Душа берсерка - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Зоряна Лемешенко (самиздат)

- Опять молчишь…

Сын князя обошёл по кругу свою любимую забаву, которую всё никак не мог разгадать и приручить. Невольница, что стояла перед ним, не была похожа на других. Она никогда не говорила с ним, хотя Любомир точно знал, что она не была немой. Но ни единого звука не вылетало он из её уст, когда он был рядом, никогда она не поднимала на него свои зелёные очи, но не потому, что была покорной, а потому, что всем своим видом давала понять, как ей противно смотреть на него. На всё их племя. Как она выжила с таким гонором было непонятно. Но княжич узнал, что жила она среди них с детства, да уже тогда нарывалась на беду.

Её упрямство распаляло в нём ещё больший огонь, чем тот, когда впервые юную деву привели в его княжеские хоромы. Сыну князя надоели распутные девки, которые готовы были лежать у его ног, хотелось чего-то иного… И вот однажды дядька, который служил ему уже много лет, привёл Веселину.

- Будь осторожен, княжич. Она согласия не давала.

А Любомиру то и надо было, утехи с покладистыми наложницами ему уже порядком надоели. Ожидал он и надеялся, что девица станет брыкаться да кусаться, но и этого она не делала. Была словно каменная баба, да и та живее, наверное. Лишь хрустальные слёзы текли по щекам красавицы, когда княжич стал её первым мужчиной.

С той поры прошло уже два года, а невольница была всё так же холодна и безжизненна. Злился на неё за это княжич, чего он только не делал! И селил отдельно ото всех в дальних хоромах, и отправлял на конюшни, то одаривал самоцветами, то велел высечь, но ничего не помогало, Веселина была всё такой же бесчувственной.

До чего довела Любомира, что стал он за ней даже следить! Нарядился обычным мужиком и пошёл по хоромам с мешком на плече. Пришёл на кухню, где тогда работала Веселина, да чуть не упал на месте — она щебетала как соловушка с какой-то бабой, которая тоже была из невольниц. А рядом с ними хлопал влюблёнными глазами какой-то юнец, которому Любомир, разозлившись, сразу же велел дать плетей. А Веселину не пускали больше на кухню, да и вообще никуда.

Только стала тогда она ещё мрачнее, чем была раньше. Под глазами залегли тени, но оттого ещё ярче сияли зелёные колдовские глаза. А княжич совсем потерял голову от неё. Были у него уже жёны, были и наложницы, но думал он только о той, что никак его не принимала. И будто тело её тоже отказывалось от него. Уже несколько наследников родилось у Любомира, а Веселина никак не могла понести. И приказал он зорко следить за ней бабам, что служили при князе, чтоб не сбросила она дитя, если вдруг тяжёлой станет. Надеялся княжич, может быть тогда привяжется она к ребёнку и к нему. Но ничего не выходило. Решил Любомир, что пуста его любимая наложница. Что же, значит на то воля богов.

Редкие усы неприятно щекотали кожу, но Веселина, сцепив зубы, терпела. Хотя ей хотелось выпустить всю ярость, что накопилась за годы унижений и издевательств. Ненависть, что ещё в детстве поселилась в ней, никуда не делась, она до сих пор по ночам слышала, как кричала её мама, когда эти звери её… Она закусила до крови губу, чтоб не закричать, когда княжич навалился на неё всем весом, опять сделав своё грязное дело. За что так приглянулась она ему, Веселина не понимала, как не понимала и того, чем так разгневала богов, раз с самого детства терпит горести.

Веселину ещё девочкой пленили, как и других детей, напавшие на их племя нелюди. Какой чинили они ужас в тихом и светлом доме, где она жила с отцом и матерью! Не забывала ни на миг того невольница, и ждала… Она лелеяла надежду, что за всё отплатит и князю, и его премерзкому сынку. И всем другим, что унижали и издевались над ней и её соплеменниками.

Давно бы Веселина отплатила врагам местью, и не беспокоилась она даже о том, что не выйти ей тогда живой из княжеских хором. Но было то, что останавливало её и держало в этом ненавистном месте. Поэтому полонянка ждала и неистово молила богов, чтоб подарили ей случай, когда она смогла бы совершить то, о чём так долго грезила.

Не успел уйти княжич к себе, послышался во дворе какой-то шум, гвалт такой, что стало жутко. Он округлил свои бесцветные глаза и подбежал к окну, чтоб выглянуть из-за прикрытых ставней. На улице стояла ночь, но вскоре стали видны всполохи огня, которые могли быть только от большого пожара в княжеском тереме.

Веселина наспех одевшись бросилась к двери.

- Куда, дура?!

- Пусти меня! - закричала она, впервые заговорив с княжичем.

- Напали на нас, не видишь что ли?!

- Пусти! Мне нужно туда!

Он отбросил её от выхода, но вскоре дверь сама слетела с петель и упала на пол. За нею стоял огромный не то человек, не то зверь, одетый в шкуры, выпачканный кровью, землёй. Он тяжело дышал и смотрел на княжича, что пятился назад, ближе к Веселине.

- Меч… Веселина, меч!

Княжич, который в боях не так уж часто бывал, как его отец, потому как был младшим сыном, забыл о том, что ножны лежали возле постели. Невольница медленно подняла оружие, а княжич протягивал ей руку. Тем временем зверолюд наступал, его утробное рычание разносилось по хоромам.

- Веселина!

И она бросила меч, но только не Любомиру, а тому, кто пришёл по его душу. Правда чужак не посмотрел даже на упавшее на пол оружие, а вот княжич задыхался от ужаса и глядел во все глаза на Веселину. И она не отводила взгляда, впервые за то время, что была его наложницей. Она схватила ненужный великану меч и побежала, что было сил, в надежде, что не опоздала, что не произошло ужасного, а боги даровали тот самый случай, о котором она так просила их каждый день.

Дорогие читатели! Приятного чтения! Эта история первая в цикле "Душа славянина". Надеюсь на ваши комментарии, которые помогут мне развиваться и писать лучше!

Девка бежала прочь из терема и слышала отчаянный крик своего мучителя. На какой-то миг она задумалась, не слишком ли жестокой была для него такая кончина? Но вспомнила избитого младшего конюха, виной которого была лишь юношеская влюблённость в неё, вспомнила свои шрамы на спине, которыми наградил её княжич за то, что не была с ним ласкова, как прочие, и сразу же прошла вся жалость к нему у Веселины.

Он сбежала вниз, где метались люди, где полыхал пожар. Со всех сторон доносились крики боли и мольбы о помощи, но… то всё был говор её врагов, пленники говорили иначе. Весёлка прислушивалась, но родных речей не слышала среди общего гомона. Среди всех звуков выделялось словно звериное рычание, которого ещё не доводилось ей слышать.

Неужто есть ещё такие же, как тот, что пришёл по душу княжича Любомира? Настоящий медведь, хозяин леса! Такой же огромный и наверняка сильный, да и взгляд был словно звериный. Девица подумала, что ей очень повезло, что здоровяк не заметил её, а смотрел лишь на княжича.

Она продолжала пробираться к отдалённо стоящему домику, моля богов, чтоб были милостивы к его обитателю. Услыхали её, наконец-то, небожители. Домик стоял среди разрухи один целёхонький. Веселина ворвалась в него и бросилась к стульчику, в котором сидел, дрожа от страха, мальчик двенадцати лет. Он был таким худым и бледным, что совсем не выглядел на свой возраст.

- Ярыш! Живой… - она бросилась обнимать мальца, у которого по чумазой щеке покатилась слеза.

- Я думал, что ты не придёшь, что больше не увижу, - он старался храбриться, ведь негоже мужчине плакать перед женщиной.

Но был так рад, что сестра пришла и была рядом с ним в ту жуткую ночь, что едва мог сдержаться.

- Я больше не уйду. Давай, родненький, или сейчас, или никогда!

Она помогла ему подняться и взвалила себе на плечи. Парнишка был таким щуплым, что нести его было совсем несложно.

- А Умила давно заходила? - спросила девка брата о ещё одной пленнице, с которой их связывала крепкая дружба.

- Днём была, а после не видал.

Веселина задумалась о том, что нехорошо бросать добрую женщину, что заботилась о них с братом, пока они были детьми, а сейчас не оставляла мальчишку. Потому решила спрятать Ярыша в укромном уголке, который заприметила ещё до тех пор, как княжич запер её, словно зверя в клетке. То был старый колодец в лесу чуть поодаль от княжеских хором. Усадив под ним Ярыша и прикрыв его колесом от телеги, Веселина вернулась к той части двора, где ютились тесные домишки для таких невольников, какими были и они. Там же жила и сама девица, пока не приглянулась дядьке княжича.

- Умила! - крикнула она в пустую комнату, - Умила!

Ответом была тишина, никого из пленников там не осталось, а где они теперь были, можно было только гадать. Позади послышался шум, и Веселина поспешила спрятаться в домике, да только прикрытая ею дверь была вырвана и отброшена подальше.

«Опять он! По пятам ходит!» - подумала она с ужасом глядя в затянутые непонятной дымкой глаза лютого воина.

Девица попятилась назад, крепче берясь за рукоять меча. Он был для неё слишком тяжёл, но другого не было.

- Я же помогла тебе, добрый молодец. Там, наверху. Помнишь? Я же не дала княжичу меч…

Да только казалось ей, что не слышал её чужак. Смотрел на неё слепым взглядом и надвигался как скала.

- Не подходи, слышишь? Не смотри, что я мелкая, зато сильная!

Тихий ужас овладевал Веселиной. Не своя доля заботила её больше всего, а то, что неходячий брат остался у старого колодца. А тем временем мужчина своей ручищей потянулся к её лицу, тем самым толкнув девку в пучину отчаяния. Она с силой толкнула его в твёрдую могучую грудь, что блестела в сполохах огня, да только гору было легче сдвинуть, чем его. Но не понравилось ему то, что девица бросилась на него, зарычал совсем по-звериному и схватил её за руки. Веселина со страху, или от злости ответила ему тем же. То был крик, рёв, всё вместе слилось в нём - и страх, и злость, что не отпускал. И чужак замер, впервые посмотрев на неё человеческим понимающим взглядом. А потом взглянул он на рваный шрам, что протянулся вдоль локтя Веселины. В свете пожарищ он был заметен то сильнее, то был едва различим, поэтому воин провёл пальцами по белой коже пленницы. А потом изумлённо посмотрел на неё, будто хотел сказать что-то.

Но тут в домик ворвался один из дружинников Любомира и бросился с мечом на врага. Великан оттолкнул девицу подальше. И Веселина, не теряя ни минуты, помчалась к брату. Он был всё там же, спрятанный за колесом. Девка посадила его себе на закукорки и, бросив прощальный взгляд на полыхающий княжеский терем, сплюнула на землю и произнесла:

- Пропади пропадом весь ваш род!

А после скрылась в ночном лесу, неся на себе Ярыша. Когда отблески огня, что поедал их темницу, стали почти незаметны, девица рухнула на колени, больно ударив их, но брата спустила осторожно.

- Веся, ты как? Надо было оставить меня… Оставь здесь! Беги сама!

- Дурачок ты всё же у нас, - покачала головой она и взлохматила и без того упрямые вихры.

Она всегда так говорила «у нас», будто семья ещё была жива, словно родители ещё где-то ждали их.

- Как же я тебя брошу? Ты же мне родной и любимый брат. Донесу. Одно только плохо, что хлеба не прихватили…

Но девица надеялась, что есть в лесу грибы. Лето близилось к концу, ночи стали холодными, и теперь ещё жалела Веселина о том, что не было у них никакого с собой покрывала. Обняла брата, целуя русую макушку, и прикрыла глаза. Но вдруг услышала она шаги в темноте леса.

- Не шевелись, - едва слышно прошептала она Ярышу на ухо.

**********
Дорогие читатели! Предлагаю вашему вниманию ещё одну книгу в жанре славянского фэнтези

Молодые ушли с праздника, а гости остались, чтоб не мешать совершаться таинству - первой ночи мужа и жены. Бажена едва дышала, думая о том, что вот совсем скоро станет она взрослой женщиной, а не беззаботной девицей. Страшилась даже думать о том, как будет её Нечай целовать и на ложе, для них специально подготовленное, укладывать. Страшилась и горела...

Да вот муж её думал совсем об ином. Он злился, что Забава за весь день ни разу не ответила ему взглядом, сторонилась и пряталсь за гостями. Не мог он простить такого, не мог смириться. А потому повёл жену свою не в шалаш, а в дом их, специально построенный для новой семьи рядом с родительским.

- А куда?.. - стала спрашивать Бажена, но Нечай не дал договорить.

- Будь тут, скоро приду, - буркнул он и ушёл, оставив жену одну в пустой тёмной избе.

Мало ли, что ему в голову взбрело? Почему не в шалаш они пошли? Подумал, что ночь холодная? Бажена зажгла лучину от печи, которую, видимо, заботливо затопила Милослава, и стала ждать. Сначала она думала, что муж вот-вот придёт, набравшись смелости. Наверняка он тоже волновался. Потом стала переживать, не случилось ли чего. Хотела даже броситься его искать. А потом вдруг поняла...

Ночная мгла скрывала от брата и сестры того, кто неумолимо приближался. Шаги были уверенные, тяжёлые, преследователь не боялся и не осторожничал, кроме того, его даже, будто, не останавливала тьма, словно он видел всё ясно, как при свете дня. Веселина закусила губу, чтоб не заскулить, прижимала к себе щуплое тело брата и отсчитывала мгновения до того, как их настигнет незнакомец.

- Веся… - прошептал Ярыш, цепляясь за платье сестры.

- Тщщ…

- Оставь меня, беги… - не унимался младший, а у девки внутри будто нож в сердце воткнули.

Она обещала предкам, что спасет Род. Обещала, что они вернутся домой, чего бы это не стоило. Не будут пленниками, будут свободными…

Рука Веселины сжала рукоять тяжёлого меча. Да, не по ней было оружие, но другого не было. За свою свободу она собиралась драться. Да только не так случилось, как о том думала Веселина…

Огромная сила подняла её вверх вместе с братом и с мечом в руке, она хотела замахнуться, но тут же отлетело оружие в сторону, стукнувшись о пень, будто выдернули из рук.

- Веся!.. - пискнул Ярыш, когда чья-то ручища его оттаскивала от сестры.

- Не смей! Пусти! - кричала Веселина.

Девка царапалась как дикая кошка, на что получала только рычание, пока вдруг не услышала:

- Тихо…

Пока не раздалась человеческая речь, она уже подумала, что она и брат в лапы к Хозяину попали. Неужели тот же самый воин, что княжича убил? Тем временем великан зашагал к свету пожарища.

- Пусти, слышишь?

Он, может, и слышал, да не слушал, а, знай, шагал себе дальше той же дорогой, которой пришёл за ними, прижимая ношу к горячему боку.

- Ярыш, не бойся, - попробовала подбодрить брата, хотя сама была на грани отчаяния.

Много раз нападали на княжеское хозяйство, времена ведь были такие, когда все племена друг на друга войной ходили. Да не видела ещё таких воинов Веселина, чтоб голыми руками весь терем разобрали и всю дружину положили. Где же были пленники Любомира, которых ему подарил его отец, точно так же нападая и бесчинствуя в чужих землях?

Веселину, как и Ярыша, нёс мужик, перехватив под живот, и вскоре сделалось девице нехорошо и от переживаний, и от того, что огромная ручища давила на внутренности.

- Мне дурно! - она закашлялась, и тогда великан остановился, опустив её на землю.

Подумала Веселина, что силой его точно никак не одолеть, да и стоило попробовать поговорить, вдруг получится обхитрить и сбежать.

- Благодарствую, добрый молодец!

Она тяжело дышала, раздумывая, как сбежать от такого верзилы. Да и брата он не отпускал.

- Я, право слово, думала дружинники Любомира за нами погнались. И какое счастье, что не они!

Во тьме леса не было видно лица чужака, он только что-то фыркнул неопределённое.

- А откуда ты таков, воин? - спрашивала Веся, дрожа от напряжения и усталости.

Пока она заговаривала зубы незнакомцу, сама старалась придумать, чем можно его растрогать и убедить отпустить их с братом. В том, что нападающие захотят увести полонян к себе, девица не сомневалась. Так делали все.

Великан издавал какие-то звуки, то похожие на мычание, то на фырканье. Веселина подумала, что он с детства не освоил дара речи, и даже немного пожалела незнакомца. Но лишь чуть-чуть.

- Друг, - наконец сказал он.

«Ага, видать, не дурак. Старается обмануть» подумала пленница. Веселина нервно облизала губы.

- Друг? А может… отпустишь нас, ежели друг? - в ответ чужак что-то промычал, но незлобно, - скажешь, что не нашёл. Я век буду помнить доброту такую!

Но в тот же миг она оказалась снова подхвачена силачом, только теперь не как полено, а как дитя. Руками, чтоб не упасть, Веселина ухватилась за плечо, да обомлела от страха. Неужто у людей такие плечи бывают? Ну точно ведь медведь, а не мужик! И говорить толком не может по-человечьи.

Ярыш тихонько сопел, так же сидя на второй руке. Никак богатырь какой за ними явился, иначе кто еще так легко мог ступать, будто не чувствовал никакой ноши. Ладно мальчишка, он и правда весил не больше пушинки, но Веселина была взрослой… Хотя тут же подумала, что не привыкла она просто, чтоб на руках носили. Княжич всё больше сверху лез…

От воспоминаний сделалось мерзко, и девица дёрнулась на руке силача. Он остановился, прислушавшись к ней, но потом опять стал идти, уверенно приближаясь к тому, что раньше было княжеским теремом.

А рядом с ним собирались люди, среди них Весёлка узнала невольников, которых было у Любомира много. А ещё чуть поодаль вязали руки дружинникам да слугам княжича, которые были его племени.

- Воислав! - вышел навстречу крепкий мужчина с бритой у висков головой и густой бородой, - я уже думал, неужели смог тебя кто-то одолеть. А теперь вижу кто…

Он усмехнулся, взглянув на Веселину.

- А это что за малец?

Великан, к которому обращался мужчина, уверенно подошёл ко всем и попробовал поставить на землю одновременно и девицу, и её брата. Да только она резко дёрнулась вперёд, и Воислав не сразу сообразил, что она подхватила мальчишку.

- Что тут у нас? - второй воин посмотрел на ноги паренька, - Да, беда…

Ярыш сидел на руках у сестры, успевшей к нему на помощь, потому как Воислав, не заметив увечья, поставил его на землю, а поломанные ноги мальчишки не могли его удержать. Лицо здоровяка выглядело растерянным, когда взгляд упал на неправильно сросшиеся кости Ярыша.

- Это из наших? - спросил бородатый мужчина, кивнув на Веселину и её брата.

- Наша, - кивнул Воислав и одарил её долгим взглядом.

- Иди-ка отвара прими, а то глаза до сих пор на лоб лезут и речь не вернулась, как я смотрю, - хлопнул его по плечу бородач.

А Веселина сидела, застыв как каменная. В почти позабытой прошлой жизни знала она одного Воислава, неужто именно ему было уготовано богами спасти Веселину из плена…

- Скажи мне, мил человек… - слова не хотели выходить изо рта, потому что девка боялась, что зря в ней вспыхнула надежда.

Она смотрела на воина во все глаза, сидя на земле и продолжая держать на руках брата.

- Чего тебе сказать, красавица? - мужчина с бритыми висками проводил взглядом Воислава, а потом повернулся к Веселине.

- Вы… - она вдруг всхлипнула, только теперь сообразив, что немного мягкое и тягучее произношение было так похоже на то, как говорили в их селении.

- Ну что ты? - воин сел возле неё, опираясь на одно колено, и коснулся плеча, - Неужто реветь вздумала?

- Вы какого племени?

- Так знамо какого, вятичи мы.

Веся закрыла рот рукой и вытаращила свои большие зелёные глаза, не веря услышанному. Но сердце знало, что мужик говорил правду.

- Вятичи?.. - дрожащими губами произнесла она, а потом заплакала, уткнувшись в худенькое плечо брата.

- Ну, ну! Не рада ты что ли?

- Весёлка! - послышался громкий голос, а из толпы людей отделилась женская фигура и быстро неслась к девице, - Ну что ты, глупенькая! Это же наши!

- Я уже знаю, - Веся очень хотела успокоиться, но никак не получалось, она то и дело всхлипывала и не могла ничего толкового сказать Умиле, о которой волновалась при побеге.

Она только молча протянула руку, чтоб благодарно пожать ладонь женщине, которая присматривала за Ярышом, пока Веселина была пленницей княжича.

- Моя девочка, всё закончилось, мы идём домой, - Умила прижала к себе и девицу, и мальчишку, а до этого говорливый воин только молча смотрел на них и поджимал губы.

Когда, наконец, чувства чуть поутихли, обе женщины смогли говорить связно.

- Прости меня, Умила! Мы побежали в лес сами, я не нашла тебя… - сказала Веселина.

- А я забежала к Ярышу, а его там нет. Как я испугалась! - поделилась своими переживаниями другая, положив на грудь руку.

- Девицы-красавицы, - отвлёк их тот воин, что не отходил от них, - нам нужно спешить. Думаю скоро прибудет батька Любомира. Мы-то воины дюжие, но вас тяжелее будет защитить.

- Как зовут тебя? - спросила его Умила.

- Ходота, красавица.

Женщина низко поклонилась ему до земли.

- Мы очень ждали вас. Идём скорее домой.

Ходота помолчал немного, а потом кивнул. Но у Веселины было ощущение, что он о чём-то промолчал. Но это было совсем неважно, потому что они возвращались… Сколько мечтала девица об этом, сколько слёз лила, как молила она о милости богов, чтоб позволили ей снова увидеть родные леса, напиться холодной ключевой воды вятских земель и наполниться её силой. Она помнила, как там легко дышалось, как здорово пелось…

А ещё помнила, как богаты были леса и реки, что даже дети могли раздобыть еду без особых трудов. Так, она ходила на рыбалку с молчаливым мальчуганом Воиславом. Веселина вспомнила, как великан, что расправился с княжичем Любомиром, смотрел на её шрам… Стало быть это был всё же он? Вспомнила, как зацепилась подолом за корягу, что торчала из берега, и вместе с корзиной полной рыбы плюхнулась обратно в речушку. Весь улов оказался на воле, а она разодрала до крови руку. Ох и попало им тогда обоим!

Но детской дружбе это вовсе не помешало, на следующий же день Воислав залез к ней на окошко, да принёс в лукошке землянику.

Веселина повернулась к брату так, чтоб он снова сел к ней на спину, и встала на ноги.

- Девонька, давай-ка мне мальца своего, - предложил Ходота, которому казалось, что она сама вот-вот переломится — такой худенькой казалась ему Веся.

- Нет-нет, он лёгкий. Да и не виделись мы долго.

- Как так-то? - удивился воин.

- Её взаперти держали, - сказала коротко Умила, а Веселина отвела взгляд, очень надеясь, что соплеменник не станет более расспрашивать.

Он промолчал и, позвав женщин и Ярыша, пошёл ко всем.

- Идти будем быстро, потому что нам нужно скорее дойти до Белой речки, чтоб успеть приготовить угощение тем, кто захочет нас нагнать. Пройдём Цыкуны, а дальше уже будет наша земля, которая нас в обиду более не даст.

Все двинулись в путь, небо стало чуть светлеть над горизонтом, Солнце вставало, чтоб осветить путь своим детям. Дорога предстояла трудная, потому что бессонная ночь сказалась на всех, но жаловаться не приходилось — этого дня ждали все освобождённые пленники. Хотя в основном это были, конечно, пленницы. Или подростки, украденные вместе с матерями, да малые дети, рождённые от надругательств мучителей.

Ярыш был совсем крошечным, когда их уютный дом сгорел во время набега вражьего племени. Веся не видела отца мёртвым, но всё говорило о том, что его не стало, иначе он не допустил бы того, что произошло с матерью, не отдал бы своих детей. В памяти остались жуткие картины разорённого селения. Всё было уничтожено, мужчины были убиты, а женщин и детей пленили и увели в чужие земли.

Горячая ладонь легла на плечо Веселины, останавливая. Она так задумалась о прошлом, что не заметила даже такую громадину, как Воислав. Девица посмотрела на него своими зелёными глазами повнимательнее, выискивая знакомые черты. Да разве можно было сравнить того смешного мальчишку с выгоревшими на солнце космами и россыпью веснушек на носу и под глазами с этим угрюмым великаном?

Теперь его взгляд был ясным и твёрдым. А ещё он заговорил:

- Я теперь понесу.

И снял задремавшего мальчишку с её спины. Ярыш сонно заморгал и непонимающе посмотрел на сестру, потом на воина.

- Нет- нет! Не нужно! - Веселина не то, что не доверяла, просто она боялась отпускать брата после долгой разлуки.

- Ты не признала меня что ли? - но Воислав не слушал её, видя, как стали путаться ноги девушки, и теперь сам нёс щуплое тельце её брата, который снова заснул после трудной ночи.

- Признала, - выдохнула Веся и почувствовала, как потеплели отчего-то щёки.

Воислав смотрел на свою подругу детства и не мог поверить, что она стала такой. Щекастая белокурая девчонка с зелёными озорными глазами превратилась в красавицу с высокими скулами и тонкой шеей, с яркими как вишни устами, только взгляд был таким грустным, что хотелось заново разрушить те хоромы, чтоб отплатить за всё горе, что принесли его народу враги.

Да дважды этого, увы, не сделать. После того, как отвар из особого корня, что варил Ходота по рецепту, что узнал у варягов, перестал действовать, Воислав припоминал, как напугал Веселину, схватив за руки в какой-то тесной тёмной комнате. То были первые проблески затуманенного сознания. И хвала богам, что тогда он пришёл в себя! Такова была и сила, и слабость берсерка! Он не знал усталости, не ведал боли и жалости, но каждый раз боялся, чтоб не попал под руку кто-то из своих.

Когда Ходота, который ныне был князем вятичей, отправил его выпить очищающий кровь напиток, Воислав наведался в княжеский терем, чтоб удостовериться, что сделал всё, зачем шёл в те земли. Распластанное тело княжича, которое определил вятич по княжескому перстню, служило тому доказательством.

Это была месть за зло, причинённое князем Аскольдом всему их племени, и не ему одному! Разорив земли мирных племён, полив их кровью, он превратил землепашцев и охотников в лютых воинов. Все, кто жив остался, кто не угнан был в чужие земли, поклялись отомстить.

Даже женщины встали на этот путь, потому как не было покоя никому, пока справедливость не была восстановлена. И начало великому мщению было положено.

Хоромы Любомира были первой вылазкой возродившихся вятичей. Любимый младший сын князя Аскольда, он не меньше отца был повинен в горе простых людей. Окрестные земли, дарованные отцом княжичу, были обложены непомерной данью, а кто не мог заплатить, платил детьми или жизнью.

Оттого деревни, что были на тех землях, становились всё более безлюдными. Не раз и не два восстания селян подавляли жестоко и кроваво. Целые семьи покидали те забытые богами места. Поэтому и Ходота со своим малым войском прошёл безо всякого сопротивления, а на обратном пути к нему даже прибилось несколько человек из местных.

Шли без остановок, тех, кто не мог уже идти, поддерживали более выносливые соплеменники. Веся шагала рядом с охавшей Умилой и молчаливым Воиславом. Ярыш уже проснулся и вначале испугался нового знакомого, но спустя полчаса уже что-то увлечённо рассказывал ему и выспрашивал о воинских делах.

- А я бы тоже хотел воином стать! - мечтательно сказал мальчик, - Я бы тогда всех своих защищал. Вот как ты! Но теперь не судьба…

Он сник, подумав о своих ногах. Но потом опять стал рассказывать, как ещё пару лет назад бегал по лесу вместе с Веселиной от медведицы.

- От медведицы? - удивился Воислав, - Как же вы от неё убежать смогли?

- Она не сильно старалась нас догнать. Мы нечаянно с ней встретились, когда за малиной в лес пошли, - дополнила рассказ Веселина.

Наконец она впервые за всё время улыбнулась, а великану показалось, что даже солнце ярче засияло.

- Но мы так испугались! - продолжал Ярыш.

- Ещё бы! Ты знаешь, что быстрее медведя зверя нет? - спросил его мужчина.

- И сильнее! - сказала ещё Умила.

- Это точно! - кивнула Веся.

- А это же коготь Хозяина? - Ярыш указал на висящий на шнурке оберег.

Воислав взглянул, куда указывал парнишка, и кивнул.

- Да, его.

- А как он тебе достался? - не унимался малец.

- В честном бою.

Веселина посмотрела на Воислава недоверчиво, а тот решил не скромничать и рассказать, кем теперь стал её друг детства.

- Таких воинов как я немного в каждом племени. Мы берсерки.

- Это как? - Ярыш слушал, открыв рот.

- Особый отвар помогает нам на время самим стать как медведи. Такими же быстрыми, такими же сильными…

- Ну ты, добрый молодец, не скромничай, - усмехнулась Умила, - кажется тебя и без отвара боги ни ростом, ни силой не обделили.

Воислав засмеялся и посмотрел на Веселину. Она тоже улыбалась, но смотрела под ноги. Так за весёлыми разговорами они дошли до реки.

- А вот почему она Белая, - вытянул шею Ярыш.

Воды реки текли по каменистому дну и поэтому пенились, от чего быстрая река становилась белой. Всё это стало понятно, но неясным было, как переходить такой поток ослабленным переходом людям, при чём в основном женщинам с детьми.

- Ну, бабоньки, придётся задрать подол, - произнёс Ходота, - мужики, а вам отвернуться!

Стоявшие вокруг него люди смеялись, но не весело, потому что шумные воды могли сбить с ног проще простого. Но предводитель племени на этом не остановился, он свистнул и на другом берегу сразу же показались люди. Они помахали руками и натянули верёвку, соединявшую оба берега.

Веселина облегчённо выдохнула, потому как её хрупкое тело точно бы было сметено рекой. А так оставался шанс дойти домой.

- Не бойся, я буду рядом, - услышала она глубокий низкий голос Воислава и благодарно кивнула.

Реку уже переходили соплеменники, некоторые даже добрались до другого берега, когда Веся только подошла к краю воды. Перед ней пошла Умила. Она была крепкой женщиной, держась за верёвку уверенно ступала по дну реки, заходя всё глубже. Веселина оглянулась на Воислава, Ярыш довольный приключениями сидел у него на руках. Девица взялась за верёвку и шагнула в ледяную воду. Если бы не хитрость Ходоты, то течение смыло бы половину спасённых из вражьего плена, а так можно было идти смело.

Но где-то на середине реки Умила оступилась на скользком камне и резко ушла под воду прямо перед идущей за ней Веселиной.