Друг отца. Моя тайна

Меня зовут Татьяна Скворцова, мне двадцать восемь лет. Стройная, с большой грудью и милым лицом. В прошлом ещё та хулиганка. Но выйдя замуж и родив ребенка, я остепенилась.

Правда с моим замужеством и вся жизнь перевернулась, оставив прошлое далеко позади. Отец не принял моего жениха, и настаивал сделать аборт. У него были грандиозные планы на моё будущее. Богатый жених, которого папочка выбрал для единственной дочурки. И кресло генерального директора, в его компании. Жизнь, в которой меня не спрашивали, чего хочу я.

Мне пришлось выбирать, и я выбрала своего сына и Стаса.

Не могу сказать, что я его любила на тот момент. Просто он оказался под рукой, когда у меня было паскудно на душе. Мы отрывались с ним целый месяц на Ибице, а после, я узнала, что беременна. Скворцов оказался истинным джентльменом, и решил жениться. Я согласилась.

Возможно, тогда я это делала назло отцу и ещё одному человеку. Но после, я полюбила Стаса, и у нас сложился, отличный дуэт.

С папой мы почти не общаемся. Так, чисто смс на праздники. Он даже не приехал посмотреть на единственного внука после выписки. Попросил выслать фото. Меня это сильно задело, и я перестала сама ему звонить. Обида, с каждым годом становилась всё сильнее. Тоска по отцу, не меньше. Но я не могла вернуться. Мы переехали со Станиславом в курортный город, оставив столицу на попечение олигархов, таких как мой отец.

Сейчас я находилась на руководящей должности, к которой шла долгие годы. Это был длинный путь из самого дна, но я всегда знала, что достойна высокой должности. Эх, папа бы посмеялся с тех копеек, что мне платят. Ведь в прошлом, я могла потратить эту зарплату, ради которой пахала целый месяц, только сходив один раз в магазин.

***

Двадцать восемь мне исполнилось весной. На улице было тепло, мы с друзьями поехали на дачу, где и провели все выходные. Шашлык, свежий воздух, алкоголь, музыка и танцы, сопровождали нас два дня.

Дальше мы вернулись домой, и жизнь потекла своим чередом. Ровно до тридцать первого июля. В этот день, начальство огорошило меня не радушным сообщением о том, что меня отправляют в командировку. Да, с повышением. Да, с прибавкой к зарплате. Да, с отличным жильём, оплату которого компания берет на себя.

Всё прекрасно. Вот только на дворе разгар лета, а я должна уехать от двух своих любимых мужчин, непонятно куда.

Но выбора мне не давали. Либо командировка, либо на моё место возьмут другого человека. Пришлось соглашаться.

В нашей семье общий бюджет. Хотя я в два раза больше зарабатываю мужа. Да, где там в два. Он у меня творческая личность, вечно ищущая себя. Кем он только не работал. Но разве это важно, когда мы одна семья?! Да, папа тут бы однозначно со мной поспорил. Как же он тогда назвал Стаса? "Альфонс", "Проходимец" "Бомж". Ой, как он его только не называл.

Стас у меня очень красивый. Ой, девочки. Слюни до сих пор текут, когда вижу его. Готова на месте раздеться и удовлетворить все его прихоти.

Раньше я думала, что тридцать - это чуть ли не тот самый конец молодости. Всё. Песни спеты, танцы отплясали. Красота увяла. Ну, думала я так, лет в восемнадцать - двадцать.

Сейчас же... когда я приближаюсь, к когда-то страшной черте, тридцати, я вовсе не чувствую этого страха. Не спорю, что косметолога я посещаю чаще, но это никак не связано со старостью. Всего лишь больше ухода и релакса для себя.

И так, насчёт секса. Мне, кажется, что секса мне хочется круглые сутки. Жаль, что муж не разделяет моих желаний. Вот тут система дала сбой. Я желаю больше чем в начале отношений. Он меньше. Диссонанс какой-то.

Я даже в какой-то момент, комплексовать из-за этого стала. Больше внимания, для домашней одежды, белье красивое. Но эффекта "вау" не произошло. Вот и хожу со своим прогестероном, и, наверное, его тестостероном.

Вдали от мужа и сына, было трудно. Но я старалась. Первые недели и вовсе не ощутила, так как новый коллектив, жилье, город, поглотили всё моё внимание. Дальше, стало немного легче. Вот только тоска не проходила. Я была зависима вниманием мужа. Его теплом, которое он мне дарил. Мне было одиноко. И пусть меня поселили в дорогой номер люкс, легче от этого не становилось.

Через месяц я не выдержала, и в выходной день, сорвалась с места. Я прыгнула в быстрый поезд и рванула домой. И плевать было что возвращаться мне надо будет, через двенадцать часов после прибытия. На все было плевать. Лишь бы обнять мужа и уснуть в его объятьях.

Как раз в этот день у нас была восьмая годовщина свадьбы. Подарок я не приготовила, но шикарное белье, которое я надела под платье, думаю, будет не хуже подарка.

Любимый город встречал прохладой, и свежим воздухом. Всё дело в море, которое омывало берега города. Тут всегда свежо и много людей. Курорт, как ни крути. Сев в такси, я сцепляю подрагивающие руки в замок, и жду не дождусь скорейшего приезда домой. Стас сказал, что сын остался у его мамы. А значит, у нас впереди долгая и незабываемая ночь. Словно звезды сошлись для нас.

Когда такси останавливается, я быстро расплачиваюсь и бегу во двор. В доме, почти на всех этажах темно. И только в спальне тускло горит свет. На часах почти полночь. Любимый, скорее всего, смотрит фильм, или же спит, забыв выключить свет.

Когда переступаю порог собственного дома, врываюсь в немую тишину. Так тихо, словно в доме вообще никого нет. Хотя в спальне приглушённо слышу голоса. Всё-таки смотрит фильм. Нетерпение достигает пика, и быстро начинаю стаскивать платье. Что ж, любимый, встречай меня в босоножках и белье. Хочется всё-таки получить "эффекта вау" от встречи.

Пока поднимаюсь по ступенькам на второй этаж, меня потряхивает. Это и предвкушение, и возбуждённость, и немного страх. Но главное, это всепоглощающая тоска за родным человеком, которая, ни на секунду, не покидала меня в командировке. На таких глубоких чувствах, и держатся крепкие браки.

Правда, ведь?

Дверь спальни приоткрыта, поэтому я смело вхожу в неё. Вот только дальше дверного проема, мне пройти не удается. Нет, это не из-за видимых препятствий. К сожалению, это из-за внутренних.

Когда я фокусирую свой взгляд на кровати, в которой надеюсь увидеть собственного мужа. Я застываю на месте, словно вкопанная. На кровати мой Стасик совокупиться с другой. Она стоит раком, пока он вгоняет в неё свой член.

Пелена. Это единственное, что я сейчас вижу. Затуманенность и не осознанность ситуации, вгоняет меня всё в тот же ступор. Немеют все конечности. Язык прилипает к небу, и я не могу создать ни единого звука. Просто смотрю, как любимый муж пыхтит, стонет, и в особо интимных моментах, бьёт женщину по заднице. Со мной он никогда ничего подобного не делал. Хотя мне хотелось. Больше, сильнее, грубее. Он говорил, что я какая-то озабоченная. Что игрушки с сексшопа это для больных пар. Что у нас и без этого яркий секс и оргазмы. Наверное, он говорил это о себе. Ведь у меня, всё было скучно и пресно. Но я свыклась. Семья ведь не только на сексе держится. Главное, чтобы было доверие, гармония, любовь.

Все три пункта, вдребезги разбиваются, сейчас, в данную секунду.

- Боже, Стася, ещё... - кричит это существо, которое стоит раком, - да, да, любимый...

Девушка громко кончает. А мой муж хватается сильнее за её бедра и лишь ускоряет темп. Пока сам не кончает. Дамочка падает на кровать лицом вниз, а я чувствую, как по щекам стекают слезы. Я настолько остолбенела, что не могу пошевелиться. Стою в проёме двери нашей спальни, в нижнем белье и сгораю, от боли, стыда, безысходности и потери. Веры в то, что в прошлом я сделала правильный выбор - выйдя замуж за Стаса. А что теперь?

Влюбленные о чем-то там шепчутся, пока лежат на животах. А потом, Стас переворачивается и резко принимает положение сидя.

- Таня?

Когда он произносит моё имя, я никак не реагирую. Наверное, я просто забыла, как меня зовут. А возможно, я всё-таки молюсь, чтобы это оказалось кошмаром. Неправдой. Что угодно, только не это.

Увы.

- Танечка, ты давно тут? Милая, это не то...

- Не то, что я подумала? - вдруг обретаю способность говорить. Честно, сама не понимаю, как это вышло. Голос объявился сам. Жаль, не могу сказать, то же самое об уверенности. Она растоптана, как и я сама.

- Да. Именно. Она, - он вдруг вскакивает с кровати, и к девушке лицом поворачивает, - она меня чем-то опоила.

Глаза девушки увеличиваются в размерах, а потом она их закатывает. Понятно. Цену себе знает, а с мужа поржать хочет.

- И давно?

- Таня, я...

- Три года, - прибивает гвоздями к полу меня соперница. Да и какая я ей соперница? Так, пыль. Её, мой муж, вон как ублажал. Она оргазм получила. А я, когда свой последний? До родов, наверное... И то, увы, не с ним.

Боже, и зачем в такой ужасно болезненный момент я упустила в память Его?! Единственный, который казался идеалом.

Хочется уносить ноги. Бежать, чтобы скрыться, спрятаться от всего мира. Но я не могу. Я медленно разворачиваюсь, и пытаюсь хоть каплю гордости своей унести. Не плакать, не трощить тут все. Равнодушно уйти.

Восемь лет. Впустую потраченных на то, чтобы играть идеальную жену и женщину. Чтобы мной восторгались мужчины, сотрудники, начальство. И лишь собственный муж, отвергал и предпочитал тело другой.

Мерзость, какая. И почему мне кажется, что именно меня она разрушает и ломает!?

- Танечка, не верь ей. Она лжет. Клянусь!

Стасик догоняет меня уже на первом этаже. Успел даже шорты натянуть. Я смотрю на его худое тело, и думаю о том, что мне всегда другой тип мужчин нравился. Что когда-то, в далёкой молодости, я взрывалась в ярких оргазмах под телом, совсем непохожего на моего мужа, мужчины. Что меня желали, хотели, ласкали. И почему я выбрала Стаса? Потому что трусихой всегда была.

За те короткие секунды, что я смотрю в его глаза. Успеваю вернуться в прошлое, и вспомнить строчки стихов, которые Стас мне читал. Вспомнить, одну розу, с которой он встал на колено, и кричал, что я покорила его сердце.

Вспомнить, почему не оттолкнула его. И от кого на самом деле я бежала. Что всего лишь обманывала себя и Стаса, верой в любовь к нему. И пусть с годами, я и правда его полюбила. Но тогда...

Я хотела забыть другого.

- Это неважно, - всё-таки дрожащим голосом отвечаю. Оказывается, когда мечты и иллюзии разбиваются, это тоже больно. Физически ощутимо. И безумно неприятно.

- Как это неважно? Малыш... Родная... Это ничего не значит. Ты мне нужна.

Меня вдруг разрывает... От смеха. Он серьезно? Не важно то, что мой муж трахает какую-то там... В нашей спальне... В нашей кровати... Сука, в моем доме! Смех сменяется горечью. Сильной, противной до рвоты, неприятной.

- Мне пора, - отворачиваюсь и ищу собственное платье и сумку. Просто беру это всё в руки, и пытаюсь покинуть дом. Мой дом, который папа подарил мне, чтобы мы не скитались по съёмным квартирам.

- Танечка... Любимая, постой. Давай поговорим...

- Руки убрал-л!!! - крикнула я таким тоном, который никогда прежде до этого не звучал в этом доме. Тут была гармония, уют, любовь... Над последним всё-таки надо подумать. Была ли тут любовь когда-то, или всё-таки придумана мной идеальная история?!

В области сердца ощущается трещина. Раскол. Словно я поймана на горячем. На самообмане длиною в восемь лет. Я так много потеряла из-за брака со Стасом, что просто не готова признаться в этом сейчас. Нет. Это невозможно.

Когда руки мужа так и остаются висеть в воздухе, я наконец-то покидаю дом. На улице прохладно, ветер дует со стороны моря, и сейчас вызывает лишь дрожь в теле. Но я упрямо иду вдоль пляжа в белье, и ничего не надеваю сверху. Кому нужна полуголая старушка?! Да ещё и не в себе.

Не знаю, сколько я так гуляю по пляжу. Наверное, до рассвета. Потому что ноги болят ужасно, а ещё я продрогла до костей. Можно было бы подумать, что я смогла прийти хоть к какому-то решению, но, увы, у меня не вышло. Я словно гуляла телом, но без головы. Пусто, что внутри, что в мыслях. И это ужасно. Ведь я чувствую, что это может меня сломать. А ломаться я не хочу. Я слишком долго себя делала целой.

Дорогие мои, приветствую вас в моей новой истории. Это история, которая не связана ни с одним моим циклом. Зато в ней сразу будут три тренда: измена, развод, друг отца. Что с этого получится, пока не знаю. ХЭ будет у тех, кто его заслужил. Не забывайте добавлять книгу в библиотеку, и ставит звёздочку книге.

Говорят, движение — это жизнь. Изменения — это всегда к лучшему. Что ж, если с первым, я могла бы ещё согласиться, то со вторым - хочется поспорить. Я человек, который любит стабильность. Я люблю свой режим, и всегда стараюсь его поддерживать. Но когда жизнь, переворачивается и восемь лет, смываются в унитаз, это нельзя назвать "к лучшему". Когда приходиться бороться, а ты была, банально, к этому не готова.

После длительной прогулки на пляже я умудряюсь слечь с ангиной. Температура под сорок. Я не могу ни есть, ни дышать, ни спать. На третий день меня забирает скорая помощь. Чужой город, апатия к жизни и внутренняя боль. Меня ничего не радует.

Полторы недели в больнице, и ещё неделя дома. Кому нужен такой сотрудник, да ещё и в командировке?! Меня переводят обратно в домашний филиал. Восторга я не испытываю. Мне не хочется видеть мужа, и я просто не готова к встрече.

Сын пока у его родителей. Так, как я почти не поддерживаю общение с единственным близким человеком, а именно с моим отцом, то пока болею, забрать ребенка мне некому. Одиночество, оно сильнее поглощает меня. Я впадаю в какую-то жуткую апатию, ко всему происходящему. Ничего не радует. Более того, я забиваю на работу. На те старания и труды, которые вложила много лет назад в себя, чтобы добиться результата. Я сама поднималась по карьерной лестнице. С самого дна. С обычного продавца - консультанта. Я много работала, и мало спала.

Когда возвращаюсь домой, Стас даже не собирается съезжать. Он отрицает факт долголетней измены, и клянётся в любви. В какой-то момент я чуть ли не сдаюсь. Мне настолько не хочется изменений и одиночества, что я задумываюсь о примирении.

Готова ли я закрывать глаза на измену? Готова ли я ложиться в постель с этим человеком, после всего что видела?

Муж встречает романтическим ужином. Свечи, еда, музыка. Я сижу за столом физически, но сама, как будто наблюдаю со стороны. Стасик старается. Весь такой внимательный, заботливый...

А я вижу наши прогулки на Ибице. Танцы до утра. Море. Какой он был красивый и сексуальный. А ещё, в нём всегда было много романтики. Творческая личность. Он пишет стихи, рисует картины. И поначалу, это даже приносило неплохие деньги.

Я никогда не задумывалась о деньгах. Ведь имея за спиной богатого папу, разве знаешь, сколько стоит снять квартиру и заплатить за услуги?! Знаешь, сколько стоит проезд в маршрутке? Сколько стоит прием у врача в обычной, и сколько в частной клинике?!

Ох, я всё это узнала потом. Потому что папа поставил условие, или Стас, или он. Мужа он называл альфонс, и категорично был против нашего брака.

Говорят, надо слушать старших. Папа видел больше, чем я. Во мне тогда слишком много скопилось обиды на отца, и его друга. Тогда, мне казалось, что они оба со мной играли. Использовали, в своих планах на бизнес, и рассматривали меня лишь как разменную монету. А тут ещё я узнаю, что отец состоит в отношениях с женщиной. Убивало то, что я знала ее. А мама ведь умерла только полтора года назад. То есть, пока она боролась за жизнь, он уже мог ей изменять с ней.

Все эти события, они надломили меня. Я слетела с катушек. И до этого, особо правильной не была, а после того, как сложила все пазлы, и увидела картину в целом, я взорвалась. Свалила на Ибицу, и там познакомилась с мужем.

Мне тогда казалось, что он мне поможет исправиться и измениться. Ведь он был не похож на людей, которые окружали меня всю жизнь. Простой и романтичный. И да, бедный. Я научилась обходиться без брендовых вещей, посещений салонов. Я трусливо сбежала в другой город, чтобы отец и его друг не видели меня такой прискорбной. Игнат Федоров, ну мой отец, заблокировал все мои карты. Он ждал, когда же я трусливо приползу к нему за помощью. Но я была слишком гордой, чтобы сделать это.

Беременность высосала все силы, и деньги, которые были у меня. Хотя Стас тогда ещё неплохо зарабатывал. А потом у него начался кризис. Муза покинула его, и мы сели на мель. Жили в каких-то развалинах. И отец сжалился, купил мне дом, разблокировал все карты. Дом я приняла, деньги нет. Когда Дане исполнился год, я устроилась на работу. Сына оставляла с мужем. Клянусь, я верила, что любовь моя к Стасу стоит этих всех мучений. Сорванной спины и слез в подушку, из-за усталости.

Я восемь лет перестраивала себя и доказывала, что не слабее отца. Что сама могу зарабатывать и быть счастливой, без его миллионов. И что теперь?

Сижу за столом с неверным мужем, и думаю, стоит ли его прощать?! Да уж. Ты не сделала себя сильной за эти годы, ты сделала себя марионеткой в руках мужа. Пока он искал вдохновение и тратил твои деньги, ты батрачила за двоих. Ты брала дополнительные рабочие дни, и стала забывать запах родного сына. Дане семь с половиной, а он чаще бывает у бабушки, чем дома. Потому что отцу нужен покой для вдохновения, а мама, всё время на работе.

Наверное, есть конец всему. И моему терпению тоже.

- Танечка, я так рад, что ты дала шанс нашим отношениям, - муж продолжает стелить мне ковер с лживых слов. Я наконец-то возвращаюсь за стол мыслями, и успеваю лишь приподнять правую бровь. Когда это я успела дать шанс нашим отношениям?! - Больше это не повторится. Я буду верным тебе...

- Больше? - наконец-то произношу. - А сколько было до этого? Давай Стася, признайся честно. Ну, если ты действительно хочешь моего прощения, - блефую я. Ни за что не дам ему дотронуться до меня больше. Пусть даже не надеется.

- Танюш, давай не будет...

- Нет уж. Давай будем, - я беру в руки бокал вина, который муж поставил передо мной и поднимаюсь на ноги. Подхожу к огромной раме, со стекла, и смотрю на вечернее море. Обожала раньше тут стоять и просто любоваться этой красотой. - Будь мужиком, хоть раз, скажи правду.

Стас мнется на месте, слышу это, хотя и не вижу. А потом он подходит ближе, и становиться прямо за моей спиной. Дышит тяжело. Что ж, смелость, не его конек. Но и трус, на измену не пойдет. Кто же ты Станислав Скворцов на самом деле? Какой ты настоящий?

- Танюш, это была ошибка... - его голос звучит на фоне моих мыслей, но не останавливает их ход.

Любящий муж или лживый изменник? Альфонс или же просто творец не умеющий зарабатывать?

- Страстный с любовницей и скучный в постели с женой?! Кто ты блядь?! - последнее кричу, и поворачиваюсь к нему лицом.

- Я... Я...

- Ты кем себя возомнил? - злость, берет вверх над разумом, - Ты забыл, чья я дочь?

- А что твой папа мне сделает? - его голос меняется. Походу настоящий Стас в студию вошёл. - Ты с ним не общаешься. Да, и я отец его внука. Не думаешь же ты, что я отдам тебе сына? Выбирай, либо развода не будет. Либо я лишу тебя родительских прав. Это я любящий отец сидел дома с сыном, пока его мать, непонятно, где была два месяца. Вечно на работе. Да тебе дела нет к сыну...

Бьёт словами под дых. Я на секунду закрываю глаза. Перевожу дыхание и собираю мысли в кучу. Что ж Стас, мне жаль, но ради своего сына, я и с дьяволом объединюсь, не то, что к отцу пойду. Если надо на колени перед ним стану, но с тобой он не останется.

- И пока ты не одумаешься, сын будет у моих родителей. Я уже приготовил все документы. Адвокат мой в курсе.

Наступает тишина. Мнимо спокойная. Но, увы. Буря набирает обороты в груди.

- Так уж вышло, что та девушка, которую ты видела в тот вечер. Она юрист. Лучшая в своем деле, - после недолгой паузы продолжает он.

- А это становиться всё интересней.

Я отворачиваюсь от него, и делаю глоток вина. Интересно, что ещё он хочет от меня. Думаю, дело не в разводе вовсе.

- У меня условие. Если хочешь развода, мне нужны отступные.

Вот ты, какой Стас Скворцов. Вот ты какой. Сильно сжимаю ножку бокала. Меня трясёт от злости. И от осознания того, что меня использовали все эти годы.

- Адвокатша хорошо поработала над тобой. Оказывается, она не только раком умеет стоять. Сосёт тоже хорошо?

Поворачиваюсь и вызов ему бросаю. Ты ещё не знаешь меня дорогой муж. Я тут тоже с тобой, видите ли, не совсем настоящей была. Я Татьяна Федорова, дочь известного олигарха и влиятельного человека. Он думает, что в моих венах течёт, такая же жалкая кровь как в его?!

- Лучше тебя, уж поверь мне! - последний гвоздь забивает. Только Стася, гвоздь в твой гроб, не мой.

Я резко дёргаю рукой, и остатки вина выливаю мужу прямо в лицо.

- А теперь послушай меня ты! Даниил вовсе не твой сын, и от меня ты и копейки не получишь! - на эмоциях говорю я. Нет криков, лишь холодный тон. Да, я хочу ранить его посильнее. Как он меня. - Я уничтожу тебя и студия, в которой ты работаешь, будет гореть ярче, чем когда-либо. Я сожгу тебя и её подчистую. А твоя адвокатша, лишится лицензии. Ты всё запомнил?

Резкий взмах его руки, и я падаю, сильно ударяясь коленями об пол. А вот это уже черта, возврата которой нет. Я ведь лишь унизить его хотела. Понятное дело, ничего бы с этого не сделала. Но теперь...

- Ты такая дура, Танька. Ты так увлеклась своей карьерой, и желанием доказать отцу, что совсем справишься сама, что не видела дальше своего носа.

- О чём ты? - поднимаю голову и смотрю ему прямо в глаза.

- О карте, на которую ежемесячно твой папаша переводил все эти годы деньги. А я ими пользовался.

- Ты бредишь. Ты не мог! Я сказала, копейки у него не возьму. Ты же знал, как для меня это важно.

- Для тебя может быть, - он присаживается на корточки, и берет мой подбородок в свою руку, - а мне плевать. У твоего папаши миллионы, почему мы должны жить бедно?!

- Руки от меня убери, тварь, - вырываюсь и вскакиваю на ноги. - На любовницу значит тратил? Потому что, если ты их и снимал, я ни разу не заметила, чтобы ты продукты домой покупал. Я тебя уничтожу Скворцов.

- Ха-ха, - он снова на меня надвигается, и за руку сильно хватает, - да мне проще тебя убить, чем отсюда выпустить.

В его глазах странный блеск. И в какую-то секунду, я действительно верю, что он меня убьет. Резко разворачиваюсь и хочу бежать, но он не даёт. Сильно дёргает на себя. Я начинаю бить его кулаками по лицу, плечах. Боже, это триллер какой-то, а не моя реальная жизнь.

Муж не уступает мне, тоже даёт сдачу. Я в какой-то момент добегаю до тумбы, хватаю на ней вазу, и со всей силы бью ему по голове. Стас рукой трогает место удара, и я вижу кровь на его голове. Много крови. Он начинает шататься, глаза его на секунду расширяются, и он падает. А я в ужасе кричать начинаю.

Кажется, я убила своего мужа.

Я не помню, как звонила отцу. Как кричала в истерике и мыла руки. Помню, четкие указания папы, что делать.

Первое, измерять пульс и осмотреть рану. Второе, помыть руки и ждать помощи. Третье, никому ничего не рассказывать. Всё.

И вот прошли сутки, с момента, как я покидала свой прежний дом, и вернулась в родительский. Я сижу в кабинете отца и нервно теребила свою футболку. Помню, как каждый раз боялась сюда заходить. Ведь он звал в кабинет, только в случае если я где-то напакостила.

- Плохо выглядишь, - отпивая со своего стакана алкоголь, сканирует меня отец взглядом.

- Ты тоже не молодеешь, - огрызаюсь я.

- Что ж, думал у тебя, и характера не осталось, к счастью, хоть он на месте.

- Скажи, ты права думал, что я трачу твои деньги? - с дрожью в голосе спрашиваю. Мне так обидно. Пусть это глупо, но это самое обидное. Я действительно надрывала спину, чтобы доказать, что сильная. А мой муж тратил деньги отца на любовницу. Разочарование века. В себе! В себе блядь!

- А что тут такого? - спокойно спрашивает.

- Ты заставлял сделать меня аборт! Ты думал я после этого так спокойно приму твои деньги?

- Но дом же, приняла.

- Потому что твоему внуку вредно было жить в том клоповнике, который нашел Стас.

- Ты же моя дочь! Я сразу сказал, что он альфонс, - бросает папа свой аргумент. И к сожалению, он точный.

- Я была беременна, а мой отец хотел, чтобы я сделала аборт. Как думаешь, чью сторону я должна была выбрать?! Ах, да. Ты знаешь, что я выбрала Даниила. Твоего внука.

- Ладно, Тань. Если ты хочешь услышать от меня, что я был не прав. Согласен с тобой. Погорячился с абортом. Но ты пришла ко мне за помощью. Значит, тоже проиграла.

Тут отец тоже прав. Как всё глупо. До ужаса.

- Давай лучше обсудим твоё будущее, - начинает отец.

- Только прошу, если ты снова заводишь свою шарманку о замужестве...

- Давай для начала тебя разведем. Ладно? - улыбается папа. - Я понимаю, что ты невеста завидная, а ещё красивая, молодая, деловая...

- Пап, не начинай. Знаю же, что специально меня дразнишь.

Я поднимаюсь на ноги и иду в сторону кресла, где папа развалился и сидит расслабленно. Я обхожу его из-за спины, и просто обнимаю. Крепко. И вдруг начинаю плакать. Мне так обидно становится. Восемь лет, с меня сделали дуру. Как я позволила этому произойти? Я же дочь Игната Федорова. А меня развели как лохушку.

- Эй, ты чего?

Папа берет меня за руку и усаживает к себе на колени. Так же сильно к себе прижимает, как и я его только что.

- Малышка, я его за тебя, в порошок сотру. И так долго терпел. Думал, счастлива с ним. Любит он тебя. Деньги снимались, а значит, вы в достатке жили. Я иногда узнавал, как у тебя дела. Докладывали хорошо. Выглядишь отлично. Прости дурака старого. Надо было самому приехать и убедиться.

- Да и я хороша. Старика своего не проведывала. У него вон седина уже в волосах, - улыбаюсь и трогаю его волосы. Как в детстве. В счастливом и беззаботном. Неверное, я тоже была плохой дочерью. Бросила отца.

Применение с отцом, как свежий глоток воздуха. Это прибавило мне сил и уверенности. Я, словно обрела крылья, которые когда-то мне отломали. Ещё через два дня, сын был со мной. Папе не составило труда забрать его у родителей Стаса.

Папа нашел адвоката, который будет заниматься нашим разводом. Я если честно, не вникала во всё это. Впервые в жизни, я согласилась на предложение отца, и даже ничего не спрашивала.

После развода я пойду работать в его фирму. Так как образование у меня только бакалавр, я поступлю заочно на специалиста. Сын пойдет учиться в элитную школу, и я снова буду жить с отцом. Вопрос с женитьбой мы обсудили, и папа сказал, что больше не будет меня сватать. Но, и замуж за кого попало выйти, не даст.

Воспоминания, душили. Пока Даня находился ещё у свёкра и свекрови, я могла позволить себе побыть слабой. Два дня у меня было на это.

Странно, снова спать в своей комнате. А что ещё более странно, это то, что за восемь лет, тут ничего не изменилось. Медали за бальные танцы, грамоты. Даже вещи в шкафу висят, те, которые раньше носила. Дерзкие, вульгарные, бесстыдные. Правда, тогда, они такими мне не казались.

Прохожу пальцами по одежде, и закрываю глаза. Вспоминаю ту беззаботную, оторванную, сумасшедшую девчонку. Она никогда ничего не боялась, и рисковала. А сейчас осталась у разбитого корыта, ещё и с рогами. Приползла к папочке, чтобы решил все её проблемы. Прямо как раньше.

Закрываю шкаф, и достаю коробку воспоминаний. Раньше я всегда закидывала сюда что-то, что было жутко важное. Чтобы, достав эту вещь, я вспоминала момент, связанный с этой вещью.

Так, к примеру, тут лежит мой выбитый зуб. Это была первая драка, в которой я проиграла. Мне было одиннадцать. Я в тот вечер поклялась, что никогда больше не проиграю. И плевать, о чем будет идти речь. Дальше открытка на день рождения мамы. Это был лучший день в моей жизни. Я почему-то так не ждала свой день рождения, как её.

Мама принимала меня такой, какая есть. Бунтаркой, невоспитанной, хулиганкой. Она не осуждала даже, когда я на её юбилей, припёрлись в рваных джинсах, ботинках, косухе и с ярким макияжем. Мне было пятнадцать. А мама гордо представляла меня всей знати, и расхваливала за всё. Это не отец, который всем рассказывал, что я учусь на двойки и прогуливаю школу с местными хулиганами. Мама во всём видела лишь мои достоинства. Она рассказывала, как я в четырнадцать, стащила ключи от папиного Мерса, и научилась сама ездить на машине. Как на конкурсе с бальных танцев, заняла первое место. Как выходила на бойкот, против усыпления бездомных животных. Она видела во мне лучше, даже если его там не было.

А дальше я достаю медальон и черную ленту. Медальон мама отдала мне в больнице, в её последние дни. Когда она ещё могла говорить, и понимала, что происходило вокруг. Когда ещё узнавала меня, и называла "своим золотом". Когда сквозь жуткую боль, пыталась улыбнуться, и узнать, ела ли я сегодня.

Черную ленту я повязала, на тогда уже отросшие немного волосы, на её похоронах.

А потом я достаю ещё две вещи. Это последнее, что я закинула в коробку, перед вылетом на Ибицу. Мой дневник и золотая запонка.

Зажимаю холодный металл между пальцами, и открываю дневник.

Последнее страничка, написана корявым почерком, в состоянии алкогольного опьянения. Я тогда была такая злая на него. Последние слова - Я тебя ненавижу, Дима! И много многоточий.

Кто же знал, что в нашей истории не будет многоточий. Что, сбежав от проблем на Ибицу, я уже вернусь сюда другим человеком. А после, и вовсе исчезну из этого города.

Прошлое, чуть больше восьми лет назад

Ходить в институт мне не хотелось. Ненавижу всех преподавателей и их методы залезть в голову. Все они психологи, и мозгоправы. И почти все притворяются правильными. Хотя я знаю, что на самом деле, за многими из них, прячутся гниды. Вот, например, наш декан, трахает молодых студенток, которые готовы на всё, ради хороших оценок. Бюджетниц, которые боятся, что их лишать стипендии.

Так, например, моя подруга Алиса, скакала на его члене, чтобы тот закрыл ей долги. Ведь если отец Али узнает, что её могут отчислить, то ей будет куда хуже, чем старый член декана. Хотя куда там старый, ему всего лишь сорок лет.

Вот и сегодня, выслушав целую лекцию, что курить в туалете университета нельзя, я плюнула на учебу и поехала домой. Вечером мы с Алисой едем в недавно открывшийся клуб. Надо перед этим поспать.

Перекусив бутербродами, я приняла душ и включила фильм в гостиной. Но не прошло и пятнадцать минут, как я вырубилась на диване. Проснулась от странных звуков. Сначала я подумала, что это мой сон. И не сразу сообразила, что все эти "ах", "ох" "ещё" происходят в реальности.

- Да, котенок. Да, - слышу женский голос, и медленно прихожу в себя. - Дочери нет дома?

- Нет, она в университете. Да, вот так, быстрей.

Я потихоньку выглядываю из-за спинки дивана, и вижу довольно-таки интимную картину. Мне никогда не приходилось видеть такого, тем более делать.

Да, мне девятнадцать, и я девственница. Точнее скоро уже двадцать. И дело не в хранении невинности к замужеству, или же какого-либо страха. Просто сразу не задалось по малолетке, лишиться как Алиса. А потом, я стала брезговать.

Парни, с которыми мы тусовались, не вызвали нужных чувств или желаний. А возможно, я просто в душе всё-таки немного романтична. И желаю, чтобы это было по любви.

Вот только наблюдать за тем, как мой отец трахает на столе какую-то бабу, я не хочу. Это дом моей мамы, и сейчас они его порочат.

- Я вам не мешаю?

Полностью выползаю из своего укрытия, и выравниваюсь в полный рост.

- Танечка. Ты почему дома? - натягивает штаны быстро отец.

- А ты почему не на работе?

- Я...

Женщина, тоже в панике быстро начинает одеваться, поправлять платье, волосы. Как-то не сразу обращаю на неё внимание. Меня больше отец заботит. Я, конечно же, понимала, что у него кто-то может быть. Он ведь мужчина красивый, статный и вовсе не старый. Но, чтобы вот так вот, у нас дома, да ещё и на столе. Неожиданно.

- Танюш, давай потом поговорим, - просит отец, а я улыбаюсь. Уже готовлюсь что-нибудь съязвить, как всё-таки ловлю женщину в кругу моего обозрения. И...

- Какого хрена? - вырывается из меня. Быть этого не может. Я быстро начинаю приближаться к ней, ведь она уже отворачивается. - Света? - я хватаю её за руку и смотрю прямо в глаза. - Света, блядь??? Что за хрень тут происходит?

- Отпусти, психованная, - говорит лишь она, и прячется за спиной отца.

- Давно вы? Блядь!!! Мама... Она в гробу перевернется. Как вы могли? Ненавижу вас!!!

В бешенстве я хватаю дорогую вазу и швыряю в их сторону. Потом были фоторамки, кувшин, пульт. Всё, что попадало под руки.

- Она больная на голову, Игнат. Я же говорила тебе. Её надо лечить.

- Ах ты, сука, - я срываюсь с места, и уже лечу на свою родную тётку. То есть младшую сестру моей матери. Ей всего лишь тридцать. И мы всегда с ней общались на «ты». Но она мне никогда не нравилась. В ней, даже сотой доли нет того, что было в моей мамы. Доброты, искренности...

- Игнат, пожалуйста. Спаси.

Отец как будто всё это время был в трансе, и лишь сейчас пришел в себя.

- Тань, Танечка, Танюш... Прошу остановись. Не надо!

Отец редко говорил таким голосом. Чаще грубо или в приказном тоне. Но сейчас, в его голосе была боль.

Что понял, что сотворил?!

- Что успокойся? Она родная сестра твоей покойной жены. Полтора года прошло... Боже, вы и раньше спали? Да? Аааа, - кричу я, и снова швыряю всё, что попадет под руки. - Пока я сидела возле её кровати, и молилась, чтобы она не умирала, вы трахались? Дааааа??? Ненавижу!!! Всех вас ненавижу!!!

- Тань, это не так. Мы всего несколько раз, - ловит меня отец, и в грудь свою вжимает. Я бью его, вырываюсь. Не получается.

- Она больная. Я же говорила тебе.

- Нахуй пошла отсюда! Бегом!!! - кричит отец Светке. А я задыхаюсь рыданиями. Сильными. Горькими. Колючими. Оказывается, я не была готова видеть отца с другой. Не была!

Я плохо помню, что было потом. Кажется, отец отнёс меня в спальню, и уложил в кровать. Он что-то там шептал о единственной любви. Что никогда маме не изменял. Что просто Света подвернулась, когда ему было плохо. Много чего говорил, с того, что я уже не слышала.

Проснулась я около десяти вечера. Силы, как будто покинули моё тело. Я взяла в руки телефон, и открыла переписку с Алисой.

°Алиса° "Ты, где пропала?"

°Алиса° "Ау. Я тут офигенную траву на вечер достала"

°Алиса° "Так мы едем или нет?"

°Таня° "Едем. Я через час за тобой заеду"

Я поплелась в душ. Вода немного взбодрила меня. Но не облегчила боль. За грудиной кипел вулкан. Как будто меня предали. Как будто нож в спину воткнули. Как будто, и до этого, шаткий мир, снова рухнул.

Я одна. У меня нет никого, кто бы понял, что я не такая, какой пытаюсь казаться. Что за этой хулиганкой, сидит хорошая девочка. Которая ждёт, что её полюбят, такой, какая она есть.

Мама была этим человеком. Она любила несмотря ни на что.

Когда мы узнали, что у неё рак, я остепенилась. Я забросила все свои пагубные привычки, побеги из дома, гульки до утра. Я одевалась скромнее, и не делала яркий макияж. Я ходила с мамой на каждую процедуру, и в тайне молилась, чтобы Бог её у меня не забрал. Я научилась ставить свечки в церкви, и даже несколько раз изливала батюшке свою грязную душу. Я курила ночью, под крыльцом больницы, и горько плакала. А утром, улыбалась маме максимально искренне. Я не могла допустить, чтобы она видела, как я боюсь её потерять. Как мне страшно остаться одной, и больше никогда не обнять её.

Когда маме пришлось состричь свои волосы, из-за химии, я последовала её примеру. Сбрила всё к чертям. Длинные волосы, на тот момент, ни разу не крашеные, ушли на благотворительность. Какой-то милой девочке, которая смогла победить рак, и ей сделали парик из моих волос.

Это был адский год, который закончился самой большой утратой для меня. И тогда снова вернулась буря. Только ещё хуже. Отец закрывался в кабинете и пил, а я сбегала из дому, чтобы хотя бы где-то быть не одной. Вот только шумная компания не помогала наполнить душу шумом. За грудиной было всё то же одиночество.

Я надеваю колготки сеточкой, джинсовые шорты, ботинки без каблука. Топ, а сверху косуху. На дворе конец апреля, но погода не радует теплом. На уши большие серьги кольцами.

Дом покидаю в половине одиннадцатого. Беру ключи от машины и еду за Алисой.

После смерти мамы волосы росли быстро, но душевные раны не затягивались. После этого, у меня волосы были и синего цвета, и розового. Чуть позже надоело быть гирляндой, и я снова стала блондинкой. Больше длинных волос не хотелось. Они словно напоминали мне, то счастливое прошлое, которого больше нет.

В салоне играет музыка на всю, и я курю сигарету. Алиса бурей влетает в машину.

- Тань, ты прикинь, сегодня такое со мной произошло.

- Что именно?

Машины набирает скорость, и мы едем в клуб. Пока Богомолова тарахтит, я снова вспоминаю события сегодняшнего дня, и сильно сжимаю руль. Что сделать, чтобы стало легче? Алкоголь уже не приносит релакс. Травка, лишь на время лишает возможности думать и анализировать. Ещё немного и я съеду с катушек.

- Папаша мне такой говорит: Аля ты же девственница ещё? Клянусь Тань, я чуть воздухом не поперхнулась.

- А зачем ему знать такие подробности? - включаюсь в разговор.

- Замуж он меня отдать хочет. Говорит, от рук отбилась. Что подростковый возраст прошел, а я не поумнела. Цвет волос ему мой не нравится. Макияж. Одежда.

- Он гонит. Всегда замужеством тебя пугал.

- Да нет же, Тань. Он уже и сказал, кого выбрал. Говорит в конце лета свадьба.

- И кто же твой будущий муж? Кому так сильно не повезло? - смеюсь я.

- Федорова, не смешно, блядь. За Игнатова хочет отдать.

- Типа я сейчас должна была сказать, а, за этого. Откуда я знаю кто этот Игнатов.

- Друг отца. Ему тридцать четыре. Детей нет, но он хочет. Вот и возьмёт меня в жены, чтобы потомство своё плодить. Только папочка сказал, что я девственницей должна быть. Непорочной, блядь.

- Аля, так вот и решение. Встреться с этим стариком, скажи, что не девственница, и вопрос закрыт. Он замуж не захочет тебя брать. А ты, перед отцом и не виновата будешь.

- Ты гений Тань. Так и сделаю. Папаше скажу, что согласна. Пусть устраивает встречу с женихом.

На парковке клуба мы выкуриваем по косяку и двигаемся внутрь помещения. Музыка бьёт наотмашь, но приносит этим удовольствие. Я сразу же задерживаюсь на танцполе, а Аля идёт искать свободный столик. Пока трава держит, надо максимально раствориться. Думать уже нет сил. Хочется просто отключить мозги.

Когда включается песня, которая мне не нравится, я иду в сторону бара. Подруга взяла нам по коктейлю.

- Танюш, свободных столиков нет. Поздно приехали.

- Плевать. Тут посидим.

- Нееее, ты же знаешь, могут в стакан что-то подсыпать, если напиток оставить на баре. Ты пока танцуй, я что-то придумаю.

Говорят, что я оторвыш. То вы ещё Алиску не знает. Она сейчас пойдет знакомиться с народом, и найдет, к кому мы подсядем. И пока я танцую, и погружаюсь в музыку, Аля уже в процессе поиска.

Вот только кто же знал, что после того, как Аля найдет стол, она перевернет две жизни вверх дном. И мою, и свою.

°Аля° "Дуй сюда, я нашла стол. В самом дальнем углу клуба"

°Таня° "Ок"

Иду к бару, и беру себе ещё один коктейль. Двигаюсь в нужном направлении. Алкоголь плюс травка держат нормально. Но мне почему-то все равно не спокойно. Странное волнение испытываю.

Когда дохожу до нужного столика, останавливаюсь. Опираюсь об деревянную балку, и наблюдаю за гостями этого стола.

Понимаю, что Алю хотят выдать замуж за старика, но это же, не означает, что нужно прямо сегодня узнавать, чем интересуются мужчины их возраста. Помоложе найти не могла?

За столом сидят пять мужчин. Именно мужчин, не парней. Двое уже занятых. На коленях у них сидят девчонки. Один уже вовсю общается с Алей. А двое просто разговаривают и попивают янтарную жидкость.

Я не спешу к ним подходить. Альке-то всё равно, она давно не девственница. А я, как-то не хочу сидеть на коленях у этих стариков.

Вдруг один из мужчин, поднимает глаза, и мы с ним встречаемся взглядом. Долго смотрим.

- Таня, почему там стоишь, иди к нам? - кричит подруга. Мужчина смотрит на нее, и что-то спрашивает. Аля кивает утвердительно. После чего он поднимается и идёт ко мне. Снова зрительный контакт налаживает.

- Привет, - первым начинает он. А я всё так же смотрю в его кристально чистые голубые глаза, и не могу вымолвить и слова. Клянусь, если любовь с первого взгляда существует, то походу это она. - Немая? - шуточно спрашивает. А я опускаю глаза на его губы. Красивые. Пухлые. Автоматом прикусываю свою нижнюю губу.

Волнение, это то, что мне не свойственно. Я могу быть спокойна. Могу быть в бешенстве. Это две крайности, от которых меня бросает то к одной, то к другой.

Но волнение... Трепет, что ли. Это что новое. Сердце так сильно стучит.

Глупость несуразная.

- Сам ты немой, грубиян, - наконец-то нахожу в себе силы ответить. Скорее всего, это так травка действует. Бывает же от неё нормально прёт. Походу именно сегодня это и происходит.

- Это что-то новенькое, - с улыбкой говорит. Откуда знаю, что улыбается? Потому что до сих пор на губы его смотрю. Дёргаю в сторону головой, как будто больна чем-то. Но таким образом прогоняю навождение.

- Это что-то старенькое. Точнее кто-то, - поднимаю глаза вверх, и дерзко отвечаю.

- Даже так? - продолжает улыбаться.

- Именно!

- Имеешь что-то против мужчин в возрасте?

- Ничего не имею. У меня папа твоего возраста, - делаю глоток коктейля.

- А ты дерзкая.

- А то.

- Ещё, наверное, и без тормозов.

- Без тормозов, - на автомате отвечаю.

- Прямо совсем? Ничего не боишься?

- Ничего.

- Не верю.

- А ты проверь! - бросаю вызов. И чего это он пристал ко мне. Но самое интересное, за грудачиной я чувствую что-то новое. И это уж точно эффект не от травы.

- Поехали ко мне, - ближе ко мне подходит, и вжимает в стену. Его руки ложатся на мою задницу, и легонько щипают. Я ошарашено смотрю на него. Не сразу понимаю суть его предложения. А когда доходит, резко отталкиваю.

- Да пошел ты.

- А говорила, ничего не боишься.

- Ладно, солгала. Боюсь, что у тебя триппер, сифилис и член давно уже не стоит, - дерзко бросаю свой ответ, глядя ему прямо в глаза.

- Это легко можно проверить, - снова наклоняется ниже ко мне, и языком проходит по моим губам. Моё тело покрывается мурашками. Я вздрагиваю, и приоткрываю рот. Чем мужчина пользуется.

Это был самый невероятный поцелуй за всю мою жизнь. Его наглый язык ворвался в мой рот, и властвовал там. Языки переплетались и кружились в водовороте распирающих меня чувств. Его руки блуждали по моему телу, и я чувствовала бугор, которым он вжимался в меня. А ещё, дикое возбуждение от незнакомца. И это вгоняла в ступор.

Когда поцелуй закончился, и он отступил от меня на шаг, я снова смотрела в его глаза. Его ухмылка меня отрезвила. Да пошел он! На хрен он мне сдался!

- Извини, не впечатлил, - говорю ему, и, вручив пустой бокал, ухожу в сторону танцпола. Но вместо этого иду в туалет.

Ну, Аля. Вечно найдет проблемы на наш зад. Не могла найти парней помоложе. Я понимаю, что она любит разнообразие, и всё такое. Даже понимаю, что она на стрессе, из-за возможной свадьбы. Но блядь, я тут причём. И почему этот мужик ко мне прицепился?!

На телефон прилетает смс. Я спокойно его открываю, думая, что это Аля. Но, увы.

°Света° "Что сука, добилась своего? Ни себе, ни людям! Но я так просто этого не оставлю. Игнат любит меня. Поняла, тварь ты неблагодарная! И да, мы с ним давно вместе. Больше двух лет"

Резко к горлу подступает тошнота. Я бегу к унитазу и опорожняю содержимое желудка туда. Меня так сильно рвет, что спазмы уже начинаются, а я не могу остановиться.

Это не может быть правдой. Она врёт! Он же муж её родной сестры. Мама рассказывала, что Света всегда не умела выбирать мужиков. В свои тридцать она дважды уже разведена, и не имеет детей. Помню, как она когда-то ночевала у нас, и рассказала маме, какие мужики козлы. А может не мужики козлы, а просто она тварь редкостная?!

Когда я вышла из туалета, злость ещё больше накатила. Я уже не плакала. Я горела ненавистью. И от этого, становилось плохо. Хуже некуда. Надо что-то сделать. Надо что-то сделать. А иначе я её убью. Поеду сейчас к ней домой, и задушу гадину. Я могу. И мне страшно от того, что я действительно на этого способна.

Иду к бару, и прошу два шоты. Надо что-то делать. Что-то делать. Но что?

Выпиваю. А потом прошу ещё два. Сейчас нажрусь, и не смогу к ней поехать. Точно. За руль не сяду, а значит, сегодня Светка ещё будет жить.

Надо найти Алю, и попросить поехать к ней. Домой тоже не вариант возвращаться. Вдруг отца ещё во сне задушу. Нееее, папу я люблю. А вот Светку...

Вот только когда прихожу к нужному столику, там никого нет, кроме того мужика. Он развалился на диване и вальяжно попивает виски. Смотрит на меня вызывающе. Всё так же поиграть со мной хочет. Ну, что сыграем партию. Кто кого сделает?!

Аннотация

- Ты не получишь мое агентство!

- Кто сказал, что мне нужно твоё агентство? Я хочу тебя!

После развода я была уверена: мне не нужны новые отношения! Всё, чего я хотела - доказать, что сама чего-то стою. Но тут в моей жизни появился Герман. Наглый, самоуверенный тип, который решил, что имеет право вмешиваться в дела моего агентства. Да только кто ему позволит?

Наше противостояние обещает быть жарким.

Дорогие читатели! 

Приглашаю вас в эмоциональную новинку от

Аннотация:

— Ах… — сладострастный женский стон кажется мне уж больно молодым. Я бы даже сказала, девичьим. Внутри зарождается тревога, мне кажется, что я уже где-то слышала этот голос.

Открыв дверь, я наблюдаю, как мой муж сношается с хрупким тельцем.

— Классная у тебя рыбалка, дорогой! И улов просто супер, — с громким возгласом прерываю их «досуг». 

Воздух в комнате сгущается до невыносимой тяжести. Ощущаю, как стремительно лечу на самое дно, когда из-за плеча мужа высовывается смазливая мордашка. 

— Тетя Люба? — сипит девчонка, ошарашенно хлопая густыми ресницами. 

— Арина?! — с таким же шоком отзываюсь я, чувствуя, как тело немеет от испытываемого потрясения. 

Взгляд Бориса скользит от меня к Арине. Она, в свою очередь, покрасневшая и смущённая, прячется за спиной Бори, словно испуганный щенок. Она росла на моих глазах. Я ведь помню её ещё совсем малышкой. Девочка стала взрослой. Она теперь спит с моим мужем.

— Что здесь?! Происходит… — в дверях внезапно появляется Тамара, моя близкая подруга. Черт, она же должна была ждать меня внизу!

Тома выглядит не менее шокированной, чем я сама. Она пытается что-то сказать, но слов не находит, только беспомощно разводит руками. 

— Мама?! 

В объятиях моего мужа находится её дочь. 

Не давая себе одуматься, я иду к нему. Не сажусь с ним рядом. Нет. Просто у расставленных ног останавливаюсь, и начинаю танцевать. Приседаю дерзко, у колен недолго задерживаюсь. Руками по ногам его прохожусь. Дразню зверя. Хватку проверяю.
С последним у него как раз проблем нет. Он хватает меня за руку и на себя тянет. Я расставляю ноги, и сажусь лицом к нему. Коленки упираются в диван, а моя промежность в его выпуклый бугор. Дядя хочет Таню.

Улыбаюсь ему прямо в лицо. Льстит ли мне его бугор? Да, по хрен. У него тут на каждую девку встать может. Нравится ли мне с ним играть? Конечно же. Пока придумываю, что ещё сделать, чтобы его позлить, я не думаю, об убийстве собственной тёти.

- Передумала? - у него очень низкий баритон. Мурашки от его тембра появляются. А ещё он трогает мой голый живот руками.

- Нет. Просто стало скучно.

- Хочешь, подниму тебе настроение? - а вот теперь он приподнимает меня немного выше, я выпрямляюсь на коленях, и он берёт мою сережку на пупке в рот. Облизывает и её, и пупок.

А вот это я считаю, нарушением правил. Потому что мне нравится. И я закрываю глаза от удовольствия. Ладно, я тоже буду нарушать правила.

Когда он отпускает мою серёжку, я возвращаюсь в начальное положение, и, наклонившись до его шеи, начинаю водить по ней языком. Сама же задницей шевелю. Вверх, вниз делаю. Имитируя половой акт. Я слышу его дыхание. Чувствую сердцебиение. Это так... Возбуждающе.

Я увлекаюсь. Мне нравится этот процесс. А ещё, он снова нарушает правила, когда просовывает руку между нашими телами, и сквозь шорты гладит промежность. Хоть бы трусы не протекли, и не намочили шорты. Потому что между ногами потоп. Это пиздец как дико для меня.

- Плохая девочка, - шепчет мне в ухо, и кусает за мочку. - А плохих девочек, надо наказывать.

- Ммм, связывать будешь? - шучу я.

- Я подумаю над этим.

И снова целует. Теперь его руки более наглые. Он отодвигает топ, и берёт в ладошку одну мою грудь. Пальцами трогает сосок, отчего тот твердеет.

Я нагло стону ему в рот. Впервые на грани оргазма нахожусь. Впервые могу его получить. И я чертовски этого хочу. Безумно.

Как только поцелуй разрывается, он предлагает поехать к нему. Это реально безумие, ведь я соглашаюсь.

Но мы не едем к нему. Он везёт меня в дорогой отель. Пока стоит на ресепшене, осматриваю его с головы до ног. Красивый и статный мужчина. Но самое интересное, я даже имени его не знаю. Еду с незнакомцем в отель. Кажется, ещё только такое я не чудила.

Страшно ли мне? Вообще нет. Мне интересно. Я хочу его. Вот просто так. Я готова отдать свою девственность первому встречному получается. Да и хрен с ней. Чий небольшое сокровище, эта девственность. Я бы давно её лишилась, если бы, хоть кто-то так возбудил меня как он.

- Не передумала малышка? - врывается он в мои мысли, и перед глазами дёргает ключами. Мол, смотри, назад дороги не будет.

- Неужто испугался? Мне кажется, ты боишься не справиться, - наклоняюсь к нему, и в ухо шепчу, - надеюсь, не выйдет так, что ты кончишь, ещё не всунув.

Выпрямляюсь и улыбаюсь. Эх, видели бы вы его оскал. Видели бы вы его глаза. Что-то есть в нём. Что-то тянет меня как магнит. Я вроде бы и не хотела этого всего, но не смогла сопротивляться влечению.

Впервые кто-то дал почувствовать, хоть что-то, кроме пустоты.

- Ну ладно, пошли проводить эксперименты, - берет за руку и ведёт в сторону лифта, - но предупреждаю, завтра ноги свести не сможешь.

- Ха-ха, надеюсь, - вроде с улыбкой говорю. А сама напрягаюсь. То, что свести ноги не смогу, сама понимаю. Аля говорила, что первый раз это чертовски больно. Ну и ладно, мужик красивый. Буду в старости вспоминать, как незнакомец лишил девственности.

Мы входим в красивый номер. Мужик не поскупился, денег не пожалел. А что? На проститутке сэкономил сегодня, можно на отель потратиться.

Он снимает пиджак, и идет к бару. Я повторяю за ним. Косуха летит в неизвестном направлении. Незнакомец протягивает мне стакан с чем-то явно крепким. Я смело беру в руки и делаю большой глоток. Внутренности обжигает, но я стойко держусь.

- Полегче красотка, а то свалишься мне тут, в стельку пьяная.

- Что, дрова трахать не любишь?

- Как тебя хоть зовут, дерзкая красавица?

- А вот без имени никак? Мне нравится быть просто красавицей.

- Как скажешь. Что ж, тогда предлагаю не тратить время зря.

- Так сразу? Хм.

Он ничего не отвечает. Лишь надпивает со своего стакана напиток, и возвращает его на стол. На меня надвигается. А я, отчего-то отступать начинаю. Пока спиной не врезаюсь в стену. Он отбирает у меня стакан, и ставит руки вокруг моей талии. Чтобы даже не думала бежать.

- Значит любишь играть в игры и дерзить взрослым дядькам?

- Дядькам? Хм, я же тебя дедом вроде назвала, или стариком. Уже и не припомню, - облизнув свои губы, говорю. Он ничего не делает, но внутри меня такой пожар. Клянусь, сгораю.

- Ты мне нравишься, - снова улыбается.

- Уже? Блин, через полчаса скажешь что влюбился? Это у тебя кризис среднего возраста начался?

- Знаешь, сегодня твой плохой ротик, наконец-то узнает, когда нужно открываться вовремя.

- Да ты что...

Хочу ещё какую-нибудь дичь произнести. Но незнакомец не даёт. Его губы поглощают мои.

Его наглые руки трогают тело. Больше всего он задерживается на груди. Грубо сжимает её. Невольно вырывается стон. Колючий и немного болезненный.

А потом он хватает меня на руки и несёт на кровать. Походу и правда медлить не собирается.

Поставив на ноги, медленно расстегивает молнию на шортах, и присев, тянет их вниз. Затем колготки вместе с трусами и топ. Быстро, без каких-либо замедлений. Я стою перед ним голая, и внутри ахреневаю. Меньше минуты ему понадобилось, чтобы меня разделить. То ли, профессионал работает, то ли, голодный мужик, у которого давно не было секса.

- Твоя очередь, - отходит от меня на шаг, и спокойно стоит.

- Что моя?

- Раздень меня.

- А что, сам уже не справляешься? - улыбаюсь истерически. Если что, блин, я впервые в жизни, голая стою, да ещё и перед взрослым мужчиной. Когда вижу, что он глаза закатывает, тушуюсь, - Ладно, пошутила я.

Делаю шаг ближе, и начинаю расстегивать пуговицы на рубашке. Пальцы дрожат, и выходит не с первого раза. А ещё, я чувствую на себе его взгляд. Словно изучает.

- Ты странно себя ведёшь. Никогда не раздевала мужчину?

- Нет, конечно. До этого у меня были молодые жеребцы, они сами могли с одеждой справиться.

Что я несу? Блин, но пока я говорю, нервы успокаиваются, и меня не так трясёт.

- Ох, уж этот ротик... - он пальцы кладет на губы, и водит по ним. А потом два засовывает в рот, - соси, - приказывает.

Когда я втягиваю их в себя, странное волнение испытываю. А ещё пульсацию между ног. Очень хочется, чтобы он меня там потрогал.

- Сначала мы накажем твой грязный ротик, а потом начнем основную часть.

Он сам снимает штаны с трусами, и выравнивается в полный рост. Я смотрю ему в глаза, стрёмно опустить взгляд вниз.

- А теперь встань на колени и открой свой ротик. Давай красавица, немедля.

Последнее он говорит, потому что я не шевелюсь. Минет? Сейчас? А фиг с ним. На ходу учиться, буду. Главное член ему не откусить. Мысленно улыбаюсь своей шутке, хотя меня трясёт и вовсе не до смеха.

В нужной позе я замираю. А незнакомец делает шаг ближе и снова кладет пальцы на губы.

- У тебя такой красивый рот. Но с него много желчи льется. Надо исправить это. Давай, - подталкивает рукой к члену.

Так что я знаю об минете? Ага. Ровным счётом то же самое, что и о сексе в целом. Хрен, да не хрена. Хотя, что тут понимать. Берешь в руку, облизываешь, сосёшь.

Все примерно так и было. Только я думала, что это механический процесс. А оказалось, целая взрывная волна, от которой я сама успеваю возбудиться на максимум.

Его вкус... Он солоно - приторный, какой-то. Не противный. Возбуждающий и будоражащий. А руки, которые периодически касаются моего лица и волос, ещё больше возбуждают.

Мужчина так хрипит и стонет, пока я втягиваю член, что я невольно глаза вверх поднимаю. И он ловит мой взгляд. А я его. Он у него одурелый, шальной.

Через пару секунд, я уже на кровати лежу. Ноги мои расставлены широко, а мужчина надо мной возвышается. Целует, ласкает.

- Боже-е, - вырывается из меня, когда он начинает целовать мою грудь, и трогать между ног.

В детстве, отец заставлял меня заниматься музыкой. Я занималась бальными танцами, и параллельно ещё играла на фортепиано. Мне нравилась и то, и другое.

И вот сейчас, этот незнакомец играет на моём теле, какую-то мелодию. Он умело нажимает на клавиши, создавая идеальную музыку. Я наслаждаюсь ею. Кайфую. И впервые отправляюсь на небеса, прыгать по облакам.

Не сразу улавливаю изменения, а главное, член, который мужчина подставил к моему входу, и пытается ворваться. Точнее, секунда, и он врывается. Я резко начинаю падать с воздушных облаков, разбиваясь об землю. Боль, резкая, жгучая, мощная. Я широко открываю глаза и сталкиваюсь с его взглядом. Кажется, он всё понял.

- Блядь, ты что, девственница?

У него такой перепуганный взгляд, словно я только что ему в убийстве призналась. Я даже о собственной боли забываю. Да и он, даже не шевелится. Держится на локтях надо мной.

Натягиваю стандартную улыбку, хотя в таком ключе это сделать сложно. Всё что ниже живота горит сильно.

- Сюрпрайз-з, - тяну, - только прошу, не умри на мне. А то у тебя такое выражение лица, как будто в преддверии инфаркта.

- Лучше молчи. Просто молчи.

- Так мы закончили? Продолжения не будет? - всё равно продолжаю, говорить. Дискомфорт сильно ощущается. Как не крути он во мне. И его дубина, всё так же растягивает меня. - А кто-то обещал, что ноги не смогу сдвинуть. Эх!

- Тебе хоть восемнадцать есть? - перепугано спрашивает. А мне реально ржать хочется. Взрослого мужика испугала и в ступор ввела.

Интересно, сколько ему? Думаю от тридцати до тридцати пяти. Глубокие голубые глаза. Щетина небольшая. Чел посещает Барбера, а не просто забыл, побрится. Волосы темные, не короткие. Мне нравилось запускать в них пальцы. Фигура подтянутая. Видно, что следит за собой. Чистая кожа, стальной взгляд. Красивый он, пусть и прилично старше меня. Явно не бедный. Номер дорогой снял. Одежда, может и не брендовая, но качественная. Часы дорогие. Запонки. А главное, отчего меня ведёт, это парфюм. Четко слышны ноты бергамота, кожи и чего-то ещё, что уловить не могу. Безумно нравится.

- Поздно батенька кинулся спрашивать. Дело сделано, - не помогаю ему. Наоборот масла в огонь подливаю.

- Ну, коль поздно, и ты, я смотрю, не сильно из-за боли страдаешь, значит, будем трахаться, - с прищуром говорит. Напугать, что ли меня хочет?! - Обещал ведь, ноги свести не сможешь.

И он жадно впивается в мои губы. Настрой в мгновение его меняется. Правда и движений резких не делает. А целует, целует, целует.

Я никогда ничего подобного не чувствовала. Была либо боль, что сводила с ума. Либо эйфория, которая заставляла забыть обо всём на свете. Второго в моей жизни было мало. И то, я это не ценила. Не знала, что обычный ритуал, объятья любимого человека, никогда больше не повторяться. Что можно утратить человеческое тепло, и больше ничего тебя так радовать не будет.

Но сейчас. Его касания приносят эйфорию, а движения боль. И всё вместе, вызывает бурю в груди. Сильную. Я не могу остановить её. И не хочу. Взрыва хочу. Мощного. Сносящего всё на своём пути.

- Ах да, - стону, когда он целует мою грудь. Когда соски прикусывает и облизывает. Когда членом двигается. Боли уже нет. Но мне мало. Больше его надо.

- Да, сладкая, да, - он тоже не держит в себе стон.

- Ах... Ещё... Да...

- Какая ты... Это же надо... Держи ещё...

Он просовывает свои руки под мои ягодицы и приподнимает их. К себе ближе подтягивает и, выровнявшись на коленях, теперь так меня трахает. Его взгляд шальной. Блеск и огонь в глазах. Он смотрит вниз, там, где соединяются наши тела и ещё активнее движется.

- Пиздец... Ахуено в тебе.

- Аааа, - его слова лишь сильнее меня распыляют. Я на грани. На тонком льду, и ещё совсем немножко и под него пойду. - Боже-е, - кричу я, когда кончаю.

Кончаю, мать его.

А он замирает и наблюдает за тем, как моё влагалище сжимает его член, чувствую, как он сам напрягается, и, не сделав ни одного рывка, тоже кончает.

Я внутренне паникую, потому что он не доставал член из меня. И его сперма, получается, вылилась вся в меня. Но выдыхаю с облегчением, когда он выходит наконец-то из меня, и я вижу презерватив. Даже не знаю, когда он успел его натащить.

Он просто ложится рядом, и обнимает меня. Я, молча кладу голову ему на грудь, и дышу таким приятным ароматом.

- Вот бы дать тебе по заднице, - тяжело дыша, говорит он. Руками трогает мои короткие волосы.

- Ну, так дай. Или всё желание отбила?

Мне почему-то показалось, что он расстроился, что я девственница.

- Наоборот. Ещё больше тебя захотел. - Он ловит моё лицо за скулы, и к себе поворачивает. - Откуда взялась такая?

- Вот же маразматик, напоминаю, свалилась с небес, прямо тебе в руки. Что будешь делать с таким сокровищем? - улыбаюсь, глядя ему в глаза. А сама трогаю волосатую грудь, и веду руку вниз. Блин, там все в моей крови. Пиздец какой-то. Думала, её чуть-чуть будет.

- Я подумаю, что с тобой делать, - и снова целует. Страстно, но в то же время нежно. Ласкает языком мой рот, а я снова таю. - Давай, дуй в ванную, набери воды. А я пока нам ужин закажу, и смену белья.

Мне не хочется, чтобы какая-то там горничная входила сюда. Тут наш маленький временный мир, и третьему тут не место.

- Только пусть оставят бельё там, я сама его заменю.

- Как скажешь.

Через полчаса мы сидим друг напротив друга, в большом джакузи, пьем шампанское и едим закуски. Незнакомец долго меня рассматривает, о чем-то думает. Я же наслаждаюсь моментом. Меня словно вырвали из моего болота, и я снова почувствовала свободу. Настоящую.

- Минет, тоже был в первый раз? - вдруг спрашивает.

- Так заметно? - вопросом на вопрос отвечаю.

- Если честно, нет. Но то, что ты неопытна в этом вопросе, я сразу понял.

- Научишь? - бросаю ему вызов и подмигиваю.

- Так ты не ответила, восемнадцать есть?

- Не ссы, почти двадцать.

- И что, не нашелся достойный?

- Не-а, одни отстойные.

- А я значит не отстойный, по твоим меркам?

- По моим меркам, ты идеальный.

Он ловит меня за руку и к себе тащит. Я усаживаюсь на него, и расставляю широко колени. Пока делаю глоток шампанского, он опускает руку мне между ног, и начинает трогать.

Дыхание моё почти мгновенно сбивается. Нет ни дискомфорта, ни боли. Есть только желание, чтобы не останавливался.

- Хочу ещё, - наклоняясь к его губам, говорю.

- Тогда сделай, как в клубе делала. Только с членом внутри.

Он приподнимает меня за попу, направляет член и опускает.

- Ахххх, твою ж...

- Давай, давай, двигайся. Вот так... Хорошо.

Он ведёт своим языком по моей шее, больше всего задерживается возле уха. Целует, кусает, облизывает.

Бокал с шампанским летит в воду, а мои руки сжимаются кольцом вокруг его шеи. Я приподнимаюсь и опускаюсь, но делаю это медленно. Хотя удовольствие это приносит не меньше.

- Трахать тебя хочу, - рычит мой зверь.

- Так трахай, - еле выговариваю. Его пальцы, они везде. И между булками, и на клиторе, и на груди. Я не успеваю улавливать движения, потому что все мои мысли сосредоточены между ног.

Он снимает меня и кладет на край джакузи, сам на коленях замирает. Ноги запрокидывает себе на плечи и входит.

- Хочу, чтобы ты стонала громко.

- Так сделай, чтобы я стонала... Ах...

И он делает. Он вбивается в моё тело с особой мощью, мнет грудь, и кусает меня за ногу. Но темп от этого не уменьшает.

И я реально кричу от удовольствия. Хочется ущипнуть себя. Потому что мне кажется, так ахренено мне никогда ещё не было. Ни травка, ни таблетки, ни горючие. Ничего с этого не просит удовольствие, так как оргазм.

Незнакомец сдержал своё обещание. Он изматывал тело почти до утра. А потом, обнявшись, мы крепко уснули.

Я проснулась, от назойливого треля телефона. Аля не прекращала наяривать. Поэтому я тихонько выползла из его объятий, и, схватив телефон, убежала в ванную.

- Что случилось? Чего трезвонишь? - прикрыв рукой телефон, тихо спрашиваю.

- Переживаю за тебя. Ты вчера уехала с тем мужиком.

- И поэтому ты решила позвонить, двенадцать часов спустя? Меня уже убить могли.

- Вова сказал, что мужик хороший. Не обидит тебя.

- А кто такой Вова?

- Ну, друг твоего этого. Они вместе вчера в клубе были. Так ты как, всё хорошо? - после недолгой заминки, спрашивает подруга.

- Летаю на небесах и еле ноги свожу.

- Да ты что? Наконец-то. Дуй ко мне, папа улетел как раз в командировку. Хочу знать, все грязные подробности.

- Ок. Скоро буду.

Я быстро принимаю душ, натягиваю шорты и топ, и тихо выхожу из ванной. Красавец мужчина, продолжает тихо спать. Одна его рука лежит под головой, вторая где-то в районе паха. Простынь спущена вниз, и я наблюдаю за его красивым торсом. Аполлон, воплоти. Повезло мне. Он подарил такие яркие воспоминания, что мне на всю жизнь хватит.

И я понимаю, что надо уходить, но ноги как будто приросли к полу. Соблазн продолжить ночной марафон, слишком велик. Хочется повторить всё, что он делал со мной. И плевать на боль между ногами. Такая встреча бывает раз в жизни. Второй может и не быть.

Я нахожу ручку, беру салфетку и оставляю ему записку. А вдруг есть шанс повторить.

"Если захочешь опять тряхнуть стариной, позвони сладкий" и пишу свой номер.

Открыв тихо дверь, я возвращаюсь в реальность. Там, где меня ждёт разговор с отцом и моей тетей. Временное затишье подошло к концу.