Драконья сталь. том 2

В губы ткнулась прохладная чашка, и тихий, мелодичный голос произнес:

— Пей.

Жажда сжигала горло, и я жадно сделала первый глоток. На миг показалось, что стало легче, но уже через секунду я закашлялась, едва не захлебнувшись. Горькое, до тошноты вязкое варево вырвалось обратно.

Чьи-то мягкие руки аккуратно вытерли мне лицо и грудь. Затем пальцы сжали мой подбородок, заставляя открыть рот.

— Пей! Это поможет, — настойчиво повторил голос, и оставшееся зелье залили в меня. — Не выпьешь — умрешь. В стреле был яд.

Горечь обожгла горло, но я все же сделала несколько глубоких глотков.

Зелье рвалось обратно, но я стиснула зубы и удержала его в себе. Настой прокатился в желудок и отозвался неприятным бульканьем.

— Вот так, — сказали мне. — Хорошо. Скоро тебе станет легче.

Я снова провалилась в пустоту.

За закрытыми веками вспыхнула яркая картина: моя магия поднимается в воздух, накрывая Николаса и Кая. Рык драконов, золотое марево в небе…

Сель дошла до небесных островов! Она дошла!

А что дальше?..

Виски сжало от боли.

Живы ли они? Помогла ли им моя магия? Смог ли Николас увести старосту? Или в той бойне не было ни единого шанса… ни для кого.

Вновь в жарком бреду вспыхнули картины: Дэй, распростертый на земле. Раненый Кай. Маг жизни. И тонкая нить судьбы, тянущаяся к драконам.

По щекам побежали слезы. Я ничего не изменила. Лишь усугубила. Они погибли… Зачем же меня вернули, если нельзя было изменить историю? Но сильнее всего жгла мысль о том, что Кая вероятно больше нет.

Я застонала, не в силах сдержать поглощающую сердце и душу боль.

Я уже не спала. Я просто лежала, глотая собственные слезы.

Где-то рядом потрескивал огонь. Память подсовывала образы горящего в пламени драконов города. Моего города. А следом — вид пылающего храма Эсталиона.

Слезы катились за шиворот.

— Плачь… плачь, — снова раздался рядом голос. — Со слезами уйдет и боль. В тебе много боли, ведьма. И тьмы… Глубоко она засела. Очень глубоко. Не вытащить… Давно в тебе. Прижилась.

«Тьма? Во мне? Наверное… В моей прошлой жизни она не раз спасала. Но чтобы кто-то ее распознал во мне!..»

Хотелось открыть глаза и увидеть говорившего.

«Кто ты, умеющая видеть тьму?»

Но веки казались слишком тяжелыми — сил не было даже чуть-чуть их приоткрыть.

Я то выныривала из бреда сознания, то снова в него погружалась, смотря картины, от которых хотелось выть.

Вот Райш смотрит на меня прищуренными глазами. А я стою с драконьей сталью в руках. Райш усмехается, раскрывает пасть, готовясь спалить наглую гостью, ворвавшуюся в золотой город. Но я поднимаю руки и, не дожидаясь пылающего огня, сплетаю драконью магию с искрой.

Райш неожиданно кашляет, с удивлением смотрит на меня и рычит. Он в бешенстве. Вожак пытается вырвать свою магию обратно, но я уже тяну ее к себе, вплетая заклятие подчинения.

За его спиной яростно воют другие драконы.

Райш рвется из моей власти. Я шепчу призывы к тьме, к самым глубинам природы, заставляя их подчинить мне дракона.

Небо грохочет, сверкают молнии. Остров дрожит от нашего противоборства. Я выкрикиваю слова заклинания, пламенная молния ударяет в золотую шкуру, и Райш склоняется передо мной.

У меня по лбу текут липкие капли пота. Сердце бьется бешено. Еще немного сопротивления — и я бы не выдержала. Но я смогла. Я подчинила вожака.

Стая — моя! Моя!

И вдруг я слышу тихий перекат камешков. Оборачиваюсь — и вижу Сель. Девушка стоит и улыбается, громко заявляя:

— Стая моя!

— Ну нет! — выкрикиваю я сквозь раскаты небесного грома.

Я хочу показать ей нашу с Райшем связь… и вдруг понимаю: искры в моих руках больше нет. Мой взгляд скользит по ведьме — и теперь я вижу: драконья сталь у нее. Она тянется к золотому, извиваясь змеей.

— Стая моя! — улыбаясь, повторяет мне Сель.

Я оборачиваюсь к дракону:

— Нет! Райш! Нет! Сопротивляйся! Ты слышишь? Ты вернул меня, чтобы вы были свободны! Сопротивляйся, Райш!

Но в его золотых глазах — немое подчинение. И это не мое подчинение.

— Сожги ее, Райш! — слышу за спиной голос Сель.

Я вижу, как раскрывается пасть, и яростное пламя вырывается наружу...

Жар окутывает тело, заставляя меня выгнуться от боли и закричать…

— Тихо, тихо, — прорвался сквозь кошмар мелодичный голос. — Это только сон. У тебя лихорадка… вот и снятся ужасы. На, выпей еще. Поможет…

Губ снова коснулась прохладная чаша.

Я помнила: в ней горькое зелье. Но все же жадно выпила. У меня внутри все горело, и я хоть чем-то хотела загасить этот огонь.

— Вот так… — прошептали мне. — Сейчас станет легче.

И легче, правда, стало.

Жар медленно отступал, позволяя дышать свободнее, боль притуплялась.

Сквозь гул в ушах до меня донеслась красивая мелодия — певучая, чужая и в то же время знакомая. В нее вплелись слова.... Я понимала, что знаю этот язык… но он звучал так приглушенно, что я не могла ничего разобрать.

Я пыталась прислушаться…

Я уже слышала эту песню… Слышала этот мотив… Но где? Почему он казался таким знакомым?

Я снова попыталась открыть глаза, но все тело налилось усталостью. И я провалилась в темноту — на этот раз без всяких видений.

Сознание возвращалось рывками. Иногда я открывала глаза и видела над собой серый свод, каменные стены, на которых плясали языки пламени. Тогда я вскрикивала, мне снова чудилось, будто рядом разъяренный Райш, готовый вот-вот спалить меня. Потом мне вновь в рот вливали горькое варево — и я проваливалась в очередную пустоту.

Она уже не пугала. В ней стало тихо. Очень тихо.

А потом… я проснулась.

От запаха.

Пахло дымом и вареным мясом. Доносился тихий треск, и теперь я точно понимала: где-то рядом горел костер. Тело уже не ломило от жара, дышать стало значительно легче. Правда, в груди ощущалась боль — именно туда вонзилась стрела. А еще спина затекала, и я осторожно попыталась пошевелиться.

Тут же рядом раздалось движение, и на мне поправили покрывало.

— Не двигайся, — прозвучал все тот же мелодичный, мягкий голос. — Ты еще слишком слаба.

Я открыла глаза. Первые минуты с трудом различала, что вокруг: перед глазами маячили темные пятна. Я заморгала, и они постепенно рассеялись.

Надо мной простирался серый свод. Я медленно оглянулась: каменные стены, каменный потолок и большой, затянутый шкурой, выход. Пещера?

В центре горел костер, над которым на треноге висел закопченный котелок, выпуская клубы пара. Именно оттуда тянуло запахом мяса.

— Сейчас налью бульон, — прозвучало рядом. — Он даст тебе сил.

Я перевела взгляд на говорившую.

Рядом со мной сидела худенькая темноволосая девушка с бледным лицом и тонкими пальцами, которыми она осторожно протерла влажной травой мое лицо. У нее было нежное, очень молодое личико с глазами, черными, как ночное небо. Волосы были стянуты на затылке в длинный хвост.

Девушка легко подхватила меня за плечи и приподняла, помогая сесть и прислоняя к прохладной стене.

Я искренне удивилась: откуда у такой худышки столько силы?

— Вот так, хорошо… — улыбнулась она мне. — Сейчас, милая… пришла в себя. А я уж думала, не смогу тебя вылечить. Яд был сильный...

Она поднялась и направилась к стене напротив. Там стопкой стояли грубо вырезанные деревянные чашки. Девушка взяла одну и прошла к котелку. Зачерпнула из него и вернулась ко мне. Из чаши валил густой пар. Девушка что-то прошептала, и пар рассеялся. Она протянула чашку мне.

— Пей.

Я взяла ее и с удивлением заметила: не горячая. Сделала глоток. Бульон оказался вкусным — теплым, чуть соленым, с запахом мяса и трав.

Я с жадностью выпила почти все.

Девушка улыбнулась:

— Это уже хорошо. Значит, точно выздоровеешь. Я уж думала, не смогу… Но тьма в тебе сильная...

Она взяла чашку из моих рук и снова направилась к котлу.

— Как долго я здесь? — слабо спросила я.

— Завтра будет лунный месяц, — ответила она, зачерпывая еще бульона.

Месяц! В голове загудело, и в виски ударили молоточки. Почти месяц! Что произошло за это время в мире? Драконы захватили империю? Нейт стал канцлером? Дэй… Кай… а остальные? Сердце болезненно сжалось.

— Тьма, — тихо проговорила я. — Ты сказала, она сильная во мне... Что ты имела в виду?

Девушка кивнула, возвращаясь ко мне с новой порцией бульона. Теперь в нем плавал кусочек мяса. Она передала мне чашку и внимательно посмотрела в глаза.

— Да, в тебе очень сильная тьма. И очень давняя, — произнесла она. — А ты молодая. Странно все это… Тьма в тебе — с яростью, с чужой кровью и болью… Жалко ее.

— Тьму жалко? — усмехнулась я, прекрасно понимая, о чем она говорит. Все, что я делала для канцлера, невозможно было совершить без тьмы внутри.

— Жалко, — кивнула моя спасительница. — Тьма — не зло. Она разная. Как люди, как звери. Если волка не трогать и относиться к нему с любовью — он не укусит.

— Это волк-то не укусит?.. — я скептически приподняла бровь.

— Смотря как подойти к нему, — спокойно ответила девушка. — Так и тьма. Она всего лишь сила. Одна из магических энергий. Твоя — злая. Но такой ее сделала ты. Только… странно: твоя тьма очень давнишняя. Не по возрасту тебе... Затаилась, ждет, когда снова можно будет укусить. Я ее немного успокоила.

— Успокоила? — выдохнула я.

Девушка покачала головой.

— Она глубоко в тебе… очень. Говорю же: давняя. Хотя выглядишь ты молодой… Ее из тебя уже не вытянуть. Слишком сильно вы вместе связаны. Я не знаю, кто ты, но… — ее взгляд на миг посуровел, а потом снова стал сочувствующим. — Не мне судить. Тьма навсегда останется в тебе. Она еще даст о себе знать. Все, что я могла сделать, — немного успокоить ее.

— Как? — я была искренне удивлена, даже поражена. Успокоить тьму внутри? Разве такое возможно?

— Мое варево, — видя мое замешательство, пояснила девушка. — Оно сотрет часть твоей ярости. А дальше… дальше уже как у тебя получится. С такой тьмой можно жить. Не будешь давать ей повода — останется тихо сидеть внутри. А позволишь, накроет и вернет тебя в то, из чего ты ее взрастила.

Я внутренне поежилась. Возвращаться в сценарий с канцлером мне совсем не хотелось.

Девушка в этот момент улыбнулась:

— Ты похлебку пей. Он с мясом и травами — то, что тебе сейчас нужно.

Я прильнула к чашке и выпила все. Даже мясо съела.

Девушка все это время сидела рядом, складывая в пучки какие-то травы.

Я отставила чашку и наконец глубоко вдохнула. Воздух в пещере был сыроватым, но в нем витал какой-то особенный аромат — видимо, от трав.

— Как тебя зовут? — обратилась я к девушке.

— Эйла, — не поднимая на меня глаз, ответила она.

— Красивое имя… А что это за место, Эйла?

— Мой дом, — коротко сказала она.

Я усмехнулась.

— Я понимаю, что это твой дом... но где именно я нахожусь?

Она отложила очередную вязанку трав в сторону.

— А что последнее ты помнишь?

— Я падала в ущелье Тьмы…

— Ущелье Тьмы? — девушка приподняла бровь и тут же поправила: — Мой народ называет это место Бездной Бурь.

— Почему бурь? — удивилась я.

Она пожала худенькими плечами и принялась связывать новый пучок.

— Здесь часто бывают бури. Не простые — магические. В этой низине много разных стихий и магий. Когда они сталкиваются, поднимается настоящая буря...

Я с интересом смотрела на Эйлу.

— Как ты здесь выживаешь?

Она вздохнула.

— Я здесь давно… привыкла.

— И это ты меня спасла?

Девушка кивнула и поднялась. Прошла к стене и начала раскладывать у нее свежие пучки трав.

— Здесь редко можно услышать людской голос. В основном только мелкие грызуны да зайцы. Иногда случайно попадет хищник… но это редкость. Бури пугают их... Я сидела у ручья, набирала воду. Ветер донес до меня голоса, крики боя. Стены ущелья высокие, ничего не видно… Но мне стало любопытно. Я пошла на звуки — и увидела, как ты падаешь.

Я зажмурилась. От воспоминания в ушах зашумело, словно я снова летела вниз, с края Бездны.

— Я должна была разбиться… — глухо прошептала я.

Она кивнула.

— Должна была. Но я успела призвать силу природы. Под тобой раскрылся настил из трав, и падение смягчилось. Правда, ты была серьезно ранена. Стрела в тебе оказалась с ядом. И знаешь, тут можно сказать спасибо твоей тьме. Она не позволила яду быстро распространиться. Держала его, как могла. Практически это она тебя спасла. Если бы яд хоть немного разошелся — я бы ничего не смогла сделать. Она у тебя не плохая… просто ожесточилась.

— Подожди, — перебила я ее. — Ты хочешь сказать, что вылечила меня от заговоренной стрелы?

— Отравленной, — поправила девушка и повернулась к выходу из пещеры. Там взяла корзинку, доверху забитую травами. — Магический яд все равно яд. Его магическое распространение задержала твоя тьма. Так что не только я тебя спасла, но и она...

— Но извлекала из меня яд ты? — уточнила я.

— Да, — подтвердила Эйла.

Я смотрела на нее и не могла понять: кто она? Как эта девчонка, живущая в пещере, смогла вывести из меня магический яд?

— Как ты это сделала?

— Травы, — совершенно спокойно сказала она. — В Бездне все травы пропитаны магией... Она здесь яростная...

Девушка подошла с корзинкой ко мне, поставила ее на пол и села рядом.

— Зачем тебе столько трав, если ты здесь одна? — я бросила взгляд на корзину.

— Здесь, в округе, три селения, — спокойно начала объяснять она. — Они знают, что я разбираюсь в травах и могу лечить. Вот и приходят ко мне. Взамен приносят продукты…

— Значит, ты лекарка? — спросила я.

Она чуть передернула плечами, словно ей было неловко от этого слова, но все же кивнула:

— Да. Целительница.

— Целительница-отшельница, живущая в пещере, в Бездне Бурь? — уточнила я. — Что ты потеряла здесь? И почему одна? Где твоя семья?

Эйла нахмурилась. Некоторое время молчала, крутя в пальцах сухую веточку, а потом тихо заговорила:

— Я родом из старого селения, далеко в горах. Наше селение закрытое, мы почти не общаемся с другими. Так заведено испокон веков. Мы храним древние знания — магию, колдовство и…

— Целительство? — подсказала я.

Эйла кивнула.

— Да. И чтобы знания не ушли к чужим, нам запрещено даже разговаривать с посторонними. Но однажды, когда я собирала травы у подножия гор, встретила чужака. Мы разговорились… долго говорили... А на следующий день он ждал меня у тропы...

Она замолчала. Взгляд ее затуманился.

— И?.. — тихо спросила я.

Девушка вздохнула.

— Мы влюбились. Сначала встречались тайно, а потом поняли, что не можем друг без друга. Но я так же понимала, что мой род никогда не примет его. Тогда мы решили бежать.

Она снова замолчала, все яростнее теребя сухой стебель в руках.

— Если кратко, то о нас узнали. Меня поймали, в наказание лишили колдовского дара и бросили в Бездну. Я очень долго по ней шла, пока не вышла на эту пещеру...

— А почему ты не покинула Бездну? — поинтересовалась я.

Она подняла руки. И только теперь я заметила: на ее запястьях мерцали тонкие серебристые узоры.

— Эти оковы сковали мою магию и привязали меня к этому месту. Я не могу выбраться из Бездны. Все, что мне осталось, — собирать травы и лечить местных жителей. Благо знаний меня лишить не могли.

— А твой жених? — осторожно спросила я. — Он не пытался искать тебя?

На ее губах появилась горькая улыбка. Она протянула руки, взяла еще несколько трав и начала их медленно связывать.

— Я не знаю… С той ночи я его не видела. Может, он искал. А может… — ее голос дрогнул и стал тише. — Я могу только молиться, чтобы он был жив. Больше всего на свете я бы хотела увидеть его.

Она замолчала. Лицо ее оставалось спокойным, но в глазах читалась тоска и глубокая, затаенная боль.

В пещере стало тихо. Лишь костер потрескивал, да в ущелье гудел ветер.

— Но ты ведь тоже не просто так здесь оказалась? — первой нарушила молчание Эйла. — Не так ли?

Я кивнула.

— Да... Я шла, чтобы изменить судьбу. И... ничего не изменила.

Девушка отложила вязанку и начала собирать новый пучок.

— Изменить судьбу?.. Если бы ее можно было менять, это делал бы каждый, кто недоволен своей.

Я тяжело выдохнула:

— Примерно то же самое сказал мне маг жизни. Кардинально ничего изменить нельзя.

— Маг жизни? — Эйла резко подняла голову. И в следующий момент ее голос дрогнул, став приглушенным: — Ты видела мага жизни?

Я кивнула.

— Да. Я знаю, многие считают, что они не существуют, что это миф… Но это не так.

Эйла затаила дыхание, ее взгляд стал напряженным.

— Мое селение всегда верило, что они есть, — произнесла она очень тихо. — Когда-то один из них даже приходил к нам...

Она тяжело вздохнула, а я напряглась.

— Как его звали?

Девушка покачала головой.

— Он приходил к главе селения и мне своего имени не называл. Помню только, что молодой был... темненький... А потом ушел, и больше его никто не видел.

Она глянула на меня.

— Расскажи свою историю дальше. Ты смогла хоть что-то исправить?

Я опустила глаза.

— Нет. Из-за меня погибли… — слова застряли в горле, и я с трудом их выдавила. — Погибли дорогие мне люди.

Эйла недолго помолчала, а потом едва слышно вздохнула:

— Очень жаль… Они погибли в том бою, на краю Бездны?

Я кивнула.

— Да. Мы пришли сюда за драконами. Думали, что они спасут империю от искаженной магии…

— …Искаженная магия? — голос Эйлы прозвучал слишком резко. Она замерла, сжав в руках пучок трав так сильно, что стебли переломились. Ее глаза сверкнули тревогой. — Ты сказала… искаженная?

Я медленно кивнула.

— Расскажи мне, — торопливо попросила лекарка. — Я очень давно здесь и не знаю, что происходит в мире. В наших летописях писали, что искаженная была уничтожена драконами. Но ты говоришь, что она снова вернулась в мир. Расскажи…

И почему-то мне захотелось довериться этой девушке. Мне так тяжело было все это время держать мою историю в себе. И я рассказала. Все, что произошло со мной. Я говорила о том, кем была в своей другой жизни, как полюбила капитана Дэя, как предала его и заполучила стаю золотых драконов во главе с Райшем…

— Райш? — всего единожды перебила меня Эйла.

— Тебе знакомо это имя?

Девушка вздохнула.

— Мое селение хранило много знаний. Среди них были и знания о драконах. Мы верили в них. Имя Райш встречалось в летописях моего народа. О нем говорилось как о великом вожаке золотых драконов… — она задумчиво улыбнулась. — Рассказывай же, что было дальше, твоя история удивительна.

И я рассказала дальше. До самого момента, когда упала в Бездну.

Эйла покачала головой.

— Теперь понятно, отчего твоя тьма столь озлоблена. Ты сама сделала ее такой. Но это значит, что ты можешь ее сделать и другой. Это хорошо. Ты, может, и не изменила судьбу, но изменилась сама. А это многого стоит.

Она отодвинула опустевшую корзинку, собрала связанные пучки трав.

— Что же ты хочешь делать дальше?

Я задумчиво смотрела, как она идет к стене раскладывать вязанки.

— Узнать, заполучила ли Сель стаю.

— А когда узнаешь? — спросила Эйла.

— Я пойду в свой храм. Буду на коленях просить прощения и…

— Значит, хочешь вернуться в мир? — перебила она.

Я кивнула и тут же спросила:

— А разве ты никогда не хотела вернуться? Узнать, что случилось с твоим женихом? Попробовать что-то изменить?

Эйла замерла у стены. Травы выпали из ее рук.

— Даже если бы я очень хотела… это невозможно.

Она медленно провела пальцами по запястьям.

— Эти браслеты создали самые сильные колдуны нашего селения. Снять их невозможно.

— Великие колдуны? — я скривилась. — Не думаю, что в каком-то далеком селении могли быть настолько сильные энергии.

Эйла оглянулась.

— В нашем селении древняя кровь взявшая свои истоки прямо из самой природы и магии. Только древняя сила способна разрушить это колдовство. Но не переживай за меня, я смирилась со своей судьбой. Я знала риски, на которые иду.

В ее голосе не было ни злости, или обиды, а какая-то обреченность.

— Знала и смирилась? — нахмурилась я. — Мне тоже говорили, что выхода нет. Я уже дважды должна была умереть. Но жива. Значит, шансы всегда есть.

Эйла медленно повернулась ко мне и мягко улыбнулась.

— К сожалению, у меня рядом нет мага жизни или великого Райша, способного что-то изменить… Когда я сюда попала, думала, умру от тоски и сердечной боли. Я призывала смерть, не в силах терпеть их... Но эти браслеты… они не позволяют мне ничего с собой сделать. Это плата за мое своеволие: мучиться и продолжать жить.

— А если я все-таки найду способ разрушить твои оковы? Что ты сделаешь? — спросила я, внимательно глядя на нее.

У девушки широко распахнулись глаза. Она подошла ближе и присела рядом.

— Если бы оковы спали, я пошла бы по следу того, кто ждал меня в ту ночь, — она тяжело вздохнула.

Я видела, как у нее задрожали тонкие пальцы, она судорожно сжала их в кулачки.

— Это очень страшно... — прошептала она. — Я хочу, но в то же время боюсь вернуться и узнать правду. А если он погиб? Если его уже нет? Вдруг все давно кончено?

В ее глазах блеснули слезы, но она быстро отвела взгляд.

— Свобода страшна. Когда слишком долго живешь в плену, начинаешь бояться того, что ждет за его пределами. Но потом я думаю, что лучше уж правда... любая... чем жизнь в бесконечно затянувшемся ожидании.

— И если его действительно уже нет, — напряженно спросила я, — ты сможешь пережить эту боль?

Она подняла на меня глаза, и я отчетливо увидела в них полыхающую ярость.

— О, да! Я переживу. Но тогда я вернусь в свое селение и убью каждого, кто был причастен.

Я с удивлением смотрела на хрупкую девушку.

— А как же тьма внутри каждого из нас? Разве это не ожесточит ее?

В глазах Эйлы вспыхнул мрак, какого я не видела даже у темных жриц. И на миг у меня возник вопрос: что за она за целительница такая? Я никогда не видал подобного ни у одного мага или ведьмы.

— Моя тьма давно стала жестокой, — тихо и жестко перебила девушка мои мысли. — Она лишь ждет своего момента. Мое смирение только злит ее. Но если оковы падут… и я не найду того, кому принадлежит мое сердце… значит, я дам волю своей тьме.

У Эйлы дрогнули уголки губ.

— И каждый, кто окажется на ее пути, пожалеет об этом.

Я проснулась на рассвете.

Шкура, прикрывающая вход в пещеру, слегка покачивалась, мягко потрескивали угасающие угольки костра.

Эйла спала у стены, укрытая шерстяным покрывалом. Вероятно, его принесли ей сельчане за какие-то травы или снадобья. Под ней лежала теплая шкура. Я лежала на точно такой же, и, буду честной, шкура была мягкой и очень теплой, а вот покрывало — хоть и тоже теплое, но колючее и пахнущее козами.

Будить Эйлу мне не хотелось. Она полночи просидела надо мной: давая то варево, то похлебку. И ближе к полуночи я почувствовала, как мягко начинает расправляться моя сила, намекая, что дар во мне все же остался. Да и физически я ощущала себя значительно лучше. А проснувшись поутру, поняла, что совершенно здорова.

Я сидела, прислушиваясь к себе. Из какого бы дальнего селения ни была Эйла, целительницей она оказалась хорошей. След от стрелы почти затянулся, оставив лишь небольшой рубец, а боли не было вовсе. Где-то глубоко во мне медленно разгоралась магия. Но ей еще нужно было время, чтобы восстановиться: слишком мощный импульс я выплеснула в Кая и Николаса.

Кай… Сердце на пару секунд замерло и тут же болезненно ударило в ребра.

Нет, я не могу оставаться здесь. Я должна узнать, что с Каем и остальными. Смогла ли Сель заполучить стаю? Судя по тому, что я видела в нашу последнюю встречу, ведьма она сильная — к тому же темная.

Мне нужно вставать и идти.

В это время раздался громкий зевок и следом:

— Сегодня ты выглядишь намного лучше.

Я повернулась.

Эйла, потягиваясь, поднялась. Поправила на себе домотканое платье и снова зевнула, бросила взгляд на тлеющие угольки. Затем встала, взяла у стены охапку хвороста и подкинула в костер.

— Сейчас похлебку разогреем… — пробормотала она.

Я смотрела за тем, как она шустро ставит над разгорающимся огоньком треногу и водружает на нее котелок.

— Эйла, а далеко отсюда город золотых драконов?

Девушка осторожно пошевелила толстой палкой хворост и, не поворачиваясь ко мне, бросила:

— Если решила навестить золотых, то ты не в той силе…

— Я не собираюсь их навещать. Мне нужно узнать, заполучила ли Сель стаю.

Эйла вздохнула.

— Не скажу, что далеко. Вот только… как ты туда попадать собралась? Может, я и не права, но рассказы о ведьмах, летающих на метлах, всегда казались мне преувеличением. А город драконов все же на парящем острове. И подступов с земли к нему нет.

Я нахмурилась.

— Да-а-а… умение передвигаться по воздухе мне бы не помешало. Но действительно, что бы там ни придумывали о ведьмах, на метлах мы не летаем.

Эйла помешала похлебку и повернулась ко мне:

— Тогда снова поинтересуюсь: как ты собираешься попасть туда?

Я сидела, сведя брови, и думала: действительно, как? Попробовать добраться до острова и хотя бы присмотреться, летают ли над ним драконы? Навряд ли я что-то увижу. Город высоко… К тому же он зачастую в облаках… Вот же проблема…

Лекарка подошла и присела рядом со мной.

— Ты точно уверена, что хочешь попасть в город золотых?

— Точно, — вздохнула я.

Она кивнула.

— Хорошо… — поднялась, прошла обратно к котелку и зачерпнула похлебки. Вернулась и протянула чашу мне:

— Пей. Силы тебе будут нужны. А потом пойдем со мной.

Я торопливо опустошила чашу и встала. Эйла отодвинула шкуру, прикрывавшую вход в пещеру, пропуская меня вперед.

В отличии от нагретой костром пещеры, на улице оказалось прохладно, Дул мелкий пронизывающий ветер. Эйла накинула мне на плечи теплый шерстяной плащ.

— Здесь редко бывает тепло, — сказала она, отворачиваясь и глядя в серое небо. Потом прикрыла глаза, и я заметила, как зашевелились ее губы. Ветер вокруг целительницы закрутился в небольшой вихрь. Эйла выдохнула — и вихрь сорвался, уносясь ввысь.

— Что ты сделала?

— Призыв, — пояснила она. — Для него не нужна магия. Я просто отправила по ветру весть тому, кто ее должен услышать.

Целительница повернулась ко мне:

— Я вызвала тебе проводника. Он отнесет тебя до города драконов.

Я приподняла бровь.

— Проводника?

— Да, — загадочно подмигнула мне Эйла. — Жди, скоро он прилетит.

Она не стала снова закрывать вход в пещеру, а лишь жестом указала на огонь:

— Подождем у костра, там все же теплее.

Мы уселись у пламени, медленно прихлебывая горячую похлебку. Эйла рассказывала о своей жизни в ущелье и о травах, которые здесь нашла.

— Да, трудно… но только вначале, — улыбнулась она. — Я сначала думала, что совсем без магии осталась. А ведь она у меня с детства… Как жить то без нее? Те, кто знают, понимают: даже в бытовухе и то применяем, а тут — словно без рук осталась. А потом поняла: здешняя земля пропитана магией. И начала вспоминать все, что о травах знаю. Наверное, больше полугода здесь одна пробыла, а потом какой-то селянин забрел и ногу сломал попав ею в норку пещерника. Я его вылечила, он к себе вернулся — так и пошла обо мне молва в соседних селениях. Чего мне только не несут взамен на снадобья да настой. Я, если до этого питалась только тем, кого поймаю, да корешками, то теперь у меня и хлеб всегда и молоко, одежду принесли, покрывала, шкуры… Звали меня в ближайшую деревню жить. Да уйти я не могу. У меня радиус возможностей не более десяти километров. Для жизни вполне хватает… Этакая большая природная клетка.

— А драконы, получается, близко от тебя?

— Близко, — кивнула она и вздохнула. — Здесь пройти совсем недалеко: как за поворот утеса свернешь, там сразу и остров их видно.

— А не страшно рядом с ними жить?

Она передернула плечами.

— Драконы редко покидают пределы острова. Но даже если и случается, что кто-то пролетает… — она покачала головой и снова показала мне руки. — Эти браслеты не просто заковывают мою магию и привязывают к месту. Они скрывают меня от драконов. Маги заключил меня здесь не случайно — это очередное наказание. Драконы — единственные, кто могли бы снять с меня заклятие, наложенное моим народом. Поэтому меня и отправили сюда. Я каждый день могу видеть тех, кто способен меня спасти, и не иметь возможности быть спасенной…

— А если бы могла, разве не побоялась бы идти к золотым? — я нахмурилась. — Насколько знаю, они не самые дружелюбные.

Эйла покосилась на меня.

— Мой народ очень древний, и мы всегда были в хороших отношениях со многими мифическими существами. Драконы тоже среди них. Даже когда маги большого мира предали их, мы остались рядом. Золотые не отвернулись бы от меня… помогли бы.

— Тогда почему ты сама не пошла в город? Ну ведь можно было что-то сделать. Город, ты сама говоришь, — вот он, рядом.

Целительница с отрешенной грустью посмотрела в огонь.

— Не только я скрыта от них. Город драконов закрыт для меня. Оковы держат крепко… Я не могу подойти к острову даже на несколько километров. Упираюсь, начинаю задыхаться… Вечное проклятие. Жить, видеть, понимать… и никогда не стать свободной.

Я тяжело вздохнула. Изощренное наказание. Девчонку жаль…

— Знаешь, если драконы еще там… — начала я.

Она хмыкнула, перебивая меня:

— Надеюсь, тебе хватит ума не попасться им на глаза. Ты не я… От тебя в секунду не оставят и угольков. Убедись, что стая на месте, и уходи с острова. Хотя, если то, что ты рассказывала, верно… темная ведьма с искрой… Я очень сомневаюсь, что стая еще в городе.

— И все же мне нужно убедиться, — я внимательно смотрела на язычки пламени.

Эйла передернула плечами.

— Это твое право и желание. Я не стану тебя держать. У тебя есть возможность уйти… значит, иди. Насколько я поняла, ты ведь не собираешься после этого возвращаться сюда?

Я медленно поковыряла палочкой в костре. Все правильно — не собиралась.

— После того как смогу убедиться, что Сель заполучила стаю, я пойду дальше.

— К своему храму?

Я кивнула.

Целительница вздохнула.

— Знаешь, за месяц, что я лечила тебя, я уже привыкла, что в пещере кто-то есть. Мне тебя будет не хватать.

Я продолжала задумчиво ковырять угли.

— Эйла, а если бы у меня была искра, она помогла бы снять твои оковы?

Девушка вскинула на меня взгляд, потом грустно покачала головой.

— «Если бы» да «кабы»… Но вообще — да. Против магии моего народа может сработать только магия драконов.

— Интересный у тебя народ, — пробормотала я. — Хотела бы я с ними познакомиться.

— О-о-о, это навряд ли, — усмехнулась лекарка. — Я же говорила: в моем селении очень не любят чужаков. Сунься к ним и есть большая вероятность, что ты окажешься рядом со мной, с такими же украшениями что на моих руках.

Я покосилась на запястья Эйлы. Еще вчера, перед тем как лечь спать, я пыталась взломать ее оковы — и быстро поняла, что к ним применили действительно что-то древнее и сильное. Народ Эйлы, кем бы он там ни был, сохранил в себе знания древней магии. Такие оковы не сломать ни простой ведьме, ни даже опытному магу.

Мне было искренне жаль девушку. Судя по всему, ее народ придерживался довольно жестких, даже жестоких правил. И сама Эйла, учитывая это, не исключение. Я не знала, кем и какой она была в мире. Но ведь я тоже не самый лучший человек. Однако меня не приговорили, не оставили на дне ущелья и не лишили магии. А ее… ее наказали за любовь — какой бы она у нее ни была.

До моего слуха донесся звук хлопающих крыльев, а следом раздался громкий клекот.

Эйла поднялась.

— Пора. Это за тобой.

Я встала и направилась за девушкой.

В нескольких шагах от пещеры, косясь на меня черным глазом, сидел… грифон.

Я с удивлением смотрела на него.

— Разве они еще существуют?!

Лекарка рассмеялась.

— Если мы чего-то не видим, это не значит, что этого нет. Я знаю, грифоны считаются вымершими. Но на самом деле они всего лишь прячутся от людей. Грифоны — не драконы, их подчинить слишком легко. Поэтому их род оказался практически на грани вымирания в неволе. Они смогли сбежать, когда черные драконы вызволяли своих сородичей у магов. После чего постарались исчезнуть с людских глаз. Но это не значит, что они вымерли.

— И люди в твоем селении умеют их призывать?  — все еще была удивлена я.

Эйла кивнула.

Я покосилась на девушку:

— Ты и твой народ вызываете у меня все больше вопросов. А если ты можешь вызвать грифона…

— Даже если бы могла призвать богов, — вздохнула она, — мои оковы может снять только мой народ или драконы. Первые меня еще не простили, ко вторым нет доступа. Так что все, что мне остается, — изредка баловать себя общением с грифонами и местными жителями.

В этот момент птица сделала шаг к нам и склонила голову перед лекаркой.

Эйла подошла, погладила его по перьям и что-то тихо прошептала.

Грифон насупился, проклекотал, покосился на меня с подозрением. Целительница снова покачала головой и повторила какие-то слова, которых я не расслышала.

Грифон выпрямился, все еще косо смотря на меня, и вытянул крыло — всем своим видом показывая, что все равно мне не доверяет.

Эйла рассмеялась:

— Не обращай внимания. Это Хаэ. Он всегда излишне подозрительный и очень своенравный. Но на самом деле — милаха. Он отнесет тебя до города драконов, а потом перенесет на Большую землю.

Я порывисто обняла Эйлу. Если бы она только знала как много она сделал для меня.

— Спасибо тебе за все. Если я найду способ тебя отсюда вызволить…

Она мягко улыбнулась.

— Прежде чем давать обещания, подумай, нужно ли оно тебе… Ты ведь меня не знаешь.

— Того, что я узнала, вполне хватает, — сказала я, глядя ей прямо в глаза.

Девушка улыбнулась и махнула грифону. Тот издал клекот, торопя меня. Я по крылу забралась на его мощную спину, еще раз помахала Эйле и вцепилась в перья.

Хаэ рывком оторвался от земли, и она быстро исчезла внизу.  А грифон стрелой понесся вперед, рассекая серое небо.

Полет оказался экстремальным. Вот уж в чем Эйла была права — ведьмы не летают! Я-то привыкла к драконам, а грифон — это совсем другое. Порывистость, резкость, скорость… от его пируэтов у меня буквально выбивало воздух из легких, и я едва успевала хватать ртом хотя бы немного, чтобы не задохнуться. Ветер бил в лицо колючими иглами, дергал на мне плащ и одежду — казалось, вот-вот сорвет их оставляя меня нагишом.

Я цеплялась за перья на загривке грифона, отчаянно прижимаясь к его телу. А он, казалось, издевался надо мной: то взмывал стрелой ввысь, то складывал крылья и падал камнем вниз. От ужаса я даже не могла закричать — в эти мгновения воздух будто подскакивал куда-то в череп, и из горла вырывался лишь глухой сип.

— Хаэ-э-э… хватит!

В ответ раздавался раскатистый клекот. Точно — эта своевольная птица явно насмехалась надо мной.

А потом серые облака расступились — и я увидела город.

Он остался таким же, как и в тот раз, когда я была здесь: хрустальные стены башен, золотые шпили с яркими желтыми флагами, искрящиеся мосты, широкие площади, громадные статуи драконов.

Под нами раскинулся Город Золотых Драконов. Он был прекрасен… как и сами его владельцы. Вот только ни одного из них я не видела: улицы были пусты.

Грифон сделал круг над мостами, что-то проклекотал мне… Но, в отличие от Эйлы, я его не понимала, поэтому просто приказала:

— Вниз. Я хочу осмотреться.

И он услышал. Оглянулся по сторонам, проверяя, нет ли поблизости драконов, и бесшумно нырнул вниз. Когти осторожно клацнули по золотисто-каменной мостовой площади.

Я соскользнула с широкой спины.

 Вокруг тишина… такая, что было слышно, как ветер мягко бродит по улицам.

— Здесь никого нет, — выдохнула я. — Значит, Сель получила свою стаю.

В свое время я так и не смогла прогуляться по этому городу. Завладев драконами, я сразу унеслась в большой мир — покорять и уничтожать…

Грифон издал тревожный клекот.

Я махнула рукой:

— Не бойся, драконов здесь нет. Идем. Уверена, ты тоже никогда не был в их городе.

Хаэ оглянулся и медленно пошел за мной, с интересом разглядывая удивительную архитектуру.

Улицы города тянулись широкими проспектами. Окна домов были огромными, искрились так, что резало глаза. Даже листья на деревьях казались покрытыми тонким слоем золотистой пыльцы.

Я шагала все медленнее, с жадным любопытством озираясь по сторонам, пока мы не вышли на огромную площадь. В центре ее возвышался громадный замок с высокими куполами и множеством солнечных флагов. Замок стоял в облаках и оттого казался еще более сказочным.

— Это, по всей видимости, дворец вожака… — предположила я.

Грифон в ответ снова что-то проклекотал и с опаской посмотрел на фееричное здание.

Но меня уже невозможно было остановить — я направлялась прямо к замку. Не каждому в жизни удается попасть в дом дракона, да еще и властвующего.

И я уж точно не собиралась упустить этот момент. Тем более прекрасно понимала: вероятность моего возвращения сюда почти нулевая.

К замку вела длинная широкая лестница.

Грифон засомневался, стоит ли нам туда идти.

— Здесь точно никого нет!  — бросила я ему.  — Ведьма увела всю стаю. Я не знала, что грифоны такие трусливые.

Хаэ возмущенно проклекотал и двинулся за мной.

А я уверенно шагала прямо в распахнутые ворота. Судя по всему, у драконов здесь совсем не было врагов, и они не боялись оставлять вход во дворец открытым.

Внутри было тихо. Мы вошли в огромный зал с колоннами, в центре которого возвышался трон, вырезанный из цельного золотого камня. Я остановилась, с восторгом глядя на него. Именно здесь восседал и властвовал Райш. Великий и могучий.

Я неторопливо шла по залу. Позади слышался ритмичный стук когтей грифона. Пройдя мимо колонн и статуй великих драконов, я приблизилась к трону.

Он весь был инкрустирован сверкающими камнями, а в самом центре его вершины сиял поистине прекрасный кристалл.

И хотя трон казался огромным, я все же забралась на него и протянула руку к кристаллу. Из его нутра исходил солнечный свет — необычный и завораживающий. Я дотронулась, и меня слегка ударило, словно маленькой молнией.

«Силовой кристалл, — с восторгом подумала я. — Самый настоящий драконий артефакт. Не знаю, для чего именно он был создан, но вероятнее всего: он придавал Райшу силу и мощь, когда тот восседал на троне».

— Может, он так восстанавливался, когда терял силы? — полушепотом спросила я у грифона.

Хаэ покачал головой. Такие знания явно были ему неизвестны.

Что ж… Я немного подумала и попыталась выковырять кристалл. Ну мало ли — драконий артефакт точно может пригодиться.

Грифон издал возмущенный клекот. Я не разбиралась в его языке, но по тону уловила недовольство.

— Ничего мы не воруем! — возразила я. — Но, учитывая, что нам бы сил побольше, такой артефакт точно не был бы лишним.

Грифон поскреб когтями по мраморному полу.

— Лучше бы помог, — огрызнулась я.

Хаэ подошел ближе, мягко ухватил меня клювом за шиворот и стянул с трона.

Я возмутилась:

— Это ты летать и клевать можешь, а я — просто ведьма! Да еще и после ранения! Не стоит здесь показывать, кто сильнее. А силовой артефакт — вещь, между прочим, в любом хозяйстве нужная…

Грифон уставился на меня немигающим взглядом. Я сложила руки на груди.

И тут меня осенило.

— Ладно, согласна, это похоже на вандализм. Но, к слову, твоей целительнице Эйле такая штучка бы не помешала. Ты ведь в курсе, что она, как собачка, привязана к ущелью?

Грифон покосился на меня черным глазом, явно о чем-то раздумывая.

— А вдруг этот артефакт поможет ей, — с нажимом проговорила я.

Хаэ щелкнул клювом, повернулся к трону, а потом неожиданно подпрыгнул на вершину сиденья и ловко отколупал кристалл когтями.

— Какая умная птичка! — восхитилась я.

Птичка сощурила глаз. Никогда не думала, что грифоны так умеют, — но этот смотрел на меня с прищуром. И явно хотел что-то сказать… но не успел.

— Кто тут?.. — раздался хриплый голос от одной из колонн.

С громким стуком кристалл выпал из клюва грифона. В следующий миг он распахнул крылья и, издавая грозный клекот, начал отступать. Я — следом.

Ведьма я, конечно, бесстрашная, но не дура. Любой голос в зале драконов мог принадлежать кому-то из золотых. А если это один из драконов, то нам с грифончиком не поздоровится. Особенно после того, как мы так нагло выцарапали кристалл из трона вожака.

— Помогите... — слабо пронеслось по залу.

Мы с Хаэ остановились.

— Я понимаю, что там может быть дракон, — тихо проговорила я. — Но с другой стороны — нас просят о помощи. И если мы поможем дракону...

Грифон на меня посмотрел и покрутил крылом у виска.

— Да что же мы, нелюди, что ли... — нахмурилась я. — Ты как хочешь, а я пойду и все же посмотрю, кто там...

Хаэ испустил тяжкий вздох. И все же поплелся за мной, устремившейся к колонне, из-за которой слышался голос.

И едва мы ее обошли… я увидела его.

Припав спиной к холодному мрамору, там сидел… Кайканар.

Маг жизни выглядел древним старцем — если бы я не видела его прежде не молодым, то ни за что бы не узнала. Он поднял на нас тусклый взгляд.

— Ах… — Кайканар скривил бледные губы. — Это ты…

Я успела заметить изорванную в крови мантию — и бросилась к магу.

— Кайканар! Ты жив!

— Если так можно сказать… — еле слышно проговорил он, едва шевеля губами. — Но ненадолго…

— Да брось, ты всех переживешь!  — я постаралась улыбнуться. Не получилось.  — Я уже видела тебя старым… Что ты, Кайканар? Тебя не может убить эта предательница! Я не убила — и Сель не сможет!..

Он с грустью смотрел на меня.

— Она как раз может… Силы… все… Ты не пыталась… Тебе нужна была нить, а ей — моя магия…

— Твоя магия?.. — мой голос задрожал, и вдруг я поняла, что именно имеет в виду Кайканар. Она забрала его магию... Его дар жизни!

— Зачем ты ее спас? — зло выдала я. — Пусть бы сдохла на испытании!

Он протянул тощую, жилистую ладонь и провел по моему лицу.

— Судьба… Кто я, чтобы спорить с ней?..

— Ну нет… вот теперь как раз и нужно спорить! Нужно доказывать! — упрямо выдохнула я.  — По крайней мере, я точно мириться с этим не стану!

Я подхватила худое тело мага. Каким же легким он стал. Богини… неужели он пролежал здесь весь месяц, с момента бойни на краю ущелья? Судя по виду, он уже не маг жизни, а маг смерти — на самой ее грани.

— Хаэ, — выдохнула я и повернулась к грифону. — Кристалл бери — и возвращаемся к Эйле.

***

Целительница нас не ждала. По крайней мере, очень удивилась, когда Хаэ отодвинул шкуру, впуская меня в пещеру с магом на руках.

— Его нужно спасти, — на ходу выпалила я, укладывая старца на место, где еще утром лежала сама.

Эйла подошла и тихо охнула… но тут же взяла себя в руки. Опустилась рядом, прислушиваясь к дыханию раненного. Оно было едва уловимым. Сам маг был холодным и таким бледным, словно жизнь уже почти оставила тело.

— Его зовут Кайканар, — сказала я, глядя на постаревшие черты мага.

Эйла подняла на меня взгляд.

— Тот самый маг жизни?

Я кивнула.

— Я думала, что Сель убила его… Но он оказался жив.

Целительница покачала головой.

— Магов жизни очень трудно убить. Они не умирают в привычном нам понимании, а переходят из одного состояния в другое. Когда мы видим их молодыми — они полны сил. Старые и дряхлые — значит, силы уже почти иссякли. А потом они просто растворяются во времени.

Я застыла, вслушиваясь в ее слова. В моем будущем я знала Кайканара как довольно бодрого старца. Вернувшись в прошлое, увидела его молодым. А сейчас передо мной лежал едва дышащий трупик. Значит, сил в нем почти не осталось.

В этот момент Кайканар приоткрыл веки, взгляд его скользнул по мне, затем по Эйле — и вдруг глаза распахнулись, став удивленными.

— Ты?..  — изумленно прохрипел он, — Ты должна была умереть! —но тут же закашлялся, откинул голову и, закатив глаза, отключился.

Я посмотрела на целительницу.

— Что значат его слова?! Мне кажется, он тебя узнал.

Эйла нахмурилась, не отрывая взгляда от Кайканара.

— Я сомневаюсь… Он видел меня всего один раз, в селении. В его состоянии может привидеться все что угодно. Неведомо, кого он во мне узрел.

— Вполне вероятно, — прошептала я. — Мне тоже много чего чудилось, пока я была в бреду.

Я осторожно пальцами коснулась лица мага.

— Эйла, ты сможешь его спасти?

— Я не знаю, — напряженно ответила она. — Он практически присмерти. Ни сил, ни магии… жизнь в нем едва теплится.

— Ты меня считай с того света вернула! — повысила я голос. — Верни и его! Он должен жить. Он еще много чего должен в этом мире исправить! Он не имеет права умирать. Не сейчас.

Эйла с сомнением глянула на меня.

— Это маг жизни… и если смерть пришла за ним, мы не имеем права…

Я резко вскочила смотря целительнице прямо в глаза.

— Не говори мне о том, кто и на что имеет право! Если у нас есть хоть один шанс — значит, судьба его оставила. Ты ведь тоже не думала о правах, когда спасала меня. Так спаси и его!

Лекарка неторопливо поднялась, отвечая мне мрачным взглядом.

— Ты не понимаешь! Это маг жизни! Чтобы его спасти, нужны огромные силы. Здешних травок не хватит, чтобы поднять его, а моя магия закрыта! И ты…

— Хаэ! — громко крикнула я.

Грифон шагнул в пещеру.

— Кристалл, — приказала я ему.

На пол упал искрящийся камень.

Эйла повернулась и застыла, ошарашенно глядя на него.

— Этой силы тебе хватит? — спросила я. — Мы вытащили его из трона Райша.

— Райша?! — с изумлением прошептала целительница.

— Именно. Город драконов пуст. Сель забрала стаю. А мага мы нашли в замковом зале, когда… — я осеклась.

Грифон выдавил очень тихий клекот.

— Когда искали драконов. Вдруг кто-то да остался, — буркнула я, бросив на него взгляд.

Но целительница, казалось, нас и не слышала. Она не сводила глаз с кристалла, медленно подошла к нему и осторожно взяла в руки. Тут же охнула:

— Силовой… артефакт драконьей мощи!

— Его хватит? — снова спросила я.

Девушка подняла на меня взгляд.

— Хватит.

— А на твои оковы? — я указала на ее запястья.

Эйла кивнула.

— Тогда он твой, — прямо сказала я. — Забирай. Будь свободна, ищи своего возлюбленного, но… спаси мага. И потом иди отсюда куда ты захочешь.

Целительница скривила губы, ласково и как-то нежно погладила кристалл.

— Обещаю, я спасу мага.

Я оглянулась на Кайканара. Тот лежал тихо, грудь его тяжело и медленно вздымалась. Я вздохнула.

— Надеюсь, ты действительно его спасешь, а потом найдешь того, кого ищешь. А мне пора. Я еще немного попользуюсь твоим грифоном.

Эйла тихо рассмеялась:

— Моим? О нет! Мы с Хаэ друзья — не более. Он сам решает кому помогать, а кому нет. Но могу с уверенностью сказать: если бы он был против, ты бы уже этом знала. Раз он все еще здесь, значит, ты явно привлекла его внимание. Кстати, если тебе удастся стать его другом, то он всегда тебе поможет.

Я глянула на грифона.

Тот стоял у входа в пещеру с интересом глядя то на меня, то на Эйлу. Услышав мои слова, вскинул голову и проклекотал.

После чего спокойно протянул мне крыло.

— Вот видишь, — подсказала целительница. — Ему явно интересно с тобой. Но не забывай: самое дорогое, что есть у грифона, — это его свобода. Не пытайся завладеть им насильно… Я доверила его тебе…

— Насильно? — я ухмыльнулась. — Будь спокойна, Эйла. Я отпущу его, как только доберусь до храма. Мне не нужна невольная птица. Хватит, что я сама в неволе собственного будущего.

Целительница улыбнулась.

— Доброй дороги тебе, ведьма Шайра. Кто знает, может, наши пути еще пересекутся.

Я кивнула ей и по крылу взобралась на спину грифона.

Целительницу махнула нам рукой и мы взмыли в небо Я склонилась к шее Хаэ.

— Не знаю, станем мы друзьями или нет, — пробормотала я ему. — Но мы уже стали сообщниками. Если драконы узнают, что мы свистнули кристалл из трона их вожака, — мало нам не покажется.

Грифон насмешливо заклекотал и, широко взмахивая крыльями, понес меня прочь из ущелья бурь.

Я летела, крепко вцепившись в перья Хаэ. Ветер бил в лицо и трепал волосы. Ущелье давно осталось позади, впереди — бескрайнее небо и большой мир.

Мы пролетели мимо западных гор, и здесь пришлось подняться максимально высоко. В лесу под нами отчетливо было видно, как поглощая метр за метром, расползается между деревьями искаженная магия. Она тянулась за нежитью и нечистью, а впереди них уверенно шли зараженные. Иногда они вскидывали головы и смотрели в небо. Но грифон поднялся так высоко, что их затуманенные взгляды едва ли могли различить нас.

Мы летели уже почти день, а нежить все тянулась и тянулась. Потом начали проступать небольшие островки чистой зелени… Мы приближались к Эсталиону. Земля и леса этого места, когда-то щедро насыщенные магией ведьм и дававшие благодаря этому богатые урожаи, теперь сопротивлялись искаженной энергии, пытались отвергнуть ее и не позволить поглотить себя.

Это была моя земля. Моя природа.

Но долететь до Эсталиона нам не удалось.

Сначала я заметила на горизонте крошечные сверкающие точки, пригляделась — и сердце сжалось. Вдали летела тройка золотых драконов. Я быстро смекнула: дозорные. Когда-то я тоже отправляла крылатых проверять земли. Вот только… как странно. В свое время, едва заполучив стаю, я бросила ее на два фронта: один уничтожал ведьм, способных противостоять драконам, и тех, кто пытался поднять бунт против нового канцлера; а часть направилась уничтожать искаженную магию — и много времени это не заняло. Буквально за неделю земля была очищена. Правда, еще долгое время кадеты военных и прочих академий вылавливали на практиках нежить и нечисть, которых упокаивали или оставляли для отработок темных энергий.

Но сейчас я отчетливо видела, как создания тьмы бредут по земле, как стонут деревья, сопротивляясь чужой магии, проникающей в них, а природа пытается выстроить хоть какие-то барьеры.

Значит, Сель не уничтожила то, ради чего мы завладели стаей? Почему? А может, эта тройка драконов летит именно затем, чтобы проверить, где еще осталась искаженная магия? А может, наоборот — тьму специально оставили, чтобы добить то, что еще не спалили золотые?.. Кто знает, что творится в голове у этой девчонки!

Как бы там ни было, сталкиваться с драконами нам было опасно.

Я приказала грифону снижаться.

Он приземлился между двумя вековыми соснами.

Здесь было зелено, слышались голоса птиц. С высоты я заметила: почти до самого Эсталиона не было ни нежити, ни тьмы. Что творится за его стенами, я, конечно, не знала. Но главное — до города я вполне могла добраться.

— Все, Хаэ, дальше я сама, — я погладила грифона по шее. — А ты возвращайся.

Грифон резко взмахнул крыльями и издал тихий, но возмущенный клекот.

— Нет, милый, — я соскользнула с его спины на землю и огляделась. — В небе драконы. Если они заметят нас, нам не поздоровится. Одной мне будет легче добраться до города. Осталось не так уж много: всего лишь дойти до стен, а там я знаю потайные ходы. Я жила в Эсталионе много лет. Так что… лети. Ты свободен.

Хаэ низко пригнулся, протянул ко мне голову и тревожно качнул ею. Грифон осторожно попытался подцепить меня за одежду клювом, будто уговаривая вернуться на спину…

— Нет… — прошептала я, положив ладонь ему на голову. — Пойми… если золотые заметят тебя, ты не уйдешь. А я не прощу себе, если ты погибнешь. К тому же я обещала Эйле… У тебя есть стая. Возвращайся к ним. Ты ничего мне не должен.

Он покосился на меня черным глазом и с интересом оглянулся в сторону Эсталиона.

Я тихо рассмеялась:

— Да-да-да… Тебе до безумия любопытно, что там. Но я приказываю: сейчас же — домой.

Я обняла его за шею. Секунду грифон стоял неподвижно, а потом издал глухой, надрывный клекот.

— Возвращайся, Хаэ, — я отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Ты нужен не только мне, но и Эйле. Помни это. Лети по лесу, пока не отдалишься на достаточное расстояние. И только потом поднимайся.

Грифон кивнул, вскинул голову к небу, оглянулся и, тяжело взмахнув крыльями, скользнул между деревьев. Уже через несколько секунд его силуэт скрыли ветви и сгущающийся сумрак заката.

Я развернулась и пошла в сторону города.

Сумрак быстро поглощал лес. Чем темнее становилось, тем сильнее я ощущала, как земля подо мной оживает: вдоль корней пополз серый туман. Природа сопротивлялась, но вместе с темнотой тьма набирала силу, и все темное, злое, что дремало в глубине, оживало.

Я шла все медленнее, понимая, что ночью двигаться дальше становится опасно. Остановилась и коснулась ладонью ближайшего дерева.

— Помоги, укрой, — прошептала я, обращаясь к природе.

Листья на дереве затрепетали, ветви качнулись. Природа услышала.

Сквозь сгущающийся туман проступила тропинка — узкая, почти неразличимая, подсвеченная едва заметным мягким зеленым сиянием мха. Я направилась по ней.

Тропинка вывела меня к огромному древнему дереву. Я вскинула голову, рассматривая исполина. В высокой кроне виднелось едва заметное затемнение.

 «Дупло», — догадалась я и, приложив руки к стволу, обратилась к дереву. Одна из ветвей медленно склонилась, обвила меня, словно лиана, и, подняв, понесла к дуплу. Оно оказалось достаточно просторным: я забралась внутрь и устало откинулась на спину, утопая в мягком мху.

Правда, пролежать спокойно удалось недолго. Шорох и шелест заставили меня подняться и выглянуть наружу.

В сгустившейся тьме медленно двигались, покачиваясь, упыри. Нежить и нечисть бродили в сером тумане, освещенные мрачным серо-синим светом луны.

— Гони их к северу… — вдруг услышала я вполне человеческий голос.

Мужской голос.

— Лучше пройти к Эсталиону, — ответил другой. — Дозорные видели грифона с человеком на спине. Они направлялись к городу.

— Что за бред? Грифоны давно вымерли, — донеслось в ответ.

— А если и остались, — подтвердил первый, — уж точно они не контактируют с людьми. К тому же дозорные уверяют, что птичка развернулась и покинула эти земли. Они видели ее удаляющийся силуэт…

— Это верно, — высказался другой. — Вот только когда эта ожившая реликвия удирала, она ведь была уже без всадника?.. Значит, тот кого она несла, остался здесь…

— Хм, — хмыкнул первый. — Ты хоть один след видел?

— А ты что, думал, для тебя специально следы оставлять будут?  — буркнул третий всадник.  — Или, может, забыл, что это ведьмовской лес?.. Ведьмы Эсталиона владели хорошими знаниями. Так что будь осторожен, к деревьям особенно близко не подъезжай.

— И то верно, — подтвердил второй. — Господин говорил, что здешние ведьмы сильные.

— Так, может, не стоит на их земли соваться?

Первый громко хмыкнул:

— Тебе приказали — иди. Может, та, кого мы ищем, и правда здесь…

Я высунулась на полголовы, стараясь расслышать разговор, но он все удалялся и удалялся, голоса терялись вдали. Последнее, что я уловила:

— Меньше возмущайся. Если она здесь и мы ее упустим, господин будет недоволен… А уж чего бы я не хотел, так это увидеть гнев истинного темного колдуна.

Я нырнула обратно в дупло.

«Господин?! Темный колдун! — прошептала я и снова опустилась в мох, размышляя. — Итак, что же я только что видела? Создания искаженной магии — и они шли под руководством живых! А эти живые подчиняются какому-то колдуну… Значит искаженная все же была призвана? Но кем? Какой колдун способен вызвать такую силу и подчинить ее себе? Мне для счастья, кроме драконов, только темного колдуна и не хватает, да еще и с армией нежити. И очень интересно, кого они ищут в лесу Эсталиона?»

Голоса стихли окончательно. Где-то в ночи протянулся вой, разрывающий тишину. Ледяной, мертвый вой… Сколько бы природа и лес ни сопротивлялись, искаженная медленно уничтожала их, подчиняя себе.

Я поудобнее устроилась, сунула руку под голову и прикрыла глаза. Тяжёлые размышления еще бродили в голове, но аромат живого древнего дерева, листвы и мха успокоил разум и вскоре заставил меня заснуть.

Утро встретило меня холодным туманом.

Я выбралась из дупла; древний исполин мягко опустил меня на землю и снова выпрямился, устремив вершину к небу. Я расправила плечи и двинулась дальше.

Лес постепенно редел, и вскоре впереди открылась поляна. За ней, в свете туманного рассвета, проступали очертания Эсталиона.

Стены города выглядели нетронутыми, но даже отсюда я заметила: куполов центрального замка и храма ведьм не было видно. Может, меня обманывало зрение? Утреннее солнце било в глаза, слепило, туман искрился…

Как бы там ни было — я уже почти дошла.

Перед тем как ступить на открытую поляну, я вскинула голову, вглядываясь в небо. Драконов над городом не было.

И передо мной — пустота. Лишь гулкая тишина и сизый туман, стелющийся по травам.

Я настороженно оглянулась. Куда бы ни ушла вчерашняя группа и кого бы ни искала — здесь их не было.

Я шагнула вперед.

И тут же пожалела об этом. Трава под ногами оказалась слишком мягкой, и мои ноги мгновенно увязли в земле.

— Нет… — простонала я. — Неужели так глупо попалась?..

Из-под земли вытянулись серые руки. Сухие, костлявые, обмотанные клочьями гнили и корней. Одна, вторая, третья, четвертая… А потом показался череп — ухмыляющийся, глядящий на меня черными пустыми глазницами. За ним еще один. Мертвецы выкапывались, стряхивая с себя землю.

Я попыталась вырваться, но раздалось глухое, гортанное:

— Ы-ы-ыыы…

И трупики вцепились в меня еще крепче.

Я сосредоточилась, собирая медленно восстанавливающиеся во мне силы, и ударила.

Мертвецы тут же отступили, жалобно завыв. Но всего на секунду — ровно на ту, что дала мне возможность развернуться и рвануть обратно к лесу. И…

— Да чтоб вас!.. — вырвалось у меня.

Из-за высоких крон двигались новые фигуры. Упыри. С десяток. И пара зараженных — явно бывших жителей города. Если бы я была в полной силе — справилась бы. Но магия во мне все еще восстанавливалась, и на предыдущий удар ушло слишком много резерва.

Следом послышалось ржание коней, и тут же появились трое всадников в плащах с глубокими капюшонами, из-под которых невозможно было разглядеть лиц.

— Это она? — прозвучало из-под одного капюшона. И я узнала голос — тот самый, который слышала ночью, сидя в дупле древнего дерева.

— Да кто знает… — хмуро ответил второй.

— Приведем к Господину — узнаем, — добавил третий. — Может, на ней морок какой, вот и выглядит по-другому.

«Значит, ищут все-таки ведьму, — мелькнуло у меня. — Сомнительно, конечно, что именно меня… Хотя кто знает. В любом случае к их Господину мне точно не нужно».

Я начала отступать. Позади снова почувствовалась возня в земле — и раздалось глухое:

— Ы-ыыы…

Кажется, я попала. Я остановилась.

— Ребята, я не ведьма… — попыталась улыбнуться. — Я мелкая лекарка, хожу между городами. Если вам нужны деньги — так у меня и их нет… Но зато любую хворь исцелю.

Всадники переглянулись.

— Я и вправду не особенно чувствую в ней силу, — подал голос первый. — А та, которую ищем, должна быть с мощной энергией.

— И все же… что-то в ней есть, — хмуро заметил второй.

— Кто знает, может, она как-то прячет свою силу, — сказал третий.

— Кончай болтать, — отрезал второй. — Доставим ее Господину — он сам решит, та это или не та.

— Э-э-э, нет, ребята, давайте по-хорошему разойдемся…  — протянула я.  — У меня нет никакого желания встречаться с неизвестными мне Господином.

 — Вот с ним и будешь по-хорошему договариваться, — хмыкнул первый.

 Я сжала кулаки, собирая последние искры колдовства, что еще оставались, и мысленно призвала природу. Ждала, что она откликнется.

И она ответила: деревья заскрипели ветвями.

— А говорила, что не ведьма, — усмехнулся второй и вскинул руки. На его пальцах вспыхнул черный огонек, сжался в шар и, разорвавшись, ударил в стороны черными нитями.

Природа застонала, завопила десятками птичьих голосов

— Маги… — прохрипела я. — Темные маги…

— Быстро поняла. Значит, ведьма, — громко усмехнулся второй и указал на меня нежити. — Взять ее!

Я рванула по полю. Хотя бежать было почти безнадежно. Я понимала: поле — не спасение. Земля вибрировала под ногами; за мной неслись нежить, нечисть и твари, выползающие из-под земли.

По пути я магией раскидала нескольких, пытавшихся перегородить путь… Но они мгновенно восстановились и вместе с остальными кинулись догонять беглянку.

Я старалась бежать как можно быстрее, слыша за спиной, как по следу несутся приверженцы тьмы, а копыта коней, понукаемых всадниками, мягко ударяют в землю.

Мертвые пальцы хватали меня за ноги, старались остановить — мертвецы вырывались из-под земли, преграждая дорогу.

И им это удалось.

Холодная ладонь успела мертвой хваткой обхватить мою лодыжку, и я упала. Меня тут же схватили за руки и за ноги, перевернули лицом вверх — и я увидела, как меня обступила нежить.

Всадники приблизились. Один из коней яростно заржал, встал на дыбы; черная грива развевалась на ветру…

Из-под капюшона всадника на меня глянули черные глаза.

«Ох, Шайра… в этот раз ты точно попала», — обреченно мелькнуло у меня в сознании.

И вдруг воздух над поляной прорезал резкий свист.

В следующий миг раздался дикий клекот. Один из всадников вскрикнул — и тут же был выброшен из седла огромными когтями.

Нежить завыла, бросаясь врассыпную.

Мертвые руки, державшие меня, тут же отпустили и стремительно закопались обратно в землю.

Над полем пронеслась стая грифонов, разбрасывая нечисть в стороны, разрывая ее на части. Двое всадников помчались прочь в лес.

Я вскочила.

Грифоны продолжали разгонять нечисть, а я уже видела, как один из них опустился на землю, помогая спуститься своей всаднице.

Это была Эйла.

Она подняла руки, призывая природу и… странную силу. Такой я еще не видела. Целительница соткала из множества энергий одну — огромную и цельную. И не сказать, что темную: в ней сплелись черные потоки и светящаяся, незнакомая энергия.

Этим вихрем силы Эйла нанесла удар, останавливая и тут же упокоивая ближайшую к себе нежить. С ее рук сорвались сверкающие плети, горящие ярким пламенем и прорезанные черными искрами. Змейками они скользнули по полю, устремляясь в лес. И я увидела, как туман и искаженная магия, что тонким потоком тянулись из чащи, рванули обратно.

Да что же за магия у этой девчонки?!

Мне все больше становился интересен ее народ и их знания.

Когда вокруг никого не осталось, целительница повернулась ко мне.

— Вот так он мне и сказал, — произнесла она, глядя на мое ошарашенное лицо. — «Иди, девочка. Ты ей нужна…».

— Очень… — пробормотала я заплетающимся языком. — А «он» — это кто?

— Как кто? — Эйла направилась ко мне. — Он — это Кайканар. Маг жизни, которого ты меня принесла.

— Ты вылечила его? — я все еще не могла отойти от шока.

Эйла подошла и обняла меня.

— Конечно вылечила… но не совсем я. Идем. Ты ведь в город шла? Здесь оставаться нельзя.

Она повернулась к грифонам и махнула рукой.

Хаэ подошел и курлыкнул ей в ухо что-то тихое.

— Знаю… Но вам стоит уходить, — вздохнула Эйла. — В городе с вами будет неудобно. К тому же, если здесь появятся драконы… Ты же все понимаешь. Домой, Хаэ. Уводи стаю.

Грифон сокрушенно кивнул, вскинул голову и испустил громкий рык, какого я от него еще не слышала. Вся стая взвилась в небо и устремилась к лесу. Хаэ еще раз посмотрел на целительницу, потом на меня, полыхнул темным глазом — и следом за стаей взмыл ввысь.

Эйла улыбнулась мне.

— Ну что, идем?

И мы двинулись к Эсталиону.

— Значит, Кайканар спасен, и ты оставила его в ущелье? — спросила я, пробираясь сквозь высокую зелень. Почва под ногами слегка вибрировала, но нежить выползать не спешила, и это меня даже повеселило. Так-то вам, приспешники тьмы…

Эйла в это время рассказывала:

— Артефакт Райша оказался сильнее, чем я даже предполагала. Маг восстановился практически сразу. Я пока похлебку ему варила — он успел значительно помолодеть, все сидел, смотрел куда-то в пустоту. А как подошла к нему с варевом, он меня хвать за руку! Чуть кипятком его не обдала от перепугу… А он в глаза мне смотрит, взгляд потусторонний, потом голосом жутким, как затянет: «Иди к ней! Ваши судьбы сплетены! Одной тропой судьба ведет вас! Иди… ты ей нужна!» Бр-р-р! Жутко было. Сказал это — и по моим оковам руками провел, те и осыпались. А маг враз в себя пришел, смотрит, улыбается. Я ему: «Ты чего мне говорил?» — а он: «Это не я, это судьба с тобой беседу вела». Вот так… А я кто, чтобы с магом жизни спорить? Похлебкой его накормила. Тут и Хаэ прилетел встревоженный. Он передал, что вы с ним видели драконов и нечисть, что идет по миру… Маг тут же снова заголосил: «Иди, иди… Силы в тебе и знаний больше — нужна ты ей». Не зря ты мага спасала, Шайра, он явно за тебя переживает. Вот я его выслушала и заторопилась к тебе на помощь. А мага в пещере своей оставила: он уже практически в силе, не пропадет. А вот за тебя по-настоящему переживательно стало.

Я задумчиво смотрела на девушку. Теперь, когда оковы с нее были сняты, я видела и понимала — она права. Какими бы древними знаниями не пользовался ее народ, но то, что она сильнее любой ведьмы и мага, которых я знала, — это точно.

— А как же твой суженый? — спросила я, когда мы уже почти дошли до стен города.

Эйла отвела взгляд.

— Его найти я еще успею. Столько ждала… подожду и дальше.

Потом резко повернулась ко мне:

— А как мы попадем в город? Есть варианты?

Я кивнула:

— Я знаю тайные ходы. Когда жила в храме, мы с девочками иногда убегали в лес — настоятельницы и не догадывались.

Эйла улыбнулась:

— Ну так показывай свои тайные ходы.