интересных с точки зрения науки. — То есть вы хотите сказать, что истинность, которую ощущает Стай — не настоящая? Что это результат воздействия? Получается, что его энергетическую природу несколько изменили, и он начал ощущать сродство не к той женщине, к которой был должен?

— Р-рау! — возмутился Стай и преданно посмотрел на меня.

— Да, мы понимаем, что вам в это не верится, — вздохнул Умбар. — Но в ваших же интересах, Стай, осознать все это. Возможно, это поможет лечению.

— Я даже думаю… — Борас подбирал слова аккуратно. — Что она… эта истинность в некотором роде настоящая. Мне — по понятным причинам — не хочется говорить этого. Не хочется этого признавать. Но я вынужден — ради понимания ситуации. Давайте представим себе, что та секта проклятых магов возродилась. Или кто-то нашел их труды и решил возобновить эти эксперименты. Но у этого «кого-то» хватает ума не заходить слишком далеко. Он не пытается жестко и быстро изменить природу магии, вывернуть ее наизнанку одним махом — что и привело фактически к уничтожению магии в некоторых мирах в прошлом. Он (или они) помнит, насколько это опасно. И действует аккуратно. Он просто ставит эксперименты по более мягкому изменению природы магии. А теперь представим себе, что у него получилось подвергнуть такому воздействию целый мир. Что будет в этом измененном мире? Маги не погибнут. Магия не исчезнет. Это по-прежнему будет магический мир, просто словно бы отраженный в кривом зеркале. То есть — многое будет преломляться в нем «не так». И вот, если бы возник такой мир, существа в нем изменились, как искажается в кривом зеркале наш облик, то… истинной парой Стая была бы моя Ирина. Истинным бриллиантовой принцессы — был бы я. То есть это настоящие истинности — истинности того, измененного мира, которого пока, к счастью, не существует.

— Рр! — лаконично одернул его Стай.

А мне… стало совсем холодно и неприятно. Замелькали самые разные мысли… Что, если бы допустим, столкнулись два мира — нормальный и измененный, то, например, Стаю выгодно было бы оказаться «на стороне» измененного. И это ясно уже сейчас…

Ведь для него настоящая истинность — та, которая у него есть по факту! Он уже сейчас житель «измененного» мира!

— И все равно это были бы ненастоящие истинности! — сказала я быстро. Больше для себя и Стая, ведь Боря должен все это понимать. — Ведь все настоящее — это как есть. Магия живет и струится правильно, так, как она развивалась и эволюционировала тысячелетиями. Правильное, настоящее положение вещей — это так, как есть сейчас. В смысле… как было до прихода Стая и Галеремы. И как, я надеюсь, в итоге и будет. То, что мы видим у Стая и у оборотней… это словно мы согнули ложку. Но нормальное состояние ложки — прямое!

— Не спорю, — согласился Борас. — Но для жителей «измененного» мира правильным было бы то положение вещей, к которому они привыкли. Для них наш «неизмененный мир» был бы «измененным» и неправильным. Вон для Стая и сейчас неправильно, что ты — моя истинная.

— Но что же делать?! — сказал Умбар, кажется, его прошибло масштабом катастрофы. — В одном я уверен — Стая и его подругу нужно срочно изолировать, чтобы их «излучение» не воздействовало на других!

— Ррр-р-рау-ррр! — возмутился Стай, поднялся на ноги и сердито поглядел на Умбара.

— А как еще? Вы больны, дорогой мой! И ваша болезнь заразна! При инфекционных заболеваниях необходим карантин, чтобы остановить эпидемию. Вы должны пожалеть этих несчастных малышей в коридоре. Их организм оказался особенно чувствителен к вашему излучению, — принялся объяснять Умбар. — Причем на большом расстоянии. И мы еще не знаем, как они отреагируют на длительное пребывание в такой близости от вас, как сейчас! Ох, пойду-ка я отправлю всех в сад… хоть немного подальше. Как печально будет, если кто-то из них уже никогда не сможет обратиться…

 Умбар срочно выглянул в коридор и велел всем немедленно выйти из помещения. Оборотни принялись шуметь, возмущаться. Но достаточно было, чтобы в щель в двери выглянул Борас и грозно свел брови.

— Эпидемия, господа. Просьба немедленно выйти из места возможного источника заражения. И пребывать на площадке «8А». Я распоряжусь, чтобы вашим дальнейшим размещением немедленно занялись служащие, — сказал он. — Возможно, всем вам тоже придется побыть на карантине.

И приложил руку к виску. У него были особые каналы ментальной связи с отделом охраны и еще каким-то. Обеспечивалось это магико-техническими средствами, природу которых я еще не знала.

Разумеется, все тут же направились в сад, впрочем, без лишней паники. Оборотни — они такие устойчивые! И идея карантина их не особо напугала. Ведь для детей это всего лишь возможность собраться большой компанией и играть всем вместе. Пусть даже на карантине!

— Ррр… — простонал Стай. Быть причиной катастрофы ему, конечно, не хотелось.

— Хуже, — очень жестко и мрачно усмехнулся Борас, когда мы опять оказались за закрытой дверью. — Мы не знаем природы этого излучения. Мы его не ощущаем. Поэтому мы понятия не имеем, как экранировать его. Значит, изоляция в пределах нашего мира поможет мало. Мы не знаем также и насколько оно заразно. Знаем лишь, что действует на детей-оборотней. А вдруг все мы, близко контактировавшие со Стаем и Галеремой, уже тоже стали источником этой «заразы»… Равно как и эти дети с их родителями — я не просто так сказал, что, возможно, и им придется побыть на карантине.

— Брр! — возмутился Барри. — Др-бр!

Идея такой мощной эпидемии ему явно не понравилась.

Да и мне стало совсем страшно. А вдруг от этого воздействия изменится и природа малышей? Или мы с ними утратим нашу связь… Или еще что-то страшное произойдет?!

— А еще мы не знаем… вдруг оно уже меняет нас всех… И Арстинара с Геаной и Арганом… И даже вас, магистр Умбар, ведь вы сидите здесь рядом со Стаем и с нами, — сказала я тихо.

Голос мой прозвучал похожим на писк.

Даже когда меня собирался убить сумасшедший артефактор, когда он выкачивал из меня кровь и моя жизнь угасала, я не ощущала такого потустороннего ужаса.

Борас резко подвинул стул, сел ближе и взял меня за руку.

С другой стороны ко мне придвинулся Стай и прислонился большим теплым розовым боком. Борас не возражал, видимо, понимал, насколько «его девочка» напугалась.

Я словно оказалась между двух миров.

Нормального (где Боря).

И измененного, мутантного (где Стай).

Тоже жутко.

Байдори перелетели мне на плечи и начали ласкаться. Вот они были… однозначные и нормальные.

Пока…
— Кстати, я не думаю, что все так плохо, — задумчиво сказал Борас. — Похоже, у излучения все же точечный эффект. Мы уже достаточно давно под его воздействием. Но ты, Ирина — все так же моя истинная пара. Я все так же могу принять вторую ипостась и знаю, что моя магия никак не изменилась. Ты тоже не ощущаешь в себе каких-либо изменений. По сути, подействовало оно лишь на малышей-оборотней. Причем очень быстро. А значит, действует оно быстро, но лишь на то, на что может подействовать. Либо…

— Либо малыши просто очень-очень восприимчивые, а остальное проявится потом! — почти крикнула я. — Не нужно меня успокаивать. Ты сам знаешь, что нужно делать. Это неизбежно и срочно. Даже… даже если из-за этого нам придется перенести день нашей свадьбы.

— Да, — коротко сказал Боря и встал. — Магистр Умбар, передавайте дела вашим младшим специалистам. Письменно! Не нужно им с вами контактировать. Вы отправляетесь с нами как еще один возможный источник заражения. И как отличный специалист.

— Куда? — ошалело поглядел на ректора Умбар. — Я, конечно, понимаю, что я тоже в зоне риска, и мне самому следует посидеть на самоизоляции…

— Вы еще не поняли? Нам не подойдет обычная изоляция. Единственный способ, которым мы можем обезопасить наш мир от излучения — то есть от Стая с подружкой и от самих себя — это покинуть его. Через портал в Марнурале. И срочно, пока этот «экспериментатор» не разбросал источники заражения по всем мирам, разобраться с ним. Быстро. Чем дольше мы собираемся, тем больше рискуют наши маленькие оборотни. И… вообще весь мир. Все миры.

…Вот так, в одно мгновение, мир перевернулся с ног на голову.

Словно герои книжки в жанре фэнтези, мы должны были отправиться в другие миры, чтобы спасти всех.

«Ох… а как же наша свадьба», — подумала я с тоской.

И еще… Если отдаленные эффекты излучения проявятся, не окажемся ли мы с Борей жителями «измененного» мира, где моим истинным и верно станет Стай?

А Бориной истинной — противная Галерема…

Только не это!

***

 Когда мы с Борасом и Умбаром вернулись к особняку, чтобы собрать там всех «контактеров» — на время подготовки решили самоизолироваться в нем — нас уже ждали.

Как раз почти все члены команды. Не было только бриллиантовой, которая отправилась на работу в отделе кадров.

Зато был Борин, зашедший навестить отца в надежде встретить также и свою истинную.

Были и Арган с Геаной, которые успели узнать от Арстинара, что дело плохо.

А дело было еще хуже, чем мы думали…

— Пойдем внутрь и поговорим, — сказал мрачный Борас, глядя на бледное и осунувшееся лицо Арстинара.

Сразу было понятно — с дедулей что-то случилось. Вряд ли одна бессонная ночь могла так сказаться на здоровье дракона, сколько бы лет ему ни было. Тем более что, по сути, Арстинар не был пожилым. Его возраст около двух тысяч лет означал, что по человеческим меркам ему около сорока. В смысле, по физическим меркам, а опыт, мудрость и прочие духовные штучки сейчас не обсуждаем.

— Что стряслось? Ты тоже понял, что происходит? — заботливо спросила я, когда дракон сел на диван и устало вытянул ноги.

— Мне плохо, — лаконично ответил Арстинар. — Очень плохо, милая Ирочка.

— Боря, может, ты осмотришь Арстинара… В медицинском смысле… Или вы, магистр Умбар? — почти крикнула я, потому что Боря уже что-то тихо говорил Геане с Арганом. Пес Бранг стоял рядом, и подняв ухо, слушал. — Или давайте я…

Я взяла Арстинара за запястье и принялась слушать пульс. Заодно использовала магический прием сканирования организма, который уже знала. Но у меня получалось, что он, в сущности, совершенно здоров.

— Погоди. Тут странно, я уже смотрела, — сказала Геана и подошла к нам с дедулей. — Он не может…

— Обратиться? — в ужасе воскликнула я.

А байдори яростно замахали крылышками, выкрикивая свои «фр» и «др». Потом приземлились на своего деда и принялись тыкаться в него мордочками, успокаивая.

Арстинар слабо улыбнулся и погладил их.

— Нет, — ответил он. — Я не могу… перейти в другой мир. В какой-то момент мне показалось, как будто что-то изменилось внутри меня… Стало как-то непривычно пусто. Проверил и понял, что способность ходить по мирам у меня утрачена.

Он жестко и горько усмехнулся, откинул голову и прикрыл глаза.

Холодные мурашки пробежали по спине. Еще один эффект «радиации». Очень страшный. Вот что значит ходить под руку с бриллиантовой радиоактивной змеей!

И сложно даже представить, что чувствует древний дракон. Много сотен лет быть единственным мироходцем. Жить этой способностью, сродниться с ней… И вот так, в одно «прекрасное» утро ее утратить.

— Ирина, а у тебя как с этим? — сосредоточенно спросил Борас у меня.

Я призвала малышей, рассадила у себя на плечах и… нащупала границу между миром и межмирьем. Внутренним взором заглянула туда…

Не рискнула проверять на практике, все же из меня пока не очень хороший мироходец, неопытный, всегда вопрос, смогу ли вернуться… Но точно знала, что могу это.

— Фр-др-гр, мама! — поддержали мою уверенность малыши. И разочарованно добавили «фрррр». Очень уж им хотелось походить по мирам, а оказывается, я и не собиралась этого делать!

— У меня вроде все в порядке… — пожала плечами я.

— Наверное, дело в байдори… — очень слабым голосом сказал Арстинар. — Вероятно, на них это не действует. Поэтому с Ириными способностями все в порядке. А я… Борас, я подцепил заразу! Это иномировая зараза! — лицо Арстинара исказилось злостью. — Ты понял? Ты тоже понял, да?!

— Да, вроде того, — ответил Боря. И в сжатой форме пересказал про оборотней и выводы, к которым мы пришли.

— Мы немедленно должны отправиться туда! — прошипел Арстинар. — Я пока еще дракон, — горькая усмешка. — И найду управу на этого извращенца, кем бы он ни был!

— Несомненно, несомненно… — задумчиво ответил Боря. — Слушай, а с ментальными способностями у тебя все в порядке пока?

— Да, — кивнул Арстинар. — Только не могу перемещаться по мирам. И еще… я какой-то слабый. Как будто состарился, что ли…

И в этот момент я разглядела, что изменилось.

В темных волосах Арстинара на висках затесались седые пряди.

— Дедушка Арст… у тебя… — растеряно прошептала я. — Седина…

— Да брось, милая, не может быть, — слабо махнул рукой древний дракон. — Драконы не седеют. Никогда.

«О боже», — пронеслось у меня в голове. Я обессиленно села на диван. Хотелось закрыть лицо руками и сидеть так, пока все это не закончится.

Драконы не седеют. Никогда. Только вот Арстинар начал седеть и стареть раньше времени от этого излучения.

Что же будет дальше?

Все присутствовавшие, даже Стай, непонятным образом протиснувшийся через дверной проем, в изумлении и ужасе уставились на Арстинара.