Драконья сталь

Я лежала, уткнувшись носом в руку мужчины рядом, слушая его дыхание — еще минуту назад частое и прерывистое.

— Тебе было хорошо? — спросил он тихо.

Не люблю этот вопрос — в нем есть претензия на честность. Нехотя, придется дарить ему эту иллюзию.

— Да, — ответила почти беззвучно.

А внутри — пустота. Глубокая, затягивающая во мрак. И из этого мрака слышится голос, заставляющий меня дрожать в чужих объятиях:

«Ты — моя!»

Дэй!

Как же мне хочется вновь и вновь в порыве страсти повторять его имя. Но рядом — совсем другой мужчина, и его имени я произносить вслух не хочу.

Молча встала. Пока одевалась, чувствовала взгляд в спину.

— Уходишь?

«А разве нужен ответ?»

— Ты обещала.

Не смогла. И вряд ли смогу. Устала от этой связи и от любой другой. Устала глотать слезы и сдерживать дыхание, чтобы в момент страсти не произнести другое, давно ставшее чужим имя.

— Мы расстаемся, — произнесла коротко и внятно.

Главное — чтобы без истерик. Он поймет? Нет, не поймет. И не простит. Мне все равно. Я устала. Я просто хочу уйти отсюда.

Вышла в полутемный коридор.

Дверь из дома мне открыл седой привратник.

— Вы уже уходите, леди Шайра?

Я не удостоила его ответом — только мимолетным взглядом серых глаз. И от него он поежился и отступил вглубь холла, пропуская меня. Я невольно усмехнулась и скользнула в темноту ночи.

Удивительно, как он осмелился хоть что-то спросить? В этом городе ко мне относятся, если не со страхом, то с настороженностью. Может, и правда считал, что я могу стать хозяйкой этого дома?

Могла бы...

Я отмахнулась от такой мысли. Не могла. Лорд Эндерен никогда не стоял у меня в списке возможных супругов. А после сегодняшней ночи и вовсе перестал для меня существовать.

Все нужно уметь заканчивать вовремя: дела, работу, отношения. Хотя разве это были отношения? Мимолетное увлечение. Мне просто на какой-то миг показалось, что может хоть ненадолго затянется рана на сердце и успокоится душа.

Не успокоились.

Стало еще больнее, и ко всему прибавилось противное чувство собственной омерзительности.

Глупо искать успокоение в пустоте.

А отношение к лорду Эндерену было именно пустым.

Сегодня я не испытала даже желания. Скользкие руки, влажные поцелуи... мерзость. Особенно — пытаться делать вид, что мне хорошо.

Я ушла. Без объяснений. Потому что мне не нужен этот мужчина. Да, собственно, и никакой другой.

За время, что я провела в чужих объятиях, пытаясь найти утешение и забвение, я четко поняла одно — мне не нужен никто, кроме Дэя.

И как бы отчаянно я ни пыталась его забыть — не могла.

Судорожно вдохнула ночной воздух. Холодный и промозглый. Пахло начинающимся дождем. Я повыше приподняла воротник и накинула на голову капюшон.

Выйдя на улицу, лишь изредка кое-где освещенную тусклыми фонарями, махнула проезжающему ночному кэбу. Возница сонно на меня глянул — и тут же проснулся, заметив неестественный лунный блеск моих глаз из-под капюшона. Такие глаза бывают только у наездников. В них — отсвет драконьего пламени. А в Веллатире всего один наездник, Шайра Лир — темная ведьма, правая рука канцлера, выполняющая самые темные дела серого кардинала империи. Женщина, чье имя лишний раз стараются не произносить вслух, боясь навлечь на себя проклятие. И эта женщина — я!

Возница торопливо натянул поводья, приостанавливая пегого жеребца.

Молчаливо, как и подобает при встрече с моей персоной, спрыгнул с облучка и любезно открыл дверь, не поднимая на меня взгляд. Руки не предложил — понимал, что я не воспользуюсь мнимой вежливостью.

— Шерсдоут, пять, — произнесла холодно и села в темный салон.

Я устало откинулась на спинку грубого диванчика. Прикрыла глаза.

Как же мне хотелось отдохнуть. По-настоящему. Не просто закрыть глаза, а крепко уснуть — без сновидений, провалиться в темноту, чтобы хоть на одну ночь забыть о существовании самой себя.

Я уже не помню, когда спала безмятежным сном.

Нет, помню. В объятиях Дэя. Рядом с ним мой сон был крепким и спокойным. Рядом с ним я ощущала себя защищенной и не одинокой. Весь мир мог сгореть и возродиться — я не заметила бы.

Да и нужен ли был нам мир? Нет. Только он и я.

Жаркие объятия и страсть, переходящая все грани разумного.

Я готова была отречься от собственной сути и стать тем, кем он захочет.

— Девочка моя, я смогу защитить тебя от всех.

Слова в нашу последнюю ночь, когда я уже точно знала: это последний раз, когда он смотрит на меня с нежностью. Слишком сильно весы несправедливости качнулись. Не поднять чашу. И на алтаре нашей любви оказалось что-то большее, чем чувства.

На самом деле я не смогу отречься — все это только иллюзия. Я позволила себе провалиться в паутину обмана и предательства, и Дэй не простит. А у меня нет выбора.

Я смотрела в ту ночь в его синие глаза и понимала, что не смогу сказать всего. Потому что он из кожи вылезет, чтобы предотвратить это. И погибнет. Тогда я четко решила: уж лучше пусть ненавидит меня и презирает, чем умрет. А привычный мир все равно рухнет — уже невозможно было что-то изменить.

Он мог меня защитить. Я его — нет.

Я нервно вздрогнула от резкого толчка. Кэб остановился, и все тот же возница открыл дверь, пропуская меня.

Вышла, зябко ежась. Холод стал моим постоянным спутником. Он поднимался с глубины души и холодил сердце. Он стал привычным, навечно поселившийся внутри — в момент, когда я уходила от самого дорогого мне человека. Точно так же, как сейчас — в ночь. Со словами, так и не высказанными мною.

«Прости!»

Это стало моей вечной виной, вечной спутницей моего собственного разочарования в себе.

Разве тогда нужны были объяснения, почему я так поступила?

Да разве можно было объяснить?

Нет.

Я — стихийная ведьма, одна из немногих, способная управлять сразу тремя стихиями.

Девочка из Верховного Храма Ведьм. Девочка без судьбы, которую я так хотела изменить.

У таких, как я, нет будущего. Лучшее, на что мы можем рассчитывать, — это стать любовницей какого-нибудь вельможи, пока красота не иссякнет. Даже колдовство не вечно.

Или — мелкая придворная ведьма, на побегушках у хозяина.

И есть только одна возможность из сотен вырваться из этого.

И теперь, как уже не раз, я задавала себе один и тот же вопрос: могла ли я поступить по-другому?

Я даже в глаза Дэю потом посмотреть не смогла.

Он исчез из моей жизни.

И я понимала его. Его неистовое желание — никогда больше не видеть меня.

Дэй стал лучшим. Тем, кем и должен был стать.

И опасным. Для того, ради кого я его предала.

Хотя, наверное, это неправильно — не ради кого, а ради чего.

Я так мечтала встать на высшую ступень. Мечтала иметь уважение и почет. И — никогда не смотреть снизу вверх на остальных. Я посвятила всю себя тому, кто пообещал мне власть — ценой моей чести. Ценой моего предательства.

На лицо упала первая капля. Холодная и острая. Заставившая меня очнуться и пойти дальше.

Привратник лишь на секунду удивился, увидев меня, входящей в дом. Один из богатейших в Веллатире.

А как же еще — я правая рука канцлера. Одного из самых влиятельных людей после короля Кайрена Альфира — власть которого была лишь номинальной. А вот канцлер — серый кардинал страны. И я — Шайра Лир — его первая помощница в делах.

Жутко подумать о тех делах, что входили в мои обязанности. Наверное, просто продать душу дьяволу было бы не так страшно.

— Приготовь ванну, — на ходу сбрасывая плащ, кинула его худенькой служанке, выскочившей навстречу. Та молча приняла мою одежду и кивнула.

Быстрым шагом я направилась в сторону своей комнаты. По дороге свернула. Зашла в гостиную и прошла к стойке у высокого камина.

Бутылка дорогого вина стала здесь постоянным гостем уже давно.

Налила себе полный бокал и высушила до дна.

Поморщилась.

Раньше крепкое лофийское вино притупляло боль. Сейчас же казалось, та с каждым глотком разгорается еще сильнее.

Я приложила руки к груди. Сердце отстукивало неровный ритм.

— Готово! — прозвучало за спиной голосом служанки.

Я, не оборачиваясь, кивнула. Прижалась лбом к холодным камням камина. Стоило приказать разжечь его — меня знобило. Вот только осознание, что тепло огня не поможет, заставило проглотить приказ и направиться в собственную комнату.

Сбросив одежду, неторопливо легла в горячую ванну. И только здесь ощутила, как тепло медленно, но все же согревает тело.

Ушла под воду с головой. Насколько смогла задержать дыхание — лежала так.

Едва вынырнула, заметила неясную тень у двери, освещенную тусклым светом бра.

Вскочила, готовая шарахнуть колдовством, разнося незваного визитера. Вода стекала с моего обнаженного тела, но боевая стойка не помешала откинуть мокрый волос за спину.

— Леди! — служанка испуганно подскочила к краю круглой ванны и бухнулась на колени. — Леди, простите, что потревожила!

Ужас в глазах девчонки отрезвил.

— Что надо? Жить надоело?! — рявкнула я, разозлившись. Прервать мое и без того жалкое существование внезапным появлением в редкий момент душевного отдыха — верх смелости.

Служанка затряслась.

— Там... к вам... Я сказала, что нельзя... Но он...

Пенять собственную прислугу за чью-то чрезвычайную дерзость? Я не столь расточительна. Так слуг не напасешься. Да и найти новую мне будет трудно — в городе о моем характере наслышаны и стараются не наниматься к советнице канцлера, боясь попасть под горячую руку.

Но сегодня я была уставшей. Да и злилась больше не на несчастную, а на... Кого?

— Полотенце! Халат!

Из ванной комнаты я вышла, полная решимости.

В кабинет так и зашла — с мокрыми волосами и в халате на голое тело.

Не люблю распинаться перед наглецами, посмевшими заявиться в мой дом среди ночи.

Когда-то, правда, был один мужчина, который мог прийти ко мне в любой момент. Но это было давно.

Снова мысли о нем.

И почему я не могу просто забыть?

Сколько зелий перепробовано, отворотов и черных колдовских ритуалов.

Как однажды сказал мне оракул: Дэй — твой крест.

Что же, раз Богам так угодно — я вынесу его, а потом доберусь до тех, кто придумал мне такое распятие, и выверну то, что у них вместо души.

— Каких нечистых!.. — начала я грубо и смолкла.

Гость, стоявший у окна, повернулся. Лунный свет, просачивающийся сквозь стекло, лизнул его профиль.

Я проглотила слова. Все. Разом пожалела, что стою в халате — бледная и растрепанная.

— Доброй ночи, Шайра.

Голос канцлера был глух и спокоен. Впрочем, как всегда.

Как и его лицо — равнодушное и совершенно безучастное. Уже давно я не видела на нем и тени улыбки. Разве что в далекие-далекие годы... Тогда все было по-другому.

Я сильнее запахнула халат.

— Чем обязана столь позднему визиту? И без предупреждения? Неужели здание Сената горит?

Он скривил тонкие губы, показывая, что оценил мою иронию.

— Сказать по правде, я удивлен, застав тебя дома в такой час. Молва ходит, будто по ночам ты купаешься в крови молодых мужчин и душишь красивых девственниц.

Язвительно и мерзко сказал. Будто в душу вгрызался, медленно, упиваясь моими страданиями.

«Чертова кретин!»

— Купаюсь, — ответила равнодушно, неторопливо прошла и устроилась в кресле, нагло закинув ноги на подлокотник. — Но не в крови. Поверьте, канцлер, есть вещи, которыми с мужчинами заниматься куда приятнее, чем резать им шеи и пить кровь. А с девственницами нынче туго, тем более — красивыми. Разве что совсем девчонки. Но я не поднимаю руку на детей.

Говорила, а сама представляла канцлера на эшафоте — чтобы крутился и извивался, умоляя пощадить.

Последнее — навряд ли.

Канцлер Нейт Эридан — уверенный в себе, жестокий, равнодушный. Ему не страшна смерть, как, впрочем, и мне. Если он когда-то и взойдет к палачу, то с гордо поднятой головой. Его можно было бы уважать — но я его ненавидела.

— Ты в курсе, что в Нарларе назревает буря?

— Да, — ответила спокойно.

— Ведьмы собирают силу для удара по Инквизиции и заодно — Сенату. У них появилась новая Верховная. Если та сила, о которой говорят, — правда, то грядет большое давление на власть. А времени до официальной коронации осталось мало.

— Вы совсем разочаровались в Кайрене. Слишком торопите коронацию.

Канцлер поморщился.

— Кайрен — марионетка, слишком слабый для того, чтобы быть главой империи. Я слышу много недовольств. А если на трон вступит настоящий наследный принц, разговоры стихнут. Сразу после свадьбы принц Хран будет провозглашен королем всего Виренаара.

Я усмехнулась, смотря в проницательные глаза Нейта. Принц Хран, младший брат Дэя. После гибели всей семьи он единственный остался жив. По слухам. Был ли ребенок действительно им — знали только я и канцлер. Но, вызывая благодушие всего народа, Нейт громогласно заявил, что берет наследника на воспитание до совершеннолетия.

О, это же так благородно!

— Проще воспитать короля, чем пытаться изменить?

Канцлер не ответил. Он вообще не любил отвечать на вопросы.

— Если все будет по плану новой Верховной — подозреваю, что он им не станет.

Я кивнула. Я знала.

До правительства давно доходили слухи о рассвете ведьмовских сил на Севере.

— Что вы хотите от меня? Я уже давно стала просто советницей, а не воином. Силы Золотого Дракона иссякают. Я вам говорила: драконы не живут в неволе. Это свободная магия, ее нельзя заточить навечно. Или решили с моей помощью найти новую стаю и подавить грядущее восстание?

— Это потребует слишком много времени. Его у нас нет. К тому же идут слухи о возрождении некого черного дракона. Думаю, и это ты слышала.

Я кивнула.

— И такие слухи доходили. Но это лишь слухи. Черные давно вымерли — кому, как не вам, об этом знать, канцлер Нейт. И уж тем более они ни разу не позволяли себя обуздать. У Черных никогда не было наездников.  Они были слишком свободолюбивы и жестоки. Скольких в свое время они уничтожили — тех, кто пытался их заполучить, втереться в доверие или подавить волю. Нет, в эти слухи я не верю. Скорее, их запустили сами ведьмы, чтобы навести панику в Сенате. И, как вижу, у них это почти получается.

У Нейта дернулась щека.

— Я бы не относился к подобным разговорам с таким недоверием и цинизмом.

— Хотите, чтобы я проверила слухи?

Он покачал головой. У меня неприятно заныло под печенкой. Предчувствие мерзкое и пакостное выползало из нутра колючим ежом.

— Хочу, чтобы ты уничтожила наездника.

— Точнее, того, кого называют наездником... — уточнила я. — В то, что черные драконы действительно возродились, я не верю.

А вот о том, кого называют его наездником, я слышала. И сама мысль о встрече резала сердце и душу на куски.

— Ты — ведьма! — Канцлер медленно подошел ближе, смотря мне в лицо. — Ведьма, у которой за спиной все еще есть сила Золотого.

Черные глаза, как всегда, бесстрастные и давящие на собеседника с невидимой ментальной силой, взирали на меня.

Только мне не привыкать смотреть на Нейта.

Ответила спокойно — не повышая голоса и не теряя самообладания.

— Я — отступница. Моя душа давно не принадлежит мне, как и воля. Но и у меня есть грани, которые переступать просто кощунственно. Я не воюю против ведьм. До моего отступничества они были моим кланом и моей семьей. Не просите о невозможном, канцлер Нейт.

— Тебе и не придется, — выдохнул мужчина. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что я говорю не о ведьмах. Бунт ведьм мы беспрепятственно подавим. Но если у них действительно есть дракон с наездником — это станет большой проблемой.

Холод его голоса резал слух. А от исходящей ауры у любого другого началась бы нервная дрожь.

Канцлер слегка поправил черные волосы, затянутые в хвост и закинутые за спину.

— Коронация должна пройти.

Я молчала.

— Мы уничтожим Черную Змею, впитавшую силы тьмы, в ее зародыше, — выдал Нейт.

Я несдержанно усмехнулась. Самая большая тьма этого мира — канцлер и я. Но так удобно говорить о зле, когда имеется в виду противник.

Нейт протянул руку и поправил мне мокрый волос, залипший на лбу.

— Насколько мы знаем, цель клана — уничтожить Инквизицию, подавить нынешний Сенат и провозгласить принца-отступника истинным главой империи.

— И что же, Сенат не способен за себя постоять? — протянула я сквозь усмешку.  — А как же великие силы Инквизиции?

Канцлер скинул мои ноги с подлокотника и сам сел на него.

— Сенату не нужно будет этого делать. Принц-отступник, а мы подозреваем, что он и есть вероятный наездник, — и Верховная — здесь. Я подозреваю, что они готовы нанести удар. Если мы все же предположим, что черный дракон у них есть и они уничтожат твою стаю, то противостоять им будет нечем. Ты, как никто, знаешь, как можно подойти к принцу ближе и избавиться от него — в этот раз уже окончательно.

У меня от его слов у меня озноб прошел по коже.

Знаю. Слишком хорошо знаю.

Вот только принц-отступник тоже знает, кто я, — и вряд ли подпустит близко.

— Что вы хотите?

— Мне донесли, где он остановился. Мои вездесущие уши нашептали — крохотная гостиница на окраине Веллатира...

— Бросьте, канцлер. Если с ним Верховная ведьма, то я и на сотню шагов не подойду. А если там еще и, как вы говорите, черный дракон... Меньше всего мне хотелось бы стать паленой ведьмой.

Нейт усмехнулся. Криво и неприятно. Собственно, как всегда. А ведь когда-то он казался мне более чем привлекательным.

Я про себя усмехнулась.

— Я знаю, ты сможешь, — змеиным шепотом продолжал Нейт. — Один черный против стаи Золотых... Брось, Шайра, ты в силах это сделать. Ведьма и принц — против такой мощи просто дети. И ты тоже это знаешь.

Я знала. Как и многое другое. Как и то, что сейчас канцлер очень сильно ошибается. Я слишком долго сражалась с драконами, чтобы понимать — это будет последним моим делом. Последним — и для меня, и для вожака Золотой стаи. Даже если мы выстоим. Вот только...

Я криво усмехнулась и, не спеша, поднялась, отстраняя от себя слишком близко находившегося канцлера.

— Адрес... — произнесла тихо.

Предрассветные улочки были еще темны, когда я свернула к обозначенной гостинице.

Странно... Если принц-отступник здесь с Верховной — почему я так просто подошла? И где пресловутый черный дракон? Кажется, россказни про него — чистой воды брехня. Собственно, как я и думала. Древности не воскресают. А черные пропали порядка двух веков назад.

Однако все остальное вполне себе правда. И меня это малость тревожило. Хотя нет — тревожило меня совсем другое. И у этого другого было вполне определенное имя.

Однако все равно странно — почему они не выставили никакой защиты?

Темные окна. Тишина.

Я подошла и взялась за ручку. Дверь спокойно открылась, издав легкий скрип. И даже тогда навстречу мне никто не вышел.

Скользнула в гостиницу уже с четким пониманием: меня ждут. Или даже по-другому — ждут именно меня.

В противном случае я бы уловила хоть какой-то всплеск магии.

Но нет...

Я никогда не боялась. И сейчас не испугалась.

Понимание того, что те, кто находится в гостинице, прекрасно понимают, кто за ними придет, даже порадовало. Все решится сейчас и здесь.

Скользнула взглядом по помещению.

Надо же — даже лампы не горели. Только лунный свет, мертвенный и синеватый, освещал нутро гостиницы. Хотя, это даже не гостиница, а постоялый двор: на первом этаже — небольшая таверна с пятью столиками и узкой стойкой, за которой можно было видеть круглые бутылки вина.

Я прошла, взяла одну и направилась к столику.

Раскупорила. Сделала большой глоток.

Так-то лучше.

Возникшую магию я ощутила сразу. Она прошла волной, захлопывая дверь и отрезая мне путь из таверны.

Я сделала еще глоток. Вино было дешевым и кислым.

Я продолжала сидеть. Даже когда услышала скрип половиц за спиной. Просто сидела и пила прямо из горлышка.

В моем сознании тускло проявился дракон.

«Начинаем?»

«Подожди!» — отозвалась я.

Он обреченно вздохнул.

Связь между драконом и его наездницей — вечна. Они могут не быть вместе, но чувствовать друг друга будут всегда. Вот и я ощущала, как он болезненно повернулся, встряхивая шеей, затянутой в цепи. Я не сидела, как он, в подземелье, на мне не было цепей, но я чувствовала себя так же — скованной и не имеющей возможности вырваться. Уже давно. Очень давно.

— Ты даже не повернешься ко мне, — прозвучавший за спиной до мурашек знакомый голос.

Принц-отступник.

Мужчина моей жизни, которого я предала.

Мужчина, которого так и не смогла ни забыть, ни заглушить свои чувства.

Дэй.

Бутылка, против моего желания, все же дрогнула в руках. Я старалась быть спокойной. Я держалась. И все же этот голос заставил меня сжаться внутри. Сколько раз я проговаривала с Дэем эту встречу. И каждый раз, даже в моих иллюзиях — он меня отвергал. Я знала, что так будет.

Я все знала...

— Ждал? — спросила на выдохе и тут же запила вином.

— Я знал, что придешь ты...

Я отставила бутыль на стол, неторопливо поднялась и повернулась.

Он стоял у первой ступени на второй этаж. Рука лежала на рукоятке клинка — все того же эльфийского. Сколько его помню — он всегда был с ним. Неизменно.

Медленно скользнула взглядом по фигуре. Высшие силы... Как я мечтала снова пройтись по этому телу руками, ощущая подушечками пальцев каждый шрам, припадая к нему губами.

Тело при виде него отозвалось тянущей болью.

Я подняла взгляд — и наткнулась на равнодушные синие глаза. Их холод пронзал мою и без того израненную душу.

— Ну что же ты замерла? — спросил он режущим, как сталь, голосом.

И я ощутила, как темные путы магии, прокравшись сзади, начали сковывать меня.

Ведьма. Где-то позади была Верховная.

«Пора», — тускло сказал дракон.

«Нет», — уверенно приказала ему я.

В бледном свете луны я успела заметить кривой шрам, рассекающий щеку Дэя. Я помнила, как он его получил. Это я его ранила. В тот день, когда, чувствуя, как мое сердце разрывается, уводила за собой стаю Золотых Драконов — сильнейших на всем Виренааре.

— Неожиданно, не так ли? Ты ведь надеялась, что я умер? — резкость, с которой это было сказано, повторно резанула по незажившей ране в сердце — да так, что та начала кровоточить сильнее, чем если бы он вонзил в нее клинок.

Никогда не надеялась. Наоборот — молила всех богов, отвернувшихся от меня, чтобы он жил. Не ложилась спать, пока не узнавала все сводки о принце-отступнике.

Дэй шагнул ближе.

Клинок крутанулся в его руке, и лезвие уперлось мне в горло.

Я не сопротивлялась.

«Пора!» — настойчиво повторил дракон.

«Нет, Райш», — шепнула я.

«Что ты задумала?» — хмуро поинтересовался он.

«Я сделаю все правильно».

Вскинула голову.

— Ты знал, что сюда приду я. Ты подготовился, — проговорила хрипло. — Так что же ты медлишь? Убивай.

Дэй смотрел на меня.

Внимательно смотрел.

Без ненависти — но с презрением.

— Нет, не так сразу. Я хотел увидеть твои глаза. Хотел спросить — ну как он? Как тебе с ним? Его поцелуи так же приятны?

Я криво усмехнулась.

Сердце на секунду остановилось — и сделало отчаянный удар.

Могла ли я что-то объяснить Дэю?

Имела ли право так прямо смотреть в его глаза, стараясь сохранить спокойствие?

Хотя, наверное, именно так я и выглядела. Спокойно. Ведь я уже все для себя решила. Я знала, зачем сюда иду и для чего.

— Сделай хоть что-нибудь. Скажи хоть что-то в свое оправдание, — прошипел Дэй, склоняясь к моему лицу.

Я прикрыла глаза.

Если убить наездника, дракон станет свободным. Рухнут магические цепи, его сила начнет принадлежать только ему. Он уведет свою стаю — и его невозможно будет вернуть до тех пор, пока не появится новый наездник, способный подавить его волю или заполучить искреннюю дружбу и преданность.

Я была из тех, кто подавил.

Я знала: тот, кто сейчас стоял передо мной, должен был быть его истинным наездником.

Я не позволила.

Я глубоко вздохнула.

«Ты правда хочешь это сделать?» — прошипел Райш.

«Я должна была это сделать еще тогда. Я устала. Я больше ничего не могу изменить».

«А хотела бы?» — с усмешкой спросил дракон.

«Поздно».

«А ведь все могло быть по-другому», — вздохнул он.

«Но уже невозможно исправить выбор прошлого», — тихо ответила я.

«А если бы было возможно, какой выбор ты бы сделала?»

Я не ответила.

Открыла глаза и посмотрела на Дея.

— Ты не сможешь меня убить.

Ощутила, как его рука дрогнула.

Он и правда не сможет.

Как не смог тогда.

Я улыбнулась.

— Я смогу.

И, перехватив его руку, уверенным движением перерезала себе горло, отправив последнее мысленное послание своему дракону:

«Ты свободен».

Я проснулась от ледяного холода в груди. Не от боли — от четкого осознания: «Я умерла». Должна была умереть. После того как перерезают себе горло, обычно умирают.

И тут же что-то внутри начало сопротивляться этому. Я сделала судорожный вдох, как тонущий внезапно попавший на поверхность воды. По коже потянулось тепло, заставляя конечности согреться. И сердце гулко стукнуло, так что я ребра ощутила.

Должна ли я после смерти что-то чувствовать? Руки, ноги. Запахи!

Пахло мятой, сушеной полынью и свежестью раннего утра. Все это так знакомо. И это знакомое пахло прошлым, тем, что я практически забыла. Тем, что осталось болью воспоминаний в моей душе.

Но такого не может быть!

Однако, сделав очередной более глубокий вдох, уже четко поняла: я точно не умерла.

Открыла глаза.

Знакомый белый потолок с замазанными трещинами, тонкая циновка подо мной. Яркие рассветные лучи, проникающие через распахнутое окно с широким подоконником. Небольшая светлая комната, в которой всего-то и есть: низкий столик, тумба с книгами, тонкие нити по стене, на которых висят пучки трав, а в углу одиноко стоящий стул.

Я помнила это место. Именно здесь все началось много лет назад. Отсюда началась история моего триумфального взлета и нравственного падения.

Верховный храм ведьм Эсталиона.

Но этого не может быть! Храм ведьм разрушен! Как и сам город. От них остались одни руины! А ведьмы, которые выжили, ушли в Нарлар, где создали армию сопротивления — ту самую, возглавив которую принц Дэй стал отступником.

Я порывисто села.

— Ну наконец-то! — в комнату вбежала явно знакомая мне девушка. — Ты проспишь весь сбор. У нас сегодня практика, если ты не забыла. Наставница Рейли будет очень недовольна. Или ты решила снова игнорировать правила?  — Ворчала она хмуро взирая на меня.

Я смотрела на девушку во все глаза.

Илана?!

Высшие создания! Это точно сон! Или странная игра богов и моего сознания!

Илана — черноволосая, яркоглазая, с точеной худощавой фигуркой — была моим куратором. Ученица старшего курса школы при храме Верховных Ведьм.

И... Илана погибла, защищая храм.

У нее был выбор — она могла уйти с теми, другими, — но осталась с наставницей до последнего, стоя у ворот храма, сдерживая атаку золотых драконов. Не сдержала. Она погибла вместе с Рейли.

Да и куда ведьмам против драконов? Даже Верховной и ее лучшей ученице.

— Я, конечно, понимаю — ты вчера головой ударилась, — бормотала Илана, собирая по комнате разбросанные вещи. — Но не настолько, вроде бы, чтобы последние мозги растерять. Когда ты, наконец, научишься все складывать по местам? Я тебе куратор, а не уборщица! Каждое утро одно и то же. Вот зайдет распорядительница — тебе мало не покажется.

Я улыбнулась. Как же приятно снова слышать ее ворчание.

Она повернулась и уставилась на меня.

— Нет, ты, вчера все же головой, видимо, сильно приложилась. Что это за странная улыбка? Да еще с утра? Ты меня вообще всерьез не воспринимаешь?

Ударилась? Вчера? Я?

Память услужливо подсунула мне воспоминания того дня.

Я поскользнулась на влажных камнях у пруда и упала. Ударилась не сильно, но, кажется, немного стукнулась затылком и подвернула ногу — и сама ее себе залечила, чем вызвала одновременно удивление и укор настоятельницы. Я ведь тогда использовала темное колдовство — очень хотелось быстрее все исправить. Я торопилась... Я хотела попасть на отбор в военную академию, проводящийся на площади города.

Богини!

Я ущипнула себя. Больно. Не сплю. Жива!

Рука сама потянулась к горлу и провела по коже.

Никаких порезов или ран.

И тут же вспышкой сознание выбросило в мою память последний разговор с драконом.

«Я больше ничего не могу изменить».

«А хотела бы?»

«Поздно».

«А ведь все могло быть по-другому».

«Невозможно исправить выбор прошлого».

«А если бы было возможно?..».

Райш! Но как? Как ты это сделал?!

Ответ напрашивался сам собой — ценой жизни всей стаи. Там, в моем далеком будущем, он не стал свободным. Он погиб, уведя в вечность за собой всех Золотых. Он умер вместе со мной, отдал все, что у него было, в жертву, чтобы вернуть меня…

В прошлое.

В этот самый момент.

В этот самый день, когда все началось.

Райш...

«И это после всего, что я с тобой сделала? Смогу ли я когда-нибудь отплатить?»

Я вскочила и кинулась к все еще собирающей мои вещи Илане. Порывисто обняла ее и начала целовать в руки, плечи, щеки.

Девушка упиралась и пыталась вырваться.

— Да что с тобой?! Точно голову слишком сильно повредила! Слушай, а может, то заклинание... которым ты лечилась... Шай, отпусти меня сейчас же и не слюнявь!

Она все-таки вырвалась из моих объятий, а я счастливо начала прыгать по комнате.

Девушка покрутила пальцем у виска.

— Я все-таки скажу наставнице. Пусть она тебя проверит. Видимо, ты неправильно использовала колдовство. Что-то с тобой не так!

— Все так! Все как нужно! — пританцовывая, я снова бросилась к Илане.

Она отмахнулась от меня серым плащом, поднятым с пола.

— Прекращай, мы не настолько с тобой дружны, чтобы лишний раз обниматься. Да отпусти, говорю. Ооо, богини, вразумите слабоумное дитя...

Она все же рассмеялась, махнула на меня, кинула плащ на стул и направилась к выходу.

— Собирайся, бесноватая.

И выскочила из моей комнаты.

Я торопливо стянула с себя серую холщовую рубаху для сна, быстро сполоснулась из кувшина, схватила кожаную сумку с длинным ремешком, закинула в нее пару вещей. Если все пойдет так, как должно, — сюда я больше не вернусь. И, торопливо одевшись, выскочила из комнаты.

Сегодня очень важный день — но я точно его не пропущу. И сделаю все совсем по-другому.

Практика по колдовству уже началась. Но я пошла не в лекционный зал, а свернула в другую сторону.

Храм. Мой храм.

Сколько лет я провела в нем после того, как меня малюткой подбросили к его вратам.

Эти стены, исписанные колдовскими рунами, арки и колонны, уютные беседки во дворе, небольшой фонтанчик, стеклянный купол Верховного Зала, башни с бойницами — я вспоминала его каждый день.

Радость стерлась с моего лица.

В памяти всплыло, как разлетались крыши бойниц, как рушились башни, раздавливая старающихся удержать осаду ведьм, как осыпался фонтан и горели беседки. Как вспыхивало колдовство, а магия Верховной Ведьмы поднимала нежить против... против канцлера и стаи моих Золотых Драконов.

Я нервно сглотнула.

Я не могу позволить этому повториться. Я должна помешать.

Я сжала кулаки, сворачивая к выходу из храма.

— Шайра! — позвали меня.

Я оглянулась. Настоятельница Рейли, она же Верховная Ведьма храма Эсталиона, шла ко мне. Длинное серое платье с высоким воротником и юбкой в пол — ее постоянная одежда. Никогда не видела настоятельницу в чем-то другом.

— А вы куда собрались? — строго спросила она. — У вас же сейчас сбор на практику по бытовому колдовству? И зачем вам сумка?

— Я уже сдала зачет, — уверенно соврала я. — И теперь решила собрать травы для зелий, у меня почти все закончилось.

Она приподняла бровь — всегда серьезная, неизменно прямая леди. Я никогда не видела на ее лице улыбки. Никаких эмоций. Ни радости, ни разочарований. Женщина-скала.

Ничего не мелькнуло у нее и тогда, в тот момент, когда Райш сжигал ее в драконьем пламени. Она стояла перед ним в точно таком же сером платье — защищая свою святыню и позволяя другим уйти подземными ходами. Стояла, смотря в прищуренные золотые глаза. Без страха, без упрека. Строго и спокойно. Такой я ее и запомнила.

— Наставница Рейли, я побегу. Мне еще котел в комнату тащить и траву в ступе молоть.

Она усмехнулась.

— Хорошо. Но если узнаю, что вы пошли на Площадь... — Наставница сузила темные глаза.

— Упаси Высшие, — скороговоркой выпалила я.

Она махнула рукой.

— Бегите, Шайра.

Точно так же, как тогда. В тот день. День изменивший мою судьбу. И сегодня я надеялась изменить ее повторно.

Я вежливо кивнула наставнице — и бегом кинулась к выходу.

Отбивая босыми ногами по каменным мостовым, я мчалась к городской площади.

Мой город! Город, который потом зальют лавины пламени, уничтожая каждый метр. Сейчас он еще был.

И я на бегу любовалась каменными стенами домов, крохотными статуэтками гномов у дверей, горшками с цветами на подоконниках распахнутых окон. Расписными вывесками и лавочками, из которых доносился запах то булочек с корицей, то ароматного парфюма.

Я знала здесь каждый поворот. Каждый уголок и закуток.

На площади уже собирались новобранцы. Шум, стуки, голоса, гвалт. Все точно так же, как в тот день.

Мое дыхание сбилось, сердце колотилось.

Говорят, дважды в реку не войдешь. У меня получилось. Теперь важно не взбаламутить темную воду.

Я замерла в арке перед площадью, не торопясь сделать шаг вперед. Сейчас, вот сейчас должен появиться он. Из улочки напротив. Да. Точно. Вот он.

Я узнала его сразу. Не могла не узнать.

Сколько потом будет времени, проведенного вместе с ним.

Сколько всего мы пройдем, прежде чем я стану для него врагом номер один, а он для меня останется болезненной памятью и одновременно единственным лучом света в моей темной жизни.

Дэй.

Молодой. Еще не искалеченный болью, войной и предательством. В глазах — тот самый свет, который я так любила.

Рядом с ним — Нейт. У него и тогда уже был холодный взгляд и совершенно равнодушное лицо.

Нейт — тот, кто в будущем станет канцлером и разрушит все.

Он, как и всегда, выглядел безукоризненно: светлые одежды, белые перчатки.

Тогда, в моем прошлом, в этот день я так торопилась на площадь, что сбила его с ног.

Нейт не устоял и рухнул вместе со мной на грязные камни. Я пыталась подняться, барахталась...

Белые одежды быстро покрылись пылью и пятнами.

У Нейта от ярости перекосило лицо.

И когда Дэй схватил меня за руку и поднял, отчаянно хохоча, одежда будущего канцлера была заметно испорчена. Радости Дэя он не поддержал и, успев перехватить меня прежде, чем я успела сбежать, не скрывая злости, прошипел:

— Ты понимаешь, кого ты сбила и что с тобой за это будет?

— Прекращай, Нейт, — продолжал смеяться Дэй. — Она же не специально. Ты своим видом испугал девчонку. Оставь ее, мы рядом с гостиницей — переодеться пять минут.

— Ну уж нет, — прохрипел будущий канцлер. — Да я ее...

— Простите, пожалуйста, простите, господа, — зачастила я. — Хотите, я постираю вашу одежду... эээ, только чуть позже. Мне нужно успеть... записаться...

Дэй смеяться перестал и внимательно посмотрел на меня.

— Вы хотите поступить в императорские войска? — удивленно приподнял он бровь.

Я кивнула.

Нейт тоже удивился.

— А вы не слишком молоды?

— Зато я стихийница, и у меня целых три стихии, — выдала я.

— Даже так?! — ухмыльнулся Нейт. — А вы в курсе, что каждый новобранец будет проходить испытание?

Я кивнула. Об испытаниях я слышала и последние пару лет активно к ним готовилась.

Я мечтала вырваться из храма и нищеты, которая была мне обеспечена после того, как закончу обучение полностью.

Я, конечно, могла остаться прислужницей при храме, но мне хотелось большего.

Я устала видеть насмешливые взгляды господ и помогать за гроши.

Я мечтала совсем о другой жизни и точно знала, что поступление в имперскую армию может меня туда провести — открыть путь в счастливое и далеко не безбедное будущее. Тогда я еще не знала, что меня ждет впереди. И что стремление подняться вверх, станет моим падением. В этот день я думала лишь об одном — стать новобранцем в войска императора, откуда я смогу добиться признания и хоть какой-нибудь мало-мальской власти. Да, я жаждала власти. И мечтала о ней.

Что ж. Я ухмыльнулась. Мне это удалось. Даже более чем.

— Значит, новобранец, — продолжал рассматривать меня Нейт. — Сделаем так: я прощаю ваше нахальство. Но вы мне будете должны.

— Все что угодно? — быстро закивала я, мечтая лишь о том, чтобы быстрее попасть на площадь.

— Эээ, так не пойдет, — протянул Нейт. — Давайте вашу руку.

Он уверенно потянул меня за ладонь и быстрым росчерком поставил на тыльной стороне небольшой символ — печать обязательства.

— Так-то лучше, — ухмыльнулся он.

Мое предательство началось с этой печати.

И теперь я точно понимала: мне нельзя попасться на глаза Нейту и снова стать ему обязанной.

Тогда я осталась ему должна. Но не в этот раз.

Я отступила в тень. Затаилась.

Ждала. Они прошли в двух шагах от меня.

И я уже почти выдохнула, когда Нейт вдруг остановился, оглянулся и посмотрел назад. В тень арки.

Его взгляд скользнул по ней. Мужчина прищурился, всматриваясь в тень...

Я прижалась к стене. Он не должен меня увидеть. Не должен вообще запомнить.

Дэй тронул Нейта за руку и кивнул в сторону приемных шатров.

Нейт отвернулся, и мужчины исчезли в толпе.

Я облегченно выдохнула, а сердце забилось сильнее. Первый провал не случился. Я не дала силой повесить на себя обязательство. Не появилась на ладони проклятая печать. Нейт меня не увидел. И не запомнил.

Я торопливо вышла в свет.

На площади стояли несколько шатров для записи. Мне пришлось отстоять несколько часов, чтобы попасть в один из них.

Внутри не было ничего — только стол и хмурый вояка, записывающий всех, кто входил.

— Имя? — сухо спросил он, не поднимая головы.

— Шайра, — ответила я четко. — Шайра Лир.

— Дар?

— Ведьма-стихийница. Три стихии: огонь, земля и воздух.

— Откуда?

— Храм Верховной Ведьмы Эсталиона.

Он все-таки поднял на меня взгляд. Быстро скользнул глазами.

— Пройдете испытание — там будет видно, в какой отряд вас определят, — на его губах появилась ехидная ухмылка. — Если вообще попадете.

Он кивнул на выход.

— Ступайте.

Я вышла. С отчаянно бьющимся сердцем и прерывистым дыханием от восторга.

Я попала на испытание.

А это уже изменение будущего. Тогда, в прошлом, мне не дали даже самой записаться.

Нейт и Дэй провели меня в шатер и приказали записать в элитный отряд «Коготь Империи» под руководством самого Дэя. Нейт очень хотел, чтобы обязанная ему ведьма была рядом. Он уже тогда все просчитал и понимал какую выгоду я могу ему принести.  

— Не хочу терять должницу, — помнится, пробормотал мне будущий канцлер. А я в тот день просто была счастлива, не понимая, что уже в ловушке.

И вот теперь я поступила сама. Осталось попасть снова в тот же отряд. Учитывая мой опыт будущего, я в себе не сомневалась, но внутри грыз червячок сомнения — правильно ли я поступаю, вновь оказываясь рядом с Дэем и Нейтом?

Я встряхнула головой. Если там не будет меня, то будет кто-то другой — и история повторится. А вот этого я не могу допустить. Я поступлю в «Коготь Империи» — отряд, куда брали только лучших. И, в отличие от прошлого раза, мне предстоит это доказать уже на первом испытании.

Площадь за шатрами гудела — шум, пыль, рык инструкторов.

— Строиться!

— Выровнять шеренгу!

— Прекратить гвалт!

В разношерстном строю юношей и девушек было столько красок, что казалось — я попала не на отбор в имперскую академию, а на уличную ярмарку. Серые плащи соседствовали с пестрыми жакетами, тяжелые сапоги — с мягкими башмаками. Восторг, улыбки, надежда на лицах.

Эти ребята верили, что все впереди.

Я — уже знала, что будет дальше.

Половина из них не пройдет испытание. Остальные... попадут в поход, из которого почти никто не вернется.

Я медленно шла вдоль строя, подмечая лица, точно зная, кто из них погибнет, а кто предаст.

Сейчас они были просто новобранцами, еще не знающими, что их ждет, и от этого — открытыми, дружелюбными и кажущимися счастливыми.

Я встала в самом конце, крепко прижимая к груди кожаный мешок с вещами. Он был почти пуст — кроме той парочки вещиц, что взяла, ничего в нем не было. Да и что мне было с собой брать — я прекрасно помнила, что при входе в академию у нас эти мешки заберут и выдадут казенную форму.

К тому же самое важное у меня было в голове — моя память. И сознание, которое отчаянно стучало: я должна попасть в отряд Дэя и Нейта и постараться все исправить.

Тогда, возможно, и ребята, которые сейчас стоят по правую сторону от меня, все же будут иметь шанс остаться в живых.

И Дэй...

Мысль о нем тяжело ухнула в груди.

Я снова буду видеть его. Видеть лицо — без тени ненависти ко мне, без злополучного шрама и мертвенно пустых глаз, в которых читалось открытое презрение.

Я буду рядом с ним...

 «Коготь Империи» — элитное подразделение, которым руководит пока еще принц, не ставший отступником. Главное — попасть в его отряд.

Я смотрела на тех, кто выходил из шатров. Большинство из них были, как и я, из бедных семей: сироты, дети, воспитанные у монахов или жриц, ученики, пришедшие из храмов ведьм или каких-нибудь богов. Маги, отправленные для получения высшего звания, они, пожалуй, единственные кто приходили из более титулованных родов. Для них звание было просто еще ступенью к власти, и без того уже им обеспеченной.

А для таких, как я, академия становилась возможностью стать наравне с теми, кто сейчас, проезжая в каретах с золотыми вензелями на дверцах, с надменностью поглядывали на нас и морщили носы, заставляя погонщиков быстрее гнать лошаденку.

Уважение на их лицах вызывали только капитаны, ефрейторы и другие более значимые лица.

Вон и белокурая дамочка выглянула из кэба и, приветливо помахивая веером, призывно улыбнулась стоящему у шатра Нейту.

Он расплылся в самой дружелюбной улыбке, сделал пару быстрых прыжков — и оказался на подножке кэба.

Дамочка расхохоталась, игриво сталкивая парня, а он успел поцеловать ее в щеку — и был таков.

Я внимательно следила за ним.

Нейт. Любимец женщин. Для которого любовь и честь — разменная монета и не более чем игра, где он — искусный манипулятор, дергающий куклу за ниточки.

— Фамилия? — хриплый голос инструктора вернул меня в реальность.

Я перевела на него взгляд.

Мужчина в возрасте, с внушительной сединой и темными пристальными глазами.

Илисар.

У меня в груди отчаянно сжалось и сильнее застучало в висках.

Как же мне захотелось его обнять.

Инструктор Илисар. В будущем — один из немногих, до последнего старающийся помогать мне и не боящийся указывать на то, что я выбрала неверный путь. Единственный, кого я смогла спасти от вездесущего к тому времени канцлера.

Я с трудом сдержала первый порыв и четко заявила:

— Лир. Шайра Лир.

Он поднял взгляд, на мгновение задержался на моем лице. Скользнул по моей худенькой фигурке. Присмотрелся внимательнее.

— Ведьма?

Кивнула.

— В какой отряд хочешь попасть?

— «Коготь Империи».

Инструктор выпучил на меня глаза, криво усмехнулся.

— А не боишься?

— Нет! — ответила смело. — Я знаю, на что иду.

Он быстро провел глазами по списку и что-то там отметил, после чего снова посмотрел на меня и мягко улыбнулся.

— Сейчас придут командиры. Стой смирно. Веди себя открыто и смело. И главное — не говори пока про «Коготь». Если хорошо покажешь себя на испытании при поступлении — тогда уже можешь открыто заявлять. А сейчас... — Он по-отечески похлопал меня по плечу. — Удачи тебе, ведьма Лир.

Сказал — и направился к шатру.

Я проводила его взглядом.

И как же щемило сердце... В той, прошлой будущей жизни он едва ли выжил, спасая молодых ребят. Тогда от неминуемой смерти его спасла я — и спрятала от канцлера.

В академии Илисар станет для нас отцом, братом, другом, наставником.

Я стояла и смотрела, как он подходит к капитану Дэю. Что-то быстро говорит. Тот ему кивает — и вместе с Нейтом они направляются в сторону новобранцев.

Я сцепила руки за спиной.

Вот оно. Главное — держать себя.

Ни одним мускулом не выдать того, что творится в душе.

Хотя мне ли привыкать.

«Дэй».

Он шел первым, уверенным шагом. Волосы — чуть длиннее, чем будут потом. Взгляд спокойный.

С ним рядом — Нейт. В белых перчатках. И в белых одеждах — они остались незапачканными. Первый лейтенант, лучший друг и соратник капитана.

Тот так думал. И очень долгое время, считал того самым надежным напарником.

Мой взгляд снова метнулся на Дэя. Первый принц крови, капитан специального элитного отряда «Коготь Империи». Будущий король Империи Виренаар, который так им и не стал. Его заменил подсунутый Нейтом двоюродный брат Дэя — Кайрен, человек мягкий и подвластный чужому мнению и давлению. Король-марионетка. Он ни за что не будет отвечать. Им полностью будет манипулировать канцлер. Кайрен лишь на время заменит Дэя. Нейт вырастит собственного короля — такого, как ему нужно. Хран — подставной наследный принц, взращенный канцлером, жестокий, беспощадный, хладнокровный, весь в своего попечителя.

Я сжала за спиной кулаки.

Подняла выше голову и стояла, пока Дэй и Нейт шли вдоль отряда, рассматривая новобранцев.

Их взгляды медленно скользили по лицам.

Дойдя до меня, Дэй внезапно остановился, с интересом рассматривая мое лицо.

Внутри все сжалось, но я не отвела взгляд.

Принц ничего не сказал.

Нейт подтолкнул его в плечо, и он тут же потерял ко мне интерес.

Мужчины отошли на пару шагов и повернулись к отряду.

— Новобранцы, — громко объявил Дэй. — Ведьмы и маги, и те, кто имеет хоть какой-то магический или колдовской дар. Вы имеете возможность поступить в Имперскую военную академию Веллатира. Вы должны знать, какая это честь — служить в Имперских полках, и то, что не каждый из вас сможет преодолеть даже первое испытание. Поэтому вы должны вложить всю свою силу и показать, на что способны. Каждому я желаю удачи! Надеюсь увидеть большинство из вас на распределении в отряды. На него попадут лишь те, кто с достоинством пройдет испытание. А сейчас все за мной!

Он развернулся и направился с площади по направлению к ожидающим нас повозкам — самым обычным, деревянным, скрипучим, без каких-либо удобств, кроме соломы на днище.

И пусть ехать было неудобно, и жесткие доски били по костяшкам на ухабах, набивая первые синяки еще до приезда в Имперскую академию — я все равно была счастлива.

Сердце отчаянно билось.

Я еду. Еду на испытание.

И у меня есть шанс все изменить.

Я сделаю все, чтобы будущее не повторилось.

Мы шагали строем по пыльной дорожке, ведущей к тренировочному полю. Передо мной качалась чужая спина в серой рубахе — какой-то парень с выпирающими лопатками не умел идти вровень с остальными.

Позади кто-то спотыкался на каждом третьем шаге и то и дело толкал меня в спину. Я терпеливо молчала. Знала: большинство новобранцев понятия не имеют, что такое ровный шаг. Поэтому шли просто гурьбой до площади академии.

Уже здесь нас построили.

Военная академия Империи. Здесь было множество зданий, каждое принадлежало своему отряду: башни с бойницами, полигоны, тренировочные площадки, амфитеатр, где проводились испытания и игры. Узкие аллеи, тянущиеся словно паучьи сети, и широкие беговые дорожки, рассекающие их. Беседки, турники, общежития и казармы — все это было до боли знакомо.

Мужчина с бронзовым значком капрала на груди зачитывал имена. Формировал группы — по семь человек. Именно такими отрядами мы и должны были проходить подготовку.

— Первый отряд: Сель, Тора, Лиандра, Рикс, Фейн, Мейлин... Лир.

Я про себя внутренне поежилась. Имя Мейлин резануло слух, внутри противно скрутились горькие жгуты. Взгляд сам собой метнулся к названной девушке. Статная, высокая, с изумрудными глазами и черными, как смоль, волосами. Первая игрушка Нейта, его личная гадюка.

Я помнила все — каждый ее шаг, каждую фальшивую улыбку. Когда-то я считала ее подругой. Пока не поняла, что за показной добротой, дружелюбием и заботой скрывалась змеиная сущность.

Вот и теперь она сверкает глазами, смотря то на наставников, то на новобранцев, явно выискивая с кем ей удобнее дружить. Но ощутила мой взгляд — и повернулась. Красивая. Вызывающе красивая ведьма Пустоши. Красивая — и лживая до корней волос.

Она улыбнулась. Наивно и совсем по-доброму.

«Ей не в военную академию, а в лицедеи поступать нужно было», — зло подумала я и отвернулась, не удостоив девушку ответной улыбкой. Знаю я ее лесть. Но теперь я не позволю Мейлин слишком приблизиться ко мне.

— Ваша группа будет находиться под наблюдением инструктора Илисара, — говорил капрал.

Я слушала, а мой взгляд в это время блуждал по площади военной академии.

Мне предстояло провести здесь много времени. Как и тем, кто останется.

Сколько часов мы еще пролежим на этой серой брусчатке, лицом в камень? Сколько отжиманий сделаем, сколько кругов пробежим — и сколько синяков получим, а иногда и серьезных травм?..

А на нас будут смотреть статуи знаменитых военачальников Империи, стоящие у беседок по периметру площади.

Я медленно переводила взгляд с одной на другую — и вдруг...
Сердце сбилось с ритма.

Дэй.

У одной из беседок стоял он. Принц. Облокотившись плечом о косяк и скрестив руки на груди, он молчаливо наблюдал за новобранцами. Переводил взгляд с одного на другого — то хмурился, то вдруг на лице появлялся интерес. И снова, как в прошлый раз, его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно. Но тут со спины к нему подошел Нейт, что-то сказал.
Дэй кивнул — и оба направились к главному зданию.

— Сегодня вас поселят в общей казарме, — громко продолжал капрал. — Там вы пробудете до самого испытания. За это время у вас пройдут тренировки, спарринги, проверки на магию, выносливость, устойчивость к боли и страху. Кто-то, возможно, сам решит уйти еще до испытания.

Он обвел нас взглядом.

— Запомните: в Академии нет деления на девушек и парней. Вы забываете о любой половой принадлежности. С сегодняшнего дня вы подчиняетесь приказам вашего руководства. Любое своеволие карается исключением. Те, кто пройдут испытание, будут распределены по факультетам Академии и расселены по общежитиям — в зависимости от отряда в который попадут. А теперь — стройся! Налево! За мной, шагом марш!

И мы направились за капралом. Правда, строй снова был не особенно ровным.

Пока шли, небо затянуло тучами, и начал накрапывать мелкий дождь.
Но, казалось, никто не обратил на это внимания.

***

Всего казарм на территории было две. Одна — большая, на случай внезапных сборов. Другая — поменьше, для поступающих. Именно туда нас и привели.

Огромный утепленный сарай. Деревянный пол, на котором лежали циновки, прикрытые слоем сена. Это сено мы потом сами будем менять — убирать старое, засыпать свежее.

На входе в казарму каждому выдали форму, тонкое полотенце, которое явно повидало многое, и обмылок. В комплект так же шли деревянные палочки для чистки зубов, тонкая жесткая мочалка и худенькое тканое одеяло.

Сумки и рюкзаки у нас забрали еще при входе в Академию. Теперь мы довольствовались тем, что дали.

Хотя, конечно, довольны были не все...

— А нам что, наши вещи не вернут? — нахмурилась высокая блондинка.

Я только сейчас обратила на нее внимание. Если правильно помню, в моей истории ее не было. То ли выбыла в самом начале, то ли просто не оставила следа в памяти.

Распорядительница, вошедшая следом за нами, — невысокая женщина с жесткими чертами лица и хмурым темным взглядом — насмешливо глянула на нее:

— А ты сюда красоваться приехала?

— Но у меня там нормальная одежда, а не эти тряпки! — брезгливо поморщилась новенькая, тряхнув выданными ей вещами. — В конце концов, у каждой девушки есть свои личные гигиенические средства, и вы...

— Личные гигиенические средства вам выданы, — перебила ее распорядительница.

О-о-о, я ее помнила. Слишком хорошо.

Сколько еще палок вдоль хребта предстоит получить нерадивым или взбалмошным кадетам от ее тяжелой руки.

Айнора Вейс.

У нее все и всегда — строго по уставу: военная форма, брюки, заправленные в высокие сапоги, китель, перехваченный ремнем. Волосы — стянуты в тугой пучок. Взгляд — хищный, цепкий. Но самое главное в ней — поистине военный, суровый, если не сказать — жестокий характер.

Даже при ее небольшом росте мало кто в Академии решался встать у Вейс на пути.

Блондинка зря решила проявить норов.

Распорядительница направилась к ней, медленно прожигая девчонку ментальным взглядом.

И взгляд был — ой-ой-ой какой...

— Если вам не нравится то, что мы предоставили...

Тонкие губы Вейс растянулись в ехидной насмешке.

Лично мне всегда казалось, что она испытывает удовольствие, издеваясь над кадетами.

Блондинка явно потеряла пыл под ее взглядом и начала пугливо оглядываться, пытаясь найти хоть чью-то поддержку. Все молчали. Никто и шагу на помощь не сделал. Как и я. Я уж точно знала, чем все это может закончиться.

Айтора подошла почти вплотную к девчонке и уверенно выдернула вещи из ее рук:

— Обойдешься без них.

Развернулась и пошла прочь.

— Эй, стой! — дрожащим голосом выдала блондинка. — Совсем ополоумели? Как это — без вещей?!

Вот это наглость.

Я прошла к самой дальней циновке, сложила на нее свое скромное академическое приданое и села, созерцая происходящее. Теперь я понимала, почему не запомнила блондинку. Ее не было. И меня в казарме тоже не было. Я не видела эту сцену. Меня тогда сразу определили в отдельную комнату — по приказу Нейта и Дэя. Те, кто проходил в отряд «Коготь Империи», получали совсем другие условия.

Если остальные кадеты Академии жили в трех- или четырехместных комнатах, то у имперцев были личные апартаменты. Ну как апартаменты — комнаты с отдельными душевыми и единственным койко-местом. А еще у них был усиленный рацион в столовой и столь же усиленные нагрузки. А еще прав у нас было значительно больше, чем у других.

Но это все было тогда...

Сейчас же я поступала на общих правах, как самый обычный новобранец. И блондинка — тоже. Только она, похоже, еще не поняла этого.

Интересно, она пришла из какого храма или школы, где позволено так себя так вести со старшими?

Яркие синие глаза, вздернутый подбородок, надменный взгляд.
Руки — такие не держали зелья, не толкли травы в ступках, не копались в земле в поисках корешков. Слишком белая и нежная кожа. Магичка. Точно магичка. А ближайшая магическая школа у нас в самом Веллатире. Значит девчонка городская. Вот откуда этот норов.

Маги всегда считают себя выше ведьм и ведьмачек. Они отчего-то уверены, что их магия правильнее и мощнее.

Но ведь это как посмотреть...

Вот сейчас, например, никакая магия блондинке точно не поможет.

Вейс вернулась к девчонке и сделала всего один выпад.

Короткий. Мгновенный.

У блондинки расширились глаза. Она согнулась пополам и, как выброшенная на берег рыба, начала хватать воздух ртом.

Распорядительница, не давая ей прийти в себя, ухватила за волосы и потащила к выходу, под хрипящие вопли и крики юной магички.

— Кому-то еще не нравится то, что им выдали? — на ходу прогремел ее голос. — Или кто-то хочет вернуть свои вещички?

Никто не проронил ни слова. И я тоже молчала.

Потом — когда я стану частью отряда «Коготь Империи» — я смогу отвечать. Тогда, как у имперца, у меня будут хоть какие-то права. А пока... молчание — золото.

— Вот дура, — раздалось с соседней циновки.

Я глянула на свою соседку.

Мейлин. Богини, она что, другое место занять не могла?..

А красавица проводила взглядом упирающуюся блондинку, а потом посмотрела на меня.

— Глупо пытаться с первого дня на чем-то настаивать.

Я кивнула, не сказав ни слова. Но казалось, девушка твердо решила со мной познакомиться.

— Меня зовут Мейлин.

— Шайра, — нехотя ответила я.

— Ты местная? — спросила Мейлин, оглядывая остальных ребят.

Те неторопливо расходились по местам. Выбирать особенно было не из чего — одинаковые циновки на деревянном полу. Парни устроились ближе к выходу, девочки — в конце казармы.

Напротив меня, у стены, села еще одна девушка. Ее я тоже не помнила. Неброская, худенькая, с русой косой, но с удивительно яркими синими глазами.

— Привет. А кто-нибудь знает, какие будут испытания? — спросила она, облокотившись спиной о стену.

— Ты сначала попробуй здесь продержаться, — хмыкнула Мейлин.

— А у меня брат сюда поступал, — вздохнула другая худенькая девочка, подойдя к нам и устроившись прямо на полу между циновками. — Он прошел испытание. Но им запрещают о нем говорить.

— И все же слухи доходят. Мы все готовимся, — добавила еще одна девушка, темноволосая. — К тому же нам специально дано время для подготовки. Нас будут учить тому, чего не знаем.

— Но до испытания слишком мало времени, всему не научат, — сказала синеглазка.

Вскоре рядом с нами уселись и другие девчонки, и мы возбужденно обсуждали предстоящие дни.

В другой стороне помещения точно так же собрались парни.

Уже стемнело, когда в казарму вошли двое поварят, неся корзины. В одной — свежие булки, в другой — бутылки с компотом.

Все тут же вскочили. Мы с утра ничего не ели, поэтому с жадностью хватали булки, бутылки и усаживались обратно, продолжая прерванный разговор.

Никто даже не обмолвился и не возмутился, что, кроме этой еды, нам больше ничего не дали.

Все просто ждали завтрашнего дня и начала наших первых тренировок.