Древний зов крови. Дар и проклятье

Семь лет назад…

Эдвард Мэйдвир

Никогда не любил выполнять свою работу с помпой, чем нередко грешат мои коллеги из тайной канцелярии. Ехать в карете в сопровождении конной кавалькады к подозреваемому – бред. Мы на работе, а не на свадебной церемонии. Я предпочитаю добираться  пешком и неожиданно возникать прямо у входа, желательно не у центрального. Зачастую можно узнать много интересного и полезного в моей работе. Непредсказуемость, непредвзятость и дотошность - мой конек. Я – главный инквизитор королевства Ордингер. За это меня дико ненавидели провинившиеся, недолюбливали и опасались в высшем свете, да чего греха таить, боялись во всем королевстве.

Вот и сейчас, направляясь к лорду Джангерсу, чье непосредственное участие в махинациях против короны было уже доказано, я добирался задворками, оставив гвардейцев в лесополосе.

Имение к моему немалому удивлению не было огорожено, и вскоре я очутился в красивом яблоневом саду. Что ж, весьма экстравагантно. Похоже, Джангерс настолько чувствовал вседозволенность и безнаказанность, что даже не удосужился поставить изгородь. И магической защиты я не почувствовал.  

Пробираясь к дому, я вышел на песчаную дорожку, как вдруг, среди деревьев мелькнуло яркое пятнышко, и вскоре из-за огромного куста роз выбежала девочка лет пяти, не больше. Я остановился и не смог удержаться от улыбки.

На меня с неподдельным детским интересом смотрели два невероятно больших, невероятно синих осколка неба. Таких глаз я в жизни не встречал. Малышка с ангельским личиком, обрамленным забавными золотистыми кудряшками, в пушистом облаке нежно голубого платьица  протянула мне белую розу. На какое-то мгновение у меня даже сбилось дыхание. Вот ведь…

Умильная картинка чуть не прошибла меня на слезу. Если Джангерсы, подсылая ко мне ребенка, пытаются таким образом меня разжалобить, у них ничего не выйдет. И не с такими трюками доводилось сталкиваться. 

Малышка продолжала тянуться ко мне, упорно держа цветок на весу. Я опустился перед ней на одно колено и принял дар. Какая же ты забавная куколка, нежная и славная. Наверняка со временем превратишься в редкостную красавицу, и из-за твоего внимания скрестится в дуэльном поединке ни один клинок. 

 Я невольно потянулся к девчушке и слегка коснулся пальцами нежной кожи личика. Ну, вот не удержался, у меня никогда не было сестры, в семье я был единственным ребенком и очень об этом жалел. В то же мгновение меня обожгла неподвластная мне магия, а на руке от запястья до локтя, переливаясь голубым перламутром, расцвел дивный узор, в центре которого сиял глаз дракона с вытянутым зрачком.

Всесильное небо, это же мой родовой знак истинности! На руке ребенка слабо вспыхнул и погас аналогичный узор.

Я замер в растерянности, еще никогда не случалось в нашем роду, чтобы истинная могущественного дракона, наследника великого рода была малолетним ребенком! Вот дела! Влип так влип. Кому скажи, не только не поверят, поднимут на смех. У великого и грозного инквизитора избранная – ребенок! Друзья не то, что засмеют, посчитают за счастье лишний раз напомнить об этом!

Что делать? По древним законам рода узор не может проявиться раньше дня совершеннолетия девушки. Один плюс в этом, несомненно, был – не придется искать избранную. Главное теперь  не выпускать ее из виду и сохранить в тайне наш маленький секрет.

Я быстро оглянулся, никого рядом не было. Это хорошо, значит, о нашей тайне никто не узнает до самого совершеннолетия девочки. И ее семья не сможет повлиять на решения тайной инквизиции. Я загоню Джангерса в жесткие рамки сотрудничества, и он выдаст мне с потрохами всех подельников. Надо проследить за его деяниями и распутать всю цепочку заговорщиков.  И отпускать это семейство на свободный выпас тоже не собираюсь.

Лихорадочно размышляя, я бесцельно разглядывал улыбающегося мне ребенка. Неожиданно мой взгляд наткнулся на амулет, свисающий тяжелым грузом с шейки малышки.

- Ты позволишь?

Я улыбнулся ей и ловко вынул старинный артефакт. Где-то мне уже доводилось видеть подобный символ, принадлежащий одному из древних родов королевства. Вот только где, память издевательски стерла этот момент. И мне кажется, что роду Джангерсов этот амулет не принадлежит. Может быть, по линии матери достался в наследство, кто знает. В тот момент я не обратил на это внимание.

Взвесив на ладони  вещицу, я удивился, она была достаточно ощутима в весе, как же родители позволяют ребенку носить на шее такую тяжелую штуковину! И в голову пришла одна великолепная идея. Зажав в руке старинный артефакт, я облегчил его магией и вложил в него свою родовую силу. Теперь девочка будет находиться под моей защитой, и чтобы с ней ни случилось, амулет ей поможет избежать опасности. А в день совершеннолетия он засияет, давая знать о себе. И только я спрятал артефакт на шейке моей избранной, как послышались торопливые шаги.

-  Мэрика, вот ты где, шалунья! Что ты здесь делаешь?

Мэрика. Красивое имя у моей истинной.

Мой давний знакомый, сын хозяина поместья, нахмурился, нависнув над девочкой. Ни тебе здрасьте, как говорится, ни до свидания…

- Мэссир Андрекс, доброго дня, у Вас просто очаровательная сестренка! – не удержался я от комплимента.

- И одновременно дико своенравная и непослушная, - скривился тот.

Вслед за ним на дорожке появилась запыхавшаяся женщина, видимо, служившая няней малышки.

- Простите, господин, леди должна была крепко спать в своей кроватке, - и, быстро схватив за руку, спешно повела ее прочь.

Я удивился такой реакции со стороны хозяев поместья. Чего-то боятся или чувствуют скорую расплату за содеянное? Поэтому, похоже,  и оберегают ребенка от посторонних глаз.

- Лорд Томас Джангерс дома? – сухо осведомился я.

За мной как по команде выросли мои гвардейцы.

Глаза Андрекса  лихорадочно забегали, он судорожно сглотнул и мотнул головой. 

- Простите Ваша светлость, отец болен. Его увезли в загородное поместье. Но если он срочно нужен Вашей милости, могу Вас сопроводить.

Вот только встретиться с Томасом Джангерсом в этот день мне так и не довелось.  

Дорогие читатели! Предлагаю визуал первой встречи

Аделина Резникова

- Растудыть твою в редиску!

Мой автомобиль чуть не ткнулся носом в джип, возникший откуда ни возьмись прямо перед капотом, вовремя успела затормозить. Выезд с парковки перекрыл огромный внедорожник моего нового соседа. 

Терпеть не могу людей, которым плевать на всех вокруг. Вот как можно было бросить почти автобус, а этот джип по-другому назвать и язык не поворачивается, посреди дороги!

Я торопилась в салон на ногти, ну как торопилась, уже слегка опаздывала. А мой мастер  опоздунов не жалует. В следующий раз придется ждать своей очереди до морковкина заговенья. А я столько сил положила, чтобы записаться именно к этому продвинутому мастеру маникюра!

Ну, уж нет, берегись, соседушка, я тебе покажу кузькину мать! Прости, неведомый мне Кузя, я твою мать в глаза не видела, но поору на засранца от души.

Я вышла из своей ласточки и в сердцах сплюнула под ноги. Вот, что прикажете делать? Времени в обрез, уже и не тютелька в тютельку. Я очень кстати вспомнила, как вчера пришлось наблюдать забавную картину: собачка задрала лапку на колесо этого джипа, и тут же сработала сигналка. Я тогда не сразу поняла, что произошло, но моя продвинутая подруга объяснила, что это такая суперсовременная противоугонка, реагирующая на малейшее прикосновение. Подойдя к машине, я от души пнула по колесу и тут же отскочила от оглушительного рева сирены. Да он точно псих!

Дверь подъезда тотчас хлопнула, как будто только и ждала, когда я выпущу пар,  и вожделенный объект нарисовался собственной персоной.

- Вы вообще нормальный? – накинулась я. – Полагаете, что кроме вас здесь никто не живет?

Вот порву гада, как тузик грелку.

- Извините, забежал всего на пару минут, никому не хотел доставить неудобства!  

И этот гад, кстати, весьма симпатичный, улыбнулся мне самой обезоруживающей улыбкой. Ну, вот как после этого на него орать?

 - Если по вашей милости я опоздаю в салон, пилить мне ногти будете сами! 

Вот сама себя не поняла, что это сейчас было? Я же хотела ему голову откусить.

- С огромным удовольствием, девушка!

Сосед хлопнул дверцей своего трактора, и в следующий момент взревел мотор. 

Девушка? Да он бессмертный! Терпеть не могу подхалимов. Какая же я девушка в пятьдесят-то  с хвостиком? Хотя, честно говоря, мне и сорок-то не дают. Я плюхнулась в салон своей ласточки и непроизвольно глянула в боковое зеркало. Так, не о том думаешь, Аделина, не о том. По газам, время - деньги. Вернее, доверие мастера.

Да уж, день не задался с самого утра. 

Да-да, мне чуть более пятидесяти лет. Я даже умудрилась в наше-то время выйти на пенсию. Себя, как говорится, я сделала сама. Пахала всю жизнь, семейное гнездышко обустроила и обоим своим сыновьям помогла по максимуму. Старший после универа занимал приличную должность в консалтинговой кампании, а младший учился на последнем курсе на программиста. 

Мужа у меня нет. Дама я абсолютно свободная и второй половиной не обремененная. Счастье стать собой, а не выслушивать вечное недовольство, стирать-убирать-готовить и созерцать кислую мину, мне довелось десять лет назад, когда, вернувшись домой раньше времени, я застукала бывшего мужа с любовницей. Убивать, конечно, не стала, пусть живут. Но вещи благоверного выставила за порог и перекрестилась от счастья. Только бы мириться не надумал.

Он пытался дозвониться, но я занесла его в черный список. Чтобы не пересечься с ним по пути на работу, сменила маршрут.

Тогда бывший муж подкараулил меня возле дверей квартиры. Если вы полагаете, что он кинулся мне в ноги и стал слезно умолять простить и принять его, грешного, обратно, глубоко ошибаетесь. Не того полета птица.

Он принялся меня совестить, перечисляя свои заслуги и одновременно мои недостатки. Наивный. Если он полагал, что таким образом я одумаюсь и сдуюсь, то плохо меня знал за столько - то лет совместной жизни. Упс, ошибочка вышла. Уверять его в обратном я и не собиралась.  Молча выслушала его монолог и резюмировала, что такая плохая жена, как я, такому золотому мужу, как он, не пара и захлопнула дверь перед его носом. Естественно, накануне я сменила замки.   

Через детей он достать меня не пытался, и на том спасибо. А спустя месяц нас благополучно развели в том же загсе, где я имела несусветную глупость взять у государства под роспись этот хомут на шею, вернее, законного супруга.

На имущество он не претендовал, квартира, в которой мы жили, была подарена моими родителями еще до свадьбы. Мою машинку я взяла в кредит на свое имя, у него имелась собственная.

И только после развода я осознала, какое же это счастье быть свободной женщиной! Ни от кого не зависима, никому ничего не должна. Живу по своему собственному расписанию, действую на свое усмотрение. И да, балую себя любимую хотя бы изредка, чего при живом муже отродясь не было - салон красоты, спортзал и даже тренировки по самообороне.

Работая на двух работах, скопила вот себе на отдых. Давно мечтала побывать в Турции или Египте. Скоро отпуск и надо определиться с туристическим направлением. Недавно возле моего дома открылось турагентство с прозаическим названием «Исполнение желаний». Вот, кстати сегодня же вечером и загляну, благо, они работают и по выходным. Сегодня суббота, посмотрим, какие желания они там исполняют.  

Эдвард Мэйдвир

Прошло семь лет с того памятного дня. Мне часто снится малышка с голубыми глазами. Детский, чистый, открытый взгляд. Я вижу, как на ветру развеваются нежные кудряшки, и белую розу, протянутую от чистого сердца. Этот цветок чуть позже я забрал с собой с места расследования и сохранил. Он стоит высушенным в моем рабочем кабинете и служит мне напоминанием о цели поиска. 

Пока все безрезультатно. И каждый день я корю себя за то, что сразу не забрал эту кроху из лап Джангерсов.  

Тогда, поверив Андрексу, я отправился в загородное поместье его отца. Меня глодало плохое предчувствие, но я старался подавить его в зародыше. Ну, что и кто может навредить боевому магу, дракону да еще в сопровождении гвардейцев! Дорога к поместью вела в обход каких либо поселений. Ей не видно было конца и края.

Почувствовав неладное, я активировал родовой артефакт и начал защитное плетение, которое мне не дали довести до конца. На нас кинули обездвиживающее заклятие, после чего меня банально оглушили палкой по голове.

В себя я пришел в лазарете. С перебинтованной головой  и практически весь переломанный. Резерв моей магической силы был исчерпан, чтобы призвать свою вторую ипостась, ведь регенерация драконов происходит моментально.

На мое счастье меня узнал мой верный слуга, который первым поднял панику, когда я не вернулся домой ни в тот вечер, ни на утро. Он вызвал моего поверенного, и уже последний наведался в мою канцелярию, чтобы узнать, где меня носит. А в моем ведомстве меня не хватились бы еще неделю. Я часто по служебным обязанностям задерживался на несколько дней, убывая в командировки, и мог просто не поставить в известность подчиненных о своем местонахождении. Тогда уже посыльные отправились в поместье Джангерсов, чтобы узнать результат моего визита.

Вместо шикарного поместья они увидели дотлевающие угли. Вскоре на пожарище были найдены четыре трупа – три взрослых и детский.

Меня с горем пополам нашли далеко за городом на объездной дороге.

Когда я пришел в себя, мой помощник сообщил мне, что все семейство Джангерсов погибло в огне.

Не может этого быть! Я должен был это почувствовать. Моя девочка, моя истинная пара погибла!

 Меня скрутила дикая боль от одной только мысли, что испытала бедная девчушка. Потом опустошающий ужас от осознания потери истинной.

Я сдернул рукав и замер. В драконьих парах при гибели одного из истинных, брачная метка исчезает.

Но мой узор ярко горел, как будто ничего не случилось.  Стало ясно, что девочка жива, а вместо нее погиб другой ребенок. Сомнений не оставалось – семейство Джангерсов живо. Заметая следы, они пожертвовали своим имением и загубили четыре жизни. Но об этом знал только я один. Я сделал вид, что поверил, и начал тайные поиски этих проходимцев. Вот только либо они надежно спрятали все следы, либо у них был могущественный покровитель.

В течение долгих семи лет я шел по их следу. Но они каждый раз ловко ускользали от меня.

Аделина Резникова        

Я толкнула прозрачную стеклянную дверь туристического агентства «Исполнение желаний» и шагнула внутрь. В салоне стоял приятный кофейный аромат, на стенах висели красочные постеры курортов с красивыми зазывными лозунгами, а из-за стойки, улыбаясь во все тридцать два, ко мне шагнул… сосед!  Опаньки, вот так встреча!      

- Добрый вечер, мадам.

Я с удивлением воззрилась на него. Но этот нахал опять включил обаятельную улыбку, и сделал вид, что видит меня впервые. Окей, побуду мадамой, к тому же незнакомой. Скользнула глазами по бейджику, на котором красовалось имя Канрат.  Ну, хоть узнала, как зовут моего соседа. Имя, конечно странное, но по внешности и так понятно, что передо мной явно не европеец.

- Безумно рад, что Вы выбрали  турагентство «Исполнение желаний», - с мягким завораживающим акцентом обратился ко мне сосед, странно, возле подъезда он лопотал на чистом русском, - могу я предложить Вам чашечку кофе? Ордингерское признано элитным напитком во всей Вселенной. Уверяю, мадам, такой незабываемый вкус Вам ощущать еще не доводилось!

Во, загнул, аж Вселенную приплел. И название кофе какое-то совсем незнакомое. Но как чарующе он обхаживает клиента, то есть меня, заслушаешься. М-да, с таким обаятельным мужчинкой поневоле согласилась бы полететь  в любую точку мира, да хоть к черту на кулички.  Вот поверила бы ему безоговорочно, если бы утром не столкнулась с ним нос к носу.

- Это входит в стоимость путевки? - пошутила я, и отметила, как напрягся сосед.

Шутку что ли не понял, похоже, что он еще к тому же и иностранец. Эх, не умеют иностранцы ценить тонкий русский юмор и нашу широкую душу. А то, что он почетный гость из-за границы, говорило все  - акцент, услужливость, даже стиль одежды был какой-то ощутимо отличимый от нашего. И хмыкнула про себя – мой сосед - иностранец! Обалдеть.

- Что Вы, этот божественный напиток – комплимент от заведения нашему клиенту.

Стоп, Аделина, замри. А вдруг они что-нибудь в него подмешивают, чтобы я наверняка согласилась приобрести путевку. Клиентов кроме меня в данный момент я не наблюдала. Спросом, похоже, эта шарашкина контора особым не пользуется. К моему удивлению менеджер поморщился, как будто лимон откусил.

- Сударыня, уверяю Вас, у нас успешное агентство. «Исполнение желаний» очень востребовано. Клиенты, прибегнув однажды к нашим услугам, возвращаются к нам вновь. Не сомневайтесь.

Я открыла рот. Он, что, мысли мои прочитал? И какие такие услуги он имеет в виду? Прозвучало весьма двусмысленно и совсем не о туризме. Вот честно, влипну еще во что ни будь. Надо делать отсюда ноги да побыстрей. 

Я кинула взгляд на дверь, но путь к бегству мне перекрывал сосед. Блин, как некстати. Ладно, поиграем, но по моим правилам.

- Хорошо, уважаемый, где же Ваш кофе?

И улыбнулась непринужденно. Я надеялась, что он отвлечется и откроет путь к дверям. Но не тут-то было. Канрат даже не сдвинулся с места, а через минуту ему подали на красивом блюде пару узорчатых чашек с дымящимся напитком.

- Сахар, сливки? – осведомился этот гад. – Может быть, коньяк?

Вот только алкоголя мне не хватало до полного счастья. Хотя, как вариант -  напиться и побуянить, тогда сами выгонят - был.

- Да Вы присаживайтесь.

И  указал рукой на кресло возле  невысокого столика. Мне ничего не оставалось, как уместить в него свою уставшую тушку. Кстати, кресло оказалось очень удобным. Но вот путь к бегству стал еще затруднительнее. Можно, конечно, просто встать и пойти напролом. Вот  только мы с этим типом находимся в абсолютно разных весовых категориях, он в два счета скрутит меня в бараний рог. Хотя, может и не скрутит, просто буду выглядеть полной дурой в его глазах. Может, я зря кипишую? И он действительно просто такой услужливый душка, ведь надо же как то зарабатывать агентству, продавая туры. Ладно, проверим. Выбрать страну и пообещать вернуться за путевкой завтра-послезавтра всегда успею.  

- Вы научите меня, как его правильно употреблять, чтобы полностью раскрылся вкус этого божественного напитка?

Я включила умную дуру. Что, я кофе не пила, что ли, будь он хоть трижды божественным.

- О, мадам понимает толк в кофейном этикете! –  расплылся в счастливой улыбке Канрат.

И Остапа понесло, вернее, моего соседа. Он щелкнул пальцами, и ему как по мановению волшебной палочки подали на другом блюде несколько чашек с разными добавками. Напросилась на свою голову...

Не переставая сладко ворковать, этот тип склонился надо мной и, вдруг, шумно втянул носом воздух. Что это сейчас было? Он меня обнюхивает? Я вскинула голову и встретилась глазами с горящим взором соседа. Эй, ненормальный, я тебе в матери гожусь, флирт не прокатит никаким боком! Но этот гад, не прерывая зрительный контакт, добавил в чашку резной ложечкой что-то вроде сушеных лепестков. Закадрить меня решил. Да уж, чего не сделаешь ради прибыли. 

По салону разлился необычный, но и, вправду, сказочный аромат. Затем Канрат опустился в кресло напротив меня и взял в руки вторую чашку. Отсалютовав ею, сосед указал глазами на мою и демонстративно поднес к губам свой кофе. Я осторожно взяла посудину в руки и вдохнула аромат. Затем сделала небольшой глоток. Хм, и правда, вкус необычный. Какой-то будоражащий и манящий одновременно. Было ощущение на долю секунды, что я лечу над божественного вида горами на спине дракона.

Стоп, дракон?  Все, надо завязывать с кофе. Я отодвинула чашку.   

- И так, где мадам желает отдохнуть?

Что? Я уже почти забыла о цели своего визита. Никогда раньше никуда не ездила, проводя практически весь отпуск и выходные на даче. Копка-посадка-полив-прополка-окучка-открыть-закрыть-проветрить. И как итог – выкопать-собрать-замариновать-засушить-засолить-допереть до подъезда. Вот и весь отдых. А я всегда мечтала поплескаться в теплом море, получить южный загар и кучу впечатлений.

- Если Вы еще не определились с выбором, есть простой способ.

И сосед ловко, словно колоду карт веером разложил передо мной фотографии с названиями мест отдыха. 

- Закройте глаза и доверьтесь своей интуиции.

Я послушно закрыла глаза и положила руку поверх фотографий. И что? Погадаем на картах? Интуиция моя как назло молчала со страшной силой. Ну, фото и фото. Детский сад какой-то. Ведь здесь еще и ценовая политика задействована. Каждая путевка имеет свою стоимость.

Я запомнила несколько ближайших фотографий  с египетского курорта. Ну, что же, посмотрим на пирамиды, ткнула пальцем в первую попавшую и открыла глаза. К моему удивлению под рукой лежала какая-то старая картинка, а вовсе не фото. Откуда она вообще здесь взялась?  И пейзаж на ней был весьма странный. Буйная зелень вперемешку с высокими горами, укрытыми снежными шапками. В небе парил дракон. Что? Опять дракон?

- Прекрасный выбор, мадам не пожалеет!

Менеджер даже не пытался скрыть счастливую улыбку. Как будто это он, а не я отправлялся в увлекательное путешествие.

- Да это картинка из детской сказки какой-то, уважаемый! - вспылила я.

Надоел, мадам да мадам. У него что, другого обращения к женщине больше нет? Словарный запас иссяк? Я резко встала и направилась к выходу. Вот только пусть посмеет меня остановить. Свои познания в единоборствах пусть и скудные, но в раздраженном состоянии применить сумею.

Прежде чем взяться за дверную ручку, я обернулась и проронила:

- А кофе и вправду чудесный. Зайду к вам позже, когда определюсь с выбором.

И толкнула дверь на выход. Только, повернувшись, я поняла, что дверь передо мной не стеклянная, а темная, из плотного дерева, скорее всего дуба. Она распахнулась и поглотила меня, не дав возможности  шагнуть назад.

Герцог Эдвард Мэйдвир

 Я не могла пошевелиться, руки и ноги налились свинцовой тяжестью. Воздуха катастрофически не хватало, и что-то тяжелое давило на лицо.

Что за ерунда? Где я?

Я начала задыхаться, легкие горели. Вот всегда не понимала фильмы, в которых абсолютно неподготовленные люди задерживали дыхание на несколько минут в воде! Стоило мне задержать дыхание, и сразу накатывала дикая паника. Вывод был один – захлебнусь нафиг в первые же секунды.

Да что происходит то?

Мой мозг медленно включался в работу, и ему было абсолютно до лампочки, что еще немного, и я благополучно склею ласты.

Судорожно пытаясь вдохнуть, я попробовала пошевелить пальцами на руке. И, о, чудо, они легко согнулись. Похоже, не что-то, а кто-то сознательно меня удерживал.

Проснувшийся наконец-то мозг все-таки соизволил послать нужный импульс. И паника накрыла разом – да меня убивают! Нет, так дело не пойдет!

Я попробовала пошевелиться, но кто-то еще сильнее сжал мои руки и ноги. Тогда  я отчаянно, из последних сил забрыкалась. Да-да, именно забрыкалась как испуганная лошадь в предсмертной агонии - закрутила головой и замолотила руками и ногами что было сил. Из горла сам собой вырвался дикий испуганный вопль.

В следующий момент меня отпустили, а с лица, опаньки, свалилась подушка. Кто-то ловко спрыгнул с нее, и до меня донеслось злобное восклицание:

- Дави крысу!

 - Бей ее, бей! – и по моей еще не до конца опомнившейся физиономии хлестко прилетело … палкой.

 Зубы отчаянно клацнули, и на несколько мгновений перед глазами потемнело. От боли из глаз брызнули слезы. Мать вашу. За что?   

 Меня в жизни никто никогда не бил по лицу. Считаю лицо самым неприкосновенным, что есть у человека, если хотите – святым местом, а того, кто себе такое позволяет – моральным уродом. На автопилоте я подскочила на какой-то лежанке и, запутавшись в непонятных тряпках, рухнула на пол.

Рядом раздался дружный взрыв хохота. Да скорее не хохота, а странного заливистого перезвона, больше похожего  на детский смех.

Я открыла глаза. Картинка мне представилась просто сумасшедшая. В полумраке  небольшой комнатенки возле открытой двери прыгали, размахивали кулаками и корчили рожицы несколько мальчишек.

- Сдохни, крыса!

- Смерть тебе! – исступленно вопили маленькие разбойники.

Я судорожно сглотнула и попыталась убрать с лица нависшие на глаза и мешающие обзору волосы.

Что делать? Как я докатилась до такой жизни? Вот еще не хватало, чтобы надо мной издевались дети, даже не подростки! Вообще-то я легко находила общий язык с детьми.  Сейчас поднимусь с пола и со всей строгостью пристыжу маленьких паразитов. А вот их  родителям, как только найду, предъявлю претензии и, может быть, даже ноги повыдергиваю.  Поугрожать этим засранцам можно, но выйдет себе дороже, в наше непростое время их папаша с мамашей потом затаскают по судам, отстаивая свои права.

 А вот ласково припугнуть вполне реально.

- Да я вам щас уши поотрываю, сволочата! - гаркнула я изо всех сил.

К моему удивлению вместо грозного рыка из горла вылетел жалкий всхлип. Видимо, горло они мне все же повредили, и придется восстанавливать голосовые связки. Тем не менее, пацаны разом замерли, недоуменно переглянулись и зашептались.

Глаза к этому времени привыкли к полумраку, и я смогла разглядеть обидчиков. Четверо мальчишек лет девяти-десяти, толкаясь и негромко переругиваясь, вывалились в коридор.

- А за крысу и преднамеренное убийство я вас всех посажу! – завопила я вдогонку, стараясь закрепить произведенное впечатление. Стоп, кто же детей в тюрьму то сажает? -  На кол! – уточнила я в практически пустой коридор и медленно села, прислонившись к лежанке.

Стоп, стоп, стоп!

Где я, и что происходит, может мне кто-нибудь объяснить? Я попыталась вспомнить последние события. Так, я была только что в туристическом салоне и благополучно вывалилась из него в неизвестность. И в этой самой неизвестности, получается, меня пытались придушить дети! Картина маслом…

Перед глазами всплыло счастливое лицо турагента Канрата, заславшего меня сюда. Вот же сволочь, на убой отправил! Ладно, я тебя еще найду и предъявлю счет за исполнение, мать его, желаний!

Со лба на глаза опять свисли длинные спутанные волосы. Я раздраженно отмахнула их. И замерла. Это что – мои волосы? У меня же короткая модельная стрижка. Я судорожно вцепилась в пряди и поднесла их к лицу. Откуда? Может, не мои? И дернула посильнее. Ай, больно!  Как так? И снова замерла, поднеся руку к глазам.

 Тоненькое запястье, узенькая ладошка и длинные пальчики то ли ребенка, то ли подростка. Я вытянула перед собой обе руки. Где мои крепкие ладони с пухлыми от рождения пальцами? И где мой дорогой маникюр? Грязные обгрызенные ногтевые пластины говорили об обратном.

Я принялась лихорадочно себя ощупывать. Ноги оказались тоже тонкими, но к моему приятному удивлению весьма не короткими. Если я подросток, то вполне вероятно, что в совершеннолетие вступлю в полном смысле этого слова красивыми длинными ногами. Тонкая талия и плоская грудь подтвердили мои подозрения, я – подросток, если не ребенок. Только очень худенький. На мне была бесформенная серая тряпка, которая, похоже, выполняла функцию ночной сорочки. Я медленно поднялась на ноги и с возрастающим ужасом огляделась.

Комнатенка была совсем крохотной. Небольшая кровать напоминала скорее топчан, грубо сколоченный из досок, и  покрытый тюфяком, набитым чем-то шуршащим и колючим. Солома. Подушка из похожего материала, которая сейчас валялась на полу, и тонкое покрывало вдобавок. Вот и все немудреные постельные принадлежности. Ни тебе простыни, ни наволочки, ни тем более пододеяльника.

Стола в комнате не наблюдалось от слова совсем. Из-под потолка  в стене сквозь скудный оконный проем, скорее напоминающий прорезь, едва пробивались первые розовые лучи. Восход. Значит, утро. Надо привести себя в порядок и понять, где я очутилась и как действовать дальше. Под дверью в углу я обнаружила невзрачную тряпицу непонятного грязного цвета. Встряхнула, повертела в руках. И с трудом догадалась, что это  недоразумение, скорее всего, является моим платьем, под которым спряталась пара грубых башмаков.

Больше в этой каморке папы Карло, ну, или моей лачуге, ничего не было – шаром покати,  ни стула, ни даже простенького шкафа.

Я исследовала свою лежанку. Под тюфяком обнаружился огрызок расчески с неровными зубцами. С горем пополам расчесала, вернее, разодрала им волосы и заплела косу. Блин, такой длинной косы, почти до попы, у меня не было даже в глубоком детстве! Перевязать плетение было нечем, пришлось закрутить шишку на затылке.

Кое- как втиснула себя в платье, которое было невероятно узким, длинным до пола и напоминало служанку из Средневековья. И к тому же оказалось на редкость колючим, просто невероятно. Как его вообще можно носить, все тело сразу начало зудеть.  

Куда же ты меня забросил, туристический ты агент? Время явно не наше, судя по качеству и состоянию стен, дверей и пола. Такие дома у нас давно не строят. Вот за каким лядом бесправной служанке каморка, потолок которой теряется на высоте примерно под пять добрых метров?  Или же это совсем где-то под крышей, и, получается, я живу на чердаке? Вернее, не я, а эта бедная девочка. И как ее, а теперь уже меня зовут? И кто эти пацаны, пытавшиеся теперь уже меня задушить? Это они так шутили или совсем не шутили в такую-то рань? Вопросов воз и маленькая тележка, и я полна решимости получить на них ответы.
 
И вдруг меня словно током ударило, осенила догадка. Похоже, девочку, вернее, владелицу моего нового тела, убили, а я, выходит, заняла ее место. Как дальше быть, что делать? Я совсем не знаю, где оказалась. Не знаю, ничего – ни имен хозяев, а они наверняка есть в наличии, ни имен этих маленьких душегубов. И ведь даже своего имени … не помню. 
 Кларисса, визуал нового тела героини

Не помню – вот именно! А ведь это выход – меня пытались убить, и от шока я потеряла память.

Разузнать хоть что-то и проверить обстановку было крайне необходимо. Судя по отношению маленьких убийц и скудному убранству комнаты, девочку здесь явно не баловали. Но вот вопрос – зачем убивать служанку? Может, девочка, а, вернее, я и не служанка вовсе? Тогда кто?

Так, Аделина, включай голову.

Изображаем потерю памяти и включаем злобную дуру, а заодно отомстим за тебя, бедная ты девочка!

Я сунула ноги в башмаки и осторожно выглянула в коридор, которым служил небольшой узкий проход, ведущий к лестнице. Напротив моей двери красовалась еще одна такая же дверь, запечатанная огромным амбарным замком. Точно чердак. Ладно, дальше что? Лестница выводила вниз на вполне прилично выглядевший коридор со светлой дорожкой по центру. Я уже хотела встать на ступеньку, как до меня долетел негромкий разговор. Затаив дыхание, я обратилась в слух.

- Скоро проснутся хозяева. Неси Клариске белье, пусть развесит во дворе, - ровный командный тон не оставлял сомнений, что его обладатель, вернее, обладательница была как минимум старшим из обслуживающего персонала в доме.

- Она вчерась на кухне едва тарелку не разбила, - до меня долетел уже другой, слегка визгливый  голос. – Дрянь криворукая. Диву даюсь, почему господин Травенс ее за это не выпорол. Ничего не умеет делать, а строит из себя прынцессу. Другая бы на ее месте ежечасно в ноги господам кланялась и благодарила, что ее приютили, кров дали, еду, одежду. Кобыла неблагодарная. Моя б воля…

Я хмыкнула. Кров, еду, одежду? Жалкая лачуга, грубое платье, еда, благодаря которой в этом теле едва дух держится. В том, что обсуждают именно меня, сомнений, почему-то, не было. Это меня, значит, так облагодетельствовали?  Ну-ну…

- Неси уже, - оборвал первый собеседник. – Затюкали совсем девчонку. А ведь жалованье на нее неплохое получают. Будут ее и дальше так кормить, девка ноги протянет, помяни мое слово. Кому лучше сделают? За мертвых подопечных не платят. 

И лестница заскрипела под чьими-то тяжелыми шагами. Я быстро юркнула в свою каморку и прижалась к противоположной от двери стене. Что мы имеем? Девочка – сирота, потому как находится под опекой, и ее приютили хозяева этого дома. Получают неплохое  пособие, тем не менее, держат в черном теле. К тому же  позволяют себе издеваться над беззащитным ребенком.

Пол в коридоре гулко застонал под тяжелой поступью. Мое воображение быстро нарисовало монстра с тазиком мокрого белья.

Дверь распахнулась, и в комнату вплыла дородная, вполне себе миловидная женщина в светло сером платье, белом переднике и забавном чепце на голове. Не говоря ни слова, они шлепнула на пол огромную, плетеную корзину и, уперев руки в бока, уставилась на меня.

- Чего вылупилась, паршивка? Хватай корзину и живо во двор. Чтоб до пробуждения хозяев управилась и не мозолила никому глаза. Да без глупостей мне! – скомандовала вошедшая.

Я хмыкнула. И с чего это она мне миловидной женщиной показалась? Крупное лицо, нос картошкой, на щеке возле носа огромная бородавка. По голосу я узнала вторую собеседницу из коридора, грозившую меня избить. Волна гнева поднялась и затопила меня с головой. Мало того, что держат ребенка в черном теле, издеваются, так еще и эксплуатируют по полной программе!

- Ага, щщаз! Разбежалась, шлепнулась! – зашипела я, голос еще не совсем вернулся в мое многострадальное горло.

Не на ту нарвались! Теперь в этом тщедушном теле я – пятидесятилетняя тетка с опытом не только работы и жизни, но и общения с подобным хамлом!

- Ты кто такая? – продолжила я и двинулась в ее сторону, сжав кулаки. – Зачем приперлась? Забыла, стерва, как тряпки сушат? Так я тебе покажу!

Подойдя к корзине, я от души пнула ее. Белье вывалилось на грязный пол, а в сторону лежанки потек тонкий ручеек воды. Вот же зараза, невыжатое белье принесла, ведь не поленилась переть его на чердак, лишь бы поиздеваться. Я-то в своем тщедушном теле как вообще сдвину эту корзинищу? Решили девчонку вконец надсадить, то-то шаги бабенки так тяжело гремели в коридоре.  

- Ты что, поганка, вытворяешь?

От изумления и моей невиданной наглости лицо у тетки пошло красными пятнами,  которые были видны даже в сумраке комнаты. Она выпучила глаза и как выброшенная на берег рыба хватала ртом воздух.

Что, гадина, не ожидала? Я быстро выхватила из корзины первую попавшую тряпку, скрутила жгутом, слегка отжав, и перехватив как дубинку, повернулась к ней.

-  Клариска с ума сошла! – что есть мочи завопила бабенка. – На людей кидается!

Со страху она попятилась к двери, но не рассчитала и наступила на подол своего платья. Свалиться на пол ей оставалось делом техники. Когда грузная визжащая туша вывалилась в коридор, я легко перемахнула через нее. Но вот спустить ей оскорбление не смогла. Последнее слово в этом раунде останется за мной!

- А где здесь люди, интересно? – и повертела головой по сторонам. – Здесь только жирная старая свинья, которая визжит как резаная. Съездить бы тебе тряпкой по морде, да вот беда - не обижаю я животных!  

И продолжая сжимать мокрую тряпку, метнулась вниз по лестнице. 

После чердачного полумрака жилой коридор меня ослепил. Как будто резко наступил день. Но оказалось, что свет исходит от факелов, развешанных вдоль стен.

Я осторожно огляделась и прислушалась. Служанка больше не вопила, может, сообразила, что хозяева еще спят, и будить их себе дороже, даже убогую меня лучше не  трогать. Тем не менее, задерживаться здесь не хотелось.

Стены в коридоре при более тщательном осмотре выглядели… несколько  потрепанными: обои пожухлого светло-зеленого цвета местами были ободраны, блеклая дорожка на полу кое-где протерлась до дыр, а на дверях облупилась краска.

Вот, только что-то здесь явно было не так.

Стоп! Факелы! Как можно было их размещать в жилом помещении рядом с обоями, это ведь не каменные своды! Здесь о противопожарной безопасности думают вообще? Я подошла к ближайшему источнику света и пригляделась. Огонь странно мерцал, как будто и не живой вовсе, а призрачный… что ли. Встав на цыпочки, я потянулась к пламени, рука прошла насквозь, словно через  луч солнца, но… огонь не обжигал. Ого! Это что, магия? Меня слегка качнуло, по телу прошла мелкая дрожь, и в кожу впились тысячи иголок. На мгновенье я увидела распахнутые гигантские крылья в безумстве пламени. Потрясла головой, чтобы прогнать наваждение. Похоже, я очутилась вовсе не в Средневековье, а в абсолютно чужом магическом мире. Причем, неизвестно, как здесь отнесутся ко мне и как примут данный факт всякие сыскные и поддерживающие миропорядок в этой стране органы, когда узнают, что я в чужом теле. И то, что я совсем сюда не собиралась, и не моя в том вина, никого интересовать не будет. 

Думай, Аделина, шевели мозгами! Значит, будем действовать по обстоятельствам и с наглой мордой. Я – местная, я – местная! Ну, малость умом тронулась, так ведь задушить пытались.

И, вдруг, разом накатила дикая усталость. Силы покинули мое худенькое тельце, ноги подкосились,  и я осела прямо на пол. Благо, раннее утро, и никого еще в коридоре не было. Кроме всех потрясений, свалившихся на мою бедную голову, не давала покоя мысль, когда постирали белье? Они это специально сделали ночью, чтобы меня поднять ни свет, ни заря или с вечера приготовили?  Наверное, чтобы жизнь медом не казалась, либо решили со свету сжить. Надо в этом разобраться.

Чердачная лестница, ведущая в мои «покои», заскрипела. Служанка! Я так зазевалась, разглядывая незнакомую обстановку, что напрочь забыла про эту Горгону. Надо убираться из коридора.

Резко вскочив, я зажмурилась. Закружилась голова, и факелы пустились в хоровод. Я ощутила знакомое состояние. Такое мне довелось испытать теперь уже в прошлой жизни, когда я сдуру села на одну новомодную, кажется, луковую диету. Хотелось перед отпуском скинуть пару лишних кило. Ерунда эта диета, да, впрочем, любое издевательство над собственным организмом, скажу я вам. Одним словом, жрать хотелось не по-детски, и слабость была точно такая же. Голодать тогда я зареклась раз и навсегда.

Это что же получается? Девочка голодная до полуобморочного состояния. Сил нет просто двигаться, а не то, что бы выполнять какую либо работу или же сопротивляться.

Вывод напрашивался один – надо срочно найти кухню. Так, ориентируемся по запаху и ползем в верном направлении. Да, какое ползем, бежим! В коридоре показалась служанка.

И, собрав  последние силы, я рванула прочь, ну, мне так показалось.

Через несколько факельных пролетов выцветшая ковровая дорожка вывела меня к широкой лестнице, разрезающей помещение. Обшарпанные перила и потертые деревянные ступени добавляли коридорному антуражу ветхости и наводили на мысль, что не все так гладко в Датском королевстве. Похоже, хозяева едва сводят концы с концами. Ну, или последний хрен без соли доедают. Причем, на мои же деньги! Ладно, где тут кухня, а уж хрен я сейчас сама без соли проглотила бы. Ну, или корочкой хлеба бы подавилась.

Я уселась на перила и со свистом поехала вниз. Убила двух зайцев – и время сэкономила, и с еще одной служанкой разминулась. Та только успела рот открыть и глаза выпучить. Совсем как Горгона с бельем. Они тут, похоже, все только и умеют, что глаза пучить.

 - Клариска! Стой, заполошная!  

Неслось мне вдогонку. Ага, сто раз по десять! Жду не дождусь, когда мне опять какую-нибудь гадость предъявят.

Спрыгнув на пол на первом этаже, я поправила на себе тряпку, именуемую платьем, вскинула голову и царственной походкой, зря, что ли Горгона прынцессой обзывала, двинулась в сторону вкусного запаха, витающего в коридоре. Царственной, это, конечно, я загнула. Скорее, стараясь не шататься от слабости.

 Здание, поделенное на два этажа, соединяла широкая лестница, выводящая в просторный холл. Коридор первого этажа так же освещали факелы. За холлом открылось взгляду просторное светлое помещение, устланное толстым ковром бурого цвета. Ковер, похоже, тоже лет сто не видел воды и мыла. Окна практически в пол и огромный овальный стол в центре, подоткнутый стульями со всех сторон. Похоже, я наткнулась на обеденный зал.

Далее в противоположной стене я обнаружила слегка приоткрытую дверь. Любопытство так и подмывало сунуть туда нос, что я благополучно и сделала. Вот вроде бы тетка немолодая, прекрасно знаю, что бывает с любопытными варварами, тем не менее, юное тело взяло верх. А что, сейчас я – молоденькая по идее девочка, могу себе позволить подобную глупость.

Я позаимствовала из коридора факел и осторожно сунула голову в дверной проем. Комната, скорее всего, была гардеробной. Вдоль одной стены стояли высокие массивные шифоньеры с распахнутыми дверцами. Один сверху донизу был набит тряпьем, а во втором на плечиках висели женские наряды. Но мое внимание привлекло огромных размеров, почти во всю стену, зеркало. То ли танцпол, то ли бальный зал, попробуй пойми...

 Я протиснулась в комнату и с замиранием сердца подошла к зеркалу.

На меня огромными, голубыми, чистыми, как небо, глазами смотрела тоненькая как веточка девчушка, вернее, скелетик, завернутый в тряпку грязного цвета. Чистого на ней больше ничего не было. Словно макияж лицо покрывал слой сажи, грязи, пыли вместе взятые. Как я докатилась до такой жизни? Срочно умываться! Но как? Умывальник еще найти нужно, а там меня могут обнаружить всякие там Горгоны с претензиями. Этого надо поостеречься. Кулаки непроизвольно сжались, выжав на пол воду из тряпки, которую я так и не выпустила из рук. А ведь это идея! И я принялась тщательно вытирать лицо мокрым куском ткани. Как только тряпка коснулась травмированной щеки, я поневоле охнула и отдернула руку. Щека сразу же заныла тупой тянущей болью, я совсем забыла, что мелкий поганец саданул мне напоследок палкой. Надо аккуратнее.

Вскоре из зеркала на меня смотрела довольно таки симпатичная девчушка с фиолетовым синячищем на пол-лица. Осталось только глаз перевязать наискосок и готовый бандит с большой дороги. А что, это мысль. И можно со спокойной совестью мстить хозяевам.

Отражение мое, тем не менее, мне нравилось. Хороша, вот ничего не скажешь! Пройдет лет пять-шесть, и из меня получится писаная красавица. Огромные голубые глаза обрамляли длинные, густые ресницы - девичья мечта, аккуратный прямой носик, губки бантиком. Вот впалые щеки и заостренный подбородок оставляли желать лучшего. Пора меня кормить. Я выглянула в коридор и, никого не обнаружив, потопала на кухню. 

- О, Клариса, наконец-то ты добралась до кухни! Что, еще не успели работой загрузить? Кстати, тебя Талина искала.

Дородная женщина в сером платье в пол, видимо, в этом доме серый – любимый цвет, в почти белом переднике, ну, наверное, он первоначально был все-таки белым, огромной шумовкой ловко орудовала в кастрюле, стоящей на плите. Вдоль стен висели пучки сухих трав, вязанки лука и чеснока, сушеного перца и еще каких-то пряностей. На столе у окна лежала мясная туша, приготовленная к разделке. А на сундуке у противоположной стены остывали буханки хлеба, источавшие невероятный аромат. Рот мгновенно наполнился слюной. Как завороженная, глядя на каравай, я двинулась в сторону сундука. Будь что будет, но кусок хлеба я добуду прямо сейчас, во что бы то ни стало.

Кухарка перехватила мой волчий от голода взгляд и вдруг охнула. Подлетев ко мне, она ухватила мое лицо двумя пальцами и повернула к светильнику.

- Это кто тебя так?

Кухарка грозно воззрилась на мой синяк. Ладно, начинаем вторую часть Марлезонского балета. Теперь надо ввести в ступор и эту даму, хоть она и добрая.

- Тетенька, а вы кто?

И я невинно похлопала глазками и, ведь, не врала же. Женщина замерла, потом нахмурилась и отмахнулась, на всякий случай, подозрительно посмотрев на меня.

- Не придуривайся, девочка, ты прекрасно знаешь, как меня зовут.

Затем она отломила увесистую краюху хлеба, налила из кринки молока в глиняную кружку и протянула мне.

- Сегодня утром меня пытались задушить какие-то мальчишки. Самый маленький саданул меня палкой. Скажите, добрая тетя, что им от меня нужно? - и я задела щеку.

От боли слезы брызнули сами собой. Лучшего эффекта было и не придумать. Женщина, бросив кастрюлю, присела возле меня. Погладила по руке, потрогала лоб и, обняв, прижала к себе.

- Бедная девочка, небеса накажут это гнусное семейство за все их злодеяния! Они думают, что мы ничего не видим? Вот приедут стражи, и я им все расскажу, мне бояться нечего. Работу в соседнем селе я уже нашла. И тебя всегда зову, чтобы приходила сюда кушать, так ведь они тебя так работой нагрузили, что и вздохнуть тебе, деточка, некогда. Все боишься им слово против сказать, да стесняешься. Ведь совсем скоро ноги передвигать не сможешь. Но ты не бойся, я в обиду тебя не дам, ешь, давай.

И утирая передником слезы, женщина принялась разделывать тушу.

Я задумалась. Похоже, кухарка искренне жалела девочку, то есть меня, и старалась подкармливать. Вот только Клариса была настолько запугана, что всего боялась. Теперь меня не запугать. Вот наемся, отдохну и покажу хозяевам, где раки зимуют. И мальчишкам ноги повыдергивать надо обязательно, я ведь пообещала, а обещания надо выполнять. Мне теперь можно, сама ребенок.

Я осторожно огляделась, прямо за моей спиной в стене была приоткрытая дверца. Внимательно глядя в спину кухарки, я сгребла хлеб, молоко и юркнула за дверцу. В полумраке были видны какие-то ящики, мешки и тюки. Скорее всего, это кладовка. Запоров и замков я не обнаружила. Проглотив нехитрый завтрак и забившись в дальний угол, я устроилась поудобнее за мешками, свернулась калачиком и мгновенно отключилась.

Что может быть полезнее здорового сна после еды! 

Я проснулась от того, что замерзла. Спина затекла, а пальцы на руках онемели и не шевелились. Приходя в себя, я лихорадочно соображала, как действовать дальше. То, что я отправлюсь воевать с хозяевами, тараканы в моей голове даже не обсуждали. Только, как назло, ничего дельного посоветовать не могли. Вот что, скажите  на милость, худенькая, теряющая силы на каждом шагу от недоедания девочка могла противопоставить взрослым людям, судя по пище, которая готовилась на кухне, вполне себе здоровым и сильным. Ну, разве что сковородкой по упитанным мордам. О, сойдет как вариант! Ладно, буду ориентироваться по обстановке.

Я поднялась и вновь запуталась в платье, которое стреножило меня словно кобылу.

Так дело не пойдет, на тропу войны надо выходить в удобной одежде. Я огляделась. Из небольшого оконного проема лился скудный свет, тем не менее, позволявший разглядеть  обстановку. Чего здесь только не было! Самое настоящее складское помещение. И тебе продукты, и скатерти с полотенцами стопками, и разная кухонная утварь.

Порывшись в тряпках, я выудила несколько льняных полотенец разного размера. В одной из коробочек нашла даже иголку и катушку ниток! Шить мне нравилось, иногда баловалась этим занятием, но особо-то не увлекалась. Знания по переделке маломальские были. Колдовала я совсем недолго, но результат превзошел все мои ожидания.

Из пары небольших холщовых полотенец соорудила себе шортики, еще из одного топик, пришив к нему вместо лямок веревки из бобин. Полотенца размером побольше превратились в элегантную рубашку-разлетайку на веревках.

Нижнего белья на себе я не обнаружила, кто бы сомневался. Зачем тратиться на безродную сироту?

Зато шорты и топ сели на меня как влитые! Рубашку скрепила веревками, бедра завернула в  самое большое полотенце, закрепив на поясе жгутом. И, вуаля! То ли мумия, то ли ваша смерть собственной персоной, обмотанная холстом, залюбуешься! Не хватает последнего атрибута – косы. 

Коса, коса… Будет вам коса. Собственная. Благо, шишка, сооруженная из волос, давно развалилась. Я наскоро разобрала пальцами волосы за неимением расчески и туго сплела две косички, которые встали над ушами как боевые хвосты, благо, веревок полно, есть чем скрепить.

 Вот теперь я – окончательно рехнувшаяся неуправляемая дурочка в странном одеянии. Берегитесь, эксплуататоры, мои тараканы дружно поаплодировали и дали еще пару дельных советов.

Затем подкралась к дверям и замерла. На кухне было тихо. Осторожно выглянув и никого не обнаружив, я поискала, что бы съесть. Мой молодой растущий организм перекус в виде хлеба с молоком устроил ненадолго. К счастью на столе вместо освежеванной туши аппетитно благоухало блюдо с крупными кусками мяса. Закинув несколько штук на пустую тарелку и, стащив по пути с сундука хлеб и молоко, я уединилась в кладовке и устроила своему животу праздник. Силы мне еще понадобятся.

Вскоре на кухню кто-то ввалился, и я обратилась в уши.     

- Давай быстрей! Сейчас господа расправятся с супом, и потребуют второе. Видишь, у окна на блюде? Кстати, слыхала новости? Клариска с ума сошла и пропала.

- Да ну тебя! Куда ей деться-то из имения? Пусть оно и не совсем Травенсов, но через годик-два они его выкупят.

- Да, да! Как же, выкупят! Вот Клариска сдохнет… Кстати, знаешь, а ведь именно сегодня приезжают стражники. Наверное, хозяева поэтому и спрятали убогую, чтобы глаза не мозолила.

- Молчи, полоумная! Не дай, светлые, кто тебя услышит, плахи не миновать.

 Ага, теперь понятно, почему дом выглядит потрепанным, а столы ломятся от еды. Все опекунские деньги господа банально спускают на жратву. Ну, а зачем мелочиться, один раз живем…

Вот теперь точно мой выход. И я распахнула дверцу из кладовки.

Разговор разом стих. На  меня воззрились две служанки, в чьих глазах отразилось изумление, смешанное со страхом. Я молча подошла к одной и выхватила из ее рук блюдо с мясом. Девчонки были явно старше меня и намного крупнее. У одной из них брови поползли вверх, у второй поехала вниз челюсть.

- Бу! – рыкнула я, чтобы закрепить произведенный эффект.

И он не замедлился проявиться, одна несчастная грохнулась в обморок прямо на руки другой. То-то же!

Расправив плечи и задрав подбородок, я пошла по коридору с блюдом в руках. 

Прежде чем выйти в столовую, я не удержалась и юркнула в гардеробную, надо же оценить свое искусство и себя любимую в зеркале. А вот это я сделала зря!

На меня глянула почти мумия, такая же худая и обмотанная тканым бельем. Ну, как бельем, вполне себе красиво пошитым. Косички и, правда, выглядели устрашающе. Но, вот, что точно удручало, так это моя физиономия. Пол-лица занимал иссиня-черный синяк. Удружили, сволочи, мать вашу. Если бы не грязь, которую я тщательно стерла со своего лица, все бы образумилось. Сейчас я точно походила на привидение. Теперь понятно, от чего грохнулась в обморок служанка. Я и сама подпрыгнула от неожиданности, увидев свою «живописную» щеку в отражении.

Вот за это вы ответите, господа…

В отчаянной решимости я двинула в сторону обеденного зала, сделала пару вздохов, чтобы не взорваться праведным гневом прямо в дверях, и вырулила в холл.

Центральное место за столом занимал неимоверно тучный мужик. Назвать его господином язык не поворачивался, в моем представлении господа были утонченными и элегантными, а этот походил скорее на красного борова с блестящей лысиной. Возле рта он держал стопку, закатив глаза в предвкушении. Рядом восседала худая как палка дамочка с неимоверной композицией на макушке и брезгливым выражением лица.

- Мэссир Травенс, вам нельзя было обойтись без этого пойла? Замечу, что вы не страдаете отсутствием аппетита, поберегите свое здоровье, любезный. Вам еще наследников поднимать.    

 Поджав губы, дама грозно обвела глазами присутствующих. Опаньки, а вот и проказники. Четыре засранца сидели за столом по обе стороны от родителей. При этом физиономии  у них были настолько елейные, что хоть масло выжимай, боятся своей матери, невооруженным глазом видно. Кулаки зачесались сами собой.

- Неприятного вам аппетита, неуважаемые! – я двинулась в сторону стола.

Хозяин поперхнулся стопкой, хозяйка от неожиданности плеснула себе за воротник, а мальчишки притихли. На мне скрестились взгляды гадкой семейки, как шпаги на дуэли.

Но глаза у всех были квадратные.

Ожидать от них сочувствия или жалости не приходилось. Вместо этого сквозили брезгливость и отвращение. Ну, сами напросились. Ярость поднялась волной и плеснула через край.

Грубо втиснувшись между господских кресел, я перевернула блюдо, вывалив мясо на стол прямо перед ними. Жалобно звякнула посуда, а из опрокинутых тарелок на скатерть потек бульон. Затем я театрально покачнулась и со всей силы двинула своим острым локтем в бок господину, зашипевшему от боли. Пришел черед хозяюшки, над которой я нависла черной щекой в сантиметре от ее носа и запустила руку в ее прическу с невероятной долей брезгливости, показалось, что там все ходуном ходит от насекомых. Ё-моё, не хватает нацеплять на себя этого добра, выводить потом замаешься. Не найдя скрепок в шевелюре, я просто ее как следует потрясла и отдернула руку.

- Как думаешь, опекунша, стражи по достоинству оценят твою заботу? Щедро вам платят за сироту, на чьи деньги вы жируете? Учтите, я молчать не буду.

И уже господину в ухо прошипела:

- Наслаждайся, пока можно, свинья, может быть, это последний день в твоей жизни.

Оказавшись возле младшего пацана, чьи руки держали прилетевшую мне в лицо палку, с ласковой улыбкой я опрокинула ему на голову чашку с супом. На его ушах повисла лапша, по щекам потек бульон, а через мгновенье он взвыл и подпрыгнул на стуле. Обогнув стол, я замерла за спинками стульев старших разбойников. Ласково положила руки им на плечи.

- Что, крысята, допрыгались?

Но паршивцы среагировали мгновенно, один ловко нырнул под стол, второй свалился со стула и пустился наутек.

Господин хватал ртом воздух, госпожа впала в отключку, упс. Пацанята прятались под столом. Четвертый, которого я выпустила из виду, не долго думая, тоже мелькнул в дверях.

Вот теперь бежать отсюда во всю силу, пока она не закончилась. Я развернулась, но шагнуть не успела. Тело резко онемело, силы покинули меня, и, прежде чем отключиться, я успела заметить в дверном проеме странные фигуры в черном одеянии…