Другой мужчина

Пролог

Никогда ещё новый начальник не вызывал столько сплетен.

Центральная организация компании биоинформационных технологий «Эфир» кипела шёпотом. Откуда взялся, кто такой... И как завещание Леонида Веряева могло быть написано на его имя?

«Может, это ошибка?» сменилось на «Настя, кто это? Ты должна хотя бы слышать про него!»

Но даже жена покойного не представляла, откуда у её мужа подобные знакомства.

Настя сама бы хотела знать кто это. Но некий Немирский Д. В., упомянутый в новом, внезапно найденном, завещании, не вызывал вообще никаких ассоциаций. Всё, что могла, Настя проверила. Специальность по диплому у её мужа и нового начальника совпадала, но Лёня заканчивал Центральный университет информационно-коммуникационных технологий, вот как! Самый престижный ВУЗ в этой области в их Содружестве систем. Не Миродарский университет связи, про который почти никто и не слышал даже.

Так что не однокашники. Друзей таких у мужа не было, она бы знала.

Она чувствовала, что здесь что-то нечисто и уже заочно возненавидела Немирского.

Боль потери даже не начала ещё стихать. Из резкого отчаяния перетекла в мучительное страдание. Часто Настя просыпалась посреди ночи и несколько мгновений надеялась, что всего лишь побывала в ночном кошмаре, и любимый человек проснётся рядом с ней. Проходила мимо голографической статуи Леонида со слезами на глазах.

Они были единым организмом, и лучше бы погибла Настя – лучше, чем терпеть эту боль.

Во главе предприятия сейчас был главный инженер, но он и.о., а не директор. Этот неизвестный Немирский хочет полностью занять место Леонида.

Ну почему?

Почему этот совершенно незнакомый человек? Не кто-то из инженеров? Как Лёня выбрал именно его?

Раз выбрал – значит, были причины. Она должна доверять выбору мужа.

И хоть сердце было против, умом Настя уже заочно примирилась с новым шефом.
(Примечание: пояснения особо сложных слов - отдельной книгой рядом на моей странице.)

1.

Челнок прибыл на станцию к началу рабочего дня.

Просторный коридор, зеленовато-белая подсветка стен – а неплохо смотрится. Только, наверное, стоит нанести какой-нибудь рисунок. Раньше, вроде, был. Стилизованные изображения тахионов, яркие и разноцветные. Их хорошо было видно на голографических скульптурах, которые можно было просто пересматривать, а можно и складывать одна к одной. И составлять миниатюрную модель огромного здания, ровной сферой зависшего далеко над поверхностью огромной звезды – голубого гиганта.

Коридоры, прямые и кольцевые, залы оборудования, шлюзы в дочерние спутники, приёмопередаточные станции и производственные цеха на их орбите...

Трудно даже пройти из одного конца предприятия в другой. Даже и с картой. А карта – секретный объект и по почте не рассылается. Сотрудники, наверное, думают, что он заблудится?

Не дождутся!

Целенаправленно не замечать любопытных. Пусть делают вид, что идут по невероятно важному делу именно сейчас, и путь их несколько раз пересекает его маршрут совершенно случайно.

Поздоровался только с главным инженером, поджидавшим у двери в центральное АРМ – автоматическое рабочее место, за которым всегда сидел директор. Но сейчас кто-то должен был исполнять его обязанности.

Поздоровался за руку и представился:

– Здравствуйте, я – Деймос.

– Деймос? – удивился тот, но тут же спохватился:

– Николай.

– Я вас знаю. Просматривал базы данных отдела кадров, имена, должности, псевдоскульптуры.

– Вы же только что прилетели? – удивился главный инженер.

– В полёте скучал. У меня есть доступ. И, если не возражаете, я буду звать вас Николай Сергеевич, я младше вас в два раза.

– Леонид тоже так меня звал, – по лицу мужчины пролетела тень. – Он говорил: «В коллапс субординацию…»

– «Главное – результат!» – улыбнулся Деймос. – Я знаю. И его цели меня устраивают.

Главный инженер чуть кивнул – одобрительно и довольно. Рано, рано успокаиваться и делать выводы, Николай Сергеевич.

– А вот методы – не очень, – отпер дверь и жестом пригласил войти. – Давайте наладим видеоконференцию с компанией, познакомимся друг с другом.

2.

Один за другим прозрачные поля голографических экранов внутренней связи загорались силуэтами. Конференция собралась в считанные минуты, как будто сотрудники только того и ждали. Хотя почему как будто? Деймос допускал, что любопытство присуще всем без исключения – как мужчинам, так и женщинам. Посмотреть на нового начальника хотели все.

– Деймос Немирский, новый директор предпрятия «ЭфирСтрой» и компании «Эфир».

По сути это было одно и то же – «ЭфирСтрой» занимался разработкой и изготовлением средств связи и мультимедиа-реальности, а «Эфир» – компания, которая обслуживает людей. Людей, использующих сделанное «ЭфирСтроем», разумеется.

На нового директора уставились несколько десятков глаз.

– Интересное имя, – прощебетала одна из голоскульптур.

Деймос сухо кивнул и предложил:

– Теперь хотелось бы познакомиться с вами. Имя, должность.

Главный инженер задумчиво посмотрел на начальника. Понял, что тот давно уже просмотрел базы данных по сотрудникам? Похоже, понял. Ну и что? То, как человек представляется лично, многое о нём скажет.

И, кроме того, он наконец-то увидит Настю.

Несмотря на нетерпение, он внимательно слушал каждого сотрудника и делал выводы. Надо определить, как каждый из них вёл себя в отсутствии директора. О человеке можно многое сказать по тому, как он себя ведёт при смене начальства.

Возможно, придётся провести кадровые перестановки.

– Анастасия Веряева, директор отдела инновационных разработок.

Настя.

Вот ты где.

Буквально мгновения он смотрел на неё, пока не перевёл взгляд на следующего. Мгновение, но – какое! Словно псевдоскульптура, отложилась она у него в сознании.

Но изображение, которое Деймос носил с собой, было не таким. Настя была не такой. У живой, нынешней Насти был печальный, усталый взгляд, чуть сгорбленные плечи, вертикальные морщинки на лбу и вокруг губ, тёмные круги под глазами.

Промелькнуло уже множество имён, а его все преследовал бесцветный голос и потухшие глаза.

3.

Почти на весь рабочий день новый директор закопался в базы данных. Не всё он смог изучить заранее – текущие дела пришлось просмотреть.

А кое-что – обсудить с сотрудниками.

Поэтому он собрал ещё одну видеоконференцию ближе к концу дня. В этот раз – только директора подразделений, начальники отделов, главные инженеры и менеджеры. И подольше – нужно обсудить политику компании.

– Пока то, что бросилось в глаза, – начал Деймос. В глаза бросился настороженный взгляд Насти, но он заставил себя не думать об этом. Недовольна она будет, и не она одна. – Первое. Я обратил внимание на отклики с рабочих станций. Они должны идти в течение стандартных шести часов, за минусом обеда и отдыха. Пока же было часа четыре в производственных отделах и того меньше в административных. Вопрос: чем люди занимаются в рабочее время, если не работой?

– Леонид разрешал заниматься другими делами, если работы нет, – равнодушно пояснила руководитель отдела кадров Любава.

Верно. Разрешал. Зря.

– Нет работы – странное понятие для телекоммуникационной компании, которая обслуживает всё Центральное Содружество систем. Если отработали запланированное – готовьтесь к тем событиям, которые вызывают у нас аврал. Заполняйте бумаги, проверяйте соединения, придумывайте рекламу, просматривайте прессу в области связи и техники. Когда компания начинала работать, она быстро обошла конкурентов. Сейчас же с нами успешно конкурируют три – три! – компании в той или иной области. Падают продажи, уходят клиенты. Будем это менять.

– А вы ознакомились с политикой компании?!

Настя. Сердитая. Не выдержала. Сейчас будет буря?

– Наш прежний директор не был таким идиотом, как вы расписали! – припечатала она. – Для «Эфира» всегда мораль ставилась во главу бизнеса. Да, нас не поддерживает государство – потому что мы не прогибаемся под него. Да, нас обходят конкуренты – потому, что мы всегда ведём дела честно, а они нет. Мы действуем в интересах клиента, пусть даже себе в ущерб.

– Настя, а вы уверены, что лучше клиента знаете о его интересах? – мягко ответил на возмущение. Он не мог грубить Насте.

– Будьте добры, Анастасия, – холодно поправила она. – Если вам кажется, что Лёня был таким плохим руководителем, а вы знаете лучше, то где же ваша компания, которую вы построили с нуля?

– Вы обо мне ничего не знаете. И не будем переходить на личности, – всё ещё мягко. Мне жаль, что ваш директор погиб, но я не буду оставлять здесь всё как есть только в память о… Леониде.

Имя соскочило с языка будто силком. Надо привыкать. Деймос оглядел сотрудников – настороженное внимание, кое-где неприязнь. И глубокая злость – Настя.

– Вряд ли Леонид мечтал о том, чтобы быть незаменимым. – Он еле заметно пожал плечами. – Как вы думаете, хотелось бы вашему бывшему директору, чтобы компания умерла вместе с ним? Чтобы люди, которые работали с ним много лет, оказались на улице? Мораль и дух – это хорошо, но, коллеги, давайте работать. Свободны. Вопросы обдумайте до завтра. Мне не нужно негативных эмоций.

4.

Настя ушла первая. Жаль.

А вот Любава с отдела кадров и Имрид с отдела маркетинга остались.

Лучше бы наоборот. Сердитая, грустная Настя всё равно восхитительна.

– Шеф, насчёт Насти, – начал маркетолог.

– Она прелесть, и я не буду её преследовать за длинный язычок, это вы хотели? – опередил его Деймос, с насмешливой улыбкой.

– Отчасти, – строго отозвался тот. – Она вдова Леонида, вы ведь знаете? Они очень любили друг друга. Пожалуйста, не употребляйте в её присутствии слова «погиб» и вроде того. Она долго не могла поверить, и до сих пор сложно это воспринимает.

– Поверить? Останки, вроде бы нашли. Сверили генетически, – пожал плечами новый директор.

– Вы не понимаете, – воскликнула Любава. – Просто любящее сердце не может поверить в худшее. Настя до сих пор иногда нет-нет, да проговорится – что ей хочется проснуться от этого всего. Они любили друг друга как в сказке. Леонида любили все, вы ведь помните?

Экзальтированная особа эта Любава. Жизнь – не роман, она не кончается смертью героя. Даже для Насти.

Особенно для Насти.

Он так решил.

– Да, он был замечательным человеком.

Пришлось сказать, чтобы не вызывать лишних вопросов.

– Это была идеальная пара. Поддерживали друг друга во всём, свободное время проводили вместе. Собирались детей завести, уже может, и лицензию получали. Настя, конечно, о таких вещах мало говорила. Она до сих пор сама не своя.

– Прошло… года полтора, так?

– Год и восемь месяцев. Почти два.

Всё-таки полтора. Два, да, желанная вами дата. Два года после смерти даётся на вступление в права наследования. Ещё четыре месяца, и Деймос бы не смог получить «Эфир» и занять место директора.

– Вам не кажется, что срок великоват для такой вселенской скорби?

– А вы циник, – настороженно заметил маркетолог. – Нормально для скорби по любимому человеку.

– Они были, как две половинки, нашедшие друг друга, – добавила Любава. На её лбу сложилась горестная морщинка.

– В любом случае, хорошенькую женщину стоит… развлечь, – усмехнулся Деймос.

Сейчас будет буря?

Да плевать.

Дождался резкого неодобрения Любавы и саркастической усмешки Имрида.

– Вы думаете, никто не пытался? – мужчина закатил глаза. – Было множество робких попыток, Настя все их пресекала сразу.

– Запишем – робкие попытки не прокатывают.

– Не трогайте её! – не выдержал маркетолог. – Не издевайтесь над её горем!

– Кажется, похороны жены вместе с мужем отменены уже пара тысячелетий как. Насте об этом сказали? И, будьте добры, мы сами разберёмся. Хорошо, что у вас крепкий дружный коллектив, но – не лезьте!

С Настей он разберётся сам. Без посторонней помощи.

5.

Множество информации Деймос мог получить дистанционно – например, документы по доступу Леонида Веряева. Но было кое-что, доступное только внутри компании. Такие сведения новый директор просматривал до ночи. Благо режим его дня совершенно не совпадал с искусственными сутками «Эфира». Это – постоянная проблема. Все орбитальные станции имели распорядок дня своей планеты, внутрисистемные, привязанные только к звезде, имели свои сутки, а галактические, не привязанные к звёздам, выравнивались по стандартному галактическому эталону.

За последнее время Деймос побывал на всех из них. Согласно предписаниям космоврачей, его мультяшка – устройство мультимедиа-реальности – послушно и точно настраивалась на режим всех мест, где он пробыл требуемые шесть часов.

А вот Деймос не настраивался. Не настолько путешественник, чтобы обзавестись внутренними биологическими часами, он оказался сбит с толку постоянными перелётами и меняющимися сутками. Спать теперь хотелось постоянно, а работать не хотелось. Может, гораздо раньше надо было взломать бестолковую мультяшку и настроить на время «Эфира»? Привык бы уже…

Но – работа не волк. Если в лес убежит, будет хуже. И начинать придётся с отдела инновационных разработок.

Не потому, что там Настя. Вернее, поэтому, но, увы – с личным придётся подождать.

Новый директор наведался туда, и очень неожиданно.

6.

Как и раньше, сотрудникам срочно понадобилось покинуть АРМы, и непременно пройти мимо начальника с непринуждённым видом – по делам.

– Что за хождения? – не выдержал Деймос. Ведь они же не были такими любопытными раньше! – Ваши АРМы недостаточно функциональны?

Все мигом разошлись по рабочим местам и уткнулись в них. Хотелось бы верить, что начали работать, но – вряд ли. Скорее, делиться сплетнями.

Директор прошёл через зал. К Насте. Пока по делам. Пока.

Но за её АРМ он обнаружил совершенно даже не начальника. И даже не зама. По крайней мере, не её зама.

– Вы, кажется, с отдела логистики?

– Да, тут, надо разобраться, – смутился тот. – Настя… Анастасия, она… вышла. Я тут помогаю, мне не трудно.

Да, вот оно как. Это – то, чего нельзя было изучить по документам с другого края Содружества.

– И давно?

– Да не очень…

– А на кого другого Настя скидывает дела? – довольно холодно. Пусть пугается. К такому он не привык, Леонид себя так не вёл.

Но вместо того, чтобы занервничать больше, подчинённый выпрямился и уверенно посмотрел ему в глаза.

– Она не скидывает. Мы сами ей помогаем. Идеями, реализацией. Нам не сложно. Она недавно потеряла мужа, а вместе с ним – смысл жизни. Совсем не сложно поддержать её в трудное время.

– Недавно? Недавно?! – ещё немного, и психанёт. Очень хочется. Деймос постарался взять себя в руки. Да что же такое? Настя просто похоронила себя – и ради чего? Да просто так! Ни продолжить дело мужа, ни жить дальше.

– Вот, видимо, поэтому у нас давно не повышалось качество обслуживания. Глюонная связь давно уступает другим технологиям передачи, а ведь именно на ней «Эфир» и сделал информационное пространство. Но вместо того, чтобы её улучшить – мы будем проводить каналы по-старому, потому что Настя скорбит? Из наших технологий сыпется песок, а вместо работы здесь мелодрама, так? Как только она появится, пусть подойдёт ко мне. Сразу. А вы – марш к себе. И чтобы я больше за этим АРМом никого лишнего не видел!

Нельзя компании без директора. И Насте одной тоже нельзя. Глупая девочка.

Почему-то злости, которую Деймос показывал, не было на самом деле. А была другая – на глупых людей, которые не могут без твёрдого руководства, не понимают сами, куда идут.

7.

Пришлось походить по станции. «Эфир» гудел. Конечно, они расслабились в отсутствии директора, но ничего похожего на отдел инновационных разработок не было. Работа шла, медленно, но стабильно. Правда, чтобы удержаться на плаву, надо что-то менять. Просто так Леонид бы не смог вытянуть компанию. Перебор с моралью и принципами.

За это старого директора и любили.

А вот нового, похоже, возненавидят.

Настя, видимо, пришла сразу, как Деймос и велел. Не застала его и спокойно ждала возле дверей.

Он пропустил её вперёд и закрыл дверь.

Запер на биометрический замок.

Настя проследила его с удивлением, переходящим в опасение:

– Зачем вы?..

– Разговор закончится тогда, когда я скажу.

– Что ничего хорошего не предвещает, – равнодушно закончила Настя.

Это проигнорируем, решил Деймос.

– Настя, дорогая моя. Тебя назначили на должность начальника отдела только за то, что ты была женой директора?

Теперь – давай, возмущайся. Он усилием воли стёр гадкую улыбочку с лица.

– Мы с Леонидом вместе разрабатывали теорию, делали изобретения, проектировали компанию, открывали производственное предприятие. Только у Лёни больше лежала душа к административной деятельности, а у меня – к научной. Так что вы так же можете сказать, что это его назначили директором за то, что он мой муж, – холодно вернула женщина.

Один – ноль, Настя. Отшила так, что хоть не лезь.

– Тогда как вы объясните то, что творится в вашем отделе?

– А что в нём творится? – так же невозмутимо и холодно.

А вот теперь, милая, ты допустила ошибку.

– О. Вот оно как, – слегка издевательски. Но она не выходила из себя. Ну же, Настенька, ты же на это способна! Сними свою ледяную маску. – Будьте добры узнать, что – и исправить. В первую очередь, исправьте то, что начальник отдела отлынивает от выполнения служебных обязанностей.

– В отделе всё нормально.

Снова пустое равнодушие. Оно уже начинало раздражать.

– Настя, я тебя сниму с должности главы, если ещё раз увижу. Если ты такой отличный специалист, то вполне можешь быть ведущим инженером.

– Поняла, – устало и хладнокровно. – Разберусь.

И что? Это всё? Да что с ней такое? Так же не было.

Подожди же.

На мгновение Деймосу стало стыдно – но какие сомнения? Настя – его, и неважно, что она сама решила. И уж тем более – что думают сотрудники «Эфира».

Да и на общественную мораль, честно говоря, наплевать.

Всё заранее продумано, у неё – ни единого шанса.

Два шага – подойти к ней вплотную. И, пока малышка ничего не успела понять, поймать её запястья, завести за спину, перехватить одной рукой, а на вторую намотать её волосы, лишить возможности не просто сопротивляться, а даже отвернуться. Прижать к себе – и теперь можно целовать эти нежные губки, что так давно хотелось сделать.

Она всё-таки пробовала сопротивляться. Но возможностей он ей не дал. Ласкал её губами и языком, уворачиваясь от укусов, заглушая яростные крики.

Нет, девочка, ты слишком сладкая, чтобы отпустить тебя так просто.

Деймос крепче прижал её к себе. Сопротивление, кажется, начало стихать. Но протест остался – малышка просто так не сдаётся.

Что ж, в следующий раз. Времени много.

Мягко отпустил её. Щёки Насти горели смущением, а глаза – дикой яростью. Чистой яростью, без печали, боли и грусти.

Так гораздо лучше.

Щёку обожгло. Неплохой удар, девочка. Но тебе придётся заплатить за это удовольствие.

Он снова сгрёб её в объятия.

И опять она не ожидала.

Слишком самоуверенно, Настенька.

В этот раз порезче – наказывая за эту самоуверенность.

Что, впрочем, не помешало ей снова врезать пощёчину, когда Деймос отпустил её.

От третьего поцелуя она, видимо, рассчитывала увернуться.

Не выйдет, малышка. Разве ты сильная?

А если да – к чему эта вечная скорбь?

Больше попыток ударить не было. И это, похоже, привело её в ещё большую ярость. Нежные губки скривились, видимо – для тяжёлых слов…

Но – глубокий вздох – и она погасла. Боль пришла вместо огня.

Тоска вновь победила.

– Выпустите меня, – холодно попросила. Лишь напряжение в скулах и губах выдавало чувства, выпущенные на волю только что.

Деймос удивлённо вздёрнул бровь – и кивнул.

Ну конечно, дверь.

Отпер замок.

Выходя, Настя бросила быстрый взгляд на косяк. Что, хочется хлопнуть? С дверью-купе этого не выйдет.

Надо поставить обычную. Хочешь – хлопай. И плевать, что коридоры слишком узкие.

8.

В обеденный перерыв в отдел инновационных разработок наведались гости. С тех пор, как Настя погрузилась в траур, это бывало нечасто. Обычно её подчинённые сами с удовольствием сбегали.

К Насте за стол напросились целый ворох сплетниц.

По крайней мере, так решила она сама. Но это были её коллеги, её подруги, и она вежливо улыбалась, думая о своём.

Никто пока не спрашивал её ни о чём. Надеются, что она сама поднимет нужную тему?

Наивно. Скорее, просто не решаются. Каждая надеется, что провокационные вопросы последуют от других.

Что ж, это её устраивает. Настя могла спокойно съесть свои кусочники и выпить чай.

В сопровождении собственных мыслей.

Она решала небольшую проблему – как относиться к новому директору. Предположим, он и правда друг Леонида. Но почему она его не знает?

Сейчас было бы легче, будь они знакомы.

С одной стороны, хочется пообщаться с ним, узнать его, расспросить о муже. Немирский заинтересовал её. Заинтриговал с первых минут.

С другой стороны – от него стоит держаться подальше. Наглость зашкаливает. Не стоит поощрять его, не стоит рисковать – вряд ли он при следующей встрече извинится и пообещает исправиться. Скорее, охотно повторит.

Нет, встречаться с ним – только на глазах у коллег и в открытом помещении. Дверь которого не запирается на биометрический замок с отпечатками пальцев Деймоса в базе.

– Настя?

Началось?

– А что ты думаешь о директоре?

Альбина могла бы помолчать. Её дело – чертежи.

Впрочем, всё равно.

– А что думать? Я его видела всего пару раз.

– Он на тебя запал, – подсказала Любава.

Спасибо. А то Настя сама не заметила!

Вежливо улыбнулась и ответила:

– Ты, наверное, ошибаешься.

– Он сказал это прямым текстом. О чём вы говорили на его АРМ?

Пара десятков глаз с любопытством уставилась на неё.

– О неудовлетворительной работе моего отдела из-за меня. Он прав, – сухо сказала Настя.

– И всё? – Альбина, ты не слишком бойкая? – Больше ничего? Не грозил… наказать?

Её бровки кокетливо вздёрнулись вверх, поясняя, какого рода наказание она имеет в виду.

К каждой бочке затычка.

– Девочки, вам что надо? Я о нём не думала, ничего не замечала.

Та-ак, ей не сильно поверили.

– А Леонид о нём ни разу ничего не говорил? Точно?

Итак, коллеги сговорились и собираются её пытать.

– Лёня ничего не говорил, не упоминал про друга, я ни разу не слышала это имя. Такое странное имя я бы запомнила.

– Что странного? – удивилась Альбина. Деланно удивилась, всё она поняла, но Настя объяснила:

– Деймос – крохотная станция в Солнечной системе.

– Думаешь, там не может родиться ребёнок?

– Хорошо, даже если может. Сколько лет идёт эта мода – называть детей в честь места рождения?

– Подожди, – стала считать Альбина. – С Альфекского дара. Когда Туманные преподнесли мирный договор на Праздник Труда и закончилась война, тогда же планету назвали Миродар, и детей стали называть Миродарами?

– Ага, – вспомнила одна из коллег, – а потом – Регулами, Эриданами, Нептунами и Беллерофонтами.

– Ну, положим, насчёт Беллерофонта ты загнула, – прервала Альбина. – Там уж точно вряд ли кто родится. Миродар же был лет двадцать назад?

– Вот именно, – спокойно продолжила Настя. – Детский возраст. Ещё даже не совершеннолетие. Может Немирскому быть двадцать лет?

– Да ему, наверное, около шестидесяти, – неуверенно предположила Любава. – Как Леониду.

Настя вздрогнула. Вспомнила, как же несправедливо, когда человек умирает таким молодым.

Но долго печалиться ей не дали.

– Ну хорошо, – сказала Любава. – Но только на основании имени он тебе не нравится?

А Любаве он что, нравится?

Похоже, она, по крайней мере, симпатизирует.

– Почему он говорит «Леонид» через силу? Как будто не привык к имени, вспоминает?

– Может, звал его каким-то прозвищем? – не сдавалась кадровичка.

– Может, – не стала спорить Настя. Не настроена она сейчас на споры. Сама всё проверит, и там уже станет ясно, стоит ли опасаться Немирского.

Хотя – о чём речь?

Насте – непременно стоит.

9.

На каком основании Немирский ей не нравится?

Да на таком, что она не разрешала себя трогать!

Но ни в коем случае Настя не хотела бы, чтобы тот случай стал известен коллегам. Люди не такие добрые, как кажутся. И так наверняка расползутся слухи о том, как она заманивает в коварные сети директоров для упрочнения своего положения.

Ну, может, пока и не расползутся – но если Немирский продолжит в том же духе – пощады ей не ждать.

Чего он вообще к ней привязался?

Ладно, положим, он действительно знал Леонида. Пусть они дружили и муж показывал псевдостатуи. Пусть даже рассказывал о ней.

Но нельзя же влюбиться только на основании рассказов и картинок?

А как иначе?

Настя встала из-за стола и запустила программу уборки. Прошла в коридор, выдвинула большое зеркало.

Ничего особенного. Лёня говорил, что она очень красивая… Но тогда она и была красивая. Силовое поле, поддерживающее волосы пышными, она одевала прямо с утра. После смерти мужа Настя даже не доставала его. Стригла волосы сама – просто обрезала, даже не подравнивая, всё равно носила в пучке. Косметика – только иллюзия, наведённая мультяшкой, просто чтобы скрыть горе. А потом уже и по привычке. Эмульгатор Лёня подарил ей самый лучший и дорогой, и раньше Настя каждый день смешивала крема, подбирая самые эффективные и современные ингредиенты.

Давно она не включала этот эмульгатор. Зеркало безжалостно оттенило шелушение, сухость кожи, сероватый цвет и круги под глазами – на воздухе тоже она не бывала. Да и в последний раз настраивала воздушные фильтры… Незадолго до отлёта Леонида на злополучную игру. Да и ест она давно что ни попадя, что красоты не добавляет. Никто не питается кусочниками дома – сухомятка хороша для работы.

И одежда довершает картину. Нет, конечно этого зеркало не показало – Настя уже успела переодеться в одну из рубашек Леонида, которые носила вместо домашних халатов… Но представилось почему-то довольно живо: Коричневые, мешковатые брюки и свитера.

И на это Немирский запал?

Да ну, ерунда!

Какие цели он преследует? Что ему надо? Если бы просто ухаживал, тогда понятно, хочет втереться в доверие. Но такие наглые приставания, которые люто раздражали – он сам вряд ли ожидал, что ей понравится.

Если только нравится ему…

Конечно. Вот объяснение! Он ненормальный извращенец, которому нравится насильно целовать страшненькую, неухоженную, мрачную женщину. В несвежей одежде и белье.

Просто безумно стыдно.

Что Немирский теперь думает о Леониде? Что у того отвратительный вкус?

Потому, что как можно считать красивой такое?

Зеркало нещадно отражало неопрятную и некрасивую женщину.

Настя, это ты.

Как это ты раньше не видела?

На это невозможно смотреть без отвращения или жалости. Вот и объяснение, почему вдруг коллеги так любят и помогают.

Потому, что она жалкая. И вызывает жалость.

Вот это – то, что в зеркале – неприятно. Да, Немирский – просто невероятный нахал. И, разумеется, раздражает. Но как стыдно, что он прикасался к ней такой!

Настя схватила пульт от дома и прошла к шкафу. Полка за полкой выдвигались, вешалка за вешалкой… Пока она, наконец, не поняла, что вся – вся! – одежда в её доме может не вызвать отвращение лишь у законченного извращенца.

Женщина решительно набрала номер каталога одежды.

10.

С утра Немирский собрал совещание. Несколько инженеров с разных отделов, в том числе – Настя.

Такой состав позволял подозревать, что вопрос будет рассматриваться конкретный, а не просто общие указания.

Деймос оглядел поле видеоконференции. Кажется, голограммы представляют всех нужных работников.

И Настю. А в ней как будто что-то поменялось? Волосы уложила? До этого он видел её только с пучком на затылке. Деймос не любил, когда Настя делала этот пучок.

Накрашена поярче, костюм хоть и неприглядный, но идёт ей больше, чем тот ужас, в котором его любимая женщина ходила эти дни. Она даже заставила его на минуту надеяться, что…

Но нет. Вселенская скорбь из глаз никуда не делась. Плечи по-прежнему сгорблены.

– Настенька, Ты хорошо выглядишь, – улыбнулся ей. Женщина сразу вскинула голову, закусила губку и пронзила его презрительным взглядом.

– Господин директор, давайте договоримся! – голос – натянутая стальная проволока. Холодный, звенящий, строгий. – Мы с вами на «ты» не переходили.

– Я перешёл, а ты – как знаешь, – мягко улыбнулся ей Деймос, и уже для всех сказал:

– Вам, наверное, известно, что в Рукаве Центавра открыт центр исследований. Год назад только открылся, сейчас там несколько лабораторий, и потихоньку строят новые. Интерес в том, что располагается центр на самом конце Рукава, вдали от тяжёлых звёзд, искажающих пространство. Поэтому можно сделать ставку на то, что будет расти и развиваться. А наш интерес в том, что связь у них только центральная, своя. Чтобы поговорить с близкими, записываются в очередь.

– Деймос, это не окупится, – инженер с отдела смет. – Мы уже думали над аналогичным объектом, мало клиентов, много затрат.

– Это каким? – сметчик, конечно, имеет в виду точку слёта немного в стороне от Млечного Пути, но для порядка спросить надо.

– Точка слёта вне плоскости эклиптики нашей галактики.

Разумеется.

– В точке слёта регулярно бывает несколько дежурных. В центре исследований сейчас уже сотня учёных по основной области и ещё столько же – других лабораторий. И это количество будет увеличиваться. А самое главное, можно непосредственно с ними заключить договор, и быть в курсе их исследований. Предлагаю рассмотреть любой тип тахионной связи.

Настя сощурила глаза. Сейчас скажет что-то критическое.

– Без разгона с помощью гравитации мы не сможем обеспечить достаточную скорость связи. Вашим учёным всё равно придётся ждать, сказать одну фразу и несколько минут сидеть перед экраном, пока фразу не услышат и не придёт ответ.

– Спасибо, что подарили мне этих учёных, – парировал Деймос, – но тяжёлых небесных тел там хватает. Например, полётный ориентир – планета-сирота Зольда. Можно разместить станцию на ней.

– Терраформирована? – Настя уже думает, как разместить станцию. Молодец, девочка, всегда предпочитала действовать.

– Нет. Там своя жизнь – амёбы, которые дышат серным газом. Малышка, там такие плотные облака, что полётная станция находится высоко на орбите.

– Странное обращение к начальнику отдела инноваций. Вы всё-таки решили меня снять? Лучше вывести нашу станцию на орбиту галактики. Как раз искажений сигналов меньше будет.

– Если вывести на орбиту планеты, будет меньше расчётов и денежных затрат.

– Не так уж!

– Как есть! Есть мнение, что такие проекты с трудом окупаются.

Сметчик хотел что-то сказать, но Настя успела первой:

– Если на планете есть серный газ, мы ещё и в обслуживании сэкономим! Наверняка есть утечка серной кислоты в космос. И исключён конфликт со связью космонавтов.

– Зачем всё усложнять, если можно пойти по простому пути?

Голограмма скакнула вверх-вниз – похоже, Настя встала:

– Послушайте, Немирский! Вы, конечно, высоко забрались, но, может, прислушаетесь к рациональным предложениям нас, недалёких?

Ого.

Вот это возмущение.

Деймос прикрыл рот рукой. Уж больно довольной получалась улыбка. Коллеги настороженно ждали развития событий. Настя так говорила с Леонидом, да. Он-то был твоим мужем, дорогая. Забылась, девочка.

Он может поставить её на место и заслужить ещё грамм репутации. А может утешить и заработать любовь коллег. Что ему надо?

Настя решила сама.

– Простите. Я что-то заговорилась. Привыкла, что подобные мероприятия ведёт мой муж. Я не должна была, извините.

Садится, и лицо её снова затеняет горе. Глаза тухнут, плечи идут вверх…

Нет, малышка, лучше злись. Не надо этой скорби.

Деймос мягко улыбнулся и сказал:

– Ну что ты, Настенька, не злись, сделаем, как ты хочешь, – и уже чётко дал указания:

– Планы и расчёты к вечеру ко мне. Все свободны.

И с удовольствием, до отключения конференции, наблюдал её закипающий яростью взгляд.

11.

На обеденный перерыв к Насте снова собрался женский состав соседних отделов. Это ведь не войдёт у них в привычку?

«Девочки, мне надо побыть одной» не срабатывает. Получаешь кучу сочувствия и сопереживания, но не одиночество. Дружный, тёплый женский коллектив. Мужчины коллеги держатся сухо и по-деловому, простые рабочие отношения. Женщины же – ну просто лучшие подруги. И худшие враги. Причём – одни и те же люди. Если у тебя беда, они поддержат, посочувствуют, помогут, решат проблемы дружно. Но – при случае подсидят, и глазом не моргнут.

В женском коллективе всегда найдёшь того, кто подставит надёжное плечо.

Но никогда нельзя подставлять им спину.

– Настя, а тебя точно Немирский не интересует?

Настя вздрогнула, отвлекаясь от мыслей.

– То есть, интересует?

– Ну ты против такого внимания, или всё-таки он сподвиг тебя закончить жизнь вдовы?

Мгновенно всплыло воспоминание о его поцелуе. Леонид никогда ничего подобного себе не позволял. Он лучше десять раз спросит, в настроении ли она.

– Ты думаешь, мне нужен мужчина, который всегда делает всё по-своему, не считаясь с моим мнением?

– Ну на совещании он же учёл твоё мнение?

Невинно распахнутые глаза. Откуда? Откуда она знает? Кто рассказал ей про совещание?

– Ничего подобного. Моё предложение рациональней. Он просто мгновенно взвесил все аргументы, принял решение, а преподнёс это в таком виде, чтобы меня позлить, – резко отозвалась Настя.

– Почему ты уверена, что он всё делает ради тебя? – Альбина сказала это мягко и немного грустно, но – всё равно задело. – То есть мы-то тебя знаем, любим, а он – первый раз увидел два дня назад.

– Может, он влюбился в меня заочно. По рассказам и псевдоскульптурам Лёни. Поэтому и пристаёт.

О-ой! Ну кто её дёрнул за язык?

Десяток глаз, подведённых стереотушью, зажглись любопытством.

– Так всё-таки ты в курсе, что Немирский в тебя влюбился? – озвучила Любава одна за всех.

– Я не хочу это обсуждать.

– А я хочу! – капризно возразила Альбина. – Ты как собака на сене! Если тебе он не нужен, скажи сразу.

– Говорю сразу – не нужен, – недовольно нахмурилась Настя. Неужели всё ещё не понятно? – Что вы пристали?

– Тогда я попытаю счастья, – пожала плечиком инженер. – С таким мужчиной – грех не попробовать.

Настя от удивления проглотила слова. Но, кажется, никто больше не удивлён.

– А чего это сразу ты?

– У всех равные права!

– Альбина, ты что, абонемент купила?

– Девочки, вы что? – Настя не отошла от шока, но такое надо остановить. – У нас приличная компания, а вы хотите устроить секс-охоту?

– Он красавчик, – протянула Любава. – Будь я свободна, я бы присоединилась.

Настя чуть было не сказала, что ей бы и сейчас неплохо присоединиться, любой, даже Немирский, лучше, чем её муж.

– Это разрушит рабочую атмосферу. Кроме того, помешает новому директору адаптироваться, – сказала она строго.

– И размер… – протянула Альбина.

– Что?

– Его размер. Ты хоть в область штанов посмотри.

– Я не считаю приличной мужскую одежду, если ты об этом, – Настя нахмурилась, попыталась взять себя в руки и не краснеть. В последнее время модные вещи всё более обтягивали, особенно старались мужчины, мол, им так удобно. Но она уже очень давно не смотрела на других мужчин.

– Я не об этом, – проворковала коллега. – А о том, что эта самая одежда наглядно показывает, чем мужчины друг от друга отличаются. Ты что же, не обратила внимания?

Настя долгое время была прижата вплотную к этому самому размеру. Настя ещё как обратила внимание.

Щекам уже очень жарко. Равнодушие строить не получается.

– Девочки, перерыв кончился. Новый директор ещё и строгий начальник, вы не забыли? Продолжаем работать.

Ах, да. Ещё одно.

– И вы если всё-таки собрались открывать охоту, не делайте это навязчиво. Не надо на него бросаться, неизвестно пока, как он относится к такому.

Собственнические инстинкты здесь не при чём. Их вообще не может быть у Насти по отношению к Немирскому. Просто будет стыдно за коллектив.

12.

Первая волна любопытных коллег схлынула.

Пошла вторая.

Теперь совершенно случайно и, конечно же, по делам рядом с Деймосом оказывались представительницы прекрасного пола. Поначалу он успокаивал себя тем, что женщины куда любопытнее мужчин, поэтому до сих пор разнюхивают.

Но долго иллюзии строить смысла не было. Он не был так глуп, чтобы принять флирт за простое любопытство.

Оно и понятно: молодой, холостой шеф. С прежним такое было бесполезно – глубоко и надёжно женатый, Леонид не обращал внимания на других женщин вообще.

Собственно, Деймосу тоже нужна была только Настя – но этого ещё не поняли.

Уже вторая симпатичная сотрудница зашла спросить совершенную ерунду, которая вообще не касалась высших руководящих должностей, и директор, постыдно бросив свой АРМ, сбежал работать в серверную.

13.

Только к концу третьего дня Деймос добрался до конкурентов. Последний месяц до вступления в должность он проверил и изучил все дела компании, до которых смог добраться, а вот до дел других компаний руки не дошли.

Вообще-то этим занимаются исследователи отдела маркетинга. Не то, чтобы они плохо занимались – но конкуренты почему-то обходят «Эфир».

Торговая группа «Логистик» предлагает куда менее надёжные модули связи, но гораздо дешевле.

Компания «Вероз» обходит их из-за государственных контрактов.

«Молния-связь» первая запатентовала и начала использовать нейтринное преобразование тахионов.

А так же искусственную гравитацию в связи.

А так же…

Стоп.

Деймос ещё раз внимательно оглядел патенты. Глобальные полные. То есть никто, кроме патентообладателя, не может больше использовать эти технологии. Очень дорого обходятся запреты – и по первым взносам, и для поддержания в действии. Зачем? Обычно такое делают для одного изобретения, на котором основана работа компании, а у «Молнии-связь» таких два… три… шесть.

В принципе, окупается: они буквально топят «Эфир», и компания Веряевых вынуждена использовать устаревшие методы.

Но откуда они знают?

Напрашивается неприятный ответ.

Деймос ещё раз просмотрел патенты, название и краткое описание.

Неприятный ответ не просто напрашивался, он был очевиден.

Кто-то сливает информацию.

Включил общий коммуникатор и объявил по внутренней связи:

– Главного инженера, ведущего инженера отдела разработок и Настеньку прошу пройти в центральный АРМ.

14.

– Насть!

– Да? – рассеянно отозвалась та. Она изучала предложение одного из сотрудников и не хотела отвлекаться.

– Тебя, кажется, звали.

Пожала плечами:

– У нас три Насти. И, кстати, ни одной Настеньки, насколько мне известно.

– Оставь её в покое, Мить, - вступился другой коллега. – Я, например, тоже считаю, что не стоит поощрять нового директора. Если бойкотировать рабочий процесс в ответ на его хамство, рано или поздно он отстанет от Насти, он же тоже заинтересован в том, чтобы работа шла.

Настя замерла. Сжала кулачки. Зло фыркнула. Резко встала и направилась к выходу.

15.

Николай Сергеевич и Райса из отдела разработок подошли сразу, а вот Настя задержалась. Пришла, конечно же, недовольная. Настороженная, колючая. Настроенная на скандал. Извини, Настенька, снова придётся не оправдывать твоих ожиданий.

Деймос быстро перекинул материалы на мультяшки подчинённых и вывел два общих экрана.

– Вот, ознакомьтесь, пожалуйста. Суть я выделил. Обратите внимание на правый экран.

Над столом зажглись шесть стереоизображений.

– Модели сделаны по патентам «Молнии-связь». А вот теперь – на левый. Здесь – модели, которые незадолго до патентования правых моделей разрабатывались «Эфиром».

Директор сделал паузу. Николай Степанович и Настя ошарашено разглядывали изображения.

А вот Райса только глянула и опустила голову. Она сидела напряжённая, не поднимала глаз и кусала губы.

– Райса?

– Я уже догадывалась. Одна из разработок моя – использование пульсара для гравитации. Там можно было использовать пульсары с разным излучением. Я взяла для расчётов рентгеновский пульсар, он и достаточно сильный, и не настолько опасен, как гамма, и считать его проще. Можно было взять любой – и гамма, и радио, и световой. Но «Молния-связь» подали патент на рентген, как и я хотела. Причём сразу, как я практически закончила разработку. Я потом посмотрела их патенты и нашла такое.

– Почему ты молчала?! – не выдержала Настя.

Деймос напрягся. Одно лишнее слово – и конфликт.

Райса тоже понимала. И она ответила:

– Большинству из нас было не до того. И потом, не то, чтобы я не доверяла собственному начальнику, но…

Она запнулась, глянула директору в глаза с вызовом, и сдержанно сказала:

– Вы ведь тоже сейчас его не позвали.

Деймос сдержал смешок:

– Вы молодец. Всё правильно, никто ничего не должен знать, и даже подозревать. Здесь – те, кому мог доверять Леонид. Полагаю, и я могу. Никаких подруг, секретов с коллегами и рассказов маме. Никаких разговоров об этом на расстоянии. Если имеете что-то сказать мне или друг другу – только лично. У нас в компании две трети сотрудников знают, как можно украсть защищённую информацию. Итак, для начала разберёмся с патентами. Вот, например, ваш пульсар. Я обдумал кое-что. У нас есть резервные фонды, и придётся в них влезть. Так надо. Мы либо исправим ситуацию, либо закроемся и распродадимся, так что давайте не жлобиться. Итак, пульсары сильно светят. От их лучей нужны надёжные экраны. Райса, вы спрашивали кого-то из отдела насчёт защиты от излучения. Этим занимались?

– Да, всё было почти готово. Но если вы хотите запатентовать способы, «Молния-связь» используют стандартные экраны по старым способам, они не разрабатывали ничего специально.

– Помню, – чуть нахмурился директор. – Но, тем не менее, на какой стадии готовности защита была у нас?

– Да почти готово. Общий метод на все виды излучения.

Деймос довольно улыбнулся и откинулся назад:

– Замечательно! Патентуйте! Глобальный полный.

«Выпишу премию авторам», решил он, но вслух пока говорить не стал.

– Вы не хватаетесь за соломинку, точно? – с опаской спросил главный инженер.

– Ну что вы! У меня идея. Получится – увидите. Ладно, на сегодня хватит. Райса, постарайтесь справиться до завтра, а с утра все ко мне, займёмся следующим патентом.

Та кивнула и поспешила работать. Николай Сергеевич тоже вышел.

Настя встала, отошла к двери и повернулась:

– Немирский, за что вы меня не любите?

– Настенька, я тебя люблю. Очень.

– Я серьёзно. Во что вы играете? Леонида вы не знали.

– Знал.

– Не знали.

– Очень хорошо знал.

Деймос смотрел на неё снизу вверх довольно и вызывающе. Кажется, девочку это сильно раздражает.

Пусть. Сейчас раздражает, потом…

– Он бы точно нас познакомил. Он всегда знакомил меня с друзьями. Всегда.

Спокойно, уверенно. Прячет раздражение. Ладно.

– Он и хотел. Показывал стереоскульптуры, рассказывал про тебя. Пока я не пообещал тебя увести. Знаешь, дружба – это святое, конечно, но тут речь идёт о женщине всей моей жизни. Он не стал рисковать.

– Что?!

Губки приоткрылись, уголки дрогнули раз, другой. Брови поползли вверх.

– Вы сами не понимаете, насколько это смешно?!

Даже чуть повысила голос. Тебе смешно? Так что же не смеёшься, а?

– Посмотрим, кто посмеётся последним, малышка.

– Ваше объяснение нелепо. Вы вообще его не знали.

– В вашу первую ночь секс длился две минуты по вине Леонида. Знал, и очень хорошо.

Вот теперь разозлилась.

– Как он мог вам это сказать?! – крикнула Настя. – Это же личное, такое личное!

Она даже подошла ближе. Потом опомнилась, резко повернулась и дёрнула ручку двери.

Бесполезное действие. Неужели малышка думает так легко уйти?

Повернулась. В глаза лёгкий страх, недоумение и злость.

– Замок дистанционный, – Деймос улыбнулся ещё шире, встал и медленно стал подходить. Настя подобралась и крикнула:

– Подойдёте ближе, я вызову полицию!

– И что ты им скажешь?

– Как это что? Вы считаете, это нормально, что вы делаете?

– А я ничего не делаю, – невинный взгляд – и снова дьявол в глазах. – Я вас пальцем не тронул. Ничего не было, – на шаг ближе к оторопевшей Насте. – Синяки? – ещё шаг. – Свидетели? – Ещё ближе. – Запись? Нет-нет, не пытайся сейчас, помещение полностью экранировано. Мной лично.

Она отступает, но упирается спиной в дверь.

Попалась.

Бросает быстрый взгляд ему за плечо. Что, милая, понимаешь, что бесполезно?

Деймос ловит её запястья, вытягивает над головой, прижимает её к стене всем телом. Слегка потянув руки, заставляет её подняться на цыпочки и впивается в губы.

Сначала встречает холод и равнодушие. Теперь Настя решила, что ему надоест и он отпустит?

Малышка ошибается.

Проникнуть ей в рот языком, теперь это проще – и короткий вздох. Она прикрывает глаза. Держится из последних сил. И его ласки уже встречают слабый отклик. Ещё чуть-чуть – и этот бастион падёт.

Нет.

Торопиться он не собирался.

Деймос медленно отпускает её и отходит в сторону. Отпирает дверь.

Пощёчин давать больше не рискует. Только глаза, полные ярости и… стыда.

– Анастасия, займитесь делом, – строго велит директор.

И она молча, с прямой спиной и горящими щеками, выходит за дверь.

16.

Настя догнала главного инженера у лифта, где он ждал своей очереди.

Вот с ним бы она посоветовалась. И не надо бояться, что обсуждение носит характер сплетни. В конце концов, это важно.

– Николай Сергеевич, а вы что думаете насчёт нашего нового директора?

Мужчина пожал плечами:

– Много чего. Полагаю, тебя интересует его личность?

– И это, и какой он директор тоже. Всё интересует.

Лифт открылся, и Настя зашла в кабину:

– Я проеду с вами. Правда нужно с кем-то поговорить.

Николай Сергеевич засмеялся:

– Разве с тобой мало об этом говорят?

– Да мне бы хотелось услышать не то, какой он сногсшибательный и сексуальный, – проворчала Настя. Они пошли по коридору к АРМу главного инженера. К счастью, рабочее место было в отдельном кабинете. – В самом деле, он мне кажется странным. Нет, не потому, что раздражает лично. Просто даже эти его приставания…Ну почему я? Что, других женщин нет? Красивее?

Она тут же замолкла. Ведь не хотела же поднимать эту тему! Как раз Николай Сергеевич мог бы помочь проанализировать ситуацию с работой. Подумать, что происходит, и что можно или нужно сделать.

Немирский разжижает ей мозги.

Главный инженер коротко улыбнулся и напомнил:

– А ты никогда не слышала, что бывают мужчины, которых интересует именно сопротивление? Завоёвывать женщину?

Настя закатила глаза:

– Нормальный человек давно бы понял, что не в моём вкусе! И всё это мешает рабочему процессу!

– А кто в твоём вкусе?

Ну нет. Только не Николай Сергеевич. Сто семьдесят лет, пятеро взрослых детей. И… ему тоже любопытно! Он тоже хочет знать, что происходит в отнюдь не рабочих ситуациях.

– Лёня в моём вкусе! – зло ответила Настя. – Если у меня когда-нибудь кто-нибудь появится, он будет точно похож на Лёню. А этот – вообще противоположность. Ну конечно, весь из себя красавчик, такой весёлый, привлекательный. Они даже роста разного!

– И кто выше?

– Угадайте! – язвительно воскликнула женщина. И заметила лукавые искорки в глазах собеседника. Самой чуть ли не смешно, чего это она? – Николай Сергеевич, Лёня никогда бы не поступил так неблагородно с патентами. Нет, можно спорить о том, что лучше для компании, хотя нашим девизом было благородство в делах, может, и надо меняться, это не мимолётное решение. Но Лёню я любила именно за это благородство, как человека. Как мужчину.

Главный инженер медленно кивнул. Потом подошёл к холодильнику:

– Будешь мате с кусочниками?

Она помотала головой. Хватит с неё кусочников, нельзя всё время ими питаться. От сухомятки кожа портится.

– Тогда возьми киви. Фусийское, недавно с рынка.

Он снял шкурку фруктовым абразивом и протянул Насте. Пока та занялась едой, объяснил:

– Ты, наверное, тоже гадаешь насчёт его личности. Я в недоумении. Они действительно разные, буквально противоположности. Наш новый директор словно бы тёмный брат старого. Но, если подумать, дружба между разными людьми ещё как возможна. Меня интересует другое – поисковики на его имя выдают пустой запрос.

– Фа… – Настя покраснела, поспешно прожевала киви и сказала более внятно:

– Вам тоже интересно? Вы искали упоминания? Ну не может человек за всю жизнь нигде не засветиться.

– Конечно. Но пока у нас более важное дело. А именно – всё-таки надо разобраться с этими патентами. И если Немирский предложит выход – отлично. В конце концов, получены они более чем нечестно, я уверен. А потом надо будет ещё поискать упоминания его имени, наверняка что-нибудь отыщем. А то, что ты думаешь о нём постоянно, как о мужчине – это нормально. И рано или поздно тебе придётся разрешить эту ситуацию.

– Знала бы я как! – выхода просто не придумывалось. Ну никак!

– Ну, либо найдёшь, как его отшить без вреда для себя, либо уступишь.

– Уступлю? Ну нет!

И тем не менее, Немирский вспомнился мгновением, за секунду до поцелуя. Настя снова покраснела.

– Честно говоря, у меня подозрение, что всё это мешает рабочему процессу.

– Я пойду, Николай Сергеевич.

Всё равно адекватная Настя пропала. И долго не появится.

– На вот, возьми с собой ещё киви.

Мужчина кивнул ей и кинул фрукт.

17.

Зря Леонид купил стереозеркало в ванную.

Давно Настя не обращала на него внимания. Давно смотрелась только по необходимости – соринка в глазу, почистить одежду…

Теперь зеркало оказалось злейшим врагом.

В самом деле, ничего не мог найти в ней Немирский, думала Настя, разглядывая себя. Сгорбленные плечи – приобретение последнего года. А вот эти «уши» на боках – последних месяцев. Как раз аппетит вернулся, а желание следить за собой – нет.

Пока складки маскировались одеждой. Надёжно. Собственно, обнаружить их можно было одним способом – залезть под одежду.

Стоит ли рассчитывать, что у Немирского не хватит наглости?

Настя нервничала. С одной стороны – вот ещё, слишком много чести следить за собой для него!

С другой – неудобно как-то. Стыдно.

В конце концов, они с Лёней два раза в неделю ходили на танцы. Поддерживали форму. Кроме того, муж любил гравигонки.

Они его и убили.

Больше Насте не хотелось ходить на танцы. А гравигонки она возненавидела.

И теперь вместо молодой и красивой женщины страшненький медузоид.

Зеркало всё ещё отражало дряблые бёдра и расплывшуюся талию.

Фу. Быть такой противно.

18.

Наутро Деймос собрал совещание в том же составе. Райса отчиталась о работе, остальные только пожимали плечами. С виноватым видом отворачивалась Настя, Николай Сергеевич явно выглядел раздражённым. Ничего страшного здесь нет, просто нужен свежий взгляд, и Деймос сейчас покажет, какой.

– Настя, вот патент с твоего отдела. «Молния-связь» подала патент на алгоритм шифрования связи раньше вас. Посмотри, пожалуйста. Это новая структура наших тахионных передатчиков. Может пока мы и используем из всех тахионов только рапидоны, ну и что? Теоретически и другие можем, просто это неудобно. А так, как алгоритмы работы создают конструкцией передатчиков, патент «Молнии-связь» как бы войдёт в состав нашего. После этого Центру интеллектуальной собственности придётся отменить их патент, переделать оба, но, в общем, эту технологию в личное пользование они не получат. Мы, конечно, тоже, но и платить за неё не будем. Как вам?

А теперь идею на обсуждение. Потому что пока это – всего лишь идея. Но всё делать за сотрудников – неправильно. Они должны сами додумать.

– Есть некоторые детали… – Настя замялась.

– Ты их и доработаешь.

Женщина серьёзно кивнула, поглощённая мыслями. Уже обдумывает. Это всегда у неё было быстро. Раз – и втянулась в процесс. Но указания раздать надо.

– Так, теперь вам ясно направление работы? Настя, подумаешь потом над двумя своими изобретениями, Райса, у вас в отделе ещё один патент ушёл, посмотрите его. Николай Сергеевич, возьмите на себя исследования Леонида.

Деймос скинул тексты ему в мультяшку. Ну надо же, больше не спотыкается на имени «Леонид». Быстро привык.

Отлично.

– А я поработаю над личностью нашего предателя. Все свободны до завтрашнего утра, Настя, задержись, пожалуйста.

Все встают, и она тоже:

– Извините, мне очень нужно в туалет.

Деймос сдерживает улыбку, но, кажется, подрагивают уголки губ. Это его выдаёт? Настенька разгадала его намерения. Умничка, какой всегда была.

Но ты не сможешь долго бегать, малышка.

– Хорошо, зайди ко мне после.

Она не зайдёт. Под любым предлогом не зайдёт. Скажет, что приболела. Или пошлёт стереоизображение на его АРМ. Бесплотное, которое нельзя ни потрогать, ни обнять, ни поцеловать.

Надо сделать так, чтобы его девочка искала предлоги, чтобы зайти, а не бегала от него.

19.

В конце обеда Настя попросила:

– Девочки, вы же собирались сегодня в спорткомплекс? Альбина, ты говорила, да? Я с вами.

Но реакция оказалась неожиданная:

– Что? Ну нет! Это нечестно. Если решила поменять мнение, то играй честно. Каждый сам за себя!

– Ты чего? Я просто пытаюсь найти себе компанию. Хочу восстановить форму, в зеркало глядеть противно.

Аня с отдела разработок пронзила её взглядом и твёрдо отчеканила:

– В этом мы тебе не помощники. Сами хотели бы успеть первыми.

Настя растерянно пожала плечами. Что такое? Ну и ладно. Они же ходили вместе, почему бы не взять её? Боятся конкуренции? Глупости, Деймоса, похоже, мало волнует её форма. И потом, она же сразу сказала, что новый директор её не интересует. Пусть забирают.

Надувшись, ушла к АРМу. Ладно, не очень-то и хотелось. Одна прогуляется. До жилой станции Мерба пятнадцать минут, там ближайший комплекс. Там же и танцевальная студия, но танцы – больше никогда.

Никаких танцев без Лёни. Просто не хочется.

После работы Настя переоделась в спортивную одежду, подумала – и сунула энергетик и стимулятор мышц. Искусственный разогрев она обычно не использовала, но после такого перерыва – лишним не будет.

Рейсовый челнок привёз её в центр станционного городка. Интересно, девочки уже здесь?

Настя повертела головой, но знакомых не увидела. Может, в комплексе?

Но и там никого. Чувствовала она себя неуверенно. Страшно как-то. Там, в тренировочных залах, красивые и спортивные, а рядом она, с одышкой и животиком.

Ладно, Настя тоже будет спортивной. Просто немного терпения и старания.

Зарегистрировалась – в первый раз пришлось оставить свои данные. Медицинские показания вписались в базу, выдалось несколько рекомендаций.

Рассматривать их подробно Настя пока не стала. Честно призналась себе – одной как-то некомфортно. Всё-таки она надеялась встретить кого-нибудь с работы. Пусть они даже так агрессивно настроены, не будут же молчать и отворачиваться?

Настроила биомонитор на активный режим и направилась на тренажёры. Самое простое, разные режимы, все группы мышц, доступно новичкам, такие, кажется, рекомендации всплыли на виртуальном экране мультяшки – прямо перед глазами.

И девочки с работы наверняка здесь.

Ещё как. Целая группа. Очень интересно, они пришли вместе? Очень похоже.

Вот как. Насте, значит, с ними нельзя. А как чай пить – так на главный АРМ отдела инноваций.

Обидно – отвратительно обидно. А ведь совсем недавно коллеги были все сплошь дружелюбные, пытались развлечь, постоянно звали куда-то – все пытались вытянуть её из тягучей мрачной бездны горя.

И для того, чтобы всё изменилось, хватило лишь одного нового мужчины.

Вот она, цена женской дружбы.

Внезапный порыв – и Настя добежала по коридору до другого входа, поближе к группе коллег, и аккуратно распласталась по косяку. Хоть бы двери не были автоматические! Вот так, отсюда слышно.

– …не просто красивый, ещё и обаятельный.

Ну разумеется! Интересно, и про кого это они, ужасно трудно догадаться!

– Неудивительно, даже Настя вон запала.

Женщина сдержала возмущённый комментарий. Ничего она не запала! Что за глупости?

– А почему «даже Настя»? – Аня, которая прямо запретила идти вместе со всеми. – Она что, тоже умерла?

– Было очень похоже, – буркнули тихо, и Настя не расслышала, кто. Ну и хорошо. Сама не рада, что начала слушать. Но уйти уже невозможно.

– Вон она, одеваться и краситься начала. Глядишь, оживёт. А шеф – может, он её псевдоскульптуры видел и влюбился. Глядишь, побегает за ней, а она от него – долго он не продержится. Я, например, считаю, что у меня есть шанс, – даже по голосу ясно, что Аня улыбается. Пусть, пожалуйста, берите его, только прекратите эти игры, – умоляла Настя про себя.

Отвратительно. Интересно, сейчас она войдёт, как будут реагировать?

Но не вошла.

Потому что кое-кто другой вошёл.

Вот оно – объяснение. Их поведению, их тайнам. Кто-то узнал, что Немирский ходит в этот комплекс, и не стал хранить тайну.

Вот ведь ситуация.

Модные обтягивающие штаны он сменил на свободные спортивные, узкая майка открывала широкие плечи с неровностями мышц. Да, если он будет так одеваться, только подстегнёт интерес охотниц.

Настя с трудом оторвала взгляд от его плеч. После того, как спросила саму себя – чего это она так рассматривает?

Получилось хуже, когда чуть было не встретилась с ним глазами. Ещё не хватало!

Немирский заметил женщин с «Эфира». Первые секунды с интересом разглядывал, потом устало прикрыл глаза, кивком ответил на приветствия и прошёл к кабинке.

Мигнула пелена завеси, побежала по ней рябь. Красноватая, и становилась всё насыщенней.

Он тренируется при переменной гравитации? Судя по цвету, повышенной.

Непрозрачная завесь закрывала кабинку, но Настя больше и подумать не могла зайти.

Кажется, в рекомендациях было ещё что-то? Лучше она пойдёт в… например, газовый бассейн.

20.

Деймос прятался.

Дел, вообще-то, было много. Важных.

Просмотреть новые должности, предложенные начальниками отделов, и передать вакансии отделу кадров. Исполняющий обязанности директора всё это время таким не занимался, ибо не уполномочен. Накопилось за почти два года – будь здоров!

Пройти вводный инструктаж по технике безопасности, составить психосоциальную карту, переоформить медосмотр через поликлинику на Мербе, рабочую поликлинику «Эфира». Как бы так не проходить ни медосмотр, ни психосоциальные тесты, а просто провести готовые результаты? Причём чтобы никто не мог узнать. Только самому, наверное. Те, кому бы хотелось доверять, тоже не должны ничего знать о нём. Пусть послужит ещё умение обращаться с техникой. Оно уже спасло ему жизнь… Если можно так сказать. Или нельзя?

Надо ещё изучить старые направления по рентабельности и социальной отдаче. Некоторые их услуги и товары приносят всё меньше денег. Некоторые и не должны. То, что создаёт репутацию, пусть останется. Например, практика для студентов на филиалах. Леонид считал это важным – обучать молодых специалистов работать, а не только думать. Деймос собирался дать задание руководителям – пусть отбирают самых способных практикантов и предлагают работу. Из многих благородных поступков бывшего директора можно извлечь выгоду. То же, что не приносит ни денег, ни рекламы, ни пользы обществу, надо прикрыть. Пусть история, пусть люди привыкли. Переучатся. Идти в ногу со временем ещё никому не мешало.

Вот и курсы организовать надо. Для тех, чьё направление закроется. Для тех, кто просто повышает квалификацию. Для тех, кто хочет расширить кругозор. Хотят сотрудники учиться – пусть учатся, здесь Деймос может поступиться даже выгодой.

А ещё надо проверить каналы шифрования и передачи данных, два года никто не проверял. И освежить внешние связи. Переговорить с поставщиками. Изучить финансовые отчёты ещё раз.

В ближайшие дни дел слишком много.

Но, трусливо и малодушно, Деймос начал с проверки аппаратуры.

Потому что можно было взять с собой главного инженера и перемещаться по станции, избегая всеми силами встречи с любопытными сотрудниками и любвеобильными красавицами.

Первые подходили с заранее придуманными вопросами строго по делу, и, плавненько и аккуратно, переходили к личности и прошлому Деймоса. Причём ещё и раздражались от его скрытности.

Вторые записали нового директора в категорию хорошей добычи и открыли охоту.

Нет, это оказалось очень и очень приятно. Само осознание того, что его хотят все эти женщины. Понимание своей привлекательности для многих. Только Настя – крепкий орешек. Пока. Он совершенно точно знает, что его девочка вовсе не предпочитает мужчин с брюшками или ботанов с сальными волосами. Значит, всего остального Деймос добьётся. То, что другие устраивают ему перекрестный обстрел глазками, она не может не заметить.

Тысячелетия эволюции не отменили животных инстинктов. Самки по-прежнему выбирают доминирующих самцов. Он надеялся, что внимание многих привлечёт одну. Ту самую.

Хотя, даже без целей, это внимание приятно. Восхищённые взгляды его сотрудниц в спортзале грели сами по себе. Но если бы там была Настя…

Проблема нарисовалась на работе.

Потому как охотницы использовали те же методы, что и любопытные.

Через некоторое время работать стало невозможно. С регулярностью раз в десять минут возникала ужасная проблема, требующая обязательной консультации с директором. И что с этим делать, Деймос пока не мог решить. Рычать и орать на них не мог. Пока что авторитета здесь у него нет. Один скандал, одно непродуманно-грубое слово – и дружный коллектив «Эфира» объявит ему войну. И так уже надоедают многократные намёки на то, что Настю стоит оставить в покое.

А его любовь прячется. Присылает исключительно стереоизображения, когда он просит зайти. На прямые указания отвечает что-то от «у меня много работы» до «я плохо себя чувствую». Умудряется скрыться со своего АРМ, когда Деймос приходит сам.

И здесь он не может использовать служебное положение, чтобы её заставить. Личные дела так нельзя решать.

Жалко, что все приборы чтения мыслей регулярно оказываются обманкой. Чего бы только ни отдал Деймос ради того, чтобы узнать, что Настя о нём думает!

Например, последние два совещания. Изучающий взгляд в начале. А потом стало не до того. Николай Сергеевич для патента Леонида об интеграции АРМ с мультяшками сотрудников предложил интересное решение. Если всё получится, разработка, которую увела «Молния-связь», станет «Эфиру» не нужна.

Настя предложила поработать над преобразованиями тахион-массивная частица. Если получится выделить теорию для этого, проблема с преобразованием тахионов будет решена.

Райса думала над искусственной гравитацией в передаче информации. Решения, которого ждал Деймос, она не дала. Зато нашла не менее интересное. Она перелопатила труды, патенты, статьи, и нашла старые исследования. Когда разрабатывали гравитационную связь, предполагали и рассчитывали искусственные источники тяготения.

Деймос довольно улыбнулся разработчице. Дать эти материалы юристам – и готово. «Молнии-связь» не разрешат держать глобальные полные патенты на чужие разработки.

Останется только решить саму проблему. Потому, что не только ему совершенно очевиден слив информации конкурентам. Кто-то, кто в курсе разработок «Эфира», работает на «Молнию-связь». Наверняка за деньги, это самая частая причина. Или ещё вариант – в планах разорение их компании, выкуп ближайшими конкурентами, и шпиону обещали какую-нибудь важную должность, может, даже самую важную.

Интересно, давно это продолжается? Только ли во время отсутствия Веряева? А если началось до этого, то как можно было такое не заметить?

Пока разбираться с этим нужно самому Деймосу. Потом он обязательно найдёт, кого подключить. Возможно, и Настю, если наладятся отношения. Возможно, ту же Райсу, раз она всё равно предлагает варианты. Надо посмотреть, какая информация уйдёт ещё, и не сольют ли то, что предложили на этом совещании.

Он снова посмотрел на Настю – разделить радость удачных решений хотелось только с ней.

И поймал взгляд – задумчивый, оценивающий. Недовольный. Чем?

Даже если она недовольна чем-то в данной ситуации, работает девочка усердно. Ничего страшного, это как раз тот случай, когда он переживёт её негатив. Ради дела можно – и её дела тоже.

21.

Деймос не видел, что клал в рот. Должна быть еда. И, он надеялся, неплохая. От новой кухни можно ожидать хорошей еды.

Только за завтраком мультяшка прокручивала ленты новостей, перекрывая обзор реального пространства.

Над последней лентой Деймос просидел в течение половины омлета и всего кофе.

Это было то, что надо.

Небольшая заметка – кому нужно, тот уже знал. Кроме нового директора «Эфира».

Очень интересно, как отнесутся сотрудники. Методы Леонида у всех встречали полную поддержку, никакой критики и несогласия.

Ну ещё бы.

Это же Леонид Веряев. Бог на земле.

Добрый и справедливый. Мягко наказывал виновных или вообще прощал. Щедро награждал отличившихся. Помогал, деньгами и поддержкой, молодым семьям, безденежным новичкам, сотрудникам с внезапными проблемами. Честная конкуренция, частые поощрения своих, благородство по отношению к чужим.

Никаких тендеров и госконтрактов – только честная конкуренция. Все равны перед связью.

Полгалактики друзей и остальная половина – приятелей. Со стороны красавицы жены – полная поддержка, помощь, любовь и обожание. Настя составляла половину профессиональной и личной репутации, всегда была рядом, давала дельные советы, но никогда не спорила. Готовила лучше самой сложной кухни и крайне внимательно относилась к его желаниям в постели.

Но последнего никогда не получала взамен.

Леонид Веряев был недостоин своей жены.

Деймос, правда, тоже… Но он старается.

Часы напомнили время.

Немирский опаздывал на работу.

Он срочно закрыл изображение. Умная мультяшка сохранила контакты и всю необходимую информацию.

В любом случае, такие вопросы надо решать с рабочего места.

22.

На АРМе Деймос заперся и блокировал все сообщения, кроме экстренных. Ещё не хватало, чтобы его прервали очередным «умным» вопросом.

Перегнал в АРМ контакт с мультяшки и послал вызов.

Ответил робот-секретарь. Разумеется, люди не будут тратить своё время, отвечая на ненужные звонки.

Теперь задача Деймоса – попасть в категорию нужных.

Зная, что роботы работают на сигнальных словах, он не стал подробно объяснять, как объяснял бы человеку. Просто – слова:

– Директор компании «Эфир», тендер, Восьмой Слёт молодёжи Центрального Содружества систем.

– Пожалуйста, ждите.

Больше секретарь с ним не разговаривал. И не надо. Насчёт контракта на обеспечение связью Слёта говорить лучше с человеком.

23.

Заместитель министра связи и коммуникаций Андрейчев даже слегка удивился.

Вероятно, не слегка, но виду не подал.

– «Эфир» раньше не работал с государственными контрактами. Даже не подавал заявку.

– Верно, но сменилось руководство.

Замминистра слегка кивнул, но Деймос был уверен, что тот знает.

– И что изменилось вместе с ним?

Сухо и настороженно.

– Директор Веряев считал госконтракты чем-то вроде нечестной конкуренции, преимущества перед другими. Он предпочитал брать технологиями и качеством. Теперь мы полагаем, что это не совсем верно, – пояснил Деймос. – Участие в подобном мероприятии принесёт пользу обоим сторонам, будет иметь социальное значение и даст рекламу «Эфиру».

Заместитель внимательно посмотрел на него.

– В большинстве предыдущих Слётов тендер выигрывала компания «Вероз». Но в этом году ходят слухи о том, что неплохие шансы имеет «Молния-связь». Вы считаете, «Эфиру» есть что предложить Восьмому Слёту?

Прощупывает почву. Припугивает, так, для проверки. Но к этому вопросу Деймос готов.

– Мы всегда предоставляли качественную связь. В настоящее время готовимся запатентовать и выпустить в производство несколько новых технологий, которые, полагаю, будут полезны Слёту. Ну и большое преимущество «Эфира» перед «Молнией-связь» – в том, что наши станции находятся практически во всех сегментах Центрального Содружества систем, а перед «Верозом» – в том, что мы обслуживаем даже небольшие объекты, на которых несомненно тоже проживают участники Слёта. Так же мы располагаем средствами для того, чтобы быстро обеспечить высокоскоростной связью любые объекты.

Чётко и по делу. Ну, что?

Замминистра улыбнулся. Вернее, дрогнул уголками губ, это так у него выглядело.

– Уговорили. Попробуйте. Примите бланк участника тендера и ознакомьтесь с условиями.

24.

Условия.

Ограничения.

Правила.

Миллионы активистов молодёжных движений подключаются к видеоконференции. Никогда заранее неизвестно – сколько их будет на этот раз. Сфера конференции пестрит псевдокартинками. Кто-то у себя дома в кабинете, кто-то на центральной площади своего города, а кто-то вообще на лужайке у леса. Такое разнообразие участников регулируют нейростанции, работающие с сигналами, схожими с нервными импульсами. Примитивные АРМы не справятся с таким объёмом.

А мероприятие не должно быть испорчено ничем.

Только гиганты связи, протягивающие щупальца мультимедиа-реальности по гравитационным лучам всего Содружества, могут воссоединить людей со звёзд.

Маленькая ошибка может стать срывом. Маленькая взятка, или разок выделить «своих», – и ошибка обеспечена.

Поэтому лишние компании нельзя даже допустить к тендеру. Чтобы не дать ни малейшего шанса неудаче.

Поэтому и разработали условия.

Только компании гиганты, вроде «Вероза» и «Молнии-связь» могут выполнить их все.

«Эфир» имеет возможностей не меньше.

Тем не менее, Деймос волновался, получая на мультяшку информацию.

25.

В очередной раз в мультяшке Насти вспыхнул сигнал вызова.

Немирский, ну конечно!

За последние дни он не раз пытался вызвать её под различными предлогами. Даже, можно сказать, причинами.

Но женщина знала, что за этим последует, и искала обходные пути. Старалась работать на дистанции.

Она почти чувствовала азарт. Словно игра: кто кого. Может, это так и есть – интереснее, когда жертва сопротивляется, иначе охота теряет всякий смысл.

Тогда ясны и мотивы. Большинство свободных женщин станции «Эфир» и думать не стали бы, если бы новый директор позвал их в постель. Поэтому ему понадобилась Настя. И эта легенда про любовь по псевдоскульптуре не выдерживает критики.

А может, у него просто проблемы с женщинами, и ему вовсе не нужно, чтобы жертва сдалась.

Тоже вариант.

– Анастасия! – твёрдый голос директора выстрелил сообщением. – Если через четыре минуты вас не будет у меня на АРМ, я лишу вас социальной премии.

Она почти вскочила.

Кажется, ошиблась. Больше не игры.

Без нескольких секунд четыре минуты. Похоже, Немирский точно рассчитал время.

На этот раз – только начальники отделов и главный инженер. Действительно, что-то важное.

Настя виновато кивнула всем и присела на скамью.

– Мы говорим про Восьмой Слёт молодёжи Центрального Содружества систем, – сухо пояснил Деймос.

– Но у них связь общая, её обеспечивает государство, – не поняла Настя.

Директор не ответил ей, а внимательно посмотрел на сотрудников:

– Я подал заявку на участие в тендере.

Пока остальные переглядывались, Настя выпалила, не думая:

– Но Лёня принципиально не участвовал в тендерах.

И прикусила язык. Ну кто просил лезть? Разве можно так сравнивать их, прямо в лицо?

– Леонид – да, не участвовал. Но если мы хотим удержаться на плаву и снова выйти в лидеры рынка, надо что-то изменить.

– Не основные принципы, – раз уж она начала, то отступать поздно. Но уже гораздо мягче. Опоздала, ещё и наезды…– «Эфир» всегда был одной и крупнейших компаний. Всё потому, что Леонид установил чёткий курс, которого придерживались до сих пор. Вы уверены, что стоит его сейчас менять?

– Стоит, – кивнул Деймос. – Не радикально, но стоит. Теперь послушайте, что будем делать. Отдел инноваций должен составить отчёт о внедрённых разработках, финансовый отдел – для начала просто смету текущих расходов предприятия…

Возражала одна Настя. Остальные молчали. Что не означало согласия. Никто не ожидал такого, и реакция наступит позже. Непременно наступит.

Когда все уходили, задержалась она одна. На этот раз по своей воле. Но теперь она хитрее – Настя встала в дверях.

– Деймос, я должна объяснить…

– Настя, вы свободны! – сухо прервал он

– Просто…

– Не стойте на датчике двери.

Она растерянно переступила… Переступила заветную черту. Дверь закрылась почти бесшумно.

Сердито посмотрела на него:

– Я просто хотела извиниться. Не ожидала, что вы зовёте меня на важное совещание, поэтому задержалась.

Дверь не собиралась открываться. Что, снова?

Сердце забилось мощнее, и она еле сдерживала дыхание.

– Ваши извинения будут приняты, но не просто так.

Спокойно и по-деловому. Но Насте кажется, она знает, что хочет от неё директор.

– Опять?

Улыбается довольно:

– Опять.

– Давайте тогда один поцелуй, и я пошла, ладно?

Он смотрел на неё, по-прежнему улыбаясь.

– Выпустите меня, – попросила Настя.

– Хорошо.

Деймос подошёл к ней вплотную, и женщина сама потянулась к его губам.

Ей ведь надо быстрее вернутся к работе.

Одно касание, лёгкое и жаркое, как солнечный ветер.

Настя растерянно глядела на него, ожидая продолжения:

– Всё?

Снова насмешка во взгляде:

– Всё.

– Я… пойду.

Дверь за спиной открылась.

Вышла наружу, снова чувствуя, как горят щёки.

26.

Рабочий день начался с большой неожиданности.

У АРМ директора собрались голограммы сотрудников компании «Эфир». Коридор шумел, как пересадочная станция, и тишина наступила не сразу – появление Деймоса сначала не заметили.

– Что-то произошло? – поинтересовался он, люди стали оборачиваться. Повторил погромче: – Что случилось?

Теперь замолчали. Смотрят. О. Здесь и Николай Сергеевич, стоит в сторонке. На директора не смотрит. Здесь и Настя. Тоже в сторонке.

И что бы это всё значило?

– Деймос, мы хотим таким образом дать понять, – Нельза, возглавляющая финансовый отдел двинула свою голограмму вперёд, – все сотрудники не согласны с вашим курсом.

Он усилием воли сохранил невозмутимость.

– Хорошо, я понял, учту, – и двинулся сквозь объёмные изображения людей.

– Деймос, постойте. Ещё не всё. Мы не будем участвовать в тендере, потому что это противоречит политике компании.

Тот вздохнул.

Ну ладно. Возможно он должен объяснить.

– Хорошо, я понял. Переведите каналы на АРМ, я объясню.

Но все остались. Нельза продолжила:

– Мы знаем аргументы, которые вы можете нам привести. Но наша позиция неизменна. «Эфир» всегда отличался особой моралью. Это наш стиль. И мы ему не изменим. Если вас не устраивает – мы можем выкупить вашу долю по системе акционирования и перевыбрать директора.

Настю, разумеется, понял Деймос. По закону директор предприятия обязан быть его владельцем или совладельцем.

– Не устраивает ни то, ни другое. Принимайтесь за работу, – жёстко велел Деймос. – Вы все ведёте себя так, будто по государственному заказу нам надо расчленять и резать молодёжь, а не обеспечивать высококачественной связью для общения друзей с разных сегментов галактики. Пообщаться, познакомиться, поделиться знаниями и интересами. Аморально, скорее, находиться в стороне, когда можно помочь им в этом. Всё, не задерживайте рабочий процесс.

– Мы останавливаем рабочий процесс в этой области, – вежливо, но твёрдо сказала Нельза.

– Не заставляйте проводить кадровую реорганизацию.

– Уволить нас мы тоже не позволим.

А это уже – из отдела кадров комментарий. Деймос почувствовал напряжение. Малая слабина – и его съедят.

– Могу начать с выговора тем, кто не собирается выполнять назначенное задание.

Нельза согласно кивнула и псевдоскульптуры начали таять. Без реплик и комментариев.

Деймос нервничал… но не имел права это показать.

27.

Серьёзно. И внезапно. От робких «это противоречит политике компании» перешли к открытому бунту за день.

Разумеется, он может полностью поменять кадровый состав. Но.

Во-первых, он не хочет. Значительная часть этих людей может очень хорошо работать.

Во-вторых, это займёт время. Придётся отказаться от участия в тендере, он не успеет прислать подтверждение. Тогда в следующий раз в Министерстве могут не принять «Эфир» всерьёз.

Да и жалко увольнять тех, благодаря кому возник «Эфир». Особенно Настю. Хотя здесь Деймос бы смог проявить твёрдость.

Надо попробовать другие выходы.

28.

Незадолго до конца рабочего дня на АРМы сотрудников пришла заметка директора.

Она содержала, в основном, графики и таблицы.

Динамика развития «Эфира» за всё время существования – двадцать пять лет.

Новая компания предлагала честные договоры и изначальную полную информацию клиентам. Если в рекламе «Эфира» было написано «скидки за пользование несколькими видами связи», то ниже не было приписок мелким шрифтом, закадрового голоса, тихонько объясняющего дополнительные условия, неудобных условий и завышенной на время скидок цены.

В «Эфире» действовала система поощрений сотрудников, которая заставляла работать лучше, качественней.

Быстро догнав и даже перегнав королей рынка связи, «Эфир» царствовал пятнадцать лет.

Но вот были разработаны и введены новые технологии рекламы.

Говорят, что новое – это хорошо забытое старое. Когда-то уже использовали особые воздействия на человека, его сознание. Другие компании подняли старые методы рванулись вперёд.

Они адаптируются к рынку, а «Эфир» – нет. Пытается действовать по старому.

В заметке – графики за первые двадцать лет и последние пять.

Прибыли и затрат. Количества клиентов. Видов связи. Наименований продукции.

И во всех видно, что вот уже лет пять «Эфир» катится вниз. Уходят клиенты, снижаются доходы.

Далее можно было почитать вероятные решения.

Кое-что могло повлиять по мелочам. Но главное – это всё-таки государственные контракты. Хорошая реклама в прессе, новые клиенты из числа тех, кому понравилась связь, щедрая оплата, налоговые льготы.

На этом убеждения кончались.

Далее директор напоминал, что премия есть денежное вознаграждение по результатам труда. И по графикам последних пяти лет и последних шести месяцев результаты отрицательные.

Штрафовать он никого пока не будет, но фонд зарплаты, полагаемый премиальным, за этот месяц уходит на обеспечение участия в тендере. Другими словами, Деймос дал понять, что, раз сотрудники не желают готовить заявку, это будут делать приглашённые эксперты. На деньги от премиальных.

А что? Законы это допускали. И поведение сотрудников – тоже.

29.

Становится уже традицией собираться к ней на обеденный перерыв, решила Настя. Ну и ладно, сейчас она может и поговорить.

– Альбина, – с вежливой улыбкой окликнула она. – Полагаю, теперь вы можете произвольно выбирать время для похода в спортзал? Теперь, когда подгадывать смысла нет…

– Почему? То есть… к чему это мы подгадывали?

Пожала плечами:

– Ладно тебе, здесь все свои. Теперь ваша охота не имеет смысла, правда? Сочувствую.

С мягкой улыбкой и скрытой издёвкой. Всё ещё не могла простить отказ взять её в спортзал. Это было… обидно.

– Ну, во-первых…

И Альбина изменилась в лице.

– Да я не думаю, что он так уж обидится на наш протест.

– Да ну? Мы его практически унизили. Такое не прощают. Думаю, либо он сдастся и продаст компанию, в чём я сильно сомневаюсь, либо поменяет всех сотрудников. В любом случае, на личном фронте никому из нас ничего не светит. Даже от меня Немирский отстал. За эти часы – ни одного вызова. Молчит.

Женщины неуверенно переглядывались. Альбина хмуро возразила:

– Но ведь есть же политика компании… Правила, которые мы никогда не нарушали.

– Есть личное мнение Лёни. Его тоже волновала та пропасть, в которую катится «Эфир». И, может, он предложил бы другое решение. Немирский же предложил такое. Мы не предложили ничего. Смотрели заметку? Всё очень ясно. Со своей моралью нам всем грозит оказаться на улице. Он, по крайней мере, что-то делает. Да и, кроме того, помогать Съезду молодёжи – скорее хорошее дело, чем плохое. Даже если нам за это платят.

– Но ты же тоже была со всеми? – возмутилась Альбина. – А теперь хочешь выслужиться перед директором, штрейкбрехер?

– Была. Что доказывает простую истину: думай, прежде чем делать. Если посмотреть, инициаторами этого бойкота были кто? Финансовый и юридический отделы. Так?

– Ну, заговорила первая Нельза… – вспомнили девушки из бухгалтерии.

– Этим отделам сильно прибавится работы, если мы получим госзаказ, – объяснила Настя. Ей пришло в голову простое и логичное объяснение происходящему в «Эфире». – Для большинства других отделов это обычная работа. Им же придётся оформлять множество новых документов, проводить отдельно деньги, и всё такое. Нам, для сравнения, очень интересно было бы поработать над таким.

– Ваш отдел будет меньше всего участвовать, – упрекнула Альбина. – Но вы же тоже были со всеми?

– Были, – проворчала Настя. – Идиотами были. Правильные вещи предлагает Немирский. Совсем не как Лёня, но правильные.

Альбина опрокинула чашку в рот и встала:

– Ну тебя, Насть! Всё было так легко и просто, и надо же всё испортить! Теперь придётся думать! Как-то ты слишком противно права…И вообще…– она искоса глянула, уже поворачиваясь к выходу, – ты что это его поддерживаешь? Всё-таки не так уж он тебя и бесит?

– Пока меня заинтересовал его стиль руководства, – спокойно ответила Настя. А в голову почему-то лезли его поцелуи. Вот эти девчонки что, подозревают, она может продаться за них?

А сама Настя что, подозревает?

30.

Но Деймос не доставал Настю не потому, что обиделся. Просто было некогда.

Раз сотрудники «Эфира»устроили бойкот, готовиться к тендеру приходилось самому.

Существовало множество условий, которые должны быть выполнены для участия. Не менее определённого количества абонентов, различных технологий, введённых в пользование за последние пять лет, показатели качества связи, качества обслуживания, качества оборудования. До проверки всё нужно привести в норму.

Он уже второй день составлял список экспертов. Нужно было срочно приглашать людей, способных подготовить «Эфир». Основной список, замену для тех, кто не согласится по тем или иным причинам, отдельно тех, кого было бы очень желательно заполучить.

Если лишить премии всех сотрудников хотя бы на месяц, денег с лихвой хватит на всю подготовку. Платят в «Эфире» очень даже хорошо.

Прервал директора сигнал на входной двери. Странно, он-то надеялся, что визиты к нему прекратились. Такое полезное приложение к бойкоту сотрудников.

Попробовать ещё раз намекнуть, что для разрешения вопросов существует коммуникационная сеть?

Толпа, в основном, женщин, сбила Деймоса с толку.

Уже что-то новое?

После неприятной забастовки их внимание уже не льстило, а раздражало.

– Добрый вечер! – вежливо так, но с достоинством. – Мы были неправы насчёт тендера. В принципе, это даже благородное дело. И «Эфир» должен меняться. Мы вас поддержим.

Пощипать хочется это достоинство. О чём она вообще говорит? Демократию тут развели. Вероника с отдела инноваций. Восемьдесят лет, не замужем, из числа охотниц. Так, значит? Плевать на моральные убеждения, надо устроить личную жизнь? Некрасиво как то, что вы сделали до этого, так и то, как вы поступаете сейчас.

– Дело не в благородстве и переменах. «Эфир» теперь держит новый курс. Мой. Вы либо остаётесь и принимаете это, либо я вас заменяю. Вы не можете ставить условия, только выносить предложения. Решения за мной. С этим ясно?

Ошарашены? Да, кажется. Что, думали, снизошли? Нет, коллеги, дело обстоит не так.

– Вам ясно? Те, кто готов выполнять распоряжения начальства, возьмите в общем хранилище список, и сообщите мне, кто что делает. Свободны.

А, да. Кажется ещё кое-что.

– Кстати, совсем не обязательно по любому поводу являться лично. Вы можете связаться со мной со своего АРМ.

Интересно, поможет?

К лифту уходили отнюдь не радостные сотрудники. Даже спины, казалось, дышали горделивой обидой.

Да пусть себе.

Деймос собрался возвращаться, как вдруг увидел Настю.

Она, кажется, ждала чего-то. Ну как чего-то, его. Благоразумно не подходит даже близко к двери.

Ты приняла игру, малышка? Даже себе не признаёшься, но приняла.

31.

Деймос встал в дверях.

– Что-то хотела, малышка?

Та насупилась, поджала губы и сложила руки за спиной.

– Просто совет, если вы позволите.

Кивнул, и она продолжила:

– Пожалуй, кое-какие из ваших идей интересны. Возможно это даже то, что нужно «Эфиру». Не хотелось бы, чтобы наше с мужем детище умерло. Пока эта компания – наш единственный ребёнок. В чём-то я вас поддержу, обещаю. Пусть все сплетничают про меня, я знаю, Лёня специально не стал оставлять «Эфир» мне – я нисколько не управленец, всего лишь учёный. Я просто предлагаю свою помощь, чтобы вы могли лучше ладить с коллективом. Им пока трудно – никаких изменений не было уже много лет.

Деймос согласно кивнул, и тихо добавил:

– А они нужны.

– Так что если будут проблемы – скажите. Не обещаю полную поддержку, только в тех вопросах, в которых мы сойдёмся.

– Спасибо, – он тепло улыбнулся. Похоже, это собрание – инициатива Насти. В отличие от других, она умеет соображать. Не даёт воли эмоциям.

А иногда нужно.

Он сделал шаг к ней, как бы невзначай. Стой, стой, малышка, ты считаешь, дистанции достаточно, чтобы ты была в безопасности?

– И ещё кое-что хотелось бы обсудить, – её голос промёрз до последнего децибела. – Эти ваши приставания. Они действительно создают помеху рабочему процессу. Мешают работать мне, вам, настраивают на нерабочий лад остальных сотрудников. Хотелось бы договориться с вами…

В этот момент Деймос оказался рядом с ней. Одной рукой обхватил за талию и развернул к себе спиной. Другой рукой зажал рот. Два шага, пока Настя ничего не успела понять, и ловушка снова захлопнулась дверью АРМа.

– Деймос! – вскрикнула она возмущённо. – Я же именно об этом и говорю! Прекратите!

Следующий протест он утопил в поцелуе, с удовольствием поймав нежные сладкие губки. Безумно вкусные.

Настя уже не пыталась увернуться или вырваться. Понимает, что бесполезно, или уже нравится?

Осторожно прижал её к стене всем телом. Больше всего хочется взять её на вон том столе, но – рано. Пока не получится.

Сбитое дыхание, дрожь по телу, пальчики, с силой сжимающие его рубашку… Определённо нравится.

Тогда, девочка, пойдём дальше.

Тихонько расстегнул замок блузки. Погладил пальцами кожу…

Настя замерла. Потом вдруг с силой стала вырываться:

– Не надо, пожалуйста… Пожалуйста, пустите! Деймос, не сейчас, не надо…

От неожиданности он отпустил её, отойдя на шаг:

– Настя, тихо, я же ничего не делаю.

В чём дело? Только что практически сама прижималась – и так резко оттолкнула. Это совершенно сбило с толку. Что он сделал не так?

Причём не обычное её возмущение. А испуг, страх того, что он делает и что собирается сделать.

Неужели всё-таки он ошибся? И продолжает ошибаться?

Сомнение мелькнуло в первый раз. Деймос открыл дверь:

– Ну что ты, не бойся. Иди, работай.

То ли чуть более ласково, чем надо… то ли чуть более официально. Настя выскочила почти бегом.

32.

«Эфир» стоял на ушах. Даже те, кто упорно не желал поддерживать директора, не могли остаться в стороне. Слишком осторожными надо было быть для этого. Вот спросит коллега перечень оборудования, установленного на станции Альгеба-Старт в прошлом году… И поди, догадайся, для чего это надо. Волей-неволей, потихоньку, все втягивались в подготовку к тендеру.

Правда, Немирский остался верен своему слову. Каждый день шло перечисление голой зарплаты. И премиальные капали только тем, кто открыто согласился работать на госзаказ.

Вопреки мнениям, не было отделов, которые бы работа не затронула. Такие, как отдел инновационных технологий, у которых меньше всего работы, летали с инспекциями по всем линиям связи «Эфира», и даже на другие, не связанные с ним. Многие коммуникации использовали хотя бы какое-то оборудование «ЭфирСтрой». Деймос велел собрать отзывы и характеристики с таких мест. Раньше подобного не делалось на тендеры, – но почему бы не попробовать использовать лишний козырь? А это, несомненно, был козырь, ещё какой! Леонид тщательно следил за качеством продукции и связи.

Приглашённые эксперты проверяли коммуникации, обслуживаемые «Эфиром», на надёжность. Деймос пригласил специалистов из Института Стандартизации и Сертификации. Пусть обходится такая инспекция очень дорого, но их слово будет самым веским. Их можно звать только на качественную работу, если будут огрехи, они вскроются. Но новый директор решил поставить на аккуратность Леонида в делах. При нём всегда всё стремилось к идеалу, сотрудники не могли развалить дело за полтора года безвластия.

На скользкую дорожку вступил новый директор. Узкий спектр услуг, проверенных годами. Налаженное производство. Интенсивное развитие того, что предлагали клиентам. И вот теперь – новые горизонты. Может быть, и не выйдет ничего. Попытки освоить что-то резко новое, полностью измениться, провалятся, и на них уйдёт слишком много времени и ресурсов.

Но только это и могло осушить то болото, в котором тонул «Эфир». Или Немирский найдёт способ обойти конкурентов, или конкуренты поглотят их и переварят.

33.

Подумать о том, что случилось с Настей, не дали. На центральный АРМ поступали отчёты о проверках объектов «Эфира». Сигнал с коммуникационной точки близ Аркана в Рукаве Персея шёл с перерывами. И, похоже, уже давно. Сложности были в том, что Аркан взорвался новой звездой некоторое время назад, но на станции Аркан-Старт заверяли, приводя результаты исследований, что далеко излучение не ушло. Звёздочка была тусклая и холодная, и сейчас тихонько тлела белым карликом, а остатки оболочки практически расползлись по сторонам.

По космосводкам никаких препятствий связи не было. А по отчётам сотрудников, проверяющих коммуникационную точку, рапидонные лучи шли по траекториям правильно и свободно.

Но у пилотов Аркан-Старт регулярно пропадала глобальная связь.

Что было странно в этой ситуации – то, что до сих пор не подали официальной претензии. Конечно, связь с полётным центром пилотов была своя собственная, но личная – это другое дело. Кроме того, обслуживающий персонал, население близлежащих станций, центры развлечений... Все, кто пользовался связью, просто терпели?

Регулярная проверка точек не давала ничего. Деймос должен был сам разобраться.

Ради этого можно было даже бросить дела на Николая Сергеевича. Если там вскроется что-то неприятное – на тендер можно не рассчитывать.

Вылет с утра. Только одно – найти в этой суете Настю. В самом деле – она не очень занята подготовкой, вполне можно взять её с собой. Скажем, как технического специалиста, который непременно нужен.

Настя на это сказала:

– Немирский, вам-то зачем технический специалист?

Прикинулся дурачком:

– Достоверность проверки должна быть подтверждена техническим специалистом.

– Вы с директорской проверкой, вам не надо никаких подтверждений.

Нахмурился и сказал строго:

– Анастасия, собирайтесь. Я оформил командировку.

34.

Настя просто кипела. Конечно же, ему понадобился технический специалист! Да всю ситуацию выдумал ради того, чтобы...

Ну ладно, ладно, проблемы на Аркан-Старт были. Но Немирский вполне бы справился с ними сам. Чего такого может Настя, чего он не может?

Деймос уже гораздо настойчивей. Разве могла она знать, что он полезет под блузку?

Со стыдом вспоминала подробности. Не делал же такого раньше!

Ну что он хотел там обнаружить? Старенький лифчик – тканевый, на лямках? Да не дай бог! Ужас. Если бы увидел...

Ну правильно, ради кого ей было наряжаться? Сейчас, когда Лёни больше нет.

Ну и что теперь? У Насти, конечно, были и покрасивее, чашечки из полиажура, самый писк моды. Но – что же это получается? Она – наедине с Немирским, в красивом белье? Да что он тогда подумает?

А что подумает, если всё-таки увидит нынешнее?

Просто бесит. Никогда в жизни Настю никто ещё так не злил!

Командировку, значит? Ну, подожди.

35.

Деймос позвонил Насте в конце рабочего дня.

– Да?

Официально, по-деловому. Ничего, малышка, недолго тебе осталось.

– Я забронировал билеты. Хотите добираться до корабля самостоятельно, или могу подбросить?

– Нет, спасибо, – так же сухо. – Компания обеспечивает транспортом командировочных, только если они сами не добираются. Я полечу отдельно, с последующей оплатой по лётным документам.

Здорово. Девочка пытается соскочить с крючка? Ладно, поиграем.

– Ладно. Можно и так. На Аркан-Старт вы обязаны прибыть к девяти-ноль-ноль послезавтра.

– К девяти?! – её хладнокровие дало трещину.

– Я забронировал билеты. Прибытие в восемь-ноль-ноль.

– Нет, спасибо, я сама, – снова вежливо и сухо. – К девяти-ноль-ноль послезавтра. Поняла. До свиданья.

Так спокойненько. Вот самообладание. Ладно, у него вылет через три часа. И если Настя летит не с ним, ей придётся ждать следующего рейса или добираться с пересадками. В обоих этих случаях она опоздает к назначенному времени.

В полёте будет много времени. Можно придумать, как её наказать.

36.

Улыбается, скотина. Ещё больше хочется успеть вовремя. Не только из-за директорских указаний. Просто, чтобы утереть ему нос.

Но время прибытия – просто нереальное!

Настя вывела схемы. Самый короткий и быстрый рейс – раньше он ходил на Аркан, но теперь изменился. Но через Аркан-Старт проходит. Только одно «но»: прибытие в восемь-ноль-ноль. Именно им полетит Немирский. Потому что прямых рейсов больше нет.

Что ещё? Можно с пересадкой.

Но обзор маршрутов выдавал неутешительные результаты: самый короткий давал опоздание на четыре часа, при вылете немедленно.

Ладно. А если взять частника?

Дорого, конечно, безумно. Но здесь – цель оправдывает средства.

Настя связалась с центром полётов транспортного узла Мирный.

Уже по пути – забежать домой, собраться, – просчитывала маршруты вместе с оператором узла. В любом случае немедленного вылета не получалось. Все корабли были заняты, и ждать прилетающих с других узлов слишком долго. Получалось всё равно опоздание.

Ну хорошо же! Инженер она или нет?

37.

Большая гравитационная карта галактики доступна всему инженерному персоналу «Эфира».

Можно ведь не всю дорогу лететь с частником. Например, с Мирного других рейсов нет. Зато с него до узла Интай есть регулярный рейс, вылет каждый час. Так, связаться с оператором на Интае… На Аркан-Старт полётов нет вообще, а частные? Нет, никак. Опять слишком долго. А если потом – перелёт на Бирук? Плохо то, что место назначения находится почти по другую сторону от ядра галактики. Если лететь напрямую, проходишь по самым скоростным маршрутам.

А у неё три варианта: с Мирного частником до транспортного узла Дальний-2, потом частником до Аркан-Старт.

Можно на Интай, потом частником до узла Исток Персея, а там есть нужный рейс.

В обоих этих вариантах она не успевает. Проклятый Немирский именно этого и ждёт. Настя не знала, что он придумает, но для неё – ничего хорошего, это точно.

В третьем варианте – перелёт на Интай, с него через Дальний-2, обходя балдж – ядро галактики, на Бирук, красный карлик с большой планетной системой, разгон брать удобно, скорости будут высокие.

Почему при этом на Бируке нет транспортного узла?

Между ним и наиболее оживлённой частью галактики бешено вращалось само воплощение дьявола.

Огромный магнитар Эль Дьябло Энкарнадо.

Погибшая тысячелетия назад звезда сама продолжала сейчас убивать.

И последней её жертвой оказался муж Насти, Леонид Веряев.

38.

Деймос смог ответить на вызов только в зале ожидания. Неизвестный кинул заметку и ждал, пока с ним свяжутся.

Но максимум, что безопасно можно было сделать с незнакомым абонентом – послать запрос на связь. Паранойей это не было – легко взломать именно инициатора связи. Хотя, разумеется, взломать можно кого угодно.

Видимо, на той стороне тоже были осторожны. Потому как связи не установили, а кинули текстовое сообщение.

«Интересует дело из тех, какими вы занимались раньше. Про вас давно ничего не слышно».

Деймос усмехнулся. Некоторое время он не мог согнать улыбку с лица. Потом ответил:

«Никаких дел. Вы меня не за того приняли, наверное».

«Может быть очень интересно, да и выигрыш велик. Риск очень мал, только надо специалиста очень высокого уровня».

Он снова усмехнулся:

«Меня не волнуют ваши деньги. У меня сейчас игра поинтереснее. И не одна. И в любом случае – подобными вещами не занимаюсь, и, возможно, не занимался никогда. Окончательно».

«А если мы сможем вас заинтересовать?»

«А если я обращусь в полицию?»

Ответа не было. Заметка исчезла. Вот и прекрасно. А теперь можно посмотреть, что там затеяли неизвестные. Мало ли, вдруг что-то опасное?

Времени у него много. Где-то сутки.

Да уж. Проведя в полёте двадцать девять часов, он прибудет на Аркан-Старт на пятьдесят три часа позже вылета. Идиотское временное искривление на гравитационных полётах.

Деймос ненавидел терять время.

Была бы рядом Настя всё это время...

Вообще, конечно, он на это и рассчитывал.

Он ведь не настолько запугал её, чтобы она телепортировалась?

При колоссальной стоимости одной процедуры мгновенного переноса, это было ещё и столько же колоссально опасно. Собирали на том конце целиком и полностью только пятьдесят процентов. Остальным приходилось восстанавливать внутренние и внешние повреждения. В лучшем случае. Кое-кто вообще не получался. Поэтому и доплачивали огромные деньги сотрудникам скорой помощи и полиции, поэтому и обучали их с бесконечными тренировками правилам пользования. Но – всё равно случались катастрофы даже среди обученных людей.

Куда уж там рядовому гражданину!

Нет, Настя не может настолько сойти с ума.

Но на всякий случай Деймос поставил маленькие маячки на ближайших к «Эфиру» телепортационых точках. Ну просто, а вдруг?

А теперь – дела.

Он открыл стандартный контакт из списка вызовов:

– Полиция? Здравствуйте!

39.

Пересев на «Интае», Настя вызвала контакт.

Прежде, чем она долетит до Бирука, надо подготовить почву.

– Джейк? Я тебя не отрываю?

– Для друзей всегда свободен, – высокий широкоплечий мужчина на видеовызове казался несоразмерным. Проблема была в гравитации, искажающей сигнал – Джейк работал на Бируке 3, газовом гиганте. Считалось, что он жил в Солнечном сегменте, но бывал там очень редко. Застать на работе его можно было почти наверняка. – Как ты, держишься?

– Пока да, а откуда ты знаешь? Постой, – спохватилась, – ты о Леониде?

– А о чём ты подумала? – недоуменно переспросил. – Что случилось?

Учитывая, что Джейк был другом как раз-таки Леонида, Настя почувствовала себя свиньёй. Человек всё ещё переживает, а у неё уже все мысли в сторону.

– У нас сменился директор. Я тебе кину новостную статью и характеристику на нового из общего хранилища, если интересно. Говорит, наследник Леонида. Юристы смотрели завещание – говорят, всё нормально.

Джейк встал и куда-то пошёл.

– Сейчас гляну. Слушай, какое завещание? А ты?

– Нет, меня муж не обидел. Просто управлять компанией я не могу и не хочу. У меня не получится. Лёня мог.

По фигуре на экране связи было видно, что собеседник что-то рассматривал, удивлялся, задумывался и снова смотрел.

– Что это за Деймос, Стас, откуда он взялся?

К мужскому имени в свой адрес Настя уже давно привыкла. Джейк, хоть и очень бегло говорил по-русски, имена часто произносил на свой лад.

– Если бы мы знали! Ниоткуда, Джейк. Про него ничего нигде нет. Никто из нас вообще не слышал. Говорит, друг Леонида. Знает некоторые просто поразительные подробности. С другой стороны, многое и не знает. Например, Лёня хотел уволить одну сотрудницу, даже готовил документы. Иначе никак – это действительно надо было сделать. Но она работает до сих пор. Ну и подобные разные вещи.

– Я тоже про него не слышал... Конкретно про человека... Что касается имени «Деймос»... Ну не знаю.

– Джейк, если ты слышал хотя бы имя... Хоть какой-то слух... Он же не мог появиться из ничего?

– Стас, я подумаю и пришлю материалы. Все, которые найду. Ладно?

– Спасибо, правда очень надо. Но, вообще-то, я к тебе по другому вопросу...

40.

Деймос дремал в корабле, огибающем балдж. Хотелось связаться с Настей и узнать, как там она – но зачем злить лишний раз? И так ясно, что малышка не успеет к сроку. Несомненно, попытается нанять частника. Но – он заранее выяснил – так она всё равно опаздывала. На его корабле Насти не было – факт. Больше никак в срок не добраться. Не просто пассажирским транспортом, даже грузовым. Если же она придумает что-то – ладно, тогда девочка заслужила победу.

41.

– Стас, ты меня обманула. Нехорошо.

– Нет, нисколько! Ты же не спрашивал про маршрут! – Настя почти пришла в отчаяние. Она и не ожидала, что всё пройдёт как рассчитано, но такое препятствие! Джейк не мог подвести. Никогда не подводил.

Что ж, если совсем никак – тогда Немирский победил. Пусть наслаждается. Ничего хорошего тогда Насте не светит... Но она потерпит. Не впервой.

– Стас, я в последний раз говорил с тобой, ты была грустная. Помнила о Лео, считала, что он зря так рисковал. Что не надо было так летать. Я не думал, что ты решишь полететь сама! Ты же даже не гонщица.

– Я занималась с мужем. И то, что он погиб – это цепь роковых событий. Во-первых, та ошибка оповещений. За десятилетия гонок первый раз выброс магнитара предсказан неправильно! Во-вторых, его мультяшка. Это ведь просто жуткая случайность, что его модуль жизнеобеспечения был без возможности подпитывать мозг. Я даже подарила ему новый, он просто случайно ещё не подключил и не настроил его! Так до сих пор и валяется дома...

На последних словах Настя начала всхлипывать. Попыталась продолжить – и разрыдалась. Джейк неловко обнял её – как будто его учили, что именно так надо поступать с плачущими женщинами, но что делать дальше – не знал. Прождав некоторое время, он спросил:

– Ну всё? Не полетишь через магнитар?

Настя резко отстранилась.

– Нет, полечу. Единственный несчастный случай – не повод, чтобы уступать этому наглецу! Джейк, он ведь припомнит мне это опоздание! Ещё как припомнит! Пожалуйста. Я подпишу обычный отказ от претензий, у меня есть квалификация водителя гравилассо.

Уже отчаяние. Что делать? Джейк в своём праве. Гравилассо взял он, и просто может отказаться передать. И всё, Настя никуда не летит.

– Санки.

– М? – женщина растерянно глянула на него.

– Мы называем их санками. Я на всякий случай заказал две. То есть два. Одна ты не полетишь через Эль Дьябло.

42.

Кипа документов оказалась огромной, и, если бы не руководство Джейка, Настя застряла бы уже на этом этапе.

– А как ты думала? Эти гонки считаются трудным и опасным делом!

– Знаю.

Леонид тому подтверждение.

– Вообще-то, эта трасса имела первый класс риска, после гибели Лео ей присвоили третий. Таковы правила, если гонщик погибает на дистанции, класс должен быть не менее третьего, – Джейк пожал плечами. – Хотя оснований для этого так и не появилось. Та ошибка была уж слишком нелепая и маловероятная.

– Поэтому столько документов?

– Вообще-то, и первый класс – трассы, опасные для новичков. Коим являешься ты, Стас.

Она поёжилась.

– Спасибо, что полетел, Джейк. Знаю, я отрываю тебя от работы, наверное, придётся отрабатывать... Но одной мне было бы страшно, – призналась Настя.

– Не мог же я бросить жену Лео... Загружайся. Я проверю. И, Стас, помни – я постоянно на связи.

43.

По настоянию Джейка, они сделали несколько пробных кругов на геостационарной орбите, потом пролетели по всем планетам Бирука. И правильно – Настя не сразу освоила управление. Она два года не садилась в гравилассо, кое-что подзабылось.

Наверняка Джейк думал что-то вроде «Ну и чего она попёрлась через магнитар, если всё забыла?»

Что ж, хорошо, что он это вслух не озвучил.

Поймать край гравитационного колодца — зоны притяжения очередной планеты, и, обвив её орбиту, как лассо скользнуть дальше. Если обычные, рейсовые корабли использовали линии гравитационного искривления пространства, прошивая насквозь реальность Вселенной, то лёгкие и шустрые гравилассо цеплялись за эти искривления, разгоняясь за их счёт.

Разумеется, корабли летают быстрее. Они просто срезают дорогу, идут по короткому пути. Как игла пронзает сложенную ткань, двигатели проходят насквозь складки пространства-времени. И вместо парсека проходят километр, и вместо дня летят час.

Незаметно проходят такие путешествия. Компенсаторы разгона, искусственная сила тяжести, амортизаторы – люди просто не замечают, что летают. Зашли в одном месте, вышли – уже в другом.

Прочувствовать скорость можно было только на гравилассо.

Увидеть, как галактика несётся мимо, как закручиваются лучи звёзд, идти, управляя движением, принимать и осознавать каждый рывок, вести каждый поворот... Множество гоночных трасс во всех уголках Млечного Пути.

Именно на гравилассо обучают пилотов. Но и обычным людям доступно развлечение. Только надо пройти обучение и сдать экзамен.

Настя и Леонид сдавали его вместе.

Только муж действительно полюбил гонки. Вместе с тремя друзьями они каждый месяц собирались на трассе возле работы Джейка.

Каждый месяц Леонид возвращался – иногда торжествующий, иногда по-детски обиженный, но неизменно довольный и уставший.

И только в один месяц он не вернулся.

44.

Мелькали ослепительные огни звёзд, то приближаясь, то отдаляясь, то сменяясь тьмой Вселенной. Яркий, светящийся балдж Млечного Пути то летел в лобовое окно, то падал вниз, за корабль. И тогда оставались только редкие окраинные звёзды и мерцающий свет далёких галактик.

Очередной виток, гравилассо закручивает петлю и спадает в космос.

Джейк летит впереди. И Насте как-то спокойней за его широкой кормой.

Они прорываются напрямую, через Дальний Малый Рукав в Рукав Персея, где и находится Аркан-Старт. Корабль ни за что бы не смог скакнуть поперёк гравитационных колодцев рукавов галактики.

Немирский полетит с «Мирного», сделает две петли вокруг центральной чёрной дыры, и, за счёт гравитационного маневра, выскочит прямо к цели.

Два раза облететь центр галактики – это вам не пять минут.

За это время Настя должна пролететь магнитар.

Его не было видно – в видимом спектре Эль Дьябло почти не излучал.

Так что надо внимательно следить за датчиками, чтобы не попасть под смертоносное магнитное поле мёртвой звезды. Настя заметила, что по этим датчикам Джейк и идёт. Как только напряжённость начинает расти, отклоняется к рукаву Персея, как уменьшается, берёт чуть в другую сторону.

– Стас, семь к Дальнему Малому, пять к Стрельцу. Не зевай.

Она поправила курс. Надо лучше следить за путём. Не хватало ещё, благополучно миновав магнитар, влететь в другую звезду.

– Стас, ты не успеваешь.

– То есть? – она от неожиданности чуть было не пропустила очередную поправку.

– Ты вносишь поправки слишком медленно. Так ты впишешься в пучок излучения Эль Дьябло.

– Но я же поворачиваю, когда ты говоришь...

– Этого мало. Надо поворачивать прямо в те моменты, как я говорю. Сейчас будет перехват, мы уцепимся за гравитационное поле магнитара. Слушай меня: включи приборы и постарайся сама.

– Сама?! – с ужасом переспросила Настя, забыв, что хотела лететь одна.

– Как только будет рывок, включай фиксацию. И потом иди по краю магнитного поля. Старайся, чтобы оно не менялось. Если уменьшится, приближайся к Эль Дьябло, если увеличится – отдаляйся. Изменяй курс понемногу, но быстро и часто. Когда пролетим, цепляйся за следующую звезду, увидишь её, нестабильный красный гигант. Ясно? Пошла!

Не успев ни сосредоточиться, ни взять себя в руки, ни успокоить нервы, Настя перехватила магнитар. Маленькие санки слегка развернулись, рывок. Фиксация. Пока успела. Ладно, что там с датчиками? Эх, здорово большим кораблям, они на автопилоте летают. Контроллер сам и датчики опросил бы, и курс поправил, и следил бы за ним. Жалко, на гравилассо такие не ставят. Правилами гонок запрещено.

Напряжение поля упало, и Настя уткнулась в приборы. Жутью повеяло, когда вспомнились рассказы о сбившихся с курса кораблях. Они выныривали в самых неожиданных местах Млечного Пути. Некоторые – через сотни лет, и удивлённые пилоты и пассажиры никак не могли понять, насколько же сильно они опоздали... А некоторые – через несколько суток... С высохшими мумиями на месте людей.

Время труднее понять, чем расстояние. И ещё труднее его подчинить.

Магнитар тускло блеснул тёмным фиолетовым бликом. Света он давал очень мало. Почти всё его излучение лежало в области жёсткой гамма-радиации. С бешеной скоростью он вращался, но чувствительные датчики и телескопы могли заметить загодя возмущения магнитного поля, увидеть пятна и горбы и запретить гонщикам выход на трассу.

Только один раз не сработали прогнозы. Стремительный язык проникающей радиации просто в уголь сжёг случайную жертву.

– Стас! – взорвался голос Джейка из динамиков. – Стас, ты сошла с курса! О чём ты думаешь? Исправься немедленно!

Поле быстро возрастало, и Настя испугалась. Пока ещё не очень – с трудом верилось в опасность, но паника уже пришла в сознание.

Быстро, быстро – вбить числа, свернуть, быстрее!

Руки дрогнули и сорвались. Санки вильнули.

– Стас, что ты делаешь? – загремел Джейк. – Тебя же сейчас развернёт! У тебя вектор нулевой!

Настя глубоко вздохнула и застрочила числа. Понемногу, давай, поворот, ещё... К счастью, до неё слишком поздно дошли слова про вектор. Направление её движения получилось строго от магнитара. Вообще говоря, не нулевой, а сто восемьдесят градусов. Так она не скользила вдоль линий гравитации, а пыталась из них вырваться, как камешек в рогатке.

Если бы она поняла это чуть раньше – запаниковала бы, но сейчас уже вводила числа и понемногу корректировала полёт. Уже почти развернулась, почти вернулась...

Но сбой движения не остался без последствий. Пока гравилассо вертелось недалеко от Эль Дьябло, мёртвая звезда поймала его в свои щупальца. И теперь Настя неуклонно падала в объятья монстра, сжигающего всё живое и мёртвое.

Нет, она не стала рваться на свободу. Увеличила скорость на резервные единицы и немного поправила курс. Заскользила вперёд, не прямо от магнитара, а вдоль его линий тяжести, чуть отклоняясь от него в космос.

Чудовищный рывок чуть не лишил сознания. Гравилассо подскочило и развернулось. Мгновения адских перегрузок – и Настя смогла вздохнуть. Но не отдышаться – сразу схватилась она за управление и чётко вывела санки из поля магнитара.

Эль Дьябло Энкарнадо останется без жертвы сегодня.

45.

– Стас! Стас, ты как? Где болит?

Настя не сразу смогла ответить. Тем более, что болело как раз в груди. Дышать или разговаривать оказалось крайне трудно.

Но ответить надо.

– Джейк, всё нормально. Поболит и пройдёт. Спасибо. Как ты меня вытянул?

– Есть такой маневр. Используется только опытными пилотами. У меня же несколько точек, за которые цепляются санки, для большей устойчивости их три-четыре. Вот одну из них я приложил не к Эль Дьябло, а к твоему гравилассо. Где болит-то?

– В груди. А что это?

– Тогда рёбра. Ну их чаще всего и ломают. Ещё руки, ноги, бывает. Ну и остальное, но реже. Мы называем это «костоломный захват». Ты держишься за следующие ориентиры?

– Ой, сейчас поймаю. Эта звезда? Красная. Шевелится.

– Да, это она. Осторожно, она нестабильна. Давно не на главной последовательности. Пока рвануть не может, но уже скоро. Какие-нибудь пару сотен лет, и трассу придётся менять.

– Ну, это нескоро.

– Скоро-скоро. Для звезды – скоро.

Настя, наконец вспомнила про время.

– А сколько нам лететь до Аркана? У меня четырнадцать часов до назначенного времени.

Джейк некоторое время не отвечал, показалось даже, что со связью неполадки, но он, оказывается, думал:

– Стас... Понимаешь, санки теперь не вытянут такое расстояние без зарядки.

– И что? – Настя начала пугаться.

– Трасса не доходит до Аркана, но в её конечной точке можно зарядить аккумуляторы.

– Это долго?

– Попробуем успеть. Но придётся жать. Так по-русски? – санки Джейка понеслись быстрее. – А если опоздать совсем чуть-чуть?

– Нет, нет, Джейк! Ему хватит! Даже минуты хватит. А если без зарядки? – опасливо спросила Настя, выжимая ещё большее ускорение. Сломанные рёбра отозвались резью, но она постаралась молчать, чтобы не беспокоить провожатого.

Ответ – с раздражением:

– На чистой инерции лететь опасно, но в любом случае сесть с пустыми аккумуляторами мы не сможем. И, кроме того, это безумство я тебе не позволю.

Настя вздохнула. Отшибло осторожность? Разве может гибель в космосе быть страшнее нескольких поцелуев шефа?

Нет, дело в принципе. Она не могла проиграть. Это позорно и унизительно.

Ну и что лучше? Позор или гибель?

– Джейк, полетели на заправку. И всё-таки постараемся успеть, ладно? – вздохнула. – Скажи, почему ты согласился лететь со мной через Эль Дьябло Энкарнадо? Даже мало отговаривал.

Смешок в динамике.

– Стас, у меня инструкторский разряд в этих гонках. Я подрабатываю тем, что тренирую новичков. И сколько среди них таких, как ты, не представляешь просто.

– Каких – таких?

– Тех, кто хочет произвести впечатление на противоположный пол. Парни, доказывающие, что они крутые. Девчонки, доказывающие, что они не менее крутые. Вас остановить невозможно. А предупреждения типа «Это опасно!» только добавляют привлекательности авантюре.

У Насти перехватило дух. Что он говорит?!..

– Да я же не... ты не то подумал! Ты знаешь, как он может меня наказать за опоздание?!

– Полагаю, отшлёпать и оттрахать. Что-то вроде? Стас, не убеждай, что боишься начальника больше, чем магнитар. Знаешь, тебе, конечно, пора бы забыть Лео, по крайней мере найти себе кого-нибудь... Просто Лео бы не позволил тебе так рисковать. И ты не пыталась с ним так делать. Я не знаю, кто этот Немирский, но надеюсь, ты не окончательно потеряла голову. Я видел много таких, как ты, да. Именно они чаще всего попадают в аварии на гоночных трассах.

Настя сделала вид, что успокоилась. Если начать злиться, Джейка это только убедит.

– Ты не прав. У меня с ним ничего нет.

– Да я ж не говорю, что есть. Стас, меня это не волнует. Ты не должна думать, что я против потому, что ты вдова Лео. Всё в порядке. Лучше сосредоточься на дороге.

Она промолчала. Обдумывала. Насколько был прав Джейк? Если хоть насколько... Если хотя бы чуть-чуть прав... То она сошла с ума.

В самом деле, разве как-то можно объяснить то, что она делает? Жить надоело?

Что она творит, в самом деле?

46.

Пятнадцать часов лёту. Из четырнадцати доступных.

Они жали, как сказал Джейк, изо всех сил. Острая резь в груди вспыхивала почти на каждом повороте. Но Настя терпела. Не только потому, что хотела успеть вовремя. Просто сейчас, в пути, ничего сделать нельзя. Её жалобы будут просто нытьём. Вот долетят они до станции...

Джейк бросал санки со звезды на звезду, и Настя еле успевала за ним. Отдохнёт когда долетит.

Всё – когда долетит.

И они долетели.

На час позже, чем надо было.

В самом деле, ну что Немирский может такого сделать? Ничего страшного. В крайнем случае, оштрафует.

Что-то подсказывает Насте, что он не ограничится штрафом или выговором.

Как там Джейк сказал?

Она краснела, сажая гравилассо.

Сил не осталось совсем. Если бы руки друга не вытащили её из кабины, Настя, может быть, долго сидела бы.

Надо доложиться Немирскому и зайти к врачу.

Если шеф отпустит.

Что за чушь?

К врачу – конечно, отпустит.

Может, удастся выбить больничный?

Да какая, в принципе, разница? Лучше уж работать. В покое он всё равно её не оставит, так хоть заняты будут. И вообще – она что, собирается схалтурить?

– Настя, пойдём, заглянем в диспетчерскую, доложимся и отстроим мультяшки.

Она рассеянно кивнула.

– Только ещё Немирскому сообщу о прибытии, – предупредила, отправляя сообщение.

Ответ пришёл сразу, будто он ждал:

«Надо же, вовремя. Жду у третьего входа».

Вовремя?!

Сердце ёкнуло. Неужели Настя что-то напутала? И гоняла так зря? Когда она должна была прилететь?

– Джейк? Немирский сказал, что я вовремя, – тихонько пробормотала она. – Я, наверное, что-то попутала...

– Да не ты, – усмехнулся Джейк, обнимая её за плечи. – Ты привыкла на рейсовых кораблях летать, у которых мультяхи синхронизируются с корабельным временем, а то – выставляется по центральному диспетчерскому. У санок нет такого синхрона, и, пока ты мечешься от звезды к звезде, часы успевают сбиться вообще. Так что сейчас мы сверим координаты пространства-времени, и там посмотришь, который час.

– Тогда... Тогда давай быстрее! Немирский ждёт у третьего входа!

– Ну, это недалеко от диспетчерской. Ничего, десять минут погоды не сделают.

47.

Немирский ждал их на улице, в форме второго пилота. Стоял свободно, сложив руки за спиной. Ветер пытался дёргать его за волосы, слишком для этого короткие.

Весь такой спокойный.

Но Настя ждала вообще чего угодно.

Она, конечно, выполнила его указание и прилетела вовремя. Но вряд ли он этому рад. Очень вряд ли.

Вежливо поздоровалась. Перехватила его взгляд.

– Это Джейк Раньо, друг Лёни.

– Да, я знаю.

И, как будто после лёгкой заминки:

– Деймос Немирский. Здравствуйте. Леонид рассказывал о вас.

– А мне о вас – нет, – спокойно ответил Джейк. – Почему, интересно?

– Он обо мне, похоже, никому не рассказывал. Даже Насте, а жаль.

– Да, она-то вас упоминала. Что ж, если Лео написал завещание, значит, действительно вам доверял. Но, пожалуйста, поосторожнее со Стас, он очень её любил.

– Что же, приятно познакомиться, Джейк, – Деймос протянул руку. – Настя, как добралась?

Ага, интересно. И как она будет теперь признаваться?

– До Бирука на частниках и рейсовых, дальше мы летели на гравилассо. Вы не волнуйтесь, я предъявлю счёт только по рейсовым, остальное оплачу сама.

Он насторожился. Нахмурился, просчитывая.

– От Бирука на гравилассо? По гоночной трассе?

– Да, и дальше, досюда.

Немирский глубоко вдохнул и заметно побледнел. Уточнил гораздо тише:

– Через Эль Дьябло Энкарнадо?

Настя стушевалась.

– Я была с Джейком.

– Настя, через Эль Дьябло? На санках?

Совсем тихо. Тяжело дышит. Голос дрожит.

Почему он так напугался?

– Там погиб Леонид.

– Я была с Джейком, – тоже тише, и совсем неуверенно.

– И ей нужно к врачу, – вмешался Джейк. – Сломанные рёбра, возможно.

Взгляд Немирского был совсем потерянным, и Насте стало страшно.

– Костоломный захват?

– Он самый. Вы гонщик? – удивился Джейк.

Немирский медленно повернулся к жилому павильону и пошёл ко входу.

– Я тебя убью, – долетело да Насти, и у неё не возникло сомнений в том, кому это было сказано.

48.

Джейк сам отвёл её к врачу. Немирский появился чуть позже, куртку от формы пилота уже держал в руках. Он поначалу не разговаривал с Настей, только расспрашивал Джейка и врача.

– Одно ребро, – оповестил младший лейтенант Смирнов, врач станции Аркан-Старт. – И внутренний ушиб. При резких рывках это бывает. Диагностировать сложно, но я знаю, что искать. Вся база таких... героев.

Настя при этих словах сердито выдохнула. Ей и так стыдно. Зачем усугублять?

– Когда она сможет работать?

– Ребро через час будет здорово, с ушибом сложнее, либо полная диагностика, потом назначу лечение конкретных органов, либо проведу общее восстановительное лечение, пусть организм сам справится, просто поможем. Для гражданской, конечно, это лучше. Но ближайшие несколько суток беречь себя и носить корсет.

Немирский кивнул и спросил:

– То, что вы считаете лучшим. Сколько это будет?

– От сотни до двух тысяч, подробнее потом посчитаю.

– Перевожу две тысячи, если надо будет ещё – обращайтесь.

– Я сама заплачу! – попыталась возразить Настя. Но тяжёлый взгляд директора словно припечатал к креслу.

– Вряд ли будут две, – качнул головой врач.

– Остальное оформите, как пожертвование на нужды больницы. Не возражаете, если я посижу с ней?

– Вы совершенно не помешаете, – согласился младший лейтенант Смирнов.

– А я пойду, наверное. Надо вернуться назад до завтра, – сказал Джейк.

Немирский встал и тепло пожал ему руку:

– Джейк, спасибо, что за ней присмотрели. Очень вам обязан. В следующий раз, пожалуйста, не позволяйте ей ничего такого.

Тот пожал плечами:

– Я бы и в этот раз не позволил, если бы мог. Пока, Стас. Выздоравливай.

Когда Джейк ушёл, Настя почувствовала настоящий страх. Выражение лица её директора обещало очень сложный разговор.

Если ещё разговор.

Но – при враче он сидел и молчал.

49.

– Арслан, это ты? Чего так темно у тебя там?

– Привет, Джейк, ты? Я просто работаю.

– Связаться позже?

– Нет-нет, ты не отвлекаешь. Как у тебя дела?

– Нормально. Ты когда в последний раз что-то слышал про Лео и его компанию?

– Да на похоронах, пожалуй. А, ещё со Стасей связывался, год назад где-то, узнавал, как она там. Ай, дыра всесосущая!

Треск, гудение.

– Эй, что там у тебя?!

– Да света нет на станции. Мы же не у вас в балдже, чтобы без аккумуляторов светло было.

– У нас не балдж, я рядом. Ну ладно, ты чинишь, в смысле?

– Да, вишу, прозваниваю глюон-фотонную сеть. Но ты не мешаешь. Какие-то новости?

– Стас видел. У их «Эфира» новый директор. Говорит, по завещанию Лео. Его друг.

– Что за друг?

– В этом проблема. Я его ни разу не видел. И даже не слышал. А он меня узнал.

– Как зовут?

– Деймос. Немирский.

– Как?!

– Деймос.

– Эй, Джейк. Ты видел живого Деймоса? Не перегрелся там, на своём лучистом Бируке?

Короткий смех.

– Очень смешно. Его так зовут. Стас кое-что рассказала в полёте, но не всё. Вот информация, почитай.

– Прям щас? Ага.

– Ну давай я тебе зачитаю.

50.

На экране была по-прежнему полутьма, но Арслан слушал внимательно, без комментариев, но слушал. Джейк был уверен в этом и зачитывал все материалы, до заветного «вот и всё пока».

– У тебя запись есть со Стасиных слов?

– Нет, конечно. Я друзей не пишу, – напомнил Джейк.

– Надо подумать над этим всем...

– Пока всё странно. Миродарский университет связи, а соображает получше Лео в телекоммуникациях.

– Его можно экстерном закончить. Может, работал долго в этой сфере. Сам-то я... Вообще самоучка, практически. Диплом чуть ли не купленный, а нате вам – наработал на главного инженера.

– Но висишь в темноте и прозваниваешь глюонную сеть.

– Я салагам не доверяю, – отозвался Арслан. – Неизвестно, что они тут натворили. Слушай, ты думаешь, это совпадение, что он Деймос?

– Если бы по нашу душу – так уже давно связался бы с нами.

– А если ему не мы нужны?

– А кто? Лео мёртв, а Альшевский... думаю, так же, как и Лео, – вздохнул Джейк печально. – Давно бы про него что-нибудь услышали.

– Слу-ушай... – задумался Арслан. – Если бы про нашего Деймоса кто-то что-то знал или мог раскопать, давно бы всплыло. Но я не думаю. Сергей Альшевский был высококлассным специалистом и заметать следы умел ещё лучше, чем искать их. Знали мы четверо. Всё. Даже моя Маришка и Стася не знали. Лео мы глаза закрывали и гроб заколачивали. Ты – встречался с этим Деймосом при свидетелях. Я тоже был при свидетелях последние несколько суток. Вывод?

– Ты же не думаешь, что это Сергей?

– А что? От него ничего не слышно уже два года. Что он делал всё это время? С чего мы его похоронили? И вообще – такие игры – в его духе. Изменить внешность – для него тоже не проблема. А должность... Так он одновременно в трёх совершенно разных местах работал. Нашли проблему!

– Я не знаю. Ты считаешь, Деймос Немирский – и есть Сергей Альшевский?

– Я бы очень хотел, – погрустнел Арслан.

– Вообще, я обещал Стас подумать и дать материалы по Деймосу.

– Не, не, ты Стаську пока не обнадёживай. Пусть она сама нам даст всё, что может. У «Эфира» представляешь, какие базы?

– Просто попросить у неё базы, ничего не объясняя?

– Она поймёт, она толковая девчонка. Джейк, нам нужно всё по Деймосу – этому Деймосу, Немирскому. Даже генетический код.

– Точно! Его просто надо сравнить с кодом Альшевского. И посмотрим! Спроси Стас. Она даст. И да, пока мы не разобрались, лучше простые догадки ей не рассказывать. Тем более...

Джейк вздохнул.

– Думаю, ты не прав. Знаешь, узнать человека можно не только по внешности. Движения, манера разговаривать... Если бы это был Сергей, мы бы его узнали. Я, либо Стас. Точно.

– Посмотрим.

Арслан уже загорелся этой идеей. Жаль, если он разочаруется.

51.

Младший лейтенант Смирнов вышел, оставив Настю под регенерирующим полем.

Остался только Деймос.

И смотрел он отнюдь не дружелюбно.

– Ну что, милая, как ты это объяснишь?

Так вкрадчиво, с ироничной улыбкой. Ему вообще нужны разъяснения?

– Деймос, я виновата, признаю. Чуть перегнула с гравилассо. Просто боялась опоздать, а никак иначе успеть нельзя было, – начала Настя виновато. Она знала, что поступила неправильно. – Не подумала. Извините.

Что уж директор собирался делать или говорить дальше, она не знала, и не надеялась, что он растает от её признания. Но пререкаться с ним тоже не хотелось – ведь виновата же!

– Малышка, имей смелость отвечать за свои ошибки, – в его улыбке сочился яд. – Ты подвергла риску арендованный объект в процессе работы. Неоправданному, – он выделил это слово.

– Но я сама готова оплатить всё, – запротестовала она.

– Нет, звёздочка моя, в процессе дисциплинарного разбирательства решим, что к чему. Я решу.

– Но зачем вам?! – ужаснулась Настя. – Была неправа. Признаю. Обратно полечу с вами. Что вы хотите ещё?

Да, глупый вопрос, сама понимала. Понятно же, чего он хочет. Но чего ему надо в этой ситуации?

– Разумеется, со мной, – его улыбка казалась откровенно злой. – Ты под присмотром до разбирательства.

Она чуть было не вскочила. Но врач велел лежать неподвижно.

– Деймос, что вы хотите? – как можно спокойней, но так трудно не психануть!

– Уже «Деймос», а? Я хочу тебя. Разве не ясно? Готов рассмотреть твоё предложение оплатить всё самой как личную аренду. Но обсуждать это мы будем у меня. В моём кабинете. Дома.

– К вам домой?! Немирский, вы меня за дуру держите?

Настя не выдержала. Но он может вывести из себя кого угодно!

– И снова «Немирский». Злишься, детка? Решай сама. У тебя есть выбор.

Он встал, подошёл и склонился к ней. Почти к губам.

– Ты сама виновата. Теперь давай, выкручивайся как знаешь. Или... Приходи ко мне.

Настя чувствовала его дыхание, и злость уступила место предвкушению. Сейчас он...

Деймос снова улыбнулся и шепнул:

– Об этой истории может узнать весь «Эфир». А может не узнать никто. Жду тебя на разговор. Сразу по возвращении.

Легко коснулся её губ и вышел.

52.

Смирнов выпустил её только через несколько часов. Надел корсет и велел вести себя хорошо ещё дней пять – семь.

Настя сразу же поинтересовалась, где её начальник.

– Вы его с вылета сняли. Должен был проверять вашу точку, собирался лететь на учебном катере вторым пилотом.

– А, – она вспомнила лётную форму Деймоса.

– Сейчас он на другом улетел. С пилотом, которому надо налетать определённое расстояние для получения квалификации. Нашему всё равно куда лететь, так что ваш директор проверит, что надо.

– А, – снова сказала Настя. – А связь с ними есть?

– Мультяшки нельзя использовать для связи, но в диспетчерской есть коммуникатор.

– Всё? Мне уже можно?

– Только осторожно, – улыбнулся врач. – Приятно было познакомиться. Надеюсь вас больше никогда не увидеть.

Хотела удивиться, но вспомнила, в каких обстоятельствах они познакомились, и согласилась.

53.

Экран в диспетчерской показывал кабину пилотов. Катер был маленький, тренировочный, но – уже не гравилассо. Он мог и летать, разгоняясь за счёт гравитационных колодцев, как пресловутые «санки», мог и выскочить за пределы реальности, как рейсовый корабль.

Немирский сидел за приборами второго пилота и управлялся с ними довольно-таки ловко. Нет, он не просто гонщик, он летал на рейсовых раньше. Явно.

– Анастасия, вы как? – строго официально. Ну разумеется, не будет же заигрывать на людях. А может, просто злится. Она ответила:

– Всё хорошо, я могу работать.

– Пока справляюсь сам, – чуть улыбнулся. Нет, всё-таки играет на публику в строгого начальника. К счастью.

Леонид никогда не скрывал своих чувств к ней, ни при ком, – мелькнула мысль. Настя тут же её задавила поглубже – правильно делает Немирский, она сама бы этого хотела. Что за глупости идут в голову?

– Анастасия, мы проверили коммуникационную точку. Сигнал проходит исправно, оборудование работает, я сам провёл диагностику. Сейчас пробуем лететь вдоль треков рапидонов, непонятно, где теряются данные.

Некоторое время он молчал, потом продолжил:

– Летим сейчас по предполагаемому пути наших информацоных каналов. Анастасия, как сигнал?

– Хороший, полный, практически без помех. Соотношение сигнал-шум максимальное, как и должно быть возле точки. Немирский, проверьте спектр сигнала, и шумовых артефактов тоже. Немирский?

Сигнал пропал с экрана внезапно и полностью.

– Немирский! Ответьте, хоть что-нибудь слышите?

Диспетчер от неожиданности замер, потом начал перегружать системы.

– Подождите, может, у меня неполадки...

Настя покачала головой:

– Нет, это не ваше оборудование.

Изображение на экране появилось тоже внезапно, но его ждали гораздо больше. Оба пилота и диспетчер заговорили одновременно, потом замолчали, и продолжил диспетчер:

– Неожиданный разрыв связи. Наша система работает нормально. Заказываю диагностику.

– Такие мелкие разрывы бывали, но совсем недолгие, микросекунды, не больше, раньше нам это не мешало, – немного удивлённо вспомнил первый пилот.

– Бывали? – нахмурился директор. – Почему же не поступали жалобы в «Эфир»?

– Временной интервал разрыва слишком мал, чтобы повлиять на передачу. Такое в первый раз.

– Потому, что мы идём по лучу, а не пересекаем его. Но как? Что может становить тахион? Анастасия, я проверил спектр, как вы сказали, в рапидонах много электромагнитного излучения.

– Откуда оно там взялось? – вырвалось у Насти.

– В основном, инфракрасное.

– Тепло?

– Тепло. Сейчас попробуем вернуться к месту, где обнаружили разрыв.

И корабль снова пропал.

54.

Настя беспокоилась. Как-то непривычно терять связь. Такого не бывает. Ничто не может остановить тахион.

Но Немирского на экране не было.

Она пыталась себя успокоить. Ну что может случиться с учебным кораблём в менее чем световом году от полётной станции?

То же, что и с лучом тахионов в космосе.

– Какие у вас есть радары? – спросила Настя диспетчера.

– У нас все стандартные, но я не имею права их использовать без основания.

– У вас есть основание. Включайте, – потребовала она. Предчувствие было не особенно хорошим. Конечно, учёный не имел права целиком доверяться предчувствиям. Но – сейчас она переживала за людей.

– А вдруг они сами вернутся сейчас? Только что возвращались.

– Если они идут по лучу, который испускает сам инфракрасное излучение, они могут и не выйти. Хватит переговариваться, скажете, что я наставила на вас оружие и заставила. Давайте уже!

Диспетчер молча включил что-то.

– Вот они. Посмотрите.

С неудовольствием. Ну конечно, его гордость задели. Всё равно, лишь бы сделал, что надо.

– Это что за радар? – спросила Настя, наблюдая за схематично обрисованным корабликом.

– Ускоренный акустический. Если что-то задерживает энергию, звук должен пройти.

– Значит, с ними всё в порядке? – с облегчением выдохнула Настя.

– Не совсем, – покачал головой диспетчер. – Глядите, какое отражение. От материала корабля бывает другое отражение. Совсем другое!

– Что с ним?

– По всему – разогрет. Очень сильно. При такой температуре все системы работают на то, чтобы охладить приборы и не сварить пассажиров. У них проблемы, надо посылать спасателей.

– А сами они что же?

– Зазевались, зная, что учебный корабль лучше защищён. Но не идеально же! – диспетчер, похоже, сам нервничал.

– Помощь будет идти долго. Помочь надо сейчас. Иначе их там сварит вкрутую.

И его тоже.

Нет.

Паника заплескалась где-то совсем рядом, а Настя уговаривала её подождать. Надо думать, думать... Что делать?

Она не вынесет второго обожжённого трупа в богато украшенном гробу.

55.

– Я знаю, как разогреть инфразвуком, но как остудить... – пробормотал диспетчер.

– Но не сами же они греются! – почти с отчаянием воскликнула Настя. – Их греет инфракрасное излучение. У вас же должны быть радары со смещением спектра? Чтобы инфракрасное излучение превратить хотя бы в красное?

Тот задумался не мгновение... и переключил радары.

– Пока они просто перестали греться. Я могу ещё охладить их, вызвав свечение. Тепло перейдёт в свет. Но их может слегка облучить, это не для людей метод, а для организации маячков на учебных трассах.

– Давайте, – решила Настя. – Потом дезактивируем.

Диспетчер нервничал ещё сильнее. Видимо, привык получать приказы от старших по званию, а не посторонних гражданских. Но Настя не собиралась менять интонации. Пока они тут расшаркиваются и виляют, люди на корабле точно сварятся.

– Они уже светятся?

Диспетчер нахмурился и ответил:

– Должны. Температура их падает. Просто почему-то не видно на экранах. Но звук их чует. Они снова двигаются.

Экран мигнул и включил изображение.

Оба мокрые, как мыши, и красные, как раки. Но – счастливые.

– Второй пилот, вы как? – с замиранием сердца спросила Настя. Истерика, тщательно скрытая, снова пыталась прорваться сквозь заслоны.

Деймос кивнул, собираясь ответить, но его перебил лётчик:

– Сигнал связи пропадает по неизвестной причине, – доложил он диспетчеру. – Повышение температуры корабля произошло из-за облучения корпуса. Происхождение инфракрасного излучения пока не выяснено. Температура упала по тоже неизвестной причине. Из опасной зоны вышли.

– Это мы вас охладили, – радостно сказала Настя. Деймос улыбнулся ей:

– Видите, Анастасия, мне действительно нужен технический специалист.

– Немирский, вы сам – технический специалист! Как вы могли так?..

– Анастасия, – позвал диспетчер, – сядьте, пожалуйста, на управление. Доведите их на наш космодром. Я доложу командованию.

Деймос снова что-то делал и тихо переговаривался с пилотом.

Настя села за пульт.

Её ещё трясло, но напряжение уже спало. На радостях она готова была простить директора за все его нападки, но...

Он наверняка не забудет. Вряд ли Немирского остановит благодарность или что-то вроде. Наглость этого человека не знает границ.

56.

Деймос вошёл в диспетчерскую, на ходу снимая форменную куртку пилота и расстёгивая верх рубашки. Он – гражданский, он мог это сделать. Лётчик Сафонов, который вёл корабль, остался в форме, хоть и насквозь мокрой от пота.

Не только адская жара заставила вспотеть, но и внезапный ужас, когда они поняли, что многие приборы вышли за температурный диапазон и не работают, а оставшиеся – никак не могут сориентировать корабль в этом непроницаемо-чёрном облаке.

Настя сидела в кресле на месте второго диспетчера. Выглядела она очень уставшей.

Переволновалась, решил Деймос. За него. И приятно, и тревожно от этой мысли. Малышка так тяжело переживала смерть Леонида. Не хотелось больше причинять ей боль.

Но он же выжил.

Мгновение странных желаний... Захотелось обнять её. Крепко. Вот чтобы она бросилась на шею...

Скорее она будет бросаться тяжёлыми предметами, чем ему на шею.

– Деймос!

Широко открытые глаза... Что в них? Облегчение?

И всё?

Жаль.

Или не только?

Его девочка всё-таки подбежала. Резко остановилась.

– Деймос... Вы...

Робко положила руки ему на грудь.

– Вы... так выглядите...

Он замер:

– Настя...

Вот этот мягкий жест был для него всё равно, что крепкие объятия. Не знал, что сказать и боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть. Нежность накатывала от её маленьких ручек, греющих сквозь тонкую рубашку.

Но вот – убрала ладони и отошла.

– Извините, я волновалась за вас. Вы... прям красный. И мокрый. Надо обязательно показаться врачу. Младший лейтенант Смирнов – очень хороший врач. А вдруг тепловой удар?

– Потише, потише, Анастасия, – строго велел он. Кажется, всё-таки не справился с улыбкой в глазах. – Не надо мне к врачу. Я хорошо чувствую себя.

– Нет, надо, – она сжала губки неодобрительно. Не в медчасть сейчас хотелось, а в безлюдное место, целовать этот упрямый ротик, пока он снова не будет улыбаться.

Но он не посмеет её тронуть, пока не зажил ушиб.

– Деймос, – она потупилась и перешла на шёпот, – давайте, вы не изображаете супергероя и идёте со мной к врачу, а я вас поцелую за это.

Она что, мысли читает?

– Не просто в щёчку, а нормально?

Кивнула.

– Ну тогда ладно. Тогда я куда угодно пойду.

57.

У дверей медчасти Деймос остановился и потребовал:

– Как насчёт твоего обещания?

Настя смутилась:

– Давайте...

– Сама, как и договаривались.

Она, кажется, покраснела, в коридоре было слишком темно, чтобы это выяснить.

– Я не дотянусь...

Он нагнулся к ней, обнял, очень нежно и осторожно. Поцеловал сначала легко, вкладывая всё больше страсти. Кажется, она не возражала и не пыталась отстраниться. Губки раскрылись ему навстречу.

Что, малышка, бастионы почти пали? Он слушал её учащённое дыхание, и хотелось продолжения, очень хотелось.

Главное – заманить её к нему домой. Там уже проще, особенно когда девочка напугана его угрозами. Похоже, она действительно поверила. Теперь надо ещё немного дожать. А потом...

Настя, наконец, оттолкнула его:

– Всё, хорош, идёмте.

Усмехнулся. Постучал в дверь.

58.

Настя заперла свою каюту.

Директор ведь непременно зайдёт. Он ведь рассчитывал на общее помещение. Специально для командировочных были предумотрены такие. Разные спальни, по нескольку крошечных закутков с кроватями и тумбочками, объединённые небольшими рабочими кабинетами и санузлами.

И, опасаясь быть запертой вместе с Немирским на протяжении долгих часов полёта, Настя перебронировала билеты. Пока шеф наблюдался у врача.

Он не злился или что-то в этом роде, даже ничего не сказал.

Сказал его взгляд. Это наглое, самодовольное и уверенное «позже рассчитаемся».

Поэтому Настя сидела в одноместке и старалась пореже высовываться даже в туалет.

Интересно, конечно, что такое блокировало неуловимые рапидоны «Эфира» и чуть не поджарило двух человек. Но спокойствие дороже. Позже спросит.

Устроилась в кресле с шоколадкой и включила видеоконференцию.

Изображение, появившееся на месте стола, первые секунды подёргивалось. Женщина выпрямилась, потянулась и сдержанно улыбнулась:

– Привет, Насть, сто лет тебя не видела.

– Год. Подумать только... Мариш, извини, что пропала.
6 сентября

Та пожала плечами:

– Я тебя пыталась достать, но ты слишком горевала. Как сейчас, оправилась хоть чуть-чуть?

– Больше не хочется умереть, – печально ответила Настя. – Но выть и лезть на стенку ещё хочется. Поэтому давай не будем трогать эту тему.

– Давай. Перейдём к делу, если хочешь. Ты же не просто так?

– Нет, извини. Хотя хотелось бы и поболтать как-нибудь. Я тебя не отвлекаю?

– Спасибо, что отвлекаешь. Приросла уже к стулу. Не могу больше. Дело надо оформить, а в нём такой бардак...

– Мариш, ты же юрист...

– Насть, какой я юрист? Я секретарь юриста.

– Но совет дать можешь. Правда?

– Конечно. У тебя проблемы?

Настя кивнула:

– Новый начальник.

– Постой... У «Эфира»?

Кивнула.

– Вместо Лео?

Снова кивнула.

– Кто?

Марина, кажется, удивилась. Ну конечно, все удивились.

– Некий Деймос Немирский. Тебе ни о чём не говорит это имя?

Та покачала головой.

– Джейку говорит. Но он пока не сказал – что.

– Откуда он взялся и какие с ним проблемы? – перешла к делу Марина.

– Кто бы знал! Говорит, друг Леонида. Но никто о нём не слышал. Мне проходу не даёт, говорит, любит. Но для влюблённого слишком наглый.

– Может, человек такой?

– Не-е... Затащить на свой АРМ и насильно поцеловать – это любовь?

– Ну, знаешь, мне трудно судить. Ты хочешь подать на него в суд за приставания? – Марина оживилась и уже начала вытаскивать из ячеек ленты материала и выводить на экран.

– Нет, не то, чтобы...

Настя объяснила про командировку.

Подруга задумалась.

– То есть он тебя на понт решил взять, а?

– В смысле?

– Ну есть такие положения в Приложении о Труде. Но это всё спорно. Во-первых, у тебя хватало квалификации пилотировать гравилассо. Во-вторых, ты взяла провожатого. В-третьих, то, что ты боялась лететь с директором, можно обосновать. Он прилюдно к тебе приставал?

– Ни разу, – мрачно ответила Настя. – Мозгов у него хватает. Доказательств он мне не даёт. Все знают, что он вроде как влюблён в меня, но ничего такого... При всех называет Настенькой, не более того. Я говорила одному коллеге, что меня беспокоит его внимание...

– Этого хватит, – заверила Марина. – Попроси у Джейка лётные документы и запись – пусть скажет о том, что провожал тебя. Возьми удостоверение пилота гравилассо. Запись показаний того коллеги, которому ты говорила. Насть, это разбирательство внутри компании. А поверят тебе, а не ему. У тебя – репутация уже, тебя знают и наверняка любят, а он – новый человек.

– Мариш, но подобные разбирательства протоколируются, – с несчастным лицом ответила Настя. – Вносятся в личное дело. Я не хочу пятна в личном деле.

Подруга отвернулась и стала копаться в настройках кухни.

– Ну так вы всё равно встречаетесь с ним. Вот и выложи ему все материалы. Сам не захочет. А вообще не бойся, у многих бывают подобные записи.

– Да он же меня зовёт не для обсуждений! – воскликнула Настя. Как Марина сама не поняла? – Уверена, он предложит что-то вроде «переспим и забудем все неприятности».

– Думаешь? – та рассеянно поглаживала чашку чая в руках. – Это уже, по-моему, чересчур.

– Это же Немирский! Непрошибаемой наглости человек.

– Ну тебе тем более нечего бояться. Даже если он будет приставать, покажешь материалы. На случай, если всё-таки полезет, сделай видеозапись. Как-нибудь замаскируй в одежде регистратор. Заодно и доказательства раздобудешь. Он же тебя не изнасилует?

– Не думаю, – обозначила Настя улыбку. – Ему незачем. Ты не понимаешь! Он целуется, как языческий бог любви. Красивый, будто киноактёр, а не инженер. Все наши по нему сохнут. Видела бы ты его тело... Такие мышцы просто хочется потрогать.

– Ну и в чём проблема? – Не поняла Марина. – Расслабься и получай удовольствие!

– Ну, во-первых, Леонид.

Подруга промолчала. Она единственная не стала уверять, что Леонид был давно и неправда. Возможно, потому что любила своего мужа не меньше, чем Настя – своего. Хоть и совсем по-другому.

– Во-вторых, внешность – ещё не всё. Он меня бесит.

– Ну тогда выложи ему всё, что соберёшь, и дай понять, что не боишься разбирательства. Он просто запугивает, если не поддашься, сам отступит. Я таких встречала.

– Спасибо, Мариш, – тепло улыбнулась Настя. Стало гораздо легче на сердце. – Как у вас с Арсланом дела?

59.

Немирский пару раз приходил к ней, но Настя не открыла. Просто, не открыла – и всё. Отвечать на его вызовы тоже не собиралась. Хотя он просил обсудить случившееся на Аркан-Старт.

Доберутся до «Эфира», там обсудят. На совещании.

Весь оставшийся перелёт Настя собирала документы. Записи, удостоверения, показания Джейка, – материалов было много, но она покажет директору каждую страницу!

Посмотрим, кто кого запугает!

У порога его дома Настя чувствовала себя почти уверенно.

Близко к деловому центру Мербы – и к остановке капсулы. После окончания рабочего дня едва прошло двадцать минут.

Хотелось разобраться с этим побыстрее.

Она дала сигнал с мультяшки на домовой коммуникатор, и Деймос ответил сам.

Уже ждёт её.

Когда он успел?

Неважно.

– Настя, добрый вечер. Проходи в мой кабинет, на второй этаж поднимешься, упрёшься в дверь. Я сейчас подойду.

Когда дверь закрылась за её спиной, решимости как-то поубавилось. Ведь в кабинете тоже есть горизонтальные плоскости.

Надо просто проявить твёрдость. Не отвечать на его приставания, если они будут. А они будут. Не для делового разговора же он её позвал?

Даже если от его поцелуев всё внутри переворачивается, даже если запах его тела, прикосновение к нему дают в голову, как креплёное вино, даже если его голос отзывается в самом сердце – просто не показывать виду. Когда он поймёт, что она его не хочет – сам отстанет.

Дверь плавно открылась, впуская внутрь.

Настя мгновенно вскипела:

– Немирский! – почти закричала она в ярости. – Это, по-вашему, кабинет?!
7 сентября

60.

– Сегодня – да, – голос прямо у неё над ухом.

И в следующее мгновение он схватил её на руки. Два шага – и бросил на огромную кровать.

Настя не успела собраться с мыслями, даже испугаться. Попыталась вырваться, встать – ну да, конечно, он же гораздо сильнее её.

Легко преодолевая сопротивление, Деймос дёрнул её руку резко вверх. Не сразу Настя поняла, что что-то непреодолимое держит её запястье.

А он, тем временем, так же обездвижил вторую руку.

До сих пор не получалось поверить в то, что произошло. Она думала, что готова к встрече. Никак не могла представить...

В любом случае, справиться с ним она не могла даже когда была свободна, а уж в таком виде – вообще никаких шансов. Только договориться, ведь не совсем же он дурак?

– Деймос, что вы делаете? Это слишком далеко зашло. Вы понимаете, что это уже уголовное преступление?

Он вытянул вторую её ногу и закрепил, так же, как и первую. И только после этого поднял голову и улыбнулся ей:

– Не совсем.

– На этот раз улик будет предостаточно. Вы сядете, Деймос! Сядете по жуткой статье! Я вам обещаю! Прекратите!

Последнее было попыткой остановить его руки, поглаживающие её бёдра.

– Успокойся, малышка. Расслабься. Я не сделаю тебе ничего плохого, – он нежно поцеловал Настю, но та ещё больше разозлилась.

Не страх неизбежного, нет. Её просто бесило то, что ей самой нравились его ласки, даже в таком ужасном положении.

Она должна хоть как-нибудь договориться!

– Отпустите меня сейчас, и забудем. Сделаем вид, что ничего не было. Деймос, – она почувствовала, как его пальцы расстёгивают блузку, поглаживая кожу, и как от этих прикосновений словно электрические разряды расходятся по телу. – Ну хорошо, если вы так хотите, давайте хотя бы по-другому! Более традиционно, а? Посидим с вином и хорошей мелодрамой... Прекратите!

Он легко сжал её грудь, вызвав стон.

– Настя, либо ты сама помолчишь... Я добился того, чего хотел. Ты ничего не предложишь мне взамен. Кричать и звать на помощь тоже бесполезно – шумоизоляция. Ну?

– Ну я так не могу! Мне не может понравиться такое обращение!

Деймос вздохнул и вытащил из шкафчика над кроватью рулон белой ленты. Резким движением оторвал кусок и налепил Насте на рот.

Лента прочно сковала губы, и звуки, которые получались теперь, напоминали мычание, поэтому пришлось молчать.

«Зачем это ему? Почему я?»

Он же мог иметь почти любую женщину «Эфира» – да и не только. Самых блестящих красоток.

Ответ напрашивался – чего-то ему хотелось такого, чего бы добровольно не позволили.

Видимо страх отразился в её глазах, потому что Деймос погладил её по щеке успокаивающе, отвёл волосы, поцеловал в висок:

– Не бойся, малышка. Ничего страшного я не сделаю. Будет только приятно.

Он достал силовой нож и включил. Настя снова попыталась протестовать сквозь ленту, удерживающую рот.

– Не бойся, я всего лишь тебя раздену.

Да она поняла! И, тем не менее...

Он вдруг догадался. Рассмеялся.

– Настенька, ты же не думаешь, что я выставлю тебя голой на улицу? Расслабься, не думай об этом.

Он аккуратно взрезал рукава блузки, брюки, снял с неё туфли и поставил рядом.

– Вот так мне больше нравится.

Медленно, не спеша убрал нож. Конечно, куда ему спешить?

Он сидел и разглядывал её, и Насте оставалось то же самое.

Деймос не выглядел, как человек с нездоровыми пристрастиями. Обычный мужчина, разве что очень красивый. Он был в чёрных спортивных свободных штанах и майке. Никакого латекса, шипов и чего-то, в представлении Насти, соответствующего.

Уже легче.

Поймал её взгляд, зараза.

Улыбнулся довольно:

– Нравлюсь?

– М-м! – ответила она сразу, мотнув головой для ясности.

Рассмеялся.

– А ты мне нравишься.

Обвёл пальцем по контуру лиф. В Насте боролись противоположные чувства. С одной стороны – надо было одеть старый, страшный, и так ему, гаду, и надо.

С другой – он явно оценил прозрачные чашечки из полиажура с модным рисунком из розовых лепестков.

Он заметил, что это комплект?

– Давай попробуем изучить тебя, – серьёзно предложил Деймос. – Вот так нравится?

Захватил губами кончик её ушка.

Сразу – в слабое место! Стоило огромных усилий не подать виду.

– Девочка, не молчи. Тебе нравится?

Его язык заскользил по внутренним контурам, и сдержаться оказалось невозможно.

В ответ на её стон он улыбнулся довольно и поцеловал в губы прямо сквозь ткань:

– Отлично, молодец. Пойдём дальше.

И он перешёл к шее. Настя снова застонала, Деймос снова рассмеялся:

– Малышка, ты вся покрыта нервными окончаниями? А как тебе это?

Подцепил пальцами лиф, аккуратно завернул и стянул.

Надо же, умеет управляться с женским бельём.

Кто бы сомневался!

С нетерпением она ждала его поцелуев, и почти каждый попадал в цель. Повязка на губах уже только мешала, но разговаривать больше не хотелось.

– Давай попробуем это.

Деймос пересел к её ногам и склонился ниже. И Настя ничего не могла сделать, когда он проник в неё языком.

Она бы, конечно, не позволила. Никогда Леонид не делал с ней такого. Они прекрасно обходились без всяких там...

И никогда ей ещё не было так хорошо.

– Нравится? – с привычной уже доброй и мягкой улыбкой спросил Деймос. – Тогда перейдём к главному.

И он снова потянулся к шкафчику над кроватью.

И то, что он достал почти привело Настю в ужас.

А со своим что, проблемы?

Он же не собирается...

– Специально выбирал. Цвет, конечно, немного не натуральный, зато посмотри, какая текстура! – легко провёл по её щеке. – Как настоящая кожа. И размер – как раз для тебя, должен подойти.

Увы, Настя не могла сказать ничего, что она думает по этому поводу. В глазах и голосе Деймоса засело ехидное выражение, и он явно подсмеивался над ней.

Вот только этот... предмет в его руке – вряд ли шутка.

– Тебе понравится.

Что самое ужасное – наверняка понравится. Как и всё, что он делал до этого.

И сделать она ничего не может.

 8 сентября

61.

Проснулась Настя уже развязанной, от звука будильника. И ничего не затекло. Что означает – освободил её Деймос вскоре после того, как она заснула.

Скотина. Где он сам?

К сожалению, воспоминания о прошедшем вечере не раздражали так, как хотелось бы. Почему-то настроение было хорошим. Но – войди сюда Деймос, оно бы несомненно испортилось.

Настя посмотрела время. Ага. Эта сволочь поставила будильник так, чтобы его подчинённая не проспала. Директор, мать его. А лучше его самого.

Осмотрелась. Если он сейчас войдёт...

Рядом с будильником на тумбочке лежал завтрак в стазис-контейнере и... та самая игрушка.

Воспоминание о которой огненной волной прокатились по телу.

И от этого сразу стало стыдно. Как она могла допустить такое? О чём вообще думала, когда шла к нему домой?

Просто... в глубине себя она хотела этого.

Но не так же!

Но вышло... очень даже... интересно.

Нет, ну и что он с ней сделал? Никогда Настя не делала ничего недозволенного. Леонид просто не просил! И не позволял ей, если она и имела смелость предложить. Никаких извращений, унижений, ничего такого, что творит этот...

Поискала взглядом одежду, потом вспомнила. Но – одежда как-то нашлась. Правда не её. Вернее, не то, чтобы её... Но вряд ли Деймос купил платье для себя.

Хотя... почему бы и нет? Мало ли...

Она вскрыла упаковку. Хорошая ткань, модный фасон, хоть и очень простой. Более закрытое, чем Настя могла ожидать. До колен, с рукавами, приталенное, но свободное – очень деловой стиль.

И, если учесть, что она никак не успевает домой переодеться, это очень кстати.

Рядом свёрнуто её бельё. К счастью, целое... и, Настя присмотрелась, чистое.

Вот зараза! Как он посмел?!

Почистить её бельё, к которому не должен был даже прикасаться?

Хотя бы вернул. А то мало ли, как он развлекается на досуге.

Внезапно она вспомнила про шкафчик над кроватью.

А правда...

Настя встала на колени и открыла дверцу.

Лучше бы не делала этого. Ведь говорят – меньше знаешь, крепче спишь!

Полочки были забиты предметами, о назначении которых она даже не догадывалась... и предметами, о которых очень даже догадывалась.

Это что, для неё?

Нет.

Он не может всерьёз планировать...

Вот это, например – кожаная плеть. Новенькая, в упаковке. Ещё несколько игрушек подобно той, которая вспоминалась до сих пор со стыдом и горячим удовольствием. Ошейник...

Настя резко захлопнула дверцу. Вот она какая, Комната Синей Бороды. Нет, надо убираться отсюда. Впрочем, это проблем не составит. А вот не попадаться больше...

Есть прекрасная возможность. Просто написать заявление в полицию. Деймос поплатится за всё. Жестоко поплатится. С такими шкафчиками доказать его вину не составит труда.

Пусть сидит, а Настя и весь «Эфир» вздохнут свободно!

62.

В обязанности директора не входило слежение за входами на предприятие, разумеется. Просто очень хотелось увидеть Настю.

Несомненно, она сердится. На него, само собой. И на себя – за всю ту страсть, которую позволила себе показать. За стоны и крики удовольствия вечером и ночью. За то, что не скрывала, насколько ей нравится то, что он делал.

Интересно, малышка одела платье, или что-то придумала?

Кажется, на работу она носила только брюки, вроде как юбки подчёркивают женственность, отвлекают от дела. Да и в жизни предпочитала их. Не то, чтобы только их и носила... Но ни одного изображения её в юбке он не видел, даже простого двумерного снимка.

И сейчас хотелось посмотреть. Платье откроет её ножки, очень даже стройные и длинные.

Хотя он видел их уже – целиком. Впрочем, разве может надоесть смотреть на Настю?

Деймос надеялся, что девочка не станет упрямиться и съест завтрак. Не хватало ещё голодать полдня из-за принципов.

А с её принципами он в командировке познакомился.

И когда она стала такой резкой и упрямой?

Отвлёк от мыслей его сигнал. Не то, чтобы за всеми сигналами стоило следить, просто сработала система оповещения. В эти архивы никто не лез без официального запроса. Никакого запрета – просто это не было никому нужно.

Деймос вывел информацию, которую запрашивали извне.

И эта информация спокойствия не добавила.

Кому-то понадобился его генетический код. А так же – код Леонида.

Кому-кому... Он уже догадывался. Проследил линию связи просто для порядка.

И – обнаружил, что ошибается.

Не слабый восстановленный из помех сигнал с окрестностей балджа.

Это был мощный луч с одного из спиральных рукавов галактики.

Не Джейк. Кто тогда?

Не думая долго, он обходил системы шифрования, вскрывал базы данных, считывал защищённые списки. Кто в том районе имеет доступ к рапидонной связи?

Незнакомые имена мелькали и уходили, пока глаз не запнулся о знакомое.

Арслан Вахитов.

То есть – Джейк обратил внимание на имя?

О чём Деймос вообще думал, когда назвался Деймосом, придя на место Леонида?

Ни о чём, вообще-то. Считал, что это будет весело, а?

Ну ничего, ничего. Ни Альшевского, ни Веряева с ними нет, а из оставшихся взломщиков путных нет. А вот он, Деймос, хороший взломщик.

Правда, подменять информацию, которую они уже взяли, поздно. Просто надо позаботиться о том, чтобы Джейк с Арсланом не наткнулись на верное решение, и, самое главное, не собрали фактов.

И тогда пусть подозревают, что хотят.

Время... время! Начало рабочего дня.

Из-за Вахитова он пропустил Настю!

63.

– Настя! Привет! – Митя, один из её инженеров встретил её в дверях лифта. – Ну надо же! Ты в платье! Тебе очень здорово.

– Спасибо, – поблагодарила Настя с интонацией «Отстань». Не могла она нагрубить ни в чём не повинному коллеге, пусть и очень хотелось.

Двери открылись на нужном этаже, и...

– Настя! Какое красивое платье!

Ну всё. Началось.

Как она не подумала о том внимании, которое вызовет, одевшись так.

Ну, Немирский, ты ответишь за это!

Какое счастье – сесть за АРМ и избавиться от необходимости отвечать что-то на разные там «Настя! Ты хорошо выглядишь!»

Но внезапно пришла мысль – словно камень с неба: если такое творится только лишь из-за платья, то что будет, когда она подаст заявление в полицию?

Весь «Эфир» будет обеспечен темой для разговоров надолго.

Стоит ли ожидать, что шептаться будут за её спиной?

Только те, кто не одобрит. Но будет и дружеская поддержка, которая... ни за чем! Вообще. Будут обсуждать, сочувствовать, расспрашивать...

Жуткие перспективы.

Зачем вообще этот новый директор появился?!

Вызов на совещание заставил сердце забиться сильнее. Что, если Николай Сергеевич был прав и Деймос, получив то, что хотел, перестанет обращать на неё внимание?

И пусть только что Настя размышляла о подаче заявления в полицию, но в один момент нахлынула тоска.

Нет, это же хорошо? То, чего она и ждала!

Стоп. Он же не получил, чего хотел. По крайней мере, ничего такого. Почему? Он не может сам? Проблемы?

Ну нет, он неоднократно прижимал её к себе, и Настя помнила, что никаких явных проблем не было. Так в чём дело? И будут ли новые попытки – так сказать, закончить начатое?

Тот шкафчик явно не обещал, что от неё отстанут.

– Насть! – окликнул её коллега. – Совещание!

Ах, да. Надо присоединиться к видеоконференции.

Все уже были готовы. И Деймос с доброй улыбкой поприветствовал своих сотрудников.

Такая же добрая улыбка была у него, когда он вводил в неё свою игрушку. Настю больше не обманешь улыбками.

Он заметил её – но никак не выделил. Ни приветствия, ни кивка, ничего, что могло бы разрешить сомнения.

Это даже обидно.

– Наверное, всем интересен результат нашей командировки. Во-первых, хотелось бы лично поблагодарить мою коллегу, Анастасию, профессиональные действия которой спасли мне жизнь во время исследования нового явления. Анастасия, мою личную благодарность любезно согласился передать техник.

Что-то легло на стол ошарашенной Насте, и она неосторожно увеличила обзор мультяшки, прежде чем подумала о том, что это может быть.

Но ничего страшного не оказалось. Три хрустальные лилии, поразительно красивые и хрупкие, в стазис-контейнере.

И где он их только взял?

Росли они недолго – на тёмном и далёком спутнике голубой звезды. Атмосферы на планете не было совсем, и питались растения смертельной для людей радиацией своего солнца. Чудесные цветы выращивали твёрдый стебель и тонкие лепестки, на которых нарастал горный хрусталь, кристаллами и пластинками. Ни малейшего ветерка не бывало здесь, ничего не трясло и не приливало. И потом, когда живое умирало в цветке, он так и оставался стоять – природной драгоценной поделкой.

Они были невероятно хрупкие. Как Деймос умудрился доставить их сюда, пусть даже и в стазис-контейнере?

– В туманности Аркан сейчас работают исследователи. Та тёмная материя, которую не видно с расстояния, блокирует рапидоны. Собственно говоря, при бомбардировке её рапидонами, она излучает энергию в инфракрасном спектре.

То есть, когда их рапидоны попадали в эту материю, она излучала тепло? То, которое чуть не убило двух человек? Но рапидоны – тахионы, они не тормозятся обычной материей.

Последний вопрос интересовал не только Настю. Его задал и начальник отдела разработок.

– Сгусток этой материи предположительно состоит из странных антикварков и чего-то ещё.

– Аркан – кварковая звезда?! – вырвалось у Насти.

– Нет, обычный белый карлик. Откуда в её выбросе взялась кварковая материя – пока загадка. Ведутся исследования, сейчас пытаются определить то, второе вещество тёмной туманности. Настя, я получил разрешение для «Эфира» участвовать в исследованиях, пожалуйста, выберите персонал из своего отдела для этого.

Шепоток пробежал по каналам связи. Как? Исследования чего-то совсем нового, да ещё недалеко от учебного лётного центра – как их новый директор умудрился выбить разрешение для участия в них?

– Конечно, сейчас.

Настя вывела список сотрудников и начала отбор.

64.

Джейк еле добрался до кресла. С раннего утра и до вечера – а на Бируке день был куда длиннее стандартного – он руководил группой исследователей. Опять появился непонятный ураган. По всем вычислениям его там быть не должно. Когда раньше появлялось что-то непонятное, Джейк и его группа делали новое открытие. Вот и сейчас они работали в лихорадочном предвкушении, пока буквально не свалились с ног.

Сам планетограф очень порадовался, что в зале отдыха есть автокухня, и не придётся возиться с настройками. Сил на это уже не было.

Но ароматный имбирный напиток и омлет пришлось отложить. Пришёл вызов от Арслана.

Джейк сразу понял – друг что-то нашёл.

– Сравнил коды?

18 сентября

– Генетические? – уточнил Арслан. – Ну, Деймоса и Лео – сравнил. Совпадения нет.

– Хорошо, а Альшевский?

– Его нет. Генетический код недоступен в общей базе.

– Упс.

– Ага, он самый. Ещё: этот новый Деймос, похоже, недавно сдал некую группу, готовившую взлом кредитной системы одной туристической компании. В деле только указание на то, что его перепутали с каким-то преступным специалистом.

– Но наш Деймос не работал с бандитами! – возмутился Джейк.

– Неважно. Главное – не одни мы это подозреваем.

– Но он их сдал.

– Это как раз-таки нормально. Наш Деймос тоже бы не стал в такое лезть.

– Короче, очень похож, но сверить личность мы не можем.

– Не верю, что нигде не осталось записей генетического кода Альшевского.

– Если прятал его он сам – почему нет? – пожал плечами Джейк.

– Хорошо, пойдём с другой стороны. Спросим у Сергея.

– О! Ты нашёл простой путь! Пойдём и спросим.

– Могли появиться новые факты. Подключим Стасю. Попробуем поискать ещё. В конце концов, если Немирский – не Альшевский, то хоть товарища отыщем.

– Ладно. Но самого Деймоса пока тоже не бросим. Вдруг он угрожает Стас? Она его побаивается.

– Маришка сказала, что тут угроза... немного другого характера, – хитро улыбнулся Арслан.

– Знаю. Но ты хочешь, чтобы этот тип доставал вдову Лео? Даже если это Альшевский, он поступает непорядочно.

– Да, конечно. Хорошо, начнём с мест, где он работал, ладно? Я могу проверить. А ты мог бы поискать по сети вообще всех людей с именем Деймос? Составить базу данных. С ней будем работать.

– А если имя придуманное? – возразил Джейк.

– Думаю, это так. Но всё равно – составь. На пустом месте люди ничего не придумывают.

65.

– Настя, зайди ко мне на АРМ, приставать не буду.

Не по общей связи на этот раз. Лично ей.

И теперь, медленно приближаясь к двери, она гадала, правду ли обещал её начальник, или опять обманул.

– Привет, малышка. Не бойся. Заходи.

Знал, что она будет мяться на пороге? Или соскучился и вышел встречать?

Настя чуть не усмехнулась. Но – вовремя сдержалась.

– Здравствуйте, – как можно более официально.

Он выдвинул ей кресло:

– Ты приготовила кандидатуры? Садись, обсудим.

Кивнула и присела:

– В свете того, что происходит в «Эфире», новые открытия не должны попасть конкурентам. Я отбирала максимально надёжных людей, проверяла их контакты, родственные связи, финансовую историю. В мой отдел специалисты отобраны строго, все мои сотрудники компетентны. А вот чтобы не попасть на нашего шпиона, выбрала тех, в ком больше всего уверена. Вот кандидаты.

Немирский быстро просмотрел личные дела и описания, улыбнулся:

– Насть, прекрасно. Пожалуйста, оповести, что работать они будут лично с тобой, и что больше никому никаких сведений. Даже письма жене должны проходить через тебя.

– Хорошо.

– И ещё – ты могла бы обращать внимание, кто из сотрудников интересуется исследованиями сверх своей работы? Даже если простое любопытство или болтовня после обеда. Просто пока информацию будем собирать.

– Вы хотите вычислить шпиона?

– Это всё равно надо будет сделать. Думаю, шпион работает на какой-нибудь должности, которая даёт возможность либо работать с различными документами, либо без подозрений разговаривать со всеми сотрудниками. Но это просто предположение. Поэтому я прошу тебя пока понаблюдать, не более того.

– Поняла. Попробую. Всё?

Он кивнул.

Действительно всё?

Не может быть.

Наверное, так и вышло, как Николай Сергеевич говорил. Деймос получил, что хотел, и отстал.

Настя встала, медленно и вежливо попрощалась.

Если он сейчас скажет в ответ «Всего доброго», это будет обидно.

– Всего доброго. Сообщай, если что.

Кивнула. Вышла.

Странно. Хотела, чтобы отстал? Получай.

А может, он просто посмотрел на неё – и банально не захотел? На голограммах была молодая красивая женщина, он просто разочаровался?

Сердце неприятно сжалось.