Дурдом на колёсах - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Лана Светлая (самиздат)

- Всё мужики! – пробасил один дедок, ставя рюмку на широкое полено, исполняющее роль стола. – Это была последняя заначка. Остальные все бабка моя нашла и перепрятала.

Трое остальных мужиков довольно преклонного возраста с недовольным кряхтением тоже поставили свои пустые стопарики на деревянную колоду.

Все чуть ли не синхронно схватили по огурцу, лежащие тут же кучкой, и куску хлеба.

Смачный хруст и чавканье разнеслось по всему сараю, в котором четверо друзей спрятались от своих жен.

- Василь, чаво… реально последняя? - пробубнил один из них, занюхивая ароматным хлебом.

К кому он обратился, только лишь печально кивнул и повторно откусил от свежего огурца.

- Так може это… расходиться будем? – поинтересовался другой, чуть накреняясь в сторону. От количества самогонки, которые они вместе выпивали вот уже как часа три, всех уже немного шатало. – Бабье наше поди ищут уже нас по всей деревне.

Трое разом посмотрели на выдвинувшего это дикое предложение.

- Ты чего такое городишь, Серег?! – возмутился самый трезвый из всех четверых. – В кои-то веки бабы наши у Любахи застряли чуть ли не полдня, а мы «расходиться»?! У меня есть малек дома, но сами понимаете, я пока на этом драндулете скатаюсь, - он стукнул ладошкой по ручке инвалидного кресла, в котором сидел. – Мы все протрезвеем. Да и наши уже будут к тому времени нас искать.

Все согласно закивали.

- Есть у меня нычка в одном местечке, - признался самый старый дедок.

Все разом радостно загалдели.

- Макарыч, ну ты и жук…

- Вот это хорошо…

- Так, чего сидишь, чеши давай за бутылем, Макарыч…

Тот, к кому все обращались, кряхтя, встал с табурета.

- Это как это твоя Аксинья не нашла заначку? – поинтересовался, хохотнув в кулак, старик на инвалидной коляске.

Все тут же замолчали в ожидании ответа.

И правда, довольно странно. Все знали, что нюх на места, где Макарыч прятал бутылки с самогонкой, у его жены Василисы был просто как у ищейки. Находила что в доме, что во дворе или хозяйственных постройках на раз. Он уже лет пять, как перестал что-то прятать у себя на территории.

- Да я не дома спрятал, - признался дедок, направляясь в сторону выхода из сарая. – А возле поляны, которая недалеко от дороги на Капиловку. Ну, там, где молодежь грибы собирает, - пояснил.

Про ту поляну знали все в деревне. В грибной сезон они там росли, казалось, не по дням, а по часам.

- Давай только шустрей, - поторопили дедка, уже практически вышедшего из сарая.

Не отвечая, Макарыч направился в сторону дома. Обошел его и, пройдя вдоль небольшого огорода, где росла картошка, углубился в тайгу. Хорошо, их дом находился у самой окраины леса и идти до этой поляны было минут пять.

Хотя, наверное, сегодня на дорогу уйдет минут десять. Именно так подумал дедок, когда его начало шатать из стороны в сторону.

Чертыхнувшись себе под нос, когда его кидануло в очередной раз в сторону на дерево, он замедлился. Сердце стучало как бешеное.

Макарыч подумал, что может и права жена, когда говорит, что ему пора закругляться с выпивкой. Здоровье после их посиделок с мужиками в последнее время что-то совсем подводить стало. Хорошо хоть «белочка» не посещала, как его троих друзей, когда они очень хорошо так напивались.

Когда до поляны оставалось дойти совсем чуть-чуть, дедок услышал странные звуки. Совершенно не те, к которым он привык, когда бродил по тайге.

Насторожившись, он замер на месте и стал крутить головой в разные стороны, пытаясь определить, что же ему такое послышалось и откуда. Слух тоже уже стал подводить в его восемьдесят три года.

Хлопок, словно деревом треснули по телу. Тут же раздаются стоны и невнятное бормотание. И всё это со стороны поляны, к которой он сейчас идет.

Стараясь ступать как можно тише Макарыч подошел к высоким кустам, за которыми и находилась нужная ему полянка.

Медленно он отодвигает ветки кустов, чтобы посмотреть, кого нелегкая принесла из деревни сюда.

Это было странно в это время года встретить здесь кого-нибудь из деревенских жителей. Грибы ещё не пошли, поэтому приходить сюда никому не было смысла.

Как только появился просвет среди листьев и веток, ему предстала такая картина, что он только ахнул.

Прямо посреди поляны, всей усеянной цветами, стояла молоденькая девушка в свадебном платье, фате и… битой в руках.

Буквально в паре метров от неё стояли три одинаковых на лицо молодых мужчин.

- Это ж сколько градусов в самогонке у Васьки было?! – бормочет себе под нос дедок. – Что у меня даже не двоиться, а троиться в глазах… - прищурившись, оглядывает всех трех парней.

Один, согнувшись и схватившись за причинное место, только стонал. Двое других, обходя девушку с двух сторон, с поднятыми вверх руками, пытались к ней приблизиться.

- Только попробуйте подойти! - угрожающе шипит девчонка с жуткой улыбкой на лице. – Ваши бубенцы тоже звонко зазвенят! Как и у этого, - она кивает в сторону согнутого пополам парня.

- Послушай, - начинает вкрадчиво один, пытаясь отвлечь от второго, который молча продолжает подкрадываться со стороны её спины. – Давай вернемся в…

Стремительное движение невесты и…

Говоривший полностью копирует позу первого, схватившись за пах, куда только что прилетело битой.

Макарыч аж моргнул пару раз от неожиданности.

Это как она умудрилась так молниеносно переместиться в пространстве и нанести в принципе ожидающему от неё удара парня?!

Чудеса, да и только!

И они, эти самые чудеса, продолжились.

Развернувшись лицом к третьему персонажу, девушка зловеще расхохоталась.

- У нас в России-матушке есть одно выражение. Бог любит троицу – слышал о таком? – и она довольно смело начинает наступать на парня, замахав битой из стороны в сторону.

Даже со своим плохим зрением Макарыч увидел, как взбледнул бедный парень, начиная пятиться от невесты. Что-то там бедолага забормотал, но так тихо, что дедок в кустах не разобрал.

Впрочем, как и последующие, такие же как и прежде, стремительные движения девушки. После которых и третий парнишка повторил судьбу своих братьев-близнецов.

Девушка обвела победным взглядом согнутых и стонущих парней и стала отступать в сторону леса, держа биту уже только одной рукой. Медленно пятилась назад, не сводя взгляда с трех мужских фигур.

Молча дошла до кромки поляны и только начала разворачиваться, как за её спиной возникла словно из ниоткуда огромная мужская фигура.

Макарыч аж вздрогнул, когда услышал раскатистый бас, прогремевший казалось по всей тайге:

- Попалась!

Невеста оборачивает голову, задирая её вверх, чтобы посмотреть в лицо говорившего.

- О, а вот и медведь проснулся! – раздается звонкий девчачий вскрик, полный досады и злости.

Макарыч отпускает ветки, закрывая обзор на поляну. Разворачивается и бредет в сторону деревни, время от времени мотая головой, словно пытаясь избавиться от увиденной только что картины

- Вот и меня она догнала, - бормочет дедок себе под нос.

Поверить в то, что он действительно всё это видел, он никак не может.

Их деревня располагалась в самой глухой части тайги. До ближайшего города километров триста не меньше. Да и по соседству никаких деревень не было, откуда могли бы прибыть эти персонажи.

Поэтому, вывод только один.

- Поймал ты, Макарыч, на старости лет «белку», - продолжает бубнить дедок, ускоряя шаг. – Всё! Говорю мужикам, что завязываю с нашими посиделками! А то глядишь, бабка ещё сдаст в психушку…

******

Бум!

Бита прилетает ровно в то место, куда я и хотела попасть. Эти три придурка не ожидали, что я буду бить именно в пах. Можно было бы конечно и куда-то в другое место, но тогда не факт, что я так быстро вывела бы их из строя.

Лупить по голове? Могут руками прикрыться. А если бы не успели – не факт, что я им бошки не проломлю. Всё-таки сила удара у меня что надо. Ведь не зря же в детстве любимой игрой была лапта. Отточила, так сказать, навык и удар.

Смотрю на скрюченного парня. Била я сейчас всё-таки не со всей силы. Мне нужно было только вывести парней ненадолго из строя, а не отбить им совсем яйца.

Первый готов.

- Только попробуйте подойти! - угрожающе цежу сквозь зубы, надеясь, что моя улыбка выглядит достаточно угрожающе. – Ваши бубенцы тоже звонко зазвенят! Как и у этого, - киваю в сторону согнутого пополам парня.

- Послушай, - начинает вкрадчиво говорить Ник, пытаясь отвлечь меня от брата, который делает попытки подкрасться ко мне со спины.

Ага, нашли наивнягу! А то я не понимаю, чего они добиваются.

– Давай вернемся в…

Плевать я хотела на то, что он там говорит.

Мой быстрый бросок вперед и…

Бум!

Ник копирует позу Павла.

Так, остался один.

Главное, чтобы медведятина не проснулся и не приперся сюда на подмогу этим трем поросятам.

Разворачиваюсь лицом к Яну.

Пора подключать психологическое давление.

Громко хохочу в надежде, что мой смех кажется зловещим.

Пусть думает, что я кукухой поехала. Может тогда отстанут от меня. Сомнительно, конечно, но как говорят, надежда умирает последней.

Кстати! Тут же на ум приходит и другая знаменитая пословица.

- У нас в России-матушке есть одно выражение. Бог любит троицу – слышал о таком? – интересуюсь у разом взбледнувшего парня и начинаю наступать на него.

А еще для большего устрашения машу битой из стороны в сторону.

- Дана, подожди, - Ян пятится назад. – Если ты сейчас и мне зарядишь, то ты никогда не станешь тётей.

Да ладно! Опять свои сказочки про наше родство пытается мне втюхать!

И это настолько выбешивает, что я уже без каких-либо раздумий бросаюсь стремительно вперед.

Бум!

Ян сгибается точно так же, как и двое его братьев близнецов.

Обвожу торжествующим взглядом всех троих, которые громко стонут в голос.

Красота!

Что звуки, что поза – один в один. Синхронисты, мать их за ногу.

Отступаю, не сводя с них взгляда.

Чуток конечно неудобняк вот так двигаться в длинном платье назад, но опасаюсь поворачиваться к ним спиной.

Ну что, можно сказать, что попытка побега удалась.

Не сдерживаю победной улыбки, начиная разворачиваться.

Рано радовалась, как оказалось.

ЕГО появление я даже не услышала, нет.

Я ЕГО присутствие почувствовала. Спинным мозгом, не иначе. Наверное, каждой клеточкой своего тела.

- Попалась! – звучит громко басом над моей головой.

Голос у него такой, что… мама дорогая! Вон, даже птички на деревьях испуганно заверещали, однозначно обосравшись от страха, и взлетели, улепетывая подальше от этого места, где ревет этот гризли.

Жаль, что я так же, как они, не могу. Улететь.

Вот не мог он ещё немного побыть в спячке, медвежатина такой?!

Чувствуя только злость на эту двухметровую особь мужского пола, медленно оборачиваюсь.

Приходиться задирать голову вверх, чтобы посмотреть в лицо этой каланче.

- О, а вот и медведь проснулся! – с досадой вырывается у меня, как только наши взгляды встречаются.

Попытка побега номер два провалена.

И опять из-за этого медведя!

Девичник проходил… х-м-м… ну, в принципе именно так, как я и предполагала.

«Весёленько» так. Я бы даже сказала «зажигательно».

За веселье у нас отвечала Лидочка, которая постоянно хихикала. Два бокала вина пробудили в ней истеричную хохотушку. И пофиг, что иногда было совсем не смешно.

А зажигала, несомненно, моя вторая подруга Вика. Её язвительные выпады в мою сторону после выпитого алкоголя становились всё острее и острее.

Впрочем, это было очень даже предсказуемо.

Если ты до двадцати одного года живешь в жопе мира, и вся твоя жизнь проходит через это самое место, то глупо ожидать, что такое событие, как девичник, пройдет как-то по-другому.

- Дана, ещё есть время передумать, - очередная провокация со стороны Вики, после слов которой начинает нервно хихикать Лида.

Я начинаю заводиться, прекрасно понимая, чего добивается подружка.

Завтра день нашей с Денисом свадьбы. День, когда в нашем любовном треугольнике будет поставлена окончательная жирная точка. И то, что он выбрал меня, а не Вику, довольно сильно бьет по её самолюбию - первой красавицы на деревне.

И ладно бы, она действительно любила его до безумия. Я бы тогда точно отошла в сторонку. Но прекрасно знаю, она просто бесится от того, что кто-то посмел влюбиться не в неё, такую всю распрекрасную, а в меня – девушку довольно обычной внешности.

Медленно беру кусок яблока, отправляю его в рот и начинаю специально смачно его пережевывать. Не забываю при этом громко чавкать. Знаю как выбешивает это Викусю. Она даже родного двухлетнего братишку не может кормить, в силу того, что он делает это постоянно. А для неё это как для многих людей звук пенопласта по стеклу.

Помните этот звук? А эти непередаваемые ощущения, когда твоё тело передергивает, а внутри всё сжимается?

Вот и у Вики чавканье вызывает такие же ощущения.

Так что…

С мстительным удовольствием смотрю на её перекосившееся лицо.

Интересно, что победит?

- Я бы так не смогла, - она передергивает плечами, но продолжает развивать свою мысль. Победило всё-таки упрямство и желание мне подпортить настроение. – Как можно выходить замуж за того, кого не любишь?! – упрямо молчу, выжидая, когда она уже выльет полностью ведро говнеца на мою голову. – Не понимаю я тебя, Дана, хоть убей. Я бы точно так не смогла!

- Ты повторяешься, Вик, - спокойно парирую, проглатывая яблоко и запивая его остатками вина в бокале. – И кстати, я люблю Дениса, так что наезд не по адресу.

Вру безбожно, конечно, но куда деваться?

Признаюсь, как на самом деле обстоят дела, и буду орать как в том фильме – «Шеф, всё пропало!».

Это же зараза тут же побежит к родителям Дениса и непременно донесёт до них эту информацию. Далее само собой скандал между ними и тогда…

Нет, свадьбу мой жених не отменит. Уж за это я спокойна. Но не хочется весь завтрашний день проводить под гневными взглядами его родни.

Так что, для всех – я очень сильно влюбленная невеста, которая ждет не дождется этого знаменательного события. А то, что жду я этот самым день совершенно по другой причине, пусть так и останется для всех тайной.

Знает только Лида, но за неё я спокойна. Она – могила, когда это касается меня и моих секретов.

Стыдно ли мне, что я не люблю Дениса? Нет. Он прекрасно это знает. И ждет, что однажды я отвечу на его чувства.

Ну, а я? Я на это тоже надеюсь. Нет, ну бывают же такие случаи – живешь ты с человеком, ближе узнаешь его и в какой-то момент понимаешь, что полюбил его. Правда, такое я видела пока только в кино, но чем черт не шутит – вдруг и у меня такая же фигня произойдет. Проснусь однажды утром и пойму, что вот прям жить не могу без Дениски.

М-д-да… Попахивает конечно какой-то фэнтезятиной, если честно.

- Девочки, ну вы чего? – Лидок заволновалась, понимая в какое русло перетекают наши посиделки.

Она все время выступает миротворцем в наших с Викой разборках. А уж сколько их было – не перечесть.

Удивительно вообще, что мы остаемся подругами. Не знаю, как на счет неё, а у меня простое объяснение, почему я продолжаю дружить с ней, несмотря на все наши размолвки и ситуацию с Денисом.

Лида и Вика – это единственные, кто стали дружить со мной в далеком детстве, не испугавшись репутации моего странного семейства, и когда я представляла собой зажатую, никому не верящую дикарку.

С Лидочкой всё было понятно сразу. Она – самый добрый, бесхитростный и милый человек во всей нашей деревне, как мне кажется. И так было всегда. Мы росли, я и Вика менялись, а она оставалась такой же, как и в тот день, когда мы с ней познакомились.

До сих пор понять не могу, почему Вика не вышла из нашей тройки, когда мы стали взрослеть? И особенно тогда, когда Денис дал ей отворот-поворот и стал ухаживать за мной?

Мысли прерывает эмоциональный вскрик одной из подруг.

- Ой, да ладно тебе, Лид, - психует Вика, со злостью схватив бутылку и разливая по бокалам остатки вина. – В деревне каждый знает, что у них в паре Дэн – тот, кто любит, а вот Дана – кто позволяет себя любить.

Меня начинают уже утомлять её остроты и претензии.

- Викусь, - от такого обращения её перекашивает опять. Пора напомнить ей, что доводить меня до бешенства не стоит. Я и сейчас, так же как и в детстве, могу ведь без проблем проредить её прекрасную гриву. – Ты бы дала своему рту уже сегодня выходной, пока прическа не пострадала, - намек, по-моему, жирнее не куда

Дурой будет, если и дальше продолжит свой наезд в этом направлении.

Она поджимает губы и присасывается к бокалу с вином, сверкая огненным взглядом в мою сторону.

Слышу облегченное хихиканье со стороны Лиды. Она, наивная, считает, будто конфликта удалось избежать, раз Вика замолчала.

А я хоть и оптимист по жизни, но понимаю - ни фига это не конец и ходить кому-то завтра на свадьбе с новой прической.

Я была права. Вика не угомонилась. Продолжала и дальше в том же духе.

Что будто мне не удалось её обмануть, и она не верит моим словам.

И, ах, какая я не хорошая, раз выхожу замуж, не любя.

Ну, и так далее и тому подобное.

Подперев подбородок кулачком, с тоской смотрю на всё говорившую и говорившую подругу.

Эх, как я правильно понимаю, драке быть. И это уже точно. Осталось решить только один вопрос.

Какое количество прядей я могу у неё выдрать, чтобы она хоть какую-то прическу смогла сделать завтра?

- Господи, какая ты всё-таки сегодня бубнительная, - вставляю свои пять копеек в образовавшуюся паузу, когда она делает перерыв между своими фразами.

- Ну, девчонки, - хныкает обреченно Лида, тоже уже понимая, что я сейчас буду выполнять роль парикмахера для нашей общей подруги. – Хватит вам уже собачиться! Хорошо же сидели!

Согласна, хорошо. Минут двадцать. Пока алкоголь не развязал Викусе язык и чувство зависти.

А вот уже как час – уже сидится как-то не очень.

В какой-то момент решаю побыть сегодня доброй. Так уж и быть, не буду я выдергивать её волосюшки.

Да и комнату Лиды не хочется громить. Ведь собрались мы у неё, отмечая девичник. У меня проводить это события был не вариант – отец никогда бы на это не согласился. А вот родители Лиды оказались настолько любезны, что разрешили устроить наши посиделки у них. Даже ушли из дома, чтобы не мешать нам. И даже пообещали, что моим ничего не скажут. Так что, не могу я так «отблагодарить» свою подругу, начни я драку здесь.

Но Вику всё-таки проучить не помешало бы.

Мы втроем сидим на подушках посреди комнаты на полу возле кровати. Между нами только бокалы, бутылка вина и тарелка с фруктами и сыром.

Скромненько, скажете вы.

Согласна. Но мы и не планировали долго засиживаться. Завтра свадьба, да и если я к десяти не вернусь домой (а сейчас только девять вечера), меня начнут искать по всей деревне.

Господи, кому расскажешь не поверят. Двадцать один год, а я всё ещё боюсь сказать папе поперек хоть слово. Сказал он, чтобы я была дома не позже десяти – хоть умирай, но ползи в родной очаг и переползай порог ровно в двадцать два ноль ноль и ни минутой позже.

И это он ещё не знает, что мы тут выпиваем. Представляю, что бы он сказал, если бы узнал. Я же ему наплела, что с девчонками встречаюсь, чтобы обсудить с ними последние приготовления к завтрашнему выкупу невесты. То есть меня. Только поэтому он и отпустил меня. Правда, поворчал немного, как всегда, когда я задерживалась у кого-то так допоздна.

Но, ничего. Потерпеть осталось совсем немного. Всего лишь до завтра.

А уже завтра, как только я поставлю подпись в ЗАГСе, то всё!

Долгожданная свобода!

Больше никаких ограничений и указов - когда, с кем и до скольки мне где-то быть.

Воодушевившись от этой мысли, я молча убираю все предметы в сторонку.

Девчонки настороженно наблюдают за мной. Лидок, понимая, что вот оно – началось, отодвигается в сторонку.

Приподнимаюсь, вытаскиваю подушку из-под задницы, на которой сидела, и замахиваюсь.

- Ты не посмеешь! – цедит сквозь зубы Вика, не забывая при этом тоже тащить из-под себя подушку.

Тю…

Милая моя, это я только дома мямля и рохля, которая не может достойно дать отпор родне. А с другими я совсем не такая!

С огромным удовольствием припечатываю подушку в лицо Вики.

Выкуси, дрянь такая! Весь девичник мне запорола!

Бой подушками у нас продолжается минут пятнадцать.

Отхерачили друг друга с Викой каждая со всей «любовью», так сказать.

Выдохшись, стоим напротив – взлохмаченные, красные и тяжело дыша.

Оглядываю комнату.

Кажется, ничего не повредили и это радует. Не придется краснеть перед родителями Лиды. Кстати, о ней.

Эта засранка сидит себе спокойно на кровати, скрестив ноги по-восточному. В одной руке бокал с вином, во второй – кусок сыра. И спокойно так смотрит на нас.

- Ничья! – довольно флегматично произносит она, как только мы с Викой одновременно смотрим в её сторону.

И нас накрывает всех одной волной. А именно смехом.

Как сумасшедшие мы начинаем все трое ржать. Мы даже с Викой в какой-то момент просто не выдерживаем и падаем на кровать рядом с Лидой.

Отсмеявшись, где-то минут через десять, лежим и просто пялимся в потолок.

Нет, я всё-таки была не права.

Девичник прошел на ура!

- Надеюсь, завтра на свадьбе ты не отчебучишь ничего такого, - с угрозой в голосе говорю я, обращаясь к Вике.

Она подозрительно отмалчивается.

- Нет, серьезно, Вик. Давай ты не будешь портить Дане самый счастливый день в её жизни! - вступается за меня Лида, поворачивая голову в сторону нашей подруги. – Обещай нам!

- Ой, да расслабьтесь вы! – ворчит Вика, садясь, а потом и вставая с кровати. Отворачивается от нас. – Больно надо!

Мы только переглядываемся с Лидочкой.

Больно или не больно ей надо, но на то чтобы подгадить мне и завтра чем-нибудь на самой свадьбе, она вполне способна.

И меня это жуть как бесит. Я буду завтра, как сами понимаете, немного занята, и присматривать за ней не смогу.

А что этой дряни придет в голову, когда она напьется – большущий такой вопрос.

Мы с Лидой тоже садимся. Переглядываемся. По её лицу вижу, что тоже думает, о чем и я. Шепчет мне беззвучно губами «я присмотрю за ней» и я обнимаю её в признательности.

Шепчу на ухо «спасибо» и встаю с кровати.

- Ладно, девчонки, пора расходиться, - говорю, направляясь к креслу, где оставила сумочку. – Завтра рано вставать нам всем. Да и день будет довольно суетливым. Так что все по домам и байки, чтобы выглядеть на моей свадьбе на все сто.

Никто не возражает.

Мы собираемся с Викой и Лида провожает нас до калитки во дворе.

Мы расходимся в разные стороны с Викой, так как жили на разных улицах.

Подходя к дому, замечаю сидящего на скамейке возле наших ворот во двор, отца.

Замедляюсь, глубоко вздыхая.

Побыла ты немного, Дана, на воле и хватит с тебя.

Ночь!

Потерпеть нужно всего лишь одну ночь!

- Дан, ты не видела мою помаду? – орет средняя сестра из соседней комнаты. – Ну, ту, которая красная.

- Она у меня! – в ответ кричит наша младшая сестренка, пробегая по коридору в сторону родительской спальни. – Щас принесу! Мам! Где мой пояс к платью?

Вижу, как ещё пару человек проносятся туда же. Даже не успеваю понять, кто из родни это был.

Наш дом представляет сейчас муравейник, где все шныряют туда-сюда со скоростью света.

Одна я стою на месте словно истукан. Приказ всей женской половины нашего семейства. Чтобы я не дай бог ничего не помяла на себе или не повредила каким-то загадочным способом свадебное платье.

Когда мы утром проснулись, и стала подтягиваться родня, женской половиной было принято единогласное решение навести красоту сначала невесте, то есть мне. И только потом заняться собой.

Так что к десяти утра я была уже упакована в белое платье, на лице – макияж, на голове завитые плойкой локоны.

И как только последний штрих в виде фаты был закреплен на моей голове, меня поставили в зале, словно какую-то статую и приказали стоять здесь до приезда жениха. Слава богу, хоть туфли никто не заставил надевать сразу.

Оставив меня, все разбежались по комнатам наводить и себе красоту. И началась вакханалия, за которой мне было интересно наблюдать примерно час. Потом надоело.

А ещё я ужасно хотела просто сесть, чтобы дать отдохнуть ногам. Но при первой же попытке намекнуть на это, мама возмущенно прикрикнула на меня. Само собой, тут же промелькнули и обычные её упреки.

- Мы столько сил потратили, чтобы собрать тебя, Дана. И ты хочешь всё это испоганить, только потому, что тебе лень постаять какое-то время на ногах? – ледяной тон и взгляд мамы прошивает меня насквозь.

И как обычно я чувствую себя какой-то мелкой букашкой, на которую в очередной раз наступают и раздавливают без грамма сострадания или сочувствия.

Стиснув зубы, как и всегда до этого, опускаю взгляд в пол.

Наивно было ожидать от мамы какую-то поддержку, только потому, что я выхожу замуж. Когда к тебе относятся как к пустому месту на протяжении двадцати одного года, глупо ожидать от неё чего-то другого сегодня.

- Я поняла, мам, - спокойно произношу, хотя хочется заплакать и заорать в голос от обиды и непонимания.

- Я рада, что не пришлось тебе разжевывать такие очевидные вещи, Дана, - всё то же ледяное безразличие в голосе, когда она бросает это, выходя из комнаты.

Естественно, что последнее слово всегда должно оставаться за ней. И само собой это именно шпилька в мою сторону, чтобы побольнее задеть.

Обидней всего, что с сестрами она совершенно другая.

Закрываю глаза.

Глубокий вдох и выдох.

Не думай об этом. Только не сегодня.

Уговариваю себя мысленно отвлечься от плохих мыслей.

- Ты спишь что ли? – слышу веселый голос Вики.

Открыв глаза, наблюдаю за приближение подруги. Она и так-то красотка. А сейчас в обтягивающем нежно-розовом длинном платье с вырезом до самого бедра, с замысловатой прической на голове, и профессионально нанесенном макияже на лице – тут, пожалуй, тот случай, когда подружка невесты затмит саму невесту своей ослепительной красотой.

Задевает ли меня это мысль? Немного.

Душу больше греет мысль, что Денис абсолютно равнодушен к ней. Всегда смотрел на неё, как на пустое место, как бы она не выглядела.

А всё восхищение и любовь в его взгляде всегда появлялись только тогда, когда он смотрел на меня.

- Ага, дремануть решила чуток, пока время сводное есть, - язвлю в ответ. – А то сама понимаешь, впереди брачная ночь, навряд ли я высплюсь.

Викина улыбка становится чуток кривоватой.

- А где Лида? Вы же вместе должны были прийти, - интересуюсь у неё, когда она подходит близко. Кидаю взгляд на настенные часы и хмурюсь. – Постой, вы же только через час должны были подойти.

- Мы с ней решили сделать тебе один сюрприз, - шепчет подруга, с опаской оглядываясь на дверь. – Она… доделывает его, а я пришла тебе про него сказать.

- Ух, ты! – воодушевляюсь я, чувствуя, что настроение испорченное мамой снова поднимается. – А что за сюрприз? – в нетерпении начинаю чуть ли не пританцовывать на месте.

- Понимаешь, Дан, он находится в летней беседке.

Хмурюсь.

- В смысле? В той, которая у нас на заднем дворе в конце огорода?

Расположение этого сооружение такое неудобное, что мы семьей там сидим только два раза в год – когда садим картошку в огороде, и когда её же выкапываем. Мы даже ни разу не устраивали там никаких посиделок.

Уж не знаю, из каких соображений отец её там поставил, ведь, по сути, от дома она находится достаточно далеко. Буквально в паре метров от леса, где начинает простираться тайга.

- Ты сможешь как-нибудь незаметно слинять из дома буквально минут на пятнадцать? – спрашивает Вика всё так же шепотом. – Мы тебя там будем ждать через десять минут, - подмигивает мне и уходит из комнаты.

А почему бы и нет?

Девчонки старались и что-то такое интересное придумали, чтобы порадовать меня.

А порадоваться сейчас очень хочется.

Я направляюсь в коридор и начинаю анализировать обстановку и придумывать план, как мне удрать незаметно из дома.

Самое смешное, мне даже придумывать ничего не пришлось.

Все носятся по дому, громко вопя что-то. Никто совершенно не обращает внимание на меня, курсирующей из комнаты в комнату. Я же делаю вид, что разминаю ноги и проверяю степень готовности родни. С каждым шагом все ближе и ближе в двери, которая выводит на задний двор.

В какой-то момент, когда на горизонте никого не наблюдается, тихо шмыгаю за дверь и оказываюсь на улице. Подняв подол платья, несусь в нужную сторону.

Запыхавшись, влетаю в беседку, где стоит одна только Вика. Лиды как ни странно не видно.

- Она сейчас подойдет, - подруга видит мой блуждающий взгляд по беседке в поисках второй подруги.

Немного сдвигается в сторону, и я вижу на столике три наполненных бокала. Судя по пузырькам – шампанское.

- Мы подумали, что тебе стоит немного взбодриться перед тем дурдомом, который скоро начнется, - берет в руки два бокала. – Дана, я хочу извиниться за вчерашний вечер. Мир? – один она протягивает мне.

Принимаю свой фужер.

- Ну, конечно, мир, Вик, - озираюсь в сторону выхода из беседки. Где Лида? Меня же хватиться могут в любой момент.

- Давай тогда выпьем за это! – предлагает Вика, протягивая свой бокал к моему, чтобы «чокнуться» ими.

- И что, даже Лиду не подождем?

- У нас ещё в бутылке осталось. С ней потом тоже выпьем. Давай же, Дан, - упорно продолжает настаивать Вика. – А то я подумаю, что ты меня не простила.

Ай, ну, правда. Чего ломаться? С Лидком мы тоже потом выпьем все вместе.

Мы стукаемся с Викой и обе выпиваем шампанское до дна.

Она с торжествующей улыбкой смотрит на меня.

Внутри проносится теплая волна.

- Давай, разливай нам, - командую, как только ставим пустые бокалы на стол. – Чтобы сразу, как Лида придет, выпить.

Не спеша Вика достает из-под стола бутылку вина и ставит её на стол.

- Знаешь, Дан, - Вика смотрит мне в глаза и качает головой. – Я ведь думала, что ты сама откажешься от свадьбы.

- Это ты к чему? – подозрительно интересуюсь у неё. Вроде бы выпили мировую с ней. К чему опять эти разговоры?

- Я знаю, ты считаешь, что у меня Денис был просто какой-то прихотью. Ну, или из-за чувства соперничества с тобой я хотела быть с ним. Так ты всегда думала, не правда ли?

Голова начинает кружиться, а лицо подруги расплываться.

- Вик, давай уже завязывай… - язык заплетается, что я даже продолжить предложение не могу.

Ноги становятся как ватные, и меня ведет в сторону.

Чувствую, как меня подхватывает Вика и помогает сесть на лавочку.

До меня доходит, что это не эффект алкоголя, а что-то другое.

Что эта дрянь подсыпала мне? Чего она хочет добиться этим? Хочу спросить, но губы перестают меня слушаться совсем.

- Вот только я действительно люблю его! - доносится сквозь гул в ушах ледяной тон подруги. – И так просто я тебе его не отдам!

На какой-то миг картинка перед глазами становится четкой.

И последнее, что я вижу, перед тем, как окончательно потерять сознание – полный торжества и ехидства взгляд Вики.

М-м-м…

Господи! Плохо-то как!

- Девчонки, дайте тазик… - хрипло прошу. На всякий пожарный случай, так сказать.

Как же тошнит! И кружится! Так вот что имеют в виду, когда говорят про «вертолетики» при перепое.

Нихрена мы вчера девичник с девчонками отметили!

Так… Стоп!

Девичник же прошел и был уже день свадьбы!

Вика! Вот же сучка! Опоила чем-то, чтобы сорвать мне свадьбу!

Ну, ничего! Сейчас я приду в себя, найду эту стерву и точно оттаскаю её за волосы.

Сглатываю несколько раз подряд, с целью угомонить тех «тошнотиков», которые сейчас буянят в желудке. А ещё лучше – пусть бы они там сдохли. Насовсем.

Какой-то странный тихий бубнеж заставляет с трудом, но всё-таки открыть глаза и мой взгляд упирается в незнакомый темно-синий потолок.

Моргаю пару раз, словно не веря своим глазам. Ну, а вдруг в том средстве, которое Вика мне подсыпала, было что-то психотропное. Вот и ловлю глюки. Ведь таких потолков в нашем доме не было ни в одной комнате.

Начинаю вставать, но эти гады в животе начинают, похоже, отплясывать ламбаду. И приходится закрывать глаза и быстро дышать ртом, чтобы меня сейчас не вырвало.

Медленно сажусь и, сделав еще пару глубоких вздохов, открываю глаза.

Это где же я нахожусь?

Обстановка незнакомая и… странная.

Не спеша обвожу взглядом помещение.

Я такое видела только в кино. Когда показывали какой-то номер в крутом пятизвездочном отеле: во весь пол огромный темно-коричневый ковер, огромная кровать, на которой я сидела, два кресла, трюмо с зеркалом, невысокий столик и возле него два торшера.

Странным было две вещи во всем этом. Не было ни одного окна, а также все стены и потолок были… из ткани.

Пока я офигевала от увиденного, тошнота практически прошла.

Как только опять слышу неясный бубнеж, то наконец-то обращаю внимание на дверь. Голоса слышатся оттуда.

Слава тебе господи! Там, видимо, находятся какие-то люди. Вот они-то и внесут хоть какую-то ясность. Где я? И как я сюда попала?

Поднимаюсь с кровати, осматривая себя.

Фух! Аж выдыхаю с облегчением.

Я всё в том же наряде. Свадебное платье, нижнее белье, чулки и фата. Значит, времени прошло немного и я где-то рядом с моей деревней.

Медленно, так как голова всё ещё немного кружится, шагаю в сторону двери.

Открываю и захожу в…

Да где же, мать твою, я нахожусь?!

Абсолютно такая же комната. Правда, кровати две, вместо кресел диван и тоже одна дверь ещё куда-то дальше.

На диване сидят три мужских фигуры, которые сразу же замолчали при моем появлении.

Оглядев и эту странную комнату, я уже внимательно начинаю рассматривать эту компашку.

Вау! Три брюнетистых близнеца! Да ещё и красавцы!

По возрасту примерно лет двадцать пять – двадцать семь. Широкоплечие, смуглые, с крупными чертами лица. Глубоко посаженные глаза и густая копна волос, при виде которой сразу же хочется удавиться от зависти. Впрочем, как и от длины ресниц каждого.

Между тем, эти три экземпляра неземной красоты с какой-то странной настороженностью смотрят на меня. Да ещё так пристально и внимательно, что становится немного не по себе.

Ау, парни! Это я так должна на вас смотреть. А вдруг это вы какие-то маньяки?!

Забавно, но почему-то угрозы с их стороны я не чувствую.

- Привет, - начинаю первая, так как, похоже, они и дальше собираются изображать безголосые предметы мебели.

Они одновременно подскакивают со своих мест так резво, что я аж отпрянула от неожиданности.

- Привет, - звучит от всех троих разом. Голоса под стать внешности. Удавиться хочется уже прям конкретно. Чувствую себя по сравнению с ними какой-то уродиной и замухрышкой, честное слово!

- Э-э-м… парни, я очень признательна вам, конечно… - потрясение на их лицах при моих словах заставляет немного затормозить, но я всё-таки продолжила, хоть и медленней, чем планировала. – Ну, за то, что вы меня нашли в... где-то, в общем… И… – а и правда, интересно, как и куда меня Вика перенесла. Думаю, сгрузила в тачку, которая стояла у нас возле беседки и вывезла подальше в лес. Медленно начинаю делать небольшие шажочки в сторону дальней двери. – Я была бы вам очень признательна, если кто-нибудь из вас подкинул бы меня до моей деревни. Лапино, знаете такое?

Они, нахмурившись, переглядываются.

Я не понимаю их реакции. Да и поведения, признаться, тоже.

Вот чего они молчат, как истуканы?!

Я начинаю внутренне паниковать. В голову лезут самые страшные и безумные мысли.

А вдруг меня Вика продала и меня увезут куда-нибудь в восточную страну, чтобы, я там трудилась не покладая и рук, и рта и кое-что другого?!

Таких ведь историй миллион. Мы даже часто с девчонками обсуждали их, когда в соцсетях читали исповедь очередной провинциалки попавшей в такую жуткую ситуацию и каким-то чудом умудрившуюся вернуться на родину.

Замираю опасливо на месте, как только один из них делает шаг в мою сторону.

- Боюсь, Дана, что с твоим возвращением будут проблемы, - наконец-то заговаривает тот, кто двинулся ко мне.

Мамочки! А вот теперь становится жутко! Очень!

От смысла его слов – это во-первых.

А во-вторых – от того, что они знают, как меня зовут.

- И почему же? – улыбаюсь, как идиотка, но стараюсь не подать вида, что состояние у меня очень близкое к такому, что хочется у близнецов поинтересоваться, где тут у них туалет. Выражение «обосраться от страха» - грубое, конечно, но очень даже подходящее сейчас для меня.

Первый почему-то мнется и оглядывается на своих братьев. На помощь ему приходит тот, что стоит посередине.

- Мы не можем тебя вернуть в силу того, что… Именно мы тебя и похитили!

Пиздец!

Вот стопудово, эта тварь продала меня в какой-то гарем!

И… где здесь всё-таки у них туалет?!

- Ты главное, только не бойся и не волнуйся! - торопливо начинает успокаивать до этого молчавший третий близнец.

Ну, что вы! Какие волнения?! Ничего же экстраординарного не происходит, твою мать!

Подумаешь, всего лишь похитили! Пф-ф-ф… Никаких причин бояться, не правда ли?!

Меня, конечно, радует очень сильно, что смотрят они – все трое! - на меня без какого-либо мужского интереса. Ни грамма похоти или вожделения в глазах. Может и удастся выкрутиться из этой ситуации без больших потерь для моей девичьей чести.

Все трое мужчин выжидающе смотрят на меня и как будто чего-то ждут.

Интересно, чего?

Моих криков? Аплодисментов и оваций? Или какого-то одобрения от меня?

- Тебе ничего не грозит, - заверяет тот, что ко мне находится ближе всех. Ещё и улыбается гад!

Прокашлялась, делая пару шажочков назад, пряча руки в складках платья. Стараюсь незаметно вытереть о ткань вспотевшие ладони.

- А зачем? – интересуюсь вроде как небрежно.

- Что зачем? – брови у всех трех взлетают вверх в недоумении. Они что, сейчас это на полном серьезе спросили?

Так… Похоже, бог посчитал, что этим парням при рождении подарит только красоту, обделив мозгами. Тупенькие они, значит?

Впрочем, мне это только на руку.

- Хотелось бы знать, ЗАЧЕМ вы меня похитили? – говорю медленно, словно с маленькими детьми. Чуть ли не после каждого слова делаю паузу.

- А-а-а, ты про это, - с облегчением говорит второй, и раздается дружный тройной хохоток.

У-у-у… Тут похоже совсем всё печально. С мозгами.

Даже немного жаль становится парней. Эх, такая внешность! И так всё печально с внутренним содержанием мозговой деятельности.

Мысленно потираю ручки, понимая, что шансы провести их вокруг пальца и сбежать - не составит особого труда.

- Давай присядем, и мы всё тебе объясним, - предлагает третий, и приглашающим движением руки машет в сторону кровати.

Ага, нашли наивную таёжную девчонку! Прям разбежалась и понеслась туда!

- Я постою, - твердо произношу, сузив глаза.

- Ну… ладно, - не настаивает первый, пожав нервно плечами. - Мы думали, что… То есть, мы…

- Мы просто хотели познакомиться с тобой и узнать поближе! – приходит на помощь второй. Третий только лыбится и кивает утвердительно.

Чего, простите?!

Я что, пропустила какой-то новый способ знакомства парня с девушкой?! Тут их правда трое, но сей факт как-то уже даже не смущает в свете происходящего безумия.

- Эм-м-м… хм-м-м… - мой мозг и язык тоже начинают буксовать. Видимо, тупость этих трех братцев-поросят передается воздушно-капельным путем, не иначе. – А… ЗАЧЕМ? - словно на повторе, интересуюсь у них, замирая на месте и даже забывая двигаться в сторону выхода.

- Дело в том, Дана, - торжественно начинает говорить наконец-то третий и даже выдвигается немного вперед. – Что мы твои родные братья!

Ага.

Братья, значит.

Родные.

Так, Дана. Быстро вспоминай, что ты слышала про психов. И как с ними себя вести!

Кажется, было что-то такое про то, что главное – это вести себя спокойно, соглашаться со всем, что они говорят, и ни в коем случае не начинать спорить с такими людьми.

То есть, нужно всего лишь делать вид, что я тоже «ку-ку»!

Зашибись, ситуация!

Герои индийский фильмов просто нервно курят в сторонке, грызя ногти в зависти от поворота этого «кина».

- Послушайте, - вкрадчиво начинаю говорить, как только они уставились на меня с выражением радости и ожидания на лицах. Из арсенала своих улыбок выдавливаю самую милую и приторную, помня, что злить психов себе дороже. – Боюсь, я вас огорчу, но я не ваша сестра. Вы ошиблись. У меня есть родители и две сестры… - они сводят брови и начинают хмуриться. Начинаю быстро тараторить, чтобы их успокоить, пока они совсем не взбесились. – Но ничего страшного! Я понимаю, что вы просто обознались. Так что я не в обиде! Совсем! Поэтому, предлагаю на этой ноте нам разойтись, как в море корабли, - начинаю нервничать, когда выражение их лиц нисколько не меняется. Кажется, один из них даже начинает злиться. – Клянусь, я ни одной живой душе не расскажу об этом недоразумении! И о вас тоже! Можете за это даже не переживать!

Моя пламенная речь не произвела особого впечатления, судя по их переглядываниям и хмурым взглядам.

- Дана, это ты нас послушай! – произносит первый и нервно взъерошивает рукой свою шевелюру. И всё-таки, откуда они знают моё имя? – Ты родилась в нашей семье. Когда тебе было три года - тебя украли. Поверь, наши родители искали тебя всё это время по всему свету, и ни разу не прекращали поиски. А когда наконец-то нам сообщили, что нашли тебя, ты не представляешь, как мы все обрадовались! – он замолкает и делает пару глубоких вдохов. Видимо, для того, чтобы продолжить в том же духе и темпе.

Мне прям поаплодировать хочется такому полёту фантазии.

Ой, а можно мне попкорн и колу?

Уж если выслушивать весь этот бред, то хотя бы со всеми вкусняшками и удобствами.

Кстати, об удобствах.

Кошусь на кровать, на которую мне предлагали приземлиться.

Чувствую, что спич этих поросят немного затянется. Сейчас мне, похоже, будут рассказывать все подробности этой обалденной истории потери их родной сестрички в далеком прошлом. Посвятят во все детали этих героических поисков… как он там сказал – по всему свету! И, конечно же, зафиналят весь этот бред историей о моём ими похищении – как это было и где именно!

А так как то, что меня интересует – будет в самом конце, то ждать придется не пять минут. Дай бог, если они смогут уложиться в полчаса.

Так что, хрен с ними – попкорном и колой!

Хочу хотя бы в удобной позиции всё это слушать.

Поворачиваюсь и топаю в сторону кровати. Сажусь и, аккуратно расправив платье, кладу руки на колени. Поднимаю голову и всем своим видом демонстрирую свою готовность выслушать их сказку.

- С чего бы начать? – как-то нервно спрашивает первый из близнецов. Похоже он у них самый говорливый.

Да пофиг мне с чего ты начнешь. Главное - побыстрей, чтобы я уже хотя бы приблизительно накидала в голове план, как буду действовать дальше.

- Может со своих имен, - даю подсказку, когда они все трое снова уселись на диван. Очень стараюсь скрыть иронию в голосе.

Моё - они знают. Хочется узнать их имена. Ну и мне реально надоело мысленно называть эту тройку в числительном обозначении.

- Меня зовут Ник, - вещает «первый», одновременно усаживаясь с братьями на диван. Кивает на «второго». – Это Павел.

- Ну, а меня зовут Ян,- «третий» решил представиться сам.

Говорить, как принято при знакомстве, как-то не хочется.

Боюсь, я просто истерично заржу, как только мой рот произнесет «приятно познакомиться».

Поэтому просто безмолвно киваю в ответ.

- Думаю, лучше будет, Ник, если ты расскажешь Дане всё с самого начала, - подсказывает Ян брату. – Я имею в виду – со знакомства родителей.

Ой! А почему бы не со знакомства Адама и Евы?! Так тоже история зашибись какая интересная!

У нас же полно времени. Никто никуда не торопится. Особенно – я. Подумаешь, где-то там меня ждет жених и гости. И наверное сходят с ума от беспокойства. Это же такая мелочь по сравнению с любовной историей какой-то незнакомой парочки, родившей вот этих трех идиотов. Которые напутали всё на свете и похитили совершенно чужого им человека.

- Думаю, и правда лучше начать с этого, - глубокомысленно произносит Павел, поддерживая Яна.

- Хорошо, - легко соглашается Ник. – Наши родители познакомились, когда отец приехал в Россию развивать свой бизнес со своим русским партнером. И…

Так, стопэ!

- А что, ваш отец не русский? – встрепенувшись на месте, спрашиваю я, перебивая близнеца.

- Он грек, - спокойно поясняет Ян.

Теперь понятно, почему у парней такая интересная внешность.

- Так вот, отец, также как и его партнер, влюбился в нашу маму. Она, кстати, русская, - поясняет тут же Ник. – Они оба стали ухаживать за ней, добиваясь её внимания.

- Раз мы все есть, то понятно, кого наша мама выбрала, не правда ли?- хохмит Павел, улыбаясь во все свои тридцать два.

Весельчак, значит.

Ник с Яном кидают на брата осуждающие взгляды, на которые он даже не реагирует. Так и продолжает расплываться в ослепительной улыбке.

- Павел прав, - бурчит Ник. – Родители женятся. И, как говорит отец, с этого момента его партнер и затаил обиду. Спустя несколько лет, партнер решает подставить отца, но у него это не получается сделать. Папа вовремя спохватился, так ещё и наказал его. Выкинул из фирмы, разорил и сделал так, чтобы он не смог вернуться в бизнес никогда. А у партнера на фоне всего этого крышу-то и сорвало. И он решает отомстить – похищает тебя, Дана, и пропадает вместе с тобой! - Ник делает паузу, пристально следя за моей реакцией.

А мне единственно, что хочется сделать - это зевнуть и попросить ускориться его.

Нет, это конечно, всё очень интересно, но я-то тут причём?

Не дождавшись от меня, видимо, ахов и охов, Ник продолжает.

- Родители, конечно же, все эти годы искали вас. Нанимали детективов, которые искали тебя даже в других странах, так как были подозрения, что Валерий Крипский уехал с тобой туда.

- Так зовут бывшего партнера вашего отца? – чуть ли не подпрыгиваю на кровати от радости. – Валерий Крипский?

- Да.

- Вот и первая доказательство, что вы ошиблись. И что я не ваша сестра, - торопливо начинаю говорить я. – Моего отца зовут Степан Рогозин, а маму Наталья Рогозина. А ещё у меня есть две младшие сестры – Вера и Нина, - начинаю подниматься с кровати. – Желаю вам удачи в дальнейших поисках вашей сестры! – и это я вполне искренне, если что.

Ну, вроде бы всё выяснили.

Пора и домой.

- Дана, он просто поменял имя, - восклицает Ян. Все трое смотрят на меня, как на дурочку. - Было бы глупо этого не сделать, пытаясь спрятаться от родителей.

А, нет. Это ещё не конец!

Горестно вздыхаю и опускаю свою пятую точку обратно на кровать.

Опять довольно чинно складываю руки на коленях и молча взираю на мужчин, ожидая продолжения «сказки».

- Совсем недавно те, кто занимался поисками, сообщили нам, что наконец-то нашли тебя. Ты даже представить себе не можешь, как мы все обрадовались! Столько лет поисков! Мы уже, признаться, все думали, что тебя, возможно, уже даже нет в живых, - они все виновато смотрят на меня, когда Ник произносит последнюю фразу.

- А можно уже перейти как-то к тому моменту, как вы меня похитили, - прошу я сразу же, как только понимаю, какой удачный шанс мне выпал. Ведь когда мужчина чувствует себя виноватым, то согласен будет на всё на свете, чтобы не попросила девушка.

А у меня тут просто джек-пот. Их трое и каждая моська, ой, какая виноватая!

- Понимаешь, - смущение проступает на лицах всех троих. – Родители еще не в курсе, что ты нашлась.

То есть, когда они говорят «мы все обрадовались», то их родители в число этих самых радующихся людей не входили?

- Я и братьями - мы были первые, кто это узнал, - между тем подхватил эстафетную палочку пояснений Павел. - И мы решили, что приедем к тебе, познакомимся, а также всё тебе объясним. И только потом, когда ты будешь готова, отвезем тебя к родителям.

Интересно, между какими этими действиями, внезапно появилось «похитить»?!

- А почему не сделали это? – интересуюсь я, невольно подталкивая их к тому моменту, когда в их «светлые» умы пришла эта бредовая идея с похищением.

Смущены. Все трое.

- Мы, как только появились в вашей деревне, - начал объяснять Ник. Похоже, он в их святой троице за старшенького будет. – Начали аккуратно выяснять, что и как. Открыто объявляться не могла, так как Крипский имеет очень весомый авторитет тут.

Ой, да уж говори своими словами. Если это про моего отца, то все здесь в курсе, что он держит под собой всю деревню. Его тут каждый боится как огня.

Заявись вы братцы-кролики с таким рассказам, не удивлюсь, если мой отец прикопал бы вас всех троих в тайге. Бесследно и навсегда.

И дело даже не в том, что это может быть правдой. Нет. Всё дело в том, что он жутко не любил, когда его что-то беспокоило. Появление этих близнецов однозначно бы его побеспокоило. Да и обвинения в таком жутком преступлении – он точно пришел бы в бешенство.

А когда мой папуля в таком состоянии, обязательно кто-то страдает. И морально и физически.

- Мы не знали, если честно, как выйти с тобой на контакт, чтобы он не узнал, - между тем продолжил Ник. – Долго думали, через кого к тебе подобраться - через жениха или подруг.

А вот теперь начинает более или менее что-то прорисовываться.

- Остановили выбор на подругах, - продолжает Ник. – И представляешь, как нам повезло, когда Павел столкнулся с одной из них накануне свадьбы. Она-то и рассказала, что ты не любишь своего жениха и выходишь замуж, только потому что тебя заставляет это сделать твой якобы отец.

Та-а-к…

Дайте угадаю, на какую вы «подругу» наткнулись. На Викусю, не правда ли?!

Нет, я её точно урою! Вернусь и убью, клянусь!

- Нам пришлось импровизировать, можно сказать, на ходу. Павел подговорил твою подругу, чтобы она вывела тебя куда-нибудь в день свадьбы и уговорила выпить шампанское со снотворным. Мы боялись, что ты не поверишь нам, поэтому решили подстраховаться и выкрасть тебя.

Охренеть! Вот просто… охренеть!

- Мы прятались у беседки, дожидаясь, когда ты отключишься. И как только это произошло, то забрали тебя. А твоя подруга должна была что-то придумать для всех, чтобы дать нам время уехать подальше от деревни. Кстати, у тебя очень преданная подруга, - все трое начинают кивать, как китайские болванчики, улыбаясь во весь рот.

А мне очень хочется придушить и их тоже в этот момент.

Придурки! Дебилы!

Весь мой план похерили к чертям! Меня же теперь отец пасти будет пуще прежнего, как только я вернусь назад. Не удивлюсь, если и свадьбу он отменит до неопределенного времени.

Так, ладно, Дана. Спокойно. Выдыхай и начинай придумывать, как тебе слинять от этих трех поросят.

Главное – вернуться. А уж дальше будет видно, как действовать.

Хреново, что не понятно, что там наговорила Викуся отцу и Денису. Эта змея подколодная могла наплести, что я просто сбежала из-под венца с кем-нибудь из этой троицы. Дай бог, если не ляпнула, что со всеми троими. Само собой, при этом умолчав, что они-то меня считают своей сестрой.

Меня аж начинает трясти от злости на Вику и саму мысль, как всё неудачно сложилось. Для меня.

- Итак, - пытаюсь успокоиться, отвлекаясь на другое. – Наши, по вашим словам, родители не в курсе, что вы нашли меня? Я правильно понимаю, что это… всё… ваша личная инициатива?

- Может и в курсе уже, - буркнул внезапно Ян, кидая на братьев быстрый взгляд. – Этот мистер зануда им по любому уже сообщил.

Все трое отвлекаются от моей персоны и начинают смотреть друг на друга.

- Да и плевать, - недовольно ворчит Павел. – Этот Гризли никогда бы не согласился, чтобы мы провернули всё это.

Гризли?

А дальше всё чудесатей и чудесатей. Вот уже и медведь какой-то появился в этой сказочке.

- Хорошо. Допустим, - начинаю медленно говорить, перетягивая на себя внимание. - Только допустим, что всё, что вы говорите – правда. Вы же должны понимать, что без доказательств, я вам не поверю до конца.

Ян и Ник начинают волком смотреть на Павле, заскрежетав зубами.

- Этот идиот всю папку с доказательствами забыл взять, - поясняет Ник, переведя на меня смущенный взгляд. – Но у нас есть фотки мамы в телефоне, - он подрывается и несется в мою сторону, втаскивая мобилу из кармана.

Я невольно напрягаюсь, когда он плюхается рядом со мной, торопливо тыча в сотовой, а потом сует мне навороченный айфон чуть ли не в лицо.

- Смотри! – с воодушевлением выдыхает Ник. – Ты с ней просто одно лицо!

Серьезно?!

Нет, он и правда считает это весомым доказательством?!

Немного отклоняю его руку, чтобы рассмотреть кадр на экране. Вижу там женщину в белом сарафане с распущенными волосам, которую обнимает за талию и прижимает к себе седовласый мужчина. Они стоят на берегу моря по щиколотку в воде. Улыбаются, смотря в объектив.

- Видишь! – звучит под ухом возбужденно.

Кошусь на Ника.

М-да… всё еще запущенней, чем я предполагала.

Нет, я согласна, что мы похожи с этой женщиной. Какие-то общие черты лица, цвет волос и глаз, но…

Блин! Да я в своей деревне найду с десяток женщин, с которыми мы приблизительно похожи. И если смотреть на это с такой точки зрения, то всех их тоже можно приписать в мои матери.

- Действительно, - киваю, как болванчик, понимая, какой реакции эти три брата-акробата от меня ждут. – Мы очень похожи.

- Вот видишь! – радостно ревет с дивана Павел. – А мы что говорили!

Пора, наверное, на этом сыграть.

Принимаю самый озадаченный и ошеломленный вид, на который только способна.

- Обалдеть! – восклицаю вроде как потрясенно. Для пущего эффекта даже закатываю глаза и прижимаю руку ко лбу – Я… так потрясена!

Судя по довольным лицам парней, моя игра достойна, как минимум Оскара. Как максимум – такой награды даже еще не придумали.

Пора выяснить, как далеко мы находимся от деревни. А для этого нужно выйти на улицу.

Начинаю быстро и взволнованно дышать. Прикрываю глаза, но сквозь опущенные ресницы продолжаю блюдить за обстановкой в целом и лицами братьев напротив.

- Что-то мне плохо… - стону вроде как в изнеможении. Поднимаюсь и специально качаюсь немного в сторону. – Душно… Мне нужно на свежий воздух…

Ник подрывается и подхватывает меня под руку. Остальные тоже вскочили и козликами начинают скакать вокруг нас.

Меня ведут в сторону нужной мне двери. Павел распахивает её, мы выходим и…

Я в полном шоке замираю на месте, позабыв даже играть свою роль «умирающей» барышни.

Всё еще не веря в то, что вижу, медленно скольжу взглядом направо и налево.

Я-то думала, что находимся в каком-то домике или гостинице, и тут будет коридор или улица, но мы находимся в… грузовике?!

Да ну нафиг!

Между тем, Ян и Павел спрыгивают на землю и протягивают ко мне руки. В полном шоке позволяю помочь мне спуститься на дорогу. Следом спрыгивает и Ник.

Озираюсь вокруг, хлопая глазами как какая-то идиотка. Судя по расположению солнца, время приблизительно двенадцать или час обеда. Похоже, в отключке я находилась всего несколько часов. Можно было, конечно, предположить, что снотворное меня вырубило на сутки, но состояние мочевого пузыря как бы намекает, что это не так.

Продолжаю дальше оценивать обстановку. Со всех сторон лес. То есть мы находимся в тайге на какой-то проселочной дороге. Вокруг ни одной живой души и само собой – не с моим теперешним, естественно, везением! – ни одной хоть какой-то захудалой машинки проезжающей мимо.

Перевожу взгляд на грузовик. Хочется рассмотреть, что представляет собой то, из чего мы только что все вышли.

Фура! Это огромная длинная фура, на одной стороне которой нарисовано что-то непонятное и большими буквами написано «Сделай выбор. Выживи!».

Это мне жирный такой намек от вселенной, что ли?!

Я настолько потрясена представшей передо мной картиной, что пропускаю момент, когда раздается звук приближающейся машины.

И очухиваюсь только тогда, когда раздается хлопок двери и одновременно с этим - чертыхание парней.

Оборачиваюсь.

Слава тебе господи! Помощь! Хоть какая-то.

Позади нас стоит что-то очень смахивающее на танк, не иначе. Чёрный, весь в пыли и абсолютно со всеми тонированными стеклами.

Недоуменно смотрю, как братья, совершенно забыв про меня, сгрудились в кружок и начинают что-то тихо между собой обсуждать.

Практически не дыша, чтобы не спугнуть этих трех поросят, медленно поднимаю подол платья. И как только открывается дверь в той машине, бегу с дикими воплями «Помогите!» к этому танку.

Несусь и вижу, как наружу вылезает огромная фигура мужчины. В принципе вполне ожидаемо, что на такой железной громадине будет ездить кто-то тоже такой же большой и впечатляющий.

А впечатлиться там было от чего. Выражение «шкаф два на два» будто придуман был именно для этого мужика. И это, чтоб вы понимали, я говорю только про его лицо. Всё остальное – это прям какая-то гора!

Я однажды видела взрослого медведя в лесу, когда ходила с отцом на охоту. Так вот, даже тот медведь выглядел по сравнению с этим экземпляром, каким-то мелким и неказистым.

Я всё ближе и ближе к моему, как я надеюсь, спасателю. И невольно подмечаю и другие детали. Ему где-то в районе тридцати пяти. Чёрная шевелюра на голове и примерно такая же растительность на лице в виде усов и бороды. Одет в футболку и штаны цвета хаки. Вид одежды наталкивает на мысль, что он либо лесник, либо охотник.

Подлетаю к мужику и начинаю быстро говорить, пока позади меня троица не очухалась.

- Пожалуйста! Помогите мне! Меня похитили! – вцепляюсь ему в грудки, начиная чуть ли не трясти эту медведятину.

Ну, как трясти. Он такого роста и комплекции, что мои телодвижения для него это как легкое дуновение ветерка.

И пусть это звучит довольно банально и избито, ну, или как из какого-то пошлого любовного романчика, но я с моим ростом в метр шестьдесят пять сейчас реально дышу ему где-то в районе между шеей и пупком.

Мне на талию ложатся две огромные ладони, которые ощущаются как лопаты.

Поднимаю голову и замираю на пару секунд, перестав даже вопить на всю округу.

При ближайшем рассмотрении этого мужика, закрадывается мыслишка – а не меняю ли я шило на мыло? Он выглядит как самый злющий презлющий на всём белом свете медведь, сведя хмуро густые брови и пристально рассматривая меня. Мол, что это за зверушка под ногами тут?! И как она посмела меня потревожить?!

Между тем заинтересованный темно-карий взгляд просто расщепляет меня на мелкие атомы.

Тряхнув головой в попытке избавиться от таких глупых мыслей, начинаю возбуждено повторять:

- Помогите мне, пожалуйста! Эти трое похитили меня! Они просто психи какие-то! – с опаской оглядываюсь, как только слышу приближающиеся шаги.

Троица медленно подходит к нам, с настороженностью поглядывая на этого медведя, в объятиях которого я сейчас застыла. До нас остается метра четыре, когда братья останавливаются и замирают на месте. Смотрят прямо в лицо мужика с опаской, переступая с ноги на ногу. Словно боятся дальше двигаться.

И мне отчего-то становится даже радостно.

Выкусите, сказочники хреновы!

Сейчас эта медвежатина раскатает вас одной левой. И наверное даже не запыхается при этом!

Возможно, совершенно идиотский с моей стороны поступок, но я начинаю ехидно улыбаться, взирая на близнецов уничтожающим взглядом.

Впрочем, моя улыбка застывает сразу же, как только сверху раздается хриплый злой бас.

Голос оказывается под стать внешности.

Но не это приводит меня в ступор. Паниковать я начинаю, как только до меня доходит смысл слов, что он говорит парням.

- Вы чего, блядь, натворили, придурки?! Я теперь, мать вашу - дай ей конечно бог здоровья и железных нервов с такими-то сыновьями! - как буду ВСЁ ЭТО разруливать?! Я что, по-вашему мнению, какой-то гребаный волшебник?!

Простите… ЧТО?!

Улыбка сползает с моего лица моментально, пока мозг анализирует вновь открывшуюся информацию.

Мне же это не послышалось? Этот медведятина реально произнес эти предложения? Из которых можно сделать только один единственный вывод – они все знакомы. То есть, мой спасатель внезапно превратился в ещё одного похитителя.

Продолжаю смотреть на братьев, решая, как теперь мне себя вести.

Лица парней одно выразительней другого. Павел с Яном довольно виновато начинают смотреть на мужика позади меня. У Ника во взгляде светится только упрямство.

- У нас всё под контролем, - с вызовом произносит Ник. Остальные братья только согласно кивают.

- Охренеть! – от рёва этого медведя у меня на затылке не только волосы зашевелились, даже, кажется, фата взлетела. – Мы с вами, блять, как по телефону договаривались?! – а теперь и Ник смутился, виновато отведя взгляд куда-то в сторону леса. – Я вас спрашиваю! Как мы договаривались?!

- Что ждем твоего возвращения из отпуска, - бурчит Ян, переминаясь с ноги на ноги на месте.

- А потом уже начинаем как-то действовать, - продолжает Павел, когда замолкает его брат.

- Вот именно! Первое – вы должны были дождаться меня! – продолжает рычать это животное надо мной. – Второе – слово «действовать» на русском языке не означает «похитить», мать вашу!

Мужчину трясет от злости так, что я чувствую - даже его ладони на моей талии дрожат.

- Мы не собирались её похищать. Так случайно получилось, - пытается вроде как успокоить этот ревуна Павел, но делает только хуже.

Слышу отборный русский мат, от которого даже мои уши, привыкшие к крепким словцам от мужиков в моей деревне, покраснели и от смущения свернулись в трубочку.

- Ваше «случайно» может привести к реальному сроку в тюрьме! Вы это понимаете, идиоты?! – я даже чуть головой не начала кивать, подтверждая сказанные медведем слова. Притом, все до единого, включая «идиоты». Уже в самый последний момент себя тормознула.

Вмешиваться в эти эпичные разборки – так себе идея. Еще и меня зацепит, а злить ещё больше мужика я точно не хотела.

Интересно, а кто он? Тоже мой «братик»?!

Ой, дура ты, Дана! Совсем не о том думаешь. Кумекай лучше, как выбираться будешь из этой задницы. Твоя-то чует, что всё в разы усложняется. Прямо на глазах обстановочка накаляется. Если этих трех братов-акробатов можно на раз обвести вокруг пальца, то вот с этим экземплярчиком дикой живой природы думается мне, так просто не получится. Боюсь, он мне этот самый палец откусит и даже глазом не моргнет.

Между тем, разбор полетов продолжался.

- Я потом что вашим родителям должен говорить, а?! Что не уследил за тремя вверенные под мою ответственность идиотами, которые не понимают элементарных слов?! А также – совершенно не догоняют, когда надо слушаться взрослого опытного мужика?!

Братья смотрят куда угодно, только не на этого орущего на всю тайгу медведя. Даже между собой переглядываются, но только не в нашу сторону.

Думаю, глаза мужчины сейчас кидают такие молнии и стрелы, что эта троица элементарно боится, что они, внезапно материализуясь, реально могут их проткнуть насквозь.

- А если бы тут проезжал посторонний человек? Мне интересно, как бы вы выкручивались из всего этого? Ну, давай, Никос, расскажи мне, чтобы ты говорил ему?!

Ага! То есть Ник это сокращенно от Никос. А у остальных, интересно, какие полностью имена?

Видимо, вопрос был риторическим и ответа на него не ждали, потому что он продолжил уже более спокойней:

- Слава богу, что ваши родители ещё не в курсе, что вы натворили.

О, даже рычащие нотки пропадают. Впрочем, дрожь мужских рук лежащих на моей талии тоже постепенно стихает.

Я начинаю аккуратно выскальзывать из мужских объятий.

Руки на талии сжимаются и превращаются в тяжеленные оковы, из которых мне точно не выбраться, пока владелец их сам не разомкнет.

- Стоять! – и снова басистый рык.

Я так понимаю, это мне адресовано.

Перестав шевелиться, смотрю на три одинаковых морды, на которых сейчас облегчение и слабое подобие улыбок. Словно пытаются скрыть их, но до конца не получается это сделать.

У-у-у, заразы такие. Радуются, гады, что этот медведь на меня переключился.

Нет, мы с ними точно не родственники. Актеры из них, в отличие от меня, никакие.

В этот момент близнецы одновременно переводят взгляды на меня. И в них облегчение и радость сменяется на укор просто вселенского масштаба. Я так понимаю, что до них только сейчас дошло, что я их вроде как обманула. Сказала, что верю, а сама попыталась убежать, да ещё и сдала их с потрохами этому чуваку за спиной.

Нет, ну нормально!

Они меня похитили, а теперь смотрят так, как будто я украла у них миллион.

Говорю же! Наглые греческие морды, которые, по меньшей мере, так и хочется впечатать в их национальный салат.

Жду терпеливо, что будет дальше, зло сузив глаза. Начинаю метать в эту троицу взглядом яростные молнии.

На удивление, они поняли мой мысленный посыл - пойти им всем дружно взявшись за руки в задницу. Перестав сверлить меня укоризненными взорами, смущаются и отводят глаза.

Довольная, что я победила в нашей с ними схватке взглядами, довольно громко и ехидно хмыкаю. Тут же ойкаю от неожиданности, когда меня, крутанув на месте, разворачиваю на сто восемьдесят градусов.

Задираю медленно голову и невольно при этом скольжу взглядом по мощному торсу. Мне кажется, ткань футболки только подчеркивает каждую мышцу, вид которых наталкивают на мысли, что этот медведь вообще из тренажерного зала не вылезает. Он, похоже, даже спит там. Не удивлюсь, если даже в спящем состоянии его тело продолжает тягать гантели. Ну, или отжиматься. Или что они там делают в этих спортивных клубах?

- Так, - на удивление тихо произносит мужчина, как только наши взгляды встречаются. - Теперь с тобой поговорим!

Темно-карие глаза внимательно сканируют моё поднятое вверх лицо. Изучают так внимательно, словно расщепляют на мелкие атомы.

И вроде смотрит он не угрожающе, но ощущения у меня очень и очень тревожные.

Вот не знаю почему, но по позвоночнику пробегает мелкая волна дрожи. И мне это не нравится настолько, что я начинаю хмуриться и с вызовом смотреть на этого медведя.

К тому моменту, как осмотр моей физиономии заканчивается, что-то темное и странное мелькает в его глазах. То, что заставляет меня нервничать еще сильнее.

Я четко понимаю, что слинять из-под этого бдительного ока будет сделать практически невозможно. Боюсь, моей актерской игры может быть недостаточно. Тут нужно придумывать что-то другое. Может быть, попытаться договориться с ним по-хорошему?

- Значит, они тебя похитили, - задумчиво произносит мужик, склонив голову набок. Медленно киваю. – Объяснили, почему?

- Сказали, что я их якобы сестра, - отвечаю я и пытаюсь шагнуть назад, делая попытку снова выбраться из его объятий. И опять ничего не получается. Держит он меня крепко.

Нет, мне вот интересно. Он реально не чувствует моих попыток увеличить между нами расстояние или только делает вид?

- И что ты об этом думаешь? Хотя, - он хмыкает, приподняв иронично одну бровь. – Судя по тому, что ты орала, несясь ко мне, ты им не поверила.

- А сделала вид, что поверила, - бурчит за моей спиной обиженно Ник, которому вторит Павел с Яном.

- Ты же видела, как вы с мамой похожи…

- Мы серьезно думали, что ты нам поверила…

Да боже ты мой, какие мы нежные. Вы ещё заплачьте, греческие обиженки.

Я начинаю закипать.

Это я пострадавшая сторона! Какого хрена эта троица считает, что я должна была поверить им на слово?! Нет, ну серьезно! Какого черта близнецы возомнили себя богами, которые могут решать мою судьбу. Даже если вы посчитали, что меня выдают замуж чуть ли не насильно, неужели нельзя было сначала просто поговорить со мной?!

- И что, доказательства тебя не убедили? – с удивлением в голосе и на лице интересуется смотрящий на меня мужчина. На возгласы парней он не обращает никакого внимания.

Я оборачиваюсь на братьев с торжествующей улыбкой.

Давайте, братцы-кролики, сами признавайтесь в своем промахе. Может, этот медведятина опять переключит свой взор на вас, позабыв про меня. А то, что-то мне не очень нравится сейчас быть главным объектом внимания этого Гризли.

- Они же у вас на руках, не так ли? – с подозрением тянет протяжно мужик. Я даже затылком чувствую, как он опять начинает закипать, что-то уже заподозрив.

Да и лица парней очень говорящие в этот момент. Опять глазки в пол и виноватые моськи.

- Ну… мы их случайно забыли, - признается Ник, тяжело и горестно вздохнув.

- Вы… - и снова трехэтажный мат над головой с минуту или две.

Шея начинает затекать, поэтому я поворачиваю голову обратно и смотрю на лицо мужчины. От злости оно сейчас чуть ли не бардовое. Даже борода не скрывает этот приятный моему взору оттенок красного.

Он берет себя в руки моментально, как только видит мой взор на себе.

– Так, ладно. Эту проблему можно решить быстро, - цедит сквозь зубы, быстро бросая убийственный взгляд на братьев. – Напишу своим парням, и они скинут всю инфу мне на планшет. Она почитает, а потом будем уже серьезно разговаривать.

- Э-э-э… понимаешь, какое дело, Гризли, - мычит Павел позади. – Здесь связи нет. Вообще. Ближайшее место, где может быть связь, это заправка примерно в ста километрах отсюда. Так что, придется сначала туда доехать, чтобы сообщение отправить.

Так, стоп. Как ехать? Куда ехать?

Они что, реально будут продолжать в том же духе?! Пытаться убедить меня в эту сказочку про наше родство?! Снова и снова приводя какие-то нелепые доказательства?!

Я не хочу больше участвовать в этом фарсе! У меня где-то там жених, отец, гости и змея подколодная, которой я ещё до нашей регистрации с Денисом должна успеть снять всю кожу. Так сказать, помочь «любимой» подруженьки с линькой.

Нервы у меня начали сдавать. И я это поняла сразу, как только со злостью выпаливаю:

- Если вы меня не вернете домой к вечеру, я вас всех засажу в тюрягу до конца ваших дней за попытку похищения!

Кто-нибудь стукнете меня по губам. Чтобы я перестала нести этот бред.

Угрожать своим похитителям в открытую - ну, так себе идея, Дана. Теперь молись, чтобы они тебя не прибили и не прикопали под ближайшим деревцем.

Возвращайся к первоначальному плану. Договориться полюбовно вот с этим медведем, который, сузив глаза, задумчиво смотрит на меня.

- Я прошу прощения за эту вспышку, - натягиваю улыбку на лицо. – Сами понимаете, что ситуация немного не стандартная, поэтому я немного нервничаю. Как насчет того, чтобы разойтись полюбовно. Вы просто отпускаете меня сейчас – меня даже довозить никуда не надо, я сама как-нибудь доберусь назад домой – а я забываю про то, что произошло, - на его лице появляется скептицизм. Я тут же торопливо начинаю убеждать, невинно хлопая глазами. - И про вас всех тоже забываю. Клянусь! Всем своим говорю, что очнулась в лесу и никого не видела, даю слово.

По возгласам позади становится понятно, что троица не пришла в восторг от озвученной мной идеи. Против они. Но на них мне насрать. Мне главное вот этого медведя убедить. Подозреваю, что последнее слово будет за ним. Как он скажет, то все и будут выполнять.

Ну, давай же, Гризли. Соглашайся на моё предложение. Ты же должен видеть, что я это говорю вполне искренне.

То что я действительно умолчу про всю эту компашку и их сказочки – это неоспоримая правда. Я реально никому не хочу рассказывать про то, что они мне тут наплели. Хочу просто вернуться домой, скормить всем байку о том, что очнулась в тайге и пешком добралась до дому, выйти замуж за Дениса и забыть всё это как страшный сон.

- Я тебе верю, - наконец отмирает этот медведь. И я уже практически от радости чуть ли не начинаю танцевать на месте, думая, что добилась, чего хотела. – Вот только я предлагаю другой вариант, - не хочу, мать вашу, я других вариантов! – Мы едем до заправки, мне скидывают данные, ты их читаешь, а потом всё обсудим. Кто. Куда. И как возвращается... А может и не возвращается.

Взглядом расчленяю этого медведя на куски, невозмутимо смотрящего на меня.

Он только пренебрежительно ухмыляется, видя мой убийственный взор.

- Проголосуем за выдвинутые предложения? Кто - за мой вариант? – хмыкает мужчина.

Козел!

Он ещё и издевается!

Не удивлюсь, если сейчас обернусь и увижу, как каждый из троих братьев стоит с довольным счастливым лицом. И ведь каждый однозначно будет с поднятой вверх рукой.

Ладно, мальчики.

Везите меня в цивилизацию, на эту самую заправку. Мне же ещё лучше. Там люди и связь.

Уж там-то я и совершу свой побег от вас. Обращусь к первым встречным и вызову полицию.

Не захотели по-хорошему – ну, и черт с вами!

Отправлю вас всех четверых на нары. Будете своим сокамерникам сказочки рассказывать.