Драма по классике

За месяц до действий в прологе. 

Динара

Звонок уже прозвенел, когда я зашла в кабинет. Мне не хотелось опаздывать на урок в новом классе, новой школе и новом для меня городе, но мои хотелки директор школы не учёл. Гаврилов Михаил Александрович пожелал сам сопроводить меня на новое место учёбы. И вот почти полный класс подростков уставился на меня как на заморскую диковинку.

— Ребята, представляю вам вашу новую одноклассницу Динару. Она переехала к нам из Казани. Прошу любить и жаловать.

Я скромно взмахиваю рукой ребятам и киваю молодой учительнице экономики, что стоит возле учительского стола. Директор удовлетворённо кивает, мол, дело сделано, можно и отчалить.

— Проходи, — указывает педагог на свободную четвёртую парту в среднем ряду, — меня зовут Екатерина Васильевна. С ребятами познакомишься уже после урока.

Пока иду по проходу, в мою спину со всех сторон летят шепотки:

— Татарка! Чернявка! Где твоё монгольское иго? — обидные слова, словно мелкие косточки, выпущенные из рогатки, попадают точно в цель.

И даже думать не нужно, чтобы понять: их мишень я, новенькая класса — Динара Ибрагимова.

Мои одноклассники встречают меня отнюдь не с распростёртыми объятиями. Да уж.

— Эй ты! Ты по-русски вообще понимаешь? — хохоча на весь класс, выкрикивает рыжий парень, имени которого я ещё не знаю.

Куда я попала? Это случаем не начальные классы?

— Крылов, а ну угомонись. Михаил Александрович, думаю, недалеко ещё ушёл, отправлю догонять.

— Всё, молчу, молчу. — Парень по фамилии Крылов утыкается в тетрадь и начинает усердно писать.

Мама говорила, что лучший ответ на хамское отношение — это игнор. Поэтому я собираю все свои силы и всё терпение, на которое способна, чтобы не ответить той же монетой. Не от большого ума все эти колкости.

Да они меня даже не знают.

Понятное дело, что приход новенькой одиннадцатиклассницы во второй четверти обескуражил ребят. Учебный год давно начался, а тут я.

Да ещё и отличаюсь от них. Моя внешность не то чтобы броская и вычурная, я просто немного отличаюсь от своих новых одноклассников. Я смуглокожая брюнетка с длинными густыми волосами.

Мы же многонациональное государство, и в моей прошлой школе на такое никто даже внимания не обращал. И для нас фраза “Мир, дружба, жвачка” была обыденным приветствием. А тут, в столице, преследование по национальному признаку какое-то.

Странно, жестоко, непонятно.

— Может, вы уже угомонитесь и отстанете? — Подскакиваю с места, как только раздаётся звонок с урока и учитель покидает класс.

Крылов ржёт как конь, но, слава богу, больше не удостаивает меня своими глупыми вопросами. Схватив рюкзак, он первым покидает класс. Решаю последовать его примеру, ведь после первого урока перемена всего пять минут, поэтому я спешу на третий этаж, где расположен кабинет физики.

В этот раз я успеваю до звонка. Одноклассники помалкивают, и я этому несказанно рада.

Сажусь за ту же парту, достаю учебник, тетрадь, пенал и как примерная ученица ожидаю начало урока. Интересно, я не отстаю в программе?

С шумом в класс входит компания ребят, которых не было на первом уроке. Среди них я вижу рыжего Крылова и его.

Ярослава Королёва. Моего первого друга в этой школе, с которым мы познакомились на прошлой неделе.

Приветливо машу ему рукой и улыбаюсь. Я так рада, что мы будем учиться в одном классе. Но моя улыбка тает оттого, как парень смотрит на меня. Хмурясь и даже не кивнув, он отворачивается, обнимая за плечи блондинку. Они вместе садятся за вторую парту третьего ряда.

Что это значит?

Почему он сделал вид, что мы незнакомы?

Всё из-за той блондинки?

Она его девушка?

Ничего не понимаю!

Неожиданный звонок приводит меня в чувство и выталкивает из оцепенения. Только сейчас замечаю, что со мной сидит рыженькая девчонка. Она тоже пришла с Ярославом.

— Ну привет, новенькая, — усмехается девушка, — слышала, мой брат встретил тебя не очень радушно.

— Не только он. А что, Крылов твой брат? — не могу сдержать удивления.

Девушка очень симпатичная, с россыпью веснушек на лице и стильным каре. Она выглядит немного иначе, нежели её брат. Лишь цвет волос, возможно, выдаёт их родство. И она определённо нравится мне больше его.

— Ага, двойняшки мы. Я Настя.

— Динара. Можно просто Дина.

— Давай не робей, Дина, иначе съедят тебя живьём, даже косточек не оставят.

— Постараюсь, — пытаюсь улыбнуться. — А как зовут учителя, кстати?

В класс как раз входит молодой педагог, и я замечаю, как все девочки подбираются и поправляют одежду и волосы.

— Артемий Александрович, — шепчет Настя, и я ей благодарно киваю.

Перевожу взгляд на молодого мужчину и с любопытством рассматриваю. А он симпатичный. Коротко стриженный брюнет с аккуратной бородкой, на вид не больше двадцати пяти. Видимо, сразу после университета пришёл работать в школу. Он хмурится, оглядывая класс, видно, что ему нелестны эти жадные взгляды учениц, но, наткнувшись на мой, он удивлённо приподнимает бровь.

— Садитесь, класс. Новенькая?

Киваю и остаюсь стоять, а весь класс смотрит на меня в недоумении.

“Что?” — так и хочется их спросить. Это же обычное уважение к педагогу — отвечать на вопросы стоя.

— Я Динара Ибрагимова. И я буду сдавать ЕГЭ по физике, — отчитываюсь, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Хорошо, Динара. Можешь присесть, а после уроков подойди ко мне, обсудим с тобой подготовку к экзамену. И, Королёв, тебя это тоже касается. Я уже и не рассчитывал, что в 11 “А” кто-то ещё осмелится. — Поднимается на трибуну, настраивает экран и проектор. — А это будет интересно, — размышляет вслух. — Итак, — опирается на стол и обводит класс взглядом, — тема сегодняшнего урока “Световые волны”.

Облегчённо вздыхаю: этот раздел я уже прошла в прошлой школе.

Не могу не посмотреть на Ярослава, и он на меня, видимо, тоже. Наши взгляды встречаются, и в его глазах горит совсем не дружеский блеск. Не выдержав его колючего внимания, чуть поворачиваюсь в сторону и натыкаюсь на ещё более злой взгляд его подружки.

Ревнивая она у него.

Знаете, у меня большая семья. Бабушки там, дедушки, тёти, дяди, двоюродные и троюродные братья, сёстры. Но в то же время, моя семья очень маленькая: только мама и я. Наш папа ушёл от нас, когда мне было лет шесть, я еще в школу не ходила. Воспоминания о нём уже не имеют ярких красок, лишь смазанная картинка: как он, смеясь, после детского садика сажал меня к себе на плечи, и я звонко хохотала, ведь выше меня никого не было, и мы были одним целым.

После его ухода в нашем доме стало тише, мама ни с кем новых отношений не строила, ну или я просто этого не видела. Больше десяти лет мы были дуэтом, и когда маме предложили переезд в столицу в головной офис, я поддержала ее, впрочем, как и всегда.

Переезд всегда сложен, а тем более, когда это другой город, такое ощущение, что отрубили какую-то часть твоего тела, а какую именно, не ясно, и кажется, что чего-то все время недостает, а понять так и не удается. Странное состояние, но его просто нужно принять как данность и найти плюсы.

И я их нашла.

Первый плюс — это элитная столичная школа, образование в которой ценят столичные вузы.

Второй — это университет. Учиться в МГУ, наверное, мечтает каждый коренной житель, а уж те, кто “понаехали”, то и подавно. Я не исключение. Но я буду рада и другим вариантам.

И третий плюс — это мой отец. Он живет здесь, и я давно мечтала встретиться с ним и поговорить. Для меня это важно. Мне необходимо, чтобы детская обида, которая глубоко сидит во мне, наконец-то сошла на нет. Кто-то же должен совершить взрослый поступок. Пускай это буду я. Плевать даже на то, что ему все эти годы было не до меня. У отца была новая семья и новые дети.

Я нашла своего отца, Ибрагимова Дамира, через социальные сети его младшего сына Марселя. Оказывается, что есть и старший сын Марс, который старше меня на три года. Интересно он мне родной по папе или нет? Я не исключаю и такого варианта. Как встретиться с отцом я еще не решила, ни к чему уже спешка, раз уж мы тут надолго.

Привыкнуть к новому месту сложно. И мой новый класс все усложняет. Сейчас идет только третий урок, а мне уже дико одиноко. В Казани остались все мои друзья, и я очень скучаю по своему дружному классу, своим подругам. Сейчас, глядя на своих новых одноклассников, я не вижу ни капли заинтересованности. У них уже свой слаженный коллектив, в который они не стремятся впускать новых членов. Они всем своим видом демонстрируют, что я изгой.

Настя оказалась неплохой девчонкой, но легкомысленной к учебе. После физики она сбежала с уроков, заявив, что есть дела поважнее. С собой не позвала. Я бы и не пошла, конечно. Не в первый день уж точно.

Моя мама Ляйсан воспитывала меня в строгости. Пока уроки не сделаю, никах гулянок и социальных сетей. Она против ранних отношений. Поэтому к своим семнадцати годам у меня еще не было серьезных отношений. Так нелепые дружеские прогулки, не более.

И именно поэтому столичный мальчик Ярик немного вскружил мне голову при первой нашей встрече.

Оставшиеся два урока стараюсь на Королёва не заглядываться, но это очень трудно сделать. Он притягивает к себе взгляды всех, словно магнит. Он привлекательный и высокомерный. Если отвечает кому-то, то кажется, будто он тем самым делает одолжение. Но при всей своей напускной важности, он умеет шутить, и улыбается с этой милой ямочкой на левой щеке, и мне хочется верить, что это все его высокомерие напускное.

На последнем уроке литературы нам дали задание прочитать отрывок пьесы Максима Горького “На дне”, чтобы после обсудить основную философскую мысль, нужна ли ложь во спасение и как научиться управлять своей судьбой. Вопросы актуальные во все времена.

Когда, мне казалось, должны были все уткнуться в свои книги, в меня полетели записки.

Разворачиваю и читаю первую.

 “Вали откуда приперлась!” 

Остальные, не читая закидывала в рюкзак, чтобы после уроков выкинуть все сразу в урну.

Чувствую, как начинает гореть правая сторона лица, как будто кто смотрит на меня. Поднимаю глаза и снова натыкаюсь на его взгляд. Он смотрит на меня так же, как на физике. Колюче и холодно.

Набираюсь смелости и нагло приподнимаю бровь, мол, что уставился, на что Ярослав прищуривается и резко отворачивается.

Какой ты настоящий, Королёв? Неужели сейчас?

В при первой нашей встрече, он просил его называть Ярик.

Может у него есть брат близнец с таким же именем, что маловероятно, или у него короткая память, как у рыбки, раз он забыл о нашем общении до того, как я зашла в этот выпускной класс.

Мы познакомились на прошлой неделе. Ярослав — сын маминого нового начальника. Меня оформили в школу с понедельника, поэтому в обеденный перерыв прошлой пятницы я приехала к маме в офис, чтобы передать флешку, забытую ей дома, без которой она не могла обойтись оставшийся рабочий день.

По стечению обстоятельств, в офис заехал и Ярослав к своему отцу. Мамин босс, Владимир Сергеевич Королёв, предложил своему сыну провести мне небольшую экскурсию по Измайловскому району. Я конечно же отказалась, на что наши родители лишь отмахнулись.

— У Ярослава, наверняка есть дела поважнее, чем тратить время на меня, — мне было неловко смотреть на красивого высокого юношу.

— Нет проблем, па. Дина, я с удовольствием покажу тебе классные места, — парень улыбнулся и его озорной блеск, и ямочка на левой щеке меня убедили.

Ярослав яркой славянской внешности, светловолосый, со стильной прической, и светлыми глазами. А еще эта ямочка, что придавала его лицу мальчишеского задора. Он был стильно одет в черные брюки, темное пальто и коричневый шарф, обмотанный поверх воротника. Модник. Рядом с ним я в своем спортивном дутом желтом демисезонном пуховике смотрелась комично. Но парень был так мил со мной, что я откинула эту мысль.

Казань никогда не казалась мне маленьким городом, но она, конечно, ни в какие сравнения не идет со столицей. Тут совсем другая жизнь. Кипящая. Наполненная яркими красками. Это пугает и будоражит.

Ярик предложил прогуляться по парку, что занимал большую часть района, много шутил, рассказывал про своих друзей и школу. Оказалось, мы будем учиться в одной школе, но в одном ли классе, было еще не ясно. Я очень надеялась, что в одном. Мне хотелось, чтобы в первый учебный день в новой школе у меня был друг.

А когда неожиданно Ярик меня поцеловал, и тут же признался, что просто не удержался, так я ему понравилась, мое девичье сердечко готово было выпрыгнуть из груди. Так сильно оно билось.

Это был мой не первый поцелуй, но по эмоциям перечеркнул все предыдущие. Мне казалось, что меня впереди ждет что-то невероятное.

А что же сейчас?

Сейчас, Ярик делает вид, что я ему неинтересна. Что мы даже не знакомы! И у него есть девушка!

Симпатичная блондинка с длинными прямыми волосами, что собраны в два хвоста, сидит с ним за одной партой. Катя Волкова. Так ее окликнул кто-то. Она все время ластиться к Ярославу, заигрывает, а он обнимает ее на переменах и целует в губы при всех.

Ну как так-то?

Зачем он флиртовал тогда со мной?  И целовал? Играл?

Почему он не попросил прекратить этот ужасный стеб? Ведь и дураку ясно, что одно его слово, и все прекратится, но он и слова не сказал.

Сколько так будет продолжаться?

После звонка собираю рюкзак и иду в кабинет физики, спиной ощущаю, как горит мой затылок. Я знаю, что Ярослав идет за мной на достаточном расстоянии, но я чувствую его прожигающий взгляд. Держусь из последних сил, чтобы не обернуться и не спросить, почему он так себя ведет.

Так и не решившись, захожу в кабинет, где нас ждет Артемий Александрович.

— Динара, Ярослав. Вот вам несколько вариантов тестов, хочу выявить ваши пробелы, — протягивает нам несколько листов. — До конца недели прошу выполнить. В пятницу после уроков факультатив.

— Я не могу, у меня тренировка, — подает голос Королев.

— Тогда придется успеть к четвергу.

Ярослав кивает, и мне приходится согласиться на четверг.

— Можете идти, — отпускает нас Артемий Александрович взмахом руки.

— До свидания, — произношу и первая покидаю класс, но успеваю сделать всего несколько шагов по коридору, как Королев дергает меня за локоть и тащит в сторону лестницы.

За поворотом никого нет, парень толкает меня к стене, и нависает надо мной, опираясь правой рукой возле моего лица.

Не могу и слова вымолвить. Он подавляет своей энергетикой.

— Слушай сюда, новенькая, — и меня передергивает от его интонации. Что успело случиться за выходные, что он ведет себя как мудак? — Между нами ничего не было.

— Почему? — из последних сил пытаясь остановить подступающие слезы.

Его слова как последний гвоздь в мой закрытый гроб. Целый день терпела сперва нападки сверстников. Это забрало немало усилий. Сил держать лицо почти не осталось. И Ярослав только добивает меня своими словами. Только бы не расплакаться! Он не должен видеть мои слёзы!

— Что почему? — с ленцой переспрашивает, а после ухмыляется и смотрит на меня сверху вниз, словно увидел букашку. — Забудь, что было в пятницу.

— Но...

— Никаких “но”, чернявая! Не смотри даже в мою сторону! — перебрасывает рюкзак через плечо и спешит покинуть уединенный закуток коридора.

— Но поцелуй? — тихо договариваю не озвученный мной вопрос в уходящую спину. — Ну и иди, к черту!

До возвращения мамы с работы ещё несколько часов, и я уже знаю о чем будет её первый вопрос: как прошёл мой первый учебный день в новой школе.

И я не знаю, что ей ответить.

Знаю, врать не хорошо, но и расстраивать маму тоже не хочу. Лучший вариант просто немного недоговорить. Может, завтра все будет иначе?

Сомневаюсь, конечно, но мыслить позитивно все-таки хочется. Мне учиться в этой школе и в этом классе ещё полгода, поэтому нужно настроиться на то, что все будет хо-ро-шо.

Приготовив рюкзак к новому учебному дню, иду на кухню. Из холодильника беру питьевой клубничный йогурт. Этого мне будет достаточно до маминого возвращения.

Отпиваю йогурт прямо через горлышко и начинаю смотреть сторис своих подписок в инстаграме. Бывший одноклассник Сёма Комолов зависал вчера со своей девушкой в Макдаке. От фотки с картошкой-фри немного собирается слюны во рту. Давненько я не ела такой вреднятины. Для Макдака нужна компания, а у меня ее сейчас нет. С тоской смотрю на свой йогурт.

Сегодня не обедала в столовой, у меня был с собой шоколадный батончик и банан, этого мне хватило, чтобы не сидеть одной в шумной школьной столовой. Надеюсь, завтра Настя Крылова порадует меня своей компанией.

Вообще, я коммуникабельная девушка, легко иду на контакт, знакомлюсь, но не первая. Первой шаг сделать для меня некомфортно. Знаю, надо перебороть свою скованность. Этим завтра и займусь. Подойду первая к кому-нибудь из одноклассников и заведу разговор. Ну раз не хотят идти первыми на контакт, значит, это сделаю я.

Мне еще ведь предстоит встреча с папой. Как я планировала начать разговор с ним, когда мы не виделись больше десяти лет? Значит, решено. Потренируюсь сперва на одноклассниках. Хватит прятаться в свой панцирь.

В следующей сторис видео моей подруги Алисы Мамонтовой. Она в новом платье кружится перед зеркалом в режиме бумеранг.  Красотка. Ей очень идет это милое синее платье-трапеция. Реагирую на сторис подруги смайликами “огонь”, и она тут же пишет сообщение в директ.

“Привет, Ди! Как тебе новая школа? Уже нашла себе парня?“

В этом вся Алиса. Она меня все время подкалывает, что у меня нет парня, когда сама меняет их чуть ли не каждый месяц. Но меня это никогда не обижало, ведь я знаю, что Мамонтова меня любит. Скучаю по ней. Жуть как.

“Привет, Мамонт! Скучаю)”

Мелькающие точки показывают, что подруга уже строчит ответ. По текущим секундам там, видимо, целое сочинение о том, как она по мне скучает.

“И я скучаю! Сегодня пришлось работать в паре с Трусовой на физре! Ты прикинь? Она же меня чуть не раздавила, когда сидела у меня на ногах, пока я пыталась качать пресс)))”

Не сдерживаю смешка. Просто у Лены Трусовой очень объемная пятая точка, и все из-за этого над ней подтрунивают. Не со зла, конечно, а так, по-доброму. Вообще, у Лены красивая фигура, с ярко выраженными бедрами, а Алиса у нас миниатюрная дюймовочка.

“Не раздавила ведь)))” 

“Не вижу ответа про парня…”

На выходных мы с мамой были заняты обустройством нашей небольшой двушки. Разбирали вещи по новым местам с самого утра и до позднего вечера. Когда вечером моя голова касалась подушки, я тут же засыпала. Поэтому подруга даже в ус не дует, что я тут уже успела побывать на воздушном замке, с которого сегодня пришлось плюхнуться на землю.

Будь он неладен, этот Королев!

“ Все сложно, Алис”

“ Рассказывай!”

И я нажимаю иконку камеры. Хочу услышать звонкий голос подруги.

— Привет, — улыбаюсь Алиске.

— Привет-привет! — подруга заваливается на свою постель и вытягивает руку над головой, — давай колись. Все так плохо?

Тяжело выдыхаю. Проживать снова свои эмоции от первого дня в школе сложнее, чем я думала. Но мне нужно выговориться. Пусть это будет Алиса, а не мама.  Я знаю, Мамонтова меня поймет, как никто другой.

Это сейчас мы подруги не разлей вода, а были времена, когда мы готовы были прибить друг друга. До седьмого класса мы учились в параллельных классах, я в В, а Алиса в Б.  И мы были конкурентами на всех конкурсах, соревнованиях и олимпиадах. На всех!

Мы были как кошка с собакой. Вечно ругаясь и споря, кто лучше. Дошло почти до потасовки.

Из-за стула! Представляете?

И из-за простого школьного стула! Вот умора сейчас это вспоминать.

В школе проходила школьная конференция, где ученики готовили свои презентации каждый по своей теме. Нас было человек десять, и приглашали в класс по одному. В коридоре стояло несколько стульев, чтобы можно было посидеть в ожидании. Мы с Мамонтовой нацелились на один стул, так как он был единственный целый, без всяких сколов, гладенький, покрытый лаком, остальные же были сколоты по краям, из-за чего девичьи капронки вечно были в зацепках, это в лучшем случае, в худшем по ногам расползались длинные стрелки.

Никто из нас не хотел уступать, мы подняли такой ор, что на шум вышла наша завуч. Услышав причину склоки, она рассмеялась, а после чего сказала нам сидеть на одном стуле, пока она не вернется за нами.

И мы как две дурочки сидели вдвоем на одном целом стуле. Сначала пыхтели, затем я не выдержала и засмеялась, а Алиса меня поддержала. Мы, как и было велено, отсидели на одном стуле до прихода завуча. Когда в восьмом классе Алиса перевелась в наш класс, мы продолжили нашу традицию иногда сидеть на одном стуле и за одной партой. Злосчастный стул сделал нас лучшими подругами.

Сейчас я бы уступила стул подруге без промедления, впрочем, как и она.

Алиса приподнимает бровь, и я начинаю рассказывать. Рассказываю все: про знакомство с Королёвым в прошлую пятницу, про грубые приветствия одноклассников и дебильные записки и про то, что Ярослав сказал мне после уроков.

Алиса хмурится с каждой новой фразой, но не перебивает. Когда я выдыхаюсь и замолкаю, прорывает уже ее.

— Ди! Не позволяй им так с собой обращаться! Ты умница и красавица. А этот Королев полный придурок. Нормальный парень так себя не будет вести. Плюнь на него, пусть он на тебя смотрит, а не ты.

— Спасибо за слова поддержки.

 — Пфф, скажешь тоже. Была б я рядом вот тогда я оказала поддержку, — улыбается грустно. — Дина, главное нос не вешай. Один день не показатель.

— Ты права. Что это я скисла?

— Давай не кисни, на радуге зависни, — в своей манере смеется Мамонтова и я, заряжаясь ее смехом, поддерживаю подругу.

— Рука затекла, — стонет Алиса, и я ей машу йогуртом.

— Пока, Мамонт! Нашим привет от меня.

— Окей, пока. Пиши.

Я киваю и отключаюсь.

Полегчало ли мне после разговора с подругой? И, да и нет. С одной стороны, я понимаю, что все в моих силах, но с другой, я не знаю, чего ожидать от нового коллектива. И это неведение меня тревожит и пугает.

К маминому возвращению я увлечена чтением той самой пьесы, которую мы начали читать на уроке литературы. Мама, видя мое занятие, не пристает с вопросами. Разогревает нам ужин, но поужинать нам вместе не суждено, звонок ее телефона отрывает от еды, и она покидает кухню решая какие-то рабочие моменты.

Я в одиночестве доедаю картофельное пюре с гуляшом, ополаскиваю за собой посуду и ухожу в свою комнату.

Моя новая комната совсем крошка. Кровать полуторка, небольшой угловой шкаф и письменный стол у окна. Обои светлые, поэтому стены не давят. Комнате не хватает жизни. Скоро я это изменю. Вдохну уют.

Через пару недель можно будет уже украсить комнату гирляндами с прищепками и моими любимыми фотографиями. Хочу выбрать новые фотокарточки для печати.

Включаю ноутбук и загружаю свою страницу В Контакте. На стене Алисы есть наша новая клевая совместная фотка, которой у меня нет. Перед тем как зайти на страницу подруги замечаю новые оповещения.

Одна заявка в друзья.

И одно сообщение.

Открываю сообщение первым.

“Остерегайся волков”

Адресат — великий ученый с его забавной и самой запоминающейся фотокарточкой показывающий язык.

— Динара! Вставай! Опоздаешь же в школу! — простреливают мамины слова сквозь сон.

Комната наполнена ярким светом светодиодной лампы, что тянется вдоль всей стены. Жмурюсь от яркого света.  Не хочу пробуждаться. Хочу обратно в царство Морфея.

— Не хочу, — натягиваю одеяло на голову и прикрываю глаза.

Еще минутку полежу, всего минутку…

— Динара! — мамин голос совсем рядом, а через мгновение, она уже сдирает с меня одеяло, — время! — стучит пальцем по своим наручным часам и качает головой.

Сажусь в кровати и тру глаза.

Ненавижу ранние подъемы!

Мама уже собранная и накрашенная. В сером брючном костюме. Она у меня менеджер нефтегазовых проектов. Работа у нее сложная и ответственная. Но она у меня такая умная и пробивная, что её заметили в головном офисе и пригласили перевестись в столицу.

И вот мы тут живем уже почти неделю.

— Доброе утро, эни, — ласково произношу и выдавливаю сонную улыбку, разглядывая уже собранную маму.

Мы с ней похожи. У меня такие же темные волосы и глаза. У неё лишь длина чуть ниже плеч, когда мои достают почти копчика.

Ну и в силу своего малого возраста я стройна, а у мамы есть немного лишних кило, которые ее нисколько не портят. Она очень красивая даже для своих сорока.

Мама лохматит еще больше мои волосы, и удовлетворенная тем, что я приняла сидячее положение, уходит на кухню готовить для нас завтрак.

В будние дни это ее обязанность, в выходные моя. Равноправное разделение.

Слышу, как она включает чайник и гремит посудой.

Со стоном отчаяния падаю обратно на подушку.

Ну почему я сова?

Вечно долго не могу уснуть, а поутру не могу разлепить глаза. Вчера долго лежала без сна, и глядя в потолок, думала по поводу сообщения от научного фейка.

Я ничего не ответила на это предупреждение. Я, итак, знаю, что сейчас выступаю в роли бедной овечки, а все остальные серые волки.

Другой вопрос, кто скрывается за фоткой Альберта Эйнштейна.

Почему именно физик?

Это намек или просто глупое совпадение?

Ну какое совпадение может быть, если весь класс в курсе, что я выбрала физику для сдачи экзамена.

Была еще мысль, что это недоброжелатель, а не вовсе защитник, и тем самым он лишь запугивает.

— Завтрак, дочь!

Подскакиваю, выкидывая все мысли из головы, и как метеор несусь в ванную.

Мама выглядывает в коридор и смеётся надо мной. Конечно, такая кобылка уже выросла, а веду себя иногда как ясельный ребенок.

А мне что? Мне ничего.

Я такая, какая есть. Хочу горевать — плачу, хочу радоваться — смеюсь. Хочу быть метеором — быстро умываюсь прохладной водой, чищу зубы, наношу тушь на ресницы, стягиваю волосы в небрежный пучок и бегу обратно в комнату.

Формы в школе как таковой нет, но у меня еще с прошлой школы остались несколько комплектов. Выбор оставляю на темно-синей юбке с запахом и белой водолазке.

Прохожусь расческой по всей длине и направляюсь на кухню.

— Мы вчера даже не поговорили, — сразу начинает мама, как только я захожу на кухню.

Кухня у нас тоже мелкая, но нам вдвоем не тесно.

— Я все понимаю, мам, — отпиваю из кружки кофе, и закидываю в рот ломтик сыра, и с полным ртом продолжаю, — у тебя работа.

— Прожуй, кулема.

Киваю и быстро работаю челюстью, уже морально готовясь к допросу с пристрастием.

— Как первый день в школе?

Сглатываю и смотрю на свою кружку с кофе. Если подниму глаза на маму, она все поймет.

— Да нормально, мам. Школа как школа, — скрываюсь за кружкой, когда отпиваю очередной глоток. Кофе немного остыл.

— А ребята? Владимир Сергеевич вчера мне сообщил, что вы с Ярославом будете учиться в одном классе.

Не думала, что начальнику мамы интересно с кем учится его сын.

— Угу, — киваю, — все норм, — повторяюсь и подскакиваю со стула. — Спасибо, мамуль, за завтрак, — чмокаю в щеку, — мне пора бежать, не хочу опаздывать.

Вообще, не люблю это дело. Опоздания.

—  До вечера, — кивает и отворачивается к раковине.

Ей уже тоже пора собираться. Хорошо, что она не стала выпытывать из меня, что значит мое “норм”.

В моем понимание — это просто никак .

— Вечером задержусь, не теряй, — кричит с кухни.

— Окей, мам. Все, я убежала.

Бросаю последний взгляд в зеркало в прихожей и удовлетворенно киваю своему отражению. Красное пальто до колен, в тон ему милый беретик и черные полусапожки на среднем каблуке.

Многие мне знакомые девочки критикуют свою внешность, и я не исключение. Но я стараюсь не зацикливаться на этом, а просто пытаюсь скрывать их.

Но сегодня я себе нравлюсь. Моя самооценка поднимается, и я с более или менее легким сердцем иду в школу.

Моя новая школа находится в двух кварталах от нашей корпоративной квартиры. Если перевести это на минуты, то это не более пятнадцати минут. И то медленным шагом. Сейчас на часах 7:35.

Я буду вовремя.

Чтобы не нагнетать себе настроение перед вторым днем в новой школе, включаю в телефоне блютус к наушникам, и вот я уже вышагиваю под ритмичные современные песни. Под очередной хит Гагариной понимаю, что улыбаюсь прохожим, и некоторые даже отвечают мне ответной улыбкой.

Возможно, Москва и не такая суровая. И тут есть люди, которые готовы притормозить на улице и улыбнуться чистому небу. А, возможно, я чертовски заблуждаюсь.

К школе подхожу бодрой походкой, постукивая каблуками по еще не заснеженному асфальту. Зима не спешит в этом году.

Под ногами вьются начальные классы со своими огромными портфелями. Да эти чемоданы за спинами порой больше самих этих ребят. Мне их даже жаль. Мне кажется, у меня был поменьше портфель в начальной школе.

Когда уже остается последняя ступенька крыльца, чувствую, как меня кто-то толкает в спину и я, цепляясь носком за ступеньку, лечу вперед, успевая лишь вытянуть руки перед собой.

Аааауч! Как больно.

Только бы сдержать слезы боли.

Второй день начался просто класс! Он просто превзошел первый по очкам уже в несколько раз.

Я уже начинаю ненавидеть эту школу и этих придурков, что снимают, как я поднимаюсь и пытаюсь проковылять к входной двери.

Колготки на правой коленке разодраны, под ней багровеет синяк. Место падения отдается болью. Я поворачиваю голову в направлении смешков и, не дав себе ни секунды на размышления и возможные последствия, вытягиваю правую руку в сторону компашки из моего класса и показываю средний палец.

Их вытянутые мины навсегда останутся в моей памяти.

— Я знала, что найду тебя здесь, — влетает в женский туалет Настя, — привет, красная шапочка.

— Видала мое жалкое падение? — начинаю стягивать разодранные капронки.

— Ага, видео уже набрало сотни просмотров, — смеется Крылова, а я недоуменно смотрю на нее.

— Что смешного, Насть? — не могу сдержать раздражения.

— А то, что ты молодец. Твой жест просто эпик вин*, как вишенка на торте, ответ всем зазнайкам.

— Можно подумать, ты не одна из них, — прохожу мимо девушки и выкидываю колготки в урну.

— Что? Да как ты могла такое подумать! Да, моя брат Даня еще тот придурок, но я не с ними.

Мне отрадно это слышать. Но мое нервное возбуждение еще не сошло на нет.

— На видео видно кто меня толкнул? И куда вообще залито оно?

— Нет, только "как ты падаешь". А видео залито в группу подслушано нашей школы.

Звенит звонок на первый урок, я хмурюсь, так как не успела обработать рану.

— Ладно, проехали. Пойдем.

Первый урок у нас сегодня алгебра. Как и все точные науки у меня нет с ней проблем.

Крылова садиться со мной. Похоже у меня появилась подруга в этом улье. Учитель еще не пришел, и половина класса уставились в свои мобильники, и потому, как они бросают ухмылки и их смешки в мою сторону, понимаю, что они смотрят то самое видео.

Ярик не смотрит видео, он сидит с такой прямой спиной, будто проглотил кол. Он напряжен, даже тогда, когда на его шее виснет Волкова. Он ведет плечом и скидывает ее руки, и девица обиженно надувает свои губки, а после смотрит на меня.

А я что? Выдерживаю ее злобный взгляд.

— Держи, — перевожу взгляд с Волковой на Крылову и смотрю на предмет, что она мне протягивает. Это пластырь.

— Спасибо, — принимаю с благодарностью и сразу  отрываю липкую ленту, чтобы прилепить на разбитую коленку.

— Пустяки, — бросает девушка и начинает что-то рисовать в своем скетчбуке.

Наблюдаю отрешенно за тем, как она рисует какой-то узор, добавляет к нему еще несколько линий и выходит по контурам, что это лисичка. Мило.

Настя мне еще вчера понравилась, а сегодня я готова ее расцеловать, за ее поддержку, и то, что она называет пустяком, для меня это забота. И пусть мы еще мало знакомы, я постараюсь отплатить девушке той же монетой, той же добротой.

В класс влетает учительница за пятьдесят, с очень строгим выражением лица.  На ней костюм светло коричневого цвета. Пиджак и квадратная юбка чуть ниже колен. Закрытые туфли на низком каблуке. Волосы собраны в высокую култышку.

— Галина Ильинична, та еще грымза, — шепотом объясняет мне Настя, и я кошусь на учительницу.

Она выдает всем тесты для самостоятельной проверочной работы и когда видит меня уточняет, проходила я тему проверочной в прошлой школе. Оказывается, что нет.

Учительница хмурится.

— Так ясно. В отстающих значит. Это плохо, — хмуриться еще сильнее, — как ты собираешься догонять материал, милочка?

— Самостоятельно, — произношу неуверенно, и добавляю, — или попрошу маму найти репетитора.

— Я могу помочь Динаре, — подает голос моя соседка по парте, и то, как на неё зыркает учительница, я понимаю, что это было глупое предложение.

— Анастасия, я вообще удивлена, что вы сегодня соизволили осчастливить мой урок своим присутствием. И если мне не изменяет память, вы еле наскребли на карандашную тройку за первую четверть. Ну какой из вас помощник?

Настя хмыкает, и начинает что-то снова рисовать уже на полях своей тетради. Творческая личность моя новая подруга, ей не до научных наук. Она скорее всего гуманитарий и занимается в какой-нибудь художественной школе.

— Хорошо. Решено, — хлопает в ладони, тем самым прерывая поток моих мыслей о подруге, и я смотрю на Галину Ильиничну.

Что она там решила?

— Королёв, подтянешь новенькую по материалу, который она не знает, и я не дам ход докладной на тебя за твой проступок.

Ярослав даже не смотрит на нее, молчит.

— Почему сразу Ярик? — подает голос Волкова.

— Может потому, что в этом классе только у Королёва есть мозги?! — повышает голос учительница, и тут же подходит к парте одноклассника, — не слышу согласия, Ярослав. Или мне все-таки дать ход докладной?

Что он сделал, что учительница может так просто манипулировать им, как марионеткой? Я не хочу, чтобы Ярик занимался со мной, не после того, что он вчера мне сказал.

— Галина Ильинична, это лишнее, правда. Я сама смогу.

Учительница смотрит на меня, но кладёт руку на плечо Ярослава, и я вижу, как она его сжимает, продолжая смотреть перед собой. И Королёв произносит то, от чего мое сердцебиение приходит вскачь, то ударяясь в грудину, то ухая вниз живота.

— Я с удовольствием помогу новенькой догнать школьную программу.

Черт!

Надеюсь, я это произнесла не вслух?

Тогда почему все уставились на меня....

Дайте мне сил дожить до конца этого урока.

_____

Эпик вин* - эпическая победа

Я всегда любила школу. Школа для меня была не только кладезь новых знаний, но и источник для вдохновения, желания доказать себе, что я могу что-то большее. А ещё школа смогла мне подарить хороших друзей и кучу счастливых моментов.  По крайней мере, так было раньше.

Сейчас в новой школе я испытываю пока лишь неловкое ощущение тревоги. Мне кажется, стоит отвернуться, как мне в спину могут кинуть учебник. Ужасное ощущение. Несмотря на то, что рядом со мной Крылова, я не могу избавиться от неприятного холодка, бегающего по позвоночнику.

После быстрого перекуса, у нас сдвоенная физкультура с параллельным классом.

У Насти освобождение от физры, и она сразу уходит в тренерскую, там она будет заниматься с теоретическим материалом.

В женской раздевалке совсем мало места. Девочки толкаются, но вроде как по-дружески. Переодеваюсь очень быстро, без колготок это оказывается вдвое быстрее. Водолазку заменяю белой футболкой, а юбку черными легинсами. Белые кроссовки завершают мой образ. Волосы решаю собрать в высокий хвост за пределами раздевалки.

Мужская раздевалка парней расположена через две от нашей, и оттуда уже начали выходить одноклассники.

Звягинцев Костя, ещё один парень из компании Королёва и Крылова, при видя меня присвистывает. Не сдерживаюсь и закатываю глаза. Костя бабник, как я уже успела понять. На переменах он зажимает каждый раз новую девчонку, а они нет, чтобы отпихнуть парня, хихикают как дурочки. Костя симпатичный высокий брюнет, но это не дает ему права так обращаться с девушками. Мне никогда не нравились такие парни, не удивительно, что я его считаю павлином. Следом за Звягинцевым следует Королёв, окидывая меня равнодушным взглядом.

Мне сложно перестроиться. Ярослав мне понравился, и я думала, что у нас это взаимно, а это все оказалось лишь дурацкой игрой.

— Чё встала посреди коридора? — Толчок в бок и мимо меня проносится Волкова.

От толчка моя резинка-пружинка вылетает из рук, и я трачу несколько секунд на то, чтобы поднять свою вещь, а когда принимаю вертикальное положение, Волкова с Королёвым всё ещё стоят в коридоре. Девушка берет Ярика под руку, приподнимается на носочки и шепчет ему что-то на ухо, на что парень улыбается и не отводит от меня своего прямого взгляда. Эта улыбка похожа на гримасу. Отворачиваюсь и утыкаюсь твердую грудь.

— Привет, Чернявая. Мы вчера так и не поболтали. Может, наверстаем упущенное?

Поднимаю голову и смотрю на ухмылку Крылова Данилы.

— Как-нибудь в другой раз, — произношу с натянутой улыбкой и начинаю обходить брата Насти, но Крылов снова преграждает мне путь.

— Не так быстро, Динарочка.

— Что тебе нужно? — вскидываю голову встречаясь с озорным блеском в глазах Крылова. Что задумал это рыжий жук? — У нас урок уже начался.

— Короче, сегодня после школы мы собираемся в сквере за школой. Приходи. Проведем для тебя обряд посвящения.

Брови сходятся на переносице. Мне не нравится эта идея, о чём я решаю сразу и сказать.

— Не думаю, что мне это нужно, Даня.

— Это был не вопрос, Ибрагимова. Не придешь, тебе же будет хуже.

— Это угроза?

— Предупреждение, крошка.

— Отстань от неё, — неожиданно рядом с нами оказывается Ярослав. А я не заметила, когда он успел подойти к нам.

— Ты же сам говорил...— начинает Настин брат.

Ярик смотрит на меня, а затем переводит взгляд на друга, и они несколько секунд сверлят взглядами друг друга. Что это значит, черт возьми?

— В другой раз, — бросает Крылов и быстрым шагом уходит в спортивный зал.

В недоумении смотрю на Королёва, но он молчит.

— Ярик, ты идешь? — окликает парня его девушка.

Ярослав кивает Волковой, после чего разворачивается ко мне всем корпусом, и наклонившись к самому моему уху, от чего мои колени начинают подрагивать. Как это делает?

— После уроков. В библиотеке. Занятия алгеброй. Не опаздывай. — Я тупо смотрю на то, как его рука тянется к моим волосам, но в последний момент он одергивает ладонь и прячет ее в карманах спортивных брюк.

Слова застревают где-то в районе желудка, и пока я размышляю стоит ли его поблагодарить, что вмешался, Ярик уже почти скрывается за дверями спортзала, но затем оборачивается и произносит что-то еще, что именно я расслышать не могу из-за гула вышедших одноклассниц из раздевалки.

Ещё до того, как я хочу переспросить, парень скрывается за дверью. Ладно, спрошу после уроков в библиотеке. Не забыть бы только.

Физкультура проходит на удивление спокойно. Все как обычно: разминка, бег вокруг зала, отжимания и пресс. На оценку сдаем прыжки в длину. С этим у меня проблем нет, получив свою твердую пятёрку, возвращаюсь в женскую раздевалку.

В раздевалке стягиваю с себя футболку, хочу протереть тело влажными салфетками, но в боковом кармане их не оказалось. Хотя я прекрасно помню, что они были в кармашке, когда я покидала раздевалку.

— Девочки, никто не брал мои влажные салфетки? — оглядываюсь на одноклассниц.

— Ты нас сейчас обвинила в воровстве? — вопрос с наездом от Кати Волковой даже не сюрприз для меня.

У меня такое чувство, что она специально нарывается на открытый конфликт.

—Нет, я просто спросила.

— Ах ты просто спросила, — тянет девушка. — А мне показалось совсем другое. Да, девочки?

Одноклассницы молчат. И я понятия не имею, что это значит. На чьей они стороне.

— Забыли, — бросаю через плечо и пытаюсь натянуть водолазку на вспотевшее тело, и на спине как обычно ткань застревает.

— Как у тебя, новенькая, все просто, — не унимается Катя. — Сперва обвиняешь, а потом просто “забыли”! А я, к примеру, не страдаю плохой памятью.

— Что тебе от меня надо? — психуя разворачиваю к Волковой. пытаясь одной рукой расправить чертову водолазку на спине.

— Чтобы ты не забывала кто ты такая.

Меня никогда не примут в этой школе. Пока я здесь главенствует эта королева, мне не дадут спокойно жить.

Я молчу. Чтобы я сейчас ни сказала, она перевернет мои слова против меня. Поэтому решаю просто отмолчаться.

Дверь в раздевалку распахивается, и я лицезрю рыжеволосую голову свой спасительницы.

— Дина, ты там скоро?

Я запихиваю кроссовки в рюкзак, забрасываю его на плечо и с облегчением покидаю женский улей.

— Ты вовремя, — говорю Насте и выдыхаю.

Похоже я не дышала. Думала, что девица в любой момент может на меня набросится.

— Что случилось?

— Ничего, слава богу.

Настя смотрит на меня с подозрением, но вопросов не задает, и я, чтобы не развивать дальше данную тему, спрашиваю.

— А где в нашей школе “святая святых”?

— Что? Туалет?  — явно не понимает о чем я.

— Библиотека, дурында, — хихикаю, — Странно, что я ещё вчера там не побывала.

— Дин, ты как Гермиона Грейнджер, ей богу.

— А ты тогда Рон Уизли, со своим то отношением к учебе.

— Отлично подмечено, — встряхивает своими рыжими волосами одноклассница, и мы смеемся в голос.

Неужели так будет продолжаться весь учебный год? Черные полосы будет сменять белые и наоборот?

После уроков, как и было оговорено, пришла в библиотеку. Открыла учебник алгебры и стала просматривать темы, которые в моей школе я ещё не прошла, а в новой уже пропустила.

Предыдущую школу в Казани я, наверное, всегда буду считать своей, ведь именно там я проучилась предыдущие девять лет, а в этой всего каких-то два дня. Капля в океане времени. И если быть честной, я пока не могу назвать эту школу своей, и даже не думаю, что буду готова прийти на встречу выпускников спустя десять лет.

Может, я рано ставлю крест на этой школе, но ничего с собой поделать не могу. Слишком видна разница. И мне трудно представить, что что-то может измениться, и я вдруг стану своей в стенах этой школы.

Для того чтобы стать своей, необходимо всего лишь следовать простым правилам:

1. Не нарываться

2. Спокойно реагировать на нападки

3. Не отвечать на агрессию той же монетой

4. Быть вежливой

5. Не пялиться на Королёва.

Все ясно и понятно. Но как мне кажется, я не смогу следовать своему списку правил, а если быть конкретней, то это касается последнего правила. Я не могу на него не пялиться, пока он направляется в мою сторону обходя парты.

Ярослав ловит мой взгляд. Поздно уже отворачивается, поэтому просто жду, когда он подойдет.

— Привет, — не знаю, что еще сказать. Не на опоздание же его пятнадцатиминутное указывать.

— Виделись же, — усмехается парень и с шумом отодвигает для себя стул. От противного скрежета ножек по полу морщусь.

Он садится, вальяжно откидываясь на спинку стула вытягивая ноги вперед, нечаянно или специально, я тут уже не знаю, задевает мои ступни. Я резко отвожу из в сторону. Ярослав рассматривает меня, словно впервые видит. От его взгляда мурашки бегут по коже, а на руках поднимаются волоски, слава небесам, что на мне длинные рукава и он этого не видит.

Но я-то это чувствую. И дрожь во всем теле от его присутствия.

Ярослав — очень красивый юноша. И я не могу забыть тот поцелуй. Чего не скажешь о парне. Парень ясно дал понять, что не желает о нем вспоминать, и хочет, чтобы и я забыла. Но разве такое можно забыть?

Он продолжает меня рассматривать, и я, пользуясь случаем, следую его примеру.  Что-то мне подсказывает, что сейчас можно. Другой возможности может больше не представится.

Ярослав наклоняет голову набок, и его удлиненная челка падает на правую сторону чуть закрывая глаз, его ноздри раздуваются, будто он пытается уловить мой запах через эти полтора метра, что разделяет наш стол. Надеюсь, от меня не воняет после занятий физкультуры, хотя Настя и поделилась со мной своими влажными салфетками.

У Королёва ярко выраженные скулы, прямой нос, и идеальной формы губы. По мне он похож на юного Брэда Питта. Ну или я просто ему льщу, так как я без ума от голливудского актера.

Одноклассник сглатывает, и я как завороженная наблюдаю за движением его кадыка.

— Послушай, — начинаю первая, нет сил выдерживать его пытливый взгляд и любоваться его холодной красотой.

— Я здесь не по своей воле, Ди-на-ра, — перебивает и зачем -то выделяет мое имя по слогам, — и я от своих вчерашних слов не отказываюсь. В библиотеке мы занимаемся после уроков, столько, сколько необходимо тебе, чтобы догнать нашу программу, — делает паузу и прищуривается, — в остальное время нам не следует дружить.

Дружить? Слово-то какое подобрал.

— Зачем ты сегодня тогда заступился за меня?

— Не задавай глупых вопросов, Ди-на-ро-чка. И давай начнем уже.

Динарочка? В смысле? Они что с Крыловым сговорились?

Поворачиваю ему учебник и тычу в последнюю пройденную мной тему.

— Это последнее, что я изучила.

Ярослав быстро перелистывает страницы вперед, определяя масштаб работы, и по его лицу понимаю, что он начинает злиться.

— Ваш учитель что, улитка? — скорее всего это был риторический вопрос, и я просто веду плечом, мол, без понятия.

Ярослав достает свою тетрадь по алгебре. А из другой тетради выдирает двойной листок. Какое кощунство! Мог бы и у меня спросить листок. Но бог с ним, с листком. Его тетрадь, пусть делает с ней, что хочет. Просто вторая тетрадь выглядит уж больно тоненькой, будто парень проделывает с ней такое не впервой.

А дальше мы уходим в тему “Определение производной”. У меня математический склад ума, и я легко усваиваю материал, к тому же теперь понимаю, что Галина Ильинична была права, когда сказала, что у Королёва есть мозги. Он реально умный парень. Из Ярослава вышел бы хороший педагог.

Я записываю все, что он показывает на своем листе, прорешиваю его примеры, и он остается доволен.

 — На сегодня все, — складывает свои вещи в рюкзак задевая мою ручку.

Я словно замедленной съемке наблюдаю, как моя шариковая ручка катится по поверхности стола, а затем падает вниз. Моя реакция только тут дает о себя знать, и я наклоняюсь под парту за ней.

Моя ручка валяется у ног Королёва, и ему было бы проще поднять ее, но он и не думает мне помогать. Я тянусь за ней, а потом слышу громкий смех со стороны входа в библиотеку, а когда вылажу из-под стола, никого в дверях уже нет.

Странно.

Ярослав поднимается со стула, и закидывая рюкзак на плечо, уходит даже не прощаясь.

Смотря в спину парня, вспоминаю, что хотела спросить про то, что он сказал перед уроком физкультуры.

— Ярослав, — окликаю парня.

Он тормозит и поворачивается ко мне вполоборота, приподнимая вопросительно бровь.

— Я не расслышала, что ты сказал мне перед физкультурой. Можешь повторить?

— Это уже не важно, Ди-на-ра, — бросает напоследок, отворачивается и покидает библиотеку.

После школы не хочу идти сразу домой, поэтому решаю погулять по району, благо погода позволяет.

На крыльце уже никого нет, уроки у второй смены уже начались, а с первой уже давно ушли. С Ярославом мы занимались больше часа, хотя мне показалось, что совсем недолго. За любимым занятием время всегда пролетает незаметно.

Осеннее солнышко почти не греет, но светит ярко. Листья давно уже опали, и коричневым пластом лежат на земле. Асфальт сухой, и это для меня самое приятное. Не люблю осеннюю слякоть после дождей. А сейчас градусов +10С, и я ловлю себя на мысли, что улыбаюсь.

Я вообще люблю улыбаться.

Мне кажется, что улыбкой можно растопить любую печаль. Улыбка с утра дает заряд положительных эмоций на весь день, а перед сном, что завтра будет еще один замечательный день.

Для меня улыбаться без причины это совсем не признак дурачины. А кто так говорит, сам дурочок.

Дойдя до сквера, нахожу пустующую скамейку, присаживаюсь и пролистывая пальцем по сенсору сотового новостную ленту в инстаграме. Резко приходит мысль попытаться найти личную страницу Марса. На странице Марселя нахожу две фотокарточки, на которых есть старший брат. Фото неудачные. Он тут то размазан, то стоит боком. Но надпись младшего брата указывает, что это точно его старший брат.

Когда в друзьях младшего сводного брата нахожу страницу Марса я немного охреневаю.  В хорошем смысле этого слова. На аве он совсем другой. Красивый. Взрослый. Мне хочется смеяться в голос от глупой мысли, что я не хочу, чтобы этот брюнет был моим братом, пусть даже сводным.

Я приглядываюсь внимательно, пытаясь уловить в нем черты своего отца, но по фото сложно судить. Хочу увидеть парня в живую. И такой случай может представиться уже сегодня вечером.

Вот это везение!

Оказывается, старший сын моего отца играет в кавер-группе, и сегодня будет небольшое выступление в кафе “Новое место”. Гуглю адрес кафе, и мне снова везет, он совсем недалеко от нас, каких-то восемь остановок на метро. Это фигня. Начало в восемь. То есть вернусь ближе к одиннадцати.

Для такого мероприятия мне необходима компания. В голову приходит только одна кандидатура, и прежде, чем приглашать Крылову, звоню маме.

— Привет, Дин. Уже дома? — бодро отвечает мама.

Мама у меня строгая, и я неожиданно тушуюсь, а вдруг она не пустит. А говорить истинную причину мне еще страшнее.

— Нет еще, решила немного прогуляться в сквере, погода чудесная.

— Да, милая, погода сегодня чудесная. В окно видела. — смеется.

— Я хотела у тебя сегодня отпроситься, — начинаю издалека.

— Куда? — мамин голос наполняется стальными нотками.

— В кафе с одноклассницей. Концерт небольшой. К одиннадцати обещаю вернуться, — выпаливаю последнее быстро.

Мама молчит, и я начинаю беспокоиться, что она может отказать. От нервного возбуждения я поднимаюсь со скамьи и начинаю ходить из стороны в сторону.

— Динара, я не знаю даже.

— Мам, я буду не одна.

— С девочкой, которую я не знаю. Может, вам компанию составит Ярослав?

Вот это мама загнула. Но я же и не говорила, что мы с ним никакие не друзья.

— Я не знаю, у него могут быть свои планы, — пытаюсь, чтобы голос звучал легко, — и мальчики обычно не любят такую музыку.

— Хорошо.

Я на мгновение замираю, чтобы потом на месте не высоко подпрыгнуть.

— Спасибо, мамочка.

— Динара, только уроки сделай.

— Конечно-конечно!

— И адрес кафе этого скинь на всякий случай и телефон, чтобы был заряжен.

— Все-все, будет. Не переживай. Я же взрослая девочка.

Мама вздыхает.

— Это и пугает, кызым.  Ладно. До вечера.

— Пока мам, и спасибо.

Отключаюсь и сразу пишу сообщение Насте.

“Мне нужна твоя компания на вечер” 

Прикрепляю ссылку на мероприятие и жду ответа.

Никогда так не волновалась ожидая ответа. Хотя, если быть честной, то я могу и одна пойти, просто одной идти в новое место не совсем комфортно. Днем еще такое для меня вполне легко, а вот вечером уже немного другое.

“Я буду, только поеду после художки, поэтому сразу встретимся там”

Удача сегодня на моей стороне.

“Супер! До вечера.”

“Окей” 

В предвкушении классного вечера спешу домой, ведь помимо уроков мне необходимо еще прорешать несколько тестов по физике. Не хочу оставлять все на последний вечер.

Постукивая каблуком по асфальту, направляя курс в сторону дома, прокручиваю возможные варианты нашего знакомства с Марсом.

Представиться сразу дочерью Ибрагимова Дамира не кажется мне хорошей идеей. Но тянуть тоже нельзя.

Палка о двух концах.

Решаю действовать по обстоятельствам.

Ведь мне сегодня так везет.

***

На учебу я трачу меньше времени, чем на сборы. Типичная девушка.

Перебрав весь шкаф с одеждой дважды, но так и не сумела определиться с выбором. Мне ничего не нравится. Падаю на постель лицом в подушку и стону. Переворачиваюсь на спину и сдуваю пряди волос, что упали на лицо. Хочу еще раз одним глазком полюбоваться Марсом.  Открыть его страницу не успеваю, мое внимание перетягивает входящее сообщение от Альберта Эйнштейна.

“Привет”

И это все? Хлопаю ресницами и обдумываю стоит ли начинать диалог с фейком, но любопытство и интрига побеждают.

“Привет. Мы знакомы?”

Мой собеседник онлайн, и я вижу, что он или она печатают текст.

“Можно и так сказать…”

Это не ответ!

“А если конкретнее? Ты из моего нового класса?”

А что тянуть? Не люблю я эти тайные переписки.

“Предпочту оставить эту информацию при себе”

Мои пальцы летают по буквам.

“Какие цели ты преследуешь общаясь со мной? 

Собеседник молчит. Проходит минута, две, а затем приходит ответ, который ставит меня в тупик.

“Хочу, чтобы ты в меня влюбилась” 

“В фейк?” 

В моих мыслях вопрос сочится сарказмом.

“В образ.”

Чего? Блин, он меня что за дуру держит?

“Ладно, посмеялись и хватит.”

“Куда-то спешишь?”

“Да”

“Надеюсь это не свидание”

“Надейся…”

Смотрю на время и подрываюсь с постели.

— Черт-черт-черт!

Я точно опоздаю. Как я так могла отвлечься? Откуда только на мою голову свалился этот Эйнштейн? Голову мне тут пудрит.

Натягиваю узкие темно-синие джинсы, черную майку, поверх надеваю фланелевую серую рубашку в клетку с рукавом три четверти. По волосам пробегаюсь расческой, а на губы наношу клубничный блеск.

Берет, пальто, полусапожки, сумочка. Все готово.

На этом мое везение заканчивается.

Я по невнимательности села не на ту ветку, проехав две остановки, я это поняла, пришлось быстро искать в картах путь к отступлению. Вся моя катавасия по лабиринтам столичного метрополитена заканчивается моим проигрышем и опозданием к началу концерта.

Запыхавшаяся, наверняка с красными щеками и горящими глазами, я вваливаюсь в теплое помещение кафешки.

Здесь очень даже ничего. Уютно. Все в серо-красных тонах под старый Лондон. Вдоль стен небольшие столики с диванчиками, а со стороны окон со стульями. Есть место для танцев, и невысокая небольшая сцена, на которой уже играет кавер-группа “Green dream”*. Всего их трое: клавишник, вокалист-солист и мой Марс, гитарист. Они исполняют кавер на песню “Radioactive” Imagine Dragons.

Мне кажется, я не дышу. Замерла на месте и не могу отвести взгляда от названного брата. Я впитываю в себя как губка все эмоции и ощущения, что он вызывает у меня в этот момент, первую нашу встречу.

Восторг, предвкушение, удивление, и желание подойти ближе. Услышать его голос, запах и усмирить табун мурашек на своем теле. Теперь, когда я вижу его, мои щеки горят еще больше, и я не знаю, нормально ли так реагировать на парня. У меня такое впервые. А если все-таки он мне брат по крови, то это даже в мыслях звучат ужасно.

Божечки, во что я вляпалась?

— Добрый вечер, — от неожиданности я вздрагиваю и смотрю на подошедшею ко мне девушку, — вы одна? У вас столик зарезервирован?

Как я могла забыть про такую элементарщину? Такое чувство, что не осень в моей голове, а весна.

— Нет, не бронировала столик. Но меня ждут, — по крайней мере я на это надеюсь.

Быстро пробегаюсь глазами по посетителям кафе и замечаю рыжую макушку своей подруги.

 — Вот за тем столиком, — указываю на самый дальний столик от нас и самый ближний к группе.

— Приятного вечера, — улыбается мне девушка и я отвечаю ей тем же.

Направляюсь в сторону столика, где сидит Настя.

— Прости, опоздала. В метро запуталась, — со смешком начинаю я, и тут же проглатываю слова.

Настя сидит за столиком не одна.

________

*“Green dream” - Зеленая мечта