Драконья тайна Янки Янгери

Ненавижу драконов.

Даже если иногда забываю об этом, драконы сами торопятся немедленно о себе напомнить.

В кафе, в котором мы договорились встретиться с друзьями, никого из них еще не было, в кульке соблазнительно шуршали конфеты, купленные специально для сестренки, и напоминали о несостоявшемся завтраке. Так что я решила не теряться и наконец позавтракать – с мамиными оладушками, конечно, ничто не сравнится, но, так и быть, я готова довольствоваться местным ассортиментом. Например, молочной кашей с ягодами и вон той булочкой, посыпанной сахарной пудрой, м-м-м…

За окном, над головами прохожих радужно переливался защитный купол, по дороге катили мобили, в маленьком скверике напротив журчал фонтан, плавно меняя цвета. Настроение было таким же радужным, как тот фонтан. Сегодня я увижусь с друзьями, по которым успела соскучиться, а завтра начнется новый учебный год в Академии.

На стол, накрытый веселенькой клетчатой скатертью, поставили радующую взгляд размером тарелку, но приступить к завтраку не удалось. 

За спиной раздался грохот, звон бьющейся посуды и злой рык. Я обернулась как раз вовремя, чтобы заметить, как над растерянным официантом навис близкий к обороту дракон. По вискам змеились насыщенно-красные, как венозная кровь, чешуйки. Зрачки вытянулись в вертикальную линию, и вообще дракон выглядел так, словно несчастный официант не уронил случайно поднос, а как минимум посягнул на его сокровищницу.

– Да ты хоть понимаешь, сколько стоит одежда, которую ты испортил? – рычал он в лицо потерявшему цвет от испуга молодому гоблину. За спиной дракона за столиком сидели два его сородича, но не вмешивались, а с интересом наблюдали за сценой.

Я в себе такого хладнокровия не нашла, встала и за пару шагов оказалась рядом с изволившей гневаться ящерицей.

– Неладно что-то в драконьей Сфере, если ее представитель не может позволить себе простейший бытовой артефакт, – жалостливо протянула я, разглядывая пятно на рубашке. Ну да, ткань явно дорогая, а пятно непростое, но впадать из-за этого в такую ярость? Да эти драконы совсем чокнутые!

– Что?! – прошипел чешуйчатый, повернулся ко мне и не мигая уставился яркими глазами с вертикальным зрачком.

Ну как по учебнику. Демонстрация силы, давление, чтобы заставить противника отступить. Только вот на меня подобные штуки не действуют. Спасибо папаше, хоть что-то полезное я от него унаследовала.

– Подсказать адрес ближайшей прачечной? – я была сама любезность, а сама тщательно контролировала движения, чтобы продемонстрировать равнодушие и расслабленность. Закроешься – покажешь слабину, встанешь в позу – вызовешь агрессию. Драконы так рьяно отрицали любое сходство с оборотнями, при этом идеально укладываясь в их схему поведения.

– Ты-ы-ы… – человеческого в этих звуках оставалось немного, и вот теперь я встревожилась. Не хватало еще не контролирующего себя дракона почти в центре Сферы!

– Так и быть, поделюсь, – привычным движением извлекла из сумки бытовой артефакт и торжественно шлепнула его на грудь дракону, прямо на пятно, одновременно активируя его. Артефакт тут же слабо засветился, принимаясь за привычную работу. У меня четверо слабо контролирующих себя младших братьев и сестер, так что использовался тот довольно часто. – Можешь не благодарить. У меня сегодня день благотворительности.

А потом неторопливо развернулась и вернулась на свое место, спиной к драконам. Тихие порыкивания сзади и злой неразличимый шепот давали понять, что товарищи бешеного дракона все же решили вмешаться и не допустить разрушения кафе.

Вот и правильно. А меня ждет завтрак!

“Жизнь прекрасна и удивительна! – как мантру, прокручивала я в голове. – Каждое ее проявление заслуживает… Заслуживает…”

“Проявление” в виде дракона за моей спиной никак не желало утихать, и мантра откровенно не работала. Только когда троица в полном составе покинула кафе, смогла расслабиться и выдохнуть.

Это же надо было додуматься дерзить дракону! Можно выбрать менее болезненный способ попрощаться с жизнью.

Как же хорошо, что драконы в Центральной сфере гости редкие, они предпочитают не покидать свою собственную, Драконью, куда плотнее насыщенную магией. Так что можно выкинуть скандалиста из головы и занять ее более приятными вещами. Например, учебой. Учиться мне нравилось, хотя поначалу вообще никто не верил, что я смогу пользоваться магией. Никто, кроме мамы, которая несколько лет положила на мою реабилитацию. И кто бы мог подумать, что именно эта особенность сделает меня идеальным артефактором – а это едва ли не самая почитаемая профессия Нуль-мира.

Хардин

Следовало бы догадаться, что из этой идеи с переводом не выйдет ничего хорошего!

– У тебя дымок из ноздрей идет, – шепнул Криспин. – Держи себя в руках.

Легко сказать! Это же не его сослали в чужую Сферу, отстранив от реальных дел, словно ребенка!

То есть, его, конечно, тоже, но исключительно за компанию. Ни Криспину, ни Бренту эта ссылка не приносила ни малейшего дискомфорта. Напротив. Вокруг столько девушек, падких на обаяние драконов!

В другое время Хардин и сам бы с удовольствием развлекся. Но не сейчас же!

Тем более, что эта Сфера, где магическое поле было куда менее насыщенным, чем он привык, определенно действовала на него странно.

Раньше он никогда не терял ориентации, случайно зацепив взглядом девицу в кафе. А тут прямо повело, даже в официанта врезался, на которого тут же и спустил пар. Злился он при этом больше на себя, но какой же дракон в таком признается!

А потом еще и девица эта встряла… Он смог ее хорошенько рассмотреть и прийти в недоумение, от чего, его, собственно, повело – сама бледненькая, волосы мышиные, щекастенькая…

Вот щеки его добили окончательно. Даже больше ее хамства и дерзости. Хотя бытовой артефакт, торжественно пришлепнутый ему на грудь, грозился стать самым ярким впечатлением года – явно кустарного производства, хорошо, если не на коленке слепленный… Но рабочий.

В этом Хардин успел убедиться, когда перестал глотать воздух в гневе и отлепил артефакт от рубашки. Пятна под ним уже не было. Ткань выглядела, словно только что выстиранная и выглаженная.

– Какая пикси тебя укусила? – спросил Брент.

Хардин только мотнул головой, не зная, как объяснить свое поведение.

– Магии не хватает. Непривычно. Нервирует.

– Постарайся держать себя в руках, – поучительно произнес Криспин.

Он едва подавил желание огрызнуться. Проклятая Сфера! Проклятая ситуация, в которой он оказался, и еще друзей втянул!

– Если станет совсем тяжело, можно выйти за купол, полетать, – предложил Брент, и Хардину пришлось кивнуть. Да, хорошее предложение. Рискованное, но драконы вне защитных Сфер рисковали куда меньше, чем любой другой житель нуль-мира.

– Пойдемте отсюда, – мрачно приказал Хардин. – Отвратительный сервис. И аппетита все равно нет.

Его друзья недоуменно переглянулись, но послушно двинулись к выходу. Он шел на шаг впереди, и каждое мгновение пребывания в кафе ощущал присутствие смешной щекастой девчонки.

На улице, вдохнув пропахший сдобой воздух Карамельного переулка, он выкинул эту встречу из головы. Других проблем хватало.

Он проверил переговорник, но новых сообщений не было. Отец молчал, и молчание это нервировало. Все хорошо, и он просто занят? Все плохо, и враги добрались до правителя Драконьей сферы, обезглавив ее?

Гнев снова поднялся из глубины груди, заставив вокруг тела трепетать горячее марево. В чувство привел чувствительный тычок под ребра.

– Хард, – вопросительно начал Брент. – Сколько тебе лет вообще? Четырнадцать? Что еще за спонтанная смена ипостаси?

– Надеюсь, завтра ты будешь лучше себя контролировать, – поддакнул Криспин.

При упоминании завтрашнего дня все трое брезгливо скривились.

– Ладно, переживем. В конце концов, это не навсегда. Отец со всем разберется. и мы сможем вернуться.

Больше меня никто не отвлекал, так что я спокойно доела и даже успела немного заскучать в ожидании однокурсников. Первым, как обычно, явился пунктуальный и ответственный гном Орин. Работать с ним в паре было одно удовольствие, и я тихонько радовалась, что он тоже идет на артефакторику.

– Легкого молота и богатой руды!, – произнес он традиционное приветствие. но тут же смущенно поправился, – Привет.

– Провел каникулы у родных? – добродушно улыбнулась. Орин всегда начинал странно изъясняться, когда бывал дома.

– Все два месяца, – согласился гном и присел рядом. – Кажется, их стало еще больше. Боюсь, я уже не помню имен всех своих троюродных кузенов.

Я рассмеялась. Досадный инцидент с драконом уже стерся из памяти, и пока подтягивались остальные ребята, я с удовольствием слушала байки из жизни гномьей общины.

По сравнению с ними даже моя семья начинала казаться почти скучной и обычной.

Постепенно подтянулись ребята, с которыми мы провели бок о бок первые два курса, но теперь должны были распределиться по специализациям. Последней, как обычно, явилась Флесая, сирена по матери, и с порога вывалила на нас последнюю сплетню:

– Вы слышали? У нас новые студенты по обмену! Из Драконьей Сферы!

Удивленные возгласы стали наградой главной сплетнице Академии. Ее родная тетка работала в секретариате и охотно делилась с племянницей последними новостями.

– Что они у нас забыли? – я не смогла сдержать раздражения. – Или их собственный университет уже недостаточно хорош?

Драконы были даже более заносчивыми снобами, чем сидхе и эльфы вместе взятые, и к жителям других сфер относились с заметным пренебрежением. И уж точно считали Академию дружбы Рас недостойной своего присутствия.

До сих пор в Академии дракон был только один, и меня бы вполне устроило, чтобы так оно оставалось и дальше.

– Может, дипломатические связи налаживают? – равнодушно пожал плечами Орин. – Вроде жеста доброй воли.

– Ой, да какая разница, – перебила гнома сирена. Ее глаза блестели, а голос опасно подрагивал, выдавая возбуждение. – Это же драконы!

Сирена восторженно закатила глаза. Ну да. Ожидаемо.

То, что заносчивые застранцы выглядят как ожившая влажная мечта какой-нибудь сопливой дурехи, несомненно. Как и то, что сирены в принципе жадны до мужского внимания.

Пожалуй, наблюдать, как драконы станут держать оборону против натиска восторженной поклонницы, обладающей даром очарования, будет даже интересно.

Пара часов пролетела незаметно. Вдоволь наболтавшись и пообещав друг другу не теряться, мы разошлись в разные стороны. В преддверии нового учебного года у всех были свои заботы.

Я же подхватила кулек с конфетами и отправилась в место, которое временами становилось для меня вторым домом – в Центральный Госпиталь.Пришлось мне тут полежать в своем время, и не раз… А потом навещать братьев и сестер, так что фамилия Янгери для местных лекарей все равно, что родная.

У корпуса, где лежала Ёлка, меня уже встречали.

– Давно не виделись, Янка, – улыбнулся мне пожилой лекарь с лысой головой и густыми седыми усами. – Как твое здоровье?

Я расплылась в улыбке в ответ. Мэтр Уоллеси был одним из тех, кто в буквальном смысле вытягивал меня с того света.

– Раз давно не виделись, то хорошо!

– Вот и славно. Ты к Елалии?

– Да, – кивнула и продемонстрировала кулек, от которого тянуло сладким запахом. – Мама воюет с близнецами.

– Проходи, – лекарь посторонился, пропуская меня. – Но не забывай про технику безопасности!

Да разве же об этом можно забыть? Особенно той, чья жизнь зависит от стабильности энергетических потоков?

Обвешавшись ограничителями втрое обычного, я наконец прорвалась в палату к сестре.

– Янка! – завизжала шестилетняя Ёлка и повисла у меня на шее.

– Ох, – выдохнула я, покачнувшись. – Кого-то здесь очень хорошо кормят!

– Но совсем не дают сладкого, – тут же заканючила сестренка, уже заприметив характерный кулек.

– Неужели мама тебе вчера ничего не приносила?

– Но это же было вчера!

Я рассмеялась и отдала кулек сестре. Та немедленно сунула нос внутрь, но очень быстро очнулась и прижалась ко мне боком.

– Ну когда уже можно будет вернуться домой? – с тоской спросила мелкая. – Здесь так скучно…

– Я знаю, солнышко, – ласково провела ладонью по ее волосам. – Я как раз знаю. Но тебе нужно побыть здесь еще неделю.

Ёлка тяжело вздохнула и прижалась крепче.

– Мне уже совсем хорошо, – тихо сказала она. – Можно ехать домой.

Я прикусила губу. Ёлку я понимала как никто, несмотря на то, что проблемы у нас были противоположные.

Главным в энергетической схеме магов был баланс. И когда он нарушался, начинались проблемы. Самые разные.

Например, у меня при весьма большом объеме энергетического ядра, каналы были аномально узкими, и я не могла полноценно усвоить и выпустить магию вовне.

У Ёлки проблема была в корне иной – при небольшом даже для человека ядре она обладала необычайно широкими каналами, и магия свободно утекала из ее тела. В результате она почти постоянно пребывала в состоянии магического истощения, и была вынуждена периодически лежать в больнице, в корпусе повышенной магической напряженности.

– Неделя – это совсем не много, – попыталась я утешить мелкую. – А на выписку мы устроим праздник. Если близнецы не разнесут дом, конечно…

Ёлка рассмеялась и спросила:

– Они опять что-то натворили?

– А то! Мы сегодня все остались без завтрака…

Час посещения пролетел быстро. Сначала мы болтали, потом Ёлка показывала мне свои рисунки, потом уговорила почитать ей… И все равно, когда пришло время расставаться, она едва сдерживала слезы.

– Эй, оставить мокроту! Завтра к тебе заглянет мама.

– А ты? И Рик?

– А у нас начинаются занятия. Но ты не успеешь соскучиться, скоро будешь дома.

Наконец Ёлка меня нехотя отпустила. Уходить, оставляя мелких в стенах больницы, было всегда больно. Я слишком хорошо помнила, каково это – оставаться раз за разом в одиночестве в белой и почти пустой комнате.

Когда-то мама потратила много лет, чтобы дать мне возможность жить, не рискуя быть сожженной собственной магией. И еще больше – чтобы научить меня ей пользоваться. А когда кризис миновал, поняла, что может спасти не только меня.

Так в нашей маленькой семье стали появляться дети, имеющие отклонения в энергетической структуре – вампир Рик с аллергией на кровь, нестабильные стихийники Ангус и Анри, Елалия с аномалией каналов… Было сложно, но мама ни за что не отказалась бы от этого дела. А вместе с ней – и я.

Передо мной никогда не стоял вопрос, чем я хочу заниматься, проблема была лишь в способе достижения цели. Для лекаря я была слишком слаба, поэтому артефакторика с уклоном в медицину стала моим выбором задолго до того, как я поступила в Академию.

По пути домой зашла еще в несколько магазинов, докупив необходимые к началу учебы мелочи, и сохраняла благодушное настроение с тонкой минорной ноткой, пока из-за поворота не показался дом.

На тротуаре перед ним стоял, засунув руки в карманы, привычно бледный Рик, и флегматично разглядывал выбитые окна всего первого этажа. Устояло, насколько я видела, только одно, на кухне, которое я укрепила экспериментальным артефактом.

Проверка близнецами пройдена, можно использовать.

– Что на этот раз? – спросила брата, хотя уже догадывалась, что он ответит.

– Воздушная волна, – не разочаровал Рик. – Кажется, пытались избавиться от копоти…

– Сильны, – восхитилась я. Подобной силы заклинания мне не будут доступны никогда, и я почти уже не завидовала.

На крыльце показалась мама, уставшая, но все равно очень красивая даже с растрепанными волосами и осунувшимся лицом. Натуральная блондинка с яркими голубыми глазами и кукольным личиком страшно разочаровывала поклонников, отдавая все свое время и силы детям.

– Рик, Янка! – мама тут же нас заметила и не замедлила привлечь к ремонтно-уборочным работам. – Идите сюда. Мастеров я вызвала, но и самим нужно поторопиться. Меня сегодня попросили подержать у нас девочку.

– Что с ней? – спросила с профессиональным интересом.

– С самой девочкой вроде бы все нормально, но там какая-то трагическая история. Решили пристроить ее в семью, пока не разберутся. Поможешь подготовить комнату?

Мне оставалось только кивнуть.

Занятие до самого вечера, а то и до середины ночи, нашло меня само.

Первый учебный день начался с вызова к ректору.

Я растерянно смотрела на старосту, который сообщил мне новость и как ни в чем ни бывало уткнулся в расписание занятий группы. На третьем курсе у нас было больше занятий по специальности, но индивидуальные занятия и факультативы все еще никто не отменял, и ему предстояло как-то свести нашу разношерстную компанию в единую, стройную и четкую систему. Бедолага.

Мне как-то предлагали стать старостой, но я наотрез отказалась. Хватает ответственности за мелких, нести ответственность за здоровых лбов, большая часть которых гораздо сильнее меня в магии – то еще удовольствие.

– А… Зачем?

– Не в курсе, – равнодушно пожал плечами староста. – Мне сказали тебя вызвать – я вызвал. Дальше сама.

Даже интересно, что я такого успела натворить еще до начала учебы?

Меня не мучили ни дурные предчувствия, ни вещие знаки, ничего, кроме здорового недоумения. Но как только я зашла в кабинет ректора и увидела собравшихся там, поняла – зря.

Зря не мучали.

Я бы хоть как-то успела морально подготовиться.

Реальность, в которой помимо приятно округлого, кругленького пожилого ректора в его кабинете окажутся трое не так чтобы совсем незнакомых драконов, я оказалась не готова.

– Вызывали? – выдавила, кое-как подавив поднявшуюся с самого дня злость. Терпеть не могу драконов!

– Адепт Янгери! – с воодушевлением, навевающим самые черные мысли, приветствовал меня ректор. – Вас-то мы и ждем! Знакомьтесь – ваши новые однокурсники, прибыли по обмену изДраконьей сферы.

Я механически кивнула, старательно не глядя в лицо тому дракону, которому накануне пришлепнула на грудь собственный бытовой артефакт. Неловко-то как.

Вот вроде вела себя как истеричка не я, но стыдно почему-то все равно мне.

– А чтобы наши новые студенты быстрее адаптировались, я решил назначить им куратора! – энергично продолжал ректор. – Вас, Янгери! Как лучшую студентку курса.

Кажется, изумились до потери речи не только я, но и сами драконы.

– Магистр Нойс, – осторожно начала я. – Наверняка наши новые однокурсники поступили на направление стихийной магии?

Ректор степенно кивнул. Я озвучивала очевидные вещи. Все драконы – сильные стихийники. Исключений не бывает. Почти.

– Так почему бы им не назначить куратора из однокурсников? Если возникнут вопросы, их будет легче найти, чем артефактора в мастерской.

– Как хорошо, что ты сама подняла этот вопрос! – еще больше воодушевился ректор. – Представляешь, я не нашел у тебя в расписании занятий по стихийной магии!

– Возможно, это как-то связано с тем, что я артефактор? – нервно спросила я, прекрасно понимая, куда клонит ректор. – И с тем, что я предыдущие два года едва набирала проходной балл по этому направлению?

Драконы брезгливо сморщили аристократические физиономии. Ну еще бы, слабосилка бесталанного им какого-то подсовывают, какое оскорбление!

– Вот именно, Янгери! Вам нужно больше стараться! Поэтому я сам внес в ваше расписание факультатив по стихийной магии, так что с курируемыми студентами вы будете видеться достаточно часто, чтобы суметь решить все проблемы!

Я растянула губы, изображая радостную улыбку. Драконы стояли с постными лицами и даже не пытались притвориться, что их радует происходящее.

“Вот и сидели бы в своей Драконьей Сфере” – зло подумала я, глядя на их скорбные физиономии.

– Сегодня постарайтесь по максимуму ввести ваших сокурсников в курс дела! Ну же, не теряйте времени, Янгери!

И выставил нас из кабинета. Несмотря на безобидную внешность, ректор умел настоять на своем.

Я прекрасно понимала, на что он рассчитывает А еще – что из этого все равно ничего не выйдет. Так что в моих же интересах поскорее развязаться с этим кураторством и забыть драконов, как страшный сон.

Вдох. Выдох. Это всего лишь три напыщенных невероятно сильных сноба. Ничего особенного, Янка, ты справишься.

– Янка Янгери, – представилась, стараясь не сильно пялиться на своих подопечных. Брюнет, блондин и рыжий вызывали смутные ассоциации с музыкой одного из техногенных миров. Переселенцев в Академии хватало, и они охотно делились знаниями о своих мирах.

В голове ни с того ни с сего проигрался куплет про три реки, и я с трудом удержала серьезное выражение на лице. Их драконьи светлости врядли оценили бы, если бы какая-то слабосильная девица вдруг начала над ними ржать.

Итак, брутального брюнета звали Брент, длинноносого блондина Криспин, а рыжую истеричку – Хардин. Когда знакомство состоялось, я скороговоркой выпалила:

– Сейчас я провожу вас на торжественное построение в честь начала года, потом мы разойдемся со своими группами на занятия. Сегодня у нас общих пар нет, – я уже успела заглянуть в расписание, которое дала мне секретарь ректора, та самая тетя, которая снабжает Флесаю свежими сплетнями. Чувствую, что станет новостью номер один сегодня. – Заканчиваем мы сегодня в одно время. Могу после занятий провести вас по Академии и показать, где что находится.

Рыжий снисходительно кивнул.

– Звучит разумно. Думаю, одного дня нам хватит, чтобы прояснить все организационные вопросы.

“И завершить эту глупость с кураторством” – подумали все присутствующие, но дружно промолчали. Потому что были очень воспитанные…

На первую пару я успела в самый последний момент, влетела в аудиторию, на шаг опережая преподавателя. Под укоризненным взглядом мэтра заняла место рядом с Орином.

– Потом расскажу, – шепнула другу, видя, что он собирается что-то спросить.

Гном понятливо кивнул и сосредоточил внимание на профессоре, который поздравил нас, тех, кто выбрал сложное и интересное направление артефакторики.

– Два предыдущих года вы знакомились с азами великого искусств, – вещал с кафедры крепкий коренастый гном с толстыми пальцами. Не видела бы своими глазами, ни за что не поверила бы, что эти руки способны создавать удивительной тонкости и мастерства артефакты. – Но даже не думайте, что вы познали хоть малую его часть! Это путь длиною в жизнь, и не все из вас пройдут по нему даже до конца курса обучения!

Мэтр так незатейливо предупреждал, что отчисления на старших курсах – дело обычное, и держать за красивые глаза в АДР никого не станут. Он не уставал это делать на каждом вводном занятии, а также зачетах, экзаменах, а особенно часто – на лабораторных работах. По его словам, наш поток представлял собой сборище криворуких идиотов, неспособных смастерить простейший светлячок, однако большая часть группы все же достаточно успешно переходила с курса на курс.

Я тоже научилась пропускать эти слова мимо ушей, хотя признания хотелось. Очень хотелось! Чтобы мэтр расщедрился хотя бы на скупое “неплохо”, ведь я столько сил и времени потратила на то, чтобы учиться наравне со всеми!

А еще мне очень-очень был нужен диплом артефактора. Прямо-таки жизненно необходим!

– Записывайте тему занятия: взаимодействие самоцветов с металлами в замкнутых контурах. Будьте внимательны, все, что я говорю, пригодится вам на лабораторной!

Я с удовольствием погрузилась в мир точных формул и расчетов, выкинув из головы факультатив по стихийной магии, драконов и безнадежные чаяния ректора.

Как и всегда, когда занималась любимым делом.

***

Ничто прекрасное не вечно, так и занятие слишком быстро подошло к концу. Прятаться от любопытства друзей за учебником уже не получится.

В столовую шла с некоторым трепетом.

Не знаю даже, кого больше опасалась – старых друзей или новых знакомых.

Фиолетово-блондинистый вихрь, подхвативший меня под руку и потащивший в сторону столика, поставил точку в сомнениях.

Флесая всегда первая узнавала все новости. Наивно было надеяться, что мое знакомство с драконами пройдет мимо нее.

Тех, кстати, в столовой я не заметила. Видимо, не сочли ее достойной своих драконьих желудков.

– Рассказывай! – потребовала сирена с горящими от любопытства глазами. – Кто они? Какие? Наверняка красавцы, это же драконы!

Сидевшие тут же приятели озадаченно поглядывали то на меня, то на Флесаю. Похоже, с ними новостью сирена еще не поделилась.

– Готова поспорить, ты знаешь о них куда больше моего, – ответила, подвигая к себе поднос с обедом. Флесая, хоть и взбалмошная, и легкомысленная, но обо мне позаботилась. Или же о том, чтобы я случайно не села за другой столик и не оставила ее без свежей информации. В первый вариант хотелось верить больше, но, но…

Сильный толчок в спину отвлек меня от мыслей. Едва не расплескав содержимое тарелки, я дернулась и обернулась. И совершенно не удивилась, увидев Эделлу. Ослепительно красивая платиновая блондинка не скрывала своего пренебрежения, брезгливо смерила меня взглядом и процедила:

– А, это ты, Янгери… Не заметила, ты настолько сливаешься с обстановкой…

– Ничего страшного, Эделла, – ровно ответила я. Даже огрызаться не стала, как и упражняться в острословии. Да, рана, оставленная предательством бывшей подруги, все еще болела, но уподобляться ей я не собиралась. Выбрала путь вежливого игнора, хотя иногда визжать хотелось от злости и обиды. За что она так со мной?

– Эй, ведьма… – Флесая начала подниматься со своего места, не сводя глаз с блондинки. Я дернула ее обратно, отрицательно мотнув головой.

– Лучше не связываться. Оно того не стоит.

Не получив желаемого скандала, Эделла сморщила идеальный носик и отошла.

– Ну почему?! – теперь сирена с возмущением смотрела уже на меня. – Ей давно пора патлы повыдергивать!

– Ты правда хочешь поссориться с ведьмой? И полгода выводить то, чем она тебя проклянет в сердцах?

Флесая скуксилась и принялась мрачно гонять горошину по тарелке.

– Слишком много эти ведьмы о себе думают. 

Я пожала плечами и приступила наконец к еде. Флесая права. Как и я в своем нежелании связываться с ведьмой. Еще бы донести этот факт до Эделлы… Которая ненавидела меня так, словно это я у нее увела парня, а не наоборот.

А еще мне банально было больно ее видеть. Как бы я не хорохорилась, но поступок подруги детства выбил меня из колеи, и довольно серьезно.

Мы жили на соседних улицах, играли в одной песочнице – когда я не лежала в больнице. Потом пошли в школу, и там тоже были неразлучны. Даже когда у подросшей Эделлы проснулась ведьминская сила, и ее характер стал совершенно несносным, и тогда я оставалась рядом с ней, утешала, гасила вспышки ярости.

Даже в Академию поступали вместе, но на разные факультеты. Тут и начали наши дорожки расходиться, Эделле оказалось интересней проводить время с сокурсницами, но отношения у нас сохранялись все еще достаточно теплые.

Пока в прошлом году на меня не обратил внимание Ринган.

Оборотень-барс, он двигался с грацией молодого хищника, смотрел своими невозможными звериными глазищами, казалось, в самую душу, и числился на факультете теоретической магии успешным студентом. И все свое нечеловеческое обаяние он однажды решил направить на меня.

Сначала я удивилась. Очень. Я-то каждый день видела себя в зеркале, и не строила иллюзий по поводу своей внешности. Душой компании меня тоже нельзя было назвать. Все это походило на дурную шутку.

Но Ринган не отставал, провожал после занятий, на общих парах старался подсесть ближе… Я все еще не понимала его, но для моего самолюбия внимание популярного парня оказалось весьма лестным. Словно со мной все нормально. Словно и я могу жить обычной жизнью, как другие девушки, не боясь приступов, не видя в чужих глазах брезгливости: “бракованная”, “больная”, “слабосилок”...

В итоге встречались мы около трех недель. Сейчас я была рада, что все закончилось так быстро, и дальше поцелуев мы не зашли. А тогда… Тогда было больно. И думалось, что, быть может, уступи я ему тогда… Он бы не пошел, как привязанный, за Эделлой.

До боли сжала в руке вилку, усилием воли прогоняя неуместные воспоминания. Было и прошло. Отделалась малой кровью – нужно радоваться.

Да, чуть не умерла от очередного приступа. Да, плакала в подушку ночами, потому что не понимала, за что со мной – так. Я не делала ничего плохого, даже не я начала эту пародию на отношения! От этих мыслей ядро начинало пульсировать, а каналы жечь от избытков магии. Ограничители перегревались и лопались один за другим, а у мамы, кажется, после появилось несколько седых волосков.

Ей я о причинах такого резкого ухудшения здоровья не сказала ничего, иначе за жизнь Рингана, будь он хоть трижды оборотень, не дала бы и гроша.

Все прошло и забылось, а я накрепко запомнила одно – столь яркие эмоции мне строго противопоказаны. И закрылась ото всех, не впуская в сердце никого, кроме братьев и сестер. Даже с друзьями меня связывали скорее ровные приятельские отношения, чему та же Флесая порой обижалась.

Но жить хотелось очень-очень сильно.

Поэтому я запретила себе расстраиваться из-за навязанных драконов. Слишком много чести. Отделаюсь от них быстренько, и вернусь в прохладу и спокойствие родной мастерской.

День прошел своим чередом, и я почти забыла об экскурсии, которую сама же и назначила. На что только не пойдет мозг, чтобы избавиться от неприятной информации!

Но увы, реальность самостоятельно позаботилась о том, чтобы я ее не игнорировала. На ступеньках главного корпуса стояла драконья троица в окружении толпы воздыхательниц, которыми они сумели обзавестись всего за один день. Как ни странно, Флесаи среди них не было. Видимо, поражать воображение драконов она предпочитает без армии конкуренток.

За этим будет интересно наблюдать. Когда сама я разделаюсь с навязанным кураторством.

Я остановилась поодаль, не решаясь прорываться через человеческие баррикады – делать это пришлось бы с боем. Но один из драконов, тот, который рыжий, уже заметил меня и двинулся навстречу первым. За ним почетным караулом следовали блондин и брюнет.

Проклятие! Они же представлялись мне утром! Так как же их зовут?..

Шанса вспомнить и не опозориться мне не дали. Рыжий возвышался надо мной на целую голову и весьма угрожающе нависал сверху.

– Ты что-то не торопишься выполнять свои обязанности, уважаемая куратор, – вполголоса произнес дракон, стоя слишком близко, чтобы это было комфортно. Ко всему прочему теперь меня сверлили взглядами покинутые поклонницы, и возникло дурное чувство дежавю. Когда я встречалась с Ринганом, меня провожали такими же взглядами – недоуменными и завистливыми.

Только оборотень не был и вполовину так популярен.

– Мне показалось, у вас и без того достаточно желающих провести для вас экскурсию. Возможно, даже несколько индивидуальных. Как я могу мешать инициативе добровольцев?

Надежда, что прокатит, была слаба, но я цеплялась за нее изо всех сил. У меня куча заданий, а дома ждет новая сестра, с которой я еще не познакомилась, мне не до драконов!

– Думаю, приказ ректора будет для этого достаточной причиной.

Рыжий все же сжалился и сделал шаг назад. Сразу стало легче дышать. Как же его зовут? Что-то на “Ха”... Или на “Д”?

Интересно, насколько сильно оскорбятся драконы, когда поймут, что я не помню их имен? Или этот факт просто подтвердит их и без того невысокое мнение о прочих расах?

– С чего начнем нашу экскурсию? – насмешливо спросил рыжий. Его товарищи уже подтянулись, и бойбенд был в сборе. Я чувствовала лопатками сверлящие меня завистливые взгляды. Надо было амулетами обвеситься погуще. Как бы не пришлось после снимать сглазы и проклятия…

Мой персональный счет к ректору пополнился еще парой пунктов.

– Да хотя бы и со двора!

Широким жестом я обвела окружающее пространство и выдала максимально скучным голосом экскурсовода Шахтерской сферы:

– Академия дружбы рас основана…

Как-то мама в целях образования и окультуривания подрастающего поколения повезла нас с Риком в Шахтерску сферу – показать, как добываются кристаллы-накопители, на которых держится жизнь Нуль-мира. По ее плану мы должны были впечатлиться и проникнуться, и сами шахты, а также сверкающие друзы кристаллов обязаны навеки запечатлеть в наших сердцах глубочайшее уважение к тем, кто, по сути, обеспечивает благосостояние Нуль-мира.

Но единственное, что запомнилось из всей экскурсии – это невероятно монотонный голос экскурсовода, который можно было бы использовать как лекарство от бессонницы – разливать в пузырьки и принимать строго по весу, чтобы не случилось передозировки.

Тот экскурсовод вспомнился, словно я видела его только вчера. И уже через десять минут мне удалось добиться, того, на что у его ушло почти пятнадцать: блондин зевнул первым. Брюнет отстал от него не намного. Рыжий же сверлил меня злым взглядом. Кажется, еще чуть-чуть, и в моем теле появятся непредусмотренные проектом отверстия.

Я же хлопала глазами и делала вид, что ничего не замечаю. Экскурсию хотели? Получите-распишитесь. А вот про то, что она должна быть интересной и познавательной, речи не шло.

Когда мы добрались до здания библиотеки, и я затянула волынку про историю ее создания, блондин не выдержал:

– Спасибо, было очень… Э-э-э… Познавательно.

Судя по лицам его товарищей, они занимались познавательным поеданием лимонов, иначе с чего корчить такие рожи?

– Но мы и трети Академии не обошли! – Я старательно скалилась, даже не пытаясь прикрыть сарказм дружелюбием. – Тут еще столько интересного! Учебные корпуса, столовая…

– С корпусами мы уже ознакомились, а столовая нас не интересует, – пренебрежительно отмахнулся рыжий пижон.

– Нам все очень понравилось, – оттеснил его назад блондин, который очевидно выполнял в этой троице роль миротворца. – Однако уже поздно. У тебя наверняка много дел…

В этот раз я совершенно серьезно кивнула. Еще как. Новый ребенок в доме, особенно с трагической историей за плечами – это всегда много дел. А также проблем, тревог… А в некоторых случаях и стихийных бедствий.

– Однако если ректор спросит…

– То мы скажем ему, что нам все понравилось, – тут же поспешил меня заверить все тот же блондин.

Я одарила его почти дружелюбной улыбкой. Неплохой парень, хоть и дракон, все правильно понимает. Будь он один, я бы даже была не против с ним общаться. Но не с довеском в виде его товарищей, увы.

– В таком случае предлагаю считать, что в Академии вы не заблудитесь, в неприятности не влипните, и куратор вам не нужен.

Брюнет мрачно хохотнул на моменте про “не влипните”, но к согласию мы все-таки пришли.

И вовремя, потому что мне уже пора было бежать домой.

Дома меня встретила та особенная атмосфера, которая появлялась вместе с новым братом или сестрой. Атмосфера настороженного любопытства, когда все стараются выглядеть чуть лучше, чем есть на самом деле, чтобы произвести впечатление. Близнецы сидели за столом непривычно и подозрительно причесанные, опрятные и послушные. Рик усиленно пытался изобразить дружелюбие. Получалось у него еще хуже, чем у близнецов притворяться паиньками. И только мама, как обычно, суетилась у плиты, что исторгала одуряющий запах пирожков.

Куда там столовке академии!

Я быстро поздоровалась, извинилась за опоздание и заняла свое место за столом. А после не удержалась и бросила на новенькую любопытный взгляд.

Даже если бы я не знала, что она у нас лишь на время, пожить в семейных условиях, пока идет расследование, то не усомнилась бы, что девочка у нас не приживется.

Образцово-показательная эльфийка. Ее можно было показывать попаданцам в качестве наглядной иллюстрации одной из инвазивных рас. И еще дать пообщаться пару минут, чтобы впечатление было полным.

Ослепительно красивая, как все эльфы, с идеальной осанкой и плотно сжатыми губами, она казалась чуждой на нашей кухне, едва-едва отмытой после пожара. Даже запах гари до сих пор слегка пробивался сквозь аромат выпечки.

– Лориэль, знакомься, – начала мама, оставив наконец в покое несчастные пирожки. – Это мои дети, Янка, Рик, Ангус и Амир.

Мы с Риком вежливо улыбнулись, а близнецы, которые, кажется, и сами порой не различали, кто из них кто, синхронно помахали руками.

– Есть еще Елалия, но она сейчас в больнице, – продолжила мама. – Надеюсь, тебе у нас будет комфортно. 

Эльфийка величественно кивнула, не произнося ни слова. Мы с Риком переглянулись: даже для традиционно надменных эльфов такое поведение было слишком. Надеюсь, она не задержится здесь надолго…

– Если тебе что-то понадобится, ты можешь обратиться к любому из нас.

Надеюсь, не понадобится. Вот мало мне заносчивых драконов, теперь еще и эльфийку дома терпеть!

Как-то год начался не слишком удачно. Осталось только получить сидхе в качестве преподавателя, и набор самых сложных рас Нуль-мира будет собран.

***

В домах, в которых живут большие семьи, да еще и не одно поколение, не бывает тихо даже ночью. Они дышат детскими голосами, отбивают пульс босыми пятками по ступеням. Дома мне всегда спалось крепко и сладко.

Сегодня же дом ворчал – скрипел недовольно половицами, хлопнул приоткрытой форточкой на кухне, мазнул сквозняком по ногам. Жаловался на прокопеченный близнецами потолок на кухне, на разбитые окна, на новую девочку, которой дом не пришелся по нраву. Слишком, видите ли, простой. Бедный. Кружки на столе вразнобой, из разных комплектов, артефакты бытовые маломощные – тут уже и мне обидно стало, как получается, так и делаю, и вообще, никто раньше не жаловался! А плетеные матерчатые половички ее вообще повергли в глубокий эстетический шок.

Мы дружно решили, что Ёлке, которая эти половички старательно плела вместе с мамой, об этом не расскажем.

В конце концов, она у нас не навсегда. Всего лишь на время следствия. Потом разбежимся в разные стороны, вздохнув с облегчением.

Опустила голову на подушку. Тут же окутал запах лаванды. За стеной шуршали близнецы – все никак не угомонятся. Мелькнула мысль, что надо бы за ними последить, эльфийка им не понравилась, как бы чего не выкинули… Прогнала посторонние мысли, прислушиваясь к мерной пульсации ядра внутри. Сегодня сердце моей магии бьется чуть быстрее, чем обычно, но повода для беспокойства пока нет. Завтра уделю больше времени медитации, и все будет совсем хорошо.

Легкую дрему, в которой красный дракон уговаривал меня продать ему оптовую партию бытовых артефактов, разбил пронзительный вопль. Запутавшись в одеяле, я грохнулась на пол, и воплей стало уже два.

Прихрамывая на оба ушибленных колена и щурясь со сна, выползла в коридор, в котором столкнулась с встревоженной мамой. Переглянулись и определили источник шума.

Сейчас эльфийка, которую определили во временно пустующую комнату Ёлки, вовсе не выглядела надменной и неприступной. Бледная, покрытая холодной испариной кожа, стиснутые до скрежета зубы, крепко зажмуренные глаза, из которых на наволочку в мелкий цветочек текли слезы.

Она плакала во сне, не обращая внимания на шум, который издавали проснувшиеся от крика домочадцы. А уж особым пиететом перед теми, кто будит их ночью, мои братцы не страдали.

Маме пришлось встряхнуть ее за плечи, чтобы разбудить. Эльфийка распахнула зеленые глазищи и пару мгновений с бессмысленным ужасом таращилась в пространство.

А потом проснулась.

– Простите, – выдавила она, отводя взгляд и кусая безупречные губы. – Я не хотела никого тревожить. Это просто… Кошмар. Дурной сон.

– И как часто у тебя такие сны случаются? – спросила мама, придерживая эльфийку за плечи. Я в это время не давала мальчишкам окончательно ввалиться в комнату. К девчонке особой приязни я по-прежнему не испытывала, но мне бы подобное точно не понравилось.

– …бывает, – выдохнула она совсем тихо, и сжалась в маминых руках, словно бы стараясь занять как можно меньше места. Стать незаметной.

И только сейчас вдруг ударило со всей силы осознание – к нам от хорошей жизни не попадают. Да, у нее нет маго-физических нарушений, но с девочкой, которая еще не успела оформиться в девушку, так и колебалась на границе взросления, явно не все в порядке.

А ведь мама говорила, что там какое-то мутное дело. И что она здесь до завершения расследования…

Пока мама убаюкивала не такую уж взрослую эльфийку, а я подталкивала мальчишек в сторону их спальни, в голове все крутилась мысль, что неспроста у нас появилась эта девочка. В доме, полном сдерживающих артефактов. Ни один из нас не мог по-настоящему навредить другому. Закопченные потолки не в счет, это не серьезный ущерб.

Кого же у нас решили спрятать. И от кого? От посторонних неприятелей?

Или внешний мир от милой девочки-эльфийки?