Душа моей души. Притяжение Земли

ГДЕ ПОТЕРЯЛА, ТАМ НАЙДЕШЬ

ПОТЕРЯННОЕ ОБРЕТЕШЬ

С НЕБЕС ОПУСТИТСЯ ЗВЕЗДА

И ЗАСИЯЕТ ПУТЬ ТОГДА

ПРОПАВШИЕ ВЕРНУТСЯ ВНОВЬ

ЧТОБ ПРАВИЛА ВСЕГДА ЛЮБОВЬ.

— Ну и что, по-вашему, я должен тут увидеть? Это совершенно ничего не объясняет, впрочем, как и все предсказания этой старой ведьмы. – Мужчина раздраженно передернул плечами.

  — Но согласись, дорогой, раз предсказание сделано нашей дочери, то скорее всего, речь в нем идет о Земле.

 — Вы просто хотите это увидеть, но, на самом деле, в нем может говориться о чем угодно.

  — Отец, я все равно это сделаю. Может быть, для тебя еще что-то и не ясно, но для меня все очевидно. Еще никогда пророчество не было таким определенным. Это — шанс, и я намерена его использовать.

 — Да что здесь определенного! — мужчина явно злился. — Я не хочу отправлять тебя на Землю. Обстановка там сейчас напряженная. И потом, как ты собралась их искать? Прошли тысячи лет. Где, по-твоему, они могут быть? – он с силой потер лицо руками, — мне жаль напоминать тебе об этом, но ведь ты собственными глазами видела их смерть. Они не могли выжить, так каким образом они смогут вернуться?

 — Я не знаю, но собираюсь это выяснить, — твердо ответила девушка, стоящая напротив мужчины.

 В комнате присутствовали четверо, отец с дочерью спорили, стоя друг напротив друга, за плечом девушки стоял юноша, как две капли воды похожий на нее, а чуть в стороне у окна стояла еще одна женщина, их мать, это было заметно с первого взгляда. Атмосфера была напряженной, спор уже продолжался некоторое время, но стороны так и не могли прийти к соглашению.

 — Ты ведь не передумаешь? – мужчина с надеждой взглянул на девушку, но та упорно помотала головой. – Что ж, в таком случае можешь отправляться туда, но с одним условием. Ты возьмешь с собой надежных спутников.

  И нет, это будешь не ты Лексан, — мужчина тут же пресек попытку юноши встрять в разговор. – Ты – наследник, ты не можешь покинуть Валиор сейчас. Твоей сестре придется справляться без тебя. Я дам распоряжение Марвиэлю, и он подыщет тебе сопровождающих, которым мы можем доверять.

 — Нет, — твердо ответила девушка.

 — Что?

 — Ты действительно хочешь привлечь к нам повышенное внимание драконов, отец? А именно это и произойдет, если ты отправишь со мной взвод гвардейцев. Я иду одна, не хочу рисковать напрасно.

  Марвиэль может дать мне лишь одного сопровождающего, но выбирать его буду я сама, и он должен хорошо ориентироваться на Земле. Выберу из тех, кто уже находится там какое-то время.

 Мужчина уже собрался возразить, но его остановила рука, прикоснувшаяся к его плечу.

 — Дорогой, нам всем нужно успокоиться и подумать, давай не будем ничего решать сгоряча. Айнеллин пока будет готовиться к путешествию, ей многое нужно узнать о Земле, ведь за прошедшие тысячи лет там все изменилось. Это займет какое-то время, а мы пока подождем.

 — И чего же, интересно? – мужчина еще сердился, но было видно, как успокаивающе действует на него жена.

 — Знака. Если это предсказание действительно о Земле, то мы должны получить этому подтверждение. Не спрашивай, я не знаю, что это будет, но будет непременно. И тогда мы уже точно сможем быть уверены, что это путешествие необходимо. Просто подождем.

 — Селения, мы так давно вместе, что все твои хитрости для меня не секрет. Ты — фея желаний и уж, конечно, если ты пожелаешь, то получишь любой знак и любое подтверждение. Я не тиран и не деспот, я просто забочусь о нашей дочери, ей и так пришлось многое пережить. Не хочу, чтобы ей снова было больно.

 — Ты не сможешь уберечь нашу дочь от того, что ей предназначено, — мягко возразила женщина. – Я обещаю, что не применю свою магию, пусть все идет своим чередом. Высшие силы знают, что делать.

  — Пап, ну па-ап! – Девочка лет восьми теребила за руку отца. — Ты же обещал присматривать за мной. Мне скучно, давайте немножко поиграем.

  Ее отец и его младший брат сидели перед телевизором и следили за футбольным матчем, а малышка, поиграв немного со своими куклами, заскучала и решила привлечь к своим играм взрослых. Но вот беда, заставить взрослых мужчин играть в куклы очень сложно.

  Конечно, благодаря тому, что оба, и ее отец, и его брат Лео актеры, они частенько поддавались на ее уговоры побыть в роли принца Ская или еще кого-нибудь из ее кукольных героев, но Элли всегда понимала, когда они готовы были пойти ей навстречу в этом вопросе. Сегодня же был не тот день. Сегодня было шестое января, а это значит, что пришел день, которого она ждала с замиранием сердца уже пару недель.

   Несколько недель назад, в канун католического Рождества, они, как всегда, были в гостях у бабушки с дедушкой. Элли очень любила гостить у бабушки, потому что там всегда происходило что-нибудь необычное и волшебное.

   Бабушка Элли – Александра Петровна Велихова была из семьи русских эмигрантов-дворян. Во время революции в 1917 году они были вынуждены покинуть Россию и перебрались сначала в китайский Харбин, как и многие другие дворяне, а уже потом в Австралию. Здесь и родилась Сашенька Велихова. Но несмотря на то, что их семья потеряла родину, они сохранили свои корни, традиции и веру.

  Александра Петровна знала множество русских сказок, песен, поговорок. В их доме всегда звучала русская речь, хоть ее муж Грег Андервуд не имел к русским никакого отношения. Грег Андервуд был австралийцем с английскими корнями, закончил университет по специальности лингвист, и его любимым увлечением была Россия.

  Грег выучил русский язык еще, будучи студентом. С Александрой Петровной, или просто Сандрой, как все ее тогда называли, они познакомились во время учебы, и с тех пор были неразлучны. Сандра Андервуд родила мужу троих сыновей, прямо, как в русских сказках.

  Три богатыря: высокие, красивые с русыми волосами и голубыми глазами, доставшимися им от матери. Глядя на их лица, легко угадывалось их славянское происхождение, и хоть родной язык у них считался английский, но все трое прекрасно понимали по-русски и даже неплохо разговаривали, хотя и с акцентом.

   Рождественские вечера у Андервудов были традицией. В канун католического Рождества все собирались в родительском большом доме, и как бы ни были заняты дети, где бы они не находились, на Рождество все непременно съезжались в Австралию к родителям. Когда сыновья стали заводить собственные семьи, традиция все равно осталась, только теперь за праздничным столом собиралось уже гораздо больше народу.

  Но самое интересное для Элли начиналось потом, после застолья, ближе к вечеру. В этот день все оставались ночевать в большом доме старших Андервудов, и детям разрешали ложиться спать позже обычного. А, кроме того, бабушка по традиции рассказывала детям русские сказки и истории из жизни ее мамы и бабушки. Рассказывала, как раньше в России, еще при царе, отмечали Новый год и Рождество. И вот эти-то истории и нравились Элли больше всего. Про святки, гадания, волшебство.

   Россия казалась Элии огромной заснеженной страной, где стоят вековые ели и сосны, а в лесах бродят медведи и воют волки, лисы подметают снег своим хвостом, а зайцы со всех ног удирают от опасности, которая таится за каждым кустом.

  Элли почему-то совсем не представляла городов в России, только леса и избушки на курьих ножках. А русские люди в ее представлении обязательно должны носить длинные шубы, у мужчин – большая борода, а женщины с косами до пояса, в ярких сарафанах и красивых украшениях. Но самое главное – это волшебство. По мнению Элли, в России все должно быть им пропитано. Это у них здесь, в Австралии обычная жизнь, а там, в России на неведомых дорожках происходят невероятные чудеса.

    В этом году бабушка снова рассказывала русские сказки, а потом разговор зашел о гаданиях. Элли уже знала множество способов гадания. Во-первых, это, конечно, карты. Бабушка рассказывала, что ее прабабка была настоящей цыганкой. Такой красивой, что ее прадед, увидев цыганскую гадалку, влюбился в нее без памяти и женился, несмотря на то что это был жуткий мезальянс.

  Это трудное слово Элли запомнила не сразу, но оно ей так понравилось, что она заставляла бабушку повторять его снова и снова, пока не удалось его выучить. В общем, против этого брака была вся родня прадеда Александра Велихова (это в честь него назвали бабушку), но он все равно настоял на своем и женился на цыганке Радомиле, и хоть общество и было недовольно этим поступком, всем пришлось смириться.

   У Александра Велихова родилось пять дочерей и один сын, и все девочки унаследовали от своей матери-цыганки способности к гаданию и ясновидению. С тех пор считается, что этот дар передается в семье Велиховых по женской линии.  Элли очень этим гордилась, и надеялась, что и у нее откроются способности к гаданию.

  Бабушка уже научила ее гадать на картах, и у Элли даже вроде стало получаться, но когда она рассказала об этом маме, та, почему то, рассердилась и запретила Элли гадать на картах. Они даже поругались с папой из-за этого. И Элли, испугавшись этой ссоры, пообещала маме, что не будет больше гадать, лишь бы они с папой не ссорились.

  Это случилось год назад. Мама забрала у нее карты и заставила пообещать ей, что Элли больше не будет пытаться гадать. Она, конечно, пообещала, что гадать на картах больше не будет, но ведь есть еще много других способов гадания.

   Когда Элли со слезами на глазах рассказывала об этом бабушке, та просто погладила ее по щеке и сказала: «Ничего, милая, все образуется, твоя мама просто волнуется. Многие люди настороженно относятся ко всему непонятному, боятся этого. Но раз ты пообещала маме, то свое слово должна держать».

   — Но, бабушка, — сказала тогда Элли, — ведь я пообещала не гадать только на картах. Есть же и другие способы, и в этот раз я не стану ничего рассказывать маме, чтобы не пугать ее.

  — Ах ты, плутовка, — рассмеялась бабушка, — с тобой надо держать ухо востро.

  — Это как? – удивилась Элли. – Как у эльфов что ли? Только у них, и у фей острые ушки. И зачем тебе такие?

   — А и правда! Никогда не задумывалась, о том, что значит это выражение, — бабушка продолжала смеяться, — но с твоей точки зрения на это смотреть интереснее. Давай договоримся так. Я расскажу тебе о других способах гадания, но ты пообещаешь мне, что никогда не будешь заниматься этим одна. С магией не шутят, а любое гадание — по сути, магия. Если вдруг надумаешь погадать, ты должна будешь сказать кому-нибудь из взрослых об этом.

   — Хорошо, я обещаю, бабуля, — с радостью согласилась Элли.

  С тех пор она узнала множество способов гадания, но, к сожалению, большинство из них были непригодны для современной жизни. Ну, вот где сейчас можно найти такой перекресток, чтобы на нем просто спокойно постоять несколько минут, уж не говоря о том, чтобы кинуть себе за спину сапожок? Наверняка угодишь кому-нибудь в лоб. Это раньше в деревнях легко было так гадать, а вот в городе такое осуществить нереально.

  Говорящее блюдечко, конечно, тоже очень интересно, но там нужен специально обученный медиум, чтобы оно заговорило. Единственное гадание, которое Элли действительно понравилось, это гадание с зеркалом. Вот тут можно разгуляться, ведь и надо то всего зеркало и свечи, ну и сильное желание конечно.

   В этом году Элли твердо решила осуществить свою мечту о настоящем рождественском гадании. И все так удачно сложилось. В эти дни ее мама решила навесить своих родителей во Франции и увезла с собой младших братьев-близнецов, а папу оставили присматривать за Элли. Вот он вместе со своим братом Лео и присматривает. Одним глазом на нее, другим в телевизор.

  Накануне Элли с бабушкой ходили в христианский храм. И там бабушка купила ей подходящие свечи. А зеркало у нее уже есть. Это тоже бабушкин подарок. Элли давно заглядывалась на это зеркало.

  Огромное, в человеческий рост напольное зеркало, с красивой деревянной рамой, украшенной непонятными, но очень красивыми узорами. Элли даже пыталась нарисовать такие, но у нее вышло гораздо хуже.

  Это зеркало – часть наследства ее бабушки, оно приехало вместе с ее предками из России. Непонятно каким образом удалось его сохранить при переезде, но бабушка берегла его как зеницу ока (еще одно ее выражение).

  Бабушка, конечно, замечала, как это зеркало привлекает внучку. Та с детства любила в него смотреться, могла сидеть около него часами и разговаривать со своим отражением. И вот в свой день рождения в этом году Элли получила в подарок от бабушки это зеркало.

   Сколько же радости было! Лучшего подарка она и представить себе не могла. Настоящее волшебное зеркало! А что оно волшебное, Элли ни на минуту не сомневалась. Просто знала и все, с ней так иногда бывает, если она в чем-то твердо уверена, то это случается.

  Вот и с зеркалом та же история. Она с детства уверена, что это зеркало принесет в ее жизнь волшебство, значит так и будет. А что для этого нужно? Правильно, уговорить папу и Лео поучаствовать в гадании.

  Как это сделать, если они не отрываются от телевизора? Элли и это предусмотрела. Недаром же сегодня Лео практически все утро играл с ней в куклы. Значит, на альтернативное времяпрепровождение он с удовольствием согласится. Да он на все пойдет, лишь бы не играть снова роль принца Ская!

  Вот такой нехитрый расчет был у Элли к вечеру. Она даже позволила мужчинам насладиться футбольным матчем и совершенно ничем им не мешала, сидела тихонечко и делала вид, что играла, а на самом деле продумывала дальнейшую стратегию. А теперь пришло время ее применить. Если Лео с ней согласится, то уговорить папу не составит труда. Значит, все внимание на Лео.

   До полуночи осталась пара часов, а гадать обязательно нужно в полночь. Все подробности гадания Элли выпытала у бабушки еще накануне. Собственно, ничего сложного, нужно лишь зажечь свечи перед зеркалом и сильно-сильно захотеть увидеть суженого и позвать его.

  Конечно, самой Элли еще рано звать суженого, вряд ли папа будет рад такому повороту, а вот Лео у них еще не женат, и позвать суженую для него папа, скорее всего, согласится. Это ведь будет не менее интересно!

  У Лео, правда, уже есть невеста, но это как раз еще одна причина, чтобы погадать ему. Элли очень не нравилась эта Линда. Она американка, певица и очень неприятная особа. Ну, это Элли так считает. Все остальные словно не замечают, что Линда совсем не любит Лео.

  Нет, она, конечно, говорит, что любит и постоянно это демонстрирует, то погладит его, то поцелует, но Элли не обманешь. В глазах у Линды пустота, нет любви. Это Элли точно видит и странно ей, что другие этого не замечают. А когда она попыталась об этом сказать маме, та лишь попросила ее не вмешиваться в чужую жизнь.

   Но какая же она чужая? Ведь это ее любимый дядя Лео, и Элли очень хочется, чтобы он был счастлив, а эта Линда постоянно его расстраивает. То ей кольцо не нравится, которое Лео ей подарил, то она вообще замуж идти не хочет, так как еще слишком молода. Ничего себе молода, в двадцать-то пять лет!  Элли она вообще старой кажется. В общем, очень капризная особа, которая привыкла к славе и известности с детских лет, и теперь считает себя самой-самой.

  Элли хоть еще и ребенок, и ее тоже любят все вокруг и балуют, особенно мужчины семейства Андервуд, но она никогда не позволяет себе быть такой эгоисткой. А однажды Элли увидела, как Линда выступала по телевизору на каком-то фестивале или концерте, и там она целовалась с чужим мужчиной и смеялась при этом.

  Лео тоже смотрел эту передачу, и Элли видела, как ему было неприятно. После этого Лео с Линдой поссорились и долго не общались, и Элли уже обрадовалась, что больше не увидит противную Линду, но, спустя какое-то время, Лео с ней помирился и снова сделал предложение, а она снова согласилась.

  И вроде все у них теперь прекрасно, но Элли не забыла тот поцелуй, и она сделает все, чтобы Лео был счастлив. И если для этого потребуется пойти на хитрость, она справится, ведь это для его же блага.

  Рассуждая так, Элли подошла и забралась к Лео на колени. Покосившись в их сторону, ее папа Сэм хмыкнул, но оставил этот маневр без комментариев. Лео слегка напрягся:

  — Элли, детка, а не пора ли тебе спать, время уже позднее.

  — Лео, ты, что забыл, о чем мы договаривались? — возмутилась Элли. – Сегодня вечером я пойду спать, когда захочу.

  — А ты еще не хочешь? – с надеждой спросил Лео.

  — У меня другие планы, – гордо ответила Элли.

  — Боюсь даже спрашивать какие, — обреченно произнес Лео. — Давай отложим твои игры на завтра, а сейчас все быстро разбежимся по кроваткам.

  — Ну, хорошо, Лео, — кивнула Элли. – Мы отложим все игры на завтра, если ты кое в чем мне поможешь сегодня. И предупреждаю сразу, это не игра. Ну, пожалуйста, Лео! Если хочешь, ты можешь не играть за Ская целый месяц. Вам и делать-то ничего не надо будет, просто рядом постоять. Я бабушке обещала, что не буду заниматься этим без присмотра взрослых.

 — Чем этим, Элли? Что ты обещала бабушке?  – строго спросил Сэм.

  Уж он-то точно знал, что ничего хорошего от этих двух заговорщиц ждать не приходится. Чего стоила только прошлая ссора с его женой Софи из-за гадания на картах. И вроде бы безобидная вещь, пусть бы ребенок развлекался, но Софи восприняла это как-то слишком уж болезненно.

  И вот теперь новая авантюра, а Сэм ни минуты не сомневался, что это именно авантюра, уж такой характер у его дочери. Слишком хорошо она себя сегодня вела, значит, точно задумала что-то, чего делать не стоило.

  Сэм уже напридумывал себе всяких ужасов и думал, как бы поделикатнее отказать дочери в ее затее, но, когда Элли состроила умильную мордашку, которой в семье Андервуд не мог отказать ни один мужчина, Сэм сдался. Вряд ли это будет что-то совсем ужасное, а со всем остальным они справятся. Не зря же Лео сегодня ночует у них.

   — Ладно, что ты затеяла, бесенок? – спросил Сэм.

  — На самом деле ничего страшного, мы просто погадаем, — с воодушевлением ответила Элли и затаила дыхание.

  — Элли! — возмутился Сэм. – Ты же обещала маме, что с гаданием покончено.

  — Я обещала, что больше не буду гадать на картах. Так ведь я и не собираюсь. Мы будем гадать на суженую!

  — На кого? – поперхнулся воздухом Сэм.

  — На суженую для Лео. Мне бабушка подробно объяснила, как это делается, ничего сложного, – затараторила Элли. — Нужно лишь большое зеркало и три свечи, мы их уже купили, а волшебные слова я знаю, там просто нужно сильное желание, чтобы все получилось и вера. Всего этого у меня достаточно, а вы просто рядом постоите и будете свидетелями. А то ведь мне потом никто не поверит. У нас все получится, – уверенно закончила она.

  Сэм едва сдерживал смех, глядя на растерянное лицо брата.

  — Я так и знал, что их нельзя с бабушкой оставлять надолго одних, – пробормотал Лео. – С чего вам вообще пришло в голову искать мне суженую? У меня вообще-то невеста есть. Может, погадаем на погоду или урожай? – с надеждой спросил он у Элли.

  Сэм не выдержал и рассмеялся, такое несчастное лицо было у Лео.

  — Ну же, брат, смелее, – весело подначил он. – Не каждый день тебе выпадает такой шанс найти свою суженую.

  — Вот себе и ищи, – буркнул в ответ Лео.

  — Сегодня особенный день, – тут же поддержала отца Элли, не заметив сарказма. – Православное Рождество и начало Святок. В эти дни все гадания сбываются. Но, так как на картах мне гадать нельзя, придется ограничиться зеркалом. А поскольку я еще маленькая, мой суженый вряд ли покажется в зеркале, ведь он тоже еще маленький. У папы есть мама, а ты, Лео, еще не женат, поэтому ты самая подходящая кандидатура. Ну, пожалуйста, Лео! Неужели тебе не интересно? – и Элли состроила свою лучшую просительную мордашку.

  — И почему я всегда крайний? – обреченно спросил Лео, — Элли, я понимаю, что Линду ты недолюбливаешь, но она моя невеста, и тебе придется с этим смириться. Ты ведь обещала с ней не ссориться.

  — А я и не ссорюсь, – перебила Элли. – Но, если она такая чудесная, и является твоей суженой, то зеркало ее и покажет. Чего тогда ты волнуешься?  Полюбуешься, как она там в своей Америке сейчас поживает, что делает.

  — Думаешь, твое зеркало будет транслировать события в прямом эфире? – задумчиво поинтересовался Лео.

  — Пожалуй, в словах Элли есть смысл, — вмешался Сэм. – Действительно, чего ты боишься? Вызовем твою суженую, а потом Элли отправится спать, – и Сэм многозначительно посмотрел на Лео.

  — Вызывают демонов, Сэм! Надеюсь, моя суженая не из этой категории. Хорошо, я согласен, давайте поскорее с этим закончим, – вздохнул Лео.

  — Ладно. Что от нас требуется? – спросил Сэм у дочери. – Только у меня сразу одно условие. Никто из вас ни словом не проговорится об этом гадании Софи. Не хватало мне еще одного скандала на пустом месте. Элли, ты обещаешь ни о чем не рассказывать маме?

  Элли так активно закивала головой, что, казалось, она того и гляди оторвется.

  — А ты, Лео?

  — Буду нем, как рыба, можешь на меня рассчитывать, – пробурчал Лео. – Ведь главный клоун в этом цирке – я. Вряд ли мне захочется этим похвастаться.

  — Что ж, тогда за дело! – Сэма вдруг разобрал азарт. Все-таки авантюрный характер он унаследовал от матери, а затем передал его своей дочери. И теперь ему очень хотелось, чтобы все получилось.

  А вдруг и вправду они кого-нибудь увидят? Вера в чудеса ему была не чужда, правда на такие откровенные чудеса рассчитывать вряд ли приходится, но, если Элли в это верит, значит, что-то да выйдет.

  У его дочери была одна удивительная способность, правда, это замечал лишь Сэм, ведь дочь доверяла ему больше всех. Эта способность состояла в том, что, если уж Элли пожелала чего-то всем сердцем, это обязательно исполнялось. Не сразу, конечно, но в конце концов все происходило так, как она того хотела.

  Сэм уже несколько раз замечал эту тенденцию, но делиться своими соображениями пока не спешил. Вдруг ему это только кажется? Не стоит давать братьям такой повод потешаться над ним. Он даже жене об этом не говорил, потому что она как-то неадекватно болезненно реагировала на все, что касается чудес и волшебства в их жизни.

  Поднявшись в комнату Элли, они расставили три свечи напротив огромного зеркала, две по бокам, а одну в центре. Когда от бабушки привезли этот подарок, Софи, мама Элли, была категорически против, но бабушка Сандра настояла, заявив, что молодой девушке просто необходимо иметь достойное зеркало, отражающее ее красоту.

  Элли действительно была симпатичной девочкой. От мамы она унаследовала стройную, хрупкую фигурку, маленький, аккуратный носик, темные кудрявые волосы и черные красивые брови. А от отца ей достались красивые и очень выразительные голубые глаза, пухлые губки и милые ямочки на щечках, появляющиеся, когда она улыбалась. Все окружающие души в ней не чаяли. Она росла доброй и отзывчивой девочкой, готовой всегда прийти на помощь.

  Элли с детства умела чувствовать людей. Непонятно как, но ей всегда удавалось понять, когда человек лжет, а когда он искренен. А еще, иногда она просто знала, с каким человеком стоит дружить и быть откровенной, а от кого стоит держаться подальше.

  Объяснить это она никак не могла и все вокруг считали эту ее особенность очередной детской игрой, тем более что плохие люди, как правило, отлично умели притворяться и не спешили показывать свое настоящее лицо.

  Но для Элли это не имело значения, она видела сквозь любые маски и старалась держаться подальше от людей, которые ей не нравились. И только бабушка всегда чутко прислушивалась к словам внучки и поощряла ее развивать эту свою способность.

   К сожалению, в число этих неприятных людей попала и невеста Лео Линда. Это была двадцатичетырехлетняя миловидная девушка. С каштановыми волосами и большими темно-серыми глазами. Она была невысокой и стройной, а широко распахнутые глаза, словно с удивлением глядящие на мир, придавали ее лицу детское невинное выражение.

  И все вокруг считали ее ангелом, но только не Элли. С самого первого знакомства Элли почувствовала в ней какую-то фальшь, но попытавшись поговорить об этом с родителями, она услышала в ответ, что ей пора взрослеть и вести себя прилично, нельзя наговаривать на людей понапрасну. С тех пор она молчала, лишь пристально наблюдала за Линдой.

  Конечно, та была не идеалом, любила выпить и повеселиться, но все оправдывали это ее образом жизни. Линда была певицей, довольно известной в Америке, где она жила. Отец Линды, музыкант одной из известных групп, рано озаботился будущим дочери, и та начала петь на сцене, когда другие дети еще только пошли в школу.

  В результате, рано пришедшая популярность способствовала тому, что характер Линды стал портиться. Редко кому удается избежать дурного влияния славы, что уж говорить о маленькой девочке. В общем, ее характер был не сахар, но она научилась виртуозно скрывать свои недостатки и привыкла к поклонению окружающих ее людей, особенно подростков.

  Столкнувшись же с Элли, она с досадой поняла, что на девочку ее обаяние не действует, и их отношения продолжали оставаться напряженными, несмотря на все попытки Линды это исправить.

  — Ну, вот и все. А теперь самое главное, — заявила Элли, расставив свечи. – Встаньте позади меня и молчите, от вас требуется только присутствие, все остальное я сделаю сама.

  — Как скажешь, командир, — ответил ей Сэм и они с братом заняли свои позиции со скептическим выражением на лицах.

  Но Элли это не волновало. Сейчас она была полностью погружена в себя, и внутри нее разгоралось одно единственное желание, увидеть суженую Лео, найти ту, которая станет его жизнью, помочь ему понять, что Линда не та, кто ему нужен. Она всем сердцем верила, что у нее все получится, что волшебство сегодняшней ночи ей поможет.

  — Папа, зажги, пожалуйста, свечи.

  Сэм зажег три свечи и снова отошел за спину дочери, которая вдруг стала совершенно отрешенно смотреть в зеркало и шевелить губами, но не было слышно ни звука. Так они и стояли втроем, два взрослых мужчины, скрывавших улыбки, и маленькая девочка, что-то беззвучно шепчущая.

   Какое-то время ничего не происходило. Свечи горели, Элли даже зажмурилась от напряженного желания, чтобы все получилось. И когда это желание собралось в маленькую точку где-то в груди, она резко отпустила его, как учила бабушка, выбросив руки вперед и послав его в зеркало. Пламя свечей, до этого момента ровно горевшее, вдруг вспыхнуло ярче, и в зеркале повисла словно легкая дымка, слегка искажающая изображение.

   — Лео, - напряженно сказала Элли. – Ты должен захотеть увидеть ее. Не нужно никого представлять, просто пожелай увидеть свою суженую. Бабушка сказала, важно лишь сильное желание, а все остальное только помогает ему проявиться. Сосредоточься, пожалуйста!

   В ее голосе было столько надежды и ожидания чуда, что Лео просто не мог посмеяться надо всем этим фарсом сейчас, не мог разрушить ее веру. Поэтому он, чувствуя себя полным идиотом и, подозревая, что Сэм втихаря над ним посмеивается, крепко зажмурился, как только что делала Элли, и пожелал увидеть лицо своей суженой. «Если таковая вообще существует», - уточнил он про себя.

  Открыв же глаза, он снова зажмурился и потряс головой, потому что в зеркале ему почудилось какое-то движение, и их отражение стало расплываться. Он подумал, что, наверное, слишком сильно сжал веки, и это результат какого-то зрительного обмана.

  — Лео, смотри! Вы тоже это видите, правда? – шепотом произнесла Элли.

   Лео снова открыл глаза. С зеркалом происходило что-то неправильное. Его внутренний скептик кричал, что такого просто не может быть, это обман зрения, галлюцинации или что-то в этом роде.

  И, если бы он был пьян, то возможно согласился бы с этим. Но он был трезв! Абсолютно. И, тем не менее, с зеркалом что-то происходило. Лео покосился на брата, но тот так же напряженно всматривался в зеркало.

  — Это чудо, — прошептала Элли. – Только не двигайтесь, умоляю. Сейчас мы ее увидим.

 «Мне бы твою уверенность, малышка», — подумал Лео. Его разум, воспитанный на фильмах ужасов, уже рисовал картины вторжения армии зомби или чего-то в этом роде. Он отогнал от себя дурацкие мысли и снова уставился в зеркало.

  Картинка постепенно прояснялась, но вместо ожидаемого отражения комнаты Элли и их удивленных физиономий, в зеркале появился просторный зал, в центре, которого двигались две фигуры, сражаясь на мечах. Хотя сражением это можно было назвать с большой натяжкой, больше всего это походило на танец, очень красивый и опасный танец.

   Две гибкие фигуры: юноша и девушка кружились в волшебном и опасном танце. С первого взгляда бросалось в глаза их невероятное сходство. Парень был примерно на голову выше девушки, имел стройную, худощавую, но мускулистую фигуру.

  Он был идеально сложен, и если бы существовало мужское совершенство, то этот титул непременно достался бы ему. Высокий, длинноногий и с идеально развитым рельефом мышц. Одет он был в черные штаны, плотно обтягивающие ноги и заправленные в высокие легкие сапоги, а сверху на нем была лишь жилетка, распахнутая на груди.

   Лео и сам был высоким и стройным, как и его старший брат, и они были регулярными посетителями тренажерного зала, а также очень любили серфинг, но рядом с этим идеальным парнем, он почувствовал, как его детские комплексы снова поднимают голову.

  Волосы у парня были цвета темного шоколада с золотистым отливом, они были очень длинными и заплетенными в причудливую косу. При движениях эта коса описывала определенную траекторию, которую полностью контролировал ее хозяин. В нее были вплетены какие-то металлические штуки, из-за чего коса казалась оружием, не менее смертоносным, чем меч в руке парня.

  Девушка же была уменьшенной копией парня, тонкой и гибкой, как тростинка, но в то же время мышцы, перекатывающиеся под тонкой рубашкой, говорили об ее силе. Она напоминала пантеру, то почти расслабленная, то тут же подобравшаяся и готовая атаковать и защищаться.

  Одета она была в подобие длинной, почти до колена, рубашки без рукавов, сверху плотно застегнутой до самого горла, а снизу полы рубашки были разрезаны почти до талии и при движении разлетались, словно крылья причудливой птицы. На ногах у нее были тонкие облегающие штаны и обувь, напоминающая мягкие мокасины.

  Если одежда парня была черного цвета, то одежда девушки, словно для контраста была темно-красной, отделанной по краям золотым узором. Ее волосы, точно такого же цвета, как и у юноши, были собраны в высокий хвост, который был оплетен по всей длине золотым шнуром, заканчивающимся на конце металлическим полумесяцем. И эта конструкция тоже представляла собой отличное оружие.

  Лиц было не разглядеть, так стремительно они двигались.

  Лео, как завороженный наблюдал за ними, боясь даже пошевелиться, чтобы не разрушить это видение. Элли и Сэм тоже замерли неподвижно и внимательно вглядывались в зеркало. У Лео даже мелькнула мысль: «А что, если они видят разные картинки? Вот будет забавно потом сравнить!»

  Тем временем, поединок подошел к концу. Молодые люди, сделав последний разворот, замерли друг напротив друга. Клинок девушки упирался в шею парня с левой стороны, а клинок парня был его зеркальным отражением.

  Элли непроизвольно вскрикнула и подалась к зеркалу, уперевшись в него ладошкой. Только теперь до Лео дошло, что все это кино они смотрели без звука. Не было слышно звона клинков или каких-то других звуков с той стороны, но вот на вскрик Элли, двое мгновенно отреагировали, обернувшись в их сторону.

  ОНИ НЕ БЫЛИ ЛЮДЬМИ! У людей просто не бывает таких совершенных лиц. Теперь Лео совершенно точно понял, что означает выражение «неземная красота». Все в этих двоих было идеально: идеальной формы брови, большие, миндалевидной формы глаза цвета темного шоколада у девушки и пронзительно синего цвета у юноши, ровный красивый нос и четко очерченный идеальной формы рот.

  Они были так похожи, что не оставалось сомнений в их родстве. Вот только, если красота девушки была какой-то мягкой и нежной, то те же самые черты на лице юноши говорили о сильном и жестком характере. Он был лидером, в этом не могло быть сомнений.

  Узкое лицо с высокими скулами смотрелось очень экзотично и делало девушку похожей на какую-то статуэтку древней богини. Разрумянившаяся после боя, со слегка растрепанными волосами, она была бесподобна, словно ожившая мечта. «Да, если бы я мог выбирать, то именно такая девушка была бы моей суженой», - вдруг подумалось Лео. Он тут же одернул себя, переведя взгляд на спутника девушки. Они совершенно точно были близнецами.

  Оба они с удивлением и любопытством смотрели в зеркало, и Лео вдруг осознал, что они смотрят на них. Эти идеальные НЕ ЛЮДИ видят их и, похоже, их нисколько не пугает тот факт, что через зеркало на них пялятся трое незнакомцев.

  Одним плавным движением девушка убрала свой клинок в заплечные ножны, парень сделал то же самое. Они подошли ближе к зеркалу, и девушка внимательно посмотрела сначала на Сэма. Он даже дыхание затаил под взглядом этих больших нечеловечески красивых глаз.

  Взгляд словно прошил его насквозь. Сэм просто физически ощутил, как горячий клубок свернулся у него в области сердца, а потом медленной, тягучей каплей он пополз вниз, к солнечному сплетению и там стал разгораться и пульсировать, причиняя какую-то сладкую боль.

  В глубине темных глаз девушки вспыхивали и гасли золотые искры. «Как звезды в ночном небе», — подумалось Сэму. Но как такое возможно? Эти глаза были настолько необычными, что Сэм мог бы смотреть в них вечно, он словно тонул в них, не желая выбираться на поверхность.

  Но тут девушка, слегка улыбнувшись, перевела взгляд на Лео, и Сэм сразу почувствовал потерю, словно из теплого дома его выбросили на мороз, он даже передернул плечами от этого ощущения холода и одиночества, захлестнувших его.

   А девушка, тем временем, смотрела на Лео, и с ним происходили те же метаморфозы, что и с Сэмом. Пока ее взгляд был прикован к Сэму, Лео успел осмотреть обстановку по ту сторону зеркала. Это было похоже на какой-то дворец.

  Именно так на взгляд Лео должен выглядеть тренажерный зал в средневековом дворце, или как он у них там назывался. Потолки были очень высокие и с этого ракурса Лео были видны пара огромных окон на противоположной стене, но за окнами была темнота. «Наверное, там тоже ночь», — подумал Лео.

  Все стены, которые были видны ему, увешаны разным оружием. Так же вдоль стен стояли стойки, и на них тоже было оружие: мечи, кинжалы, алебарды, арбалеты и еще много всего непонятного. Он перевел взгляд на парня за стеклом и понял вдруг, что все это время, тот непрерывно смотрел на Элли. Его взгляд был пристальным, но каким-то неуверенным, словно он боялся испугать девчушку своим видом.

  И тут Лео встретился взглядом с девушкой и потерялся. Почему у людей не бывает таких глаз? Это ведь так красиво и так завораживает. Золотые звездочки в темных глазах словно манили к себе, окунуться, забыться, потеряться и никогда не находиться. А зачем?

  С Лео никогда не происходило ничего более волнующего, и это ощущение тепла в груди, которое распространяется по всему телу, так приятно, что все мысли из головы просто выветрились. И зачем ему о чем-то думать? Все, что ему нужно, это лишь любоваться необычными глазами напротив.

  Сколько прошло времени? Лео показалось, что прошла вечность, но на самом деле не прошло и пары минут, а девушка уже перевела взгляд на Элли. И Лео тут же стало зябко и неуютно, и так обидно, что у него это отобрали. Это ощущение…дома?

  Девушка стояла близко к зеркалу, парень чуть позади нее, но, чтобы посмотреть Элли в глаза девушка внезапно опустилась на одно колено. Элли улыбнулась, когда их взгляды встретились, и сказала: «Привет». Девушка улыбнулась в ответ, и ее лицо вдруг совершенно преобразилось, засияло, словно подсвеченное изнутри. Это была мягкая, теплая улыбка, отразившаяся в глазах.

  Лео вдруг поймал себя на мысли, что нисколько не сомневается в том, что видят его глаза, не считает это розыгрышем. Он как-то легко и просто принял тот факт, что это не кино, а реальность, пусть не земная, но какая-то другая, не менее реальная, чем у них.

  Здесь и сейчас происходит чудо, а он реагирует на него так спокойно, что даже странно. «Словно так и должно быть», — подумалось ему. Поначалу ему еще казалось, что вот сейчас Сэм закричит: «Улыбнитесь! Вас снимает скрытая камера!», и все прояснится, и всему найдется объяснение. Но этого по-прежнему не происходило. А взгляд неземных глаз убедил его в том, что никто на Земле не смог бы посмотреть на него ТАК, прямо в душу.

  Лео скосил глаза на брата. Тот так же напряженно всматривался в зеркало, как и он сам минуту назад. Сэм выглядел слегка растерянным, словно не мог определиться, как ему на это реагировать.

 Тем временем Элли, по-прежнему глядя в глаза девушки, сказала:

  —- Меня зовут Элли. Это мой дядя Лео, — она мотнула головой в его сторону, — и мой папа Сэм, — новый кивок в сторону Сэма. — Мы решили погадать, чтобы зеркало показало нам суженую Лео, — с убойной откровенностью продолжала Элли. – Моя бабушка рассказала мне, как это делается, и я решила попробовать, потому что Лео обязательно нужна новая невеста, настоящая.

  — Элли… — попытался вмешаться Лео, но она только отмахнулась.

  — Ты не подумай, он хороший, — говорила она между тем девушке в зеркале, — он умный, добрый и красивый, вот только в девушках совсем-совсем не разбирается. А я точно знаю, что ему нужна другая невеста, просто чувствую, понимаешь? – она с надеждой уставилась на незнакомку.

  Та лишь улыбнулась краешком губ и слегка кивнула головой.

  Воодушевленная поддержкой, Элли продолжала:

  — Он актер, снимается в кино, как и мой папа. И они всегда играют самых лучших мужчин. Это, потому что они на самом деле такие. Им даже притворяться не нужно. Поэтому их туда и приглашают, — вещала она с детской непосредственностью.

  — Ну вот, я и решила ему помочь. Гадание в Рождество всегда самое правдивое. Я попросила показать ему его суженую и очень сильно этого захотела, и все получилось. Выходит, что его суженая — ты, хоть ты и фея. Но это не страшно. Ведь если вы полюбите друг друга, то какая разница, что он – человек, а ты – фея. Правда же?

— Вряд ли они поймут тебя, солнышко, — мягко сказал Сэм.

  — А я думаю, что поймут, — оптимистично заявила маленькая плутовка. – У них наверняка есть магия, и значит, они легко смогут нас понять.

— Ну да, наверное, они же эльфы, — растерянно произнес Сэм.

— С чего ты решил, что они эльфы? – спросил Лео, недоуменно взглянув на Сэма, а в голове в это время крутились мысли: «Бред какой-то. Мы что, действительно всерьез это обсуждаем?»

 — Ты видишь их уши? – ответил в это время Сэм.

  «Уши? При чем тут уши?», — недоуменно подумал Лео и перевел взгляд на зеркало. У девушки в зеркале действительно были эльфийские ушки со слегка вытянутыми вверх кончиками. «И как я сразу не заметил?», — удивился про себя Лео.

  Девушка из зеркала смотрела на него с легкой усмешкой. Такое ощущение, что они действительно понимали, о чем говорили между собой братья. Но Лео отогнал эту мысль. Вряд ли эти двое могут читать по губам, но даже в этом случае, они не смогли бы понять, о чем идет речь, ведь они не говорят по-английски. Лео поспешил озвучить эту мысль для Элли, и Сэм его поддержал.

 — Какие же вы глупые и совершенно не разбираетесь в волшебстве, — авторитетно заявила эта пигалица. – Волшебники, если захотят, смогут понять любой язык, и им для этого не нужно его учить. Они же волшебники!

  — Да уж, убойный аргумент, Элли, — произнес Сэм. – Я все еще не верю, что мне это не мерещится, и эти двое действительно реальны, а не наш общий глюк. Но если это так, — к нему вернулся его обычный насмешливый тон, – тогда твоя суженая, братец, выше всяких похвал. Правда, сомневаюсь, что ты сможешь ей соответствовать. Заметил, как ловко она управлялась с мечом? Ни один мужчина на Земле ей не соперник. Вряд ли такая женщина выберет мужчину, слабее нее. А ты вообще меч в руках держал только на съемках, да и тот был бутафорский.  

  Тут надо пояснить, что оба брата Андервуд были актерами и довольно известными. Сэм уже несколько лет снимался в Голливудских блокбастерах, обычно играя разных героев и суперменов. Лео тоже не отставал, но ему доставались роли поскромнее. И тот, и другой всегда играли положительных персонажей и, в чем-то даже героических, благо внешность им это позволяла.

  Оба брата были высокими, гораздо выше среднего роста, и статными красавцами. В них смешалась кровь русских богатырей и австралийских рэйнджеров, и это наложило свой отпечаток на их внешность. Оба были голубоглазыми и русоволосыми, Лео немного темнее брата.

  Лица были типичными для славян. Нижняя челюсть была достаточно развита, как и у всех англоговорящих людей, но не выглядела массивной, как у многих американцев. Глаза, хоть и не особо большие, были настолько яркими, что невольно притягивали взгляд. Эти глаза, доставшиеся им от матери, по всеобщему признанию, делали их неотразимыми.

  Братья Андервуд привыкли к вниманию и славе, но это не сделало их надменными, и они не утратили своей врожденной тактичности и деликатности. Фанаты бывают разными, и от многих из них ужасно устаешь, но ни один из них никогда не позволял себе грубости и надменности в общении с людьми. Они всегда были веселы и доброжелательны, и это притягивало к ним людей.

   И вот теперь они стоят перед зеркалом, в котором ожила сказка, словно это кадры из фантастического фильма, в которых они так любили сниматься.

  — Не завидуй, Сэм, ты свой выбор уже сделал, — в тон ему ответил Лео. – Ну, а владение мечом, это не такая уж большая проблема, все решаемо, было бы желание.

  — Элли, а с чего ты взяла, что эта девушка фея? – напряженно спросил он племянницу.

  — Ну как же, Лео, разве ты не видишь? Она ведь такая красивая. Разве обычные девушки такими бывают? Она точно добрая фея!

  — И что же навело тебя на мысли о ДОБРЫХ феях, детка?  — вставил свои пять копеек Сэм, выделив интонацией слово «добрых». – Уж не меч ли в ее руках?

  — Да что ты знаешь о добрых феях, брат, — в тон ему произнес Лео. – Нашей малышке уж точно виднее.

     Когда братья нервничали, они всегда начинали подшучивать друг над другом и над окружающими.

  — Папа, — уверенно заявила Элли. – Она точно фея и принцесса к тому же, я чувствую.

   В это время девушка приложила свою руку к ладошке Элли, по-прежнему лежащей на поверхности зеркала. И вдруг, их ослепила вспышка света, настолько интенсивная в темной комнате, что они непроизвольно зажмурили глаза, и поэтому не увидели, как запястье Элли обвила тонкая красная ниточка, которая через мгновение вспыхнула и словно впиталась в кожу, не оставив следа.

  Когда все трое открыли глаза, в комнате по-прежнему был полумрак, освещаемый лишь тремя свечами, свет которых отражался в совершенно обычном зеркале. Ни следа волшебных незнакомцев, словно все только что виденное, им приснилось. В зеркале отражались три растерянных лица, а у Элли подозрительно подрагивал подбородок. Сэм тут же кинулся ее успокаивать.

  — Ну же, малышка, не вздумай только плакать!

  — Они исчезли, — дрожащим голосом произнесла Элли.

  — Уверен, они скоро снова появятся, — сказал Сэм. – Так ведь, Лео?

    Лео растерянно кивнул. А Сэм продолжал вдохновенно лгать:

  — Они теперь знают, где нас искать, а раз у них есть магия, как ты сказала, значит, и найти нас не составит им никакого труда. Так ведь?

  Элли, немного поразмыслив над словами отца, плакать все же передумала.

  — Да, они непременно нас найдут, — убежденно сказала она.

  — Правильно, — поддержал дочь Сэм. – Они же феи и наверняка умеют перемещаться порталами или что у них там есть. Подожди-ка, то есть, если эта девушка фея, то парень тогда кто? Фей, что ли?

  — Папа, ну нельзя же быть таким! — засмеялась Элли. – Ты совершенно ничего не понимаешь в волшебном мире. Феями бывают только девочки, мальчиков-фей не бывает.

  — Что значит, не бывает? – недоуменно спросил Сэм. – Откуда же тогда берутся девочки-феи, если у них нет мальчиков?

  — Сэм, тебе не кажется, что этот вопрос рановато задавать твоей восьмилетней дочери? – поддел его Лео. Он по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке, и перепалка с братом давала ему время прийти в себя.

  — Мужем феи может стать любой мужчина, — авторитетно заявила маленькая поклонница фей. – И если у них рождается девочка, то она становится феей, а если мальчик, то он будет таким же, как и его отец. Вот.

  — Интересная теория, — задумчиво произнес Сэм. Было похоже, что он и вправду всерьез озаботился проблемой размножения фей. – То есть, отцом этого парня, наверняка стал эльф, так как его уши тоже слегка вытянуты кверху.

   — А если они все-таки не смогут нас найти? — вдруг еле слышно произнесла Элли. И оба брата тут же посмотрели на нее. По щеке Элли скатилась одинокая слезинка.

  — Они непременно смогут, не волнуйся Элли и не переживай так, — тут же забеспокоился Сэм. — Теперь, благодаря тебе мы знаем, как выглядит суженая Лео. Правда, где искать ее не известно, но ты что-нибудь еще придумаешь, правда ведь?

    Элли, глотая слезы, кивнула. Сэм выразительно посмотрел на Лео.

  — Я так благодарен тебе, малышка, — тут же среагировал Лео. – Моя суженая настоящая красавица, и, если бы не ты, я бы этого никогда не узнал.

  Оба мужчины совершенно не выносили женских слез, а уж, когда плакала Элли, они были готовы на все, лишь бы это поскорее прекратилось. Элли прекрасно это знала, и теперь, слегка успокоившись, она решила закрепить свой успех.

  — Значит, теперь ты не женишься на Линде? – потребовала она ответа у Лео.

  — Понимаешь, Элли, — Лео понял, что сам себя загнал в ловушку. – Все это не так просто. Я ведь не могу расстаться с Линдой ни с того, ни с сего. Как, по-твоему, я объясню ей сегодняшнее происшествие? Мы ведь пообещали, что никому об этом не расскажем, помнишь? Да она и не поверит ни за что. Да в это вообще никто не поверит! Мы с Сэмом подумаем, что можно сделать, чтобы разыскать ту девушку. А ты пока пообещай молчать и никому не рассказывай, что здесь произошло, даже маме, ладно? – Лео с надеждой поглядел на Элли.

 — Особенно маме, — пробурчал Сэм.

  Она нахмурилась и несколько минут молчала, раздумывая. Было видно, что ей не нравится скрывать такое событие, и желание похвастаться боролось в ней с желанием продолжить это приключение. Наконец, она сделала выбор и кивнула головой в знак согласия.

  — Вот и молодец, а теперь тебе пора в кровать. Уже очень поздно, и бабушка отругает нас всех, если узнает, как долго мы сегодня не ложились.

  Элли послушно кивнула и пошла в ванную, было заметно, что она очень устала, и ей самой хотелось лечь спать.

   Уложив Элли, братья вернулись в гостиную. Сэм подошел к бару, взял два стакана и плеснул в каждый немного виски, потом, молча, подал один стакан Лео и опустился в кресло. Лео занял соседнее, и некоторое время они сидели в полном молчании. Наконец Сэм не выдержал:

  — Что это было, Лео?

  — Хороший вопрос, брат, – усмехнулся Лео, – если бы я еще знал на него ответ!

  — Я до сих пор не верю. Может, мы спим, и все это нам приснилось? Ведь такого не бывает. Просто не может быть! Все мои представления о мире летят к черту после того, что сегодня устроила моя дочь.

   — Да уж, я всегда знал, что наша девочка способная, но, чтобы настолько … Честно говоря, я в растерянности и не знаю, что и думать. Может, пойдем спать, а завтра все обсудим на свежую голову?

   — Пожалуй, это будет лучше всего, — Сэм залпом осушил стакан и поднялся.

  Мир Валиор. Столица эльфов Аллантель. Дворец правителя эльфов.

— Айя, ты сегодня на редкость рассеяна. Что с тобой происходит? – Лексанромирель в очередной раз чуть не задел сестру кончиком своего меча.

  Такие спарринги стали для них почти ежедневным ритуалом. Это позволяло поддерживать тело в тонусе и все больше оттачивать навыки владения оружием.  В последнее время на Айнеллин все чаще нападали приступы задумчивости и молчаливости. Ее брата близнеца это очень беспокоило. Ведь они с детства чувствовали друг друга, и все, что происходило с одним, ощущал и второй.

  Кому-то это может показаться обременительным и неприятным, постоянно быть подключенным к чувствам другого человека, но близнецы считали такое положение дел обычным и нормальным, и даже находили в этом определенные выгоды. С помощью своих чувств они научились общаться друг с другом даже на расстоянии, и благодаря этому никогда не чувствовали себя одиноко.

 Но сейчас с сестрой происходило что-то непонятное даже ей самой, и это сильно беспокоило Лекса. Вот, прямо сейчас они сражаются на мечах, и ему приходится прилагать огромные дополнительные усилия по контролю за всей ситуацией, поскольку сестра постоянно витает где-то в облаках, и частенько почти пропускает удары, что ей совсем не свойственно.

  — Ты прав, я опять не могу сосредоточиться, мне все время кажется, что должно что-то произойти. Такое странное и неприятное ощущение, когда не можешь контролировать ситуацию, хотя пока еще ничего и не случилось. Давай уже закончим на сегодня, а то ты того и гляди проткнешь меня насквозь. – Девушка сделала резкий выпад, и не ожидавший этого Лекс, был вынужден отступить.

   — Ты непредсказуема, как всегда, сестренка. Только что витала в облаках и вдруг спрыгиваешь с них прямо мне на шею, — засмеялся он и, сделав изящный поворот, приставил свой клинок прямо к незащищенной шее девушки, остановив его в нескольких миллиметрах от кожи. В это же время он почувствовал, как к его шее с противоположной стороны почти прикоснулся клинок сестры.

— Что ж, пожалуй, ничья, — с улыбкой произнес он, и в тот же миг послышался вскрик.

  Они оба резко развернулись в сторону звука и замерли. Там, с другой стороны зеркала, на них смотрели трое. Два взрослых мужчины лет тридцати и маленькая девчушка, глазевшая на них, приоткрыв рот. Все трое выглядели настолько потрясенными, что невольно вызывали улыбку. Такое ощущение, что зеркальный портал они увидели впервые.

  — Это гости к тебе или ко мне? – спросил Лекс.

  — Понятия не имею, они не похожи на эльфов, скорее на людей.

  — Люди не умеют пользоваться зеркальными порталами, да и вообще ими уже много лет никто не пользуется. Зачем открывать зеркальный, когда можно воспользоваться обычным.

   — Ты прав, я помню, что зеркальные порталы были созданы специально для общения с людьми. Одаренным людям так было легче фокусировать свою магию. Но сейчас на Земле практически не осталось одаренных.

  — А ты вообще уверена, что они с Земли?

  — А откуда же еще? Зеркальные порталы создавались для общения с земными одаренными.

  Айнеллин медленно убрала меч в заплечные ножны и подошла к зеркалу. Портала не было, была лишь картинка, изображение, но проход в другой мир был закрыт. Она внимательно посмотрела на мужчину, который выглядел чуть старше.

  Встретив его взгляд, она мгновенно поняла, что вот оно, то, что мучило ее последние дни. Это странное ощущение, какое-то непонятное томление, тянущее чувство где-то в солнечном сплетении. «Ну и что это может значить? — задалась она вопросом. – Опасности я не чувствую, здесь что-то другое, но понять, что именно, я пока не могу».

Она с трудом оторвала взгляд от пронзительных голубых глаз и перевела его на второго мужчину. «А глаза у них одинаковые, — отрешенно подумала она. – Скорее всего, родные братья».

У второго мужчины взгляд был такой же растерянный, как и у первого. «Такое ощущение, что они не ожидали нас увидеть, но тогда зачем открывали портал? Непонятно». Но в груди растекалось тепло, и непонятно, что было тому причиной, то ли внимательные мужские взгляды, то ли магия пыталась ей что-то подсказать.

И она перевела взгляд на малышку, стоящую ближе всего к зеркалу. Айне встала на одно колено, чтобы оказаться вровень с девочкой и внимательно посмотрела ей в глаза. Там не было никакой растерянности, а был чистый восторг. Ребенок узрел чудо и теперь наслаждался этим и торжествовал. 

  Губы девочки дрогнули, она что-то говорила, но речь была незнакомой. Айне пришлось напрячь все свои ментальные способности, чтобы пробиться через портал в ее разум и тогда она поняла.

  Невероятно, но эта маленькая девочка сама умудрилась открыть портал, не удивительно, что он получился таким несовершенным, ведь ей еще в принципе рано делать такие вещи. Магии нужно учиться постепенно и аккуратно, чтобы не нанести себе непоправимый вред.

   Эльфы рождаются магами, но даже им с малых лет объясняются азы, что можно, и чего не стоит делать ни в коем случае. На Земле же магов сейчас практически не осталось, а раньше, когда рождался одаренный ребенок, к нему сразу же приставлялся маг из эльфов, наставник, который следил за магическими успехами своего подопечного, обучал и страховал его.

  Позже, когда эльфы покинули Землю, таким наставником становился другой маг-человек или аватар эльфа. Но магически одаренных детей становилось все меньше и меньше, и постепенно эльфы устранились от наставничества, поскольку для этого хватало и магов-людей. На Земле были еще темные маги, наставниками которых становились драконы, но Айне не хотелось думать, что эту милую девочку ждет подобная судьба.

  Перед ней магически одаренная девочка, у которой совершенно точно нет наставника, иначе бы ей не позволили так рисковать, открывая портал. И самое смешное, что для нее это просто игра, у нее столько силы, что играючи она смогла пробиться в высший мир, и не просто куда-нибудь, а сюда, во дворец, который защищен всеми мыслимыми способами от вторжения. Губы Айне дрогнули в улыбке «Ничего себе поиграла малышка, ну-ка посмотрим, зачем тебе это было нужно».

  И Айнеллин снова сосредоточилась на чужом разуме. В это время по ту сторону зеркала люди вели какой-то спор. Невероятно, эта малышка захотела найти суженую своему дяде, и желание было таким сильным, что смело на своем пути все преграды и запреты.

  Все-таки этой девочке нужен сильный наставник, такую силу, как у нее нужно контролировать, иначе через несколько лет, когда она превратится в девушку, у нее начнутся серьезные проблемы с контролем над силой, и во что это может вылиться, лучше даже не думать.

    Айне поймала себя на мысли, что она очень хочет помочь этой малышке. Впервые за долгое-долгое время Айне чувствовала себя действительно живой, способной чувствовать и искренне желающей помочь. И кому? Человеку.

  Все это было странно и ново. Айнеллин давно не видела детей, в их мире они перестали рождаться много веков назад, и в этом была ее вина. Ее снова привычно накрыло осознанием своей вины, и она решила, что поможет этой девочке. Может быть, таким образом, начнется ее путь к искуплению.

Люди за стеклом что-то говорили, и Айне попыталась настроиться на их мысли, чтобы понять, о чем идет речь. Мужчины перекидывались шутками, стараясь таким образом заглушить волнение и замешательство, а девочка с уверенностью рассуждала о феях и их потомстве. «Удивительно, откуда она может знать об этом? — подумала Айне. — Неужели на Земле еще помнят о феях?»

Айнеллин протянула руку и коснулась ладошки напротив.  В ту же секунду девушка послала импульс своей силы, чтобы поставить защиту на ребенка и образовать с ней связь. Невидимая обычному человеческому глазу на запястье девочки появилась красная ниточка, которая отныне связала девушку-фею и девочку-человека. А потом вспышка силы нарушила хрупкое равновесие и портал исчез.

  Все это время брат молча стоял за спиной Айнеллин, не вмешиваясь. Благодаря их связи, он отлично чувствовал все, что происходило в душе его сестры и предпочел наблюдать, страхуя, но не мешая ей действовать.

 — Этот ребенок совершенно не осознает свою силу, так же, как и взрослые рядом, – тихо произнес Лекс. Он был необычайно задумчив. – Ты решила стать ее наставницей?

  — А у меня был выбор? Ты же видел, девочка уже довольно взрослая, но даже не подозревает о том, что она маг. Это значит, в ее семье нет других магов, и если ничего не предпринять, то она просто сгорит, когда придет время активации ее сил.

  — Я понимаю, но объясни мне, что сейчас это было?

  — О, это самое интересное, – предвкушающее улыбнулась Айне. Она понимала, что от следующих откровений ее брат будет в шоке. Теперь, когда между ними с девочкой была связь, Айне легко могла наблюдать за ней и при необходимости читать ее мысли и воспоминания. И сейчас разговор, произошедший на той стороне зеркала, не был для нее тайной. – Похоже, малышка нашла моего суженого.

  — Кого? – Лекс ошарашено уставился на сестру.  – Ты говоришь о …

  — Да нет же, — Айне с досадой поморщилась. Меньше всего ей хотелось напоминаний об ее потере сейчас.

 И она рассказала брату все подробности представшей перед ним сцены.

 — И что ты думаешь теперь делать? – Лекс в задумчивости уставился в окно.

— Ну, я ведь все равно собиралась посетить Землю в ближайшее время, и даже начала к этому готовиться. А теперь у меня есть еще один веский повод побывать там. Возможно, это тот самый знак, о котором говорила мама. Так что, думаю, все складывается к лучшему. Мне осталось только привыкнуть к аватару, ну и восполнить пробелы в знаниях о Земле за прошедшие века.

— В этом я легко могу тебе помочь. В отличие от тебя, я в курсе ситуации на Земле, правда, все подробности лучше выяснить у Марвиэля. Он может предоставить тебе все необходимые материалы для изучения за последние…сколько лет тебя интересуют?

— Думаю, последние три тысячи лет меня устроят.

— Да уж, долго же ты отлынивала от дел, — с улыбкой произнес Лекс. Он был невероятно счастлив видеть свою сестру такой воодушевленной, словно не было прошедших грустных лет, словно все, что с ними случилось, отошло на второй план, а главным стало здесь и сейчас. «Может быть, этой малышке действительно удастся совершить чудо и вернуть мне прежнюю сестру», — подумалось ему, а вслух он спросил:

— Как ты собираешься ее обучать? Она ведь человек, ее нельзя переместить к нам, Стена не пропустит.

— Я и не собиралась забирать ее из семьи. У нее замечательные родные, по крайней мере, те, которых мы видели, и было бы преступлением разлучать их. Я что-нибудь придумаю. Пожалуй, первое время мы сможем встречаться во сне. Нужно познакомиться поближе, и она должна принять меня, как свою наставницу. Только тогда возможно полноценное обучение, без доверия это невозможно.

— И чем же эти парни такие замечательные на твой взгляд? – из всей речи сестры Лекс выделил на его взгляд главное.

— Ну, во-первых, они оба, несомненно, очень любят Элли.

— Значит, ее зовут Элли, — задумчиво произнес брат.

— Да, и мне кажется немного странной твоя реакция на эту девочку, Лекс. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Ну, я не уверен, но мне кажется, она очень необычная, — протянул он.

— Ты что-то почувствовал, верно? – не отставала сестра.

— Айя, прекрати, я не знаю. Я не понял, что почувствовал, это ведь человеческий ребенок. И я понятия не имею, почему этот ребенок вызывает во мне такую теплоту и желание ей помочь. Может быть, это твои чувства, и я их просто проецирую на себя? Это бы все объяснило, — пробормотал он.

— Или эта девочка может быть твоей лаарэ, — точно таким же тоном произнесла Айне.

— Что? Ты с ума сошла? Лаарэ эльфа не может быть человеком! Она к тому же еще ребенок.

— Ну, люди быстро растут, не успеешь оглянуться, а она уже будет взрослой. А насчет человека… Если такого еще ни разу не случалось, то это вовсе не значит, что этого не может быть. У каждого эльфа должна быть лаарэ, это закон в нашем мире, но среди эльфов ты ее не встретил, хоть и искал все это время. Это может означать лишь одно, твоя лаарэ – не эльф. Она может быть драконом, как мы полагали до сих пор, а может, и нет. Почему бы ей не быть из другого мира? Мы не думали об этом, но такая возможность все же существует.

— Нет, это совершенно невозможно, — категорически заявил Лекс.

— Поживем, увидим, — ответила, улыбаясь, Айне.

  А про себя подумала, что нужно обязательно поговорить об этом с наставником. Габриэль точно сможет просветить ее на этот счет. Айне очень любила своего брата, и ей очень хотелось, чтобы он, наконец, обрел свое счастье, а то, что его лаарэ может быть человеком – это решаемо, главное, чтобы она нашлась.

— Нужно сообщить отцу о том, что знак, о котором говорила мама, получен. Если его и это не убедит, тогда я просто не знаю, что еще можно сделать.

  — Кстати, сегодня как раз очередной звездопад. Тебе это ничего не напоминает? – Лекс напряженно о чем-то размышлял.

  — Конечно! Пророчество! Это может означать, что оно начало сбываться. С небес опустится звезда… Я, еще тогда подумала о звездопаде, это же очевидно. И засияет путь тогда… А это может быть, как раз связано с сегодняшним событием. Отец опять будет сомневаться, но, согласись, это неспроста. Мы, конечно, посещаем людей, но вот, чтобы люди посещали нас, такого еще не было. Даже отец не сможет с этим поспорить.

  — Ты права, нужно ему сообщить.

   Сэму не спалось. Он в сотый уже раз прокручивал в голове все события прошедшего вечера. Перед глазами стояло лицо прекрасной незнакомки, и Сэм снова и снова вспоминал то чувство тепла и нежности, которое образовалось у него в груди от взгляда этой девушки. Даже вспоминать об этом было очень приятно.

  Но вместе с тем это очень его беспокоило. Ни он, ни Лео не ожидали такого результата от вполне невинной забавы Элли и, поэтому, не были готовы. Они решили ей просто подыграть, но, увидев, как в зеркале проступила картинка другого мира, Сэм на минуту опешил и заподозрил, что это какая-то шутка его брата.

  Возможно, Лео решил подшутить над ним и как-то подстроил все это. Но Сэм тут же отогнал эти мысли. Даже если бы Лео действительно мог каким-то образом превратить их зеркало в телевизор, он ни за что не стал бы расстраивать Элли. А то, что такая шутка расстроила бы его дочь, в этом сомнений не было.

Сэм снова и снова вспоминал глаза незнакомки и то радостное чувство, которое пробудил в нем этот взгляд. Что это было? Нежность? Очень похоже. Но что еще? Сэм напряженно думал. Он стал вспоминать свою жизнь за последние годы, и пришел к выводу, что уже давно не испытывал ничего подобного.

Он женился довольно рано для человека его профессии. Его решение жениться повергло всех вокруг в легкий шок. От него никто этого не ожидал, да, надо признаться, и сам он от себя не ожидал такого.

  Все началось с обычного знакомства на какой-то вечеринке. Его внимание привлекла хрупкая девушка с огромными карими глазами и короткой стрижкой под мальчика, которая невероятно ей шла и делала ее моложе.

  Сэм никогда не испытывал недостатка в женском внимании. Напротив, где бы они с братьями не появлялись вместе или поодиночке, они неизменно притягивали к себе все женские взгляды. С юных лет братья Андервуд были избалованы женским вниманием, но, только попав в Голливуд Сэм понял, что такое внимание может быть действительно чрезмерным.

  Он успешно строил актерскую карьеру, недостатка в ролях благодаря его внешности он не испытывал. И уже через пару лет самостоятельной жизни в Голливуде, Сэм смог зарабатывать достаточно для безбедной жизни. Вскоре к нему присоединился Лео.

  Братья вместе снимали жилье, вместе посещали вечеринки, и слава братьев Андервуд росла как снежный ком. Поначалу Сэму это нравилось: известность и все бонусы, к ней прилагающиеся. Но спустя какое-то время навязчивое женское внимание стало его утомлять, и Сэм все больше времени посвящал съемкам, и все меньше тусовкам.

   Софи привлекла его внимание сразу. Ему всегда нравились хрупкие невысокие девушки. К тому же Софи вела себя довольно скромно, и это тоже импонировало Сэму. Навязчивые, наглые девицы, которые вешались на него пачками, привлекали его лишь поначалу. Сэму нравилось завоевывать внимание девушки, а в Голливуде такая возможность у него появлялась не часто.

  Они с Софи разговорились, и Сэм выяснил, что она тоже была актрисой. Правда ее карьера складывалась не так удачно, как у него, в Голливуде она перебивалась эпизодическими и второстепенными ролями. Она даже перекрасила свои темные волосы, став платиновой блондинкой, как Мерлин Монро, но это не принесло ей успеха и не добавило ролей.

   Софи Дабо была француженкой. Она с детства грезила Голливудом, Мерлин Монро была ее кумиром и Софи надеялась, что, попав в Голливуд, она также волшебным образом преобразится и приобретет известность, но все вышло иначе.

  Ее семья довольно богата, Софи – единственная дочь, и недостатка в деньгах у нее никогда не было. Но, попав в Голливуд, она поняла, что таких девчонок, как она, здесь полно, и все хотят одного, пробиться на большой экран. До встречи с Сэмом она уже несколько лет пыталась стать знаменитой, но дальше второстепенных ролей дело так и не продвинулось.

   Софи была старше Сэма на семь лет, но выглядела так хорошо, что никому бы и в голову не пришло, что между ними такая разница в возрасте. Сэм и сам не заметил, как их отношения вышли за рамки обычной голливудской интрижки. Софи была ему интересна, и он не спешил расставаться и даже пригласил ее попутешествовать с ним по Европе. Они побывали в Италии, Испании и под конец заехали во Францию.

  Родители Софи жили в небольшом городке на юге Франции. У ее отца были виноградники и небольшая фирма по производству вина. Но Сэм не планировал знакомство с родителями, о чем сразу же сказал Софи. Она и не настаивала, лишь сообщила ему, что на днях у ее бабушки будет юбилей, и они с Сэмом приглашены туда. Но, если Сэм против, то она не будет настаивать.

  Сэм узнал, что ее бабушка - графиня и живет в собственном замке в горах на границе с Испанией. С детства, как и любой мальчишка, Сэм грезил рыцарями, сражениями и замками, и когда представилась возможность посетить настоящий средневековый замок, он не смог отказаться.

 Графиня Марибель д'Артуа его неприятно поразила. Она была похожа на злую колдунью из сказок. Высокая с прямой спиной и жестким взглядом, она одним своим видом внушала страх и трепет. Все черты ее лица были словно заостренные, а губы тонкие и всегда плотно поджатые, словно она недовольна всем вокруг.

  Голос был резким, каркающим, и говорить она предпочитала только по-французски, хотя, по словам Софи, отлично знала английский. Хорошо, что Сэм довольно сносно изъяснялся по-французски, благодаря урокам его матушки, которая, как истинная русская дворянка, владела французским в совершенстве.

   В общем, от этого визита у Сэма остались неоднозначные впечатления, но именно тогда в замке неожиданно даже для себя самого Сэм всерьез задумался о женитьбе на Софи. Сэм всегда хотел большую семью, как у родителей, чтобы обязательно было много детей, и неожиданно в этом вопросе их взгляды с Софи оказались одинаковы.

  Она уже была в том возрасте, когда женщина задумывается о детях и семье, в отличие от более молодых девчонок, которые грезили лишь карьерой. Софи была довольно темпераментной девушкой, но в то же время была готова смирять свой характер ради Сэма, и ему это нравилось.

  Он и сам не заметил, как обычная влюбленность переросла у него в новое качество, и он всерьез задумался о женитьбе. Даже сейчас, по прошествии почти девяти лет семейной жизни, Сэм так и не мог понять, что именно послужило тем толчком, благодаря которому он так внезапно женился.

   Это был шок для всех, кто его знал. Мало того, что он решил жениться на Софи после всего лишь трех месяцев знакомства, так еще и жена была гораздо старше него. Многие друзья пытались его отговаривать от поспешного решения, но Сэм был непреклонен. Он сделал предложение Софи вскоре после возвращения из Франции, и она приняла его, не раздумывая.

  Уже через месяц они отправились в Австралию, чтобы познакомиться с его родителями. Александра Петровна лишь спросила, внимательно глядя сыну в глаза: «Ты уверен?» На что он твердо ответил: «Да». После этого вопросов от родителей больше не было. Они приняли решение сына и приняли его жену, хоть и не испытывали особой радости по этому поводу.

  И лишь рождение Элли по-настоящему примирило его семью с Софи. Элли родилась ровно через девять месяцев после свадьбы. Рождение девочки в их большой семье стало долгожданным событием и огромной радостью для всех, особенно для Александры Петровны.

  Она так хотела внучку, но у старшего сына Дэна родилось два мальчика, и тут Сэм так порадовал ее. После свадьбы они с Софи купили дом в Австралии, недалеко от родителей, Сэм хотел, чтобы его дети, так же, как и он сам росли в Австралии, на побережье, а не в шумном и суетливом Голливуде.

   Все в его семье души не чаяли в его маленькой дочери, ее баловали и потакали малейшим капризам, так что он уже начинал беспокоиться, не вырастет ли его дочь избалованной и изнеженной. Но Элли с детства имела свой характер. Умная, необычная малышка лишь еще больше сплотила его семью.

  Через год после рождения Элли Софи снова забеременела, и на этот раз родила двух мальчишек–близнецов: Ника и Макса. Это снова вызвало в их семье бурю эмоций, ведь, близнецы рождаются лишь в семьях, где есть к этому генетическая предрасположенность, но ни в его семье, ни в семье Софи никогда не было близнецов.

  Это было похоже на чудо. Он стал отцом сразу двоих сыновей. Сэм был ужасно счастлив и горд. Его карьера шла в гору, семья росла и лишь отношения с Софи были далеки от идеала.

  Она все чаще обижалась на него, за то, что он уделяет семье мало времени, но Сэм должен был зарабатывать деньги, чтобы его дети ни в чем не нуждались. Он работал словно одержимый, благо недостатка в ролях у него не было. Из-за напряженного графика съемок он действительно бывал дома гораздо реже, чем ему бы хотелось, но Софи никогда не была одна.

  Его родители и жена старшего брата помогали ей во всем. Когда родились близнецы, Элли проводила у бабушки с дедушкой больше времени, чем дома, и всех такая ситуация устраивала.

  Сэм хотел как можно быстрее заработать основной капитал пока дети еще совсем маленькие, чтобы потом вложить его в какой-нибудь прибыльный проект и безбедно жить на проценты и спокойно заниматься воспитанием детей.

   Он уже стал достаточно известным, чтобы самому выбирать себе роли и получать за них приличный гонорар. Он торопился зарабатывать, пока была такая возможность, но Софи была этим недовольна.

  Все чаще он слышал, что она тоже актриса, и ей тоже нужно работать, строить свою карьеру. Это раздражало Сэма, ведь в первую очередь мать должна думать о семье, о своих детях.

  Его родители были тому живым доказательством. Отец зарабатывал деньги, а мама всегда занималась домом и детьми. Она имела высшее образование, в совершенстве знала несколько языков, но предпочитала заниматься детьми, а не карьерой. Сэм считал, что только благодаря ее заботе, они с братьями выросли такими дружными и смогли реализовать свой потенциал в жизни.

  Он, конечно, хотел проводить с детьми больше времени, но и бросить свою работу сейчас просто не мог. Дети – это огромная ответственность, а его дети ни в чем не должны нуждаться.

  И благодаря своей работе, он вполне может обеспечить им безбедное будущее. Но Софи отказывалась это понимать, они все чаще ссорились, потом бурно мирились, а потом опять постепенно назревал конфликт.

  Последние пару лет Сэм снимался лишь несколько месяцев в году, а все остальное время посвящал семье. Он проводил с детьми очень много времени и уже не мог представить себе другой жизни. Софи все чаще стала оставлять детей на него, а сама пыталась строить карьеру.

  Ей даже удалось сняться в паре нашумевших фильмов, хоть и не в главной роли. Она успокоилась, и их семейная жизнь потихоньку наладилась. Они стали меньше ссориться, но Сэм частенько ловил себя на мысли, что они постепенно отдаляются друг от друга. Между ними нет больше того огня, как в первые годы после свадьбы, но и тепла, как в отношениях родителей, у них тоже не было.

  Спокойная и размеренная жизнь. Хорошо это или плохо? Сэм не знал. Он пытался вернуть былую страсть между ними, устраивал сюрпризы для Софи и детей, и если дети визжали от восторга, то Софи лишь благосклонно принимала его внимание.

  Ему же не хватало этого огня, эмоций, когда в груди разливается тепло и сладко щемит сердце. Он уже смирился и решил, что это издержки семейной жизни, что его счастье теперь в детях, а отношения с женой и должны быть такими спокойными, ровными, как у них теперь.

   Но сегодня все в его мире перевернулось с ног на голову. Те эмоции, которые он ощутил под взглядом незнакомой девушки, всколыхнули в его душе что-то давно забытое, и он не мог понять, что именно, но очень хотел испытать это снова. «Неужели я влюбился?» — подумал Сэм, и тут же отогнал от себя эту мысль.

   Не хватало еще влюбиться в девушку брата. Да о чем он вообще? Какая девушка? Похоже, он все-таки сошел с ума, если всерьез полагает, что эта красотка обратит хоть на кого-то из них внимание. Они заинтересуют ее лишь в качестве забавных зверюшек, не более.

  Если эта девушка существует в действительности, то она настолько выше их во всем, настолько далека, что нечего и надеяться, хоть чем-то заинтересовать ее. С этими мыслями Сэм плавно погрузился в сон, в котором он летел в темном ночном небе и вокруг него вспыхивали яркие искры, словно озаряя его путь.

***

  Элли снился сон. Она отчетливо понимала это, бредя по густому лесу по красной тропинке. Тропинка петляла между деревьями, похожими на дубы, огромными и такими широкими, что обхватить такое дерево смогли бы не менее троих человек, если бы взялись за руки. Почему тропинка была красной, Элли не задумывалась. Впереди виднелся просвет между деревьями, и девочка направлялась именно туда.

   Выйдя из леса, она внезапно оказалась на берегу очень красивого озера. Оно было похоже на огромную чашу, берега которой были выложены большими золотыми валунами, которые словно светились изнутри.

  Они ограждали озеро от окружающего мира, и только с той стороны, где стояла сейчас Элли, была ровная площадка, заросшая густой травой и плавно спускающаяся к водоему. Вода в озере тоже светилась золотом, или это только так казалось из-за необычных камней.

    На берегу, почти у самой воды лежал большой плоский камень овальной формы. Он был похож на алтарь. И цвет его так же был очень необычный для камня. Он был огненно-желтый и словно светился изнутри.

  На этом камне лежала девушка. Она лежала на животе, лицом в сторону озера. Одна рука подпирала голову, а вторая словно рисовала на поверхности воды какие-то знаки. Темные волосы с золотистым отливом красиво рассыпались по плечам и спине.

   Девушка словно почувствовала присутствие Элли и резко обернулась. Это была ТА САМАЯ ФЕЯ. Элли даже дыхание задержала от радости.

  — Это ты, – выдохнула она. – Я знала, что мы еще встретимся.

  — Привет, малышка! Рада снова тебя видеть. – Девушка приподнялась и села на камне, скрестив ноги. – Иди сюда, не бойся. Я не обижу тебя.

 — Я не боюсь, – сказала Элли, смело подошла и уселась на камень рядом с незнакомкой.

   Девушка звонко рассмеялась.

 — Какая смелая девочка. Я рада, что ты не боишься меня. Давай знакомиться. Меня зовут Айне. А тебя?

 — Мое полное имя Эллисон Роуз Андервуд, но все зовут меня Элли.

 — Эллисон, — мягко повторила незнакомка, — звучит как лисенок. Знаешь такого зверька?

  — Да, знаю, лисенок – это детеныш лисы. Меня бабушка называет Алисочкой и иногда лисой Алисой, как в сказке о Буратино. Алиса – это мое имя только по-русски, а моя бабушка – русская, вот она меня так и зовет, – все это Элли выдала на одном дыхании, и Айне звонко рассмеялась.

  — Хорошо, тогда ты не будешь против, если иногда я буду называть тебя лисенком? Ты чем-то действительно напоминаешь мне этого зверька. У тебя такая же любопытная и хитрая мордашка.

  — Я не против, мне нравятся лисы. В русских сказках очень часто лисы самые умные и находчивые.

  — Значит, так тому и быть. Приятно познакомиться, лисенок. Я рада, что ты услышала мой зов и пришла.

 — Ты звала меня? Я ничего не слышала, просто шла по красной тропинке и вот пришла сюда.

 — Красная тропинка – это ниточка, которой я связала наши судьбы. Посмотри на свою руку.

   Элли опустила взгляд и заметила на своем запястье тонкую красную полоску.

 — Что это? У меня ничего подобного не было.

 — Это маячок, который я надела тебе, когда прикоснулась через зеркало. Благодаря ему, я могу найти тебя в любом мире и даже услышать твой зов, если понадоблюсь тебе. И я специально сделала ее невидимой, чтобы ты не испугалась и не сняла ее раньше времени. Когда ты уснула, я смогла притянуть твое астральное тело к себе. Мне очень захотелось узнать тебя получше. Надеюсь, мы станем друзьями. Что скажешь, Элли?

 — Ты, правда, хочешь стать моим другом? – Элли не верила своим ушам. – Но, почему? Во мне ведь нет ничего особенного, а ты такая волшебная.

 — Ты ошибаешься, Элли. Ты – особенная и не менее волшебная, чем я. Просто я уже взрослая, а ты только учишься, у тебя еще все впереди. Я хочу с тобой серьезно поговорить. Ты готова?

   Элли закивала головой.

 — Хорошо. Сегодня ты почти открыла зеркальный портал. – Элли хотела возразить, но Айне не дала ей этого сделать, покачав головой. – Не спорь, Элли. Мне виднее. Итак, что мы имеем?

  Есть земная девочка Элли с необычными способностями, очень сильными, должна признать. Но ты совершенно не умеешь этим пользоваться, и даже не представляешь, как это опасно в вашем мире быть сильным необученным магом.

  Я знаю, что на Земле осталось очень мало светлых магов и ведьм, и напротив, много стало темных, черных колдунов, которые стремятся заполучить себе такие силы, как у тебя.

  Я не заметила этого раньше, но сейчас отчетливо вижу метку на твоей ауре. Это метка черного колдуна или черной ведьмы, а это значит, что тебе действительно угрожает опасность, – говоря это, Айне внимательно разглядывала ауру девочки.

   Элли испугалась, действительно испугалась. Сказка стремительно превращалась в кошмар. Заметив это, Айне поспешила ее успокоить.

 — Не бойся, маленькая. Я не дам тебя в обиду. Думаю, еще несколько лет тебе ничего не угрожает. Твоя метка стоит на тебе практически с рождения. Я отчетливо это вижу. Но раз до сих пор ничего с тобой не произошло, значит тот, кто поставил ее тебе, ждет твоего переходного возраста.

  Это самый уязвимый возраст для человека, возраст, когда человек выбирает между добром и злом. И в это время очень легко повлиять на неокрепшее сознание и склонить его на свою сторону. Черные колдуны часто пользуются этим временем, чтобы вербовать себе сторонников.

 — Я никогда не стану злой колдуньей! – с горячностью возразила Элли. – Они не смогут меня получить, верно? Ты ведь поможешь мне?

 — Именно поэтому мы сейчас и разговариваем, — тут же ответила Айне. – Я могла бы скрыть от тебя все эти неприятные новости, но я считаю, что ты уже достаточно взрослая, чтобы самой выбирать свою судьбу. Тебе нужно учиться владеть своей силой, а для этого необходим хороший сильный наставник. Скажи, в твоем роду есть ведьмы?

 — Нет. Ведьмы – злые, а в нашей семье все добрые.

 — Элли, я не понимаю. Почему ты считаешь, что ведьмы – обязательно злые? Злыми бывают колдуньи, а слово ведьма произошло от глагола ведать, то есть знать. Следовательно, ведьма – та, которая владеет знанием. А уж как она использует это знание – это другой вопрос. Поэтому, я спрошу тебя снова, есть ли в твоей семье кто-нибудь, кто владеет силой? Кто верит в магию и волшебство?

 — Моя бабушка Сандра, — прошептала Элли, осененная внезапной догадкой. – Она действительно верит в чудеса, и никогда не смеется надо мной за мою веру в волшебство. Но я не думаю, что она сама волшебница. Прости, но слово ведьма для меня все-таки неприятно. Это моя бабушка научила меня гадать.

 — Что делать?

 — Ну, гадать. Сегодня перед зеркалом мы гадали. Я хотела увидеть в отражении суженую для моего дяди Лео. Бабушка рассказала мне, как это делается, и я решила попробовать.

 —- А почему она сама не стала гадать? – озадаченно спросила Айне. Определенно эти люди казались ей странными, а их поступки непоследовательными и непонятными, но тем интереснее будет разобраться в этом.

 — Взрослые люди стесняются гадать. Знала бы ты, как долго мне пришлось уговаривать папу и Лео, чтобы они согласились помочь мне. Взрослые вообще не верят в волшебство, ну, не считая моей бабушки.

 — А она, значит, верит, но сама гадать не стала. – Айне пыталась отыскать смысл во всей этой истории, но пока ничего не выходило.

 — На самом деле, я не сказала ей, что буду сегодня гадать. Если честно, я и сама не до конца верила, что у меня что-то получится. Надеялась, и в то же время боялась, что ничего не выйдет. Ты даже не понимаешь, какое это чудо, что все получилось! Папа и Лео были просто в шоке.

  Зато теперь они тоже поверили. Интересно, что они скажут завтра утром. Мне не терпится им рассказать о нашей встрече, – тут Элли задумалась, – скажи, Айне, я ведь буду завтра помнить этот сон? Просто я очень редко помню свои сны, но в этот раз все как-то иначе.

 — Конечно, ты будешь помнить, — Айне тепло улыбнулась, – и это вовсе не сон. То есть, конечно, твое тело сейчас спит, но наш разговор абсолютно реален. Это не плод твоего воображения. Сон нужен лишь физическому телу человека, астральное же тело в это время путешествует.

 — Значит каждый раз, когда я сплю, моя душа улетает в другие миры? И там путешествует?

 — Необязательно в другие миры, ты можешь путешествовать и по Земле. Для души нет препятствий и расстояний.

  — Почему же я ничего об этом не помню?

 — Просто твой мозг пытается переосмыслить этот опыт и адаптировать его для обычной земной жизни. Но, не переживай, на этот раз все будет иначе. Ты будешь помнить весь наш разговор, и вообще все, что сейчас происходит.

— Элли, я хотела у тебя спросить вот что, – Айне на мгновение задумалась, – я бы хотела стать твоей наставницей, если ты не против. Я стану обучать тебя магии и всему, что будет тебе интересно. А также, если ты признаешь меня своей наставницей, я смогу защитить тебя при необходимости. Я очень сильная волшебница, но без твоего согласия, я не смогу участвовать в твоей жизни. Что скажешь, Элли? Не торопись с ответом, подумай хорошенько.

 — Конечно, я согласна, — Элли не задумалась ни на минуту. – Я и мечтать об этом не могла. Я очень хочу стать твоей ученицей и буду примерно учиться всему, чему ты захочешь меня обучить. Когда мы начнем заниматься?

 — Не спеши, лисенок, — улыбнулась Айне. – Давай сначала посоветуемся с кем-нибудь из твоих родных. Как насчет того, чтобы в следующий раз привести с собой в этот сон своего папу? Нужно, чтобы хоть кто-нибудь из твоих родных был в курсе этой ситуации. Как думаешь, твой папа будет против наших занятий магией?

  — Я не знаю, — неуверенно произнесла Элли. – Но мне кажется, он будет рад познакомиться с тобой, так же, как и Лео. Ты им очень понравилась.

   Айне рассмеялась и Элли невольно улыбнулась в ответ.

   — Что ж, тогда давай сделаем так. Я дам тебе две ниточки, такие же, как у тебя. Когда проснешься, они будут зажаты в твоей руке, и ты будешь их видеть, но недолго. Ты должна сразу же пойти к твоему папе и Лео и повязать эти ниточки на их запястье, как у тебя, и тогда завтра ночью я смогу позвать сюда и их тоже. И мы сможем поговорить все вместе. Ты уверена, что им можно доверять?

   — Конечно, я абсолютно в этом уверена, — горячо подтвердила Элли, – они очень хорошие и веселые, они тебе понравятся, они всем женщинам нравятся. И они точно обрадуются встрече с тобой.

  — Я что-то в этом сомневаюсь, — задумчиво произнесла Айне. – Но в любом случае, нам нужно с ними поговорить. Понимаешь, Элли, в большинстве своем люди очень боятся магии, а особенно тех людей, кто обладает этой силой. А когда люди чего-то боятся, они начинают это ненавидеть. Не потому, что они плохие или злые, а потому, что они слабые, и прежде всего слабые духовно.

  Поэтому те из людей, кто обладает магией, испокон веков старались скрывать свои способности, чтобы не провоцировать к себе ненависть окружающих. Надеюсь, твои родные адекватно воспримут твой дар, ведь избавиться от него уже не удастся, заглушить тоже не получится, необходимо его развивать и учиться правильно его использовать.

  — Я сделаю так, как ты сказала, — уверенно произнесла Элли, – и я буду очень прилежной ученицей. Ты не пожалеешь, что станешь моей наставницей. Я уверена, папа не будет против, тем более, когда ты все ему объяснишь.

  Я повяжу им с утра эти ниточки, но я не уверена, что они поверят мне, когда я расскажу им этот сон. Просто, я частенько люблю фантазировать, и они могут подумать, что я в очередной раз что-то придумала. Ты ведь не обидишься, если они не поверят сразу? – Элли выжидающе посмотрела на свою собеседницу.

  — Конечно, не обижусь, — с улыбкой ответила Айне, – я все понимаю. Я давно не была на Земле, ваш мир очень изменился за это время. Я постараюсь за этот день восполнить пробелы в моих знаниях о Земле. По крайней мере, основную их часть.

  — А как ты это сделаешь? – с любопытством поинтересовалась Элли.

  — У нас есть специальные кристаллы, на которые записывается основная информация обо всем, что происходит на Земле. У эльфов есть особое подразделение, занимающееся проблемами людей. Мы не можем напрямую вмешиваться в вашу жизнь, но можем косвенно влиять на события, подталкивая людей к нужному решению. К сожалению, не только мы можем так влиять на людей, но и драконы тоже.

  — А драконы злые? – тут же спросила Элли.

  — Знаешь, лисенок, — грустно улыбнулась Айне, — еще совсем недавно я считала всех драконов мерзкими, злобными ящерицами, которые по какой-то прихоти богов умеют превращаться в людей. Я их всех ненавидела, хоть эльфам и феям не свойственны подобные эмоции.

   — И что случилось? Ты изменила свое мнение? – Элли слушала, открыв рот. Она словно попала в сказку, местами страшную, но все равно интересную.

  — Мне пришлось. Один из них спас мне жизнь ценой своей собственной. Он был удивительный, смелый, сильный, очень добрый и чуткий. Я бы никогда не поверила, что драконы могут быть такими, если бы не знала его лично.

  — Расскажи, пожалуйста, Айне, — Элли даже сложила ручки в молитвенном жесте, так ей хотелось услышать эту историю.

  — Это грустная история, малышка. – Айне задумчиво смотрела на девочку. – Но я обязательно расскажу тебе ее позже. Она довольно поучительна. Вообще, я думаю, твое обучение первое время должно состоять именно из таких историй. Я буду рассказывать тебе о моем мире и магии, а ты мне о своем. Так мы сможем лучше узнать и понять друг друга. Прежде, чем посетить Землю, мне нужно лучше понять людей.

  — Ты собираешься в наш мир? Значит, мы встретимся не во сне, а на самом деле? – Элли даже подпрыгнула от радости.

  — Не так быстро, лисенок, — со смехом ответила Айне. Забавная малышка вызывала у нее улыбку, и это было так непривычно. В последнее время Айне почти разучилась искренне смеяться, и общение с этой человеческой девочкой доставляло ей истинное наслаждение.

– Эльфы не могут посещать Землю в своем истинном теле, энергии вашего мира стали слишком грубы и причиняют нам сильную физическую боль. Поэтому уже многие столетия для посещения Земли эльфы используют аватаров. Понимаешь, аватар – это тело, выращенное искусственно…

  — Я знаю, я смотрела фильм! – тут же воскликнула Элли. – Там дяденька мог перемещаться из своего тела в другое, чтобы жить на другой планете. И мультфильм про аватара тоже смотрела. Правда там немного по- другому, но я поняла, о чем ты говоришь.

  — Фильм? Это что? – Айне выглядела несколько растерянно. – Я не думала, что люди вообще знают об аватарах.

 — Фильм – это история, которую снимают на пленку, а потом показывают другим людям. Это может быть история о земной жизни, а может быть сказочная, выдуманная, как например про Аватара.

  В фильме снимаются актеры, как мой папа и Лео, – Элли ужасно нравилось, что она тоже может чему-то научить свою новую подругу, и она старалась объяснить все как можно лучше, – а мультфильм – это рисованный фильм, там нет актеров, просто рисуются картинки, а потом из них получается история.

  Там вообще можно нарисовать что угодно. Мой любимый мультфильм про фей. Там обычная земная девочка вдруг узнала, что она фея и может учиться в другом мире в школе фей. У нее появились новые подруги, и они вместе сражались со злодеями и побеждали. Там очень много серий и все очень интересные.

  — Так, подожди минутку, — перебила ее Айне. – Я правильно поняла, что в вашем мире известно о феях и аватарах не только по устным рассказам, но вы еще можете это и увидеть каким-то образом?

  Элли активно кивала головой.

  — То есть кто-то придумывает истории, а потом их оживляет с помощью актеров или рисунков?

  Элли снова кивнула.

  — Это невероятно. Я и не думала, что жизнь людей так изменилась за прошедшие века. Пожалуй, это путешествие будет гораздо интереснее, чем казалось мне сначала. Лекс был прав, — задумчиво произнесла Айне.

  — А кто такой Лекс? – тут же спросила Элли.

   — Лексанромирель – мой брат-близнец. Ты его уже видела.

  — Это с ним вы сражались на мечах, – тут же сориентировалась Элли. – Было очень здорово и красиво. А ты научишь меня так же сражаться? Я бы хотела стать такой же сильной и красивой, как ты, — мечтательно произнесла она.

   Айне не могла сдержать улыбку. Эта девочка не переставала ее удивлять.

  — Мне показалось, что ты испугалась во время нашей тренировки.

  — Сначала действительно испугалась, — признала Элли. – Но я ведь не знала, что это тренировка, я думала, вы сражаетесь по-настоящему и сейчас убьете друг друга, а вы оба были такие красивые, даже в наших фильмах люди не могут двигаться так, несмотря на все спецэффекты. Мой папа тоже в фильмах часто сражается на мечах, но это выглядит совсем иначе.

  Айне отметила очередное непонятное слово, но переспрашивать не стала, решила, что сама потом выяснит, что это. Вообще, малышка не переставала ее удивлять, их разговор становился все интереснее. Айне и подумать не могла, что такой маленький ребенок может рассказать ей что-то новое, чему-то ее научить.

   Она все больше проникалась симпатией к этой девочке, и это немного пугало. Айне не хотела слишком сближаться ни с кем из людей, они такие хрупкие и век их недолог. Если эту девочку пустить в свое сердце, ей снова будет больно от очередной потери. Но, с другой стороны, если держать свое сердце закрытым, то чем тогда она будет лучше драконов.

  И Айне решила не думать об этом, пусть все идет так, как идет. «Иногда стоит довериться судьбе и Высшим силам», — так ей однажды сказал ее наставник Габриэль. Тогда ей было очень плохо и ее мир, казалось, был разрушен. Тогда она лишь разозлилась на его слова, а вот теперь, по прошествии стольких веков, вдруг поняла, что в этих словах, возможно, есть смысл.

  И хоть судьба не слишком баловала ее, но в последнее время надежда снова пустила корни в ее сердце, именно поэтому Айне решила вновь посетить Землю. И теперь вот, встреча с этой девочкой. Возможно, это действительно игры судьбы. Айне даже головой встряхнула, отгоняя странные мысли, и снова переключая внимание на Элли.

  — Я обязательно научу тебя всему, что ты захочешь, — с улыбкой сказала она. – Но для начала я все же хочу поговорить с твоим папой. Ты ведь не забыла, что должна сделать, как проснешься?

  — Я все помню, и сделаю так, как ты сказала, — тут же отозвалась Элли.

  — Хорошо, тогда давай сейчас прощаться. Скоро тебе нужно будет вставать. Увидимся завтра ночью, и если все получится, то и с твоим папой и дядей тоже.

  — Мне не хочется расставаться с тобой, — грустно сказала Элли. – А вдруг что-то пойдет не так, и мы больше не увидимся, а я еще столько всего не спросила у тебя.

  — Мы обязательно увидимся, лисенок, верь мне.

  Айне наклонилась и коснулась губами лба Элли. И девочка в тот же миг провалилась в темноту сна.

— Лео, вставай! Ну, вставай же! У меня такие новости. Дай мне свою руку.

Лео проснулся от громких криков и от ощущения того, что кто-то прыгает на его постели. Хотя почему кто-то? И так понятно, что идея превратить его кровать в батут может прийти в голову лишь его любимой племяннице. Племяннице?

Лео резко подскочил и тут же натянул одеяло повыше. Он любил спать без одежды, и дома с этим не возникало никаких проблем, но вчера он остался ночевать у брата и по привычке лег спать обнаженным. Кто же знал, что ему предстоит такое пробуждение.

— Сколько времени, Элли? Почему ты не спишь, ведь вчера легла очень поздно?

— Уже давно утро, Лео. Я недавно проснулась, разбудила папу, он пошел готовить завтрак и велел поднять и тебя тоже, – отрапортовала Элли. – Ты не представляешь, какие у меня новости, но я расскажу вам об этом вместе с папой. Давай мне свою руку, а потом одевайся и спускайся на кухню.

— Что? Зачем руку? – Лео все никак не мог прийти в себя. Вчера он смог заснуть лишь под утро, всю ночь размышляя о странных незнакомцах в зеркале.

— Я тебе повяжу ниточку на запястье, и ты сможешь прийти в наш общий сон. Но об этом я расскажу вам позже.

— О чем ты, Элли? Какой еще сон? Опять твои игры. Не с утра же пораньше. И где эта твоя ниточка?

— Ты ее не увидишь, — убежденно ответила маленькая хулиганка. Она с размаху плюхнулась рядом с Лео, схватила его руку и начала делать вид, что что-то завязывает ему на запястье. От усердия она даже язык высунула. – Тебе как лучше завязать? Узелками? Или бантик сделать?

— Давай обойдемся без бантиков, Элли, — смирился с ее игрой Лео. – Я все-таки уже большой мальчик, мне с бантиками ходить не солидно.

— Ну и зря, бантик бы смотрелся красивее. Ладно, завяжу тебе, как и папе три узелка, чтобы не развязалось.

— Ты и Сэму уже что-то повязала?

— Конечно. Мне нужно было сделать это сразу же, как проснусь, потому что потом ниточки исчезнут, и я не смогу их повязать. У меня тоже такая есть, мне ее Айне вчера повязала, – не удержалась и похвасталась Элли. Было видно, что ей не терпится о чем-то рассказать, и она с трудом сдерживается.

— Айне? – переспросил Лео.

— Помнишь вчерашнюю фею? Ее зовут Айне. Мы с ней сегодня во сне встречались.

Лео скептически посмотрел на племянницу. Было непонятно, выдумывает она или нет. Еще вчера он был бы уверен, что это очередная ее фантазия, но после ночного гадания уже ничего не мог утверждать.

— Значит, она тебе приснилась? – уточнил он.

— Это был не сон, — тут же отозвалась Элли, – вернее, не совсем сон. Вернее, конечно же, сон, но он был реальным, — Элли и сама запуталась, и не знала, как лучше это объяснить. – В общем, одевайся и приходи вниз, и за завтраком я все вам расскажу. Я тоже пойду умоюсь и приду. Папа нас уже ждет.

И ничего больше не объясняя, Элли соскочила с кровати и выбежала за дверь.

Лео в растерянности посмотрел на свое запястье, там ничего не было. Ну и как это понимать? Очередная игра или что-то большее? Но сердце уже забилось чаще в предвкушении. А вдруг и правда во сне с Элли что-то произошло?

  После вчерашнего Лео мог поверить даже в существование инопланетян, а не только в реальные сны. Он резко поднялся и пошел в ванную. Нужно поскорее все выяснить, вдруг вчерашние приключения продолжатся. Лео даже себе боялся признаться, как сильно он этого хочет.

Когда Лео спустился в кухню, Сэм уже сварил кашу для Элли и сделал им кофе. На тарелке лежали поджаренные тосты. «И когда только все успел?» — удивился Лео. Элли уже сидела за столом, болтая ногами и намазывая себе тост маслом.

Лео с Сэмом уселись по обеим сторонам от нее и внимательно следили за действиями девочки. Было заметно, что Элли очень нравится такое внимание со стороны взрослых, и она не спешила начинать разговор.

— Ты хотела нам что-то рассказать, Элли? – первым не выдержал Сэм.

Элли загадочно улыбнулась, откусила огромный кусок тоста и стала медленно жевать, поглядывая на обоих мужчин.

«Вот чертовка, — подумал Лео. — И где только научилась так интриговать?» Они с братом переглянулись и, неспеша, принялись пить свой кофе, делая вид, что потеряли всякий интерес к разговору.

Элли тут же не выдержала и заговорила:

— Сегодня ночью мне приснился сон, и в нем я разговаривала со вчерашней феей. Ее зовут Айне, и она сказала, что я тоже волшебница. Что я вчера почти открыла портал в их мир, что я смогу стать очень сильной волшебницей, и что она хочет стать моей наставницей. Вот! – Элли выпалила это все на одном дыхании.

Братья снова переглянулись. Оба не знали, что и сказать.

— Малышка, а давай ты нам расскажешь весь свой сон с самого начала, — предложил Лео.

— Вы мне не верите, да? – огорченно проговорила Элли. – Я не выдумываю.

— Мы вовсе так не думаем, Элли, — Сэм поддержал брата. – Просто хотим узнать все подробности. Нас ведь это тоже касается, верно?

Элли согласно закивала, а потом постаралась рассказать свой необычный сон во всех подробностях. Братья не перебивали, а когда она закончила, Сэм спросил:

— Значит, эта Айне собирается спросить моего разрешения на занятия с тобой? Она хочет учить тебя во сне? Это вообще возможно?

Лео задумчиво ответил:

— Если все на самом деле так, как рассказала Элли, значит, сегодня ночью мы сможем задать все интересующие нас вопросы? Элли, а сейчас ты видишь эти ниточки, которые повязала нам с утра?

Элли взяла руку Лео и внимательно рассмотрела запястье, а потом растерянно ответила:

— Нет, она исчезла, я ничего не вижу.

— Тогда подождем ночи, и все выясним, — бодро подвел итог Сэм. – А сейчас нам надо собираться к бабушке на праздничный обед. Надеюсь, вы об этом не забыли?

— А можно я обо всем расскажу бабушке? – тут же спросила Элли. – Она точно мне поверит, вот увидите.

— Элли, мы же договаривались, что никому не станем об этом рассказывать, пока все не выясним, — Лео, казалось, был недоволен.

Но тут вмешался Сэм:

— Возможно, нам действительно стоит посоветоваться с мамой, Лео. Уж если кто и способен поверить во все это, то только она.

— Ага. Но без отца этот разговор не обойдется, а уж он не упустит случая съязвить на наш счет.

— Дело касается не только нас, Лео, но и Элли, не забывай об этом. А значит, отец постарается не расстраивать ее, не станет подвергать все наши слова сомнению, и не будет насмехаться. По крайней мере, у нас есть возможность узнать, как это все выглядит со стороны и понять, что же на самом деле произошло. Мама всегда говорит: «Одна голова хорошо, а две лучше», помнишь?

Лео задумчиво молчал, и Сэм принял это за согласие.

— Значит так и поступим. Расскажем все родителям после обеда.

— А что с Дэном? – спросил Лео. – Ему мы тоже все расскажем?

— Нет, — тут же ответил Сэм. – Давай не будем посвящать в это никого, кроме родителей. По крайней мере, пока. Думаю, и насмешек отца нам будет достаточно.

***

— У меня просто нет слов, — язвительно отчитывал сыновей Грег Андервуд. – Как одной маленькой девочке удалось уговорить двух взрослых и предположительно умных мужчин на такую авантюру? Где были ваши мозги? А если бы из зеркала выскочили какие-нибудь гоблины? Что бы вы тогда стали делать?

— Почему гоблины, дедушка? – подала голосок Элли. – Мы же гадали на суженую Лео.

После обеда Сэм, Лео и Элли, как и планировали, рассказали все старшему поколению Андервуд. И теперь вполне ожидаемо отец устроил им разнос за безответственность и необдуманность их поступков.

После реплики Элли, дед даже закашлялся, чтобы скрыть растерянный смешок.

— Действительно, что это я, — так просто Грег Андервуд сдаваться не спешил, но слова Элли уже разрядили обстановку. – Суженая – это ведь совсем другое дело, — насмешливо продолжил он. – Я понимаю, что ради этого мой младший сын мог забыть о любой осторожности, но чем при этом думал средний?

  Магия – это не шутка, я думал, мы с матерью донесли до вас эту простую мысль еще в детстве. Не важно, верите вы в это или нет, но нужно проявлять уважение к законам мироздания. А тот, кто играет с огнем, не озаботившись правилами противопожарной безопасности, получит в результате головешки.

Грег Андервуд был мудрым человеком, он хоть и не имел никакого отношения к магии и колдунам, но привык не сбрасывать со счетов даже самые невероятные вещи. Он легко принимал новое и непонятное, пытаясь разобраться и расширить свое восприятие мира.

Женитьба на Александре Петровне только лишний раз убедила его, что на свете много вещей, не поддающихся объяснению материалистов. Грега нельзя было назвать верующим, скорее атеистом, но он верил, что на свете существуют силы, постичь которые человеческий разум пока не в состоянии.

  Но это не значит, что он не пытался в этом разобраться. Грег не принимал на веру чужие рассказы о чем-то необъяснимом и невероятном, но и не отвергал саму возможность существования этого. Он просто изучал все, что попадало в его поле зрения, и делал свои собственные выводы.

Вот и сейчас, когда дети рассказали эту невероятную историю с гаданием, он даже на минуту не засомневался в искренности их слов. Прожив столько лет с правнучкой цыганской гадалки, Грег верил, что любые гадания – это не просто забавное развлечение, как думало большинство современных людей.

  В гадании, по его мнению, был глубокий сакральный смысл, постичь который способны лишь одаренные люди. Это магия в действии, но справиться с этой магией способны немногие, поэтому и настоящий результат могут получить лишь единицы.

Тем сильнее Грег испугался за свою внучку. Они уже обсуждали с Александрой Петровной возможность того, что Элли могла унаследовать от своей прабабки-цыганки способности к гаданию.

  Ведь она с детства интересовалась этим, и у нее даже неплохо получалось гадать на картах, пока ее мать не запретила девочке даже смотреть в сторону карт. И вот теперь такая новость. Грег даже растерялся поначалу, и, отчитывая сыновей, он просто пытался все лучше осмыслить и понять, как вести себя дальше.

У Александры Петровны таких сомнений и колебаний не было. Из рассказа внучки она сразу выделила главное. Конечно, портал в другой мир, эльфы и феи, это все необычно и интересно, но главное – то в этой истории было совсем другое, а никто из ее мужчин, похоже, не обратил на это своего внимания.

— Подожди, Грег, — Александра Петровна внимательно посмотрела на сыновей. – Вы не услышали в рассказе Элли главного. Алисочка, — обратилась она уже к внучке, — эта фея Айне сказала, что тебе нужна не только наставница, но и защитница, верно я тебя поняла?

Элли нахмурила бровки, пытаясь точно припомнить их разговор.

— Она сказала, что у меня на ауре стоит какая-то метка злого колдуна или что-то такое, но пока это не опасно, потому что она у меня уже очень давно и до сих пор ничего не случилось. Но, когда я стану постарше и у меня начнет просыпаться магия, это станет опасно, и тогда мне нужна будет защита.

  И, если Айне станет моей наставницей, то она легко сможет меня защитить от любого злого колдуна и меня тоже научит защищаться, вот. А еще я попросила ее научить меня сражаться на мечах так же здорово, как она, – с воодушевлением вещала Элли.

— Подожди, малышка, — перебил ее Сэм. – Почему ты сразу не рассказала нам об этом?

— Ну, я забыла, — виновато произнесла Элли. – Вот, когда бабушка напомнила мне, я сразу все вспомнила. Ты не переживай, папочка, раз Айне сказала, что поможет мне, значит все будет хорошо. Ты же сам видел, какая она сильная.

— Да уж, дети, — произнес Грег Андервуд, – с вами не соскучишься. Но метка на ауре – это действительно серьезно. Вы должны все выяснить у этой феи, — строго посмотрел он на сыновей. – Безопасность нашей девочки — не шутка. Это хорошо, что она собирается с вами пообщаться. Надеюсь, вы сможете получить от нее нужную информацию. Постарайтесь сосредоточиться на содержании разговора, а не на ее волшебных глазах.

— Откуда ты знаешь, что у нее волшебные глаза, — наивно поинтересовался Лео.

— Да уж догадался, — усмехнулся его отец. – Судя по вашему рассказу, Элли вынесла из этой встречи больше информации, чем вы, которые вместо того, чтобы анализировать ситуацию и собирать информацию, все свое внимание сосредоточили на внешности прекрасной незнакомки.

— Ты прав, отец, — Сэм был очень задумчив и напряжен. – Мы больше не допустим такой ошибки. И если сегодня ночью мы действительно встретимся, то я выясню, что происходит, и чем это грозит моей дочери.

***

Айнелин отложила очередной кристалл и устало потерла виски. Слишком много информации, слишком давно она не интересовалась жизнью на Земле. Но времени у нее очень мало. Ночью предстоит разговор с родными Элли, и она должна хоть немного ориентироваться в современных земных реалиях.

Так много изменилось на Земле за прошедшие века. Человечество практически совсем забыло о магии, все силы они отдают техническому прогрессу и не замечают, что при этом теряют связь с природой, со своей Землей.

  Ситуация, сложившаяся сейчас на Земле, по сути, катастрофа, но люди живут, словно во сне, словно они живые куклы, подвластные чужой воле. И Айне хорошо понимает, кто же на самом деле те кукловоды, что довели людей до такого состояния.

История нынешнего человечества началась очень давно, люди утратили память о тех днях, но эльфы помнят. Ведь это эльфы впервые открыли этот мир, и это их идея была создать новое человечество на планете, только что оправившейся после мирового катаклизма и гибели предыдущей цивилизации.

   Эльфам очень понравился этот новый чистый мир, и они решили немного поиграть в богов и создать здесь новую цивилизацию, цивилизацию людей. Совет Великих Нерожденных принял эту идею, и тогда начались первые эксперименты эльфов и драконов.

Эльфы по своей природе исследователи, но не завоеватели. Они прекрасные воины, но предпочитают жить в мире, а воинские навыки им нужны лишь для защиты и поддержания тела в тонусе.

  Взяв за основу человекоподобных существ, живущих на Земле, эльфы генетически их усовершенствовали, в результате получился совершенно новый человек, почти подобный эльфам, правда, более приспособленный для жизни в этом мире.

  Создав первых людей, эльфы-ученые остались на Земле, чтобы наблюдать за ними и помогать по мере надобности. Они стали для людей богами. А эльфы относились к своим созданиям, как к детям, заботились о них, обучали самых способных и готовили их к самостоятельной жизни. Людская цивилизация быстро росла и развивалась. Люди обладали магией и были добры и любознательны, словно дети.

Драконы же обнаружили на Земле огромные залежи золота, которое необходимо им для гармоничного развития их второй ипостаси. Они договорились с эльфами, которым золото было ни к чему, и приступили к разработкам этих залежей.

  Драконы тоже участвовали в создании людей, но они не считали людей своими детьми, скорее игрушками. Так появились на Земле еще одни боги. Люди были помехой в планах драконов, ведь люди — настоящие хозяева Земли. Эти слабые, беспомощные создания. А слабость всегда раздражала драконов. Но эльфы дали людям знания о магии и благодаря этому, даже слабый человек мог подняться до уровня бога.

Драконам необходимо иметь сокровищницы, забитые золотом, отдыхая в которых их вторая ипостась напитывается энергией золота, чем его больше, тем сильнее и мощнее дракон-зверь. Вот поэтому драконы вечно в поиске золота. Запасы в своем мире у них сильно ограничены, поэтому драконы стали искать золото в других мирах, делая запасы для себя и своих потомков.

Сила драконов в их уме. Даже эльфы не могут похвастаться таким отточенным умом, как драконы. Но эльфы предпочитают сбалансированное развитие, они развивают не только тело и разум, но еще и умение чувствовать, свое сердце и душу.

  В отличие от них драконы считают чувства помехой в развитии, они руководствуются лишь разумом, а проявление любых чувств и пробуждение сердца принято считать среди них слабостью.

  Драконы сознательно заключают свое сердце в подобие ментальной брони, которая блокирует все его эмоции и чувства. Именно поэтому считается, что у настоящего дракона нет сердца. Драконов так же можно назвать исследователями, но они не пытаются вписаться в окружающий мир, как эльфы, а делают все возможное, чтобы приспособить этот мир под себя.

Так было не всегда. Говорят, раньше все было иначе, и драконы были благородными и справедливыми, но добровольно отказавшись от своего сердца, они обрекли себя и своих потомков на ужасную жизнь, без любви и радости.

  Первые драконы были великодушны и благородны, пока у них не появился новый предводитель, решивший, что сердце лишь мешает драконам, делает их слабее. И он нашел способ блокировать чувства и эмоции, держать все под контролем.

  Это действительно сделало его сильнее, позволило стать Повелителем драконов, повести их за собой. Многие драконы предпочли отказаться от своего сердца, чтобы стать похожими на своего предводителя. Так наступила новая эпоха в жизни Драконьего материка.

Валиор – родной мир и для эльфов, и для драконов. Но в своем мире эльфы уже давно не поддерживают никаких отношений с драконами, слишком часто в прошлом случались конфликты между этими двумя расами, слишком много боли между ними.

  Поэтому эльфы предпочли отгородиться от драконов магической завесой, благо они изначально обитали на разных материках, и эльфийские маги с помощью своего создателя Габриэля смогли установить завесу вокруг своих земель - Стену. С тех пор отношения между эльфами и драконами практически прекратились, не считая мелких стычек в приграничных водах и на островах.

  Третья раса на Валиоре – азрайлены, морской народ, всегда поддерживала нейтралитет. Им нечего было делить ни с драконами, ни с эльфами, поэтому они жили себе спокойно в глубинах океана и при необходимости общались с обеими расами.

Драконы были не только умны, но и хитры, и коварны, ведь они никогда не прислушивались к своему сердцу, а значит не испытывали ни мук совести, ни сочувствия, ни сострадания. Они решили, что негоже им самим добывать золото из земли и переложили эту обязанность на людей.

Они предложили тем людям, которые будут добывать для них золото сделать усовершенствование в их генетическом коде, добавив им силы и выносливости. Люди, конечно же, с радостью согласились.

  Но взамен драконы забрали у этих людей способности к магии, заблокировав несколько нитей ДНК, созданных эльфами. Так постепенно мир Земли разделился на два лагеря. Люди, поклоняющиеся эльфам, обладающие магией и ценящие природу и все живое. И люди, поклоняющиеся драконам, и ценящие, прежде всего силу и, как ни странно, золото.

Шли века, и драконы все более и более завладевали умами землян. Их хитрость и коварство, помноженные на острый ум, привели большинство населения Земли к состоянию рабов, наслаждающихся своим рабством.

  Люди перестали заботиться о природе, они стали поклоняться золоту и постепенно раса, созданная эльфами, почти полностью выродилась, и маги стали рождаться крайне редко. А на территории драконов они стали подвергаться гонениям.

Мир разделился на две половины, и война стала неизбежной. Все чаще эльфы были вынуждены вступаться за своих созданий, и, наконец, уже и самим эльфам стало небезопасно оставаться в этом мире. Земля постепенно погружалась в низшие слои бытия, и высшим сущностям стало просто физически некомфортно существовать в таких условиях.

Тогда и случилась Война Богов. Войну вели люди, но поскольку драконы активно помогали своим сторонникам, эльфам тоже пришлось вмешаться. Война длилась не очень долго. Эльфы быстро поняли, что драконы пойдут на все, чтобы удержать Землю под своим контролем, они станут разрушать все, что попадется им на пути: и людей, и природу, и саму Землю. Тогда было принято решение покинуть Землю, но оставить без поддержки тех людей, которые верили им, эльфы не могли.

Именно тогда произошли ужасные события, которые наложили отпечаток не только на мир Земли, но и повлияли на Валиор. И драконы, и эльфы теперь расплачиваются за то, что совершили несколько самоуверенных драконов многие века назад. Но если на Валиоре это привело к трагедии, то для Земли обернулось почти что благом.

Драконам пришлось заключить с эльфами мирный договор, по которому эльфы оставили за собой лишь малую часть Земли в восточном полушарии, а все остальное отдали на откуп драконам. Война прекратилась. А всех верных им людей эльфы собрали на той территории, которая отошла им по договору, и магически запечатали границы.

  Теперь драконы при всем своем желании не могли хозяйничать там, граница не пропускала ни одного дракона. Жители этой территории стали называть себя ариями. А эльфы были вынуждены покинуть своих подопечных, так как жить на Земле им становилось все сложнее.

Но у них были обязательства перед теми, кого они создали, и эльфы нашли выход. На Валиоре были созданы аватары. Это телесные оболочки, которые могли бы жить на Земле, но в них вплеталась ДНК эльфа, и, таким образом сущность эльфа, его душа, могла переходить из настоящего своего тела в созданный аватар, и, уже в этом виде, посещать Землю. Так эльфы продолжали присматривать за людьми.

Драконы тоже были вынуждены покинуть Землю, поскольку они были высшей расой, как и эльфы, а Земля их стараниями медленно, но верно опускалась все в более низкие сферы бытия. Но в отличие от эльфов они не стали заморачиваться с аватарами, а просто вытесняли своей сущностью человеческую душу, и таким образом занимали любое тело, если в нем присутствовала хотя бы частичка их ДНК. А таких на Земле было большинство.

Айне хорошо помнила эту историю Земли, ведь и она в свое время принимала в жизни людей непосредственное участие. Но лучше сейчас не вспоминать эти грустные времена, а сосредоточиться на кристаллах. Времени до вечера остается все меньше. Возможно, стоит показать этим людям свои воспоминания о прошлом Земли. Им будет полезно понять, что произошло на самом деле.

Вчера Айне заинтересовали слова Элли о фильмах, которые придумывают и смотрят люди. Сегодня она уделила этому вопросу повышенное внимание и даже посмотрела тот фильм про аватара, который упоминала девочка. Это было действительно интересно. Каким образом информация об аватарах попала к людям непонятно, но то, что люди не разучились фантазировать и творить, ее приятно порадовало.

Значит еще не все потеряно для человечества. Пусть они лишились магии, которую когда-то подарили им эльфы, но способность к творчеству, фантазии и веру в волшебство драконы не смогли у них отобрать. И это со временем должно помочь им выбраться из замкнутого круга перерождений на Земле.

Айне решила, что Элли будет легче воспринимать информацию в виде вот таких фильмов с ее комментариями, а представить свои воспоминания в виде фильма – задача не сложная. Это будет даже забавно.

  Оживлять воспоминания, делать их объемными и проецировать в реальность – такое могут у эльфов даже дети, вернее могли, ведь детей у эльфов уже давно нет. Айне встряхнула головой, чтобы избавиться от непрошенных, грустных мыслей и снова нахлынувшего чувства вины. Сейчас не время думать об этом.

Айне не сомневалась, что сегодня увидит обоих мужчин, родственников девочки. Еще утром она почувствовала, образовавшуюся между ними связь, а это значит, что все прошло благополучно, и Элли повязала обоим мужчинам на запястье ее маячок.

— Привет, сестренка, — Айне вздрогнула от внезапно раздавшегося над ухом голоса. Она так сильно задумалась, что не заметила, как в помещении хранилища появился ее младший брат Лейтанремирель.

Высокий, стройный юноша выглядел лет на восемнадцать-двадцать. Длинные белоснежные волосы и пронзительно-синие глаза были отличительной чертой мужчин их Рода, и только ее близнец Лекс имел темную шевелюру, что доставляло ему определенные проблемы.

Некоторые эльфы считали, что раз ему не достался родовой цвет волос, то значит, и править он не достоин. И только его пронзительные синие глаза, такие же, как и глаза его младшего брата говорили об их магической силе.

  Такой насыщенный цвет глаз был большой редкостью у эльфов. В основном глаза у них были смешанных оттенков, синие, серые и зеленые в разных вариациях. Глаза чистого глубокого синего цвета были лишь у мужчин Правящего Рода. Такие же глаза были у их отца - Владыки эльфов и у его брата, исчезнувшего много лет назад.

Айне унаследовала темные глаза матери, а вот обоим братьям достались глаза Правящего рода. Лейт был очень сильным магом воды и земли, в отличие от старших близнецов, которым был ближе воздух и огонь. Огонь вообще стихия, не свойственная эльфам, но, благодаря матери, которая была феей, ее дети унаследовали способности к огненной магии.

Айне лучше подчинялись огонь и воздух, земля в меньшей степени, а стихия воды практически не слушалась девушку, у Лекса же основными были три стихии: воздух, вода и огонь, он владел ими в равной степени, а вот земля была слабее, но и эта стихия подчинялась наследнику Владыки.

Лейт очень слабо владел огнем и воздухом, но зато в магии воды и земли ему не было равных. Кроме того, все трое владели еще и ментальной магией, которой на Валиоре обладали лишь азрайлены. Это тоже произошло благодаря крови фей.

Ментальная магия проявлялась у них по-разному. Близнецы оба могли читать мысли, но если Лекс действительно мог прочесть любого, какими бы сильными щитами тот не прикрывался, то Айне помимо чтения мыслей могла еще улавливать и чувства.

  Ее дар был не таким сильным и всепроникающим, как у брата, но зато она могла полнее почувствовать того, с кем общалась, ведь не всегда прочитанных мыслей достаточно, чтобы понять собеседника, и если мысли еще можно скрыть, то чувства обмануть сложнее. Лейт же был скорее эмпатом, ему всегда легко удавалось улавливать чужие эмоции и даже иногда влиять на них.

Лейт был последним ребенком-эльфом, родившимся на Валиоре, поэтому до сих пор, несмотря на уже солидный возраст, он не повзрослел. Все вокруг по-прежнему считали его слишком юным, и его самого полностью устраивало такое положение дел.

  Айне очень любила своего младшего братишку, как и все в их семье, но иногда он бывал просто невыносим и лишь к мнению старшей сестры он всегда прислушивался, стараясь не расстраивать Айне. Лейт искренне переживал и заботился о ней.

Вот и сейчас Айне почувствовала, что внутри у нее все напряглось, а это говорило о том, что новости, с которыми пришел к ней братец, ей не понравятся. Айне внутренне подобралась и приготовилась к противостоянию, хотя пока не имела представления, в чем оно будет выражено.

— Привет, Лейт, как твои дела? – спросила она осторожно.

— Все прекрасно. У меня отличные новости!

«Это-то и настораживает», — тут же мелькнула у нее мысль, но Айне и виду не показала, а продолжала выжидающе глядеть на брата.

— Я иду на Землю с тобой, — торжественно выдал тот.

— Ну уж, нет! — натянутая пружина внутри нее резко распрямилась, и Айне не успела сдержать рассерженный возглас. – Лейт, это может быть опасно. Я сама давно не была там и не смогу обеспечить тебе должную защиту. Я понятия не имею, чего можно ожидать от этого путешествия и не хочу тобой рисковать.

— Я уже не маленький, Айне, — брат был на удивление серьезен, и это еще больше насторожило девушку. – Я так решил. Ты не можешь пойти туда одна. Тебе нужен помощник и защитник. Я вполне подойду на эту роль, ты ведь сама воспитывала и учила меня. Разве ты сомневаешься в моих способностях?

— Конечно нет, Лейт, — без раздумий ответила Айне, — но я буду более уязвима, если ты пойдешь со мной. Я буду волноваться за тебя и не смогу полностью сосредоточиться на своей миссии. К тому же, отец ни за что не отпустит тебя, — Айне понадеялась, что этот аргумент ему будет нелегко оспорить, но прогадала.

— Отец уже в курсе, и он согласен. Лекс тоже хотел пойти, но его, как наследника никто не отпустит, а я единственный, кому наш братец может доверить свою ненаглядную близняшку. Таким образом, из двух зол отец выбрал меньшее, то есть меня, – было заметно, что Лейт очень горд тем, как ему удалось все решить. Он понимал, что против воли отца Айне не пойдет, а значит, его путешествие на Землю – дело практически решенное.

— Но ведь ты даже ни разу не использовал аватара для путешествий. Это не так просто. К аватару нужно долго привыкать, чтобы сродниться с ним, если же ты не научишься как следует им владеть, то будешь беспомощным на Земле, и любой дракон или даже человек смогут причинить тебе вред.

— Не так уж я и беспомощен, — недовольно буркнул Лейт. – Хоть я еще ни разу и не путешествовал в аватаре, я тренировался здесь и уже не плохо с ним управляюсь.

— Где это здесь? – подозрительно взглянула на него Айне.

— Габриэль помогал мне. Я хотел сделать тебе сюрприз, поэтому ничего не говорил раньше. Я тренируюсь так с тех пор, как услышал о твоем решении вновь посетить Землю.

— Какой же ты интриган! – Айне была возмущена. – И от кого только набрался этого. Значит, ты давно все решил и пытался провернуть все за моей спиной.

— Я же знал, как ты отреагируешь на это, и оказался прав. Только теперь уже поздно, — торжествующе ответил брат. – Я иду с тобой, и это не обсуждается. Ну, сестренка, — тут же начал подлизываться он. – Ты же любишь меня. А там, на Земле тебе нужна будет забота и поддержка близкого человека. Кто лучше меня с этим справится?

— Лейтан, ты невыносим, – Айне все еще сердилась, но брат прекрасно заметил, что она уже смирилась с его присутствием в этом путешествии, и был счастлив, что все прошло так гладко. Видно, мысли Айне были сейчас заняты совсем другим. Конечно! Как же он сразу не догадался.

— Кстати, брат рассказал мне о ваших вчерашних визитерах. Ты уже смогла связаться с ними? Узнала что-нибудь?

— Пока немного, — устало ответила Айне. – Но завтра, надеюсь, буду знать больше. Сейчас не спрашивай ни о чем. Раз уж ты такой самостоятельный, давай отправляйся тренироваться с аватаром, завтра я лично буду принимать у тебя экзамен. И, если ты его не сдашь…

— Даже не сомневайся, мой аватар гораздо круче твоего. У него такие мышцы! Твоя аватарочка по сравнению с ним просто тростинка. У людей вся сила в мышцах, поэтому мужчины у них гораздо сильнее женщин. Наконец-то я смогу показать тебе, как я силен!

— Какой же ты еще ребенок, Лейт, — простонала Айне. – Для тебя это все игра. Иди уже, силач, готовься. И напрасно ты думаешь лишь о физической силе. Учись пользоваться своей внутренней силой даже в аватаре. Иначе любой человек сможет справиться с тобой.

— Ну, это мы еще посмотрим, – чмокнув сестру в щеку, Лейт поспешил ретироваться.

«Возможно, это и не плохо, что Лейт пойдет со мной. Да, это может быть опасно, но ведь он уже взрослый, и пора переставать опекать его, словно он несмышленый ребенок. И он прав, с ним мне не будет так одиноко на Земле», — так рассуждала Айне, задумчиво глядя вслед брату.

  Даже себе она боялась признаться, как сильно нервничает из-за этого путешествия. Если удача будет на ее стороне, то все в их мире изменится, и ее жизнь наконец-то обретет смысл, потерянный много веков назад. Но об этом она старалась не думать.

  Сэм чувствовал себя странно, бредя по этому лесу из гигантских деревьев. Под ногами у него вилась змейкой красная тропинка. Все так, как и рассказывала Элли. Сэм не часто видел сны, а может просто не запоминал их, но ему всегда казалось странным слушать рассказы других людей о своих снах.

  Такие рассказы казались ему в лучшем случае преувеличением. Ярких, запоминающихся снов у него не было, лишь иногда, просыпаясь, он чувствовал отголоски эмоций, владевших им во сне, но окончательно проснувшись, тут же обо всем забывал.

  Раньше, в детстве, ему иногда снились сны, в которых он падал откуда-то с высоты, и от таких снов он просыпался в холодном поту. Лео же частенько в детстве хвастался, что во сне он умеет летать и подробно описывал, как он это делает.

  Сэм и Дэн не особо верили ему, считая эти сны скорее детскими фантазиями, но мама запретила им подшучивать над братом, и они просто не обращали внимания на эти рассказы.

  И вот теперь он во сне. Он прекрасно осознает, что на самом деле спит. И в то же время ощущения от прогулки по лесу были на удивление реальными. Он даже прикоснулся к гигантскому дереву, из которых состоял этот странный лес, но ничего не почувствовал.

  Ствол был гладким и каким-то обычным что ли. Продолжая размышлять об этом, Сэм двигался по тропинке в сторону просвета между деревьями. Босые ноги не чувствовали холода, все было очень странным, но от этого еще более интересным.

  Выйдя на лужайку перед озером, он замер от открывшегося ему вида. На большом овальном камне сидела в позе лотоса та самая прекрасная незнакомка. Глаза ее были прикрыты, а всю фигуру окутывал золотистый свет, исходивший от камня и от озера за ее спиной.  Это было так красиво, что Сэм забыл, как дышать и боялся сделать еще хоть шаг вперед, чтобы не спугнуть этот миг.

  Девушка, словно ощутив его присутствие, открыла глаза и улыбнулась. Она легко соскочила с камня и направилась в его сторону, по-прежнему, улыбаясь. На ней было платье цвета темного золота с красными узорами на лифе и по подолу. Это платье на фоне золотых камней придавало ей еще больше сходства с язычком пламени, сияющим на зеленой лужайке.

  Сэм стоял у кромки леса и боялся даже пошевелиться. Ему вдруг подумалось, что если он шевельнется, то тут же проснется и все исчезнет. Девушка, словно прочитав его мысли, покачала головой.

 — Не волнуйся, я контролирую твой сон. Ты не проснешься, пока мы не поговорим. Ты ведь Сэм, верно?

  Сэм лишь несмело кивнул в ответ. Он никогда не стеснялся общаться с девушками, в отличие от младшего брата. Лео был более стеснительным, а Сэм — душой любой компании. Девушки давно уже не казались ему загадочными существами, он понимал, что нравится им, и осознание этого факта добавляло ему уверенности в себе.

  Братья были избалованы женским вниманием, и если Лео до сих пор было неловко ощущать себя объектом повышенного интереса со стороны женского пола, то для Сэма это было своего рода игрой, и в этой игре он всегда выигрывал.  И тем удивительнее было это ощущение нерешительности и даже робости, которое он испытывал сейчас, стоя перед прекрасной незнакомкой из сказки.

   Девушка опять, словно прочитав его мысли, улыбнулась.

  — Давай знакомиться, меня зовут Айнеллин, или просто Айне. Элли ведь рассказала тебе о нашем разговоре? Расслабься, пожалуйста, я понимаю, как непривычна тебе вся эта ситуация, но я хочу помочь. Ничего не происходит случайно, и раз мы встретились, значит, в этом должен быть смысл. Было бы неплохо в этом разобраться, как считаешь?

  — Да, — голос почему-то был глухим, и Сэм постарался взять себя в руки.

   «Это ведь обычная женщина, только очень красивая, ну еще и сказочная принцесса к тому же. Подумаешь, ерунда какая! Не о чем волноваться. Ты справишься, парень. Нужно просто представить, что это очередная роль в фильме. Да, так будет определенно легче».

  Мысленно уговаривая себя, Сэм продолжал разглядывать девушку. И все его хваленое красноречие бесследно испарилось. Балагур и душа компании в обычной жизни, сейчас он напоминал рыбу, выброшенную на берег. Ему определенно не хватало воздуха, и Сэм даже подумал можно ли задохнуться во сне.

  Айне наблюдала за ним с легкой улыбкой, но не насмешливой, как он того заслуживал, а какой-то спокойной и доброй, успокаивающей.

  Сэм постарался взять себя в руки. Последний раз он чувствовал себя таким идиотом при разговоре с девушкой еще в школе. С тех пор прошло много лет и до сих пор его уверенность в себе ничто не могло поколебать. Он так свыкся с маской мачо и покорителя женских сердец, что уже забыл, каково это чувствовать неуверенность в своих силах, в своем обаянии.

  Сейчас он словно снова стал мальчишкой, робевшим перед понравившейся ему девочкой, и это ощущение одновременно раздражало его и в то же время вызывало какую-то ностальгию по прошлому.

  Тогда все чувства были яркими, искренними. Это уже потом, со временем, он научился скрывать себя настоящего под маской уверенного в себе покорителя женских сердец. А сейчас эта удивительная девушка одним своим присутствием и улыбкой обезоружила его и лишила привычной маски.

  — Прости, я, наверное, веду себя странно. Просто до сих пор не могу поверить, что все это – реальность, а не плод моего больного воображения.

 — А оно у тебя больное?

 — Что?

 — Твое воображение, — рассмеялась девушка, и этот смех словно сломал стену между ними.

 — Да вроде раньше не замечал за собой такого, — Сэм улыбнулся в ответ.

 — Я понимаю, как тебе должно быть нелегко сейчас, — Айне внимательно смотрела ему в глаза. – Мне рассказывали, что сейчас на Земле никто уже не верит в магию и в другие миры, разве что дети еще не забыли и не разучились верить.

  Благодаря твоей дочери тебе выпал уникальный шанс самому убедиться в том, что все это не сказки. Реальность намного разнообразнее и интереснее, чем люди привыкли думать. Но, соприкоснуться с магией, дано не каждому.

  Лишь те, в чьих жилах течет кровь первых людей, могут адекватно воспринимать эту реальность, остальные же не поверят, даже если их специально перенести в другой мир. Их мозг просто откажется воспринимать эту реальность, и они благополучно обо всем забудут или будут считать себя сумасшедшими и побоятся кому-нибудь рассказать об этом.

 — Значит, в наших жилах течет кровь первых людей, что бы это не значило, – Сэм понемногу расслаблялся и уже не чувствовал себя таким болваном, как вначале.

 — Первые люди – это те, кто был создан искусственно высшими расами.

 — Эльфами?

 — Не только, – Айне стала серьезной. – В создании людей поучаствовали и драконы. В некоторых людях еще сохраняются гены тех первопредков, и соответственно сохраняется способность к магии. Таких на Земле называют ведьмами и колдунами. Но это только те, чьи способности проснулись, а ведь много и таких, как ты, например.

  Ты восприимчив к магии, твое сознание пластично и его границы легко раздвинуть при желании. Это передается по наследству. Элли сказала, что только бабушка понимает ее и верит в необычные и сверхъестественные вещи. Я так понимаю, это твоя мама, а значит, и тебе с братом в какой-то мере свойственна вера в чудеса. Нужно лишь разрешить себе верить. Это просто на самом деле.

  Тут Айне внезапно повернула голову в сторону леса.

   — Почему ты там прячешься? Может, стоит уже выйти к нам?

 — С кем ты говоришь? – удивился Сэм. – Это Элли?

 — Нет, это твой брат, — Айне снова развеселилась. — Неужели я такая страшная, что один теряет при виде меня дар речи, второй вообще прячется в кустах. Раньше я не замечала, что действую на мужчин подобным образом.

 — Я не прячусь, — раздался голос Лео из-за ближайшего дерева. – У меня, кажется, проблема.

 — Что случилось? – забеспокоился Сэм. – Иди сюда, будем решать твою проблему.

 — Не могу показаться на глаза девушке в таком виде, — Лео продолжал прятаться за деревом.

 — В каком еще виде, что ты несешь? – Сэм уже начал раздражаться. – Лео, мы не в цирке, выходи, и поговорим нормально.

  — Кажется, я понимаю, о чем речь, — видно было, что Айне с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться в голос. – Похоже, в отличие от тебя, твой брат привык спать без одежды.

 — Вот именно, — тут же отозвался Лео, — а в этом лесочке даже лопухи не растут, чтобы прикрыться ими.

 Сэм не выдержал и рассмеялся. Он сам давно уже привык спать в пижамных штанах или шортах. Когда в доме дети, надо быть готовым в любой момент вскочить с постели среди ночи, и на одевание времени может и не быть. Ему и в голову не могло прийти, что брат так оплошает.

   — Послушай, Лео, — обратилась к нему Айне, все еще улыбаясь. – На самом деле, это вовсе не проблема. Это лишь игра твоего подсознания. Ты сейчас ассоциируешь себя со своим телом, но ведь это не так.

  Твое физическое тело сейчас по-прежнему спит в кровати, а здесь твое астральное тело, и у него гораздо больше возможностей, чем у физического. Если быть точнее, то в этой реальности, каждый человек может побыть немного волшебником. Хочешь быть одетым, просто представь, что на тебе твои любимые штаны.

  Что там люди любят носить? Джинсы, да? Вот и представь, что на тебе твои любимые джинсы, но не просто подумай об этом, а постарайся как можно лучше почувствовать их. Вспомни, какие они на ощупь, как ощущаются на твоем теле, представь это все как можно полнее и посмотри на результат.

 Айне выжидающе замолчала. И тут из-за дерева показался Лео. Сэм не выдержал и громко рассмеялся, сгибаясь пополам и держась за живот.

 — Я как-то несколько иначе представляла себе джинсы, — задумчиво проговорила Айне, рассматривая Лео. На парне были надеты пляжные шорты до колена веселенькой пестрой расцветки с рисунком в виде пальм.

 — Я не знаю, почему у меня получилось это, — смущенно пробормотал Лео. – Я честно представлял джинсы.

 — Наверное, потому что я сказала представить твои любимые штаны. Тебе ведь они нравятся больше, чем джинсы, верно?

 Лео согласно кивнул и неуверенно улыбнулся.

 — Привет, меня зовут, Лео, как ты уже знаешь. Я брат этого ржущего идиота и дядя Элли.

 — А я Айнеллин, но можешь звать меня Айне, мне так больше нравится. Элли была права, вы действительно забавные.

 — Она назвала нас забавными? – удивился Сэм, отсмеявшись.

 — Нет, она сказала, что вы хорошие и веселые, и очень нравитесь женщинам, – Айне лукаво улыбнулась.

 — А где она, кстати? – спохватился Лео. – Почему ее до сих пор нет?

 — Я позову ее позже, — ответила ему девушка. – Я сначала хотела поговорить с вами отдельно. Речь идет о безопасности Элли, и я не хотела ее пугать понапрасну. Она рассказала вам, что я обнаружила метку у нее на ауре?

  Братья кивнули, и Сэм мрачно поинтересовался:

 — Кто мог поставить ей эту метку?

 — Я считаю, что это кто-то из ближнего окружения твоей дочери, Сэм. Сейчас объясню, почему, – Айне предупреждающе подняла ладонь, когда Сэм попытался еще что-то спросить. – Во-первых, метка стоит уже давно, я думаю, ее поставили в первый год жизни девочки. Во-вторых, чтобы поставить такую метку, ребенка нужно держать на руках, иначе ничего не получится.

 — И, в-третьих, отца тоже пометили, — неожиданно раздался голос со стороны озера, и из-за ближайшего валуна показался брат-близнец девушки, которого братья Андервуд уже видели в зеркале.

 — Лекс, что за привычка подкрадываться! — возмутилась девушка. – И давно ты там прячешься?

 — Я не прятался, вы просто были очень заняты проблемами одежды, чтобы вовремя меня заметить, — губы парня тронула легкая улыбка. – Я не мог отпустить тебя одну, родная, я должен был убедиться, что эти люди заслуживают доверия.

 — Тогда почему не пришел со мной сразу?

 — Я собирался, но отец опять решил прочитать мне лекцию о долге, и она слегка затянулась.

 — Сочувствую, братишка. Лейт рассказал мне, что ты хотел отправиться со мной, но отец был категорически против. Впрочем, этого следовало ожидать, – Айне недовольно поморщилась. – Ладно, не будем о грустном. Знакомьтесь, это Сэм и Лео, — девушка кивнула в сторону братьев, — а это мой брат Лексанромирель или просто Лексан.

 Сэм первым вышел вперед и протянул руку. Айне с недоумением смотрела на него, а ее брат не растерялся и крепко пожал сначала руку Сэма, а потом и его брата.

 — Странное приветствие, — проговорила девушка. – А почему ты мне руку не протягивал?

 — На Земле так здороваются мужчины, – пояснил ей брат. – Раскрытая ладонь показывает, что человек не прячет оружие и у него мирные намерения. Женщинам руки обычно не пожимают, ведь женщины не воюют, а значит и с оружием не нападут. Это довольно древний обычай, и сейчас смысл его понимают не многие, просто мужчины приветствуют так друг друга по привычке.

  — Понятно. Ну, теперь, когда приветствия окончены, давайте вернемся к нашему разговору, а то ночь скоро закончится, а мы еще ничего не решили, – Айне внимательно посмотрела на братьев.

   — Значит, ты считаешь, что это кто-то из наших родственников поставил на мою дочь эту метку? И, кстати, Лексан, почему ты сказал, что я тоже помечен? – спросил Сэм.

 — Ты не помечен, — тут же сказала Айне, не дав ответить брату. – Это немного другое, и к нашей теме сейчас не имеет отношения. Мы говорим о твоей дочери. Подумай, кто из ваших родственников или друзей семьи тебе неприятен или может быть настораживает?

  Мне сложно объяснить, но человек, обладающий темной силой, не может быть незаметным. Если такой человек есть в вашем окружении, то ты сразу это поймешь. Рядом с такими людьми даже обычный человек чувствует себя некомфортно, не говоря уж о чувствительных людях.

 — Мне сложно сказать так сразу, — задумчиво отвечал Сэм. – Среди наших родственников таких точно нет.

 — А что насчет той графини, бабки Софи? – Лео сориентировался на удивление быстро. – Помнишь, как ты рассказывал о визите к ней в замок? По-моему, тебе там было некомфортно.

 — Это еще мягко сказано, — Сэм передернул плечами, вспомнив неприятную особу. – Она действительно напоминает ведьму. Но я виделся с ней лишь однажды, и это было еще до свадьбы.

 — А в первый год после рождения Элли, могла эта женщина увидеть малышку? – тут же спросила его Айне. – Может быть, твоя жена ездила к ней в гости, раз это ее родственница?

 — Если и ездила, то я не в курсе, — Сэм казался сильно расстроенным. – Софи действительно навещала своих родных, когда Элли было месяцев семь. Я тогда уехал на съемки, а она все лето гостила во Франции у родителей. Но вот виделась ли она со своей бабкой, я не знаю.

  Они не очень любят друг друга, а старая карга редко покидает свое гнездо, то есть замок. Неужели она и вправду ведьма? Если она как-то навредила моей дочери, ей не жить, – Сэм даже кулаки стиснул в ярости.

 — Пока рано об этом говорить, но это действительно реальная кандидатура, которую стоит проверить, — ответил ему Лекс. – Я поговорю с Марвиэлем, и он отправит кого-нибудь понаблюдать за ней. Где она живет и как ее полное имя?

  — Графиня Марибэль дАртуа. А вот где живет, не могу сказать точно. У нее замок где-то в горах на границе с Испанией.

 — Думаю, и этой информации будет достаточно. Вряд ли существует несколько таких графинь. Не волнуйся, мы найдем ее, – Лекс был настроен решительно.

 — Зачем вам это? Почему вы помогаете нам? — Сэм с недоумением смотрел на прекрасных близнецов.

 — Моя сестра решила стать наставницей для твоей дочери, — ответил ему Лекс, пожав плечами. – Такой чести не удостаивался еще не один человек. Раз Айне так решила, значит, девочка действительно способная и заслуживает внимания и помощи.

 — Скажи, Сэм, ты не против того, что я решила учить твою дочь управлять своим даром? – Айне смотрела на него очень внимательно своими невероятными глазами, в которых вспыхивали звезды.

   Даже, если бы Сэм и захотел отказать ей, он не смог бы этого сделать, так велика была ее власть над ним. Айне словно гипнотизировала его, глубина ее глаз завораживала и манила. Лео кашлянул, и Сэм словно очнулся и удивленно моргнул. Все ждали его ответа, а он в первое мгновение даже не мог вспомнить, о чем они говорили. Наконец, собравшись, он с трудом произнес:

 — Я счастлив, что у моей дочери будет такая наставница. Элли замечательная малышка, добрая и отзывчивая, а еще она очень тонко чувствует людей, и раз ты ей так нравишься, значит, ты человек, достойный доверия. То есть не человек, то есть… — Сэм запнулся и на щеках у него выступил румянец.

 — Я поняла тебя, Сэм, — Айне, кажется, развеселили его слова. – Раз ты согласен, я беру твою дочь под свою защиту. С этого дня, я буду заниматься с ней. Пока это будет во сне, а потом, когда я попаду на Землю, я найду вас, и мы сможем заниматься не только в астрале, но и в физическом теле.

 — Ты собираешься на Землю? Когда это произойдет? – тут же отреагировал Лео. Лекс только усмехнулся.

 — Пока трудно сказать, многое еще надо сделать. В любом случае я не смогу сразу попасть к вам. Мне нужно будет время на адаптацию. Кстати, в каком месте на Земле находится ваш дом?

 — В Австралии. Мы живем в маленьком городке на побережье недалеко от Мельбурна.

 — Теперь понятно, почему такую талантливую малышку до сих пор не обнаружили. Далековато от России. Австралия как-то не входила в круг наших интересов, - задумчиво проговорил Лекс.

 — При чем тут Россия? – тут же поинтересовался Лео.

 — Дело в том, что эльфы контролируют на Земле лишь сравнительно небольшую территорию, на которую драконам в любом виде вход запрещен. На этой территории в настоящее время располагается государство Россия.

  Там же находится и наша база. Некоторое количество эльфов постоянно присутствуют на Земле. Мы стараемся помочь людям, но не можем напрямую вмешиваться в вашу жизнь. Мы можем лишь указывать путь, а идти по нему или нет, люди решают сами.

 — А разве людям нужна помощь? – спросил Сэм.

 — А разве нет? – в тон ему ответил Лекс. – Если бы эльфы не поддерживали равновесие на Земле, вы бы уже давно перебили друг друга. Люди – рабы своих страстей, а драконы умело этим пользуются и разжигают межнациональную вражду. Ваша жизнь – театр абсурда. Все у людей перевернуто с ног на голову, а вы живете и ничего не замечаете, даже не задумываетесь об этом.

  Вы все люди, все одинаковы, но, тем не менее, вы постоянно делитесь на расы, на государства, на богатых и бедных, на аристократов и плебеев, да много еще как. Мне никогда не понять такой страсти к разделению. Ведь, если задуматься, все это разделение – полная ерунда, люди – везде люди, и уж если делиться, то стоит делить человечество по внутренним качествам, а не по внешним, вроде цвета кожи и национальности.

  Это умелая манипуляция драконов, также как и разжигание негатива в людях. Думаю, они нашли способ подпитываться вашими негативными эмоциями или подпитывать ими кого-нибудь другого. И если бы люди стали терпимее друг к другу, то перестали бы подкармливать тех, кто паразитирует на вашем негативе.

  Высказывание Лекса было таким эмоциональным, что Айне даже удивилась. Она и не подозревала, что брат воспринимает проблемы людей так близко к сердцу. На самом деле проблемы Земли волновали многих эльфов, но вмешиваться напрямую они не могли, да и не хотели.

   Потому что тогда война с драконами стала бы неизбежной не только на Земле, но и на Валиоре. Эльфы не хотели войны, но и мирно переломить ситуацию на Земле у них не получалось. Люди очень легко поддавались влиянию драконов, а эльфы были слишком благородны, чтобы использовать интриги, ложь и манипуляции, как это делали драконы.

 — Думаю, сейчас не время обсуждать такие серьезные вопросы, Лекс, — мягко сказала Айне. – Нам еще о многом придется поговорить, но сейчас нужно сосредоточиться на главном. Ночь скоро закончится, а мы так и не решили, как поступить с меткой на ауре Элли.

  Я считаю, что пока не нужно трогать ее. Если эта ведьма до сих пор не проявила себя, значит, она ждет инициации Элли. Тогда у нас еще есть время, чтобы все выяснить и хорошенько подготовиться.

 — Что такое инициация? – тут же спросил Лео, и они с Сэмом вопросительно посмотрели на близнецов.

 — Инициация – это вхождение ведьмы в полную силу, раскрытие ее способностей, – терпеливо пояснила Айне. – Многие темные используют это время, чтобы перетянуть неопытных юных ведьмочек и ведьмаков на свою сторону.

   Обычно инициация происходит в подростковом возрасте, его не зря называют переходным. Это время переоценки своих возможностей. Все дети очень уязвимы в этот период.

  Если в это время с будущей ведьмой произойдет что-то действительно страшное, какое-то сильное негативное потрясение, то она может зациклиться на этих негативных эмоциях. И если ведьма поддастся гневу или злобе, любым негативным эмоциям, которые будут ею владеть, то она станет темной, и этого уже будет не изменить.

  Многие темные ищут себе наследников среди одаренных детей, ставят на них метки, а когда приходит время инициации, подстраивают какой-нибудь несчастный случай, сильное потрясение с негативными эмоциями.

  Мало, кто из детей способен самостоятельно справится с сильным негативом, особенно в подростковом возрасте. А стоит им поддаться, и вот уже готовый новоиспеченный темный, которого тут же берут под опеку «заботливые» наставники.

  — Это ужасно! Неужели на Земле действительно такое происходит? – воскликнул Лео. – Все это звучит, как реклама фильма ужасов.

 — На самом деле на Земле происходят вещи еще ужаснее, уж поверь, — устало ответил Лекс. – Никакой ваш фильм ужасов не сравнится с действительностью. Но люди, как правило, совершенно не замечают, что жизнь вокруг напоминает фильм ужасов. Людей отучили мыслить здраво и адекватно воспринимать реальность. Вы живете неосознанно, по привычке и по указке кукловодов, которые постоянно остаются в тени, умело руководя происходящим.

  Большинство людей разучилось радоваться простым вещам, наслаждаться природой, подзаряжаться от нее позитивом. Вместо этого вы постоянно сравниваете себя с кем-то более богатым, более успешным, вы вечно чем-то недовольны. Откуда же взяться позитиву? Честно говоря, мне очень сложно понять людей. Ваши поступки часто нелогичны, неадекватны, да просто глупы.

  Но, Айне права, сейчас не время рассуждать об этом. Нужно защитить малышку от той судьбы, которую ей уготовили. Метку действительно пока лучше не трогать, чтобы не спугнуть того, кто ее поставил. Будем наблюдать. Теперь, когда ты, Сэм, дал согласие на то, чтобы моя сестра стала наставницей Элли, она легко сможет защитить ее при необходимости.  Если девочка будет в опасности, Айне почувствует это.

 — Но как вы сможете помочь, если сами находитесь в другом мире? – тут же откликнулся Сэм. – Если Элли будет грозить опасность, и вы почувствуете это, что вы сможете предпринять?

 — Ты удивишься, как много мы можем, человек, — произнес с раздражением Лекс, но Айне остановила его мягким прикосновением руки.

 — Просто поверь, Сэм, я смогу позаботиться о твоей дочери, — произнесла она. – Я понимаю, как сложно тебе доверять нам, но выхода у тебя нет. Против темной ведьмы ты бессилен. Мы отправим к вам наблюдателя, он будет присматривать за Элли, пока я прохожу адаптацию на Земле.

  А пока я буду ее учить. Я уже придумала, как лучше это сделать. Я расскажу ей о нашем мире, о магии и об истории Земли. Но не просто расскажу, а покажу свои воспоминания в виде объемного изображения. Это что-то вроде ваших фильмов, только все это происходило в реальности.

 — Ты можешь показывать свои воспоминания в виде фильма? Это круто! Я бы тоже хотел посмотреть. Можно? – Лео даже подался вперед, глаза его горели предвкушением.

— Вот так возьмешь себе одну воспитанницу, а к ней приложится куча любопытных родственников, — насмешливо проговорил Лекс.

 — Ты прав, мне тоже очень интересно было бы узнать о вашем мире, да и правду о нашем, — ничуть не смутившись, ответил Сэм.

 — Что ж, пожалуй, иногда можно проводить уроки для вас всех, а не только для Элли, — Айне с укоризной посмотрела на брата, но тот сделал вид, что ничего не заметил. – Правда, для этого нужны определенные условия.

 — Вы должны спать в одиночестве, — тут же вставил Лекс. – Если в кровати будет находиться кто-то еще, то перенестись сюда вы не сможете.

 — Это правда, — со вздохом подтвердила Айне. – Для полноценного контакта во сне, человек должен спать в одиночестве, желательно в отдельной комнате. Ведь если кто-то начнет вас сейчас будить, вы тут же вернетесь в собственное тело. Я, конечно, могу вас удержать на какое-то время, но ваши родные могут испугаться, если не смогут вас разбудить.

 — Мы что-нибудь придумаем, — уверенно заявил Лео. – Ближайшую неделю мы оба с Сэмом спим в одиночестве. Его жена с близнецами уехала к родителям во Францию, а моя невеста сейчас в Америке.

 — Значит, у тебя есть невеста, а ты решил погадать на суженую? Какое благородство! – насмешливо произнес Лекс. – Впрочем, чего еще ожидать от людей.

 — Перестань, Лекс, нас это не касается, — Айне нахмурилась. Ей не нравилось, как вел себя брат.

 — Я не собирался гадать всерьез. – Лео был заметно смущен и одновременно рассержен. – Это была лишь игра. Кто же знал, что Элли способна на такое.

 — Лео, тебе не нужно оправдываться, — мягко произнесла Айне. – Мой брат иногда бывает ужасно вредным и любит ставить других в неудобные ситуации, не принимай его слова всерьез. Скажи, Сэм, — тут же переключила она внимание на другого брата, – значит, у тебя, помимо Элли есть еще дети близнецы?

 — Да, у Элли есть два брата близнеца. Они младше на два года, — тут же откликнулся Сэм.

 — Братья-близнецы? Как интересно! Неужели эльфийские гены дают о себе знать, — заинтересовался Лекс.

 — При чем тут эльфийские гены? – не понял Сэм.

 — Долго объяснять, — отмахнулся юноша. – Если попадете на лекцию по истории нашего мира, то узнаете. Верно, сестренка?

 — Думаю, вам пора возвращаться, ночь подходит к концу, жаль, что с Элли сегодня мы не увиделись. Передайте ей, что завтра я обязательно с ней свяжусь. И с вами тоже, — добавила она, увидев вопрос на лицах братьев. – А пока подумайте о том, как укрепить тело девочки. Ей нужно заняться спортом, развивать мышцы, ведь одной внутренней силы недостаточно.

  Человек должен быть развит гармонично, поэтому о физическом теле не стоит забывать. В следующий раз я покажу вам комплекс упражнений, который нужно делать ежедневно, но и помимо этого Элли нужно будет найти занятие по душе.

  Раз вы живете на берегу океана, то, возможно, это будет плаванье или может быть какие-нибудь единоборства, чтобы она чувствовала себя увереннее и не боялась нападения. Подумайте об этом.

 — Я уже думал об этом, — отозвался Сэм. – Но Элли пока не определилась, чего хочет больше. Возможно, общение с тобой подтолкнет ее к принятию решения. Поговорим об этом при следующей встрече. Я рад был познакомиться с вами.

 — Я тоже, — эхом повторил Лео.

 — Удачного дня, увидимся завтра, — произнесла Айне, а ее брат лишь криво усмехнулся и дурашливо помахал рукой.

  После этих слов реальность стала размываться и словно выцветать, а потом братья вдруг резко провалились во тьму.

 — Ну и что это было? – Айне вопросительно взглянула на брата.

 — Ты о чем? – тот сделал вид, что не понимает.

 — Лекс, ты прекрасно знаешь о чем. Зачем ты постоянно к ним цеплялся?

 — Мне не понравилось, как эти типы на тебя пялились, – Лекс был раздражен.

 — Что? Хочешь сказать, ты ревнуешь? – Айне, кажется, была шокирована таким предположением.

 — Я не ревную. Что за глупости? – тут же ответил Лекс. – Мне они просто не понравились.

 — Ну да, конечно! Не ожидала от тебя такого детского поведения. Ладно бы еще Лейт, но ты!

 — А что я? Разве я не могу о тебе беспокоиться? Я не доверяю этим людям, – с раздражением отозвался Лекс. Айне просто не узнавала своего всегда выдержанного и спокойного брата. – Они только что слюни не пускали, глядя на тебя. Ни один эльф себе такого не позволяет. А если бы ты знала, о чем они думают!

 — Боги! Лекс, не говори, что ты читал их мысли. Как ты мог? Это непорядочно. Мы не должны использовать наши ментальные способности просто так, лишь в крайнем случае. Неужели я должна тебе об этом напоминать.

 — Это и был крайний случай. Я должен был понять, что они за люди. Не позволю тебе общаться неизвестно с кем.

 — Неужели все так плохо? – Айне была заметно расстроена.

  Лекс тут же уловил состояние сестры и примирительно произнес:

 — На самом деле, нет. Они даже забавные временами. В голове, конечно, полный сумбур, но это и не удивительно, учитывая ситуацию. Просто они оба постоянно думали о тебе и это раздражает. Ты им очень понравилась, сестренка.

 — Они мне тоже понравились, на самом деле. Открытые и непосредственные. Мне даже не нужно было их читать, все и так было понятно. И рядом с ними приятно находиться, тебе так не показалось? – Айне неуверенно улыбнулась.

 — Мне не показалось, — Лекс опять насупился. – Не понимаю, что ты в них нашла.

 — Да ладно, перестань. Смешно смотреть, как ты себя ведешь. Вот видел бы тебя Лейт, порадовался бы, что он не один у нас ребенок. – Айне с любовью провела рукой по волосам брата. – Мне нравится, что ты меня защищаешь, но сейчас в этом нет необходимости.  Идем уже, ревнивец, нам пора возвращаться.

  И два силуэта растворились в пространстве.

Валиор, столица эльфов Аллантэль.

Рэмтортатрасиэль, Великий князь Правящего Рода, Правитель всех эльфийских земель сидел в своем кабинете в глубокой задумчивости. Причина была очень серьезной. Его любимая дочь Айнеллин в скором времени должна отправиться на Землю, в мир людей.

  А всему виной пророчество этой старой ведьмы Магдаланы, Верховной Пророчицы азрайленов. Ее пророчества уже много раз портили жизнь его семье, да и всему их миру тоже. И ведь никогда не скажет ничего прямо, всегда полно подвохов и недосказанностей, всегда все расплывчато и непонятно.

  Конечно, с пророчествами всегда так, ему ли не знать, но от осознания этого не легче. И, как назло, Селении сейчас нет на Валиоре. Некоторое время назад его любимая жена ушла из Валиора в свой мир для очередной медитации и накопления сил.

  Феи – удивительные существа, непохожие ни на одну из рас, множество которых он перевидал за свою долгую жизнь. Феями рождаются только девочки, очень редко рождаются, надо сказать. За всю жизнь фея может родить только одну дочь, не больше, и эта дочь становится ее наследницей.

  Мальчики, рожденные феями, наследуют расу отца. Детей мальчиков у фей может быть сколько угодно, но наследие фей передается лишь дочерям. И даже здесь его жена умудрилась отличиться. Она смогла родить близнецов, да еще разнополых, что на Валиоре в принципе невозможно.

   Ему нужен был наследник, ей наследница, и они долго спорили, кто же должен появиться на свет раньше мальчик или девочка. Если для обычного эльфа вопрос с наследником не принципиален, то для Великого князя все иначе.

   Первым обязательно должны родиться мальчики близнецы, так было всегда и не важно, из какого рода была Великая княгиня, первыми она обязательно рожала близнецов. Когда Селения узнала об этом, она долго возмущалась такой несправедливостью, обвиняла его в хитрости и коварстве, ведь он не предупредил ее об особенностях Правящего Рода.

   Рэмтор улыбнулся, вспоминая те дни. Как же она была зла, ведь для феи тоже очень важно родить первой наследницу, это традиция, которую не может нарушить ни одна фея. Что-то вроде закона у них.

  Хотя о каких законах можно говорить, если речь идет об этих невозможных созданиях. Каждая фея уникальна и неповторима. Они с детства проникаются этой мыслью и никакие трудности и невзгоды не могут поколебать их незыблемую веру в собственную исключительность.

   Феи часто влюбляются, но очень редко находят свою Истинную Пару, мужчину, которого станут считать равным себе. Они летают по мирам, словно бабочки по цветущему полю, развлекаются, частенько помогают местным жителям, а иногда могут и напакостить, если к ним проявили неуважение.

   Феи — большая редкость, во всех мыслимых мирах их наберется лишь несколько тысяч, не более, а может и меньше. Но магия фей уникальна и необычна, она не зависит ни от стихий, ни от магического резерва, хотя всегда очень сильна и своеобразна.

  До того, как встретил Селению, Рэмтор даже считал все эти рассказы о феях выдумкой. Уж, слишком невероятными казались их способности. Для магии фей главное условие — сильное желание, если фея чего-то хочет всей душой, то это непременно сбудется, иногда самым невероятным образом. Так произошло и с их наследниками.

  Селения долго возмущалась и кричала, устроила ему грандиозный скандал, но в результате вдруг резко успокоилась и заявила, что раз он так с ней поступил, то пусть теперь пеняет на себя. Раз Правящему Роду необходим наследник, он его получит, но и она свою наследницу получит тоже и никакие местные Создатели ей не указ. Она — фея, а значит, все будет так, как она пожелает.

  Рэмтор не слишком серьезно воспринял это ее заявление, рассчитывая на то, что магия Рода сделает свое дело, а жена со временем успокоится, ведь они любят друг друга, это главное, а наследницу она сможет родить и попозже. Наивный! Его жена смогла удивить не только его, но даже Создателя Габриэля.

  Они больше не возвращались к этому разговору, а через некоторое время Селения забеременела двойней. Рэмтор был счастлив, ведь это означало, что он оказался прав, и первыми на свет появятся братья-близнецы, его наследники. Селения лишь мило улыбалась и молчала.

   Ему бы уже тогда насторожиться, но в то время он еще так и не понял, что спорить с женой феей бессмысленно и себе дороже. Габриэль, глядя на них с Селенией, тоже улыбался, но в его улыбке Рэмтору почему-то виделась насмешка. Правильно виделась, как он вскоре понял.

  В положенный срок Селения родила близнецов. Роды у женщин Правящего Рода всегда принимает сам Создатель Габриэль. Эта традиция идет еще с начала времен. Их Создатель вообще необычный, он никогда не отгораживался от своих созданий, всегда жил рядом в образе эльфа, всегда опекал и заботился обо всех членах Правящего Рода.

  Вот и когда пришло время принимать роды у Селении, Габриэль был рядом. Рэмтор тоже находился рядом с женой, он так волновался о жене и детях, что не мог унять нервную дрожь в руках. Но, несмотря на это, мужественно решил присутствовать при родах, помогая жене хотя бы морально, раз ничем другим помочь не мог.

   Роды прошли на удивление быстро и благополучно. И вот, наконец, настал тот миг, когда Габриэль принял на руки его первенца, улыбнулся и передал ребенка Рэмтору, поскольку роды еще продолжались, и ожидалось появление второго близнеца.

  Каково же было удивление Рэмтора, когда он обнаружил, что держит на руках дочь, а не сына! Это просто в голове не укладывалось, его вредная фея все же умудрилась сделать по-своему. Вторым родился мальчик, и таким образом, они оба получили своих наследников, как и хотели, но все же первой родилась девочка, чего в Правящем Роду не было никогда.

  Селения была счастлива, и на возмущение мужа ее коварством отреагировала спокойно. Она даже предложила сообщить всем, что первым на свет появился мальчик. Если для эльфов это так важно, пусть они так и считают, а правду будут знать только они трое. Так и пришлось сделать, ведь традиции должны оставаться незыблемыми, а их пара и так постоянно шокировала эльфов.

    Все началось с их необычного знакомства. Тогда в семье Владык Правящего Рода были тяжелые времена. Родители Рэмтора к тому времени уже покинули своих детей, перешли на новый уровень развития и оставили это мир своим наследникам-близнецам и их младшей сестренке. Дети уважали решение своих родителей, хоть и были несколько обескуражены свалившейся на них ответственностью.

   Одно дело, когда тебя готовят стать наследником в каком-то необозримом будущем, и совсем другое, когда ты вынужден принимать правление уже сейчас. Это конечно не произошло внезапно, и Рэмтора с Райаниром долго готовили к принятию власти, и даже какое-то время они правили под присмотром отца. Лишь убедившись, что они отлично справляются, родители поставили детей в известность о своем решении.

  Их матушка потихоньку угасала, энергии этого мира стали слишком тяжелы для нее, она уже давно готова была перейти в высшие сферы бытия, и лишь муж и дети удерживали ее на Валиоре. Ее муж, Верховный Владыка эльфов безумно любил свою жену.

  Будучи молодым, он потерял своего брата близнеца в результате несчастного случая в другом мире, но взамен обрел свою лаарэ и теперь не был готов потерять и ее. Долгое время их отец готовился к переходу, Габриэль помогал ему в этом. И вот однажды этот день настал, и родители покинули Валиор навсегда.

  Рэмтор, как старший из близнецов, принял ответственность за эльфийский народ и за собственную семью очень близко к сердцу. Все свое время он посвящал государственным делам и заботам о брате и младшей сестренке. Райанир помогал брату во всем.

  Они были такими разными, вспыльчивый и властный Рэмтор, который мог быть очень жестким, если это было необходимо и мягкий, спокойный Райанир, который уравновешивал характер брата, помогая сглаживать острые углы, возникающие от непримиримости старшего близнеца. Характер Рэмтора был похож на огонь, горевший под толстым слоем льда, а характер Райанира на мягкий огонек в ночи, освещающий путь.

  Такие разные и в то же время удивительно похожие братья. Внешностью они практически не различались. Оба статные, высокие, с широким разворотом плеч, стройные, как и все эльфы, сильные и гибкие. Волосы у обоих братьев были снежно-белого цвета, искрящиеся в темноте.

  Эти волосы были наследством Габриэля, его даром мужчинам Правящего Рода. Глаза у обоих были насыщенного синего цвета, но, в отличие от Райанира, цвет глаз Рэмтора мог меняться в зависимости от магии, которой он пользовался. Например, при использовании магии Земли, его глаза становились ярко-зелеными, а при использовании магии Воздуха они становились темного стального цвета.

  Их младшая сестра Айрениэль унаследовала внешность матери. Высокая и стройная, как все эльфийки. Ее волосы были золотистого цвета, а глаза – цвета летнего неба. Характер у сестры был легкий и светлый, как и она сама. Веселая и жизнерадостная девушка приятно отличалась от большинства эльфиек, которые с детства были избалованы всеобщим вниманием.

  Из-за недостатка женщин, всем девочкам, родившимся на эльфийской земле, доставалось внимания в избытке. Их холили и лелеяли, как самые нежные и капризные цветы. Айрениэль не была исключением, скорее наоборот, как член Правящего Рода, она получала внимания вдвойне.

  Но это не испортило ее характер. Девушка искренне верила в добро и справедливость и считала, что все, происходящее в мире, имеет свою цель, и в конечном итоге приведет к лучшему.

  Когда на Драконьем материке произошел переворот, и к власти пришел Азаррат, изменения коснулись не только драконов, но и всего Валиора. Эльфы почувствовали это, когда драконы отказались отпускать своих женщин на эльфийский материк. Не очень часто, но случалось, что лаарэ эльфа оказывалась драконицей, и раньше проблем с этим не возникало.

  Драконы тоже могли найти свою гару на эльфийском континенте, но такое встречалось гораздо реже, потому что у драконов девочки рождались намного чаще, чем у эльфов. Запретив забирать своих женщин, драконы не перестали наведываться к эльфам, и иногда эльфийки исчезали без следа, их просто воровали.

  Новые драконы, заблокировавшие свои чувства, не знали жалости, их не мучила совесть, они просто брали то, что хотели, не считаясь с желаниями других. «Кто сильнее, то и прав» был новый девиз драконов.

  После нескольких исчезновений девушек, ситуация на эльфийском континенте накалилась, эльфы были возмущены и Валиор оказался на пороге войны. Это было тяжелое испытание для юных и неопытных Великих князей. Рэмтор был готов объявить войну драконам, но понимал при этом, что потери у его народа в этой войне будут огромны, и такая война будет грозить гибелью всему их народу.

  Райанир же был настроен иначе. Как и брат, он понимал, что война с драконами – не выход, что победивших в этой войне не будет, а значит нужно искать другой выход. Братья долго думали, как поступить, но решение подсказала Айрениэль.

  Однажды она обмолвилась, что раз мы не можем запретить драконам появляться на своем материке, нужно просто сделать так, чтобы они не смогли попасть сюда. Эта идея понравилась всем, но как ее осуществить было не понятно. Тогда братья отправились за советом к Габриэлю.

  Создатель жил на материке эльфов с самого начала. В отличие от брата, любившего путешествовать по другим мирам, Габриэль предпочитал оставаться на Валиоре среди своих созданий. Он облюбовал уединенный мыс в юго-восточной части материка, построил там свою лабораторию и спокойно жил там, помогая при необходимости своим детям.

  Только члены Правящего Рода знали о том, кто такой Габриэль на самом деле. Все остальные считали его чудаком, одним из Великих Нерожденных эльфов, который вместо того, чтобы перейти на новый уровень бытия, почему-то застрял в этом мире.

   Рэмтор очень ценил советы Создателя, но старался принимать решения самостоятельно, обращаясь к Габриэлю лишь в крайнем случае. Это как раз и был такой случай. Габриэль внимательно выслушал братьев и одобрил их решение. Война на Валиоре никому не была нужна, а меньше всего Создателям. Он пообещал поговорить с братом и подумать о том, как обезопасить свой материк от драконов впредь.

  Спустя несколько дней Габриэль вновь призвал братьев. Он принял решение о создании завесы над эльфийским материком. Магическая Стена будет пропускать на материк только эльфов и тех, кого они пригласят добровольно, все остальные попасть за завесу не смогут.

  Это решение одобрили все: и молодые Князья, и Совет Двенадцати. Габриэль обещал помочь с установлением завесы, но поскольку о том, кто он такой знали лишь несколько человек, решено было оповестить эльфов, что Стена будет установлена силой Триад.

  К тому времени на континенте эльфов было всего лишь три Триады, ведь рождение близнецов – большая редкость в обычных эльфийских семьях, а уж найти свою лаарэ для близнецов – задача, вдвойне сложная.

  Таким образом, с помощью Габриэля и появилась Стена, а, благодаря его брату, все эльфийские девушки, украденные драконами и не являющиеся их сужеными, были возвращены в свои семьи. Конфликт был исчерпан и мир восстановлен, но вот отношения между двумя народами так и не наладились.

  Эльфы предпочитали делать вид, что драконов не существует в их мире и поддерживали отношения лишь с расой азрайленов. А драконам пришлось смириться с тем, что эльфов защищает их Создатель. Все отношения у них прекратились, лишь на Земле они продолжали сталкиваться, но и там их интересы были слишком разными, поэтому острых конфликтов не случалось, лишь редкие стычки.

  Рэмтор прикрыл глаза, воспоминания были болезненными, но помнить было необходимо, чтобы избежать ошибок в будущем.

  Его маленькая сестренка Айрениэль была уверена, что ее суженый находится среди драконов. А все благодаря этой ведьме Магдалане! Айрениэль была дружна с ее дочерью Селин и частенько навещала подругу в их замке на морском дне.

  Братья не видели в этом ничего страшного, наоборот, радовались, что у малышки есть подруга. К тому же сын Магдаланы Торнар – Правитель азрайленов, был их хорошим другом, и они частенько устраивали совместные пирушки, будучи молодыми, свободными мужчинами.

   У азрайленов, как и у драконов, женщин рождается гораздо больше, чем мужчин, но в отличие от драконов, азрайлены очень уважают и ценят своих женщин, потому что дар Пророчества могут унаследовать лишь они. Да и вообще ментальный дар женщин-азрайленов гораздо выше, чем у мужчин. Исключение составляет лишь Подводный Правитель.

  Женщины–азрайленки очень сильные, уверенные в себе. Мужчины для них игрушки, которыми они могут играть всю жизнь, пока не встретят свою Пару. Но поскольку мужчин у них мало, азрайленки уделяют достаточно внимания и мужчинам других рас.

  Азрайлены живут в Мерцающем океане, расположенном между материками Драконов и Эльфов. В этом океане есть несколько довольно больших островов, на которых селятся те азрайлены, которые любят проводить время не только под водой, но и на суше.

  Там же они ведут торговлю с другими расами, обмениваются новостями, и там же существуют специальные Дома Свиданий, в которые заглядывают мужчины обеих рас, желающие развлечься с азрайленками, а те, в свою очередь, развлекаются с мужчинами. И все довольны и счастливы.

  Еще ни разу ни одна азрайленка не встретила свою Пару среди драконов или эльфов, но они не очень и расстраиваются по этому поводу. Большинство женщин-азрайленок настолько самостоятельны, что мужчина им нужен лишь для продолжения рода, ну и для удовольствия конечно.

  Если азрайленка решила родить ребенка, то его отцом может стать представитель любой расы, но ребенок непременно родится азрайленом, и скорее всего это будет девочка. Мальчики у азрайленов рождаются только в семьях от мужчин своей расы.

  Когда Айрениэль в очередной раз навещала Селин, Магдалана выдала ей Пророчество. Это всегда происходит с Пророчицами спонтанно, к этому нельзя подготовиться заранее, и чаще всего Пророчества очень туманны, и трактовать их можно по-разному.

  В тот же раз все было иначе. Девчонки обсуждали суженых, и Айрениэль пожаловалась подруге, что ее суженый до сих пор неизвестен, уже многие эльфы приезжали во дворец даже из самых отдаленных земель, но среди них все не было того единственного. Селин посмеялась над желанием Айрениэль во что бы то ни стало найти себе мужа, она была истинной азрайленкой и в мужской опеке не нуждалась.

  Магдалана, присутствовавшая при этом разговоре, вдруг прикрыла глаза и выдала, что суженым Айрениэль является бессердечный, и, что лучше бы ей найти себе приятного эльфа и выйти за него замуж, чем стать игрушкой в руках бессердечного.

  Услышав это, Айрениэль расплакалась, и азрайленкам с трудом удалось успокоить ее. С тех пор сестренка изменилась. Пропали ее детская наивность и жизнерадостность, все чаще Рэмтор стал видеть ее задумчивой и серьезной.

  Поговорив с Магдаланой, он выяснил, что послужило поводом к такому поведению. Она предупредила Рэмтора, чтобы Айрениэль ни в коем случае не отпускали путешествовать по другим мирам, пророчество исполнится лишь тогда, когда она покинет Валиор. Тогда братья не сказали об этом Айрениэль, но вскоре им пришлось об этом пожалеть.

  Однажды, вернувшись домой, братья не обнаружили Айрениэль. Ни стража, ни придворные не знали, где пропадает Великая княжна. Связавшись с Селин, братья узнали, что и там их сестры не было. Она просто исчезла. Тогда они обратились к Габриэлю. Он единственный мог чувствовать любого из эльфов, так как они были его созданиями.

  Немного помедитировав, Габриэль объявил, что Айрениэль покинула Валиор через дворцовый портал. Этим порталом могли пользоваться все, проживающие во дворце, но, если нужно было перемещаться в другой мир, требовалось специальное разрешение Князей. Айрениэль воспользовалась отводом глаз и переместилась в мир Огудо, с которым эльфы вели торговые отношения, и как раз в этот день туда отправилась их делегация.

  Зачем она это сделала, Габриэль не знал. Рэмтор тут же решил отправиться следом, а Райанир остался на Валиоре, чтобы не пропустить, если вдруг их сестра вернется. Отправившись на Огудо, Рэмтор и не подозревал, как изменится его судьба в скором времени. Он обшарил этот мир вдоль и поперек, привлек к поискам всех знакомых, но результата не было. Их сестру никто не видел, она нигде не появлялась.

  Рэмтор провел много времени в поисках сестры, но все было тщетно. Однажды ночью, возвращаясь к порталу, он наткнулся на группу наемников, которые везли кого-то в клетке, завешенной грязной серой тканью.

  Подъезжая к наемникам, Рэмтор потребовал показать, кого они везут. Те не посмели перечить эльфу и сдернули ткань. В клетке на грязной соломе лежала большая кошка, все лапы которой были связаны. Наемники наперебой начали объяснять, что это кошка-людоед, она нападала на людей в округе, и их наняли, чтобы ее изловить.

   Рэмтор может и поверил бы им, но при звуке его голоса кошка вдруг открыла глаза и застонала, как человек. Рэмтор тут же перешел на магическое зрение и увидел, что перед ним вовсе не кошка, а молодая девушка под мороком, сильно израненная и похоже находящаяся при смерти.

  Наемники тоже поняли, что попались, и разом набросились на эльфа, пытаясь его убить. Но что такое кучка наемников для сильного мага. Рэмтору даже клинки не пришлось доставать.

  Хоть магия в чужих мирах слушалась его хуже, чем в родном, но справиться с дюжиной существ, не обладающих даже крупицей магии, ему было абсолютно не сложно. Два удара сердца, и все наемники лежат вокруг повозки.

   Рэмтор редко использовал это заклинание, как сильный маг воды, он просто заставил всю жидкость в телах наемников превратиться в лед. Жалости они у него не вызывали, он беспокоился лишь об их пленнице, которая была в ужасном состоянии.

  Открыв клетку, он развязал веревки, и обнаружил под ними на кошачьей груди амулет, изменяющий внешность. Рэмтор тут же снял этот амулет, и увидел перед собой очень юную девушку, она показалась ему практически девочкой. Вся грязная и избитая, истекающая кровью, девушка была практически при смерти. Как ее довели до такого состояния, даже думать было страшно.

   Рэмтор поделился с девушкой своей силой, отнес ее на берег речки, что текла неподалеку, и попытался обработать ее раны. Он был не очень сильным целителем, но на удивление девушка впитывала его магию, словно губка, и ей на глазах становилось лучше.

  Раны затягивались, а лицо превращалось из бледной предсмертной маски во вполне симпатичное юное личико. Девушка была очень хороша, ее красота совсем не такая, как у эльфиек, но Рэмтору это понравилось даже больше.

  Миниатюрная хрупкая фигурка казалась очень женственной, словно маленькая точеная статуэтка. Рост девушки был невелик, она с трудом доставала ему до плеча, густые длинные темные локоны обрамляли юное личико в форме сердечка.

  Темные брови и длинные темные ресницы делали ее лицо еще выразительнее, а губы так и притягивали взгляд. Хорошо очерченные, пухлые, верхняя губа чуть больше нижней.

  Это смотрелось так трогательно и нежно, что Рэмтор, разглядывая их, даже не сразу заметил, что девушка уже пришла в себя, и ее глаза глубокого бархатного коричневого цвета внимательно разглядывают его самого.

  Так Великий Князь эльфов Рэмтортатрасиэль, потеряв сестру, нашел свою лаарэ. Айрениэль так и не нашли, и даже Габриэль ничем не мог им помочь, ведь девушки не было в их мире.

  Сколько лет прошло с тех пор, а рана на сердце так и не затянулась, все болит, стоит только вспомнить. А потом он потерял и брата. Нет, Райанир не исчез бесследно, как Айрениэль, но эта потеря не менее болезненна, чем потеря сестры, а может и более, ведь близнец был самым близким существом для него.

   Все началось после того, как он привел свою лаарэ Селению на Валиор. Это произошло спустя пару дней после их встречи на Огудо. Придя в себя, девушка рассказала, что она фея, что наемники охотятся за такими, как она во всех мирах. Многие не верят в существование фей, но те, кто верят, готов платить любые деньги за обладание такой редкостью. Селения была еще очень юна и неопытна, вот и попалась в ловушку.

  Рэмтор сразу понял, что эта девушка его лаарэ, это знание шло изнутри, и спутать это чувство нельзя было ни с чем, как и говорил ему отец когда-то. Он не стал ничего скрывать от девушки и тут же попросил ее поехать с ним, потому что расстаться с ней уже не сможет.

   Селения же влюбилась в своего спасителя без памяти, как это может сделать только фея. Ей достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что он — ее судьба. Так они и оказались через пару дней в государстве эльфов на Валиоре.

  Селения уже знала, что у Рэмтора есть брат-близнец и что вместо пар близнецы обычно образуют Триаду, но она просто не могла представить, что сможет полюбить еще одного мужчину так же сильно, как Рэмтора, пусть даже они и похожи как две капли воды.

  Так и случилось. Селения хорошо относилась к Райаниру, любила его как брата, но полюбить, как мужа не смогла. А он влюбился в нее с первого взгляда, как и старший брат, и сразу понял, что жить без нее не сможет. Но заставить девушку полюбить себя он не мог, да и не хотел такой любви по обязанности.

   Когда братья привели Селению, чтобы познакомить ее с Габриэлем, Создатель сразу все понял. Ему было очень жаль младшего брата, и Габриэль предложил ему приглушить его чувства, чтобы Райанир смог нормально жить, не страдая от неразделенной любви.

  Райанир согласился, но с тех пор и между братьями уже не было такой близости, как раньше. Это была их плата за счастье Рэмтора и Селении. Райанир жил с ними долгое время, помогал в управлении государством, после рождения близнецов он помогал их растить и воспитывать.

   Но однажды, когда дети уже были достаточно взрослыми, Райанир пришел к Рэмтору с разговором. Он просил отпустить его, говорил, что отправится по мирам искать сестру. Вдруг милостью Создателей он сможет что-то узнать о ней? Говорил, что очень устал день за днем скрывать свои чувства. Пусть и заблокированные, они все еще мучили брата. Так Рэмтор потерял своего близнеца.

   Райанир ушел, не сказав куда именно, и лишь изредка передавал через Габриэля весточки о том, что он жив и с ним все в порядке. Лишь Габриэль знал его точное местонахождение, но Рэмтор не спрашивал, он чувствовал себя виноватым перед братом за свое счастье, за свою семью, хоть это и глупо. Ведь от него здесь ничего не зависит, и изменить он ничего не в силах.

  И вот теперь он вынужден отпустить и свою дочь. Что ждет ее на Земле? Вряд ли что-то хорошее. Этот мир приносил ей до сих пор одни неприятности. Но удержать Айнеллин на Валиоре после этого пророчества будет просто невозможно.

  Она ведь дочь своей матери, и пусть пока еще не получила свои крылья, но ее сила все же огромна. Ей придется пройти свой путь, предназначенный ей судьбой, а ему, Рэмтору придется наблюдать издалека и помогать по мере возможности.

  Его дети уже давно выросли, но ему по-прежнему хочется защитить их от проблем и неприятностей. Если бы это было возможно, он бы взял на себя их заботы, прошел бы испытания за них, но так не бывает. Каждому судьба дает свои испытания, и только пройдя через них можно обрести себя истинного.

  Ему ли этого не знать! Он столько потерял в своей жизни, но и приобрел немало. И если бы сейчас пришлось вернуться назад, и появилась бы возможность изменить свою судьбу, он не стал бы этого делать, потому что нет ничего на свете важнее для него, чем его семья и его народ. Лишь судьба сестры по-прежнему не дает ему покоя.

  По крайней мере, рядом с Айнеллин будет ее брат, она не будет проходить это испытание в одиночку. Лейт, конечно, в чем-то еще ребенок, но он отличный воин, и с ним у Айне больше шансов на удачный исход этого путешествия.

  Лекс остался недоволен, что его не отпустили с сестрой, но он наследник, он не принадлежит себе, также как и сам Рэмтор. Старшему сыну нужно привыкать к ответственности за свой народ, а не только за сестру и брата. Впрочем, Рэмтор не сомневался, что Лекс быстро успокоится, ведь ответственность и рассудительность он унаследовал от него.

  Боги! Как же это трудно наблюдать за испытаниями, выпадающими твоим детям! Но это неизбежно и он, конечно, справится, как и всегда. А если что-то пойдет не так, он всегда сможет вмешаться. Ну, а на крайний случай, у него есть его личная фея желаний, и ее магия способна помочь там, где все остальное бессильно. Поэтому нужно надеяться на лучшее. Так он и поступит.

  Сэм сидел на траве и с улыбкой наблюдал за дочерью, вприпрыжку бегающей за огромной голубой бабочкой, кружащейся над полянкой, но постоянно ускользающей от цепких пальчиков девочки.

  Эту бабочку создал Лексан буквально из воздуха, и Элли была в таком восторге, что ни о чем, кроме нее не могла и думать и была совершенно счастлива. А ведь только вчера утром Сэм проснулся от горестных рыданий дочери и, ничего не понимая спросонья, он решил, что случилось что-то ужасное, и жутко перепугался за Элли.

  — Малышка, что случилось? Почему ты плачешь? Что у тебя болит? – Сэм засыпал дочь вопросами, внимательно ее разглядывая и обнимая за плечи.

  — Она не пришла-а-а… — Элли даже говорить нормально не могла, ее нос был забит и слова получались с трудом, а стоило только Сэму прижать ее к себе, как по груди тут же была размазана вся влага, выливающаяся потоками из глаз его дочери. Отличное пробуждение.

 — Успокойся, Элли, все хорошо, — Сэм гладил дочь по голове, пытаясь ее успокоить. – Мы с Лео встречались сегодня ночью с твоей феей. Она не позвала тебя просто потому, что не успела, мы беседовали слишком долго, а ночь не резиновая. Вот и пришлось отложить вашу встречу на следующую ночь.

 — Значит, все в порядке, и она не исчезла? — Элли подняла голову и с надеждой взглянула на отца.

  — Конечно, не исчезла, с чего ты это взяла?

 — Ну, я подумала, а вдруг все это был просто сон, или вдруг она больше не сможет связаться со мной, потому что я потеряла ее ниточку, я ведь не могу ее видеть, вдруг она оборвалась, – Элли уже успокоилась и теперь размазывала слезы по щекам, пытаясь привести себя в порядок.

 — Элли, — укоризненно произнес Сэм, — ну нельзя же так пугать. Я ведь подумал, что с тобой что-то серьезное случилось. Что у тебя за фантазии? Ничего с твоей ниточкой не случится, вряд ли она может просто так порваться, она же волшебная. И потом, Айне ведь не сможет приходить каждую ночь, у нее могут быть дела. Ты что собираешься каждый раз так рыдать? Я очень надеюсь, что нет.

 — Конечно нет, папочка, — Элли уже совсем успокоилась и поудобнее уселась на кровати, скрестив ноги. – Я больше не буду плакать, просто я очень испугалась, что она исчезла насовсем. Ты ведь расскажешь мне, о чем вы говорили сегодня?

 И Сэм рассказал и пообещал дочери, что этой ночью они все вместе перенесутся снова на ту полянку у озера и у Элли будет первый урок, а Сэм и Лео будут присутствовать на нем, потому что им тоже интересно послушать историю другого мира, да и настоящую историю Земли тоже.

  И вот теперь они снова здесь. На этот раз они появились на полянке практически одновременно, и в отличие от прошлого раза все были одеты прилично. Сэму даже понравилось создавать себе образ практически из ничего только силой своей фантазии. Поэтому сейчас он был одет в любимые джинсы и футболку. 

  Лео сегодня тоже удалось представить штаны подлиннее, чем в прошлый раз. Легкие летние брюки дополняла светлая рубашка с коротким рукавом, расстегнутая до середины груди. А вот Элли удивила всех. Вчера, слушая рассказ отца, она заострила внимание на том, как можно создать одежду во сне, и очень впечатлилась.

  А сегодня, появившись на лужайке, его дочь была одета в платье принцессы из ее любимых мультфильмов: пышное, розовое недоразумение с кучей бантиков и рюшек. Сэм уже хотел отчитать ее за эту безвкусицу, но увидев, каким священным восторгом светится лицо дочери, промолчал. Это ведь ее первое волшебство, не стоит расстраивать ее замечаниями.

  На полянке их уже ждали близнецы. Увидев девочку, Айне лишь улыбнулась, а вот глаза Лекса надо было видеть. И так от природы не маленькие, они увеличились, чуть ли не вдвое, настолько его поразил вид Элли. Помимо платья, его дочь умудрилась соорудить себе на голове прическу в стиле диснеевской принцессы. Как это у нее получилось, не понятно, но результат превзошел все ожидания.

   — Ты чудесно выглядишь, Элли, — Айне продолжала улыбаться, как ни в чем не бывало. – Мой брат просто сражен наповал твоей красотой. Верно, Лекс?

 Щеки девочки при этих словах заалели, как маков цвет. А вот брат феи взглянул на сестру в недоумении. Несколько мгновений они внимательно смотрели в глаза друг другу, и Сэм мог бы поклясться, что они вели мысленный диалог. Спустя пару мгновений, Лекс вновь обернулся к Элли.

 — Я действительно поражен, — сказал он, подходя к девочке и галантно целуя ей маленькую ручку. – Позвольте представиться, юная леди. Меня зовут Лексанромирэль, но для вас просто Лексан, я брат Вашей наставницы. Думаю, мы можем перейти на ты, ведь нам придется много общаться и, я надеюсь, мы подружимся.

 Элли покраснела еще больше и согласно кивнула головой. Эта вечная болтушка вдруг застеснялась настолько, что не смогла вымолвить ни слова. Это и не удивительно. Эльфийский принц производил неизгладимое впечатление, и Сэм прекрасно помнил, как он сам лишился дара речи при встрече с его сестрой. Тем временем Лекс продолжал беседу с его дочерью.

 — Твое платье выглядит удивительно и необычно. Скажи, в вашем мире девушки часто так одеваются?

 Элли в ответ помотала головой и, потупившись, почти шепотом произнесла:

 — Нет, это наряд принцессы из сказки. Просто, когда я узнала, что здесь, во сне, я могу создать себе какой угодно наряд, я решила попробовать что-то необычное, а в голову почему-то пришло вот это, – она растерянно развела руками.

 — Это очень красивый наряд, вот только я хотел тебе кое-что показать, а теперь даже и не знаю.

 — Что показать? – тут же загорелись любопытством глаза девочки.

 — Маленькое волшебство, — улыбнулся в ответ Лекс, – но для этого тебе придется переодеться во что-то более практичное, чтобы было удобно бегать.

 — Бегать? А зачем?

 — Давай переодевайся и тогда все узнаешь, — Лекс уселся перед девочкой прямо на траву. – В этом наряде ты не сможешь чувствовать себя удобно, а мы ведь хотели позаниматься, ну и поиграть заодно. Что скажешь?

 Не успел Лекс договорить свою фразу, как облик Элли уже изменился. Ее волосы снова рассыпались по плечам привычными кудряшками, а пышное платье сменили любимые джинсовые шорты и футболка.

  — Так лучше? – девочка даже подпрыгивала от нетерпения. – В этом удобно и бегать, и сидеть на траве. А что ты хотел мне показать? – вся ее робость и смущение словно испарились под напором любопытства.

 — Так действительно гораздо лучше, а показать я тебе хотел вот это, — Лекс сложил ладони лодочкой, а потом медленно раскрыл их, показывая огромную бабочку, голубого цвета.

  Размер этой бабочки поражал. Когда она раскрыла крылья, то сравнялась размером с раскрытыми ладонями мужчины. Лекс легко подбросил ее верх, и бабочка полетела. Элли как завороженная следила за ее полетом.

 — Она настоящая? – шепотом спросила девочка.

 — Нет, Элли, эту бабочку я создал, используя стихию воздуха. Воздух – моя любимая стихия, а таких животных я видел на Земле, вот и решил попробовать создать что-то подобное. Тебе нравится?

 — Да, очень, — тут же ответила Элли, — только на Земле бабочки не бывают таких размеров, обычно они маленькие и они относятся к классу насекомых, а не животных. Можно я ее поймаю? Она не сломается, если я ее коснусь, — разговаривая, Элли взглядом продолжала следить за бабочкой, которая и не думала улетать, а продолжала кружиться вокруг девочки.

 — Конечно, лови, ничего с ней не случится. Если поймаешь, будет твоя. Правда на Землю с собой ты не сможешь ее забрать, но, когда будешь приходить сюда, бабочка будет тебя здесь ждать, – Лекс хитро улыбался.

 Элли тут же бросилась ловить бабочку, но не тут-то было. Вредное насекомое с легкостью ускользало от цепких ручек девочки и ни в какую не желало быть пойманным. Пока Элли бегала по полянке вприпрыжку за бабочкой, остальные расположились на траве, наблюдая эту картину.

 — Я собиралась начать сегодня рассказывать о нашем мире, Лекс, — укоризненно посмотрела на брата Айне, — но теперь сомневаюсь, что Элли сможет сосредоточиться на моем рассказе.

 — Не переживай, сестренка, — успокоил ее брат, — сейчас она немного побегает, устанет и будет сидеть спокойно. По крайней мере, теперь она нормально одета. Что это было на ней? Неужели кто-то на Земле носит такое? – Лекс вопросительно посмотрел на Сэма и Лео.

 — На самом деле, я и сам не ожидал от своей дочери такого, — ответил Сэм. – Такие платья уже давно никто не носит в действительности, но в сказках и мультфильмах, которые моя дочь смотрит постоянно, такие платья носят все принцессы. Вот она, видимо, и решила примерить на себя этот образ здесь.

 — Это хорошо еще, что этот образ, — поддержал разговор Лео, — вот если бы она решила примерить один из нарядов ее любимых фей Винкс, было бы совсем неудобно.

 — А что не так с этими нарядами? – тут же заинтересовался Лекс. – Феи славятся своим вкусом, у них не может быть неприличных нарядов.

 — Не знаю, как у настоящих фей, а вот в земных мультиках их наряды весьма экстравагантны, — ответил Лео, а Сэм согласно покивал головой.

 — Теперь меня замучает любопытство, пока я это не увижу, — вздохнул Лекс, а его сестра с улыбкой рассматривала мужчин, расположившихся на траве.

 — Давайте уже все-таки начнем, мне не терпится попробовать сделать свой фильм из наших воспоминаний. Я покажу вам, как выглядел наш мир Валиор раньше и как он выглядит сейчас. В общем, попробую сделать фильм об истории нашего мира, насколько получится, конечно. Ведь, многое происходило еще до нашего рождения, и таких воспоминаний у нас нет.

  Но вот все, что происходило после, мы вполне в состоянии показать. Лекс, хватит уже гонять девочку, дай ей поймать это крылатое создание. Элли, иди к нам, я собираюсь рассказать тебе сказку, — обратилась Айне уже к девочке.

 Та, как раз поймала бабочку и, с чувством выполненного долга, потопала в сторону взрослых, удовлетворенно сопя. Бабочка трепыхалась в руках Элли, но была крепко прижата к груди обеими руками.

 — А о чем будет твоя сказка? – спросила Элли, усаживаясь на траву, рядом с отцом.

  Сэм и Лео с любопытством косились на бабочку в руках Элли. Было видно, что им и самим любопытно потрогать это создание, но как взрослые и серьезные мужчины, они не могли себе позволить такой детской выходки.

 — Сказка будет о мире Валиор, в котором мы живем, ну и о вашем мире тоже, поскольку наши миры давно и тесно связаны. Сэм, Лео, потрогайте уже эту несчастную бабочку, я же вижу, как вам интересно. Не хочу, чтобы что-то нас отвлекало. Элли посади ее на траву, никуда она от тебя не улетит. Ты ее поймала, теперь она твоя, как и обещал Лекс.

  Наконец, когда все удовлетворили свое любопытство и уселись спокойно, Айне начала свой рассказ:

— Когда-то очень давно жили два брата демиурга. Они были близнецами.

— Нет, ты неправильно начинаешь сказку, – тут же поправила ее Элли. — Надо говорить давным-давно жили-были два брата близнеца деми… А что это такое?

  — Демиург? Это создатель миров.

  — То есть бог?

  — Нет, не бог. Богов тоже создают демиурги, если им становится неохота самим присматривать за своим миром или просто некогда. Так тоже бывает. Но в нашей истории все иначе.

  — Значит, демиурги создают разные миры и людей в них?

   — Не только людей, — Айне не могла сдержать улыбку. Ей нравилось, с каким любопытством Элли пытается все понять. – Демиурги создают сам мир, а также они решают, как он будет выглядеть, кто в нем будет жить, и по каким законам.

  — Тогда давай называть их создателями. Мне кажется, так лучше звучит.

  — Хорошо, Элли, пусть будут создатели. Продолжаем?

   Элли утвердительно кивнула.

   — Ладно. Итак, давным-давно жили-были два брата близнеца. Они были Создателями миров. И у них была возлюбленная.

   — Что, одна?

   — Да, Элли, одна. Они же были близнецами. Две половинки одной души. И с самого рождения они не могли себе даже представить жизни друг без друга. Это не так, как с людьми. У Создателей близнецы неразлучны и очень похожи не только внешне. И ничего удивительного в том, что они полюбили одну и ту же девушку. А эта девушка полюбила их.

  — Сразу обоих? Разве так бывает? Она должна была выбрать кого-то одного.

  — Зачем? Если она полюбила их обоих, зачем ей было выбирать?

 — А ты бы могла полюбить сразу двоих мужчин? – девочка вопросительно уставилась на фею.

Айне грустно улыбнулась. Откуда было знать этой маленькой девочке, какую боль причинил ее невинный вопрос.

 — Я – дитя этого мира, Элли. Для меня триада такой же нормальный союз, как и пара. Но я вполне допускаю, что жители других миров могут этого не понимать и даже не принимать. И да, я действительно могла бы полюбить сразу двоих мужчин, впрочем, как и любая женщина.

  Просто женщины других миров, где только существование пар считается нормой, полюбив двоих, будут мучиться и пытаться выбирать, как ты и сказала, а женщины нашего мира не видят в этом ничего странного и неправильного. Любовь – это дар свыше, нельзя им пренебрегать.

  — У людей так не бывает. Нужно обязательно выбирать кого-то одного, а второму приходится страдать от неразделенной любви. В фильмах часто такое показывают. И там всегда говорится, что любить можно кого-то одного.

 — Сама подумай, Элли, разве можно заставить кого-то полюбить?

 — Пожалуй, нет, — задумчиво ответила Элли, — заставить полюбить нельзя. Просто однажды ты встречаешь человека, который тебе очень нравится. Вы начинаете общаться, и, постепенно, влюбляетесь друг в друга все больше и больше. А потом вдруг понимаете, что друг без друга невозможно жить, и, значит, это и есть любовь. Тогда люди женятся, и получается семья.

 — И у Создателей примерно также все происходит. Вот только девушка поняла, что любит обоих братьев. И что же, по-твоему, ей нужно было делать? Разве можно выбрать кого-то одного, если любишь обоих, и тебя любят в ответ? Да и зачем это делать?

 — Просто это странно. Люди так не делают, – Элли пыталась представить себе, как бы выглядела ее семья, если бы мама вышла замуж сразу и за папу, и за Лео, например. Тогда у нее было бы два папы. И Лео бы всегда жил вместе с ними, и не было бы никакой Линды. Пожалуй, Элли такой вариант даже нравится.

   Рядом раздался мелодичный смех и негромкое хмыканье.

— Прости, Элли. Мы с братом не удержались и подсмотрели, о чем ты думаешь.

 Элли покраснела от смущения.

 — Нет, нет, пожалуйста, не переживай. Ты все правильно делаешь. Для людей эта ситуация очень непривычна, и вполне естественно, что ты пытаешься попробовать применить ее к своей земной жизни.

  Мне нравится, что ты не отрицаешь сразу то, что тебе непривычно, а пытаешься это обдумать. Это очень правильный подход. Ты еще ребенок, и поэтому твое сознание более гибкое, чем у взрослых людей. Ты можешь непредвзято оценивать то, что тебе непривычно.

 Взглянув на мужчин, Айне увидела одинаковое скептическое выражение на их лицах. Не нужно было читать их мысли, чтобы понять, что они, также как и Элли, пытаются представить существование триады в их жизни, и у них это, в отличие от девочки, не получается.

 — А мужчина тоже может полюбить двух женщин сразу? – Элли все пыталась применить новые знания к их действительности.

 — Нет, Элли, с мужчинами все иначе. По-настоящему любить они могут лишь одну женщину в жизни. Это относится к мужчинам любой расы. Мужчине очень сложно найти свою женщину, но, если он ее встретил, другой ему уже не надо, и никто не сможет ему заменить его любимую.

  Просто, в отличие от женщин, мужчинам сложно разобраться в чувствах. Настоящую любовь видно сразу, испытав ее однажды, спутать ни с чем невозможно. Поэтому, если мужчине кажется, что он любит двух женщин, значит, по-настоящему, он не любит ни одну. Найдя свою единственную, мужчина будет верен этой любви до конца.

  Люди – достаточно слабые создания, хоть и созданы по образу и подобию высших рас. Но они слабы энергетически. Люди не умеют использовать ту энергию, что окружает их. В этом их слабость. А для Высших рас это естественно – пользоваться энергией окружающего мира.

  Женщины любой расы в состоянии накапливать эту энергию, в этом их предназначение. Но лишь мужчина способен, используя эту энергию, создавать целые миры. Поэтому без женской энергии мужчина слаб, а женщина, хоть и может накапливать и преобразовывать энергию, не в состоянии ее использовать на полную мощность.

  Вот и получается, что мужчина и женщина вместе гораздо сильнее, чем по отдельности. Но только в истинных союзах энергия начинает работать так, как нужно. И эти союзы – не обязательно только пары. В нашем мире самым эффективным союзом считается триада.

  Женщина – источник-накопитель энергии, один из мужчин – проводник этой энергии, а второй – собственно, творец. При таком союзе энергия используется наиболее полно, и никто не может противостоять такой силе. Вот только такие союзы очень редки. В нашем мире мужчины-близнецы рождаются все реже, и еще реже им удается найти свою лаарэ.

 — Лаарэ?

 — Это сложно объяснить одним словом. В человеческих языках нет такого понятия. Полностью это слово звучит как лаарэла. Это можно перевести, как «душа моей души». Но эльфы часто сокращают и говорят просто лаарэ. У каждого есть лаарэ, а если рождаются близнецы, то у них одна лаарэ на двоих, но встретить ее удается не всегда. Но это отдельная история. Будешь слушать продолжение нашей сказки? Или уже устала?

 — Нет, нет, не устала! Пожалуйста, продолжай, я обещаю больше не перебивать тебя.

 — Хорошо. Я продолжу, но, если тебе будет что-то непонятно, можешь меня снова перебить. Хочу, чтобы ты все правильно понимала. Итак, на чем мы остановились?

 — У братьев-близнецов была возлюбленная. А, кстати, как их звали? Ты не сказала.

 — Старшего брата звали Натаниэль, младшего – Габриэль, а их лаарэ звали Клементина.

— А где живут Создатели? У них есть свой мир?

 — Да, конечно, и, наверное, не один. Но все это расположено в высших сферах, куда мы не сможем попасть, пока сами не станем демиургами.

 — А разве так можно? Стать демиургом?

 — Конечно. А как, по-твоему, появляются демиурги? Создателем может стать представитель любой Высшей расы, если он достиг в своем развитии определенной ступени.

 — А разве у Создателей не рождаются дети?

 — Рождаются, конечно. Правда, очень и очень редко. Ведь они очень заняты созданием миров и поддержанием жизни в них. Вся жизнь в созданном мире существует лишь за счет энергии демиурга. Чем больше энергии отдает демиург своему миру, тем прекраснее становится этот мир.

  И, если мир развивается гармонично, то со временем он начинает вырабатывать собственную энергию, способную усилить демиурга. И таким образом, получается непрерывный обмен энергией между создателем, и созданным им миром.

  Если это хорошая положительная энергия, то она придает создателю сил, а вот если в мире что-то пошло не так, и начала вырабатываться негативная энергия, то такой мир тянет силы из своего создателя, и ему приходится очень нелегко.

 — И что тогда происходит? – с ужасом прошептала Элли. – Создатель умирает?

 — Нет, Элли. По-разному случается, но демиурги не умирают из-за своих миров. Чаще всего, если созданный мир не оправдал надежд демиурга, и начинает уж очень сильно тянуть из него жизненные силы, такой мир Создатель покидает. Доступ энергии Создателя в такой мир прекращается, и этот мир, в конце концов, погибает.

  Это происходит не сразу, мир постепенно опускается все в более плотные слои энергии, жизнь в таком мире становится все более тяжелой. Зло все чаще побеждает добро, и жители этого мира истребляют сами себя. Без поддержки демиурга мир рано или поздно уничтожит сам себя.

 — Это очень печально. Но ведь демиург должен заботиться о своем мире. Раз он создал эту жизнь, он должен постараться, чтобы его мир развивался правильно.

 — Конечно. Обычно так и происходит. Миры гибнут очень редко, не волнуйся. Просто у Вселенной есть свои законы, и один из них гласит, что любой жизни, достигшей определенного уровня сознания, нужно дать право выбора.

  У любого существа, наделенного сознанием, есть право выбора между добром и злом, между светом и тьмой. И ни один демиург не может напрямую вмешаться в этот выбор, он может лишь попытаться направить свои создания в нужную сторону, обеспечивая им те или иные условия. Но выбор каждый всегда делает сам.

 — Значит, и у людей происходит так же?

 — Конечно. Люди ведь сознательные существа, а значит, и право выбора у них тоже есть. Но мы опять отвлеклись. Будешь слушать дальше или уже устала? Может, отложим этот разговор на завтра?

 — Нет, я совсем не устала и очень хочу послушать дальше.

 — Ну, ладно. Итак, два брата-создателя решили порадовать свою лаарэ. А что лучше всего может порадовать женщину? Конечно подарок. Вот и братья решили сделать своей любимой подарок. Они решили создать для нее целый новый мир.

  Так появился мой мир – Валиор. Сначала мир был необитаем. Братья создали два огромных материка, которые омывали воды теплого океана. Каждый брат взял себе по материку и стал создавать там собственный мир.

 При этих словах Айне в нескольких метрах перед ними вдруг закружилась белесая дымка, потом она стала проясняться и вот перед ними уже вращается планета. Это было словно на экране телевизора, и в то же время совсем иначе, потому что изображение было объемное.

  И при вращении планеты очень хорошо просматривались два огромных материка, разделенные с двух сторон океанами. Один океан был меньше, там, где материки ближе подступали друг к другу, а другой океан был огромным и бескрайним.

 — Старший брат Натаниэль решил создать на своем материке расу людей-драконов, – продолжала Айне, и вместо планеты появилось изображение красивого высокого мужчины с черными длинными волосами.

— Это были двуипостасные существа. В человеческом образе они были прекрасны. Мощные и сильные, высокие, атлетически сложенные тела со смуглой кожей, отливающей золотом, с развитой мускулатурой, они производили впечатление твердой скалы, но в то же время их тела были удивительно гибкими.

  Волосы у драконов были всех темных тонов, а у сильных магов Огня – темные с рыжим или красным оттенком. Глаза также были темные или желтые, в зависимости от доминирующей магии. Лица были с идеальными чертами: высокие скулы, огромные миндалевидные глаза, прямой нос и красиво очерченный рот с тонкими губами. Конечно, внешность была у всех разная, но объединяло их слегка хищное выражение прекрасных лиц.

  Эти существа были идеальным творением. Также демиург наделил их очень сильным разумом и волей, ведь второй их ипостасью был дракон, огромный огнедышащий ящер, гордое и свободолюбивое существо, которое было очень сложно удержать в узде, – теперь перед застывшими слушателями появился самый настоящий дракон.

  Он был огромен по сравнению с мужчиной, показанным ранее, и очень красив.

 — Драконы были сильными и свирепыми существами, но даже в животной ипостаси человеческий разум держал их под контролем. Огонь драконов мог расплавить даже камни, и только самим драконам не причинял никакого вреда. 

  Драконы могли быть любого цвета, но у всех неизменно было одно – золотые глаза и золотой гребень вдоль позвоночника. Все драконы были магами. Им была подвластна магия огня и воздуха. Численность Великих Нерожденных Драконов была невелика. Их семьи назывались Гнездами. И в этих Гнездах объединялись драконы с родственной силой.

 — Какие они красивые. Как бы я хотела увидеть настоящего дракона! — Мечтательно прошептала Элли.

 — Возможно, я тебя и познакомлю с одним, — улыбнулась в ответ Айне, — но не сейчас, пока ты еще не готова. Ты должна хорошо понимать, что происходило в нашем мире раньше, и как обстоят там дела сейчас.

 — А почему только с одним? – Элли заострила внимание на этом факте. – Ты дружишь только с одним драконом? Почему? Они плохие? Злые?

 — Какая же ты нетерпеливая, — усмехнулась Айне. – Столько вопросов, а нужно лишь дослушать сказку до конца, и тогда ты сама все поймешь.

  — Извини, — Элли виновато потупилась. – Продолжай, пожалуйста.

  — Создавая этот мир, братья сразу договорились об одной вещи. В их мире существа не будут питаться друг другом, никто никого не будет убивать ради еды. Зная свою возлюбленную, они понимали, что ей не понравится мир, где есть убийства. Вот здесь у Натаниэля и возникла проблема. Ведь драконы других миров – это хищники, охота для них играет огромную роль.

  Пришлось демиургу придумывать им альтернативные способы питания. И он придумал. С человеческой ипостасью проблем не было. Энергию, необходимую для питания их тел драконы-люди могли брать из окружающего мира. Ведь все миры – суть энергия в разных проявлениях и, значит, эту энергию можно использовать для подпитки организма.

  С животной ипостасью было сложнее. Тела драконов огромны и энергии им надо в разы больше. На территории драконов Натаниэль создал огромные горы, они занимали большую часть материка, и внутри этих гор постоянно горел огонь.

  Большие пещеры, способные вместить взрослую особь дракона, располагались практически в каждой горе. А внутри этих пещер был спуск в недра горы, где горел огонь самой земли. И вот погружаясь в этот огонь, драконы и могли восстанавливать свою энергию. Со временем на склонах этих гор возникли замки, где и поселились люди-драконы.

 — То есть получается, им не нужно было охотиться? Это значит, что драконам совсем не нужна еда, как людям?

 — Ты все правильно поняла, лисенок. Все существа в нашем мире, а не только драконы, питаются энергией. Нам не нужна еда, как людям. Раз в несколько дней мы принимаем специальный напиток, у эльфов он называется травельяна. Он обеспечивает тело всем необходимым.

  А если организм ослаблен и не может в полной мере усваивать энергию, бывает и такое, например при ранениях, тогда, чтобы быстрее восстановить тело, мы употребляем лумус.

  Лумус очень питательный, он тоже делается из растительного сырья, как и травельяна, но в отличие от напитка, лумус гораздо питательнее. Но если с организмом все в порядке, то ему не нужно ничего, кроме энергии окружающего мира.

  — Как интересно! Я бы, наверное, тоже так хотела. Ведь, если не нужно будет есть, сколько тогда появится свободного времени. Можно играть и гулять гораздо дольше, и не будешь никогда голодной. И никогда не заболит живот. А люди могут так? Или им обязательно нужно кушать? – глаза Элли горели предвкушением.

 — Теоретически, это возможно и для людей, — задумчиво проговорила Айне. – Но в вашем современном мире это очень сложно осуществить. Я уже говорила тебе, что люди с трудом могут усваивать энергию. Ваши тела сильно загрязнены внутри. Каналы, по которым должна свободно циркулировать энергия, очень часто становятся непроходимыми. От этого появляются различные болезни.

  Чтобы перейти на питание энергией человеку придется от многого отказаться, ведь сам прием пищи очень важен для людей. Сама подумай, сколько народа работает в разных кафе, ресторанах, продуктовых магазинах.

  Если не нужно будет есть, то чем они займутся? На самом деле, я думаю, что если бы людям предоставили сейчас выбор, питаться энергией или едой, то большинство все равно предпочло бы еду.

   Люди с трудом отказываются от того, что доставляет им удовольствие. Ведь даже сейчас любой человек может отказаться от животной пищи, и тогда не нужно будет убивать столько живых существ, чтобы накормить людей.

  Но разве много на Земле вегетарианцев, которые питаются лишь растениями? Очень мало. Большинство предпочитает не задумываться, откуда берется мясо в магазинах.

 — Я больше никогда не буду есть мясо, — прошептала Элли. – Ты права, я даже никогда не задумывалась об этом. В нашей семье лишь один Лео вегетарианец. Он с детства не ест мяса.

 Все дружно посмотрели на Лео, а он смущенно пожал плечами и объяснил:

 — За мое вегетарианство нужно благодарить моих братьев. Если бы не их шутки, я бы, может, сейчас был обычным всеядным. Когда мне было лет пять, они очень подробно и наглядно объяснили мне, откуда в магазинах берется мясо. Ведь пятилетний ребенок еще не задумывается сам о таких вещах. С тех пор я не могу есть мясо, слишком большим потрясением для меня оказалась эта правда.

 — Ты всегда был очень впечатлительным, брат, — тут же откликнулся Сэм, — а я никогда не забуду, как нам с Дэном влетело от отца за эту шутку, мы несколько дней кушали стоя, — продолжил он, усмехаясь.

 — Элли, я вовсе не хотела тебя пугать или заставлять отказаться от того, к чему ты привыкла. Я просто хочу, чтобы ты понимала, что происходит, и принимала свои решения сознательно, – Айне внимательно смотрела на девочку.

– Ты можешь отказаться от мяса, но ты должна понимать, что твоему организму сейчас нереально перейти на питание энергией. Твое тело и сознание к этому не готовы. Но если ты захочешь, я научу тебя питаться правильно, чтобы твой организм получал достаточно питательных веществ для роста и развития. Кстати, это поможет быстрее учиться магии. Чем чище будет твой организм, тем легче он будет усваивать нужную тебе энергию.

 — Я очень, очень хочу этого. Научи меня, – Элли просительно сложила ладошки.

  — Хорошо. Тогда для начала давай договоримся, что ты отказываешься пока только от мяса, но вместо этого тебе нужно употреблять в пищу больше молочных продуктов, и давай пока оставим рыбу и морепродукты, ладно? Все нужно делать постепенно.

 — Хорошо, я больше не ем мясо. Надеюсь, мама не будет сильно ругаться. Думаю, если что, Лео и папа помогут мне уговорить маму, — Элли с надеждой посмотрела в сторону отца.

 Глядя на то, как решительно настроена девочка, Айне лишь улыбнулась.

 — Ты уверена? – Сэм нахмурился, представляя, во что может вылиться разговор с Софи. – А как же твои любимые сосиски?

 — Значит и сосиски тоже? Об этом я и не подумала, – Элли на минуту задумалась, а потом решительно тряхнула кудряшками. – Я, конечно, очень люблю сосиски и бабушкины котлетки, но я справлюсь. Жизнь животных важнее.

 — Я горжусь тобой малышка, – Айне весело подмигнула девочке. – А сейчас, давай прервемся, вам уже пора возвращаться.

 — А как же сказка? – Элли выглядела расстроенной.

 — Продолжим в следующий раз. А ты пока подумай над тем, что уже узнала сегодня, и, если у тебя возникнут какие-нибудь вопросы, задашь мне их завтра.

 Не только Элли, но и Сэм с Лео выглядели задумчивыми. Похоже, история произвела на них сильное впечатление, и им было о чем подумать.

«То ли еще будет», — мысленно улыбнулась Айне, прощаясь со своими новыми знакомыми.

  — Итак, на чем мы остановились?

 — На драконах, — тут же ответила Элли. – Ты обещала меня познакомить с одним, — хитро добавила она.

 Они опять впятером расположились все на той же лужайке, и Айне видела, как горят нетерпением не только глаза девочки, но и глаза Сэма и Лео.

 — Это позже, а пока продолжим нашу сказку. Второй брат Габриэль на своем материке создал расу эльфов. — Перед ними появился образ эльфа. Высокий, стройный с белыми, как снег волосами, искрящимися на свету.

  — Первых Нерожденных эльфов было немного, всего двенадцать Великих Родов и среди них один Правящий Род, мужчины которого отличались снежно-белыми волосами и ярко-синими глазами. Утонченные и высокоинтеллектуальные эльфы во многом отличались от драконов. Они тоже были прекрасны, но их красота была совершенно иной.

   Все эльфы, как мужчины, так и женщины были высокими и стройными, с сильными, гибкими телами. Они были похожи на гибкие лианы, стройные, но сильные и очень выносливые. Идеальные тела дополняли идеальные лица, чуть удлиненные, с заостренным подбородком, высокими острыми скулами, тонкими, аккуратными носами, пухлыми губами и огромными кошачьими глазами.

  Волосы у всех представителей этой расы были прямые и очень густые, светлые, всех оттенков белого, серебряного и золотого. Глаза же различались в зависимости от цвета магии. У магов Земли глаза были всех оттенков зеленого, а у магов Воды – всех оттенков синего. Ну и, конечно же, знаменитые эльфийские ушки, верхние заостренные кончики которых выглядывали из волос.

   Красота эльфов была очень тонкой и нежной, но в то же время они не казались слабыми, наоборот, от них веяло силой, скрытой за внешним изяществом. Для питания им необходима была энергия окружающей природы, чем красивее было вокруг, чем больше воды и зелени, тем лучше чувствовали себя эльфы.

  Неудивительно, что их материк соответствовал этим потребностям. Леса занимали большую часть суши, с огромными вековыми деревьями, а также бескрайние поля и красивые полноводные реки.

  На юге была неприступная гряда гор, которые, казалось, своими вершинами доставали до неба. Среди этих лесов эльфы построили свои поселения, которые обычно располагались на берегу рек.

 На импровизированном экране появлялось все, о чем рассказывала Айне, и это было завораживающее зрелище. И Элли, и Сэм с Лео не могли оторвать глаз от раскинувшихся перед ними красот. Великолепная природа и красивые зеленые города, словно выросшие посреди лесов.

  Эти города так вписывались в окружающую природу, что было полное ощущение, что они живые, как и деревья вокруг. Казалось, эти города были выращены эльфами, а не построены, несмотря на то что в постройках использовалось не только дерево, но и камни, похожие на драгоценные кристаллы.

  Каждое здание было произведением искусства, казалось воздушным и невесомым. Ничего подобного на Земле не было, и люди заворожено разглядывали новый удивительный мир, представший перед ними.

   Братья привели Клементину в свой новый мир, когда все было почти готово. Расы были созданы и обживали свои владения. Каждый из братьев надеялся, что его создания понравятся Клементине больше, чем создания брата. Но вышло иначе.

   Клементине очень понравился новый мир и существа его населяющие, но ей было грустно от того, что ей самой не удалось поучаствовать в создании этого мира. Увидев это, братья предложили ей создать третью расу для своего мира. И Клементина с радостью согласилась.

   Поскольку оба материка уже были заняты, Клементина решила создать существ, способных жить и на суше, и под водой. И назвала их азрайлены. Эти существа были также похожи на людей. Они были высокими и стройными, с волосами всех оттенков синего и зеленого и глазами фиолетового цвета.

  Цвет глаз был у всех одинаковым из-за их способностей к ментальной магии. На руках и ногах у них между пальцами были перепонки, а на шее, чуть ниже ушей небольшие прорези-жабры, чтобы они могли легко дышать под водой. Азрайлены основали подводные поселения и очень редко показывались на поверхности, им были роднее подводные просторы.

 — А что такое ментальная магия? – робко спросила Элли, разглядывая на экране фигуру азрайлена.

 — Ментальная магия включает в себя много понятий и способностей. Например, чтение мыслей или способность убеждения, возможность мысленно влиять на другое существо, мысленное общение, предсказание, даже гадание, — улыбнулась в ответ Айне.

 — Значит, я тоже владею ментальной магией? – тут же заинтересовалась Элли.

 — На определенном уровне ментальной магией могут обладать даже люди, но у азрайленов этот дар очень силен, правда у всех он проявляется по-разному. На Валиоре ментальной магией владеют лишь азрайлены и в какой-то степени близнецы у эльфов. Драконы и обычные эльфы практически лишены этой силы.

       Шло время, расы развивались, рождались дети и мир менялся. Все три расы были потенциально бессмертными, поэтому время над ними было не властно. Дети росли и становились взрослыми, но не старели, не болели и не умирали. Все взрослые выглядели примерно одинаково лет на тридцать, и только по глазам можно было понять, как долго на самом деле они живут.

  Дети у всех трех рас рождались не часто, но, тем не менее, население неуклонно росло. Поначалу, эльфы и драконы усердно изучали свой новый мир, учились пользоваться магией, экспериментировали.

  Азрайлены же все больше изучали подводные глубины и все реже появлялись на поверхности. Шло время, выросло первое поколение Рожденных – они стали именоваться Перворожденные.

Особенностью эльфов стало рождение мальчиков-близнецов, в Правящем Роду близнецы рождались в каждом поколении, а в других Великих Родах такое происходило реже. Габриэль хотел таким способом сделать приятное своей лаарэ Клементине. Чтобы, глядя на расу эльфов, она всегда думала о своих близнецах.

  Только мальчики рождались близнецами, в то время как девочки – всегда рождались по одной. У мальчиков-близнецов была одна душа на двоих, они не мыслили жизни друг без друга, понимали друг друга без слов, могли мысленно общаться, и их магические способности были связаны. В этом они были схожи с демиургами.

   Один из близнецов был Творцом, а второй – Проводником. И когда они были вместе, их магические способности многократно увеличивались. Но для того, чтобы стать действительно всемогущими близнецам нужен был Источник. Источником могла быть только женщина.

  Особенность женщин-эльфов в том, что при благоприятных условиях они могли накапливать и хранить огромное количество магической энергии, гораздо большее, чем женщины других рас. У мужчин же магический резерв был ограничен, а использовать энергию извне, они не могли. И только энергия, хранящаяся у предназначенной ему женщины, могла использоваться мужчиной.

   У каждого мужчины-эльфа, или у двоих, в случае с близнецами, была своя особенная женщина, предназначенная им судьбой, также, как и у самих демиургов. И по примеру демиургов ее тоже стали называть лаарэ.

  Таким образом, образовывалась Триада или Пара, идеальный союз, в котором энергия могла использоваться беспрепятственно и в любых количествах. Триады были поистине всемогущи. Но проблема была в том, чтобы найти свою идеальную частичку.

  У первого поколения эльфов такой проблемы практически не существовало. Идеальные частички легко находили друг друга, и в этих союзах рождались еще более умные и одаренные дети.

   Драконы тоже должны были найти свою Истинную пару. Только у Истинных пар могли родиться еще более сильные драконы.

 Таким образом, силы драконов и эльфов находились в равновесии. У одних был Всепоглощающий огонь, у других сила Триад, способная защитить от этого огня. Великие Нерожденные были мудры, им нечего было делить, наоборот, им было интересно исследовать не только свою расу, но и другие. Все они были учеными, исследователями.

  Кто первым открыл Порталы неизвестно, а, может быть, это сами демиурги подсказали, но с открытием порталов многое изменилось на Валиоре. Ученые обеих рас стали пользоваться не только порталами внутри мира, но и открыли порталы, ведущие в Межмирье.

  Это пространство без времени, откуда можно найти дорогу в любой из множества миров. У людей Межмирье называется Лимб. Это как бы перекресток всех миров, но, чтобы найти из него дорогу в какой-либо мир, нужно точно знать координаты этого мира.

  Для обеих рас Валиора открытие Межмирья стало толчком к новым захватывающим приключениям. Многие из Великих Нерожденных отправились исследовать другие миры и так этим увлеклись, что все реже появлялись в собственном мире. Обе расы достигли таких успехов в освоении магии, что скоро сами уже могли создавать новых существ.

   Правда некоторые из первых экспериментов были провальными, и тогда Совет Великих Нерожденных, в который входили по три представителя от обеих рас, принял решение о запрете экспериментов с созданием новой жизни на Валиоре.

  Для этого был найден новый мир, который только что восстановился после планетарной катастрофы, унесшей жизни предыдущей цивилизации. Этот мир назвали Земля.

  — Наш мир, — прошептала Элли.

 — Да, Элли, ваш мир. Это было очень давно. После той катастрофы на Земле остались лишь несколько племен, которые даже людьми назвать было нельзя. Они были полуразумными, скорее похожи на животных, чем на людей.

  Вот над ними и стали экспериментировать эльфы и драконы. В результате этих экспериментов появился первый разумный человек, которого создали по их образу и подобию.

   Первые люди были выращены в пробирках и специальных инкубаторах. Исходный материал взяли у тех полуразумных существ, что жили на Земле, улучшили их ДНК, добавили немного генов от высших рас, и вырастили первых людей.

  Но эльфы и драконы все-таки не были демиургами, поэтому они могли создавать лишь тела и надеяться, что души этого мира захотят жить и развиваться в новых телах. Так и произошло.

  Так появились первые жители Земли. Они стали жить, рожать своих детей, и постепенно численность человечества значительно увеличилась, и все это происходило под чутким руководством и наблюдением ученых обеих рас.

  Откуда появлялись души для новых тел, и куда они исчезали после смерти, ни эльфы, ни драконы так и не смогли узнать. Единственное, что со временем стало им ясно, что людские души воплощаются на Земле не по одному разу.

  Люди живут жизнь за жизнью, меняя тела и забывая об опыте прошлых жизней, но неизменно возвращаясь на Землю. Таким образом, наблюдая за людьми, был открыт закон кармы и реинкарнации.

— Значит, каждый человек уже жил на Земле раньше? – спросила Элли.

— Да, лисенок, все люди живут на Земле не одну жизнь, а проживают жизнь за жизнью, стремясь стать лучше и подняться на новый уровень бытия. Правда, не все это осознают. Большинство живет, даже не задумываясь о том, что после смерти им придется родиться на Земле вновь и расхлебывать то, что они успели натворить при нынешней жизни.

  Большинство людей живет, словно во сне, не задумываясь о смысле жизни, о том, что происходит на Земле в действительности. Их легко обмануть, чем и пользуются те, кто понимает, что происходит на самом деле.

 Постепенно эльфы и драконы разделились и стали экспериментировать отдельно, чтобы не смешивать свои гены. Их цели и отношение к людям у ученых обеих рас сильно различалось.

  Для нового человечества представители обеих Высших рас были богами, им поклонялись и молили их о чуде. Спустя многие века все население Земли делилось на две части: тех, кто поклонялся драконам, и тех, кто считал богами эльфов.

   Для эльфов люди были, словно собственные дети. Их обучали, о них заботились, и радовались, когда эти дети делали успехи. А вот драконы относились к людям совершенно иначе. Для них люди были скорее игрушками, которые в зависимости от настроения могли улучшать, а могли и ломать.

  Со временем драконы решили, что очень умное человечество им ни к чему, гораздо удобнее, когда люди поклоняются драконам, а не стремятся сравняться с ними. Правда это происходило незаметно, и драконы, жившие на Земле, стали меняться.

  Им понравилась власть и безнаказанность. Из-за этого все чаще стали возникать разногласия между драконами и эльфами, и как следствие, разногласия возникали и между людьми, поклоняющимися тем и другим.

   За это время на Валиоре выросло несколько новых поколений эльфов и драконов. Многие из предыдущих поколений достигали следующего уровня развития и покидали привычный мир, навсегда уходя в высшие сферы бытия. Многие уходили в другие миры и оставались там. Так постепенно жизнь на Валиоре менялась, как и сами существа, населяющие его.

  У драконов появился новый лидер. Его звали Азаррат. Драконьи имена состоят из двух частей, первая – это имя человеческой ипостаси, а вторая – это имя дракона.

 — Значит, этого дракона звали Рат? – тут же спросила Элли, разглядывая, появившегося на экране мужчину.

 — Все верно. Азаррат был относительно молодым драконом. Он уже успел побывать на Земле, прожил там какое-то время, и ему очень понравилось быть богом для людей. Но этот дракон был очень амбициозным, и он мечтал, чтобы не только слабые люди, но и сильные драконы признали его лидером и владыкой.

  В то время драконами правил Совет Мудрейших. В него входили семь представителей от самых древних Родов. Все решения они принимали вместе и были равны между собой.

  Когда Азаррат вернулся на Валиор, у него уже был план, как добиться власти в своем мире. Для начала он стал помощником одного из Мудрейших. Долгое время он вникал в дела государства Драконов, знакомился с другими драконами, менее родовитыми, пытался перетянуть их на свою сторону. Он был очень умен, не спешил, собирал сторонников и ждал нужного момента.

  У одного из Мудрейших была красавица дочь, звали ее Карадэя. Встретив ее, Азаррат влюбился без памяти, но гордая красавица отвергла его, потому что он не был ее гарУ. Так драконы называют свою идеальную пару.

  Гару переводится примерно, как сердце моего сердца. Азаррат был в бешенстве, он обратился к отцу девушки, желая взять ее в жены, но получил отказ. Отец не стал неволить свою дочь.

   Драконы очень ценили свободу и были очень горды. Первые драконицы могли легко превращаться, но после рождения ребенка, очень долгое время им приходилось жить в человеческом облике, чтобы заботиться о детях.

  Многие так привыкали к человеческому облику, что становиться снова драконом им уже не хотелось, и постепенно поколение за поколением способность превращаться у женщин-драконов проявлялась все реже.

  В принципе, они могли это сделать, но это требовало таких затрат энергии и столько сил, что пользовались этой способностью все реже и реже, пока не утратили ее полностью. К тому времени, о котором мы ведем речь, женщины-драконы уже почти не умели превращаться, да и не хотели, им было удобно оставаться в человеческой ипостаси.

  — Это очень печально. Как они могли отказаться от способности летать? – Элли недоуменно смотрела на свою наставницу. – Это же так чудесно!

 — Многие драконы обладают магией воздуха, и для того, чтобы летать, им не нужно становиться драконом. На небольшие расстояния они вполне могут перелетать и в человеческом облике.

  Но мы снова отвлеклись. Итак, Карадэя отказала Азаррату, и он был просто в ярости. К тому же он был влюблен и страдал от этого. Он чувствовал себя слабым из-за своих чувств, и решил от них избавиться. Азаррат нашел способ заблокировать свои чувства.

  Каждый дракон обладает достаточной силой, чтобы контролировать свои чувства и эмоции, а при необходимости и отключать их, но раньше никому из драконов не приходило в голову отказаться от своих чувств насовсем.

  Азаррат был первым, кто сделал это. Его чувства и эмоции перестали отвлекать его, и дракон почувствовал себя сильнее. Он решил наказать ту, что отвергла его. Но как это сделать, если Карадея – дочь одного из Старейшин? Дракон думал недолго, он решил свергнуть Совет Мудрейших и стать Правителем драконов по праву сильнейшего.

   Не сразу, но спустя какое-то время у него нашлось много единомышленников. Все больше драконов отказывались от своего сердца по примеру своего лидера, и такие драконы действительно становились сильнее.

   Они больше не колебались, если нужно было принимать жесткие решения, не оглядывались на мнения тех, кого считали слабыми. И, наконец, наступил день, когда Азаррат захватил власть на материке драконов, убив весь Совет Мудрейших, которые не пожелали признать его Верховным Правителем.

 — Но ведь ты сказала, что драконы и эльфы бессмертны, – прошептала Элли.

 — Потенциально бессмертны, лисенок, — тут же отозвалась Айне. – Это значит, что мы не можем умереть от старости и болезней, как люди, но убить эльфа или дракона вполне возможно. Но до Азаррата такое никому и в голову не могло прийти.

  Жизнь на Валиоре всегда считалась священной. Многие драконы возмутились такому самоуправству Азаррата, но у него уже было столько сторонников, что спорить с ним было нереально. Он просто убивал самых сильных, а остальных силой заставлял отключать свои чувства.

 — Это ужасно! Значит, они больше не способны были любить? А как же тогда они искали своих Единственных? – видно было, что Элли очень расстроилась.

 — Ты права, малышка, драконы перестали чувствовать своих гарУ, но им стало все равно, они ведь больше ничего не чувствовали. Женщин у драконов всегда рождалось больше, чем мужчин. У эльфов дела обстояли наоборот: мальчиков рождалось больше, да к тому же иногда рождались и близнецы.

   Оказалось, что лаарэ эльфа может быть не только эльфийская девушка. Некоторые эльфы находили своих лаарэ среди дракониц. Но дети в таких парах наследовали гены лишь одного из родителей.

  Мальчики всегда рождались эльфами, а девочки — драконицами, но это случалось очень редко. Когда к власти пришел Азаррат, эльфам запретили искать своих лаарэ среди драконов, а женщин стали брать в жены, не спрашивая их согласия. Так Азаррат добился своего и сделал Карадею своей женой.

 — Но ведь она не любила его, — тихо прошептала Элли.

 — Не любила, — тут же ответила Айне, — но ничего не могла поделать. Новый Правитель издал новые законы, и женщины перестали иметь право голоса. Они стали товаром.

  Поскольку девочек у драконов всегда рождалось больше, то многие остались без мужа, ведь теперь эльфы не могли посещать материк драконов и искать там своих суженых. А драконы стали брать себе по нескольку жен, чтобы была больше вероятность родить мальчика–наследника.

   Заблокировать чувства у женщин было невозможно, потому что без этого не могло произойти зачатие новой жизни, да и безэмоциональные женщины не нравились мужчинам. Поэтому женщины продолжали мучиться замужем за нелюбимыми и бесчувственными драконами.

  Некоторые драконы предпочли уйти в другие миры, чтобы спасти свои семьи, но таких оказалось немного. Оставить свой мир было тяжело, и решались на это очень немногие.

  Большинство надеялось, что вскоре все изменится, что без сердца драконы не смогут прожить, и Правителю придется отменить Закон, обязывающий всех мужчин драконов блокировать свои чувства.

  Но этого не произошло. Шло время, рождались новые дети и, как только мальчики подрастали, их сразу учили блокировать свои чувства и эмоции. Большинство привыкло, и теперь среди драконов считается слабостью любое чувство и эмоция, а слабыми они быть не любят.

 — Значит, Карадея тоже смирилась? – спросила Элли.

 — Нет, Элли, она не смирилась. Сделала вид, что покорилась, а сама искала пути для побега. К тому времени драконы с эльфами уже были в ссоре. Молодые драконы, чувствуя себя безнаказанными, все чаще наведывались на материк к эльфам, и воровали там девушек. Это стало для них своеобразной забавой, состязанием в ловкости.

  Эльфы по своей природе неконфликтные существа, но терпеть такое не стали. Как только поняли, кто виновен в исчезновении девушек, тут же отправили послов к драконам с претензиями и требованием вернуть девушек домой. Но посольство даже никто не стал слушать, а лишь посмеялись над ними, ведь доказательств у эльфов не было.

  Тогда Совет Великих Родов принял решение создать завесу над континентом эльфов, через которую смогут проходить лишь эльфы и те, кого они приглашают добровольно. В то время на Валиоре было три Триады, но даже их сил было недостаточно для реализации этого плана.

   Было принято решение обратиться за помощью к Создателю Габриэлю. Глава Правящего Рода имел возможность советоваться и просить помощи у Создателя. И Габриэль ответил на просьбу и помог создать завесу над континентом. С тех пор ни один дракон не мог попасть туда и отношения между расами окончательно испортились.

   — А что же стало с Карадеей?

 — Карадея родила Азаррату наследника. Его назвали Кайлир. Мать души не чаяла в своем сыне, и ни о каком побеге пока не могло быть и речи. Азаррат был доволен наследником и решил, что Карадея окончательно смирилась со своим положением.

  Ей было позволено многое, и по сравнению с другими женщинами, ее жизнь была не так плоха. Но у нее не было свободы, а для любого существа свобода – это самое главное.

  Карадея упросила у Азаррата позволения перекидываться в дракона, чтобы быть рядом с сыном, даже, когда он летает. Сначала Азаррату это не понравилось, но Карадея смогла его уговорить. Ей было позволено оборачиваться и летать над дворцом вместе с маленьким сыном.

  Азаррат никому не доверял и боялся за сына, ведь у драконов выживает сильнейший, а пока его сын еще мал, он не может постоять за себя. Карадея же всегда была сильной, в отличие от многих женщин-дракониц, она не потеряла своей способности обращаться. 

  Шло время, сын подрастал, и приближался момент, когда его заставят отключить свои чувства и эмоции. Карадея с ужасом ждала этот день. Маленький Кайлир, очень любивший свою маму, глядя на то, как она переживает, не захотел отключать свои чувства.

  Он даже подумать не мог о том, чтобы стать таким же жестоким и бесчувственным, как и его отец. Но Карадея знала, что выбора у него не было, и что ее сына все равно заставят отказаться от своих чувств. Она искала выход, но не находила его, и чем ближе подходил этот день, тем страшнее казалось ей свое собственное будущее.

  Она понимала, что потеряет любимого сына, после этой церемонии, но и позволить ему быть слабее, чем остальные драконы, она не могла. Карадея понимала, что он просто не сможет выжить в том жестоком мире драконов, который создал Азаррат.

  В отчаянии Карадея молила о помощи демиургов: Натаниэля, как покровителя драконов и Клементину, как покровительницу всех женщин этого мира. Клементина услышала ее зов и откликнулась, но выслушав историю женщины, крепко задумалась о том, как именно ей помочь, ведь Создатели не имеют права напрямую вмешиваться в жизнь своих созданий. Это непреложный закон жизни, который обязаны соблюдать во всех мирах.

   Когда времени уже почти не осталось, и Карадея была в полном отчаянии, Клементина предложила ей единственный выход, который она видела в создавшейся ситуации.

  Никто не сможет помешать Азаррату лишить своего сына возможности чувствовать, но Клементина пообещала Карадее, что немного вмешается в ход ритуала, оставив для Кайлира лазейку, возможность включать свои чувства по своему желанию, когда он подрастет.

   Многие драконы, которых с детства лишили возможности чувствовать, даже не подозревали, как можно вернуть свои чувства обратно. Им и в голову не приходило, что их лишили чего-то важного, наоборот, все считали, что, избавляя их от чувств, их делают сильнее, настоящими мужчинами.

  Клементина пообещала, что Кайлир будет помнить о том, как важны на самом деле чувства и будет знать, как вернуть все обратно, но до поры до времени эти знания будут ему не доступны. Мальчику нужно вырасти, окрепнуть, стать одним из самых сильных драконов, а когда это произойдет, память к нему вернется, и он сможет сделать свой выбор.

  Карадее ничего не оставалось, как смириться. Она понимала, что Клементина права и сейчас не время бунтовать. Сын слишком слаб, и у нее нет никакой поддержки, но как же тяжело ей было принять эту правду. Со слезами на глазах она молила Клементину забрать ее жизнь в обмен на счастье ее сына, но та лишь рассердилась в ответ на такое заявление.

  Она сказала, что лишь она, Карадея, сможет вернуть память сыну, но до тех пор произойдет еще много испытаний и со всеми Карадея должна справиться, если она хочет вернуть своему ребенку память и чувства.

  Клементина сказала, что Карадея должна бежать с материка драконов, чтобы найти свое счастье и помочь сыну. Ведь оставшись рядом с ним, она не сможет спокойно наблюдать, как ее любимый мальчик превращается в жестокого дракона.

  И вот, в день, когда Азаррат провел ритуал над ее сыном, и все мужчины собрались праздновать появление наследника у Азаррата, ведь, наследником мальчик мог считаться лишь после прохождения ритуала, Карадея, превратившись в драконицу, сбежала. Ей удалось незамеченной выскользнуть из замка, обернуться и взлететь над Мерцающим океаном, направляясь в сторону материка эльфов, где она надеялась найти убежище.

 — Думаю, на сегодня достаточно, прервемся до завтра, — Айне посмотрела на грустную Элли. Было заметно, что девочка очень расстроена и даже бабочка, сидящая на ее плече, сегодня не радовала малышку.

– Я понимаю, что это грустная история, малышка, но тебе необходимо знать о нашем мире как можно больше. Веселые истории, конечно, хорошо, но только из грустных историй можно почерпнуть опыт, необходимый в жизни. Ты владеешь силой и должна понимать, к чему может привести ее бесконтрольное использование.

 — Я понимаю, — тихо ответила Элли. – Просто мне так жаль Карадею и ее маленького сына. Почему они должны так страдать, ведь они ничего плохого не сделали. Это несправедливо.

 — В жизни у тебя будет много всего, что покажется тебе несправедливым, лисенок, но всегда нужно помнить, что во всем происходящем есть смысл, которого мы можем пока и не понимать.

  Все наши поступки, каждая мысль и каждое слово ведут к определенным последствиям, и чем большей силой обладает существо, тем большую ответственность оно несет, тем страшнее последствия его ошибки. А расплачиваться за ошибки будет не только сам виновник, но и близкие ему люди.

 — Значит, в страданиях Карадеи был какой-то смысл? – Элли не могла в это поверить.

 — Да, Элли, был, но об этом я расскажу тебе в следующий раз, а сейчас я хочу немножко поднять тебе настроение. Я заметила, как понравился тебе подарок Лекса, и мне тоже захотелось сделать тебе подарок. Правда, в отличие от брата, моя самая сильная стихия – это Огонь, поэтому и подарок у меня будет соответствующий, — улыбнулась Айне.

  Элли от нетерпения начала оглядываться и притопывать ногой, так ей захотелось поскорее увидеть, что за подарок приготовила ей Айне. Сэм и Лео тоже невольно подались вперед, не скрывая своей заинтересованности.

 Айне присела и свела ладони вместе, а потом стала медленно их раздвигать в стороны. Между ее ладонями образовался огненный шарик, который все разрастался, пока не стал размером с небольшой арбуз.

  Тогда Айне опустила огненный шарик на землю, поводила руками, словно лепя из него что-то, а потом с силой дунула в него, и от шарика во все стороны рассыпался сноп искр.

  Все невольно зажмурились, а когда открыли глаза у ног Элли сидел огненный лисенок. Он был совершенно как настоящий, только вместо шкурки у него были язычки пламени. У лисенка были огромные ушки и длинный красивый хвост, который сейчас стоял дыбом и горел словно факел.

 — Ах, — все, что смогла сказать Элли, во все глаза рассматривая чудесного зверька.

  Лисенок поднял голову, желая рассмотреть свою хозяйку. Элли же упала на колени рядом со зверьком и протянула руку, желая его погладить, но замерла, не решаясь сделать это.

 — Все в порядке, Элли, можешь его погладить, это не причинит тебе вреда, — Айне с улыбкой смотрела на девочку, — это будет твой помощник и напарник в учебе. Можешь придумать ему имя. Ты, конечно, не сможешь взять его с собой, но он всегда будет ждать тебя здесь.

 — Огонек! Я назову его Огонек. Он такой замечательный, — Элли уже вовсю наглаживала нового друга, а лисенок растянулся у ее ног и замер, наслаждаясь лаской. – Айне, спасибо тебе огромное. У меня никогда не было ничего подобного, а я всегда так хотела котенка или щенка, но мама была против.

 — Мне даже немного обидно, — шутя, произнес Лекс. – Моему подарку ты так не радовалась.

 — Бабочка тоже замечательная, Лексан, — тут же отозвалась Элли, немного смущаясь, — но ведь это же лисенок! Он такой живой, ласковый, его можно погладить, и он будет рад.

— Я даже не знаю, как это объяснить, — у девочки не было слов от восторга. – А еще это лисенок, как и я. Айне меня всегда так называет и бабушка тоже. Но ты не думай, пожалуйста, что бабочка мне не нравится, она очень красивая, но…

 — Да я уже понял, что просчитался с подарком, — весело ответил Лекс, — не переживай, малышка, моя сестра всегда лучше меня умела понимать всех вокруг, у нее особое чутье, и мне с ней не тягаться. Этот дар, наверное, у нее от фей.

  Этот лисенок и правда очень напоминает тебя, и имя ему подходит идеально. Я рад, что у тебя появился еще один друг здесь, это значит, что тебе и дальше захочется возвращаться сюда и учиться новому. А это самое главное для тебя сейчас.

— Конечно, мне захочется, я теперь даже не представляю своей жизни без вас, – Элли была очень взволнована. – Я буду послушной и всему, всему научусь, чтобы вы мной гордились, а Огонек мне будет помогать. Я уже хочу, чтобы поскорее наступила следующая ночь, чтобы снова прийти сюда и узнать продолжение истории.

 — Всему свое время, Элли, — ответила ей Айне, — не торопись, у тебя ведь есть еще и дневная жизнь, о ней тоже не стоит забывать.

  Элли вдруг рассмеялась, и, проследив за ее взглядом, Айне тоже не смогла сдержать улыбку. На полянке между двух мужчин метался Огонек, а те пытались поймать его, чтобы погладить, но у них ничего не выходило, лисенок был проворнее. Проскальзывая под ногами и уворачиваясь, он носился по поляне, радостно пофыркивая.

  Увидев, что за ними наблюдают, Сэм и Лео сконфуженно остановились, а Огонек, метнувшись к Элли, прижался к ее ногам. Не выдержав, все дружно расхохотались, и горечь от рассказанной истории перестала ощущаться так ярко.

— Значит, ты точно решила отправиться на Землю? – спросил Габриэль, с сочувствием глядя на Айне.

  Он точно знал, как тяжело далось девушке это решение, ведь Земля ассоциировалась у нее с самыми ужасными событиями в ее жизни, с событиями, которые изменили все и привели к страшным последствиям для всего Валиора.

   И хотя с тех пор прошло уже несколько тысяч земных лет, но боль утраты Айне не угасла. Она тлела, спрятанная глубоко внутри и только ждала нового толчка, чтобы разгореться с прежней силой.

  Теперь у Айне появилась надежда, пусть робкая и неуверенная, но девушка цеплялась за нее с упорством и решительностью, лишь доказывающими силу ее характера.

  Многие, пережив то, что выпало на долю этой хрупкой девушки, уже давно бы сломались и перестали бороться, но не Айнеллин. Сила ее характера завораживала и вызывала уважение даже у него, демиурга, создания неизмеримо более сильного и могущественного, чем обычные эльфы.

   Он любил эту девушку, словно родной отец и так же сильно ею гордился. Она была созданием его мира, но иногда, глядя на Айнеллин, Габриэль задумывался о том, так ли велика его сила и власть в этом мире, как он считал поначалу.

  По силе характера эта девушка не уступала любому демиургу, а ее способности поражали даже его, и Габриэль был уверен, что истинных ее сил они еще не знают.

  И сейчас он беспокоился за ее душевное состояние, ему хотелось оградить ее от новых страданий и волнений, но он понимал, что не в состоянии сделать это.  Айнеллин нужно пройти этот путь до конца, к чему бы это не привело в результате.

  Новое Пророчество давало надежду на то, что все закончится хорошо. И Габриэль искренне надеялся, что так и будет, что у его воспитанницы хватит сил справиться с тем, что уготовила ей судьба.

  — Да, наставник, — ответила девушка, — мы с Лейтом отправимся сразу же, как будем готовы. Пророчество, конечно, неопределенно и размыто, впрочем, как и всегда, но я уверена, что речь идет о Земле и о моих любимых.

  Правда, как их найти там, я не представляю. Земля огромна и людей там великое множество. Мне нужна какая-нибудь подсказка. Ты можешь помочь мне с этим? – девушка с надеждой посмотрела на своего наставника.

 — Что насчет того необычного события, которое произошло на днях? Ты ведь склонна считать это Знаком, разве нет? Думаю, эти люди, которые так внезапно и так вовремя вошли в твою жизнь, появились в ней неспроста. Даже твоему отцу это очевидно, хоть он и не признает этого.

  Что же по поводу того, где искать, тут я не могу тебе помочь, но полагаю, что место будет как-то связано с твоими новыми знакомыми. В любом случае, тебе стоит отправиться к ним.

  После адаптации, конечно. Полагаю искать надо где-то в их окружении, и эта девочка, которую ты решила взять под свою опеку, я уверен, как-то связана с твоими пропавшими сарияр.

 — У нее два младших брата-близнеца, — задумчиво проговорила девушка. – Но они совсем малыши, вряд ли это те, кого я ищу. Я много думала о том, что тогда произошло, и как так вышло, что их души не вернулись на Валиор.

  Возможно, раз это произошло на Земле, их души каким-то образом втянулись в кармический земной круговорот, и они были вынуждены раз за разом рождаться и умирать там, не в силах вырваться из этого круга перерождений.

  Но тогда это означает, что все это время они были так близко, я могла их найти, но ничего не сделала. Невыносимо это осознавать. Почему нам раньше не пришла эта мысль в голову?

 — Успокойся девочка, мы не знаем, что там произошло на самом деле. Все это лишь наши догадки, не более. Возможно, все было и не так, возможно, они лишь сейчас смогли воплотиться, а до этого находились где-то еще.

  Гадать бессмысленно. Раз Пророчество появилось сейчас, значит, пришло время. Значит, раньше ты была просто не готова их найти. Ты должна была пережить все, что пережила и измениться.

  Вспомни, как сильно ты ненавидела драконов в то время. Причем всех, без разбора. Даже мне страшно представить, что было бы, если бы ты получила это Пророчество в то время.

  Ты бы перевернула эту Землю вверх дном, не заботясь о тех, кто там находится, лишь бы найти своих любимых. А потом всю жизнь корила бы себя за сопутствующие жертвы, как делаешь это сейчас. А ведь тогда жертв могло бы быть гораздо больше.

   Вселенная мудра, ничто здесь не происходит без причины. И пусть эти причины нам не всегда ясны, но они есть, не сомневайся. Это было твое испытание, и ты его успешно прошла, раз тебе дали второй шанс.

  Но раз ты теперь стала сильнее, то и твои жизненные уроки станут сложнее. Это не конец, а лишь начало нового этапа в твоей судьбе. Постарайся на этот раз сделать все правильно.

 — Мне бы твою уверенность, – грустно усмехнулась девушка, — мне ужасно страшно, что я не смогу их отыскать, не смогу узнать. Ведь они теперь люди. Осталось ли в них что-то от прежних эльфов-полукровок? Как вообще можно их узнать, если они сами себя не помнят?

  Одна надежда, что близнецов на Земле не так уж и много по сравнению с обычными людьми. И если я их найду, что мне делать потом? Даже если смогу вернуть им память, как вернуть тело? Ты сможешь в этом помочь? – девушка с надеждой посмотрела на наставника.

 — Тело – это меньшее, что должно тебя сейчас волновать, — ответил Габриэль, — но, чтобы успокоить тебя хоть в чем-то, скажу, что восстановить тело для меня не проблема, если есть хоть небольшой фрагмент их прежнего ДНК.

 — И где же взять этот фрагмент? – в отчаянии воскликнула Айне. – Все, что у меня осталось – это воспоминания и их вещи, но вряд ли там можно за что-то зацепиться, чтобы добыть хотя бы маленькую клеточку.

 — Вот, вроде бы умная ты девушка, — укоризненно покачал головой наставник, — но, как речь заходит об этих твоих полукровках, так глупеешь на глазах. В чем-то драконы определенно правы: любовь делает если не слабее, то глупее точно. Что насчет того медальона, который ты носишь на шее не снимая?

 — Медальон, – глаза девушки удивленно расширились, — как я могла об этом забыть! Ведь там действительно хранятся две пряди их волос. Как же давно это было. Мы были совсем еще детьми, и с тех пор я ни разу не открывала его, он был моим талисманом и защитой.

  Ты действительно сможешь использовать эти пряди волос для воссоздания их тел? Это возможно? Ведь они заговорены, мы проводили над ними ритуал. Это не повредит?

 — Сколько вопросов! Знаешь, мне даже обидно, что ты считаешь меня таким слабаком. Я все-таки твой демиург, а не какой-то безродный волшебник. Уж если я смог создать вас один раз, почему бы не сделать этого снова? Наверное, придется обратиться за советом к Натаниэлю, ведь они все же наполовину драконы.

  То, что волосы заговорены, не проблема, даже наоборот. Возможно, это нам поможет, ведь это след их магии, а их способности тоже придется восстанавливать. Ты же не захочешь ждать, пока они вырастут?

 Айне отчаянно замотала головой, но потом, подумав, все же сказала:

 — Мне бы очень этого не хотелось, но, если другого выхода нет, я подожду. Но ведь ты такой могущественный, наш Создатель, для тебя в этом мире не должно быть ничего невозможного, может, ты все-таки сможешь вернуть им те тела, какие у них были перед смертью? – она заискивающе посмотрела в глаза Габриэля.

 — Не подлизывайся, — он сделал вид, что недоволен, но в глубине глаз мужчины скакали смешинки, – тебе не идет. Я, конечно, могущественный и все такое, но законов мироздания никто не отменял. Я не смогу создать взрослое тело по щелчку пальцев, придется все равно его выращивать.

  Просто я могу по максимуму ускорить этот процесс. Точно так же, как мы выращиваем аватаров. Поэтому, давай сюда свой медальон, я займусь этим прямо сейчас, чтобы к тому времени, как ты отыщешь своих сарияр, им было куда возвращаться.

 Габриэль протянул руку в нетерпеливом жесте, но Айне не спешила отдавать наставнику медальон.

 — В чем дело? Не доверяешь? – прищурился он.

 — Доверяю, конечно, — тут же отозвалась девушка, — просто, мне страшно остаться без этой связи. За столько лет я так привыкла носить этот медальон, что сейчас думаю, что только он и мой брат не дали мне окончательно сойти с ума во всей этой истории. А теперь вдруг его не станет.

 — Да не нужен мне твой медальон! Я даже несколько волосинок тебе там оставлю, чтобы все работало, как и раньше. Но половину содержимого заберу, чтобы было с чем работать, ну и слепок магии сделаю, а потом все верну, обещаю.

Девушка сняла с шеи медальон, небольшой золотой кругляш, на котором был выгравирован объемный цветок мака. Он словно живой засветился в ее руках, а когда попал в руки Габриэля, свечение потухло.

 — Мне нужно какое-то время с ним поработать, — Габриэля уже вовсю занимала новая игрушка и задача, стоявшая перед ним, и он махнул Айне рукой, — иди во двор, там твой брат тренируется в аватаре, можешь к нему присоединиться, а мне пока не мешайте, у меня куча дел и мало времени, – и он, отвернувшись, пошел в сторону лаборатории, на ходу бормоча что-то себе под нос.

 Айне лишь головой покачала, глядя ему вслед. В этом был весь Габриэль.

***

    Помещение, где хранились аватары членов Правящего Рода, было просторным и светлым, хотя окон в нем не было. Оно находилось в подземельях замка, как и основное помещение с аватарами других эльфов. Свет обеспечивали кристаллы, растущие прямо из стен и мягко засветившиеся при появлении Айнеллин.

  Аватары хранились в нишах по периметру зала. Эти ниши отделялись от основного помещения перегородками из прозрачных кристаллов в человеческий рост. Поэтому, стоящих там аватаров, можно было бы легко рассмотреть, если бы не белая пелена, похожая на туман, облепляющая все тело за исключением лица.

  Перед каждой нишей находилось кресло из особой породы мягкого дерева, обработанного магией. Когда в него садился эльф, кресло начинало трансформироваться, подстраиваясь под тело и словно облепляя его со всех сторон, и в то же время, принимая горизонтальное положение. В этих креслах было легко погрузиться в глубокую медитацию, нужную для перемещения души в аватар.

  Айнеллин опустилась в кресло рядом со своим аватаром и легко погрузилась в медитацию. Как только душа девушки переместилась в аватар, белесый туман в нише пришел в движение, постепенно растворяясь.

  Перегородка мягко отъехала в сторону, и на каменный пол ступила босая нога обычной человеческой девушки. Она осторожно подошла к креслу с лежащей в нем феей, внимательно разглядывая свое истинное тело.

  Движения девушки были плавными и грациозными, но была заметна в них легкая скованность, которая исчезала с каждым новым движением. Человеческое лицо не было копией лица эльфийского, одинаковыми были лишь цвет глаз и волос, но у человека эти цвета были словно приглушены, не сияли так ярко, как у эльфа.

  Глаза, хоть и имели похожий разрез, были меньше эльфийских, черты лица повторяли оригинал, но были не такими идеальными, тот же прямой и тонкий нос, но контур его словно слегка размыт, нет той четкости линий.

  То же самое и с губами, форма похожа, и линия рта четко очерчена, но цвет губ не такой яркий. Само лицо не такое узкое, скулы на нем выражены слабее, но форма все равно близка к идеалу. Те же темные длинные ресницы и красивой формы брови, но на эльфийском теле все это смотрелось ярче и выразительнее.

  В целом человеческая девушка, стоящая сейчас перед креслом, была очень привлекательной, и по земным меркам могла бы считаться даже красавицей, просто в сравнении со своим оригиналом, явно проигрывала.

  Тело аватара было невысоким и стройным, под слегка загорелой кожей перекатывались сильные мышцы, которые притягивали взгляд лишь при движении девушки. Длинные стройные ноги и руки, тонкая талия, подчеркивающая форму бедер, плоский красивый живот и аккуратная небольшая грудь, все это было похоже на оригинал и в то же время существовало неуловимое отличие.

  Глядя на эти два тела, сторонний наблюдатель нашел бы определенное сходство и, в то же время, назвать их сильно похожими было невозможно. Аватар был не копией своего оригинала, а лишь человеческой версией представителя высшей расы.

  Полюбовавшись немного на свое настоящее тело, Айнеллин медленно, словно привыкая к движениям, прошла к гардеробу, располагавшемуся напротив. Достав из него легкие штаны и тунику и надев их, девушка, как была босая, отправилась на поиски своего брата, упражняющегося во дворе.   

  Замок Габриэля располагался в юго-восточной части материка эльфов и находился на полуострове, отделенном от основной части материка лишь тонким перешейком.

  Полуостров утопал в зелени и растительности, впрочем, как и все земли эльфов. Сам замок занимал огромную территорию, поскольку в нем располагались не только лаборатории Габриэля, но и хранилище аватаров, расположенное в помещениях под замком.

   Этот замок был создан Габриэлем очень давно, практически сразу после сотворения самого материка эльфов. Здесь он работал над созданием и усовершенствованием самих эльфов, первых Нерожденных.

  Здесь он создавал и всю остальную живность, населяющую материк. Позже, когда возникла надобность в аватарах, Габриэль вызвался быть ответственным за их создание, взяв себе несколько наиболее одаренных эльфов в помощники.

   Но в сам замок попасть без приглашения могли лишь члены Правящего Рода. Все члены семьи Айнеллин могли беспрепятственно перемещаться сюда в любое время, для остальных же эльфов это было невозможно.

  Замок и сам полуостров ограждали мощные заклинания, препятствующие любому проникновению. Своим же помощникам из эльфов Габриэль позволял перемещаться лишь в определенные помещения лабораторий, откуда выйти они не могли, лишь переместиться назад на материк.

  Габриэль любил уединение. Он был настоящим Создателем, постоянно находящимся в творческом процессе. Вечно работал над реализацией каких-то гениальных идей, ставил какие-то опыты, и очень не любил, когда его отвлекали от его любимого занятия.

   Исключением являлись всего несколько персон, которых он был рад видеть в любое время. Прежде всего, это конечно был его брат Натаниэль и их лаарэ Клементина.

  А помимо этих двоих особым расположением демиурга пользовались лишь Айне и Лекс. Даже их отцу приходилось выискивать Габриэля по всему замку и дожидаться, когда тот соизволит отвлечься от своих опытов ради разговора с Правителем эльфов.

  Для близнецов же Габриэль всегда был доступен, и всегда был готов помочь. Это объяснялось очень просто. Эти двое были вечным источником неприятностей и всяких непредвиденных ситуаций. С близнецами Габриэлю никогда не было скучно, они отвлекали его и заставляли постоянно быть настороже, ожидая очередной выходки.

  Это давало ему возможность ощущать себя живым, не всемогущим, каким его представляли все остальные, а самым обычным, которого еще можно удивить и даже поразить, заставить задуматься и заинтересоваться.

  Габриэль воспринимал этих необычных близнецов, как собственных детей. Он любил всех своих созданий, с удовольствием наблюдал за их ростом и развитием, но лишь две пары необычных близнецов-полукровок могли по-настоящему расшевелить его. Айне и Лекс были одной парой близнецов, а другой были необычные близнецы-полукровки, родившиеся у эльфа и дракона.

   Для Валиора рождение полукровок было в принципе невозможно. За всю его историю такое произошло впервые. Эти двое, своим рождением, перевернули многие устои этого мира.

  Габриэль взял их под свое покровительство почти сразу, как узнал о них, тем более что они как-то сразу подружились с его близнецами - учениками из Правящего Рода. И вот тогда и началась у него веселая жизнь.

   Что только не устраивали эти четверо! В какие только невероятные ситуации они умудрялись попадать! И с какой легкостью им удавалось рушить, казалось бы, незыблемые правила, царящие на Валиоре. Чего только стоит их общение с Хранителями-вальярами!

  У каждого мира есть свои Хранители, направляемые во вновь созданный мир Высшим Разумом — Триаром. Хранители наблюдают за миром, не вмешиваясь, и даже демиурги-создатели этих миров им не указ. Они подчиняются лишь Триару. Как правило, Хранители ни с кем не общаются, лишь наблюдают и, вмешаться могут лишь в крайнем случае, когда речь идет о спасении мира.

  На Валиоре Хранители приняли вид огромных полурыб-полуптиц. Их называют вальяры. Голова этих созданий напоминала земных дельфинов, при этом тело было скорее похоже на тело огромного ската, плоское, плавно переходящее в крылья.

  Они поселились в Бескрайнем океане. Эти создания могли становиться невидимыми, и частенько летали в таком виде над поверхностью Валиора, наблюдая за жизнью его обитателей.

  За все время существования этого мира вальяры ни разу ни с кем не вступали в контакт, и даже с демиургами общались с неохотой, лишь по необходимости. Каково же было удивление Габриэля, когда его неугомонной четверке удалось не только пообщаться с Хранителями, но даже оседлать одного из них. «Чтобы покататься», — как они позже объясняли своему наставнику.

  По необъяснимой причине, один из Хранителей проявил к ним благосклонность, и у них завязалось даже что-то вроде дружбы, если такое понятие вообще применимо к вальярам. Особенно Антар, так звали Хранителя, благоволил к Айне.

  Уже одно то, что он сообщил ей свое имя, говорило о многом. Даже демиургам свои имена вальяры никогда не называли. Для всех они были просто Хранителями, и только неугомонным близнецам могла прийти в голову идея познакомиться с ними поближе. И, что самое невероятное, им это удалось!

  Потеря близнецов больно ударила по всему миру Валиор, а Габриэль винил в этом свою беспечность. Все произошло внезапно, как и всегда бывает с неприятностями, но предпосылки к этому были, и Габриэль считал, что, как демиург, обязан был заметить их и предотвратить, последовавшие за тем события.

  Он обсуждал это с Хранителями, но те придерживались мнения, что это было неизбежно, к тому же произошло не на Валиоре, а на Земле, в другом мире, над которым ни они, ни Габриэль не властны.

  И вот теперь у Габриэля из всего ближнего круга остались только Айне и Лекс. Клементина заснула беспробудным сном, отдав почти все свои силы, чтобы подпитать пошатнувшееся равновесие в их мире.

  Натаниэль отправился в путешествие по другим мирам, чтобы найти способ разбудить ее. А двое близнецов, надежда этого мира, погибли на Земле, и Габриэль не смог помочь никому из них.

  Но у него еще оставалась надежда, что пока живы близнецы Правящего Рода, все еще можно будет изменить. Об этом же говорили и Хранители. Они чувствовали в близнецах силу, способную, как разрушить этот мир, так и привести его в равновесие.

   И лишь от них самих и от их окружения будет зависеть, как они используют эту свою силу. Принесет ли она благо этому миру или погибель. Обо всем этом Габриэль размышлял, случайно выглянув в окно и застав тренировку своей любимицы и ее младшего брата.

  Тренировки аватаров проходили с деревянными шестами вместо мечей. Все-таки человеческие тела гораздо более уязвимы, чем тела эльфов, поэтому мечи на тренировках не использовались, чтобы не нанести даже малейшего ущерба аватару. Но даже с деревянными шестами этот поединок все равно производил впечатление.

   Наблюдая за движениями Лейта, Габриэль отметил, что упорство мальчишки дало свои результаты. Последнее время Лейт проводил в аватаре больше времени, чем в собственном теле, постоянно тренировался, и вот теперь он вполне достойно смотрелся на фоне своей старшей сестры.

   Мастерство близнецов во владении оружием было бесспорно. Они постоянно тренировались и совершенствовались. На всем материке им не было равных, да и возможно на всем Валиоре.

  Может быть, все дело в тех испытаниях, которые выпали на их долю, может быть в их необычном происхождении, но эти двое не знали себе равных во всем, за что бы ни брались. И для Габриэля это был еще один повод, чтобы гордиться своими учениками.

   Их младший брат пытался ни в чем им не уступать, но ему было гораздо сложнее, потому что до сих пор все вокруг считали его ребенком, несмотря на то что после его рождения прошло уже много столетий. Лейт был одним из последних детей, родившихся на Валиоре, и это наложило отпечаток на всю его дальнейшую жизнь.

  Родители его очень любили, но и опекали гораздо сильнее, чем близнецов в свое время. У мальчика был отличный пример для подражания в лице старшего брата, но этот идеал казался ему недостижимым. С самого детства он чувствовал себя обделенным, глядя на то, как легко даже без слов понимают друг друга близнецы, как сильно они связаны друг с другом.

   Ему тоже хотелось такой связи. Несмотря на то, что он чувствовал, как сильно его любят брат с сестрой, между собой они все равно оставались гораздо ближе, просто потому что были близнецами. И он изо всех сил работал над собой, тянулся, чтобы достичь их уровня и быть достойным членом Правящего Рода.

  Сейчас же, глядя на него, Габриэль видел еще одного достойного наследника Правителя Рэмтора. И хоть два мальчика Правящего Рода и не родились близнецами, но они были достаточно близки, чтобы в будущем создать Триаду. Вот только найдется ли для них лаарэ?

   Среди эльфов ее нет, Габриэль это точно знал, потому что уже давно проверил всех эльфиек на совместимость с наследником. Как Создателю, ему было под силу определить лаарэ для любого из своих созданий, если они оба были эльфами. Это могло означать лишь, что лаарэ наследника – драконица, а это уже была огромная проблема.

  То, что творилось сейчас на Драконьем материке, было ужасно. Бессердечные драконы совсем не ценили своих женщин, это обусловливалось еще и тем, что девочек у драконов всегда рождалось больше, чем мальчиков.

  И теперь, женщины стали для драконов товаром, показателем статуса и положения мужчины. Многие заводили себе гаремы из нескольких женщин, а уж о том, чтобы искать свою идеальную пару вообще не вспоминали. Да и зачем нужна идеальная пара тому, кто лишен возможности испытывать чувства?

  Натаниэль отправился по другим мирам в поисках средства, способного пробудить их Клементину. А без своего Создателя драконы совсем распоясались. Но даже если бы Натаниэль был здесь, вряд ли бы он смог напрямую вмешаться в дела драконов. Хранители этого не допустят. По их мнению, все, что происходит сейчас на Валиоре, вполне закономерно и должно прийти к своему логическому завершению.

   Если Создатели вмешаются в этот процесс, то миру может грозить куда большая опасность. Все, чем демиурги могут помочь своим созданиям, это советы. Но Габриэль и сам понимал, что порой вмешательство извне может лишь усугубить ситуацию, и поэтому он выжидал и наблюдал, давая советы лишь тогда, когда его просили об этом.

  Но совсем скоро все изменится. Габриэль ощущал эти предвестники перемен, мир снова пришел в нестабильное состояние, сейчас как никогда нужно быть осторожным с советами, потому что малейшие изменения могут привести к непоправимым последствиям. Теперь все в руках маленькой хрупкой девушки, его любимой ученицы. Она – проклятие и надежда этого мира.

   — Почему ты не хочешь рассказать этому человеку о том, что на нем приворот? – Лекс недоуменно смотрел на свою сестру. – Мне кажется, он должен знать об этом. Его не могли приворожить без согласия его жены, а это значит, что она знала об участи Элли и была согласна на это.

  Эта женщина продала своего ребенка за то, чтобы обрести мужа. Как можно оставлять малышку рядом с ней? Если мы все расскажем ее отцу, то, уверен, он захочет избавиться от такой жены.

  — Вот именно, Лекс, — недовольно посмотрела на него Айне, – ты только представь, как изменится жизнь их семьи, если Сэм узнает правду. А что почувствует при этом Элли? Думаешь, ей не будет больно от того, что ее семья разрушится? И это я не говорю еще о том, что у нее есть двое маленьких братьев.

 — Но мы должны что-то сделать, — не сдавался Лекс, – семья, построенная на лжи – это ненормально. Нам все равно придется рассказать об этом. Я считаю, неправильно скрывать от него такую информацию. Да и жить под приворотом, мягко говоря, неприятно. А мы, получается, зная об этом и ничего не предпринимая, становимся пособниками.

 — Перестань, пожалуйста. Думаешь, мне легко далось это решение? Я просто разрываюсь между тем, что правильно сделать в такой ситуации и тем, что необходимо. А нам необходимо сохранить в тайне наше присутствие в жизни Элли. Если Сэм начнет выяснять отношения с женой, как быстро, по-твоему, эта информация дойдет до ее бабки? И не захочет ли она подстраховаться и забрать Элли раньше?

  Айне в волнении ходила по берегу. Близнецы расположились на открытом высоком берегу океана, недалеко от замка Габриэля. С этого места хорошо просматривалось пространство вокруг. Здесь их не могли подслушать и застать врасплох. Это место они облюбовали давно.

  Еще, будучи детьми, они частенько приходили сюда, потому что однажды Айне привиделось, что именно здесь они смогут познакомиться с вальярами. Брат никогда не сомневался в способностях своей сестры и доверял ей во всем, также как и их друзья – братья-близнецы Арвинариэль и Алестаниэль или просто Ар и Ал, как они их звали. С тех пор они частенько проводили время на этом берегу, и однажды действительно встретили здесь вальяра.

  Оказалось, что это место, надежно укрытое от чужих глаз густым лесом, вальяр облюбовал довольно давно для медитации, и внезапное появление там близнецов, стало для него большим сюрпризом.

  Но в отличие от других вальяров, которые предпочитали не вмешиваться в жизнь жителей этого мира и медитировали на дне океана, Антар был очень любопытен. Наверное, потому что был гораздо моложе других, ему были интересны существа, населяющие Валиор и он любил наблюдать за ними.

  Эта девочка была ему знакома. Антар знал, что ей предстоит пережить, и хоть он и не мог напрямую вмешиваться в ее жизнь, захотел помочь ей. Он позволил детям приблизиться к себе, не улетел и не напугал их, как сделал бы любой другой вальяр.

   Дети с благоговением разглядывали Хранителя, а когда он разрешил прикоснуться к себе, восторгу их не было предела. Именно тогда Антар понял, что ему нравится это восторженное внимание, и это стало началом их дружбы.

   Еще не раз Антар прилетал сюда для встречи с близнецами, а с Айне они даже стали мысленно общаться. Из всех четверых она была наиболее интересна Хранителю, поэтому и общаться Антар предпочитал с ней. Однажды он даже согласился прокатить их всех на своей спине.

   Это было неслыханное дело для Валиора. За всю историю этого мира никто никогда не катался на спине Хранителя. Но для близнецов Антар сделал исключение, они действительно стали дороги ему, и Хранитель с удивлением осознал, что волнуется за их судьбу.

  Сейчас же на берегу были лишь двое из той неугомонной четверки. Они выросли, повзрослели, много пережили, но по-прежнему сохранили тот внутренний свет, к которому однажды потянулся любопытный Хранитель. Сейчас Антар наблюдал за ними, оставаясь невидимым.

  Он часто так делал. Хранители вообще предпочитают быть невидимыми для окружающих, но сейчас Антар не желал обнаруживать свое присутствие, потому что не хотел мешать. Он видел, как мечется его любимица, желая сделать правильный выбор, но в данном случае выбор был неоднозначен.

  Антар и сам не знал, как лучше поступить, поэтому предпочел не вмешиваться, а наблюдать, как он частенько делал и раньше. В конце концов, это их судьба и решение тоже должно быть их собственным.

  — Ты права. Рисковать безопасностью Элли не стоит. Но меня просто коробит от того, что я не могу поступить, как подсказывает мне сердце и мужская солидарность.

 — Да причем здесь мужская солидарность, Лекс! Я сама хочу рассказать Сэму правду. Не выношу любое принуждение, а приворот — по сути, и есть принуждение, ведь выбора ему не оставили. Но как поступить в данном случае, я не знаю.

  Если бы я знала его чуточку лучше, я могла бы предположить, как он отреагирует на это известие. А так, предсказать его реакцию невозможно, и если он сорвется, то может все испортить.

  Давай решим так: пока оставляем все, как есть. Но если Сэм сам вспомнит и вернется к этому разговору, я ему все расскажу. Это будет правильно. А вот, если не вспомнит, то я расскажу ему об этом позже, возможно, когда уже буду на Земле.

  Тогда я смогу проконтролировать безопасность Элли и буду уверена, что с ней ничего не случится. Хотя от переживаний это ее все равно не спасет. Вот как я смогу рассказать ей, что собственная мать предала ее, еще даже не рожденную?

  Не знаю, кому из них будет тяжелее узнать правду, ей или Сэму. Он все-таки взрослый, ему пережить предательство будет легче, чем его маленькой дочери.

 — Выбор действительно тяжелый, сестренка. Но мы должны его сделать. Просто знай, что я всегда с тобой, даже там, на Земле, ты можешь рассчитывать на мою поддержку. Только позови, и я все брошу и приду, ты же знаешь.

 — Знаю, милый. И обещаю, что обязательно обращусь к тебе, если понадобиться помощь. Да ты и сам поймешь, если это произойдет. Ты всегда мог почувствовать, когда нужен мне. Мы будем связываться каждый день, пока я на Земле.

   Не переживай за меня, я справлюсь. Я стала сильнее, и теперь мне есть, о ком заботиться. От моей жизни зависит слишком много судеб, я прекрасно это осознаю, и не буду рисковать понапрасну. Да и убить меня теперь довольно сложно, ты ведь знаешь.

 — Знаю. Только поэтому я и согласился отпустить тебя одну, иначе никакие запреты не заставили бы меня остаться на Валиоре. Надеюсь, твой дракончик достаточно созрел, чтобы защищать тебя, иначе ему не поздоровится.

  При этих словах Лекс смотрел на обнаженное плечо сестры, на котором проступил контур небольшого дракончика. Это было похоже на татуировку, но она все уплотнялась, становилась объемной, и, в конце концов, по руке девушки вниз сбежал настоящий маленький дракончик.

   Она перевернула руку ладонью вверх, и тот уселся на ладошке Айне, обвернув ноги хвостом. Огромные желтые глаза с вертикальным зрачком укоризненно уставились на Лекса.

 — И не надо на меня так смотреть. Я знаю, что ты стараешься, я ведь могу чувствовать все то, что и моя сестра, но все же ты еще слишком мал. Что ты сможешь сделать, чтобы защитить ее, когда она будет человеком?

 «Я много могу, — раздался голос в голове у Лекса. – Пусть я еще и маленький, но все мои прежние знания остались при мне. Мне приходится снова расти и приспосабливаться под новое тело, но я справлюсь, ведь теперь я навсегда связан с твоей сестрой, смирись уже с этим. И согласись, неуязвимость, которую я способен ей дать, совсем не лишняя при той бурной жизни, которую она ведет».

 — Эта бурная жизнь, как ты говоришь, результат повышенного внимания к ней драконов. Это они постоянно пытаются нам навредить и испортить жизнь. Если бы не драконы, то наша жизнь была бы совсем иной.

 «Это да. Как же скучно вам бы жилось. А как же опасности, приключения? Без них жизнь пресна и неинтересна. Так что нечего жаловаться! Что было, то прошло. Теперь у нас миссия по спасению этого мира и драконов в том числе, поэтому пора перестать лелеять прошлые обиды. Драконы могут быть смелыми и благородными. Я – живое тому доказательство», — дракончик смешно выпятил грудь, и Айне не могла сдержать улыбки.

 — Конечно. Смелыми, благородными, а главное скромными, — насмешливо произнес Лекс.

  Этот дракончик его забавлял, но Лекс не мог представить, как эта кроха сможет защитить его сестру при необходимости. Но он помнил, что только благодаря жертве дракона Айне сейчас жива.

  Кайлир пожертвовал человеческой частью своей души, чтобы вернуть его сестру к жизни и об этой жертве Лекс никогда не забудет. Именно поэтому он смирился с присутствием в их жизни маленького вредного дракончика, который обещал вырасти в большую такую проблему в будущем.

  Дракончик насупился и отвернулся от Лекса, а потом просто плавно растекся по ладошке девушки и словно впитался в кожу, не оставив на ней и следа.

 — Ну вот, ты опять его обидел, — укоризненно покачала головой Айне. – Не забывай, Лекс, он еще совсем ребенок, будь с ним поласковей. Он очень хороший.

 — Да что я сказал такого? — деланно возмутился Лекс. – Твой дракончик просто ревнует тебя. Что бы я ни сказал, ему не нравится.

  Айне лишь улыбнулась на эти слова. Ее близнец ревновал не меньше дракончика, ведь теперь в их мысленных диалогах, которые для близнецов были естественным состоянием, всегда присутствовал третий собеседник. Дракончик стал частью ее души, и никто из них не знал, к чему приведет это в будущем, ведь раньше такого никогда не происходило.

   Дракон мог пожертвовать собой, чтобы спасти жизнь того, кто умирает, горя в огне дракона. Это теоретически было известно всем. Но практически такого никогда не происходило. Никогда еще ни один дракон не захотел отдать свою жизнь в обмен на жизнь другого.

  Огонь дракона не причиняет вреда им самим, но вот для представителей любой другой расы, он смертелен. И нет от него спасения, лишь добровольная жертва дракона способна вернуть жизнь, сгорающему в этом огне.

   Все это должно произойти быстро, пока огонь не поглотил тело без остатка. Кайлир пожертвовал собой ради нее, и последние его слова были: «Позаботься о нем». Тогда Айне не смогла понять, что значат эти слова, но позже, придя в себя, она почувствовала, что что-то изменилось в ней.

   Внутри себя она ощущала еще одно существо, и ему было очень плохо и страшно. Ей тоже было плохо, но она прекрасно понимала, где проходит грань между ее чувствами и чужими. Так она познакомилась с Лиром.

  Отдав свою жизнь за нее, Кайлир полностью сжег свою человеческую сущность и почти весь резерв своего дракона. Маленькая частичка души дракона смогла сохраниться в душе Айне и слиться с ней, но огромный могучий дракон, которым был Лир раньше, исчез, превратившись снова в маленького и беспомощного детеныша. Айне, как могла, успокаивала дракончика и, проводя много времени в беседах, они постепенно подружились.

   Дракошка стал чувствовать себя увереннее, и тут обнаружилось, что опыт прежнего дракона никуда не делся. Маленький Лир помнил все, что было известно ему раньше, просто возможности его теперь были ограничены. Но и Айне, и сам Лир очень надеялись, что это временно, что они найдут способ справиться со свалившимися на них изменениями.

  От Лира Айне узнала, что теперь, когда он стал частью ее души, ей не страшен больше огонь дракона, но испытать это в реальности у нее не было возможности, да она и не стремилась к этому. Еще свежи в памяти были те минуты, когда она заживо сгорала в огне дракона. Ирония судьбы: фея с сильным огненным даром, умирала в огне.

  О том, что с ней на самом деле произошло, знали лишь двое: Лекс и Габриэль. В момент смерти щиты в сознании Айне рухнули и Лекс в полной мере смог прочувствовать все, что с ней происходило.

  Связь близнецов сыграла с ним злую шутку. А Габриэлю она все рассказала сама, потому что была растеряна и не знала, кто же она теперь. Фея, в душе которой живет дракон. О таком не слышали даже демиурги.

  Габриэль сначала не мог поверить, что частице дракона удалось выжить в душе Айне, но увидев, как по телу девушки словно живая передвигается татуировка дракончика, наставник был поражен и первым его порывом было тут же изучить этот феномен.

  Только присутствие Лекса спасло Айне тогда от участи лабораторной мышки, но с тех пор девушка частенько ловила на себе заинтересованные взгляды наставника. Слишком заинтересованные.

  Он все-таки пытался изучать ее, но Лир наотрез отказывался общаться с ним, мотивируя это тем, что Габриэль не является его демиургом. Вот с Натаниэлем он мог бы пообщаться, но такой возможности пока не было.

  Габриэлю оставалось только смирить свое любопытство до поры до времени, но Айне не обольщалась на этот счет. Она прекрасно понимала, что наставник не оставит ее в покое пока не поймет, как именно произошло то, что произошло и какими еще неприятностями это может обернуться для Валиора.

***

— У меня есть новости с Земли, – Лекс появился внезапно, заставив всех присутствующих на лужайке перед озером вздрогнуть.

  Сэм, Лео и Айне сидели на траве, наблюдая за тем, как Элли играет в догонялки с Огоньком. Девочка так соскучилась по своему лисенку, что не отходила от него ни на шаг с момента появления.

  Она уже вполне освоилась с этими ночными путешествиями во сне, и, по словам Сэма, целый день только и мечтала о том, как попадет сюда и увидит свою наставницу, ее брата и своих маленьких друзей: огненного лисенка и воздушную бабочку.

  На самом деле и Сэм, и Лео также мечтали об этом целый день, но говорить об этом не стали, стесняясь своих порывов. То, что простительно ребенку, не пристало взрослым мужчинам.

  Сейчас Элли с лисенком присели вдалеке у кромки озера, что-то там рассматривая, и, воспользовавшись тем, что девочка их не слышит, Айне решила расспросить брата о том, что ему удалось узнать.

 — Это насчет той графини? Рассказывай, пока Элли занята, ей совсем не нужно знать, кем в действительности является ее родственница.

 — На самом деле, информации прискорбно мало, но и этого достаточно, чтобы понять, насколько все серьезно, – Лекс сделал многозначительную паузу, но никто не собирался его перебивать, все внимательно смотрели на него, ожидая продолжения.

— Марвиэль отправил туда лучших агентов, но подобраться к графине оказалось не так-то просто. Приблизиться к замку можно лишь минуя небольшую деревеньку, расположенную у его подножия. Но, понаблюдав за ее жителями, наши агенты пришли к выводу, что там есть несколько людей, одержимых драконами.

  Поэтому так долго не было информации. Марвиэль решил не рисковать, отправляя туда аватаров, побоявшись разоблачения. Нам ведь не нужно, чтобы драконы что-то заподозрили.

  Пришлось задействовать агентов-людей, но и они не смогли попасть к замку. Им вежливо намекнули, что графиня не жалует туристов, а в округе есть и другие замки, хозяева которых более лояльны и дружелюбны.

  В общем, пришлось бы им оттуда уезжать ни с чем, если бы по счастливой случайности именно в это время графиню не решил посетить очень интересный гость. Нашим агентам удалось получить его изображение, хоть и не очень четкое, но достаточное для того, чтобы понять, кто это такой.

  Лекс снова замолчал, внимательно глядя на сестру.

 — Не может быть! – Айне выглядела ошеломленной.

 — К сожалению, может, — Лекс смотрел на сестру с сочувствием.

 — Может быть, вы и с нами поделитесь этой информацией? – не выдержал Сэм. – Мне кажется, нас с дочерью это касается не меньше.

  Лекс взмахнул рукой, и перед ними в воздухе появилось изображение. По узкой горной дороге ехал дорогой автомобиль, казавшийся чуждым всему окружающему пейзажу.

  Такая машина была бы уместна в каком-нибудь мегаполисе, а не на деревенской дороге. За рулем сидел водитель в форменной фуражке, а на заднем сиденье был заметен силуэт человека, но лица разглядеть было невозможно.

  Внезапно этот мужчина решил выглянуть в окно, и его внешность перестала быть тайной. Обычное человеческое лицо, но при взгляде на него кровь застывала в жилах. Нет, он не был страшным, скорее черты его лица можно было назвать привлекательными.

  Немного заостренные, хищные, ярко выраженные и выразительные. Все в его внешности просто кричало о том, что этот человек привык повелевать, привык, чтобы ему угождали, он ценил лишь себя, а все остальные были пылью под его ногами.

  Это читалось в его взгляде очень отчетливо, и именно этот взгляд заставлял вздрагивать любого, кто встречался с ним глазами. Лишь несколько мгновений эти черные глаза смотрели в камеру, но и их было достаточно, чтобы все присутствующие почувствовали себя неуютно от этого взгляда. Затем изображение пропало.

   — Это все, что удалось снять, но и это уже большая удача, — продолжал Лекс. – Машина направлялась в замок, а это значит, что наша графиня совсем не так проста, как мы думали вначале.

 — Вы знаете, кто этот человек? – спросил Лео.

 — Я никогда раньше его не видел, — покачал головой Сэм, — но, может быть, Софи что-то известно о нем. Если бы у меня было его изображение, я бы мог у нее узнать.

 — В этом нет необходимости, — тут же ответил ему Лекс. – Мы прекрасно знаем кто это, и это совершенно точно не человек.

 — То есть? – не понял Лео.

 — Это дракон, — тихо произнесла Айне. Она выглядела сосредоточенной и слегка расстроенной, но быстро взяла себя в руки.

 — Но ведь вы говорили, что драконы используют на Земле тела людей, в отличие от вас, — Лео выглядел слегка обескураженным, — значит, нельзя с полной уверенностью утверждать, что он дракон.

 — Не совсем так, — тут же ответил Лекс. Он с сочувствием наблюдал за сестрой. – Большинство драконов действительно пользуются телами уже взрослых людей, но некоторые, особо высокопоставленные, считают это ниже своего достоинства.

  Иногда драконы уже рождаются людьми, то есть попадают в тело еще в процессе беременности, и даже сами подстраивают такие беременности, если им выгодно родиться в какой-нибудь богатой или знаменитой семье.

  Но для взрослого сознания это очень болезненный процесс, да и расти в теле ребенка взрослому тяжело. Поэтому сознание дракона у таких детей отключается до поры до времени. Мы называем их спящими.

  У таких детей обычно есть наставники, следящие, чтобы эти драконы вовремя проснулись и были готовы выполнять поставленные перед ними задачи. Но есть и еще одна категория драконов.

  Это всего несколько очень высокопоставленных личностей. Они используют аватаров, также, как и мы. Люди не способны понять аватар перед ними или человек, но и драконы, и эльфы сразу видят, с кем имеют дело.

 — А почему не все драконы используют аватаров, если они могут их создавать? – удивленно спросил Лео.

 — Создание аватара – это довольно затратный процесс, — тут же откликнулся Лекс. – Драконы не страдают излишней щепетильностью, и считают нормальным использовать тела людей для своих нужд, не обращая внимания на то, что, по большому счету, губят этих людей.

  Потому что оправиться после такого вмешательства человеку очень тяжело, большинство сходят с ума или погибают. Поэтому лишь немногие драконы из правящей верхушки имеют собственный аватар на Земле. Это словно показатель их статуса среди других драконов.

 — Значит, этот тип – большая шишка среди драконов? – задавая вопрос, Сэм внимательно наблюдал за реакцией девушки. Ему совсем не нравилось, какой расстроенной она выглядела.

 — Ты даже не представляешь, насколько, — ответил ему Лекс. – Этот тип – один из ближайших помощников самого Азаррата, Повелителя драконов. Его зовут Вестрос, и он ни в коем случае не должен узнать о том, кто именно стал наставницей твоей дочери, Сэм.

 — Но почему? То есть, конечно, мы и так не собирались никому об этом рассказывать, но что произошло у вас именно с этим человеком, то есть драконом? — снова сбился Сэм. – И чем это может грозить моей дочери?

 — Твоей дочери грозит уже само наличие Вестроса рядом с ее прабабкой. Ничего хорошего от него ждать не приходится. К сожалению, мы пока не знаем об их планах относительно Элли, но в том, что они есть, я нисколько не сомневаюсь, — ответил ему Лекс, но Сэм продолжал смотреть на Айне.

  Поймав его взгляд, девушка глубоко вздохнула и заговорила:

 — У Вестроса ко мне очень давние счеты. Я уверена, он хотел бы видеть меня мертвой, и не остановится ни перед чем, чтобы осуществить это свое желание. Я расскажу о том, что случилось, это напрямую связано с историей нашего мира, которую я рассказывала вам в прошлый раз.

  Лекс, покажи еще раз его лицо. Пожалуйста, запомните его хорошенько, — обратилась она уже к братьям. – Если вдруг вы увидите его, сразу дайте мне знать. Он очень опасен, и у вас нет никаких шансов справиться с ним без нашей помощи. И даже это не гарантирует успех. Это один из самых сильных драконов Азаррата и один из самых преданных его последователей.

 — Ой, какой страшный дядя, — раздался голос у них за спинами.

  Увлекшись разговором, никто и не заметил, как подошла Элли.

 — Ты начала рассказывать без меня? – Элли с упреком посмотрела на наставницу.

 — Нет, малышка, мы ждали, когда ты наиграешься с Огоньком, ведь вы так соскучились друг по другу. А вот теперь самое время продолжить нашу историю, — с преувеличенным энтузиазмом обратилась к ней Айне.

 — Ты чем-то расстроена, — Элли не дала сбить себя с толку. – Это все из-за этого злого дяди? Он чем-то обидел тебя?

 — Элли, запомни, пожалуйста, этого дядю и, если вдруг увидишь его где-нибудь, сразу же беги оттуда, без разговоров, без размышлений, просто беги и зови меня на помощь. Ты права, он злой и очень-очень плохой, а еще очень сильный, поэтому с ним лучше не связываться.

 — Но как мне тебя позвать? — было заметно, что Элли испугалась.

 — Тот маячок, что у тебя на запястье, — Айне показала на руку девочки, – чтобы позвать меня, тебе нужно просто накрыть свое запястье другой рукой и мысленно произнести мое имя. Это и к вам относится, — перевела она свой взгляд на братьев. А теперь, давайте я все-таки еще немного расскажу вам о нашем мире. На чем я остановилась в прошлый раз? – Айне вопросительно взглянула на Элли.

 — Карадея сбежала от Азаррата и полетела через океан к эльфам, — тут же откликнулась Элли. – Я весь день думала о том, удалось ли ей спастись или ее поймали.

 — Что ж, сейчас узнаешь, — улыбнулась ей наставница.

 — Карадея летела очень долго, из последних сил, стараясь как можно дальше улететь от материка драконов. Она понимала, что если ее отсутствие обнаружат до утра, то шансов на спасение у нее не останется.

  Любой мужчина дракон догонит ее, даже не напрягаясь. А ее драконица была очень слаба, ведь она летала лишь над замком, и эти полеты были очень непродолжительными. Единственная ее надежда была на то, что Клементина поможет ей и отвлечет внимание драконов до утра.

  Карадея не знала, что она будет делать, когда достигнет берега эльфов, ведь попасть на их территорию она не сможет. Но она решила, раз Создатели ей благоволят, положиться на свою судьбу, и будь, что будет.

  Она летела всю ночь, крылья с непривычки уже отказывались нести ее, драконица спускалась все ниже и ниже к воде, пока, наконец, она не смогла больше сделать ни одного взмаха и камнем упала вниз, в океан.

  Берег эльфийского материка еще не показался на горизонте, но до него оставалось не так уж и много, но Карадея не знала об этом, она уже попрощалась с жизнью, и была благодарна хотя бы за то, что умрет свободной от власти Азаррата.

  А в это время на одном из островов неподалеку расположилась компания мужчин. Остров этот был накрыт пологом невидимости, чтобы никто не отвлекал собравшихся там от приятного времяпрепровождения, потому что это были непростые жители Валиора.

   На берегу сидели и встречали рассвет Подводный Правитель Торнар, близнецы-наследники Правящего рода эльфов Рэмтортатрасиэль и Райанирторвинарэль, а также их друг и будущий Глава Рода Лонгор – Дарсанвирэль.

   Род Лонгор у эльфов всегда славился своими воинами, и по традиции каждый будущий Верховный Владыка эльфов или близнецы, как это чаще бывало, воспитывался вместе со старшими сыновьями из каждого Великого Рода.

  Они вместе росли, взрослели, и когда приходила пора взойти на престол новому Владыке, у него уже был круг доверенных лиц, которых он знает, как самого себя. Так повелось изначально, и так происходит и по сей день.

 — Значит, у каждого будущего Правителя эльфов уже есть те, кто будет помогать ему править? – Лео, казалось, очень заинтересовался устройством правящего аппарата в эльфийском государстве.

 — Да, всего существует двенадцать Великих Родов. Дивин – Правящий род, Лонгор – род Воинов, Бормиаль – род, отвечающий за Землю, ее исследователи, Турвор – маги-строители, среди них больше всего эльфов с редким даром, позволяющим выращивать кристаллы, а не только деревья.

   А наши дома мы не строим, а выращиваем, причем в них сочетаются кристаллы и дерево, вокруг которого и начинает обычно строиться дом. Но это отдельная тема и ее мы обсудим позже.

  Род Сетурн – маги-целители, а также маги, помогающие Габриэлю в создании и обслуживании аватаров, род Гордаль – маги-погодники. На эльфийском материке всегда комфортная погода, и это заслуга этих магов. Род Сервен отвечает за исследование других миров и торговлю с ними.

   Род Шорриз – дипломаты, они очень близко сотрудничают с Родом Сервен. Род Куртан – хранители и толкователи пророчеств, а также исследователи азрайленов. Они очень тесно сотрудничают с азрайленами, ведь все пророчества поступают к нам оттуда.

  Род Дармин – садовники, у них самые сильные маги Земли, отвечающие за всю растительность на материке. Род Миэрраль – маги, поддерживающие Стену, спасающую нас от драконов. Род Давиур – исследователи драконов.

  Конечно, принадлежность к тому или иному роду еще не значит, что эльф не может заняться чем-нибудь другим, если у него есть на это желание. Просто, как правило, у старших детей в роду судьба предопределена заранее, им суждено стать ближним кругом будущего Владыки и отвечать за наш мир.

 — Но мы отвлеклись. Эта четверка магов была близкими друзьями, они частенько вот так сбегали из дома, чтобы собраться вместе и приятно провести время за неспешным разговором, не обременяя себя правилами и этикетом.

   В ту ночь они, также как и всегда, собрались на острове и за обсуждением своих дел засиделись до рассвета. И вот, когда солнце уже начало золотить горизонт, они заметили дракона, летящего в сторону эльфийского материка.

  Драконы были редкими гостями в этих водах, поэтому все четверо с напряжением следили за его полетом, не ожидая ничего хорошего от этого визита. А когда дракон вдруг перестал махать крыльями и камнем упал вниз, четверо мужчин подскочили и неверяще уставились на воду, куда рухнул этот странный гость.

  Повелитель азрайленов Торнар призвал свою стихию, и море вытолкнуло на поверхность свою добычу, но вопреки ожиданиям это оказалась хрупкая темноволосая женщина, а не огромный дракон. Дарсанвирэль тут же кинулся в море и вынес оттуда девушку на руках. Она была без сознания.

  Один из эльфов – близнецов Райанирторвинарэль обладал сильной целительной магией. Он быстро просканировал тело девушки и пришел к выводу, что она здорова, но сильно истощена, как физически, так и эмоционально. Подпитав девушку своей магией, целитель помог ей прийти в себя.

  Открыв глаза, девушка сначала испугалась, ей показалось, что она снова вернулась к драконам. Но внимательно присмотревшись к мужчинам, она поняла, что ее молитвы услышаны и перед ней настоящие эльфы, которых она не видела уже много лет после того, как их с драконами разделила Стена.

  Карадея сразу поняла, что близнецы принадлежат Правящему роду из-за цвета их волос и глаз. Это была неслыханная удача, встретить наследников за границей их материка, и Карадея решила рассказать своим спасителям всю правду о своей жизни. Ее рассказ занял довольно много времени, но мужчины слушали ее внимательно, лишь изредка перебивая, чтобы уточнить детали.

  За все время, что Карадея говорила, Дарсанвирэль не сводил с нее внимательного взгляда. Девушка чувствовала себя неуютно от такого пристального внимания, но однажды взглянув в глаза странного мужчины, она полностью потерялась, слова замерли у нее на устах, и она, кажется, даже забыла, как дышать, так неожиданно было то, что она почувствовала. Это чувство было подобно волне, накрывшей их с головой.

   Говорят, встречая свою истинную пару, невозможно ошибиться. Это понимаешь сразу, и уже никакие сомнения не приходят в голову. Ты просто знаешь, что вот это — тот, кого искало сердце, тот, ради кого ты способен на все. Часть тебя, которую ты внезапно нашел, и теперь уже не представляешь своей жизни без нее. Так случилось и с этими двумя.

  Наследник Рода Лонгор нашел свою лаарэ, которая оказалась женой Правителя драконов. Но для Дарсанвирэля это было не важно. Он понимал, что не сможет привести ее в свой дом официально, это было бы равносильно объявлению войны драконам, но и расстаться с любимой он уже не мог.

  Будущие Владыки поняли его без слов. Лаарэ священна для каждого эльфа, найти ее - большое счастье и благословение Создателей. Поэтому было решено, что влюбленные останутся жить на этом острове, поскольку он защищен чарами невидимости и магией азрайленов и эльфийских Владык.

  Братья-близнецы обещали прислать сюда магов-строителей, чтобы те возвели на острове дом, достойный королевы драконов и лаарэ их лучшего друга, но их присутствие на острове решено было скрыть. Об этом знали только они пятеро, и так решено было и оставить.

  Прошло время, Дарсанвирэль и Карадея освоились на острове, он стал их домом. Несколько раз они видели вдалеке драконов, кружащих над водами океана. Это были те, кого Повелитель драконов послал на поиски своей сбежавшей жены.

  Но их поиски были тщетны, драконы вернулись к своему Повелителю ни с чем. Карадея иногда обращалась в дракона, но не покидала пределы острова, который скрывал их от глаз посторонних.

  Братья-близнецы стали править эльфами, их отец покинул этот мир вместе со своей женой, оставив двух сыновей и дочь заботиться о государстве эльфов. Сестра близнецов вскоре пропала, и братья разыскивали ее по всем мирам, но тщетно, она исчезла без следа. А вскоре, старший из близнецов встретил свою лаарэ, но она не принадлежала этому миру, она была феей и принесла на Валиор большие изменения.

  Говорят, мир, в который приходит фея, обязательно сильно изменится. Феи обладают способностью влиять на окружающую их действительность и подстраивать ее под себя и свои нужды. Так произошло и с Валиором.

  Селения, так звали эту фею, не смогла одинаково сильно полюбить обоих братьев-близнецов. Она любила лишь старшего, а к младшему относилась как к брату, несмотря на то что он влюбился в нее также сильно, как и его брат-близнец.

  Райанир пытался смириться с этим, но, в конце концов, покинул Валиор, оставив брату всю свою магию, чтобы он смог править в одиночку. Но это произошло гораздо позже, а в то время, о котором идет речь, у Карадэи с Дарсаном родились близнецы-полукровки.

  Два мальчика, которые унаследовали, как гены драконов, так и гены эльфов. Это было невероятное событие для Валиора. Хоть смешанные пары и случались раньше, но никогда у них не рождались дети-полукровки.

   Чаще всего в смешанных парах отцом был эльф, так как у эльфов рождалось больше мальчиков, а у драконов больше девочек. Пары, где мужчина был драконом, а женщина эльфийкой были гораздо большей редкостью, и такие пары за всю историю Валиора можно было пересчитать по пальцам одной руки.

  Так вот, у смешанных пар мальчики всегда рождались чистокровными эльфами, а девочки – драконами, но это было редко, в основном рождались мальчики.

  Поэтому рождение таких необычных близнецов привлекло к себе повышенное внимание членов Правящего рода эльфов и их демиурга Габриэля. Было решено забрать мальчиков во дворец, как только в Правящем роду появятся наследники, чтобы они воспитывались вместе, ну и заодно, чтобы Габриэль мог получше их изучить.

  Карадея была не в восторге от таких перспектив, но она понимала, что ее дети не должны стать изгоями, как она, и раз им дают такой шанс стать приближенными к Владыкам эльфов, то она просто не имеет права удерживать их рядом с собой.

  Дарсан успокаивал ее, как мог, говорил, что всегда будет присматривать за ними, а пока занимался их подготовкой и обучением. Ведь, как Глава рода Лонгор, он имел право растить и воспитывать воинов для Правителей.

  Прошло несколько лет и в Правящем Роду появились близнецы-наследники. Но, как и близнецы-полукровки Лонгор, эта пара тоже поражала своей необычностью, да и чего еще ожидать от детей феи.

  Во-первых, одна из близнецов была девочкой, что само по себе уже немыслимо для Валиора. Такого здесь не было никогда! Все близнецы всегда были только мальчики, это было что-то вроде незыблемого закона, и тут вдруг фея учудила такое. Но это было только начало.

  Во-вторых, эти близнецы стали носителями не только традиционной для эльфов магии Земли, каждый из них обладал еще и магией Огня, которая неподвластна ни одному эльфу. Пусть в разной степени, но близнецам подчинялись все стихии, и это было третьей особенностью этих необычных детей.

  На Валиоре всеми стихиями владели лишь демиурги, создавшие этот мир. Все остальные жители могли владеть двумя, редко тремя стихиями, но все пять не подчинялись никому из них.

 — Почему пять? Вода, Огонь, Земля, Воздух, а какая пятая? – Элли слушала рассказ, забывая даже дышать, но упоминание о стихиях натолкнуло ее на размышления.

 — Пятая стихия – Эфир, она ответственна за ментальную магию, — пояснила ей Айне.

 — Эти близнецы, это ведь вы с Лексаном, да? Ты рассказываешь о себе? – Элли во все глаза уставилась на наставницу.

 — Да, Элли, эти близнецы – мы с братом.

 — А те, другие, сыновья Карадеи, они кто?

 — Они были нашими самыми близкими друзьями и моими сарияр.

 — А что такое сарияр?

 — Сарияр означает «дарованный судьбой».  Обычно это слово применяют, когда речь идет о мужчинах-эльфах, также, как слово лаарэ используют лишь применительно к женщине – суженой эльфа. Полностью это звучит как лаарэла – душа моей души, но эльфы чаще употребляют сокращенное лаарэ.

 — Ты сказала, были, — тихо произнес Лео. – Что с ними случилось?

 — Об этом я расскажу вам, наверное, уже в следующий раз. А сейчас вам пора, ночь скоро закончится, и у нас у всех есть много тем для размышления на предстоящий день. Элли, помнишь, мы говорили о том, что тебе нужно укреплять свое тело, чтобы занятия магией не причинили тебе вреда? Ты делаешь те упражнения, что я показала тебе?

  Элли согласно закивала головой:

 — Я делаю их теперь каждый день, вместо зарядки. Сначала было тяжело, но сейчас я уже привыкаю, и мне становится все легче, и все больше нравится это делать. Эти упражнения похожи на йогу, которой занимается мама. Вот она приедет, и я покажу ей, чему уже научилась.

 — Хорошо, лисенок. Только помни, что про наши встречи не стоит пока никому говорить, это может быть опасно не только для тебя, но и для тех, кому ты это расскажешь. Поэтому сохраним все в тайне, по крайней мере, до тех пор, пока я не приеду к вам в гости.

 — А когда ты уже приедешь? Скоро?

 — Думаю, не так скоро, как бы тебе хотелось. Ближайшие полгода, а может и больше займет наша адаптация на Земле, так что на скорую встречу не очень рассчитывай. Но, в любом случае, мы с тобой будем видеться регулярно здесь, поэтому скучать у тебя времени не будет.

  Я хочу, чтобы к моему появлению, ты уже освоила азы магии, хотя бы в теории, чтобы мы смогли приступить к практике. А для этого нужно сильное, тренированное тело. И тут мы снова вернулись к тому, с чего и начали.

 — Я буду хорошо заниматься, стану сильной и все смогу. Вот увидишь, когда ты приедешь, будешь мной гордиться, — вдохновенно пообещала Элли.

 — Хорошо, лисенок, ловлю тебя на слове, увидимся следующей ночью, — улыбнулась Айне, и реальность медленно начала размываться перед глазами девочки, ее отца и дяди.

  Графиня Марибель д’Артуа сидела в просторном кабинете своего замка и вспоминала прошлое. Что-то пошло в ее плане не так, но, когда все вышло из-под ее контроля, она не могла понять.

  С самого детства, как только маленькая Марибель почувствовала в себе силу, она решила, что станет самой сильной ведьмой на Земле. И планомерно шла к этой цели. Долгие трудные годы, пока не встретила его, своего дракона.

  С Вестросом они познакомились еще до войны. Тогда она жила в Марселе, никому не известная маленькая ведьмочка с огромными амбициями. Почему на нее обратил внимание скучающий богатый американец, Марибель не знала до сих пор.

   Скорее всего, он почувствовал ее силу и захотел ее использовать себе на благо. Лишь позже она узнала, с кем связала свою судьбу, но совсем не испугалась, как он ожидал, а наоборот обрадовалась. Теперь-то уж точно, мир будет принадлежать им двоим.

  Вестрос рассказал ей о драконах и эльфах, о том, что они пришли из другого мира и живут на Земле уже долгие века. О том, что они бессмертны, но на Земле вынуждены использовать чужие тела, потому что из-за разницы в энергетических потоках, их телам стало некомфортно находиться на Земле.

   Но здесь слишком много интересного, к тому же остались незавершенными множество экспериментов, которые драконы проводили над людьми и природой Земли. Поэтому драконы решили не покидать этот мир, а, по-прежнему, использовать его ресурсы.

  Но теперь они были вынуждены использовать людские тела для нахождения на Земле. Большинство драконов, находящихся здесь, просто вытесняли человеческую душу из понравившегося им тела и пользовались этим телом, пока им не подворачивалось новое.

  Но это обычные драконы. Вестрос был не таким. Он был доверенным лицом самого Повелителя Азаррата. Таких драконов на Земле были единицы. Все они были очень высокопоставленными при дворе Повелителя драконов. Поэтому пользоваться чужими телами, да к тому же телами слабых человечков, они считали ниже своего достоинства.

  Эльфы для нахождения на Земле создавали себе аватаров, полностью копирующих человеческие тела, но усиленные для того, чтобы выдерживать их магию. Драконы попытались пойти этим же путем, но этот эксперимент был провальным.

   Они смогли создать аватара, но при перемещении в него, душа дракона словно разделялась. В аватаре не было места сущности дракона-зверя, а дракон-человек чувствовал себя ущербным без своей второй ипостаси. Он оставался связанным со своим зверем, но не мог в полной мере пользоваться тем преимуществом, которое дает его вторая ипостась.

  Поэтому было решено, не тратить время и силы на создание аватаров для всех драконов, посещающих Землю. Аватаров имели лишь несколько избранных Высших драконов, остальные по-прежнему пользовались телами людей. Были еще спящие драконы. Этот эксперимент как раз проходил под руководством Вестроса.

  Души некоторых драконов помещались в человеческие тела еще в зачаточном состоянии, и они проходили весь процесс роста и взросления человека. Их память блокировали до определенного времени, и драконы искренне считали себя людьми, даже не подозревая, кто они на самом деле.

  Их вели по жизни, за ними присматривали, у них был шанс возвыситься в людском обществе, занять ключевые посты, и лишь тогда сознание дракона просыпалось в человеке, и он все вспоминал.

  Таких драконов очень ценили, они жертвовали годами жизни, чтобы помочь остальным закрепиться на Земле, стать ее полноправными хозяевами. Так, собственно, и было. И лишь эльфы мешали драконам окончательно подмять под себя всю Землю и стать ее безоговорочными хозяевами.

  Давным-давно был заключен договор, по которому Земля была поделена между эльфами и драконами. И хоть драконов это несказанно злило, нарушить этот договор, они не могли, это грозило бы гибелью всему драконьему роду.

  Все это Марибель узнавала постепенно из разговоров со своим любовником-драконом. Она, не задумываясь, пошла за ним, когда он предложил ей власть в обмен на ее силу ведьмы.

   Вестрос был видным мужчиной, и юная Марибель влюбилась без памяти. Она прекрасно понимала, что для дракона она лишь временная игрушка, он этого и не скрывал, но ведьмочка решила использовать свой шанс стать богатой и всемогущей. Она чувствовала превосходство над остальными людьми, которые жили, не имея понятия, кто правит ими на самом деле. Это знание доставляло ей удовольствие.

   А дракону нравилось наблюдать за амбициозной человечкой, ему было интересно исследовать ее, узнать на что она готова пойти ради богатства и власти. Оказалось, на многое. Спустя какое-то время, Марибель поняла, что ни о какой любви со стороны дракона не может быть и речи, и что рядом с ним она лишь потому, что ему нужна ее сила. Тогда Марибель и разочаровалась в любви.

  Пока в Европе шла кровопролитная война, они с Вестросом путешествовали по Америке. Он не отказывал себе в удовольствиях, но за роскошную жизнь с драконом Марибель пришлось заплатить высокую цену.

  Понятия верности для дракона не существовало, если он захотел чего-нибудь, он это получал. Это касалось как вещей, так и женщин. Марибель же оттачивала на соперницах силу своих проклятий. Дракона это лишь забавляло.

  Тем не менее, ей удалось стать для Вестроса незаменимой помощницей. Она смиряла свою гордость, свои чувства и постепенно стала похожа на драконов, такая же безэмоциональная, холодная и жестокая.

  Живя с Вестросом, она невольно перенимала его отношение к людям и этому миру. После войны они вернулись в Европу, и он купил ей титул и замок на юге Франции. Она стала графиней д’Артуа.

  Ее замок стал его убежищем, куда он приезжал, чтобы подумать над своими новыми экспериментами. Его интерес к Марибель, как к женщине, быстро угас, но она продолжала оставаться его доверенным лицом и помощницей. Его все устраивало, ее же нет.

  Именно тогда у нее появились первые мысли о том, как получить бессмертие. Она поделилась своими соображениями с Вестросом, и ее идея заинтересовала дракона. Одно дело перенести в человеческое тело разум высшего существа, и совсем другое – человеческую сущность. Такого еще никто не делал, а Вестрос очень любил нестандартные исследования, тем более что объект этого исследования сам шел в руки.

  Марибель не хотела стареть и умирать, она хотела жить вечно, как и драконы, но человеческое тело слишком хрупко и недолговечно. Что если перенести ее сущность в новое тело, когда придет время? Что, если вырастить это тело самостоятельно, сделать его таким, как ей захочется?

   Все эти вопросы она задала Вестросу. Он заинтересовался, и после недолгих раздумий сказал, что поскольку она женщина, то она может сама родить себе новое тело, а он ей в этом поможет. Заодно проведет еще один эксперимент. Узнает, способен ли его аватар к размножению на Земле.

  Таким образом, у Марибель и появилась ее дочь Сюзанна. Но она была сплошным разочарованием. Родовая магия в девочке так и не пробудилась, и Вестрос решил, что эти гены могут передаваться через поколение, поэтому было принято решение подождать, когда у Сюзанны родятся дети.

  Так Марибель пришлось стать матерью, к чему она совершенно не стремилась. Вестрос наотрез отказался исполнять роль отца, и для всех графиня Марибель д’Артуа была вдовой, что после войны было не такой уж и редкостью.

  Она никогда не любила свою дочь, девочка росла постоянно в частных школах и пансионатах, а когда выросла, уехала учиться в Париж. Там она встретила своего будущего мужа.

  Марибель внимательно следила за жизнью дочери, и ее выбор был одобрен. Но поскольку графиню интересовало потомство, как потенциальное новое тело, она решила поучаствовать в жизни дочери, подарив им с мужем на свадьбу виноградники на юге Франции, недалеко от замка, где она жила, и небольшую винодельню к ним. Таким образом, она могла присутствовать при рождении внучки, но и та не оправдала ее ожиданий.

  А время поджимало, графиня старела, и лишь благодаря дракону ее жизни и здоровью ничего не угрожало. Но ее раздражало это старое тело, на которое Вестрос теперь смотрел почти с отвращением. Марибель хотелось поскорее стать снова молодой.

  Дракон с трудом уговорил ее подождать еще одно поколение, вдруг ее гены проявятся в ее правнучке, и тогда она получит не только молодое тело, но и свои силы ведьмы.

  Внучка выросла красавицей, и недостатка в кавалерах у нее не было, но Марибель тщательно следила за ее жизнью и беспощадно отсеивала неугодных кандидатов в мужья, пока не появился Сэм Андервуд.

  Он был идеальной кандидатурой для ее целей. Когда Софи появилась на ее юбилее в его компании, Марибель сразу увидела в его ауре скрытую силу, светлую силу ведьм. Эта сила в мужчинах часто находилась в латентном состоянии, но легко проявлялась в женщинах. Это был идеальный кандидат в мужья, и Марибель решила действовать.

  Софи уже была в том возрасте, когда все мысли женщины были направлены на продолжение рода и создание семьи. Графиня видела, как ее внучка влюблена в этого парня, и так же видела, что он не готов связывать себя обязательствами, ведь он был гораздо моложе Софи.

   Она решила поговорить с Софи начистоту. Ей всегда легко удавалось манипулировать людьми, особенно родственниками, ведь их она знала лучше других, все их страхи и слабости.

  Уединившись с внучкой, Марибель рассказала ей о своих наблюдениях, о том, что парень, в которого она так влюблена, скорее всего, бросит ее в скором времени, потому что не готов создать семью.

  Софи была просто раздавлена, она не сомневалась в словах бабки, ведь ту не зря все считали ведьмой. Ее предсказания всегда сбывались. И когда Марибель предложила ей помощь, влюбленная девушка не в силах была отказаться.

   Графиня пообещала, что сможет сделать так, чтобы этот парень влюбился в Софи и сделал ей предложение уже этим летом. У них будет большая счастливая семья, но за это Софи отдаст ей свою дочь, которая унаследует способности графини.

  Внучка сначала не соглашалась, говорила, что будет не в состоянии расстаться с собственной дочерью, но графиня настаивала, сказала, что это ее единственный шанс выйти замуж и быть счастливой, иначе ее ждет незавидная судьба.

   Больше никто из мужчин даже не посмотрит в ее сторону, уж не говоря о том, чтобы сделать предложение. Ведьма сказала, что кроме дочери, у Софи еще будет двое сыновей, но девочку она заберет, чтобы сделать ее своей наследницей.

  Бедная девушка была ужасно напугана перспективой, нарисованной ее бабкой. Она не сомневалась, что все будет именно так, как она и сказала. Поразмыслив обо всем, Софи решилась и согласилась на помощь старой ведьмы.

  Марибель была довольна, она не только нашла выгодного мужа для внучки и обеспечила рождение одаренной девочки, но и связала Софи обещанием отдать ей власть над этой девочкой.

  Конечно, придется подождать, когда малышка подрастет, становиться ребенком Марибель не хотела. Да и неизвестно, как отреагирует детский организм на перенос души. Но она сможет сама провести правильную инициацию малышки, и все держать под контролем.

  Сначала все шло, как и было задумано. Приворот легко подействовал на парня, он даже ничего не заметил. Вскоре после их отъезда, Сэм сделал предложение Софи, и они поженились. Но вот потом все пошло не по плану. Они решили жить в Австралии, вернее Сэм так решил, а Софи не смогла ему воспротивиться.

   Графиня тогда не смогла вмешаться, ведь Софи уже была беременна, и эта беременность была очень ценна. Марибель пришлось смириться. Ей удалось увидеть девочку лишь спустя девять месяцев после рождения, когда Софи навещала родителей.

  Тогда она смогла поставить на малышку свою метку. Теперь никто не посмеет претендовать на нее. Графиня напомнила внучке об их договоре, и припугнула, что, если Софи его нарушит, она потеряет все. Девушка была подавлена, но возражать не посмела, настолько сильно она боялась своей бабки.

  И вот теперь время, когда она обретет новое тело уже совсем близко, но у графини на сердце было неспокойно. Что-то пошло не так, что-то тревожило ее, какое-то предчувствие надвигающихся неприятностей. Марибэль не могла понять, откуда ждать проблем, и это злило ее больше всего.

   Она даже не могла посоветоваться с Вестросом об этом, потому что фактов у нее никаких не было, лишь одни догадки. Сейчас ее внучка гостит у родителей, но девочку с собой она не привезла, только мальчишек.

  И так происходило постоянно. Марибэль видела правнучку лишь один раз много лет назад, и с тех пор Софи никогда не привозила девочку во Францию, словно боялась, что стоит только той появиться здесь, как Марибэль ее тут же заберет.

   «Глупая девица, — с раздражением думала Марибэль, — можно подумать, она сможет прятать от меня дочь вечно. Да стоит мне только захотеть, и девочку привезут ко мне в тот же миг. Ну ничего, еще не время. Девчонка пока слишком мала, пусть еще поживет в своей Австралии. Конечно, любопытно бы было взглянуть на нее сейчас, но я достаточно долго ее ждала, подожду еще немного».

  К тому же скоро должен появиться Вестрос, а он всегда привозит вести о ней. Его люди наблюдают за девочкой и периодически шлют ему отчеты. До сих пор все шло гладко, и Марибэль надеялась, что ее предчувствия лишь следствие волнения от приближения того мига, когда она наконец-то снова станет молодой и полной сил.

***

    Проснувшись утром, Лео долго лежал с открытыми глазами, не спеша вставать. Он был расстроен. Это гнетущее чувство появилось у него еще во сне, и теперь, проснувшись, ему по-прежнему не удавалось от него избавиться.

  Он, конечно, мог сколько угодно пытаться убедить себя в том, что расстроен он из-за Элли и ее ведьмы-бабки, но правда была в том, что он влюбился. Совершенно по-глупому, даже ни разу не видя вживую объект своего обожания.

   Лео гнал от себя эти мысли, пытался не обращать на них внимания, но все без толку. Стоило только Айне обмолвиться этой ночью о том, что у нее был кто-то, кого она любила, как Лео почувствовал самый настоящий приступ ревности. Это было невыносимо!

  Как он умудрился так быстро влюбиться? Впрочем, этот вопрос уже не актуален. Что ему теперь делать? У него оказался даже не один соперник, а целых двое, хотя и одного красавца-эльфа было бы достаточно. Конечно, глупо было думать, что у такой девушки никого нет, и она может обратить на него внимание, как на мужчину. Лео горько усмехнулся.

  Но Айне говорила о них в прошедшем времени, и Лео ненавидел себя за то, что надеялся, вопреки всему, что сейчас она одинока. Ненавидел, потому что видел, как тяжело ей рассказывать о себе, чувствовал, что следующей ночью они узнают что-то по-настоящему страшное.

  То, что произошло с его любимой. Теперь уже нет смысла отрицать свои чувства. Он одновременно хотел и боялся узнать историю жизни Айне. У него даже мелькнула малодушная мысль не появляться этой ночью на лужайке у озера, но он тут же ее отогнал. Он не успокоится, пока не узнает все, как бы это ни было больно.

  Удивительно, но Элли в чем-то оказалась права со своим гаданием. Вряд ли, конечно, Айне его суженая, но то, что эта девушка запала ему в сердце с первого взгляда, это - несомненно.

  Лео даже себе боялся признаться, что в глубине его сердца с тех самых пор живет надежда. Надежда на то, что гадание Элли окажется правдой, что Айне действительно его судьба, его лаарэ. Ему понравилось это слово, называть так девушку было приятно.

   Это создавало иллюзию того, что все возможно, и их любовь тоже может быть взаимной. Лео так замечтался, что вздрогнул, когда раздался телефонный звонок. Посмотрев на дисплей, он невольно поморщился.

   Звонила Линда. Они не разговаривали с тех самых пор, как в жизни Лео появились новые знакомые. За эти дни Лео ни разу не вспомнил о своей невесте, и теперь он чувствовал себя виноватым и не знал, как ему вести себя с Линдой.

  Со вздохом Лео нажал кнопку приема звонка.

 — Привет, милый, — громкий голос в трубке заставил его вздрогнуть и слегка отодвинуть телефон от уха. – Я так соскучилась! Ты не звонил мне целую вечность. Совсем забыл обо мне в своей Австралии. Я очень хочу тебя видеть и собираюсь приехать к тебе как можно скорее. Мы уже закончили записывать новый альбом, и теперь я совершенно свободна.

  Линда, как всегда, тараторила без остановки, не давая Лео вставить ни слова, но раньше его не раздражала эта ее манера разговора, а теперь он поймал себя на мысли, что сравнивает свою невесту с Айне.

  Фея говорила всегда спокойно и уверенно. Речь ее была обдуманной и каждое слово, словно взвешено на невидимых весах. Она с удовольствием слушала их с братом, и даже рассуждения Элли, хоть зачастую они и были очень наивными, Айне выслушивала с уважением и вниманием. Эта манера общения очень импонировала Лео.

  С такой собеседницей, как Айне, каждый чувствовал себя значимым. Вот с ее братом говорить было сложнее. Тот был язвительным и не мог упустить случая подначить их с Сэмом, и с ним всегда нужно было быть настороже.

  Линда же очень любила слушать себя и не терпела, когда с ней спорили. Лео снисходительно относился к этому, считая, что такое поведение Линды – это следствие ее возраста.

  Они познакомились, когда Линде только-только исполнилось восемнадцать. Уже тогда она была очень популярна в Америке, да и за ее пределами. Она была кумиром многих подростков, и, конечно, слава наложила на нее свой отпечаток. Линда была своенравна и избалованна, но она никогда не была злой.

   Лео тогда было двадцать лет. Он сам, по сути, еще был мальчишкой, только-только пригубившим взрослой жизни. Как раз в то время Лео переехал в Лос-Анжелес к брату, у него появились первые серьезные роли, которые приносили хороший доход, и жизнь виделась ему только в радужных тонах.

  Все у него получалось и складывалось как нельзя лучше. И встреча с певицей-кумиром подростков тоже отлично вписывалась в эту его новую жизнь. Они стали встречаться, и хоть Линда и не была у Лео первой девушкой, она стала для него первым серьезным увлечением, первой, кого он захотел увидеть своей женой.

  Конечно, такие мысли появились у него не сразу. Сначала они просто встречались, узнавали друг друга, и Лео понял, что внутри Линда очень ранима и неуверена в себе, что при ее бешеной популярности было, по меньшей мере, странно. Линда с детства привыкла быть на виду и показывать всем успешную и веселую девчонку, всегда готовую отрываться и тусить ночи напролет.

  Как следствие этого были ее зависимость от сигарет и выпивки, множество татуировок на, совсем еще юном, теле, и даже увлечение легкими наркотиками. Она говорила, что в любой момент может бросить все это, ей лишь нужен стимул, а пока это помогает ей выжить в сложном мире шоу-бизнеса. Лео пытался стать для нее этим стимулом, и у него даже получалось иногда.

  Так, благодаря ему, Линда бросила курить, потому что Лео совершенно не выносил запаха табака. Лео нравилось думать, что он спасает Линду от ужасной участи, нравилось чувствовать себя нужным ей, и постепенно, он так привык к присутствию Линды в его жизни, что ему стало казаться, что это и есть настоящая любовь. Ведь любовь должна проявляться именно в заботе и внимании.

  Вот только забота в их паре всегда выпадала лишь на его долю, теперь Лео ясно видел это. Они бурно ссорились и бурно мирились, как и многие молодые пары, и Лео считал это нормальным, и всегда был инициатором примирения, как настоящий мужчина. Лишь однажды он действительно сильно рассердился на Линду, когда она напилась на вручении какой-то премии и вела себя просто отвратительно, вешаясь на всех подряд.

   Лео тогда не было рядом, он был дома в Австралии и наблюдал за этим шоу по телевизору. Как же ему было стыдно, что такое поведение Линды видят его родные, а особенно малышка Элли, которая так и не простила Линде той выходки.

  Тогда Лео разорвал помолвку, и они долгое время не общались. Он даже пытался встречаться с другими девушками, но все было не то. Не было той искренности в отношениях, как у них с Линдой. Пусть временами она и вела себя отвратительно, но она всегда была непосредственной, и эти ее порывы подкупали своей искренностью.

  Элли считала ее притворщицей, но Лео знал разницу между той маской, которую Линда надевала на людях, и ее поведением, когда они оставались одни, без чужих глаз. Он понимал, как это тяжело быть всегда на виду, ведь и его частенько караулили папарацци и преследовали поклонницы.

  Спустя почти год они снова встретились, совершенно случайно, в аэропорту. Он прилетел из Австралии, а она с гастролей по Европе. И эта встреча стала решающей. Он понял, что скучал без этой неуравновешенной и взбалмошной девчонки. Все плохое забылось, и он был готов простить ее и попытаться возобновить отношения.

   Так все и завертелось вновь, и привело к тому, что они имеют на сегодняшний день. И вот, когда свадьба была уже почти решенным делом, он вдруг встречает ту, что переворачивает его мир с ног на голову.

  И то, что раньше казалось правильным и незыблемым, вдруг становится неустойчивым, и он уже не уверен, а действительно ли это была любовь, или просто какая-то болезненная зависимость от другого человека, которую Айне разрушила одним лишь взглядом.

  — Привет, Линда. Извини, что не звонил тебе так долго, появились проблемы в семье, и нужно было мое участие.

 — Случилось что-то серьезное? – Линда моментально насторожилась.

 — Не волнуйся, пока ничего серьезного не произошло. Думаю, на самом деле, все обойдется. Мы, кажется, нашли решение этой проблемы. Так что, все в порядке, – Лео старался говорить спокойно и уверенно.

  Он и сам не понял, зачем заговорил о проблемах, ведь рассказать Линде о том, что произошло на самом деле, он не сможет, да и не захочет.

 — Ну, если все в порядке, значит, ты сможешь встретить меня послезавтра. Я так соскучилась, что прилечу к тебе первым же свободным рейсом.

 — Конечно, я встречу тебя, но разве ты не собиралась провести весь этот месяц со своими родителями? Я ждал тебя только в феврале.

 — Мы слегка поссорились с отцом, — в голосе Линды послышалась досада. – Он до сих пор пытается контролировать меня. Я, конечно, ценю его профессиональные советы, но я уже не маленькая девочка, которую нужно постоянно опекать, а он все не может этого понять.

  В общем, нам нужно время и расстояние, чтобы уладить наш небольшой конфликт. Может, нам с тобой уже пожениться поскорее, и тогда отец перестанет давить на меня своим авторитетом и постоянно опекать? Эта роль перейдет к тебе, – хоть Линда и пыталась казаться веселой, но в ее голосе отчетливо звучало раздражение.

  Лео был сейчас не готов говорить о свадьбе. По правде сказать, он вообще не знал, как теперь ему вести себя с невестой, и от этого чувствовал себя последним негодяем. Отец всегда учил их нести ответственность за свои слова и поступки, и вот теперь Лео оказался в нелегкой ситуации.

  Он не мог просто взять свое предложение руки и сердца назад, да и не был уверен, что это наваждение не схлынет через несколько дней. В голове его был полный сумбур, и меньше всего ему сейчас хотелось встречаться с Линдой, но и отказать ей он не мог, это выглядело бы странно.

   Поэтому Лео пошел по самому простому пути, предоставил судьбе все решить за него. Раз Линда захотела приехать сейчас, значит, так тому и быть. Возможно, ее приезд действительно прояснит всю эту сложную ситуацию, и решение придет само собой.

 — Напиши мне, как только закажешь билеты, и я приеду встретить тебя в аэропорт, — голос Лео был бодр и спокоен.

  А в душе царила буря, он надеялся, что приезд Линды не помешает ему узнать историю Айне до конца. Но он прекрасно помнил о том, что сказал Лексан. Попасть на лужайку у озера он сможет, лишь, если будет спать в одиночестве. Вряд ли его невесте придется по душе идея с раздельными спальнями.

***

  На краю обрыва над морем стояла хрупкая человеческая фигурка. Ветер трепал длинные темные волосы, забранные в косу, и игриво раздувал одежду. Девушка напряженно глядела прямо перед собой.

  Она была сосредоточена, словно пыталась что-то разглядеть в прозрачном воздухе над океаном. Прошло несколько минут, и вот перед ней прямо из воздуха начал поступать силуэт огромной полурыбы-полуптицы. Хранитель ответил на зов своей любимицы.

  — Приветствую тебя, Хранитель! Спасибо, что откликнулся на мой зов, — обратилась к нему Айне.

  Сейчас она была человеком, и от этого казалась еще более хрупкой на фоне огромного Хранителя.

 — Рад видеть тебя, дитя, — в голове Айне зазвучал его голос. – Вижу, ты уже готова к своему путешествию. Время пришло. Будь сильной и осторожной, и тогда это путешествие принесет тебе желанный результат.

 — Ты что-то знаешь? Чувствуешь? Мне так нужна сейчас твоя поддержка и совет! Я очень боюсь, что не смогу найти их. Ты ведь Хранитель, подскажи, что мне сделать, чтобы побыстрее обнаружить своих сарияр на Земле?

 — Я – Хранитель, но я не всемогущ. Земля вообще не в моей компетенции. Могу дать тебе лишь один совет. Тебе нужно найти земного Хранителя. У каждого мира есть свои Хранители, значит, и на Земле они должны быть.

  И нет, я не знаю, кто они. Это тебе предстоит выяснить самостоятельно. Но, если тебе удастся их обнаружить и поговорить с ними, тогда, вполне возможно, они смогут тебе помочь. Захотят ли, это уже другой вопрос. Тебе придется постараться, чтобы убедить их. Но я в тебя верю, ты сможешь.

 — Благодарю тебя, Антар! Я знаю, вам запрещено вмешиваться в наши дела, и очень ценю твою помощь и поддержку. Ты замечательный друг, – и девушка осторожно погладила зависшего перед ней Хранителя по гладкой коже головы. – Я воспользуюсь твоим советом и найду земных Хранителей. И смогу их убедить помочь мне.

 — Даже не сомневаюсь в этом, — в голове Айне завибрировало от смеха Хранителя. – Хотел бы я на это взглянуть. Отправляйся спокойно, маленькая фея, я пригляжу здесь за твоими родными. И возвращайся поскорее, без тебя здесь будет скучно.

***

   В то же время на Земле в России, в провинциальном городке недалеко от столицы, в огромном особняке на окраине было очень оживленно. Здесь готовились к встрече высоких гостей. Хозяин дома Николай Новак, солидный мужчина лет пятидесяти, одетый в элегантный костюм, отдавал последние распоряжения своим подчиненным.

  Глядя на него, никто из живущих на Земле не смог бы заподозрить в нем эльфа. Высокий и мощный, он в буквальном смысле возвышался над окружающими. Несмотря на возраст, который явно просматривался в чертах его породистого лица, этот мужчина излучал вокруг себя силу и уверенность.

  На Валиоре его звали Надарэль из рода Бормиаль, но он так давно не был в родном мире, что уже и не помнил, какую жизнь он там вел раньше. Многие годы Надарэль оставался главой всех эльфов, находящихся на Земле.

  За это время он сменил двух аватаров. Хоть аватары и не были подвержены старению так сильно, как люди, все же время оставляло на них свой отпечаток, и время от времени их приходилось менять или обновлять существующие. С этой задачей успешно справлялись помощники Габриэля из рода Сетурн.

 Сейчас же Николай Новак готовился встретить своих «детей». По документам у него было двое детей: Нелли и Рэм, двадцати пяти и двадцати лет от роду. Никто никогда не видел этих детей, впрочем, как и жену Николая Сергеевича.

  По легенде после рождения детей они с женой развелись, и та уехала с ними в другой город. Дети воспитывались в лучших частных школах за рубежом, и вот теперь, после смерти матери решили приехать повидаться с отцом.

  Эта легенда понадобилась, чтобы легализовать вновь прибывших эльфов. То, что это члены Правящего Рода, знали лишь двое из рода Бормиаль. На Валиоре это был Марвиэль, а на Земле – он, Николай Сергеевич Новак.

 Тем не менее, приготовления к их приезду были нешуточные. Кроме самого Николая Сергеевича в доме жили еще экономка и дворецкий, а также была приходящая прислуга, которая сегодня с утра занималась наведением чистоты во всем доме. И еще в особняке в настоящий момент присутствовали несколько эльфов-аватаров из его свиты, его помощники.

   Сам Николай Сергеевич предпочитал держаться в тени, и, обладая огромным влиянием, не принимал непосредственного участия в тех или иных событиях. Он лишь отдавал распоряжения, которые всегда в точности выполнялись. Он всегда находился в тени, но держал управление твердой рукой, не давая поблажек ни аватарам, ни людям.

 За всю его карьеру на Земле, это, пожалуй, первый раз, когда ему придется принять непосредственное участие в событиях. Ему было немного не по себе. Николай Сергеевич прекрасно знал, кто именно станет его дочерью Нелли, и он помнил, чем окончился прошлый визит этой девочки на Землю.

  Он знал, что дочь Рэмтора была серьезна и уравновешенна, но лишь до тех пор, пока речь не заходила об ее сарияр, и подозревал, что нынешний ее визит как-то связан с теми событиями, что произошли на Земле много лет назад.

  И это его беспокоило. Но, здраво рассудив, что от его беспокойства пользы никому не будет, Николай Сергеевич взял себя в руки и попытался успокоиться. В конце концов, их Правителю виднее, что лучше для Валиора, а значит, задача Николая Сергеевича в том, чтобы помочь в миссии, которую должны выполнить его дети.

 — Что же случилось с вами дальше? – Элли не могла усидеть на месте от нетерпения. – Я еле смогла дождаться ночи, так сильно мне хочется узнать продолжение твоей истории.

 Девочка, не отрываясь, смотрела на свою наставницу, а та лишь грустно улыбнулась.

 — Сегодня я расскажу вам совсем немного, потому что мне нужно будет вернуться до рассвета. Под утро мы с братом совершим переход в ваш мир.

 — Наконец-то! – воскликнула Элли, чуть не хлопая в ладоши. – Это значит, что мы скоро увидимся!

 — Не спеши, лисенок, — Айне с улыбкой следила за своей ученицей. – Помнишь, я говорила, что нам потребуется время на адаптацию? Так что, увидимся мы еще нескоро, несмотря на то что жить мы теперь будем в одном мире.

 — Мы могли бы приехать к тебе в Россию, правда, папа? – Элли с надеждой взглянула на Сэма.

 — Я бы с удовольствием, но, наверное, не стоит сейчас привлекать к себе повышенное внимание, — неуверенно ответил Сэм, глядя на Айне.

 — Ты совершенно прав, Сэм. Лишнее внимание нам ни к чему. Поэтому, Элли, тебе придется набраться терпения. Можешь считать это еще одним моим домашним заданием. А сейчас, давайте я продолжу свой рассказ. Ты помнишь, на чем я остановилась в прошлый раз, Элли?

 Девочка согласно закивала головой.

 — Ты остановилась на вашем рождении.

 — Верно. Итак, в Правящем Роду появились наследники, и согласно традиции, каждый Великий Род должен был прислать во дворец своего наследника, чтобы они воспитывались вместе с будущим Правителем и составили его ближний круг.

  Так во дворце и появились братья–полукровки из рода Лонгор, сыновья Карадэи. Между ними и близнецами из Правящего Рода была самая маленькая разница в возрасте, поэтому неудивительно, что из всех наследников, присланных во дворец, самая крепкая дружба возникла именно между этими близнецами.

  Эта четверка стала неразлучна. Они вместе учились, вместе играли и вместе хулиганили, как и любые дети. Их наставником стал сам демиург Габриэль, и на этих детей возлагались большие надежды, потому что рождение таких необычных детей означало лишь одно: грядут перемены.

  Примерно в то же время Повелитель драконов Азаррат получил Предсказание. Он обратился к азрайленам за Предсказанием в надежде, что они помогут ему обнаружить пропавшую жену, но все вышло иначе. Верховная Пророчица азрайленов Магдалана была вынуждена принять у себя Правителя драконов.

  Хоть он и не нравился Магдалане, она не могла так просто отказать ему. К тому же, Магдалана надеялась, что с помощью Пророчества она сможет понять, как остановить зарвавшегося дракона, как вернуть равновесие на Валиор. Поэтому Магдалана приняла Азаррата и произнесла для него Пророчество.

 Надо сказать, что Пророчества, которые произносит Магдалана, всегда сбываются. Они почти всегда странные и запутанные, но, когда приходит время, все встает на свои места и становится ясным, как день.

  Поэтому этих Пророчеств не только жаждут, но и боятся. Ведь пока оно не произнесено, все еще можно изменить, но если предсказание сделано, то пути назад уже не будет. Азаррат услышал свое Пророчество, и оно ему сильно не понравилось.

  В нем ничего не говорилось о сбежавшей жене, речь в нем шла о самом Азаррате. В Пророчестве говорилось о том, что Азаррат потеряет свою власть и будет свергнут полукровкой, наполовину эльфом, наполовину драконом.

  Сначала дракон пришел в ярость. Мало того, что он ничего не узнал о Карадэе, так еще и потерю власти ему напророчили. Но поразмыслив, он успокоился. Ведь всем было известно, что полукровки на Валиоре не рождались, а значит, и его власти ничто не угрожало. Он ушел от Магдаланы злой и недовольный, обозвав ее выжившей из ума старухой, которая сама не знает, что болтает.

  Магдалана очень обиделась на дракона, но не посмела предать огласке свое Пророчество, хоть ей и очень хотелось, лишь поделилась им со своими детьми, дочерью Селин и сыном Торнаром – Правителем Подводного царства.

  От него об этом пророчестве стало известно и Владыке эльфов Рэмтору. Он сразу понял, о каких полукровках идет речь в Пророчестве, и принял меры, чтобы о необычных способностях братьев Лонгор до поры, до времени никому не было известно.

  Тем временем дети росли, взрослели, и никто и не заметил, как дружба между близнецами Лонгор и маленькой феей переросла во что-то большее. Молодые люди уже не мыслили себе жизни друг без друга.

  Любовь не вспыхнула между ними внезапно, на самом деле она росла вместе с ними, развивалась и расцветала, и постепенно всем вокруг стало ясно, что это и есть еще одна будущая Триада.

  Близнецы Лонгор не расставались со своей феей ни на минуту. Все во дворце уже привыкли, что где бы ни находилась маленькая фея, рядом обязательно обнаружится хотя бы один из близнецов Лонгор. Поэтому желание молодых людей вступить в союз и создать Триаду не стало ни для кого неожиданностью.

   Владыка Рэмтор только указал им на то, что создать Триаду они смогут лишь по достижении Айнеллин совершеннолетия, которое наступает у эльфов в двадцать пять лет. Молодым людям не оставалось ничего другого, кроме как ждать. А тем временем до совершеннолетия Айне оставалось совсем немного по меркам эльфов, каких-то десять лет.

  На импровизированном экране над полянкой вдруг появилось изображение троих подростков. Девушка стояла между двумя молодыми людьми, все трое держались за руки и смотрели куда-то вдаль. Элли сразу узнала Айне, но между той девушкой и ее наставницей была какая-то неуловимая разница. И дело было не в возрасте. Айне ничуть не изменилась с тех пор.

   «Ее глаза», — поняла вдруг Элли. Глаза действительно изменились. У девушки на экране был мечтательный и восторженный взгляд, совсем как у самой Элли. А у той, что сидела сейчас рядом с ней, взгляд был серьезным и сосредоточенным, словно она пыталась решить головоломку, а нужный ответ никак не получался.

  И в этих глазах было много грусти и даже боли. Раньше Элли этого не замечала, и лишь теперь, сравнивая, поняла, сколько всего довелось пережить ее наставнице.

  Юноши, державшие за руки юную Айне на экране, были очень похожи. Черты их лиц были практически одинаковы, разница была лишь в цвете волос и глаз. Тот, что справа был брюнетом, его волосы имели цвет спелой темной вишни.

  Они казались практически черными, но стоило упасть на них лучу света, как по волосам проскальзывал рубиновый отсвет. Глаза у него были такого же темного цвета и в них изредка проскальзывали рубиновые всполохи.

  Юноша, стоящий слева, по сравнению с братом и Айне казался почти блондином. Его волосы имели цвет стали, и в зависимости от падающего света, могли казаться как темными, так и практически серебряными. Его глаза имели насыщенный зеленый цвет, и смотрелись несколько экзотично с такими волосами.

  Черты лица у обоих были правильные, и в отличие от мягких эльфийских, казались хищными, но не такими, как у драконов. Это был симбиоз эльфийской мягкости и драконьей резкости. Это притягивало к ним взгляд и заставляло подолгу рассматривать их лица.

  Элли поняла, что не может отвести взгляд и продолжает переводить его с одного лица на другое, сравнивая и ища отличия. Лео и Сэм также заворожено разглядывали эту троицу. И только спустя какое-то время до них дошло, что в этот раз они видят воспоминания кого-то другого.

  Айне ведь не могла видеть себя со стороны. Выходит, в этот раз, Лекс показывал им свои воспоминания. А Айне, замешкавшись на несколько секунд, взяла себя в руки и продолжила свой рассказ.

    Карадэя следила за успехами своих детей, благодаря рассказам своего возлюбленного. Дарсан очень много времени проводил во дворце, но каждый вечер возвращался к своей лаарэ. А ей было очень одиноко на острове.

  Все чаще Карадэя ловила себя на мысли, что чувствует себя здесь, как в клетке. И эту клетку она создала себе сама. Ей никто не запрещал покидать остров, но она знала, что если выйдет за его пределы, то велика вероятность того, что ее обнаружат драконы. И она продолжала жить в своей золотой клетке.

  Каждый день она превращалась в драконицу и летала над островом, но ощущение клетки от этого не пропадало. Ей хотелось хоть одним глазком взглянуть на своих детей, обнять их, прижать к сердцу, но она понимала, какой это риск для всех них и терпела.

  Какая ирония, думала она, иметь троих взрослых сыновей, и не иметь возможности увидеть ни одного из них. Она часто вспоминала Кайлира, представляла, каким он стал, и помнила слова Клементины о том, что только она сможет вернуть ему память и чувства. Она все чаще обращалась в молитвах к своей покровительнице, но Клементина молчала.

  И вот однажды Карадэя, как обычно, летала над островом, и вдруг почувствовала Кайлира. Это давно забытое чувство словно отключило ее разум, и она, не раздумывая, бросилась в ту сторону, откуда послышался отклик.

  Она увидела сына издалека. Прекрасный рубиновый дракон, раскрыв крылья, парил над океаном. Карадэя, как завороженная, следила за его полетом, забыв об осторожности.

   И этим воспользовались охранники, которые всегда следовали за молодым господином. Они сразу же узнали жену Повелителя, но не стали выдавать себя. Они всегда следовали за наследником скрытно, поэтому Карадэя ничего не заподозрила, полностью поглощенная наблюдением за сыном.

  А Кайлир, долетев до определенного острова, повернул обратно. Молодежь драконов любила соревноваться в силе и скорости, летая над океаном, и равных Кайлиру в этом не было. Он всегда залетал дальше всех, и дольше всех мог лететь над водой, не приземляясь для отдыха.

  Когда Кайлир повернул назад, Карадэя опомнилась и поспешно вернулась под полог невидимости острова, но телохранители Кайлира уже успели понять, где именно скрывается жена Повелителя.

  Когда Азаррату доложили об этом, он пришел в ярость. До сих пор он считал, что Карадэя утонула, не дотянув до эльфийского берега, но узнав, что на самом деле она жива, и все это время успешно скрывалась от него, Азаррат был в бешенстве.

  Он тут же велел паре телохранителей сопровождать его к тому острову. Ему не терпелось поймать и наказать непокорную жену. Они прилетели туда под утро. Карадэя и Дарсан мирно спали в своем доме, когда на них напали три разъяренных дракона. Шансов спастись у них не было.

  Только много позже, я узнала об их судьбе от самого Кайлира.  В ту ночь Дарсан погиб, защищая свою лаарэ, а Карадэю забрал Азаррат и заточил в подземелье своего замка.

  Своему сыну он рассказал о предательстве Карадэи, и, как ни упрашивал его Кайлир, Азаррат не позволил его матери подниматься на поверхность. Она навечно осталась заточенной в подземелье.

  Правда, для нее создали вполне сносные условия, потому что Кайлир выпросил у отца разрешение навещать ее раз в месяц. Азаррат рассчитывал, что с сыном Карадэя будет более откровенна и расскажет о том, как ей удалось спастись и как она жила все эти годы.

  Так и вышло. Не подозревая, что Азаррат их постоянно подслушивал, Карадэя как-то проговорилась Кайлиру, что у него теперь есть два брата, и что они не просто эльфы, а настоящие полукровки.

  Кайлир, как и обещала Клементина, увидев мать, вспомнил о своих чувствах и эмоциях. Это знание обрушилось на него, словно лавина, и ему стоило огромных усилий, никому не показывать, как он изменился с тех пор.

  Он даже матери не мог признаться, как подействовало на него ее появление, ведь как только его заподозрят в проявлении чувств и эмоций, это станет приговором для них с матерью. И Карадэя тщетно вглядывалась в глаза сына, надеясь увидеть в них проблески воспоминаний и чувств.

  Азаррат же, услышав о полукровках, вспомнил о Пророчестве и возненавидел их вдвойне. Он решил, во что бы то ни стало, уничтожить их, и ничто не могло отвлечь его от планов мести непокорной жене.

  Но на эльфийский материк ему хода не было, поэтому Азаррат стал выжидать, надеясь, что однажды близнецы обнаружат себя и ему представится возможность покончить с ними. Мы даже не подозревали о его коварных планах и были очень беспечны.

  Когда на следующий день Дарсан не появился во дворце, Владыка Рэмтор отправил гонца на остров. Вернувшись, тот рассказал, что от острова практически ничего не осталось, драконий огонь выжег все. Куда делись Дарсан и Карадэя, не трудно было догадаться.

  Проведя тщательные поиски на острове, Рэмтор нашел послание от драконов. На одном из обугленных деревьев висела окровавленная коса, принадлежащая Дарсану, а вокруг нее была обмотана записка: «Так будет с каждым, кто покусился на то, что принадлежит дракону».

  Это был первый удар, который нам пришлось выдержать. Самые близкие для меня существа в один день лишились и отца, и матери. Я не знала Карадэю, но Дарсана любила, как родного.

  В день своего совершеннолетия, я хотела упросить отца, чтобы он разрешил нам переместиться на остров, чтобы познакомиться с Карадэей и получить ее благословение. Теперь это стало невозможно.

   Но еще была хоть и маленькая, но все же надежда, что Азаррат не убил Карадэю, ведь тел не нашли. Ар и Ал решили, что отправятся на ее поиски, и моему отцу с трудом удалось отговорить их от этой бессмысленной затеи.

  Сначала они должны были пробудить в себе драконов и вырастить их, и лишь тогда они смогут разговаривать с Азарратом на равных. Ведь тогда огонь драконов будет им не страшен.

 Мои сарияр стали проводить много времени оттачивая свое боевое мастерство, и параллельно пытались пробудить в себе драконов. Но, поскольку полукровок раньше не рождалось, никто не знал, как именно поведет себя их сила, и смогут ли они вообще это сделать.

  Ведь у чистокровных драконов зверь пробуждался еще в детстве. Шло время, боль от потери притупилась, усиленные тренировки сделали свое дело, и мы все вчетвером стали гораздо сильнее и выносливее, чем раньше. Мы с братом во всем поддерживали Арвина и Алана, и наша связь стала еще прочнее и крепче.

   Однажды близнецы решили отправиться на Землю. Ситуация там была напряженная, люди воевали друг с другом, провоцируемые драконами, которые умело разжигали в них ненависть к инакомыслящим.

   Эльфы всеми силами пытались сохранить хрупкий мир, но драконам он был не нужен. Они пытались подчинить Землю себе полностью, и эльфы со своим благоразумием и человеколюбием им только мешали.

   Арвин и Алан захотели сами взглянуть на ситуацию на Земле, ведь в будущем они должны были возглавить род Лонгор, род Воинов и Защитников. Опыт военных действий был для них полезен.

  Я не хотела отпускать их одних, но нам с Лексом в тот день нужно было присутствовать на семейном совете, и мы пообещали, что присоединимся к ним позже. Как же я корю себя за это решение! Я пошла против своих чувств, заглушила голос интуиции, и в результате случилось то, что случилось.

  Айне замолчала, было заметно, как подрагивали ее пальцы, переплетенные между собой. Она вся была напряжена, словно струна, и все вокруг чувствовали это напряжение, даже Огонек забился поближе к Элли и сжался в комочек рядом с ней. Все затаили дыхание. Было ясно, что сейчас Айне снова переживает ту трагедию, что случилась с ней когда-то.

  Сэму нестерпимо захотелось остановить ее рассказ, подойти, обнять ее, стереть из ее памяти все ужасы, что довелось пережить этой хрупкой, но такой сильной девушке. Но в то же время, он чувствовал, что ей необходимо это помнить. Не понимал зачем, но просто знал, что надо.

  И у него не хватило смелости вмешаться в этот рассказ, прервать его, так и не узнав, что случилось. Лео же просто боялся вдохнуть, дыхание перехватило, и воздуха катастрофически не хватало, а в груди постепенно нарастало щемящее чувство. И Лео не мог понять, что именно он чувствует, откуда взялась эта боль, которая словно стрела вонзилась в его сердце и мешает сейчас дышать.

   Айне прерывисто вздохнула и продолжила свой рассказ.

 — Мы находились у отца в кабинете, а беспокойство, которое я начала испытывать с тех самых пор, как рассталась с близнецами, все нарастало, и, наконец, превратилось в настоящую панику. Я больше не могла оставаться на месте, и мне уже было не важно, что собираются рассказать нам родители, мне нужно было бежать.

  Туда, где мои сарияр. Им грозила опасность, я ощущала это всем моим существом и больше не могла сдерживать себя. Вскочив, я выбежала из кабинета и перенеслась к порталу, который вел на Землю. Лекс не отставал от меня, но я ничего вокруг не замечала, словно безумная рвалась туда, где должно было случиться непоправимое.

 — Но я опоздала. – Айне без сил закрыла лицо руками.

  За нее продолжил Лекс. Его голос не дрожал, он был словно застывший, холодный и безэмоциональный.

 — Когда мы появились на поле боя, где сошлись две людские армии, первое, что бросилось в глаза, это застывшая тишина. Неправильная, нереальная. А потом мы увидели их. Два догорающих на Земле тела, а рядом два огромных коричневых дракона. У них был приказ уничтожить полукровок любой ценой. И эта цена оказалась высока.

  Я не сразу понял, что происходит с сестрой. Она не издала ни звука, только вдруг вся почернела. Я с ужасом смотрел, как моя сестра превращается в черный факел. Это был огонь, но неестественного черного цвета.

  В первый миг я испугался, что и с ней происходит тоже, что с близнецами, но она была жива. Она не горела, а сама стала огнем, черным огнем. Потом уже мы узнали, что от сильных потрясений, с которыми они не в состоянии справиться, феи приходят в состояние, называемое Черной яростью. Такое случается крайне редко. Потрясение должно быть ужасным, чтобы фея, самое доброе существо во всех мирах, захотела убивать.

  Драконы сгорели в черном огне мгновенно, затем сгорели те драконы, которые были в человеческой ипостаси. Люди обеих армий, ставшие свидетелями этого, в ужасе разбежались. Перед тем, как уничтожить драконов, сестра считала их память, узнала, кто виновен во всем и открыла портал.

  Я пытался ее окликнуть, но повернувшись в мою сторону, она посмотрела на меня совершенно пустым взглядом и шагнула в портал. Я кинулся за ней. Хоть этот портал и выглядел жутко, словно черная дыра, я не мог отпустить ее одну, веря, что мне она не сможет причинить вред. Но мне было очень страшно. Это был единственный раз, когда я боялся собственную сестру.

  Повисла пауза. Потом Лекс собрался с духом и продолжил.

— Мы вышли во дворе замка. Потом я узнал, что это был родовой замок тех драконов, что напали на близнецов. При нашем появлении возникла паника, драконы-люди в ужасе кидались в стороны и тут же падали замертво, сгорая в черном пламени. А моя сестра просто шла по замку, и те, на кого падал ее взгляд, мгновенно загорались и осыпались черным пеплом.

  Она не пощадила никого. Замок обрушился, а мы остались на его черном пепелище. Потом появился новый портал, и мы снова куда-то перенеслись. На этот раз мы вышли на площадь перед дворцом Повелителя.

  Я пытался достучаться до сознания сестры, но все было тщетно. Я понял, что дворец постигнет сейчас та же участь, что и предыдущий замок и призвал Габриэля. Это был единственный шанс спасти сестру от безумия.

  Они появились все втроем. Три демиурга предстали перед нами. Величественные и прекрасные в своем нечеловеческом облике. Очертания их тел были человеческими, но на этом сходство и заканчивалось.

  Тела братьев-близнецов напоминали темное ночное небо, расцвеченное звездами. Волосы Натаниэля сбегали по плечам огненной рекой, а коса Габриэля ослепляла белизной, глядя на нее, хотелось зажмурить глаза, словно смотришь на снег, освещенный ярким солнцем.

   Клементина же в своем истинном облике олицетворяла саму землю. Ее тело было словно создано из долин и холмов, разделенных венами рек, волосы напоминали водопад, струящийся по плечам почти до самой земли. Но самое главное отличие было в их глазах. Любой, заглянувший в них, падал на колени перед мощью и силой, сквозившими в каждом взгляде.

  Все вокруг опустились на колени перед ними, кроме Айне. Она по-прежнему стояла безучастным черным факелом, и даже не обратила внимания на Создателей. Зато, ее внимание привлек Повелитель драконов и его свита, появившиеся на площади.

  В их числе был и Вестрос, родственники которого были повинны в смерти Арвина и Алана, и весь род которого теперь был уничтожен.  Драконы в ужасе смотрели на нее, а она протянула руку в их направлении, и с ее пальцев сорвалась волна черного огня. Но, не долетев до драконов, эта волна рассеялась, соприкоснувшись с защитным куполом, поставленным Натаниэлем.

 Айне даже зарычала от ярости. С ее губ сорвались слова проклятия. «Я проклинаю тебя Повелитель драконов и весь твой народ. Вы не достойны жить на этом свете. Своей силой приговариваю всех драконов. Отныне ни одна женщина не сможет родить вам ребенка. Никогда больше не услышит Драконий материк детский смех. Отныне и вовек – вы бездетны».

 — Как ты посмела, глупая! — прогремел над нами голос. Натаниэль не успел отвести проклятие от своего народа и разозлился не на шутку. Вспыльчивый и нетерпимый по своей природе, он решил наказать зарвавшуюся фею. – Ты посмела проклясть всех моих детей. Мое лучшее творение. Придется и твоему народу поплатиться за эти неосторожные слова. Своей силой заклинаю весь род эльфов разделить проклятие с драконами поровну. Да будет так.

 — Нет, брат, остановись! — Габриэль неверяще смотрел на своего близнеца. – Что ты наделал? Как мог поддаться ярости в такой момент? Ты погубил наш мир.

 Братья стояли друг напротив друга и сверлили друг друга взглядами. И тут раздался мелодичный звонкий голос, словно горный ручей, бегущий с гор, приносящий радость и прохладу.

 — Своей волей, волей демиурга этого мира я ставлю условие на это проклятие. Оно спадет, когда исполнится Пророчество, из-за которого все и произошло. Да будет так. Моя Сила тому порука и свидетель.

 Произнеся это, Клементина подошла к Айне и обняла ее, зашептав ей что-то на ухо. Постепенно черный огонь, охвативший мою сестру, начал спадать. Когда все закончилось, обе женщины лежали на земле без сознания, а Клементина была в своем человеческом облике.  Габриэль перенес нас с Айне во дворец, а сам вернулся к своей лаарэ.

  Айне пришла в себя через два дня, а Клементина спит до сих пор. Говорят, она проснется в тот день, когда спадет проклятие, но никто точно этого не знает. Габриэль верит, что так и будет, а вот Натаниэль с тех пор постоянно пропадает в других мирах, ищет способ разбудить лаарэ.

   Драконы заключили с эльфами мир и поделили сферы влияния на Земле. Это было условием демиургов. Кроме того, Повелителя драконов наказали отдельно. Натаниэль был в такой ярости, когда увидел, что из-за этого конфликта пострадала его лаарэ, что решил сам наказать Азаррата.

  Его волей Повелитель драконов был обязан отдать Айне своего наследника в качестве компенсации за причиненный ей ущерб. Кайлир становился ее рабом до тех пор, пока она сама не решит освободить его.

  Это было огромным унижением для любого дракона. От природы свободолюбивые и гордые, они и представить не могли, чтобы подчиняться и служить кому-то. Тем страшнее было это наказание для наследника Азаррата, и тем большим унижением для него самого.

   Айне ушла с мамой на Лормас, в мир фей. Я не видел ее очень долго, пока она восстанавливалась. После Черной ярости внутри у нее была выжженная пустыня, которая постепенно оживала под магическим воздействием их мира.

  Кайлира же Габриэль перенес за Стену, на территорию эльфов, где он, связанный клятвой, должен был ожидать возвращения своей хозяйки, чтобы отныне служить ей верой и правдой.

  Когда она вернулась, то была практически прежней снаружи, но внутри сильно изменилась. С тех пор она все чаще возводит внутри себя ментальные и эмоциональные стены, за которые мне хода нет. Вот так резко мы и повзрослели.

  Лекс замолчал и никто из присутствующих не мог или не хотел нарушить гнетущую тишину, установившуюся на полянке. Из глаз Элли текли слезы, она стирала их ладошками, размазывая по лицу, и тихонько всхлипывала. От этих звуков Айне словно очнулась. Она притянула девочку к себе на колени и стала гладить ее по голове.

 — Ну что ты, маленькая, не надо плакать. Прости, что пришлось рассказать тебе об этом. Это все в прошлом, теперь все будет иначе. У нас появился шанс все исправить, и мы его не упустим.

 — Как исправить? – всхлипнула Элли. – Ведь твоих близнецов вернуть невозможно.

 — Нет ничего невозможного, Элли. Запомни это хорошенько. Это еще один урок, который тебе нужно усвоить. Не существует понятий «никогда» и «невозможно». Эти слова придумали люди. Но они были не правы.

  При определенных условиях возможно все. И мы сейчас создаем эти самые условия, чтобы все исправить. Для этого мы с братом и отправляемся на Землю. Недавно снова появилось Пророчество, которое гласит, что пропавшие смогут вернуться. Я верю, что это о моих сарияр. Поэтому отправляюсь на Землю, чтобы их отыскать.

 — Но как это возможно? – Элли даже плакать перестала от таких новостей. – Разве могут вернуться те, кто умер?

 — Смерть на Земле – это всего лишь переход на новый виток бытия. Ты когда-нибудь слышала о реинкарнации?

 Элли помотала головой.

 — Реинкарнация – это перерождение души. После смерти тела на Земле души попадают в кармический круг, а потом снова рождаются на Земле в новом теле, отрабатывая свои кармические задачи. Карма – это последствия твоих поступков, которые возвращаются тебе в следующей жизни.

 — Значит, люди не умирают насовсем? Они рождаются в новом теле?

 — Верно. Некоторые рождаются практически сразу, другие спустя сотни лет, но все непременно возвращаются на Землю, забывая о своих предыдущих воплощениях. До сих пор мы думали, что к душам эльфов это не относится, и, умирая на Земле, они возвращаются к истокам нашего мира. Но теперь у нас появилась надежда, что их души могли сохраниться на Земле, и мы сможем их вернуть.

 — Значит, твои близнецы тебя не помнят? Как же ты хочешь их найти? Ведь Земля огромная.

 — Пока не знаю, Элли. Возможно, мы вместе что-нибудь придумаем. Знаю лишь одно, я непременно их найду. И наша встреча с тобой тоже не случайна. Может, именно ты поможешь мне и всему нашему миру.

 Элли глубоко задумалась. Было заметно, как сильно ей хочется помочь своей наставнице, и как она гордится таким доверием с ее стороны. Но в голове, как назло, было совершенно пусто. Умные мысли не спешили ее посещать, и девочка разочарованно вздохнула.

 — Я буду думать об этом, и наверняка что-нибудь придумаю. Я вообще хорошо умею придумывать. Вот увидишь, я смогу тебе помочь! – Элли даже сама вдохновилась от своих слов и действительно поверила, что сможет.

 — Вот и хорошо, — улыбнулась Айне. –  Но я должна спросить тебя, Сэм. Теперь, когда ты знаешь мою историю, ты по-прежнему не против, чтобы я стала наставницей для твоей дочери? Я пойму, если ты изменишь свое мнение.

  — Нет, папа! – воскликнула Элли. – Ты не можешь мне запретить. Мне не нужна другая наставница, только Айне сможет мне помочь стать настоящей волшебницей.

 — Я и не собирался тебе ничего запрещать, — Сэм успокаивающе потрепал дочь по волосам и открыто взглянул на Айне. – Я понимаю, почему ты спросила об этом. Но поверь, несмотря на твой рассказ, я по-прежнему считаю, что ты будешь самой лучшей наставницей для моей дочери.

  Ты многое пережила, и мы не вправе осуждать тебя за твои поступки. Я даже не знаю, как бы я сам повел себя на твоем месте. Но точно знаю, что захотел бы отомстить тем, кто причинил вред моей семье.

  И я понимаю твой поступок. Пусть это было жестоко, но драконы заслужили эту встряску, им было необходимо понять, что они не смогут безнаказанно творить зло.

 — По моей вине погибло много невинных. В том замке наверняка были женщины, и даже дети. Я убила их всех, — голос Айне дрожал от раскаяния.

 — Даже если и так, хоть точно ты этого и не знаешь, я не осуждаю тебя. Ты не могла контролировать себя, и твое состояние было не твоей виной. Я прошу тебя, стань наставницей моей дочери, научи ее владеть той силой, которую послала ей судьба. Я верю, те испытания, через которые ты прошла, сделали тебя сильнее, и в будущем ты сможешь все исправить.

 — Что ж, хорошо, спасибо тебе, Сэм, за эти слова. А теперь нам пора прощаться. Завтра мы уже будем на Земле, и поддерживать связь нам станет легче. Я буду чувствовать тебя, Элли, и днем, не только ночью. Если будет нужно поговорить, дотронься до запястья и можешь рассказывать мне все, что захочешь, я услышу.

 — Вслух?

 — Нет, конечно, иначе окружающие тебя могут неправильно понять, – улыбнулась фея. – Мне достаточно твоих мыслей, обращенных ко мне.

 — Значит, завтра ты уже будешь другой? – Элли с любопытством разглядывала наставницу.

 — В каком смысле? – не поняла Айне.

 — Ну, раз ты будешь на Земле в другом теле, значит, и здесь ты будешь другой?

 — Нет, Элли. Здесь я останусь прежней. Это ведь только оболочка моя изменится, но суть останется прежней. Здесь ведь нет тел, помнишь?

 — Я помню, просто любопытно бы было увидеть, какой ты станешь на Земле.

 — У тебя еще будет такая возможность, любопытная ты моя, — улыбнулась Айне. – Вот и проверим, узнаешь ли ты меня в другом теле. Ты обладаешь силой, а значит должна видеть суть всех явлений, а не зацикливаться на внешности. Пожалуй, это мы с тобой и станем развивать в первую очередь.

   Но, я думаю, ты и так уже на это способна. Главное, слушать свой внутренний голос. Он всегда прав, никогда не ошибается, нужно лишь прислушаться к нему. Ты ведь говорила, что некоторые вещи ты просто знаешь, неизвестно откуда и почему, просто знаешь. Вот это и есть твой внутренний голос.

  На самом деле, он есть у всех, но большинство людей сознательно его заглушают и игнорируют, не позволяя проявить себя. Они боятся последствий, боятся что-то решать, и предпочитают жить, засунув голову в песок, как страус. Только это все иллюзия. Оттого, что они не прислушиваются к себе, становится только хуже.

 — Я смогу узнать тебя в любом облике, — убежденно сказала Элли. – Ведь твои глаза останутся прежними, верно? Бабушка часто повторяет, что глаза – зеркало души. Значит, даже при смене тела, глаза должны оставаться такими же, ведь душа не меняется. Я права?

 — Права, — Айне ласково потрепала девочку по голове. – Ты очень наблюдательная и сообразительная малышка. Учить тебя одно удовольствие. Только не забывай, что глаза – это не только цвет. Он как раз может измениться, а вот сам взгляд, его глубину и выразительность изменить невозможно. Так мы узнаем драконов, даже спящих, которые себя не помнят. А теперь нам пора прощаться. Спасибо вам всем.

 — За что? – Элли недоуменно посмотрела на Айне.

 — Сегодняшний рассказ был очень сложным для нас с Лексом. А вы выслушали нас и с пониманием отнеслись к тому, что я натворила. Я это очень ценю.

 — Ты ни в чем не виновата! — горячо воскликнула Элли. – Это все Повелитель драконов. Если бы не его приказ, ничего бы не случилось.

 — Ты не права, Элли. – Айне внимательно посмотрела на девочку. – Я рассказала тебе все это для того, чтобы ты поняла: ответственность несет каждый обладающий Силой и применивший ее. Неважно, какие были обстоятельства, если ты воспользовался силой во зло, нет тебе оправдания.

  Только ты принимаешь решения в своей жизни, и только тебе нести за них ответственность. Ты сам решаешь, поддаться чьему-то влиянию или выстоять и принимать решения самому. Запомни это хорошенько, лисенок. И учись всегда отвечать за свои поступки, не сваливая вину на кого-то еще.

 — Я поняла, Айне. Я буду стараться.

  Россия, особняк Николая Новака, где-то в пригороде недалеко от столицы.

    Николай Новак напряженно вглядывался в синеватую дымку портала, который открылся прямо в подвале его особняка. Он встречал гостей один. Все остальные ждали их наверху. Поскольку личность вновь прибывших эльфов была засекречена, никто из его свиты даже не подозревал, какие высокие гости посетят их сегодня.

  Портал замерцал сильнее, и вот из него шагнула невысокая хрупкая девушка, а сразу за ней молодой человек, который был выше ее как минимум на голову. Молодые люди были одеты в эльфийские походные костюмы, состоящие из узких штанов и туники до середины бедра с разрезами по бокам. На ногах были мягкие, но прочные мокасины.  Выйдя из портала, они остановились, разглядывая Николая Сергеевича так же пристально, как и он их.

  Опомнившись, Надарэль плавным движением опустился на одно колено, склонил голову, прижав сжатую в кулак руку к сердцу. Так на Валиоре приветствовали членов Правящего рода. Девушка едва заметно поморщилась и покачала головой.

 — Приветствую вас на Земле, арэ Айнеллин, ар Лейтан. Готов служить вам.

 — Встань Надарэль, – Айне протянула к нему руку. – Мы здесь неофициально, поэтому оставим церемонии. Кому еще, кроме тебя, известно о том, кто мы?

 — Только мне, арэ. Я решил сохранить эту информацию в секрете.

 — И правильно сделал, – Айне удовлетворенно кивнула головой. – Давай поступим так: начиная с этой минуты, здесь больше нет членов Правящего рода, также как нет и эльфа Надарэля. Есть только наш отец Николай Новак и двое его детей. Так будет проще для всех.

 — Как скажешь, дочка, — тут же перестроился Николай Сергеевич, вставая. – Я надеюсь, вы с Рэмом благополучно добрались?

 — Все прошло хорошо, отец, дорога нас не утомила, — улыбнулась ему девушка.

— В таком случае, хочу познакомить вас с теми, кто будет помогать вам в адаптации на Земле. Они ждут наверху. Только сначала было бы неплохо вам переодеться. Я взял на себя смелость купить вам сменную одежду, которая не вызовет удивления. Надеюсь, угадал с размером.

 И Николай Сергеевич кивнул на две аккуратные стопки одежды, сложенные на диване в углу.

  Айне с любопытством осматривала подвал. Это было просторное помещение, отделанное материалом, напоминающим грубый камень светлого цвета. На этом фоне выделялись темные пол, потолок и двери, а также лестница, ведущая наверх.

 — Ты, Нелли можешь переодеться там, — Николай Сергеевич показал на дверь, — а ты, Рэм, прямо здесь. Вашу одежду сложите в сундук, который стоит в чулане. Ни к чему смущать мою прислугу необычными вещами.  Я буду ждать вас наверху, — с этими словами Николай Новак стал подниматься по лестнице наверх.

 Быстро переодевшись в земные джинсы и свитера, и спрятав свою одежду, Айне и Лейт тоже поднялись по лестнице. За дверью, ведущей в подвал, обнаружился большой и светлый холл, в котором их ждал отец.

 — Ну вот, теперь действительно с приездом, дети. – Николай Сергеевич широко развел руки в стороны, словно собрался разом обнять их обоих, – добро пожаловать в мой дом, который, надеюсь, станет и вашим тоже.

 Молодые люди с интересом разглядывали обстановку. Этот дом слишком отличался от всего, что они видели раньше. Из просторного холла в разные стороны вели несколько коридоров, а также широкая лестница наверх. Лейт, как сильный маг земли, сразу попробовал почувствовать этот дом, как делал всегда на Валиоре.

  Там, все дома были живыми, маги лишь придавали растущим деревьям и кристаллам нужную форму, и благодаря этому, каждый эльфийский дом был уникален. Здесь же он ничего не почувствовал. Вернее, он не почувствовал жизни и взаимодействия между жилищем и теми, кто в нем обитает.

  Здесь все было мертво. Дом был построен из камня, но этот камень сначала вырвали из его естественной среды, потом много раз обрабатывали, уничтожая те остатки жизни, которые в нем еще были, и только затем из него попытались склеить это жилище. То же самое происходило и с деревом, которым был отделан дом изнутри.

 Лейт поморщился и взглянул на сестру. Айне поняла его без слов, также как и Надарэль, поспешивший с объяснениями.

 — Я понимаю, что вы чувствуете сейчас. Я сам долгое время не мог смириться с тем, как люди строят свои жилища. Но мне пришлось это сделать, поскольку дом, выращенный эльфом, привлек бы очень много ненужного внимания. Привыкайте, здесь вы столкнетесь со множеством вещей, которые покажутся вам дикими и ужасными. Но это другой мир, и порядки здесь совершенно другие.

 — Не волнуйся, отец, мы все понимаем, — ответила ему Айне. – Я не первый раз посещаю другие миры, а Рэм скоро привыкнет. Так ведь, братишка?

 — Конечно, Нэл. Не переживайте за меня, я справлюсь, – Лейт старался говорить уверенно, но внутри у него все кипело.

  Как можно так обращаться с живыми созданиями? Неужели эти люди совсем ничего не чувствуют? Теперь и им придется стать такими же? Жить среди мертвой природы и ее убийц. Но он обязан справиться. Все это ради Айне и ее счастья, а возможно, и ради счастья всего их мира. Он сможет.

 — Все не так плохо, Рэм, как может показаться сначала, — Надарэль словно прочитал его мысли. – Да, люди гораздо менее чувствительны, чем мы. Вернее, чувствуют они также, но большинство просто не обращает внимания на свою интуицию, не доверяют сами себе.

  Они привыкли полагаться не на свои ощущения, а на чье-то авторитетное мнение, которое навязывается им социумом. Дети другие, они все видят и чувствуют, но, взрослея, они теряют эту способность, поддаваясь влиянию взрослых. В этом беда современного человечества. Но мы можем обсудить это и позже, а сейчас, нас уже давно ждут.

 И Николай Сергеевич распахнул двойные двери, ведущие в просторную гостиную, в которой их ждали несколько человек.

 — Позвольте вам представить, господа, моих детей Нелли и Рэма Новак. – Николай Сергеевич театральным жестом указал на них. – Прошу любить и жаловать.

  Их было трое. Аватар и два человека. Люди оказались дворецким и экономкой, служившими у Николая Сергеевича уже очень давно. Мужчину звали Нил, а женщину Елена. Они были парой. Это Айне поняла сразу, увидев, как они смотрят друг на друга, словно обмениваются мысленными диалогами.

  Если бы Айне не знала, что люди не умеют читать мысли, она бы подумала, что столкнулась с телепатами.  Аватар был совсем молодой, на вид лет двадцати, как и Лейт. Его звали Тимиранэль, или по земным документам Тимур Корнеев.

  Он был назначен им в помощники. Тим жил на Земле уже очень долго, но, в отличие от Николая Сергеевича, он не хотел притворяться стариком. Высокий русоволосый паренек с лицом, обсыпанным веснушками, он производил впечатление смешливого и озорного мальчишки.

 — Ну, наконец-то! Мы вас заждались, – Тим просто лучился энтузиазмом. – Меня зовут Тимур, но вы можете звать меня Тим. Я буду вашим помощником, можете обращаться ко мне с любым вопросом или просьбой. Я весь в вашем распоряжении, – и Тим театрально развел руки в стороны, чем вызвал невольную улыбку у Айне и Лейта.

 — Попридержи коней, паяц, — Николай Сергеевич смерил Тима хмурым взглядом. – Я действительно назначил Тимура вашим сопровождающим, — обратился он уже к своим детям, — он уже давно живет здесь и поможет вам адаптироваться как можно скорее.

  Впрочем, он может быть весьма утомительным, вы сами это скоро поймете, но ему можно во всем доверять. Несмотря на некоторую легкомысленность поведения и натуру, склонную к авантюризму, Тим – ответственный и умный, хоть для меня до сих пор является загадкой такое сочетание в одном человеке.

 — Я просто очень многогранный, — Тим скорчил забавную рожицу, — и к тому же, еще очень молодой, в отличие от вас, Николай Сергеевич, и остальных ваших помощников. Я так рад, что теперь смогу, наконец, общаться не только с господами пенсионного возраста. Мне так не хватало настоящих друзей, моих ровесников, – Тим подмигнул Айне и Лейту.

 — Ну, хватит болтать глупости, — Николай Сергеевич укоризненно покачал головой. – Давайте я уже представлю остальных. Мой дворецкий и ближайший помощник Нил и его жена Елена. – Он указал на пожилую пару людей, стоящую неподалеку. – Они помогают мне уже много лет, им известно о том, кто мы такие и что делаем на Земле, поэтому им вы можете доверять во всем.

 — Мама Лена, кстати, отлично готовит. Ее пирожки просто сказка, — тут же встрял Тим.

 — Мама Лена? – переспросила Айне.

 — Ну, да, для меня она словно вторая мама. Да и не только для меня. У нашей мамы Лены огромное сердце, в котором хватает места для всех, вы сами скоро поймете, — болтал, не переставая Тим.

 — Добро пожаловать домой, дети, — голос мамы Лены был очень приятным. Она подошла и по очереди обняла Айне и Лейта. – Я так рада, что вы, наконец-то, приехали. Теперь нашему Тимурчику не будет здесь одиноко.

  Вы тоже можете звать меня мама Лена, если вам будет это удобно, я уже привыкла, и мне это нравится, – женщина с улыбкой разглядывала Айне. – Это мужское царство давно следовало разбавить, да вот беда, не приживаются женщины в этом доме, одна я смогла ужиться с нашим хозяином. Как же хорошо, что теперь у меня будет с кем поболтать о своем, о девичьем. А то столько лет одни мужики кругом.

  Айне не сдержала улыбку после этих слов. Ей нравилась эта женщина, от нее шло тепло, она действительно была МАМОЙ, доброй и заботливой, ей хотелось доверять.

 — Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, – муж Елены подошел к ним и пожал руку Лейта, а Айне обнял, как родную. – Можете звать меня просто Нил. Папой, пожалуй, не стоит, хватит с вас и тех отцов, что уже есть, — он по-доброму улыбнулся.

— У меня есть еще несколько помощников: аватаров и людей, но я решил, что для первого раза вам достаточно знакомств. Будем вводить новых людей в ваш круг постепенно. — Произнес Николай Сергеевич, внимательно отслеживая реакцию Айне и ее брата. – На крайний случай в моем кабинете есть все необходимые контакты в России и за рубежом, я вам их предоставлю позже.

— Но это лишь на самый крайний случай, конечно. Ведь я-то всегда буду рядом с вами, и вам не о чем беспокоиться, — Тим снова им подмигнул. – Я позабочусь о вас, дети мои.

 Николай Сергеевич лишь покачал головой, глядя на это представление, а Айне поймала себя на том, что невольно улыбается, глядя, как дурачится Тим. Он был похож на обоих ее братьев одновременно. Был живым и непосредственным, как Лейт, и насмешливым шутником, как Лекс.

  Оглянувшись на Лейта, Айне увидела, что он замер перед большим окном, за которым начинался новый день. Когда они только пришли было еще совсем темно, но за время разговора день постепенно вступал в свои права, показались первые лучи солнца, и это привлекло внимание ее брата.

  Подойдя к нему, она выглянула из-за его плеча в окно и восторженно замерла, глядя на белоснежный ковер, раскинувшийся внизу и переливающийся на свету всеми цветами радуги.

  Окна выходили на небольшой парк, находящийся на заднем дворе и плавно переходящий в самый настоящий сосновый бор. Узкие расчищенные дорожки были проложены прямо по нетронутому, идеально чистому снегу, а вокруг стояли вековые сосны. Зрелище было завораживающим.

 — Я должен это потрогать, — прошептал Лейт, развернулся и выбежал из комнаты. Айне переглянулась с Тимом, и они вместе последовали за ним.

  Выбежав на крыльцо, Айне прикрыла глаза от слепящего света. Под солнечными лучами снег искрился и переливался, и, казалось, словно какой-то волшебник усыпал всю землю драгоценными камнями.

  Брат на мгновение замер перед огромным сугробом, а потом с радостным возгласом подпрыгнул и плюхнулся в самую его середину, провалившись почти полностью. Глядя на это, Айне не смогла сдержать радостного смеха.

   На Валиоре никогда не было снега, а на эльфийском континенте даже дожди шли только по заказу. Погодные маги постоянно поддерживали комфортную погоду по всему материку. Поэтому увидеть сразу такое количество снега для Лейта, ни разу не покидавшего свой мир, было сродни настоящему чуду.

  Его детская радость была так заразительна, что Айне не удержалась и присоединилась к брату. Подбежав к сугробу, в котором барахтался Лейт, она подцепила полные пригоршни снега и подкинула его вверх, а потом с радостным смехом смотрела, как снежинки, кружась, оседали на ее волосах и плечах.

 — Да вы просто сумасшедшие, ребята, но мне, пожалуй, нравится, — смеясь, окликнул их Тим. – Вы что снега никогда не видели?

 — В таком количестве – никогда, — ответила ему Айне. Широкая улыбка не покидала ее лица.

 — Это просто чудо какое-то! — восхищенно прокричал Лейт, пытаясь выбраться из сугроба. – Правда, очень холодно.

 — А скоро будет еще и сыро, — Нил с лопатой на плече показался из-за дома. – Вы словно дети малые. Кто ж в одном свитере в сугробы лезет. Одеться надо как полагается, чтобы одежда непромокаемой была, а то так и заболеть недолго, — бурчал он, сгребая снег из развалившегося сугроба.

 — Что значит заболеть? – заинтересовался Лейт, отряхивая снег со штанов.

 — То и значит. Простудишься, кашлять начнешь, сопли потекут, голова заболит, температура поднимется, а может и еще чего похлеще приключится. Здоровье-то беречь надо смолоду.

 — И что, все эти ужасы могут со мной случиться только оттого, что я повалялся в сугробе? – Лейт недоверчиво смотрел на хмурого мужчину.

 — А то ж! Много вас таких шустрых, все думаете, раз молодые, так и болезни вас стороной обойдут.

 — Да мы как-то вообще об этом не думали, — Лейт посмотрел на сестру, которая еле сдерживала смех. – Вы не переживайте, Нил, мы с сестрой точно не заболеем. Мы вообще никогда не болеем. Но просушить одежду действительно не помешает. Поможешь, сестренка?

 Айне, улыбаясь, провела раскрытыми ладонями вдоль тела брата, и его одежда на глазах очистилась от снега и стала совершенно сухой, словно и не он совсем недавно барахтался в сугробе.

 — Ого, как ты это сделала?  — Тим во все глаза смотрел на Айне. – Это ведь была огненная магия? Но как это возможно? Среди эльфов нет магов огня, я точно знаю. Это какой-то артефакт, да?

  Айне поморщилась, но ответить не успела.

 — Тимур, ты задаешь слишком много вопросов. Помнишь, о чем я говорил тебе? – раздался с крыльца голос Николая Сергеевича. – Бери пример с Нила. Ты здесь для того, чтобы помогать. Любопытство свое засунь куда подальше и не доставай пока для дела не понадобится.

  А вы двое, марш в дом! Только появились, а уже умудрились засветиться. О чем ты думала, дочь? А, если бы, вместо Тима, кто другой увидел, что ты делаешь? Это Земля, а не Валиор. Здесь магии не существует, запомните, — продолжал он, заходя в дом.

– Использовать магию можно лишь в самом крайнем случае, когда речь идет о спасении жизни, например. Во всех остальных случаях пользоваться своим даром и даже артефактами я вам запрещаю, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания. Все понятно? – И он строго взглянул на своих детей.

  В ответ получил три слаженных кивка. Тим тоже впечатлился отповедью.

 — Прости, отец, я как-то не подумала. Это по привычке получилось, – Айне виновато опустила голову.

 — Привычки свои забывайте. Вы на чужой территории и здесь свои порядки. Постоянно будьте настороже. Вам нельзя привлекать к себе внимание, а драконы не дремлют, только и ждут вашего промаха.

  Уж они-то не переминут им воспользоваться, не сомневайтесь. Так что всегда думайте, прежде чем что-то сделать или сказать. Да даже перед тем, как сделать шаг, лучше всего хорошенько подумать.

 — Так мы долго шагать будем, — буркнул Лейт.

 — Главное, что будете, — отрезал Николай Сергеевич. – Я несу за вас ответственность. Поэтому, пока идет адаптация слушаться меня беспрекословно. Надеюсь, с этим разобрались. Теперь следующее. Вам нужна одежда и другие предметы первой необходимости. Я решил, что купить все вам лучше самим, заодно и привыкать начнете.

  Я договорился с одной знакомой в торговом центре, она поможет вам сориентироваться в земной моде.  Выделю вам пару охранников в сопровождение. Тим поможет Рэму купить все необходимое, а вот тебе, Нэл, нужна помощница-женщина. Поэтому я решил позвать вторым охранником Милу, думаю, вы с ней найдете общий язык.

 — Нееет! Только не это, – Тим в притворном ужасе схватился за голову. – Это ужасная женщина. Она плохо повлияет на вашу дочь. Не удивляйтесь потом, если она вернется из города с короткими зелеными волосами и серьгой в носу.

 — Почему зелеными?

 — Зачем серьга в носу?

  Айне с Лейтом спросили одновременно.

 — Вот она сейчас придет, и вы сами все поймете, — загадочно произнес Тим.

 — Перестань, Тимур. Мила – профессионал, а это главное. Как она выглядит – это ее личное дело, а насчет моей дочери я спокоен. Вряд ли она так легко поддастся чужому влиянию. Нелли взрослый и самодостаточный человек, и, надеюсь, непредвзято судит о людях, в отличие от тебя. Да, выглядит Мила весьма экзотично, но у каждого свои недостатки, все мы не идеальны, так что не стоит судить о конфете по обертке.

  В это время снаружи послышался шум подъезжающей машины, и через несколько минут дверь открылась, пропуская в холл высокого, широкоплечего мужчину и женщину, ненамного его ниже.

  Мужчина был молодым, на вид лет около тридцати. Его тело бугрилось мышцами, которые были заметны даже под плотной теплой курткой, натянувшейся на его груди так, словно готова была треснуть в любой момент.

   Это был человек-гора. Чтобы войти в дверь ему пришлось слегка наклонить голову. Он был довольно симпатичным темноглазым брюнетом. Густые волосы были коротко стрижены и не нуждались в укладке. На подбородке была милая ямочка, которая придавала его лицу какую-то детскую беззащитность, странно сочетавшуюся с его накаченным телом.

  Женщина, сопровождавшая его, тоже привлекала внимание с первого взгляда. Она была практически так же коротко стрижена, как и ее спутник, только в отличие от него цвет ее волос вводил в ступор.

  Конечно, Айне много повидала за свою жизнь, но такого яркого малинового оттенка волос она не встречала никогда и сильно сомневалась, что в генах людей такой цвет мог присутствовать.

  Женщина была очень высокой и то, что она регулярно уделяет время тренировкам, было видно невооруженным взглядом. Экзотическую внешность дополняли яркие зеленые глаза и множество серег, которые были воткнуты, казалось везде, где только можно.

  Уши, брови, нос, губы – все было истыкано по нескольку раз. Кроме того, на левой скуле у нее виднелся замысловатый узор татуировки. Все это вместе придавало ей весьма устрашающий вид.

 Лейт смотрел на гостью во все глаза. Это была первая молодая человеческая женщина, встреченная им, и теперь он мучительно раздумывал, неужели большинство землянок выглядят вот так. В таком случае, ему будет очень жаль земных мужчин.

 — Доброе утро, Николай Сергеевич, — приятным низким голосом произнес мужчина. – Вот, доставил, как Вы и велели.

 — Хорошо, Максим. Мила, доброе утро, — Николай Сергеевич был сама невозмутимость. – Позвольте представить вам моих детей, Нелли и Рэма. Ваша задача охранять их и помогать по мере возможности.

— Мила, тебе придется пройтись с Нэл по магазинам, — при этих словах Мила скривилась, словно у нее внезапно разболелись зубы. – Купите ей все, что необходимо иметь девушке. Их вещи потерялись в аэропорту, поэтому нужен полный гардероб, ну и все остальное, на твое усмотрение.

  С помощницей в торговом центре я уже договорился, так что основную часть закупок она возьмет на себя. Мои дети в России впервые за долгое время, им здесь все в новинку, поэтому на первых порах будете им все показывать и объяснять.

 — Они хоть по-русски говорят? А то ведь, мы языкам не обучены, — подала голос Мила. И этот голос оказался на удивление приятным, грудным и словно отзывающимся в каждой клеточке тела.

 — Они русские вообще-то, — ехидно ответил ей Тим. – Просто всю жизнь прожили за границей, только сегодня вернулись.

 — Привет, меня зовут Нелли, но вы можете звать меня Нэл, — Айне протянула руку Миле.

  Та, усмехнувшись, сжала ее руку словно клещами. Но сильное рукопожатие не произвело на девушку такого эффекта, как ожидала Мила. Она с улыбкой пожала ей руку не менее сильно, чем заслужила немалое уважение красноволосой богатырши.

  Затем Айне пожала руку Максима, но в отличие от Милы, тот сжал руку девушки осторожно, словно боялся повредить ей ненароком. Брат обменялся рукопожатиями вслед за ней.

 — Что ж, раз вы теперь знакомы, не стоит откладывать поездку по магазинам в долгий ящик, — Николай Сергеевич преувеличенно бодро потер руки. – Жду вас к обеду, – и он бодрым шагом удалился к себе в кабинет.

***

 Поездка в город вышла запоминающейся. Для Айне и Лейта все было в новинку, начиная с автомобиля, в который они забирались с некоторой опаской и, заканчивая, самим городом, который привел их в легкий шок.

  Еще на подъезде к городу, Айне обратила внимание на странные каменные коробки серого цвета. Они были настолько уродливы, что она задумалась, что именно люди хранят в таких ужасных хранилищах.

  Каково же было ее изумление, когда она поняла, что люди в этом живут. Причем в один такой дом помещалось очень много людей, как ей объяснил Тим, там могли жить сотни человек, но было непонятно, как именно он устроен внутри.

  Если бы на Земле была магия, то Айне могла бы предположить, что эти жилища внутри гораздо просторнее, чем снаружи, но поскольку пространственной магии здесь нет, значит, и места в этих странных домах совсем немного. Тим очень веселился, слушая ее рассуждения на эту тему.

  Максим с Милой помалкивали, лишь иногда с интересом поглядывая в зеркало заднего вида на пассажиров на заднем сиденье. Джип был довольно просторным, и места на заднем сиденье было достаточно для них троих, но Айне и Лейт все равно чувствовали себя некомфортно, находясь в этом странном агрегате.

   Обзор здесь был весьма ограничен, и кроме того, им было не по себе от того, что они не могли контролировать процесс передвижения. Их словно связали по рукам и ногам и к тому же еще практически ослепили, оставив в зоне видимости лишь малую часть.

 Вскоре странные серые коробки, которые люди считали домами, уступили место другим зданиям. Все без исключения дома были из камня, но вот форма и размер стали иными, добавилось много стекла, и многие дома приобрели цвет, пусть не яркий, но достаточный, чтобы разбавить серое уныние, которое навевали предыдущие здания.

— Мы почти на месте, — Тим с удовольствием работал гидом, объясняя и показывая, где и что находится в этом городе. – Сейчас будет торговый центр, в нем мы сможем купить все необходимое.

 — Сколько здесь людей! — Лейт не отводил глаз от окна.

 — Это еще что! Прокатить бы вас в час пик в маршрутке, вот где действительно много народу.

 — Что такое маршрутка и час пик?

 — Маршрутка это вот, — Тим ткнул пальцем в проезжающий мимо микроавтобус, — а час пик – это время, когда большинство людей едет на работу, или вечером возвращается домой. Сейчас уже большинство на работе, поэтому народу, на самом деле, не так уж и много. Надеюсь, так будет и в торговом центре. Ненавижу, когда приходится стоять в очередях.

 — В очередях? – задал очередной вопрос Лейт.

 — М-да, сколько же мне предстоит работы, — Тим наигранно тяжело вздохнул.

 — Где вы жили раньше, что не знаете таких элементарных вещей? – не выдержала Мила. – Я, конечно, понимаю, у богатых свои причуды, но странно, что вы даже не слышали о том, что такое очередь и принимаете жилые дома за склады.

 — Тебе никто не говорил, что любопытство при твоей профессии не есть хорошо, Мила? – Тим явно был недоволен тем, что девушка решила вмешаться в его объяснения. – Твое дело нас охранять.

 — А твое дело болтать попусту, — не осталась в долгу девушка. – Всю дорогу трещишь без умолку, сил уже нет тебя слушать.

 — Вот и не слушай, — насупился Тим, — я вообще-то не для тебя это все рассказываю, а для Рэма и Нэл. И им это все интересно, правда же? – он с надеждой посмотрел на Айне, при этом состроив такую жалостливую физиономию, что девушка не смогла сдержать улыбку.

 — Конечно, интересно, — Лейт даже не заметил напряжения, царившего в машине, так увлекся видом за окном. – Нам все здесь интересно. Это очень необычно для нас. Мы действительно росли в другом мире.

 — Рэм имеет в виду, — поспешила объяснить Айне, — что там, где мы росли, жизнь совсем другая.

 — Да я понимаю, — неожиданно смутилась Мила. – Вы извините, если обидела вас своим вопросом. Конечно, в других странах и жизнь другая, и люди тоже.

 — Все в порядке, — улыбнулась ей Айне, — мы сейчас кажемся вам немного странными, но и вы нам тоже. Думаю, нам не понадобится много времени, чтобы привыкнуть друг к другу.

***

  В торговом центре народу практически не было. Тим привел их прямиком в один из самых дорогих бутиков, где их уже ждала женщина, с которой договорился Николай Сергеевич.

  Светлане на вид было лет тридцать пять. Она производила впечатление не модного агента, а строгого офисного работника. Юбка-карандаш до колена, белая блузка, высокие каблуки и волосы, собранные на затылке в тугой узел, все это наводило на мысль, что Светлана случайно зашла в этот мир моды и гламура.

 — Прежде, чем подобрать вам гардероб, я бы хотела узнать ваши предпочтения, — огорошила их женщина.

 — Давайте начнем с модных тенденций, а уже потом определимся окончательно, — не растерялся Тим. – Николай Сергеевич сказал, что мы полностью можем положиться на ваш вкус.

  Земная мода привела Айне и Лейта в легкий ступор. Многие вещи, которые им предлагали примерить, выглядели просто ужасно. Чего стоили только мужские штаны с ужасно узкими штанинами и при этом объемной верхней частью, которая свисала сзади неприглядным карманом. Лейт был в ужасе, когда увидел себя в зеркале, а остальные, глядя на него, покатывались со смеху.

 — Что это такое? – возмущался юноша. – Почему у них нормальные штаны, а мне вы принесли это?

 — Но этот фасон очень модный в этом сезоне, вы же сами хотели модных тенденций, — скрывая улыбку, ответила Светлана. – Все молодые люди так носят.

 — Не все, как я погляжу, — Лейт многозначительно посмотрел на Максима и Тима.

 — Мы не модные, — Тим еле сдерживался, чтобы не смеяться в голос. – Совершенно ничего не понимаем в современной моде.

 — Что это вообще за мода такая? Я вам не шут, чтобы носить это, — Лейт уже не на шутку рассердился. – Принесите что-нибудь нормальное, и не важно, сколько это будет стоить.

 — Я поняла, молодой человек предпочитает классику, – Светлана шустро собирала разбросанные по примерочной вещи. – Попробуйте примерить вот это, — перед Лейтом положили целую кучу новых вещей. – А мы пока займемся девушкой.

  Айне с сомнением смотрела на Светлану, опасаясь, что ей сейчас тоже предложат что-нибудь супермодное.

 — Я, наверное, тоже предпочитаю классику, — неуверенно сказала она, косясь на ухмылявшихся Милу и Тима. Эти двое сейчас были на редкость солидарны.

 — Такая красивая девушка непременно должна быть модной, – Светлану трудно было сбить с избранного пути. – Классика — это замечательно, но и модные тенденции в гардеробе современной девушки должны присутствовать.

  Не волнуйтесь, и давайте уже примерим что-нибудь. Вашу фигуру грех скрывать, попробуйте примерить вот это, — и в руки Айне всунули небольшой квадратный кусочек ткани. – Пойдемте, я помогу вам переодеться.

 — Будет очень кстати, — тихо пробормотала девушка, — потому что я совершенно не представляю, куда это можно надеть.

 За ее спиной послышалось хихиканье, и Айне справедливо предположила, что кто-то знатно развлекается за их счет.

  Но всем стало не до смеха, когда, переодевшись, девушка снова вышла в зал. На ней была одета красивая ярко-красная блузка, выгодно подчеркивающая высокую грудь, и черная мини-юбка, открывающая взорам длинные стройные ноги, обутые в красные туфельки на высоченной шпильке.

  Макс с Тимом даже дыхание задержали от открывшегося вида, а Мила с усмешкой поглядывала на их реакцию. Лейт, уже покинувший свою примерочную, тоже с интересом разглядывал сестру.

 — У вас, что действительно так ходят по улицам? – спросил он с недоумением.

 — Бывает, — как-то неопределенно взмахнул рукой Тим. – Отлично выглядишь, Нелли, но, думаю, этот образ не стоит демонстрировать всем подряд.

 — Николай Сергеевич нас прибьет, если его дочь приедет домой в этом, — чуть охрипшим голосом проговорил Максим.

 — Да неужели? – насмешливо изогнула бровь Мила. – Твой вид определенно впечатляет, особенно некоторых, — обратилась она уже к девушке.

 — Я не понимаю вашей реакции, если честно, — Айне казалась спокойной и искренне недоумевающей. – Но, как по мне, то такой наряд жутко неудобный. А уж эта обувь вообще похожа на приспособление для пыток.

 — А ты что скажешь, Рэм? — Тим с интересом следил за реакцией парня.

 — Мне кажется, Нэл не стоит это брать, — Лейт равнодушно пожал плечами, а Тим с Максом понятливо закивали головами. Но следующая его фраза заставила их лица пораженно вытянуться. – Думаю, ей будет холодно в таком наряде.

 — То есть, тебя только это беспокоит? – неверяще уставилась на него Мила.

 — Конечно, — Лейт удивленно взглянул на нее. – Я забочусь о своей сестре, и мне не все равно будет она мерзнуть или нет.

 — Поразительно, — Мила все еще не могла поверить, что этот странный парень так спокойно отреагировал на откровенный наряд сестры. – Ты определенно заслуживаешь уважения. Немногие братья повели бы себя вот так.

 — Какой-то ты неправильный брат, — разочарованно пробурчал Тим.

 — Почему? – Лейт недоуменно на него посмотрел.

 — Обычно братьям не нравится, если их сестры слишком раздеты.

 — По-моему, это ее личное дело. Если ей это нравится, почему я должен быть против?

 — Хотя бы потому, что в таком наряде ей обеспечено внимание всех мужчин в радиусе ста метров. А они ведь бывают разные, могут и обидеть. А ты, как брат, обязан ее защитить, — попытался объяснить свою позицию Тим, но Лейт по-прежнему непонимающе на него смотрел, а потом усмехнулся:

 — Хотел бы я взглянуть на того мужчину, который попытается ее обидеть. Думаю, мужчиной он сможет называться не долго.

 — А, ну если с этой точки зрения, тогда, конечно, — Тим взглянул на Айне уже с нескрываемым интересом в глазах, но что-то подсказывало девушке, что интерес этот сейчас носит сугубо деловой характер.

  Дальнейшие примерки проходили уже быстрее. Айне и Лейт быстро определились с тем, что им действительно нравится. Светлана подобрала им несколько образов, начиная с делового и заканчивая обычным уличным стилем. Обычные вещи садились на идеальные фигуры, как влитые и смотрелись на них так, словно были сшиты на заказ.

 — С вами работать одно удовольствие, — на прощанье сказала им Светлана. – Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь ко мне в любое время.

  Кое-что они забрали сразу, а большинство вещей им обещали доставить на дом. Потом они быстро докупили необходимые им бытовые мелочи и уставшие, но довольные вернулись в особняк.

  Все еще находясь под впечатлением от шопинга, молодые люди зашли в столовую, где уже был накрыт обед. Николай Сергеевич сидел во главе большого стола и просматривал какую-то информацию на планшете.

 — Ну, наконец-то, — недовольно проворчал он. – Сколько можно вас ждать, обед уже остывает.

  Айне и Лейт недоуменно переглянулись и одновременно посмотрели на Тима. Тот только пожал плечами.

 — Обед? – переспросила Айне. – Но зачем нам обед?

 — Что значит зачем? – возмутился Николай Сергеевич. – Вы как здесь жить-то собрались? Все, кто живет на Земле, едят пищу. Кто-то больше, кто-то меньше, но едят все. Людям еда необходима для пополнения запаса питательных веществ в организме, а также витаминов и минералов.

  Поскольку вы сейчас тоже люди, то и вам нужно приучить себя питаться, хотя бы иногда, чтобы не привлекать к себе ненужное внимание. Все ясно? Тогда занимайте свои места за столом, – и он указал на стулья, стоящие по бокам от него.

 Стол был сервирован на четыре персоны и молодые люди быстро заняли свои места. По центру стола стояли тарелки с нарезанными овощами, сырами и глубокое блюдо с пирожками, а также кувшины с соком. Тим тут же проворно схватил пирожок, засунул его в рот и налил себе сока.

 — Попробуйте пирожки, это просто кайф, — прошамкал он, не успев как следует прожевать.

 — Мы действительно должны это есть? – Айне совсем не хотелось следовать примеру Тима, хоть ей и было любопытно, отчего он приходит в такой восторг. – Мы вполне можем жить без еды, получая все необходимое из окружающего мира.

 — Здесь вам не Валиор. Думаю, вы это уже и так поняли, – Николай Сергеевич был предельно серьезен. – Экологическая обстановка на Земле близка к катастрофе. Земля, вода и воздух – все загрязнено. Поэтому трудно будет получать достаточное питание для тела, не используя еду. К тому же, это может вызвать нежелательный интерес к вам. 

  Вы должны хотя бы делать вид, что едите. У вас должны сформироваться свои индивидуальные вкусовые пристрастия. Еда на Земле очень многообразна. Кухни разных стран очень отличаются друг от друга.

  Вам нужно понимать эти различия, а для этого нужно будет попробовать все самим. К тому же, еда на Земле – это своеобразный ритуал, без нее не обходится ни одна встреча, ни одни переговоры. Чем раньше вы к этому привыкнете, тем лучше.

 Айне и Лейт с сомнением смотрели на еду, не решаясь положить что-то себе в тарелку.

 — Кажется, это будет гораздо сложнее, чем я себе представляла, — промолвила Айне.

 — Надо, так надо, — Лейт с любопытством вертел в руке пирожок, принюхиваясь. – Пахнет вкусно.

 — Как прошла ваша поездка? – Николай Сергеевич с интересом глядел на своих новоявленных детей. – Какие впечатления?

 — Очень необычно, — ответила Айне, осторожно кладя себе на тарелку пирожок и кусочек сыра. – Здания довольно унылые и однообразные, люди либо грустные, либо раздраженные и злые. И к тому же, большинство выглядят больными.

 — Да уж, я и не думал, что человек в состоянии растолстеть до таких размеров, — тут же подхватил Лейт, вспомнив необъятную женщину, встреченную ими в торговом центре. – Как целитель могу сказать, что почти все встреченные нами люди были больны. Некоторые незначительно, но большинство довольно серьезно.

  Странно только, что они сами считают свое состояние почти нормой. Я не понимаю, как такое возможно. Даже у Милы с Максимом я обнаружил некоторые нарушения, хотя заметно, что они следят за своим здоровьем. Нужно будет их подлечить и Нила с Леной тоже.

 — Буду тебе очень признателен за это. Эти люди заменили нам здесь семью, и я очень за них переживаю. Я не целитель, могу лишь помочь им финансово, но здоровье не купишь, к сожалению.

  А насчет остальных людей, привыкайте. Абсолютно здоровых людей вы не увидите. Их здесь просто нет. Есть две категории людей: более-менее здоровые и чем-нибудь больные.

 — Но почему они не лечатся? На Земле же есть лекари? – Удивленно спросил Лейт.

 — Да, лекари на Земле называются врачами. Причем каждому органу в человеке соответствует свой врач. Есть врач, который лечит только глаза, другой только нервную систему и так далее.

 — Как можно лечить глаза отдельно от остального тела, я не понимаю? — Лейт попытался представить эту ситуацию, но у него ничего не получилось. – Или отдельно только нервную систему. Как они вообще до этого додумались?

  В человеке все взаимосвязано и переплетено. Как можно выделить из этого организма что-то одно? Если болят глаза, это вовсе не означает, что проблема в них, неужели люди этого не понимают?

 — Кто-то понимает, но большинство даже не задумывается об этом. Им говорят, как жить, они так и живут. А медицина сейчас очень прибыльный бизнес. Лекарства стоят дорого, но толку от них при таком подходе, как вы понимаете, немного.

  Кроме того, все лекарства – это химия, чужеродная для любого живого организма. Некоторые лечат одно, но разрушают другое. На самом деле, ни одно лекарство вообще не лечит, лишь облегчает какие-то симптомы, не устраняя саму проблему. Как это ни прискорбно, но врачам не выгодно, чтобы люди были здоровы, ведь тогда они останутся без работы, и им не на что станет жить.

 — Но цель любого лекаря – вылечить пациента, – Лейт был ошарашен. – Я не понимаю, как они могут обрекать своих пациентов на медленную смерть?

 — Я ведь предупреждал, что здесь вы столкнетесь со множеством неприятных вещей и ситуаций. Очень многое на Земле извращено, перевернуто с ног на голову. Вам придется привыкнуть, чтобы не выделяться. Тебе, Рэм, нужно сдерживать свой дар. Ты не сможешь помочь им всем, даже не пытайся.

  На самом деле, у каждого человека есть выбор. Сейчас очень много говорится о здоровом образе жизни и как этого добиться. Информации очень много, но большинство людей предпочитает оставаться в плену своих вредных привычек.

  Им лень уделять время своему здоровью, лень что-то менять в своей жизни, лень даже задумываться о том, как они живут. Это их выбор. Не стоит жалеть тех, кто сам себя не жалеет.

 — Я надеюсь, Элли и ее семья здоровы. Нужно будет уточнить это при следующей встрече, — задумчиво проговорила Айне.

 — Я в курсе, что у тебя появилась ученица. И, честно сказать, очень удивлен. Эльфы давным-давно устранились от наставничества на Земле. Одаренных рождается все меньше. Удивительное совпадение, что вы с ней нашли друг друга.

 — Вряд ли это совпадение, — задумчиво проговорила Айне. – Я склонна считать это судьбой. Между нами есть связь, вот только я пока не могу понять какая именно. Собственно, для этого мы и здесь. Нужно помочь этой малышке, и я уверена, тогда все встанет на свои места, и мы поймем, что за связь существует между нами.

 — Так вот зачем вы здесь! – Тим не мог больше молчать. – А зачем тогда мы собираем информацию о земных близнецах? Какая здесь связь? И эта старая карга графиня? Жуткая женщина.

 — Нам нужно найти кое-кого, — Айне тщательно подбирала слова. – Это братья-близнецы. Но мы больше ничего о них не знаем. Поэтому придется, наверное, проверять всех. Но сначала мы должны помочь Элли, спасти ее от родственницы-колдуньи, которая хочет прибрать к рукам ее дар и сделать его темным.

 — Конечно, поможем, не вопрос. Но насчет близнецов я бы не был так уверен. Ты хоть представляешь, сколько их на Земле? Тысячи, а может и миллионы. Это все равно, что искать иголку в стоге сена. Нереально. К тому же, в последнее время близнецов рождается все больше и больше.

 — Будем надеяться на лучшее. У меня есть кое-какие идеи по этому поводу, но это потом. Кстати, вы знаете, как выглядят земные Хранители?

 — Земные Хранители? – недоуменно переспросил Николай Сергеевич. – Никогда об этом не задумывался. Да, они должны быть. У каждого мира есть Хранители. Но на Земле мы с ними никогда не сталкивались, да и на Валиоре не особо. Лишь демиурги с ними общаются. Вряд ли кто-то из Хранителей снизойдет до разговора с нами.

 — Я знаю только про ангелов – хранителей, — произнес Тим, — это такие бесполые существа, похожие на людей, но с белыми крыльями. О них упоминается в христианской религии. Может это они и есть?

 — Все возможно, – Айне обрадовалась, что появилась хоть какая-то зацепка. – А как их можно найти?

 — Да никак. Они обычно встречают души людей после смерти и провожают в рай, если те это заслужили. Как-то так, – неуверенно ответил Тим.

 — Значит, их никто не встречал?

 — Ну, кто-то встречал, раз об этом стало известно.

 — Мне непременно нужно их найти, — Айне посмотрела на Тима и Николая Сергеевича. – Вы должны мне в этом помочь.

 — Сделаем все возможное, — Николай Сергеевич, казалось, ничуть не смутился от сложности, поставленной перед ним задачи. – Я дам задание своим людям, и они раскопают все, что есть по этому вопросу, не сомневайся.

— Я очень на это надеюсь, — впервые за долгое время у Айне появилась надежда. Не зря Антар дал ей этот совет. Она найдет земных Хранителей, и они обязательно смогут ей помочь.

  Элли была в растерянности. Даже не так. Она была сильно расстроена и не представляла теперь, как ей воплотить в жизнь такой идеальный совсем недавно план. Ей так хотелось, чтобы Лео и наставница были вместе.

  Она еще не придумала, как это сделать, но уже заметила, какие взгляды бросал на Айне ее дядя. Он определенно влюбился. И это было замечательно. Элли уже вовсю фантазировала о том, как они вскоре будут жить все вместе, и Айне станет не только ее наставницей, но и родственницей.

 И вот теперь все ее планы пошли прахом. Оказалось, у Айне уже есть суженый, и даже не один, а целых два. Да, они погибли, но Айне не смирилась с их потерей, она по-прежнему их любит и надеется отыскать на Земле.

  И это значит, что Лео не на что надеяться, она никогда не станет его женой, и с Элли они не породнятся. Все это неимоверно расстраивало юную фантазерку. Ведь все так гладко начиналось. Гадание, потом знакомство с Айне и ее братом.

Они такие замечательные и волшебные! Последние дни были похожи на удивительную сказку, и все благодаря их новым друзьям. Как же трудно теперь расстаться со своими мечтами о будущем.

   А тут и еще одна неприятность приключилась. Сегодня приезжает невеста Лео Линда. И почему так происходит? Ведь все было замечательно последние дни, и вот теперь одна неприятность следует за другой.

  А еще ей нужно как-то помочь Айне отыскать ее близнецов. Их было очень жалко. Никто не заслуживает такой судьбы. А значит, Элли обязательно поможет в их поиске, хоть это и разрушит окончательно ее надежды на счастливый союз Айне и Лео.

  Элли задумчиво посмотрела в окно. Скоро должна подъехать бабушка. У папы сегодня встреча с его агентом, Лео поехал в аэропорт, встречать Линду, поэтому с Элли вызвалась посидеть бабушка.

   Девочка с нетерпением ждала ее приезда, ведь только с бабушкой Сандрой она могла поговорить обо всем на свете и точно знала, что та ее поймет и не станет смеяться над ее детскими фантазиями.

  К тому же бабушка с дедушкой были в курсе всей сложившейся ситуации. С того самого гадания прошло уже больше недели, бабушка звонила им каждый день, узнавала у папы обо всем, что случалось с ними по ночам. От них не надо было скрывать существование другого мира и ее новых друзей. Они все понимали и принимали и так же переживали за Айне, как и она сама.

  Бабушка очень хотела поскорее познакомиться с феей, и частенько они с Элли разговаривали по скайпу и обсуждали все произошедшее. Сегодня она надеялась поговорить с бабушкой о своих несбывшихся надеждах, и возможно вместе они что-нибудь придумают, ведь бабуле тоже не очень нравится Линда, Элли это чувствует.

  Но бабушка, в отличие от нее, никогда не станет давить на своих сыновей, подталкивая их к нужному на ее взгляд решению. Она считает, что каждый имеет право на свои ошибки, даже если они будут ему дорого стоить.

  Элли так не может, ей хочется, чтобы все было правильно изначально. Ведь пока еще Лео поймет, что Линда не та, кто ему нужен, могут пройти годы, они могут пожениться и даже родить детей.

  Но рано или поздно это произойдет, и Лео станет несчастным, а этого Элли совсем не хотелось. И вот как ему это доказать уже сейчас? Они частенько обсуждали это с бабушкой, но той так и не удалось убедить внучку не вмешиваться в жизнь ее дяди.

  Увидев подъезжающую машину, Элли резво соскочила с подоконника, на котором сидела и побежала вниз, встречать любимую бабулю.

 — Мама, наконец-то! Я уже должен бежать, присмотри за моей егозой, и, пожалуйста, не потакай очередным ее фантазиям, а то даже боюсь представить, что вы придумаете в следующий раз.

— Мы еще и прошлый не расхлебали. – Сэм говорил все это, целуя Александру Петровну и одновременно пытаясь всунуть руку в рукав пиджака. – Элли, я ушел, веди себя хорошо, слушайся бабушку. Надеюсь, я ненадолго, — крикнул он, и, обернувшись, увидел сбегавшую по лестнице дочь.

  Элли с разбегу запрыгнула ему на руки и чмокнула в щеку.

 — Я всегда веду себя хорошо, папочка, разве не так? – Элли надула губки. – Мы с бабушкой будем очень послушными и хорошими девочками, тебе не о чем волноваться.

 — И почему теперь я волнуюсь еще больше? – Сэм скептически посмотрел на совершенно одинаковое невинное выражение на лицах бабушки и внучки.

  Проводив Сэма, Александра Петровна закрыла дверь и обернулась к Элли.

 — Ну, чем займемся, внученька?

 — Нужно кое-что обсудить, бабушка, — в тон ей ответила Элли. – Давай заварим чай и пойдем в мою комнату.

***

  По дороге на встречу с агентом, Сэм размышлял о сложившейся ситуации. Странные, непривычные чувства, поселившиеся в его душе, не давали ему покоя. Сэму всегда нравились красивые женщины. Раньше, до встречи с Софи, он частенько влюблялся, но также быстро и остывал.

  Но после знакомства с Софи он не влюбился ни разу. Он и не задумывался об этом, считая, что так и должно быть, когда женишься по любви. Вот только чувства, владеющие им сейчас, уж больно напоминают влюбленность, испытываемую им ранее. И что это может означать? Он разлюбил жену? И любовь ли это вообще тогда была?

  Или может то, что он сейчас испытывает, это просто физическое влечение к красивой и необычной девушке? Но ведь за годы женитьбы он встречал тысячи красоток, и ни разу у него не появилось и мысли о влюбленности.

  Они все существовали, словно в параллельной вселенной. Верность не была для него обузой, хоть многие и сомневались в этом, особенно его старые друзья, знавшие его влюбчивую натуру.

  Может ли быть, что его чувства лишь следствие необычности всей этой ситуации? Лео ведь тоже запал на эту девушку. Сэм прекрасно видел, какие взгляды тот бросал на фею. Это определенно были взгляды влюбленного мужчины.

  И что же Сэм чувствует по этому поводу? Ревность? Он ведь должен ревновать ее к Лео, раз влюбился. Сэм прислушался к своим чувствам, представил, что Айне и Лео полюбили друг друга, представил их вместе. И что же он испытывает при этом? Сэм с удивлением понял, что он рад за брата. Действительно рад. А раз нет ревности, значит это и не влюбленность вовсе. Так ведь? Или нет?

  Сэм даже головой помотал и крепче сжал руки на руле. Что-то тут не сходится. Он ведь не мальчик и определенно понимает, когда девушка ему нравится. Тогда почему нет ревности к брату?

  Это из-за нее или из-за него? Сэм снова попытался представить, а что было бы, если бы Лео внезапно стал оказывать знаки внимания его жене Софи. По всему выходило, что и тогда он не стал бы ревновать.

  Конечно, представить такую ситуацию сложно, его брат никогда так не поступит, но, если гипотетически допустить такую возможность, разве не странно, что он совсем не испытывает ревности к брату?

  Если подумать, он вообще никогда не ревновал к Лео. Если вдруг случалось раньше, что им приглянулась одна и та же девушка, Сэм с легкостью уступал брату, даже не задумываясь об этом.

  Сейчас ему стало ясно, как день, что он никогда не соперничал с Лео даже в детстве. Для мальчишек совершенно нормально соревноваться и соперничать друг с другом.

  Со старшим братом Дэном так и происходило, они постоянно старались превзойти друг друга, и хоть это соперничество и носило невинный характер, не приводя к серьезным стычкам и ссорам, но оно все-таки было.

  А вот с Лео такого не было никогда. Сэм только что понял это. Он ведь никогда не анализировал их отношения. У них была дружная и веселая семья, а небольшие стычки, изредка случающиеся между старшими братьями, никого не напрягали.

  Отец называл это столкновением характеров и всячески поощрял мальчишек решать свои мелкие конфликты самостоятельно, не прибегая к помощи взрослых.

  И тут Сэма осенило. Вот почему он не захотел ничего рассказывать старшему брату, когда отец предложил это. Он ревновал! К старшему брату он определенно ревновал, хотя тот даже не знаком с его феей. Его? И когда это она успела стать его? Нет, определенно нужно выкинуть все это из головы. Поживем, увидим, как любит говорить мама.

  Наверное, он просто соскучился по женскому вниманию, вот приедет Софи, и все встанет на свои места. Последний раз, когда они разговаривали, вышел каким-то сухим и официальным. Его больше интересовали мальчишки, чем собственная жена. И она, похоже, почувствовала это, и, наверное, обиделась.

  Это было несколько дней назад, и все его мысли тогда были заняты новыми событиями. С тех пор от Софи не было известий. «Нужно ей позвонить и выяснить, когда они собираются возвращаться», — решил Сэм, и мысли его тут же снова перескочили на предстоящую ночь и новую встречу с Айне и ее братом.

***

  Лео сидел в аэропорту, дожидаясь прибытия Линды. Ее самолет задерживался уже на целый час, но Лео был только рад отсрочке. Он был расстроен из-за того, что теперь он не сможет больше встречаться с Айне во сне. Но в то же время испытывал и какое-то облегчение из-за того, что все решилось само собой, и ему не придется делать сложный выбор между долгом и желаниями.

  В конце концов, все эти другие миры и их жители – это очень интересно, но не стоит этим увлекаться, не стоит подменять реальную жизнь фантастической. Рано или поздно Айне исчезнет, но, если это произойдет позже, он может привязаться к ней еще сильнее. И тогда порвать эту связь будет в тысячу раз сложнее и болезненнее, чем сейчас.

  У него есть Линда и их налаженная жизнь. Да, не такая интересная и насыщенная событиями, как у Айне и ее брата, но зато, и не богатая такими ужасными потрясениями, как у них. Его собственные проблемы казались Лео сейчас смешными, на фоне трагедий, разворачивающихся в другом мире.

  Как Айне вообще смогла пережить все это? И она ведь действительно до сих пор любит своих близнецов, это было заметно, когда она говорила о них. Ее любовь и боль. Как бы Лео хотелось, чтобы это о нем она так говорила! Но это невозможно, а значит, и мечтать об этом глупо. Нужно избавиться от этой влюбленности, и приезд Линды определенно поможет ему в этом.

  Так он уговаривал себя в ожидании невесты. Но глупая надежда не хотела его покидать, постоянно подсовывая воспоминания о женщине, чье сердце отдано не ему.

  Когда объявили рейс Линды, Лео уже изрядно извелся в ожидании. Его мысли постоянно возвращались к Айне. Он, то радовался, что все закончилось, даже толком и не начавшись, то, минуту спустя, уже жалел о том, что не сможет больше попасть на лужайку перед озером и послушать рассказы о другом мире.

  А еще через несколько минут ловил себя на том, что мечтает о том дне, когда Айне объявится на пороге его дома в облике человека. Как пройдет их встреча? Сможет ли он узнать ее? Что он ей скажет?

  Лео в раздражении тряхнул головой и постарался занять себя более насущными размышлениями. Как ему вести себя с Линдой? Сделать вид, что ничего не случилось? И сможет ли он вести себя, как ни в чем не бывало? Лео сильно в этом сомневался.

  Стоя в толпе встречающих, он издалека увидел свою невесту. Она, как и всегда в дальних перелетах не заморачивалась с внешним видом. Черная кепка, надвинутая практически до носа, под ней темные очки, безразмерная толстовка и широкие спортивные штаны.

  Вряд ли кто-нибудь смог бы заподозрить в этой девушке известную певицу, кумир молодежи. Линда шла налегке, а за ней семенил невысокий человечек в форме работников аэропорта, кативший на тележке два ее огромных чемодана.

  «Похоже, она собралась задержаться надолго», — отстраненно подумал Лео, глядя на эту сцену. Он уже начал ловить на себе заинтересованные взгляды девушек, хотя и прятался за темными очками, подобно Линде.

  Его частенько узнавали, подходили просить автограф или просто просили сфотографироваться вместе. Популярность была частью его жизни, но он так и не смог привыкнуть к ней, ему постоянно хотелось спрятаться от чужих взглядов, словно раздевающих и препарирующих его.

  Лео раздражало желание других людей лезть в его личную жизнь, копаться в ней и смаковать подробности. Наверное, он никогда не сможет понять таких людей и никогда не сможет к этому привыкнуть.

  Увидев его, Линда помахала рукой и направилась в его сторону.

 — Наконец-то этот перелет закончился, — сварливо пробурчала она, целуя Лео. – Я так ужасно устала, и моя голова просто раскалывается. Давай уже уйдем отсюда, а то эти клуши того и гляди набросятся на тебя. – Линда недовольно покосилась на двух молоденьких девчонок, стоявших неподалеку и пожиравших Лео взглядом.

  В машине Линда была неразговорчива, что было совсем ей не свойственно, видно головная боль действительно ей сильно досаждала. Она свернулась калачиком на переднем сиденье и прикрыла глаза. Ведя машину, Лео то и дело косился на свою невесту, пытаясь понять, изменились ли его чувства к ней.

  Когда она была вот такой съежившейся и несчастной, Лео тянуло обнять ее и защитить от всего мира. Но это было раньше. А сейчас, глядя на нее, Лео лишь жалел ее, не понаслышке зная, как мучительна головная боль после длительного перелета.

  Эта девочка близка ему и дорога, но не поспешил ли он, приняв эти чувства за что-то большее. Они не виделись больше двух месяцев, но Лео поймал себя на мысли, что его не тянет к Линде сейчас, как к женщине, по которой он должен был соскучиться.

  Скорее он жалел ее, как ребенка, капризного и частенько злого, но знакомого и близкого, которому многое можно простить. Вот если бы на ее месте была Айне…  скорее всего, он припарковался бы где-нибудь по дороге и постарался бы избавить ее от головной боли своими поцелуями и объятиями.

  И какие только глупости лезут ему в голову. А интересно, у фей может болеть голова?..

Вот же ж! Не думать больше об этой фее! Да как вообще возможно о ней не думать?

***

— Что ты об этом думаешь, бабуля? – Элли выжидающе уставилась на Александру Петровну.

 Она только что рассказала бабушке все, что узнала прошедшей ночью. И даже поделилась своими рассуждениями по поводу Лео и Айне. Ей так хотелось, чтобы бабушка поддержала ее и помогла бы найти какое-нибудь решение.

 — Даже не знаю, что и сказать, лисенок, — Александра Петровна задумчиво теребила прядь волос, выбившуюся из прически. – Это очень грустная и тяжелая история. Мне так жаль бедную девушку, ей столько довелось испытать.

   Но раз теперь у нее появилась надежда, мы определенно должны ей помочь всем, чем сможем. Я полагаю, ваша встреча совсем не случайна. В нашем мире вообще нет ничего случайного, пусть многие со мной и не согласятся.

   Ты переживаешь из-за Лео, но он уже большой мальчик и сам в состоянии решить свои проблемы. Тебе не нужно думать об этом, я ведь говорила уже. Нам, женщинам надо быть немножко хитрее и поступать умнее, а именно, не давить на мужчин, стараясь подтолкнуть их к нужному результату. Такая тактика, скорее всего, обречена на провал, особенно с такими упрямыми и сильными мужчинами, как мои сыновья.

   Нужно дать им возможность самим понять, где они ошиблись и как все исправить. Я много лет придерживалась этой тактики в воспитании сыновей, и, смею надеяться, вырастила их достойными и порядочными людьми, способными отвечать за свои поступки.

  Давай просто не будем им мешать. Иногда нужно всего лишь набраться терпения. Ты еще слишком молода, и сейчас тебе кажется, что чем быстрее, тем лучше, но это не верно. Не зря же есть поговорки в России: «Поспешишь, людей насмешишь», «Тише едешь, дальше будешь».

 — Но, бабушка, сколько еще мы будем ждать? – Элли не могла принять такую постановку вопроса. – Они с Линдой могут вскоре пожениться, и тогда уже будет ничего не исправить. Я ведь чувствую, что Лео нужна другая девушка, а Айне сказала, что я должна прислушиваться к своему внутреннему голосу, что должна доверять ему. Как я могу просто ждать и смотреть, как мой любимый дядя губит свою жизнь? Я его слишком люблю для этого.

 — По-твоему, я его не люблю? – бровь Александры Петровны изогнулась в недоумении. – У меня тоже ведь есть этот внутренний голос, и я уже давно с ним общаюсь, — она с улыбкой смотрела на внучку, — поверь, Элли, мы должны набраться терпения.

  А сейчас, давай лучше подумаем, как нам помочь Айне в поиске ее близнецов. Если верить ее теории, то они должны быть где-то рядом с тобой, раз ты стала той ниточкой, которая связывает ее с нашим миром. 

  В нашем окружении есть только одни близнецы – это твои братья, но они слишком малы, вряд ли они те, кого она ищет. У нас слишком мало информации и слишком много вопросов. Пожалуй, стоит посоветоваться с твоим дедушкой, Грег любит решать загадки и головоломки, возможно, он что-нибудь придумает. Одна голова хорошо, а две лучше.

 — А пять еще лучше, да? – Элли покивала головой. – Да, дедушка очень умный, он точно сможет нам что-нибудь подсказать.

 — Я поговорю с ним вечером, а сейчас давай прервемся и пойдем готовить обед, чтобы к возвращению твоего папы все было готово.

 — Хорошо, бабушка, – Элли была сама покладистость и послушание, и Александра Петровна уже облегченно расслабилась, а зря. — Надеюсь, противная Линда опоздала на самолет, и не прилетит сегодня. И Лео сможет отправиться ночью с нами.

 — Что ты такое говоришь, Элли! – возмущенно проговорила Александра Петровна, еле сдерживая смех.

 — А что такого? – Элли невинно захлопала ресничками. – Всем будет хорошо. Линде не придется терпеть длинный перелет, Лео спокойно продолжит путешествовать с нами во сне.

 — Ты ведь не знаешь, что на самом деле чувствуют Лео и Линда, поэтому не стоит решать за них.

   Разговаривая с внучкой, Александра Петровна приступила к готовке. При этом мысли у нее были совсем не о младшем сыне, а о среднем. Его ситуация заботила Александру Петровну гораздо больше.

  В отличие от Элли, она понимала, что метка, поставленная на ее внучку – это лишь вершина айсберга. Интуиция просто вопила о том, что все в этой истории гораздо сложнее, чем кажется.

   Бабка Софи оказалась злой ведьмой. Могло ли это отразиться на всей ее семье? Скорее всего, да. Вот только никто из ее детей об этом не подумал. Особенно Александру Петровну заботил вопрос о том, что именно известно обо всей этой ситуации Софи, и причастна ли она к тому, что произошло с Элли.

  Она не могла поверить, что ее невестка могла добровольно отдать дочь в руки своей бабки. Но, с другой стороны, как тогда эта старая ведьма смогла подобраться к Элли и поставить на нее свою метку?

  Но этими мыслями Александра Петровна не могла поделиться ни с кем кроме своего мужа, да и его пока старалась не волновать лишний раз. Лучше она понаблюдает за Софи сама, а там будет видно. Навредить своей любимой внучке она никому не позволит, даже если это будет ее собственная мать.

***

  — Не ожидал увидеть тебя сегодня здесь, — Сэм с удивлением смотрел на Лео, появившегося на полянке перед озером.

 — Я и сам не ожидал, что смогу прийти, — Лео немного смущенно смотрел на всех. – Но я не мог исчезнуть не попрощавшись. К тому же Линда плохо себя чувствует после перелета, и сразу отправилась спать, а я тем временем решил наведаться сюда в последний раз. Я лег спать в гостевой комнате, поэтому ничто не должно мне помешать.

  Лео с Линдой приехали домой уже в сумерках. По дороге они заехали поужинать и это их сильно задержало. Голова у Линды так и не прошла, несмотря на выпитую таблетку, и она сразу же отправилась в спальню. А Лео засиделся перед телевизором, а потом решил все же лечь спать отдельно и отправиться в волшебный сон в последний раз.

  Теперь на полянке они были вчетвером. Лекса еще не было, а Айне сегодня выглядела необычно. На ней были земные джинсы голубого цвета и ярко-красный легкий свитер.

  Волосы были собраны в тугую косу. На ногах были обычные кроссовки белого цвета. Эта одежда так контрастировала с ее внешностью, что все рассматривали девушку с любопытством и удивлением.

   — Мне понравилась земная одежда, — Айне улыбнулась слегка смущенно. – Правда, не вся. Некоторые вещи очень удобны, а другие совершенно невозможно не только носить, но даже одеть можно с трудом.

 — Значит, вы уже прибыли на Землю? – Элли была в восторге. – И как тебе наш мир?

 — Неоднозначно, – Айне задумчиво теребила прядь волос. – Земная природа сразу же покорила нас с Лейтом. Несмотря на то, что в России сейчас зима и все засыпано снегом, смотрится это просто потрясающе. Но только за городом, где нет поблизости людей. В городе же чистый красивый снег теряет все свое очарование и становится похож на грязное месиво под ногами.

  Люди тоже показались нам очень странными. Я думала, что все на Земле похожи на вас. Стройные, красивые и общительные. Но, на самом деле, все оказалось иначе. По-настоящему красивых людей, следящих за собой, мы практически не встретили. Большинство выглядят грустными и какими-то усталыми, а еще больными.

  Надеюсь, с вашим здоровьем все в порядке? Мне как-то не пришло в голову спросить вас об этом раньше. Я не думала, что экология на Земле находится в таком плачевном состоянии. А это не может не отражаться и на людях, на их здоровье.

   — Мы совершенно здоровы, — уверенно заявила Элли. – Правда, иногда у меня бывает простуда, но сейчас у нас лето, тепло и простудиться сложнее, чем осенью или зимой.

  Дедушка рассказывал, что в простуде виноваты вирусы. Это такие маленькие-маленькие паразиты, они поселяются в живых клеточках тела и разрушают их. Когда такой вирус попадает в организм, наш иммунитет начинает усиленно работать, бороться с ними, и от этого может подняться температура. А когда иммунитет убьет вирус, его надо как-то вывести из организма, чтобы он не отравлял его, вот тогда и появляются сопли или кашель.

   Вообще, дедушка сказал, что сопли, пот, и другие выделения служат именно для того, чтобы выводить из организма трупики вирусов и бактерий, засоряющих наш организм. Поэтому, нельзя бороться с ними, а надо позволить, как можно быстрее выйти из организма. Наше тело умное и само знает, как лучше очиститься от всего ненужного. Вот.

   — Я не знаком с твоим дедушкой, но уже начал его уважать, — послышался голос Лекса. Он бесшумно приблизился и внимательно слушал разговор. – Рассказать ребенку о трупиках бактерий, отравляющих его организм – это впечатляет даже меня. Представляю, как впечатлилась ты, Элли, когда узнала об этом.

   — Да уж, — поддержал его Сэм. – Я и понятия не имел, что вы обсуждаете такие серьезные темы с дедом. А твои братья присутствовали при этом разговоре?

   — Ага, — Элли энергично закивала головой. – Бабушка тогда попросила деда объяснить им, почему так важно умываться каждый день по утрам и вечерам. Помнишь, они еще очень не любили тогда чистить зубы?

  — Так вот почему они теперь с удовольствием бегут каждый раз в ванную, — Сэм не мог сдержать улыбку.

  — Конечно, избавляться от трупиков гораздо интереснее, чем просто умываться, — понимающе протянул Лео, — и почему нам в детстве отец никогда не говорил такого? Какой простор для детской фантазии.

  — Наверное, поэтому и не говорил, — Сэм посмотрел на брата с ухмылкой, — ты еще тот фантазер был.

  — Дедушка мне о многом рассказывает, — гордо расправила плечи Элли. – Я ведь уже взрослая и много понимаю. Он мне всегда все объясняет и отвечает на все вопросы. Он очень умный.

  — Не сомневаюсь, Элли, — улыбнулась Айне. – Это определенно очень интересный взгляд на проблему здоровья. Я надеюсь, в вашей семье все здоровы. А насчет иммунитета, я полностью согласна с твоим дедушкой.

  Могу только добавить, что если иммунитет человека достаточно силен, то никакие вирусы не смогут пробиться через эту защиту и не попадут в организм. А сила иммунитета зависит в первую очередь от эмоционального и психического здоровья человека. Ведь большинство болезней зарождается сначала в тонких телах людей, а уж потом они проявляются на физическом плане.

  — У нас в семье вроде все здоровы, — сказал Лео, — по крайней мере, никаких серьезных болезней у нас нет. Даже родители, несмотря на возраст, чувствуют себя хорошо. Отец до сих пор ходит с нами в походы.

  Это, благодаря ему, мы с братьями полюбили серфинг. Мы с детства не представляли свою жизнь без спорта и физических нагрузок, потому что хотели быть такими же сильными и выносливыми, как наш отец.

  — Я тоже очень люблю спорт, но дедушка никогда не берет меня в ваши походы, — обиженно надула губки Элли.

  — Это потому, что в походы мы ходим только мужской компанией, а ты девочка, тебе там будет трудно и неудобно, — тут же откликнулся Сэм. Было заметно, что этот спор возник не впервые.

  — Ну и что, что я девочка? — Элли распалялась все сильнее. – Я гораздо сильнее, чем Ник и Макс, и старше к тому же. А ты обещал их скоро взять с собой. Только потому, что они мальчишки. Это не справедливо.

  Глядя на девочку, Лекс с трудом сдерживал улыбку. Он понимал, что это может ее обидеть, но какая же она была милая, когда вот так дулась на своего отца. Хотелось обнять ее и пообещать отправиться с ней в поход в самый прекрасный из существующих миров. Лекс едва сдержал свой порыв.

  — Знаешь, Элли, мне бы тоже было интересно сходить в поход, — Айне с улыбкой посмотрела на братьев. – Когда я приеду к вам, надеюсь вы возьмете нас с Элли с собой, несмотря на то что мы девочки?

  — Похоже, выбора у нас не осталось, — Лео широко улыбнулся в ответ. – Против вас двоих у нас нет шансов. Если отец будет против, значит, пойдем в поход без него.

  — Вот и отлично. Видишь, Элли, как просто оказалось их уговорить.

  — Это ты так думаешь, — Элли скептически посмотрела на родственников. – Но я боюсь, что они нас обманут. И вместо настоящего похода, мы отправимся на какую-нибудь легкую прогулку. Они могут. Но я знаю, как поступить, не волнуйся, Айне. У нас будет самый замечательный поход, вот увидишь. Только приезжай поскорее!

 Огонек, скакавший по полянке за бабочкой, с разбегу налетел на Элли, повалив ее на траву. Она счастливо засмеялась, обнимая своего друга.

  — Айне, помнишь, ты говорила, что не все драконы плохие? — вдруг вспомнила о чем-то Элли. – И еще, ты обещала познакомить меня с одним из них. Ты говорила тогда о Кайлире, правда? Я все думала над твоим рассказом, и решила, что только он мог стать твоим другом. Расскажешь, что с вами случилось?

  Улыбка тут же сошла с лица Айне. Оно стало грустным и задумчивым. Девушка словно решала про себя, о чем стоит рассказать, а о чем умолчать. Но вот она тряхнула головой, словно отгоняя все сомнения, и взглянула на притихших людей.

  — Ты права, Элли. Я тогда говорила о Кайлире. Наверное, мне стоит рассказать эту историю до конца. Когда мы с мамой ушли на Лормас, в мир фей, я узнала, наконец, причину, по которой родители задержали нас в тот день. Они хотели сообщить нам, что в нашей семье ожидается прибавление. Мама была беременна, и мое неосторожное проклятие могло лишить меня брата.

   Как же я жалела тогда о своих поспешных словах! Наверное, благодаря тому, что мама не являлась жительницей Валиора и была феей, ей удалось сохранить свою беременность. Но она была вынуждена остаться со мной на Лормасе до самого рождения Лейта.

  Мой брат – единственный мужчина, побывавший в мире фей и впитавший в себя его магию. До него ни один мужчина не мог попасть в этот мир. Лормас был открыт лишь для фей, но для мамы он сделал исключение.

   Я постепенно приходила в себя, но ничто вокруг не радовало меня. Краски мира словно размылись, все казалось серым. Лишь известие о том, что у меня скоро будет еще один брат, помогало мне жить в то время.

  Я чувствовала себя виноватой перед ним. Ведь по моей вине он лишился возможности расти среди своих ровесников, иметь друзей и возможно даже лишился своей лаарэ, которая могла бы родиться за это время.

   Я решила, что буду жить для него и помогу ему вырасти счастливым, несмотря ни на что, помогу стать сильным, воспитаю настоящим мужчиной. Именно тогда у меня появилась цель в жизни. Можно сказать, что мой брат, еще даже не родившись, спас меня. Если бы не он, не знаю, смогла ли бы я оправиться от своей потери.

   Мама все понимала и помогала мне по мере своих сил. Все феи, находившиеся на Лормасе в то время, поддерживали меня своими энергиями, потому что своих жизненных сил у меня не осталось. Я словно выгорела изнутри. В груди зияла огромная дыра, невидимая глазу, но постоянно ощущавшаяся, что бы я ни делала.

   Феи, испытавшие Черную Ярость на себе, обычно погибали. Таких фей было очень мало за всю нашу историю, но выживших среди них не было ни одной. Дело в том, что фея по своей природе относится к силам Света. Но это не значит, что она состоит только из одного света. Так не бывает.

  Все существа во всех мирах состоят из Света и Тьмы. Разница лишь в интенсивности. Феи – не исключение, но поскольку Свет в них очень силен, то и Тьма у них должна быть так же сильна, чтобы баланс не нарушался. Просто эта Тьма находится у фей в спящем состоянии. Она не влияет на их жизнь, но всегда присутствует, как бы на изнанке их мира.

  Чтобы вам было понятнее, попробуйте представить огромный резервуар, разделенный пополам очень прочной перегородкой. Это и будет аура феи. С одной стороны этой перегородки очень яркий и интенсивный Свет, с другой – такая же интенсивная Тьма. Фея всегда на стороне Света, но Тьма всегда рядом, хоть и прочно отделена.

  Когда фея впадает в состояние Черной Ярости, от переизбытка негативных эмоций перегородка, разделяющая Свет и Тьму в душе феи, рушится, и вся Тьма, которая там есть, обрушивается на фею сразу и без подготовки.

  Светлое существо не способно вынести столько Тьмы сразу, поэтому фея теряет себя и становится орудием мщения, после чего просто умирает, выгорев дотла. Это случается очень-очень редко, и для любой феи это самый страшный кошмар, в который она может попасть. Я побывала в этом кошмаре и осталась жива только благодаря Клементине и своим братьям.

   — Лекс тоже помогал мне в то время, хоть и не знал об этом, — Айне с нежностью посмотрела на брата. – Мы – близнецы, наша связь настолько сильна, что мы с легкостью можем читать души друг друга, можем мысленно общаться и всегда чувствуем связь, как бы далеко друг от друга не находились.

   Пока я была на Лормасе, я постоянно чувствовала беспокойство Лекса. Я закрылась от него щитами, но его чувства я блокировать не хотела. Его надежда и любовь помогали мне выжить в то страшное время, наполняли мою душу светлыми чувствами, которых во мне почти не осталось.

  Ради них я смогла снова возвести в душе ту перегородку, которая отделяла мой Свет от Тьмы. И постепенно моя душа стала оживать и наполняться Светом снова. Капля за каплей, положительные эмоции формировали мой Свет.

   Когда родился Лейт, я была рядом. Я была первой, кто взял его на руки, и, увидев его, поняла, что я сделаю все возможное, чтобы исправить то, что натворила, чтобы мир, в котором будет расти мой брат, стал снова радостным и светлым.

  С тех пор я ищу способ все исправить, и, кажется, наконец, у меня появилась такая возможность. Но это сейчас, а тогда у меня была только решимость жить дальше и найти выход.

  Это стало переломным моментом, после которого я пошла на поправку, и дыра в моей душе постепенно стала заполняться новыми чувствами, любовью к маленькому существу, которое теперь зависит от меня.

   Мы вернулись на Валиор, когда Лейту исполнился год. Я очень боялась, что мое проклятие может коснуться его, но все обошлось, Валиор принял моего брата, как своего жителя.

  Первым, кого я увидела, вернувшись, был Лекс. Он встречал нас у стационарного портала один, потому что отец задержался, отдавая последние распоряжения насчет покоев нового члена семьи.

  Сколько радости и счастья я увидела в его глазах! И мне стало совестно, что я уже готова была сдаться, что не хотела бороться за свою жизнь, а значит, и за его жизнь тоже, ведь мы с ним были связаны навсегда.

  Именно тогда я поняла, что обязательно найду способ все исправить, что непременно снова стану той, кого он так любил и чуть не потерял. Мне был нужен совет, как этого добиться, и поэтому я почти сразу сбежала из дома к Габриэлю. Ведь кто, как не демиург может лучше знать, что делать со всем этим.

  Мои родные поняли мое желание и отпустили меня, хоть и с неохотой. Я перенеслась в замок Габриэля порталом и сразу же наткнулась на дракона. Высокий черноволосый незнакомец совершенно точно не мог быть эльфом, но и драконов на нашей территории быть не могло. Я совершенно забыла о том, что по велению демиурга Натаниэля я теперь являюсь единственной на Валиоре рабовладелицей.

  Тогда мне это и в голову не пришло, я растерялась, но готова была сражаться за свою жизнь, если понадобится. Но мне не пришлось. Увидев меня, Кайлир (а это был именно он) упал на колени против своей воли и склонил голову в знак повиновения.

  Это тоже было заклятие Натаниэля. Дракон должен был подчиняться мне даже против своей воли. Я просто опешила от такого приветствия, а потом до меня стал медленно доходить смысл всего этого фарса.

  — Наконец-то блудная дочь вернулась на родину, — послышался насмешливый голос со ступеней, ведущих в замок. Габриэль стоял, облокотившись на перила, и внимательно рассматривал нашу композицию.

   — Что все это значит, Габриэль? — я хоть и начала все понимать, но мне было необходимо услышать это из уст самого демиурга.

  — Это твой раб, принцесса, забирай и владей, хватит ему уже мозолить мне глаза.

  — Мне не нужен раб, — я была вне себя от злости. – Я не просила о таком и не желаю участвовать в этом.

  — Поздно, милая, — Габриэль продолжал насмешливо на меня смотреть, но в глубине его глаз я видела сочувствие и сострадание, которые он тщательно старался скрыть. – Мой брат сделал тебе подарок. Этим он признал и свою вину в случившемся с тобой. Ты не сможешь отказаться от этого раба. Но сможешь освободить его от рабства, при одном условии.

   — Каком? – я тут же решила освободить Кайлира, потому что даже в самом страшном сне мне не могло присниться, что я могу решать чью-то судьбу.

 — Ты сможешь освободить его лишь тогда, когда он станет для тебя близким и дорогим, когда станешь относиться к нему, как к родному и простишь драконов за их грехи.

 — Да никогда не будет этого! — от возмущения моя магия взбунтовалась и грозила выйти из-под контроля. На кончиках пальцев вспыхнули язычки пламени, и с большим трудом мне удалось остановить этот процесс. – Никогда ни один дракон не станет мне родным! Мне нечего прощать этому парню, но есть пара драконов, к которым у меня огромный счет, и их грехи простить я не в силах.

 — Другого выхода у тебя нет, Айне, — голос Габриэля смягчился, и он с сочувствием смотрел на меня. – Забирай своего раба, и, если ты спросишь моего совета, я предложил бы тебе на время оставить дворец и поселиться здесь неподалеку.

   Я уже попросил выстроить тебе небольшой домик на берегу океана, он ведь всегда нравился тебе. Сейчас тебе нужен покой, а этот дракон будет охранять тебя от всех любопытных, и помогать во всем. Считай это моей волей, если тебе так легче.

 — Но что мне там делать, наставник? — я поняла, что особого выбора у меня нет, и придется подчиниться воле Габриэля.

  — Учиться жить, — просто ответил демиург. – Ты не ограничена в передвижениях: навещай родных, общайся, с кем хочешь, но каждый день возвращайся в тот дом и проводи там время в компании дракона ровно столько же, сколько ты проводишь его вне этого дома.

  — Это похоже на тюрьму. Ты не оставляешь мне выбора.

  — Пусть так, пока тебе кажется это несправедливым, но я ведь твой наставник и мне должно быть виднее, что лучше в данный момент для моей ученицы. Считай это очередным моим заданием, если хочешь.

  Кстати, он так и будет стоять, пока ты не прикажешь ему, что делать дальше. У него свое наказание, у тебя свое. Развлекайтесь, детки, – и сказав это, демиург исчез.

  Все время этого разговора Кайлир продолжал стоять на коленях с опущенной головой. Я раздраженно посмотрела на него.

  — Вставай уже, хватит изображать из себя убогого. Где этот новый дом, ты знаешь?

   Медленно поднявшись, Кайлир взглянул на меня своими черными глазами, в которых я прочитала понимание, и мне вдруг стало неудобно за собственное поведение. Но ведь драконы бесчувственные, разве может быть у них такой взгляд?

  — Я отведу тебя туда, госпожа, он не далеко. Я уже навел там порядок и приготовил все к твоему приезду. – Кайлир говорил спокойно и в голосе его не чувствовалось обиды или злости. Мне снова стало не по себе.

  — Хорошо. Только давай договоримся сразу. Ты прекратишь называть меня госпожой, я этого не люблю. Зови меня арэ Айнеллин. А как мне звать тебя?

  — Мое имя Кайлир, я сын Азаррата, виновного в смерти твоих сарияр и моих братьев.

  — Твоих братьев? – я непонимающе взглянула на Кайлира.

  — Карадэя – моя мать, ее сыновья – мои братья, – коротко ответил Кайлир, но за его видимым спокойствием я различила душевную боль, сродни моей собственной. Возможно ли это? Или этот дракон отличный актер?

  — Что ж, значит мы не совсем чужие, и теперь мне становится понятно условие Габриэля. Давай попробуем хотя бы узнать друг друга получше, а уж потом решим, сможем ли мы подружиться. Я слышала, что все мужчины–драконы бесчувственные и бессердечные, это так?

  — В десять лет все мальчики подвергаются насильственному лишению чувств, это правда. Но мне повезло. Моя мама заключила договор с Клементиной, благодаря которому я смог вернуть свои чувства, будучи уже взрослым. Так что у меня мало общего с другими драконами. Мне приходилось скрывать, что я стал нормальным долгое время. Я устал от этого и был рад решению Натаниэля.

  Как это ни странно, быть твоим рабом все-таки лучше, чем день за днем притворяться жестоким и бесчувственным. Видеть, как издеваются над женщинами, но молчать.

  Видеть, как десятилетних мальчиков лишают самого прекрасного, что у них есть и снова молчать. Я уже давно выдал бы себя, но меня сдерживало лишь слово, данное матери. Она уже потеряла двух сыновей, я не хотел приносить ей горе своей смертью.

  — Значит, Карадэя жива? – я не могла поверить в то, что слышала. – А Дарсан? – я с надеждой посмотрела на Кайлира.

  — Про него мне ничего не известно. – Кайлир покачал головой. – Вряд ли отец оставил его в живых. Скорее всего, убил на месте. Я все это уже рассказал твоему отцу и его советникам.

  — Мне очень жаль, что ты попал в такую ситуацию. Я, правда, постараюсь исправить это. Но не могу ничего обещать.

  С тех пор мы стали жить вместе с драконом. Поначалу было сложно, но Кайлир оказался спокойным и неприхотливым. Я много времени проводила с братьями и родителями, и со временем привыкла к такой жизни.

  Днем я занималась с Лейтом, общалась с отцом или помогала Габриэлю. Лекс всегда был рядом. Ночью же я возвращалась в домик на берегу океана, где меня ждал Кайлир.

   Лекс частенько сопровождал меня, и все вместе мы пытались понять, как все исправить в нашем мире. Постепенно я привыкла к дракону и стала ему доверять. Кайлир частенько оборачивался огромным рубиновым драконом и катал меня на своей спине, как когда-то Хранитель.

   Эти полеты над океаном стали еще одним толчком к моему возвращению. Но дыра в груди по-прежнему не могла затянуться полностью, иногда воспоминания накатывали на меня, словно огромная волна, я задыхалась от тяжести и безысходности.

   Габриэль заметил, что со мной происходит и, посовещавшись с отцом, решил отправить меня в мир Сошаран. Это мир, в котором живут люди-кошки, но правят в нем не они. Настоящие правители этого мира Сошары - огромные кошки, напоминающие земную рысь.

  Люди-кошки лишь служат им, обеспечивая всем необходимым. Сошары обладают даром лечить души, затягивать раны, появляющиеся в душе от потерь и переживаний. Вот туда мы и отправились с Кайлиром.

   Мы поселились на берегу небольшой речушки, которая огибала густой лиственный лес, в котором жила одна из правительниц Сошара Шиала. Недалеко располагалась деревня людей-кошек, которые служили Шиале.

  Нам предлагали поселиться там, но мне не хотелось никого беспокоить, и в компании я не нуждалась, поэтому нам быстренько построили небольшой деревянный домик с одной комнатой и двумя лежаками вдоль стен. Там мы и поселились.

   Кайлир очень удивлялся, глядя на то, как неприхотлива я в быту. Он считал, что принцесса не должна вести такой скромный образ жизни, порывался построить мне дом побольше, но мне это было не нужно.

  Я часто уходила в лес к Шиале и проводила время, лежа на ее широком боку или рассказывая ей о своей жизни. Мне нравилась эта огромная рыжая кошка с милыми кисточками на ушах.

  Мы быстро подружились с ней, и наше общение действительно помогало мне. Я чувствовала, как раны в душе рубцевались и затягивались, и верила, что все можно будет исправить, хоть и не знала пока, как это сделать.

   Кайлир стал мне практически родным, и однажды я поймала себя на мысли, что думаю о нем с теплом, что больше не вижу в нем врага, а, значит, я могу освободить его от унизительной роли раба. Чем я тут же и занялась. Услышав, что я собираюсь сделать, Кайлир очень удивился.

  Оказалось, что он совсем забыл, в каком качестве он находится рядом со мной. Ему было легко и свободно, в отличие от того места, где он родился. Но я настояла на своем и в присутствии Шиалы торжественно освободила его, признав в нем равного себе и назвав своим другом.

  После проведения ритуала татуировка раба на шее Кайлира исчезла, теперь он был свободен. Но он не спешил покидать меня, ему некуда было лететь. Единственная, по ком он скучал, была его мама Карадэя, которая оставалась в темнице Азаррата. Кайлир мечтал освободить ее, но понимал, что пока не сможет сделать этого. Я решила помочь ему в этом, и мы вместе стали продумывать план по освобождению Карадеи.

   Этим мы и занимались, пока проходило лечение на Сошаране. Мы провели там долгое время, в течение которого меня несколько раз навещал Лекс, но часто перемещаться к нам ему запретил Габриэль. Я должна была научиться жить самостоятельно. Так и вышло, что Кайлир был самым близким существом мне в то время. А потом все опять пошло прахом.

   Голос Айне дрогнул, и она судорожно схватилась за горло, словно ей стало не хватать воздуха.

  — Что случилось потом? – шепотом произнесла Элли. – Неужели всего, что произошло с тобой, было недостаточно, и снова случилось что-то ужасное?

  — Видно, пришло время испытать мою стойкость снова, — горько улыбнулась Айне. – Азаррат не хотел оставлять нас в покое. Не знаю, каким образом, но ему удалось узнать, что мы с Кайлиром вдвоем оказались на Сошаране. Без защиты эльфийской Стены, без охраны.

  Сошаран был безопасным миром, драконы обходили его стороной. Да и вообще злу тяжело было закрепиться в этом мире, слишком сильна была аура Сошар. Она закрывала весь их небольшой мирок, словно купол, за который злу не было хода. Поэтому никому и в голову не могло прийти, что на нас там могут напасть.  

   Это случилось внезапно, впрочем, как и происходит все плохое. В тот день Шиала покинула свой лес, чтобы навестить родную сестру. Кайлир обернулся драконом и летал над лесом, наслаждаясь свободой, а я лежала на берегу реки, нежась в лучах солнца и слушая тихий плеск рыбы в заводи.

  Внезапно небо над рекой разрезал провал портала, из которого вынырнули словно из омута два темно-серых дракона. От неожиданности я ничего не успела сделать, а они уже выпустили две струи огня, полетевшего прямо в меня. Они появились слишком близко, и щит поставить я уже не успевала, да и не помог бы он. Драконий огонь сжигает все на своем пути и только самим драконам не причиняет вреда.

  «Вот и все, — мелькнула у меня мысль, — я погибну так же, как и мои сарияр. Как жаль, что не смогла попрощаться ни с кем». Это были последние связные мои мысли, а потом пришла БОЛЬ. Я горела, плавилась, но жила, все видела и понимала.

  Не знаю, как это возможно, но сознание не покинуло меня, и сквозь жуткую боль я видела, как метнулась в нашу сторону рубиновая стрела, слышала, как страшный драконий рев сотряс воздух, ощутила, как рядом со мной упала сначала одна серая туша, потом другая.

   Но огонь продолжал сжирать меня заживо, и не было сил от него закрыться. А потом я увидела это. Ослепительный столб пламени, в котором вращался рубиновый дракон, и я услышала его слова: «Моя жизнь взамен ее, моя кровь взамен ее, моя сила взамен ее. Я отдаю себя в жертву Священному огню. Пусть моя Избранная живет вместо меня!»

  А затем этот столб пламени стал приближаться ко мне, и боль стала еще более чудовищной и невыносимой. И почти потеряв сознание, на грани я услышала тихий шепот: «Позаботься о нем», и провалилась в небытие.

    Над поляной повисло молчание. Никто не мог решиться прервать его, настолько ужасно было то, что они услышали. Элли спрятала лицо на груди Сэма, лишь подрагивающие плечики выдавали ее состояние. Лео кусал губы от злой беспомощности.

  Почему этой девушке выпало на долю столько испытаний? Чем заслужила она такое? Где же эта хваленая вселенская справедливость? Как вообще возможно вынести все это и не сломаться? А Айне, собравшись с силами, продолжила свой рассказ.

  — Я пришла в себя от погружения в воду. Вода накрыла меня с головой и, захлебнувшись, я выскочила на поверхность. Открыв глаза, я увидела, что стою посередине лесного озера с мутной белой водой, похожей на молоко. Вода доходит мне почти до груди, а рядом со мной стоит Шиала. Этой огромной кошке вода не прикрыла даже спину.

   Я сразу поняла, куда принесла меня Сошара. Это озеро было древнейшей тайной мира Сошаран. О его местонахождении знали лишь сами кошки и никогда никого не посвящали в эту тайну.

  Озеро помогало залечивать любые раны, даже смертельные, эта молочная вода обладала чудодейственными свойствами. Много охотников хотели добраться до этого озера, но никому с корыстными целями не удалось попасть сюда.

  Лишь сами Сошары решали, достоен ли ты попасть к этому озеру. И лишь немногие счастливчики удостаивались этой чести. От них и было известно об этом чудесном месте. И вот теперь и я удостоилась чести попасть сюда.

   Память вернулась стремительно, и я снова ощутила волну сумасшедшей боли, прокатившейся по моему телу, и, не сдержавшись, застонала.

  — Это откат, — произнесла Шиала. – Ты полностью восстановилась, но тело пока еще в это не верит, скоро все пройдет.

  — Я сгорела, — произнесла я непослушными губами, — озеро лечит, но воскресить оно не может. Да и как можно воскресить пепел? И где Кайлир? – Я стала оглядываться по сторонам, в надежде увидеть тело дракона, но его нигде не было.

  — Что ты помнишшшь? – спросила Шиала, внимательно меня разглядывая.

  — Боль. И столб пламени, в котором был Кайлир. Он жив? Что с ним произошло? Драконы ведь не могут сгореть. Ответь мне, Шиала, где Кайлир? — мой голос сорвался на крик.

  — Он принес жертву Священному огню.

  — Что это значит? Что за жертва? – я все еще не хотела верить в то, что уже подсказали мои чувства.

  — Дракон может обменять свою жизнь на жизнь своей Избранной, сгорающей в огне дракона. Пока она не умерла, он может отдать себя Священному огню, и, если жертва будет принята, его Избранная останется жить, а дракон сгорит вместо нее.

  — Нет! Этого не может быть. – В отчаянии прошептала я.

  — Это древний закон драконов, о нем уже никто не помнит. Современные драконы вряд ли в состоянии пожертвовать собой ради любви, они ведь понятия не имеют, что это такое, – Шиала с презрением фыркнула. – Но твой дракон другой, он чтит законы предков, он настоящий дракон. Да смилуется над ним Священное пламя!

   Я вцепилась в шкуру Шиалы, чтобы не упасть. Это произошло снова. Я снова потеряла близкое мне существо, мужчину, который стал мне другом, который заставил поверить, что не все драконы ужасны и бессердечны, что у них еще есть шанс.

   Слезы текли из моих глаз, смешиваясь с белой водой, а я все не могла поверить, не могла принять тот факт, что больше не увижу Кайлира.

  — За что вы так со мной? – вопрос вырвался из моих губ, и я сама не знала, кого спрашиваю об этом.

   Кого винить во всем произошедшем? Драконов? Теперь я поняла, как это глупо. Да, они виноваты, но ведь есть еще и Высшие Силы, которые могли бы вмешаться и защитить моих близких, но не сделали этого, ни тогда, ни сейчас.

  Так кто же виноват? Неужели я сама? Неужели моя беспечность погубила тех, кто мне дорог? Ведь я же фея, одно из самых сильных существ во Вселенной. Почему же я не смогла предвидеть, предотвратить все это? И как мне жить дальше?

  — Ну, хватит уже терзаться, — прервала мои мысли Шиала. – Надо идти, иначе твой братец сейчас разнесет весь мой лес в поисках тебя. Подумай о тех, кто жив, девочка. Вот кому ты действительно сейчас нужна.

  Огромная кошка поднырнула под меня, и я оказалась лежащей на ее широкой спине. Она в два прыжка выскочила из озера и помчалась по лесу, не задевая ни одной веточки, ни сорвав ни одного листочка.

   В считанные минуты мы оказались на берегу той самой речки, берег которой теперь был обуглен. Там толпились люди-кошки, окружившие кого-то. Мое сердце вздрогнуло, решив, что Шиала ошиблась, и вот сейчас они разойдутся, и покажется Кайлир, но вместо него я увидела Лекса, взволнованного и решительного.

   Мы встретились глазами, и я поняла, как сильно напугала своего брата, увидела, что он пережил мою боль и смерть вместе со мной, ведь щиты, которые я обычно держала в сознании, в момент смерти исчезли. Я соскочила с Шиалы и бросилась к нему в объятия, не сдерживая рыданий.

   В тот день я прошла еще одну ступень своего взросления. Быстро одев меня, Лекс перенес меня порталом к Габриэлю. Он никому не сказал о том, куда отправился. И мы решили пока ничего не говорить родителям, подготовить их постепенно, чтобы известие о том, что я чуть не умерла, не стало для них сильным ударом.

   Восстанавливаясь в замке Габриэля, я обнаружила в себе изменения. Сначала я не поняла, что происходит. Я просто иногда стала замечать в себе чувства, мне не свойственные.

  Я точно знала, что эти чувства мне не принадлежат, но определить их источник не могла. Тогда я обратилась к Габриэлю за советом. Просканировав мою ауру, Габриэль обнаружил в ней изменения.

   Сначала он не поверил своим глазам, но перепроверив все тысячу раз, пришел к выводу, что в моей ауре закрепилась частичка дракона. Именно его чувства я ощущаю. А спустя какое-то время, я впервые обнаружила у себя на коже силуэт дракончика, напоминавший татуировку. Но эта татуировка двигалась.

  Стоя перед зеркалом, я заметила, как она мелькнула на шее и исчезла под волосами. Тогда я стала с ним разговаривать и постепенно выяснила, что Лиру удалось выжить, Кай сжег полностью свою человеческую часть, но искра дракона смогла остаться в моей ауре. И постепенно из нее сформировался новорожденный дракончик, который помнил о том, кем он был.

   Мы быстро подружились с Лиром, ведь он и раньше знал меня, и он считал меня своим другом. Постепенно к нему стали возвращаться воспоминания, я многое узнала о драконах и их жизни, а также знаю теперь все об Азаррате и его замке. Появление Лира в моей жизни стало сюрпризом, но скорее приятным.

   Конечно, нам пришлось привыкать друг к другу, и Лексу очень не нравится, что в наших мысленных диалогах теперь всегда есть кто-то третий, но мы все смирились и нашли в этом больше плюсов, чем минусов.

  А еще мне греет сердце то, что Кайлир не исчез бесследно, и пусть так, но он продолжает оставаться рядом со мной. Вот такая грустная история у нас сегодня, – Айне невесело улыбнулась. – Теперь вы все знаете о моей жизни и понимаете, как важна та миссия, что предстоит нам с братом.

  — Как же жалко Кайлира, и как только земля носит этого противного Азаррата. От него один вред всем, – Элли сжала кулачки и ударила ими о землю в том месте, где она сидела. – Он ведь убил собственного сына!

  — Думаю, Азаррат вовсе не рассчитывал на такой исход. Ему и в голову не могло прийти, что его сын подружится со мной, он ведь не знал, что к Кайлиру вернулись все чувства. И уж тем более он бы никогда не поверил, что кто-то из драконов еще способен отдать свою жизнь за жизнь другого существа.

  Он рассчитывал отомстить мне и забрать своего сына домой, но все произошло иначе. Азаррат наказал сам себя, лишившись наследника, которым так гордился. Теперь у него не будет шанса завести нового. Ведь над Валиором довлеет проклятие.

   — А можно мне взглянуть на твоего дракончика, Айне? — Элли сложила ручки перед собой в молитвенном жесте.

  — Ну, если он только сам захочет. Он у меня самостоятельный дракон. – Айне протянула руку вперед, повернув ладонью вверх. – Лир, познакомься с моей ученицей, вам скоро придется часто встречаться, — позвала она дракончика.

  Сначала ничего не происходило, и Элли уже разочарованно вздохнула, когда по предплечью феи вниз заскользила красная ящерка. Остановившись в центре ладони, дракончик стал, словно расти вверх, приобретая свой истинный облик.

  Лекс отметил, что с того времени, как видел его в последний раз, дракончик заметно подрос. Теперь он занимал уже всю ладонь девушки, включая пальцы. Лир смешно выпячивал грудь и таращил глаза, стараясь казаться взрослее.

  — Ой, какой хорошенький! — Элли взмахнула руками, а Лир слегка отшатнулся от нее. – А можно его погладить?

  — Элли, ты ведь понимаешь, что Лир не совсем настоящий? То есть, — Айне быстро исправилась, поймав возмущенный взгляд дракончика, — конечно, настоящий, но он является частью меня. И погладив его, ты просто погладишь мою ладонь. – Она улыбнулась, увидев замешательство девочки.

  Но Элли быстро пришла в себя и безапелляционно заявила:

  — Ну и что, даже если я поглажу твою ладонь, думаю, Лиру будет приятен сам факт того, что он мне нравится, — и Элли осторожно провела пальчиком по голове дракона и вдоль спины до хвоста.

  — С ума сойти! — Сэм ошарашено смотрел на все это.

  Только сейчас до него, наконец, стало доходить, насколько же их новые знакомые отличаются от людей. До сих пор он упорно воспринимал Айне и Лекса, как людей, несмотря на все, что они о себе рассказывали. А вот теперь, увидев дракончика, спокойно сидящего на ладони девушки, он вдруг поверил в сказку, в другие миры, в чудеса.

  И со всей ясностью понял, что даже если бы случилось чудо, и эта удивительная девушка обратила бы на него внимание, как на мужчину, у них бы ничего не вышло. Слишком разные они виды. Слишком все сложно в ее жизни. Но уж другом для нее он станет обязательно, и близнецов ее найдет, только, чтобы увидеть искреннюю радость в ее глазах, посмотреть, как украсит ее счастье.

   А Лео вслед за Элли подошел к Айне, чтобы погладить дракончика. Но стоило лишь его пальцу коснуться спинки Лира, как по руке Айне пробежал легкий разряд тока. Она вздрогнула и невольно отдернула руку.

  — Что это было? – растерянно произнес Лео. – Это я виноват, да? Прости пожалуйста, я не знаю, как это получилось.

  — Успокойся, Лео, это не твоя вина. Скорее всего, Лиру что-то не понравилось. Не переживай, я выясню, что это было, – Айне и сама в недоумении смотрела на то место, где только что сидел Лир, а теперь была пустая ладонь.

  Дракончик быстро юркнул внутрь и на вопросы не отвечал. Но девушка решила прояснить его странное поведение позже.

  — Как жаль, что я об этом не узнаю, — Лео был искренне расстроен. – Я больше не смогу появляться тут в ближайшее время. Но, я надеюсь, увидеть вас вскоре у нас в Австралии. И если тебе будет нужна какая-нибудь помощь, передай это с Элли. И не сомневайся, мы с братом сделаем все возможное, чтобы тебе помочь.

  — Спасибо, Лео. Мне очень приятно это слышать. Я тоже рассчитываю увидеться с вами как можно скорее. А пока, со следующего раза мы с Элли начнем учиться, и думаю, даже лучше, если никто из вас, включая и тебя, Лекс, не будет нас отвлекать.

  Так что, я не прощаюсь с вами мальчики. Скоро увидимся. Я буду передавать вам приветы с Элли, – Айне лучезарно улыбнулась обоим братьям, отчего тиски, сжимавшие сердце Лео, мгновенно растаяли.

  Айне сидела на балконе, закутавшись в теплый плед, и задумчиво разглядывала облака, неспешно плывущие по голубому небу. Прошло уже больше двух месяцев с тех пор, как они очутились в этом мире. Много всего произошло за это время.

  Поначалу им с братом было тяжело привыкнуть к новой жизни. И дело было вовсе не в новых телах, к которым они привыкли еще на Валиоре. Дело было в самой Земле, в людях ее населяющих. Эти люди были так не похожи на них, что частенько они с Лейтом просто не могли понять мотивов тех или иных их поступков.

  Со временем стало легче. И хоть люди по-прежнему казались им странными, теперь уже Айне с Лейтом лучше их понимали. По крайней мере, русских людей точно. Но произошло это не сразу.

  Первое время все для них здесь было необычно и за изучением особенностей жизни людей, брат с сестрой упускали из виду самое важное. Как ни странно, первой заметила это Мила, а вовсе не Тим.

  Они как-то незаметно сдружились с Айне. Поначалу странная и немного отталкивающая внешность Милы, со временем перестала быть такой. Девушка была легкой и непосредственной в общении, и это вызывало симпатию. А еще ей можно было доверять.

   Айне хорошо чувствовала людей, и если ее тянуло к кому-то, то она никогда не сопротивлялась этому. Мила была как раз из таких людей. С ней было легко и комфортно общаться. И постепенно девушки подружились.

  Мила много рассказывала Айне о России и русских людях, пыталась объяснить ей мотивы тех или иных поступков, которые были непонятны девушке, выросшей совсем в другом мире.

  Но все объяснить она была не в силах, и однажды с досадой обмолвилась, что по-настоящему понять людей можно лишь живя с ними бок о бок, вращаясь в одной среде, общаясь с как можно большим количеством людей, а, не живя в тепличных условиях и наблюдая за ними со стороны.

  — Почему в тепличных условиях? – удивилась тогда Айне.

 — Ты и в самом деле не понимаешь? – выгнула бровь Мила. – По-твоему все люди живут в богатых особняках за городом и имеют слуг и телохранителей.

 — Ну, может и не все, но ведь и таких немало, — Айне была озадачена новой информацией, — и разве так уж важно, где живет человек?

 — Если хочешь понять русского человека, то попробуй пожить, как живет большинство из них, – Мила наставительно подняла указательный палец.

 — Это как же? – ехидно спросил Тим, присутствующий при этом разговоре, как и Рэм с Николаем Сергеевичем.

 — Очень просто, – Милу было трудно сбить с мысли насмешками. – Тебе нужно какое-то время пожить в обычной квартире, желательно хрущевке, а не элитной застройки. Устроиться на работу, ходить в обычный магазин за продуктами и вещами, а не ждать, когда тебе все это привезут по заказу. Общаться с соседями, да просто с людьми на улице.

 — Отличная мысль, Мила, — негромко проговорил Николай Сергеевич, — я даже мог бы купить своей дочери такую квартиру в обычном доме и не давать ей денег, чтобы она нашла себе работу и жила на то, что заработает сама. Вот только все равно не понятно, как ей такая жизнь поможет понять обычных русских людей.

 — Для того, чтобы общаться с обычными людьми вовсе необязательно жить, как бомж, — возмущенно воскликнул Тим. – Быть богатым не зазорно, и отказываться от денег глупо. С людьми можно общаться и на рынке где-нибудь или просто на улице. Зачем же устраиваться на работу и терять там время, если его можно потратить с гораздо большей пользой?

 — Я не совсем это имела в виду, — Мила даже немного смутилась от такого напора. – Может я не совсем правильно выразила свою мысль. На самом деле, я просто хотела предложить Нелли пожить какое-то время с моей семьей, посмотреть, как выглядит жизнь простых небогатых людей изнутри.

  Простите, Николай Сергеевич, если обидела Вас своими словами. Я не хочу сказать, что быть богатым – плохо, наоборот, хорошо, наверное. Просто, чтобы лучше понять нашу жизнь, нужно попробовать пожить и по-другому, а потом сравнить.

 — Ты действительно приглашаешь меня пожить в своем доме? – Айне не могла скрыть своего удивления. Ей и в голову не могло прийти попросить о таком Милу, но теперь, когда девушка это предложила, Айне эта мысль очень понравилась, и ей действительно захотелось попробовать. – А твоя семья не будет против?

 — Вся моя семья – это мама и младшая сестренка, — улыбка тронула губы девушки, вспомнившей о своих родных. – Они будут только рады познакомиться с моей подругой, приехавшей из другого города. Мы живем небогато, но гостям всегда рады.

 — Пап, что ты думаешь об этом? – Айне вопросительно посмотрела на Николая Сергеевича. – Мне бы очень хотелось попробовать. Можно?

 — Это может быть опасным, сестренка, – Лейт казался очень недовольным таким поворотом событий. Он не хотел отпускать сестру одну, хоть и понимал, что Мила – отличный телохранитель, и рядом с ней сестре ничего не грозит.

 — Я думаю, если твоей сестре так хочется побыть самостоятельной, Рэм, надо ей это позволить. Ничего страшного в этом нет. Мила позаботится о ее безопасности, ведь это ее работа. – Николай Сергеевич внимательно смотрел на девушку, которая согласно кивнула на его слова.

 — Значит, решено, — Айне даже подпрыгнула от возбуждения. – Когда мы сможем поехать к тебе в гости, Мила?

 — Да хоть сейчас, — улыбнулась в ответ малинововолосая девушка. – Я пойду, позвоню маме и предупрежу ее.

  Когда Мила покинула гостиную, Тим выразительно посмотрел на Айне.

 — Зачем тебе все это нужно? – возмущенно зашептал он. – Я и сам мог бы рассказать тебе обо всем, что тебе интересно.

 — Мила во многом права, Тим, — спокойно ответила Айне, — я чувствую, что так правильно. Не волнуйтесь за меня.

  Так Айне и оказалась в обычной пятиэтажке в спальном районе провинциального города. Это действительно был интересный опыт. Мама Милы была очень симпатичной миниатюрной женщиной.

  Удивительно было видеть их вместе. Мила оказалась копией отца, а вот младшая сестренка Тася была очень похожа на свою маму, такая же маленькая и хрупкая, в отличие от старшей сестры. Тасе было тринадцать лет, и она училась в седьмом классе обычной школы.

  Отца у девочек не было. Вернее, как потом объяснила Мила, где-то он определенно был, вот только жизнью своих детей совсем не интересовался. Они с Верой Андреевной, мамой Милы, развелись почти сразу после рождения Таси.

  Мила с неохотой рассказывала об отце, обмолвилась только, что такого кобеля еще поискать, и, что удивительно, как вообще их мама терпела его столько времени. Айне видела, как неприятно девушке рассказывать об этом, поэтому и не расспрашивала, но вот понять, как этот мужчина мог бросить двух своих дочерей и совершенно ими не интересоваться, она не могла.

  Ведь в их мире большей ценности, чем ребенок и представить сложно, а здесь люди так легко отказываются от родной крови. Это не укладывалось у нее в голове. Но, по словам Милы, так на Земле происходит сплошь и рядом. Люди женятся, потому что так положено, а потом вдруг понимают, что это была ошибка.

   Но вот ответственность за свои ошибки берет на себя не каждый мужчина, и в основном расплачиваться за все приходится именно женщине. Так уж повелось, что мужчина, который часто меняет женщин, в их мире считается популярным и может собой гордиться. А вот если женщина уходит от мужчины, то ей достаются лишь нелестные эпитеты и всеобщее осуждение, и не важно, что было причиной ее ухода.

  Жить в семье Милы Айне понравилось. Вера Андреевна была мастером по маникюру и чаще всего принимала клиентов прямо на дому. В их двухкомнатной квартире в обычной серой хрущевке постоянно звучали смех и разговоры.

  Вера Андреевна была очень общительным и светлым человеком, к которому тянулись люди. Она приняла Айне как родную, была очень деликатна и не расспрашивала девушку об ее жизни, позволяя ей рассказывать о себе лишь то, что она сама сочтет нужным.

   Тася же излишней деликатностью не страдала, как, впрочем, и большинство тринадцатилетних подростков. Ей было интересно все: где Айне жила раньше, что видела, есть ли у нее парень, сколько лет ей самой, ее брату и такой же ли он красивый, как и сама Нелли.

  Почему она решила пожить у них, зачем вообще приехала в Россию, ведь за границей наверняка все гораздо лучше, чем здесь, в каких странах она еще была, сколько языков знает и много, много чего еще. Казалось, вопросы могут сыпаться из нее бесконечно.

   Вера Андреевна с Милой пытались приструнить мелкую, но хватало этого ненадолго. Айне же смеялась и пыталась как можно правдоподобнее отвечать на все вопросы. Девочка напоминала ей Элли своим любопытством и непосредственностью.

  Они с Милой спали в одной комнате, и Айне впервые столкнулась с проблемой сна, а также с проблемой еды. Ей хватало пары часов сна и совсем немного еды, чтобы чувствовать себя нормально, но объяснить людям, почему она так мало спит и плохо ест, было практически невозможно. Проблема сна не стояла так остро, потому что ночью Айне в основном медитировала, а делать это не сидя, а лежа было лишь вопросом привычки.

  А вот с едой все обстояло гораздо хуже. Вера Андреевна очень расстраивалась, когда видела, как мало ест ее гостья. Ей казалось, что девушка стесняется, она пыталась выяснить, что именно она любит, может нужно приготовить что-то особенное, и Айне стоило большого труда объяснить гостеприимной хозяйке, что ей требуется совсем немного еды, потому что она умеет получать энергию из окружающего мира.

   В конце концов, с помощью Милы Айне удалось убедить Веру Андреевну, что она совершенно нормальная и адекватная девушка, а не приверженец какого-то ужасного культа, где людей морят голодом.

  Тася, глядя на нее, тут же заявила, что тоже хочет питаться светом и высшими энергиями и при этом выглядеть так же классно, как и их гостья. Но, узнав, что ей для этого придется полдня посвящать упражнениям и медитации, быстро передумала и решила, что еще не готова стать настолько просветленной.

  В общем, время, проведенное в семье Милы, Айне вспоминала с удовольствием. И это действительно помогло ей больше понять людей и их странности. Однажды ночью, когда им с Милой не спалось, они разговорились о жизни, и Айне не смогла удержаться от вопроса о внешности девушки.

  Ей давно было любопытно, почему Мила так экзотично выглядит, но она не решалась спросить раньше, боясь ненароком обидеть ее. Теперь же это вышло словно само собой, и Мила не обиделась, как боялась Айне, а даже решила рассказать о себе.

  Оказалось, что такая внешность у девушки сравнительно недавно. В школе Мила была самой обыкновенной, выделялась разве что ростом и комплекцией, поэтому всегда казалась на несколько лет старше, чем ее сверстники.

  В пятнадцать лет она выглядела, как двадцатилетняя девушка и все чаще чувствовала на себе заинтересованные мужские взгляды. Ей это не нравилось, ее это пугало, но кто ж ее спрашивал.

  Частенько к ней на улицах подходили знакомиться парни, а она лишь шарахалась от них и старалась побыстрее оказаться дома. Одноклассницы завидовали ей, но Мила не понимала почему. Она с удовольствием поменялась бы местами с самой незаметной девочкой в классе, лишь бы перестать быть объектом повышенного внимания мужского пола.

  Однажды они с лучшей подругой поехали в гости к ее бабушке в деревню. Деревня была примерно километрах в тридцати от города, и добираться туда надо было на автобусе.

  Вера Андреевна очень не хотела отпускать дочь, но Миле так хотелось почувствовать себя самостоятельной и независимой, как и любому подростку в пятнадцать лет. В общем, Мила уговорила маму, и они отправились в свое первое самостоятельное путешествие.

   Деревня находилась недалеко от оживленной трассы за небольшой рощей. Мила была первый раз в настоящей деревне, и все ей было интересно. Они замечательно проводили время, ходили купаться на речку и в лес за ягодами, познакомились с местными ребятами и часто проводили время вместе с ними.

  Все было хорошо, пока однажды ее подруга не приболела. Миле было скучно сидеть дома, и она отправилась прогуляться по деревне в сторону реки.

  На крыльце одного дома на окраине деревни она заметила знакомого парня, с которым они часто встречались на речке, он помахал ей рукой и попросил помочь ему выманить кошку, которая залезла на дерево и теперь боится спускаться оттуда.

   Наивная Мила даже не задумалась, что парень, которого она знала уже несколько дней, может оказаться негодяем. Он хитростью заманил ее в сарай за домом и изнасиловал. Она до сих пор помнит то чувство беспомощности.

  Что могла пятнадцатилетняя девчонка против взрослого двадцатипятилетнего парня? Он сказал, что она сама виновата, слишком откровенно одевается, слишком доступно выглядит, и что все его друзья подтвердят, что она сама заигрывала с ним и предлагала себя.

   Никто ей не поверит, если она решит заявить об изнасиловании. Пригрозил, что если она хоть кому-нибудь расскажет об этом, то он повторит все это с ней, но уже не один, а со своими друзьями.

  Миле было больно и страшно, и единственное, чего ей хотелось, поскорее сбежать как можно дальше от этого человека. Она никому ничего не сказала. Быстро собралась и уехала домой в тот же день. Она даже маме побоялась говорить об этом, так ей было стыдно и не хотелось огласки.

  Но то чувство бессилия и злости на всех мужчин не отпускало ее. Ей было противно от собственной трусости и беспомощности, а также ей стала противна собственная внешность, на которую так падки мужчины.

  Вот тогда она и решила полностью изменить себя. Она коротко подстриглась и сделала первые проколы в ухе. Она словно наказывала себя этой болью, пыталась забыть о том, что с ней произошло, но ничего не помогало.

  Веру Андреевну очень беспокоило поведение дочери, она пыталась поговорить с ней, выяснить, что произошло, но Мила закрылась в себе и разговаривать об этом не желала. Тогда в ее жизни и появился Гога.

   Вере Андреевне посоветовала этого мужчину одна клиентка. У ее дочери были похожие проблемы в подростковом возрасте, она стала отдаляться от матери и только благодаря терапии Георгия, девочка вернулась в семью и переболела своими подростковыми проблемами.

  Отчаявшаяся Вера Андреевна ухватилась за этот призрачный шанс. К тому времени, волосы Милы уже стали малинового цвета, проколов на лице прибавилось, а также появились первые тату.

  На терапию к Георгию Вера Андреевна привела ее практически за руку. Миле было все равно, все мужчины для нее были в то время врагами, начиная с отца, который их бросил и, заканчивая одноклассниками, которые постоянно смеялись над ней из-за ее странностей.

   Георгий ей не понравился совершенно. Ниже ее ростом, широколицый и с очень развитой мускулатурой, он напоминал ей колобка, сходство с которым усиливалось его стрижкой «под ноль». Гога тут же попросил Веру Андреевну подождать Милу за дверью таким уверенным тоном, что женщина и не подумала спорить с ним.

   Надо сказать, что все это происходило в спортивном зале с матами на полу и зеркальной стеной. Мила почувствовала себя неуютно, когда за матерью закрылась дверь и уже хотела уйти следом, когда Гога вдруг заговорил о ней. Причем заговорил так, словно они были знакомы много лет, и он понимал ее даже лучше, чем она сама себя понимала.

  Парень был психолог от бога. Ему быстро удалось разговорить Милу, и она словно под гипнозом выложила ему всю правду о себе, даже не заметив этого. Он, то мягко направлял разговор, то провоцировал ее на эмоции, пока не вытащил из нее все, что с ней произошло. А потом начал говорить, рисовать ей варианты ее будущего, в зависимости от линии ее поведения.

   Он ни на чем не настаивал, ничего от нее не требовал, но уже одно то, что она смогла выговориться, принесло ей неимоверное облегчение. А потом она стала вникать в то, что он говорил, и поняла, что больше не хочет быть слабой и беспомощной.

  Она и раньше это знала, но не видела выхода, не понимала, что ей нужно сделать со своей жизнью, чтобы все изменить, пыталась менять внешность, а надо было менять себя внутри. Гога помог ей понять это.

  Эта терапия стала переломным моментом в ее жизни. Она начала изучать единоборства. Гога был одним из учредителей школы единоборств и предложил ей попробовать позаниматься, выпустить пар, так сказать. И неожиданно ее это затянуло, у нее стало получаться все лучше и лучше.

  Она практически жила в спортзале, лишь иногда отвлекаясь на учебу, и за несколько лет полностью слепила себя заново. Эта новая Мила нравилась ей гораздо больше, а самое главное, эта девушка была уверена в себе и независима от чужого мнения. Закончив школу, она поступила в школу телохранителей.

  Это было неформальное объединение, спонсировавшееся богатыми людьми города, которым частенько требовались услуги подобного рода. Она стала одной из лучших и могла теперь сама выбирать себе клиентов и работу.

  Там ее и заметил Николай Сергеевич и предложил ей работать на него. С тех пор вот уже несколько лет Мила числится у него в штате охранников.

  Эта история потрясла Айне до глубины души. Она знала, что на Земле не все благополучно, но и представить не могла, как опасно здесь может быть женщине. Она всей душой сочувствовала Миле, и поражалась силе этой девушки.

 — А что произошло с тем, кто сотворил это с тобой? Ты его больше не встречала? Прости, если не хочешь, можешь не отвечать, — тут же спохватилась она, жалея о своем вопросе. Но Мила лишь ухмыльнулась в ответ.

 — Почему же, не встречала. Еще как встречала, — взгляд ее стал похож на острый клинок, — я наведалась в ту деревню примерно через год, но не одна, а с друзьями из секции. У меня к тому времени появилось много друзей–парней, с которыми мы вместе занимались.

  С тремя из них мы дружим до сих пор, они стали мне практически как братья. Вот с ними мы туда и приехали. Дом отыскали быстро, как и его хозяина. В общем, не буду углубляться в подробности, но эта мразь сильно пожалела о том, что встретила меня на своем пути.

 — Вы его избили? Ведь вас могли наказать за это, разве нет? – законодательство – это первое, что тщательно изучила Айне, готовясь к путешествию на Землю.

 — Могли бы, конечно, если бы он заявил на нас. Но мы убедили его, что не стоит этого делать. Парни были очень убедительны, а я поняла тогда одну вещь, — Мила задумчиво теребила подбородок.

 — И какую?

 — Я поняла, что этот урод не стоит того, чтобы о нем думать, ненавидеть его, он вообще ничего не стоит. Ребята хотели переломать ему руки-ноги, но я не позволила им сделать это, тогда нас действительно могли бы посадить.

  Этот слизняк ползал перед нами, умоляя не бить его, это было так противно и мерзко, особенно вспоминая, каким героем он был, когда измывался над беззащитной девчонкой.

   Думаю, мы надолго отбили у него охоту к подобным удовольствиям. Не знаю, остался ли он дееспособным мужчиной, после ударной терапии моих друзей, да меня это и не волнует больше.

  Теперь моя забота – Таська. Она уже входит в тот возраст, когда надо озаботиться ее занятиями по самообороне. Основы я ей даю уже лет с десяти, но теперь хочу отдать ее туда же, где занималась сама.

  Вот только моя сестренка слишком легкомысленна для единоборств, ей, конечно, нравится, что она знает приемы и может постоять за себя перед одноклассниками, например.

  Но вот с противником посильнее, она уже не справится, а заниматься всерьез ей неохота, слишком уж она отличается от меня по характеру. Наверное, подожду еще годик, а потом расскажу ей свою историю, чтобы понимала, чего ей стоит опасаться. Не хочу, чтобы с ней случилось что-то подобное.

 — Но ведь это совсем не обязательно, Мила. То, что произошло с тобой, ужасно, но это совсем не значит, что и с Тасей случится подобное. Вряд ли такое происходит часто.

 — Не так уж и редко, Нэл, как тебе кажется. Я, конечно, понимаю, что ты жила в совершенно другом мире, — при этих словах Айне непроизвольно вздрогнула, — и тебе кажется, что жизнь состоит из розовых единорогов и воздушных шариков.

  Но и в мире принцесс бывают ураганы, и не всегда телохранители могут успеть защитить. Тебе нужно и самой что-то уметь. На самом деле, я где-то читала, что по статистике примерно каждая вторая женщина на Земле в своей жизни хоть раз подвергалась насилию. Уж не знаю, откуда эта статистика, но заставляет задуматься, не правда ли?

 — Не может это быть правдой! Это просто ужасно. Я не верю в это. Скорее всего, ты что-то не так поняла или это какая-то ошибка, – Айне просто не могла поверить в то, что услышала.

 — Может и так, — не стала спорить Мила, — но, согласись, женщина в нашем мире должна уметь себя защитить, ведь надеяться на рыцарей, конечно, хорошо. А вдруг все-таки не одного рядом не окажется, когда он будет так нужен?

  Если хочешь, я могу позаниматься с тобой и попробовать кое-чему научить. Я обратила внимание, что ты дружишь со спортом. Уж не знаю, чем ты занимаешься, йогой или пилатесом, что там сейчас в моде, но знать пару приемов самообороны в наше время девушке не помешает.

 — Спасибо, Мила. Я, правда, ценю твою заботу. Но не думай, что я такая уж беззащитная. Мы с братом изучали единоборства довольно долгое время. Я тоже считаю, что лучше всегда надеяться лишь на свои силы, тогда тебя сложнее застать врасплох.

   Я совсем не такая избалованная девочка, какой тебе кажусь. Да, мы богаты, и я росла, ни в чем себе не отказывая. Но и в моей жизни были потери и несчастья. Так что не стоит судить людей по их материальному положению. Внешние атрибуты вовсе не главное, так ведь? Содержание гораздо важнее.

 — Прости, если обидела тебя своими словами, я лишь хотела помочь, — Мила виновато взглянула на свою гостью. – Я просто беспокоюсь о тебе, как и о моей сестре. Даже не знаю почему. Просто, когда кого-то так охраняют как вас с братом, это заставляет задуматься о том, а что послужило причиной такого беспокойства?

 — Ты права, отец очень озабочен нашим благополучием. Возможно, даже чрезмерно, но, если ему от этого спокойней, пусть будут телохранители. Мы с братом особо не возражаем. Но мы и сами не беспомощны, поверь. Вот вернемся в особняк и я, возможно, тоже смогу тебя чему-нибудь научить, — улыбнулась Айне.

  С тех пор каждое утро в особняке начиналось со спаррингов. Чаще всего между Милой и Айне. Иногда Лейт с Максом присоединялись к ним. И лишь Тим никогда не участвовал, но неизменно наблюдал и комментировал, не изменяя образу веселого оболтуса, каким он казался окружающим. И только немногие знали, на что он способен на самом деле.

  Два месяца пролетели незаметно. Весна вступала в свои права, отвоевывая у зимы все больше пространства. Март в центральной части России еще частенько засыпал землю новым снегом, хоть теперь он таял быстрее, чем появлялся новый.

  И все чаще снег превращался в дождь, и все больше оголялась земля, ожидая, когда ее прогреют солнечные лучи. Воздух изменился, стал более влажным, и в нем появились нотки свежести и новой зарождающейся жизни.

   Айне с удовольствием наблюдала за этим процессом, так же, как и Лейт. Для них смена сезонов была удивительным явлением, ведь в родном мире всегда было лето, деревья не засыпали и не сбрасывали листья, цветы цвели круглый год. Тем интереснее было наблюдать за наступлением весны, чувствовать, как оживает природа, и впитывать силу пробуждающейся земли.

   Зима радовала Айне белоснежной красотой и морозной свежестью, но весна давала девушке ощущение счастья, которое бывает лишь в процессе творчества, когда на твоих глазах создается что-то совершенно новое и необычное. Хотелось что-то делать, куда-то ехать, двигаться, перестать уже изучать, и приступить, наконец, к действиям.

  Это настроение охватило не только ее, но и Лейта, и даже Тима. И, посовещавшись, они решили, что пришло время перемен, и им пора уже отправляться в путешествие. Для начала они решили посетить Европу, объехать все страны, и в конце путешествия посетить Францию, а именно замок графини-ведьмы.

 — Вы с ума сошли! — ожидаемо возмутился Николай Сергеевич. – Даже лучшие мои шпионы не смогли подобраться к этой графине. Так с чего вы решили, что вам это удастся? Вас тут же раскроют, стоит вам появиться в деревне у подножия замка. Вы не забыли, что там полно драконов? Каким образом вы сможете пройти через них незамеченными?

 — Все очень просто, отец, — Лейт был само спокойствие и невозмутимость, — мы не пойдем в замок через деревню.

 — Но другого пути туда нет. Замок неприступен. Со всех других сторон отвесные скалы и обрывы.

 — Вот мы и попробуем подняться там.

 — Это самоубийство. Человеческое тело не бессмертно. Если сорветесь в пропасть, потеряете аватара. Стоит ли так рисковать? – Николай Сергеевич нервно расхаживал по кабинету, заложив руки за спину.

 — Мы не станем рисковать понапрасну, не волнуйся, — мягко произнесла Айне. – Мы вполне в состоянии просчитать все риски. Мы ведь не дети, отец.

 — А кто же вы? Здесь вы точно дети, даже и не сомневайтесь. Сколько людей вы хотите взять с собой?

 — Только Тима.

 — Что!? Исключено! Да мне голову оторвут, если с вами что-то случится! Нет, нет и еще раз нет! Либо вы соглашаетесь на охрану, либо я… Я просто не знаю, что я могу на самом деле, — беспомощно произнес Николай Сергеевич, поймав внимательный взгляд Айне.

 — Хорошо, — девушка сочувствующе смотрела на эльфа, которого их решение поставило в такую сложную ситуацию, — пусть будет охрана, — Николай Сергеевич не смог сдержать облегченного выдоха, — но это должны быть лучшие твои люди, самые незаметные, их должно быть не больше трех, и они будут полностью подчиняться мне. И это будут люди, не аватары. Есть у тебя такие?

 — Но люди слабее, — попытался возразить Николай Сергеевич, — впрочем, тебе виднее. У меня есть три подходящих человека. Они маги, довольно сильные для людей, но они не станут работать вслепую, нам придется обо всем им рассказать, — он внимательно посмотрел на своих детей и выделил последние слова, — обо всем.

 — Что ж, если они действительно так хороши, значит, заслуживают правды. Они ведь будут рисковать своей жизнью ради нас. – Айне переглянулась с Лейтом – Пригласи их для разговора. Мы посмотрим на них и решим все окончательно. Пора уже двигаться дальше, слишком долго продолжается наше бездействие.

  Сэм смотрел на свое запястье, пытаясь увидеть хотя бы намек на красную ниточку, завязанную там его дочерью почти три месяца назад. Вот уже пару дней он хотел и в то же время не мог решиться позвать Айне в свой сон, чтобы поговорить с ней.

  А повод поговорить у него был серьезный. За это время его налаженная и размеренная жизнь сильно изменилась. Он больше ни в чем не мог быть уверен.

   Все, что до этого казалось ему прочным и незыблемым, вдруг в один момент стало рушиться, и остановить этот процесс было уже невозможно. Сэм понял это, когда его жена вернулась из Франции.

   Теперь, глядя на нее, он тут же вспоминал ее бабку, которая хочет навредить Элли, и постоянно задавался вопросом о том, какую же роль во всем этом играет сама Софи, что именно ей известно и как теперь им с этим жить.

  Нет, он не стал с ней выяснять отношения, наоборот, попытался сделать вид, что все в порядке, и что они с Элли провели эти праздники как обычно в кругу семьи. Но видно его актерский талант на этот раз дал сбой, или просто жена слишком хорошо его изучила. Но она сразу же почувствовала напряжение, возникшее между ними.

  «Женщины, — раздраженно думал Сэм. – Ничего-то от них невозможно скрыть. И как только они умудряются сразу же почувствовать, что что-то не так?».

  Софи несколько дней наблюдала за Сэмом и его попытками вести себя как обычно, но, в конце концов, устроила ему знатный скандал. Отправив детей к бабушке, она потребовала от Сэма признаний.

   Он сделал вид, что совершенно не понимает, о чем говорит его жена, но с Софи этот номер не прошел. Она решила, что у Сэма появилась любовница и именно поэтому он так странно себя ведет в последнее время. У Сэма даже дар речи пропал от таких предположений.

  Он, конечно, и раньше знал, что Софи очень ревнива. Чего стоило только ее требование после их свадьбы, чтобы отныне он никогда не снимался в любовных сценах, даже поцелуи на экране оказались под запретом.

  И никакие его увещевания, что это его работа, и, что для него это совершенно ничего не значит ее не устраивали. Пришлось ему вносить поправки в заключенные контракты, и с тех пор он отказывался от ролей, где предполагались откровенные сцены, и даже самые невинные поцелуи по ее требованию заменяли на простые объятия.

   Продюсеры были недовольны, но шли на уступки, поскольку популярность Сэма росла год от года, и фильмы с его участием приносили хороший доход. Благо, что в основном ему предлагали роли мужественных воинов, спасавших мир, а не героев-любовников.

   И вот теперь новая сцена ревности. Они тогда серьезно поругались. Ему так и не удалось убедить Софи, что она ошибается, и никакой любовницы у него нет. Даже обидно стало. Ведь за все годы их брака он ни разу не дал ей повода усомниться в своей верности. Всегда вел себя безупречно, а она, оказывается, все равно его подозревает в изменах. Выходит, она совершенно ему не доверяет?

   Все это безмерно расстраивало Сэма, а еще больше расстраивало то, что его дети становились свидетелями приступов ревности Софи. Напряженная атмосфера в семье сильно сказывалась на них. Элли даже пыталась выяснить у него, на что так злится мама. Но что он мог ей сказать?

  На какое-то время Софи затихла и вроде бы успокоилась после его объяснений, но Сэм не обольщался, он прекрасно понимал, что их семейное благополучие висит на волоске, что малейший толчок и все может рухнуть в один момент.

  Сэм не мог понять, почему его жена так резко изменилась, или она всегда такой была, а он заметил это лишь сейчас? Ведь она и раньше устраивала ему скандалы, ревновала, но эти приступы у нее быстро проходили, и ему всегда удавалось свести все в шутку и быстро помириться.

  А вот сейчас совершенно не хотелось прикладывать усилия и в чем-то оправдываться. Он внезапно понял, что постоянно пытался подстраиваться под жену, сглаживать острые углы, и ему всегда это удавалось.

  А теперь он просто не хочет этого делать. Не хочет, потому что не знает, кто же на самом деле его жена, какую роль она сыграла во всей этой истории, можно ли ей вообще доверять.

  У него словно пелена с глаз упала, и мир вдруг стал совсем не таким, как был раньше. Что с этим делать Сэм не понимал. Семья для него была огромной ценностью, его гордостью. Он так старался, чтобы у его жены и детей ни в чем не было нужды, чтобы им доставалось все самое лучшее.

  И очень гордился тем, что Софи у него красавица. Несмотря на возраст и троих детей она выглядела прекрасно, лучше многих молодых девчонок. Когда они выходили в свет, Сэм с гордостью ловил восхищенные взгляды мужчин, адресованные его жене.

  Он никогда ее не ревновал просто потому, что доверие для него не было пустым звуком. Раз он выбрал ее своей женой, значит должен доверять, так учил его отец. Но как доверять ей теперь он не знал.

  Пока не прояснится эта ситуация с Элли, он никому не сможет доверять, лишь своим родителям и братьям, а еще, конечно, Айне. Вот поэтому он и хотел поговорить с ней и выяснить, удалось ли ей узнать что-нибудь еще обо всем этом. Ну и конечно увидеть ее снова, хотя в этом он признаваться не собирался даже самому себе.

  За эти месяцы его дочь сильно изменилась. Элли стала увереннее в себе и даже как-то взрослее что ли. Сэм наблюдал за своей малышкой и поражался, как быстро она менялась под влиянием Айне. Но эти изменения были ей лишь на пользу. Он нашел для Элли хорошего тренера по самообороне, как и просила ее наставница.

   Мастера Тошио рекомендовал ему его старший брат Дэн. Он работал в полицейском управлении в Мельбурне и сам иногда посещал школу единоборств, которую несколько лет назад открыл здесь японский эмигрант.

  Тошио был действительно мастером своего дела, его школа пользовалась большой популярностью. Но он никогда не работал с детьми, все его ученики были взрослыми людьми, по той или иной причине решившими изучать самооборону.

   Для Элли Тошио сделал исключение. Они сразу понравились друг другу. Девочка покорила японца своей непосредственностью и решительным настроем, а Тошио понравился Элли своим веселым нравом, удивительным образом сочетавшимся, с требовательностью и строгостью. С тех пор вот уже почти два месяца Сэм возит Элли три раза в неделю на персональные тренировки к мастеру Тошио.

  Наблюдая за занятиями своей дочери, Сэм ловил себя на мысли, что он и сам бы не прочь поучиться у этого мастера. Он вообще любил учиться всему новому. Это было плюсом профессии актера: возможность примерить на себя чужие судьбы и умения, возможность научиться чему-то совершенно новому. Для одной из ролей ему пришлось научиться ездить на лошади не хуже настоящего джигита, для другой сражаться на мечах.

  Конечно, для подстраховки на съемочной площадке всегда присутствовали профессиональные каскадеры, но Сэму нравилось все делать самому, чувствовать, что преодолевает самого себя, приобретает новые навыки и умения, которые в обычной жизни никогда бы ему не пригодились.

  Сэм долго не мог понять, что именно не дает ему покоя. Он постоянно перебирал в памяти их встречи с Айне и ее братом. Вспоминал все, что тогда происходило, но что-то постоянно ускользало от него. Что-то маячило на периферии сознания, но, стоило ему только сосредоточиться, как это тут же исчезало, а ощущение, что он что-то упустил, его не оставляло.

  И вот недавно он вдруг понял, что его мучило все это время. Разговор всплыл сам собой, и Сэм даже поразился, как он мог забыть об этом, словно кто-то нарочно не давал ему вспомнить те слова Лексана о том, что пометили не только его дочь, но и его самого.

  Тогда он заострил на этом внимание, но его отвлекли, и теперь, вспоминая тот момент, Сэм был готов поклясться, что Айне сделала это нарочно, что она просто не хотела это обсуждать, отложив неприятную тему на неопределенное будущее. При следующих встречах Сэм даже не вспоминал об этом эпизоде, хотя и было постоянное чувство, что он забыл о чем-то важном.

  Теперь он вспомнил и хотел получить разъяснения, которые ему задолжали, но вот уже второй день он медлил, разглядывая свое запястье и не решаясь потереть его и позвать Айне. Он сильно скучал по ней все это время. Себе-то уж он мог в этом признаться. Может быть, именно это и почувствовала Софи, когда обвиняла его в измене.

   Но разве это измена, когда просто скучаешь по понравившейся девушке? Когда постоянно возвращаешься к ней мыслями? Ведь ничего же не было, и все это просто его фантазии, которые не имеют ничего общего с реальностью. Так он себя и уговаривал, сжав, наконец, свое запястье и мысленно позвав Айне, попросил ее о встрече этой ночью.

***

  На этот раз Сэму не пришлось бродить во сне по лесу. Провалившись в сон, он сразу оказался на знакомой полянке и увидел Айне, сидящую в позе лотоса прямо на траве.

  Сердце предательски дрогнуло от волнения и радости и все мысли и вопросы, которые он хотел ей задать, тут же выветрились из головы. Девушка повернула голову в его сторону и улыбнулась.

  — Привет, Сэм! Рада видеть тебя. Иди же сюда, не стой столбом, присаживайся рядом и поговорим. Ты ведь хотел со мной о чем-то поговорить, верно?

  — Привет, – Сэм подошел к девушке и опустился на землю рядом с ней. – Я тоже очень рад тебя видеть, я скучал. – Сэм прикусил язык, но было уже поздно, слова выскочили прежде, чем он смог себя остановить.

  Но Айне лишь мягко улыбнулась, продолжая смотреть на него своими удивительными глазами, в которых отражалась целая Вселенная. Сэм с трудом собрал разбежавшиеся мысли, прокашлялся и продолжил:

  — Я действительно очень хотел с тобой поговорить. Я тут внезапно вспомнил об одном разговоре, когда Лексан обмолвился, что метка стоит не только на Элли, но и на мне. Помнишь?

  Тогда мы не смогли поговорить об этом, но ведь это должно быть важно. Не понимаю, как я мог забыть об этом разговоре. Ты хотела мне все объяснить позже, но поговорить нам так и не удалось. Я так понимаю, что ты не хотела говорить об этом при Элли, верно?

  — Ты прав, Сэм, – Айне грустно смотрела на него, и сердце Сэма мучительно сжалось в плохом предчувствии. – Это будет непростой разговор. Прежде всего, я хочу попросить у тебя прощения за то, что так долго оттягивала его.

  Мне не нравится приносить людям дурные вести, но в твоем случае мне уже во второй раз придется сделать это. Прошу тебя, выслушай меня спокойно, постарайся не перебивать, и я все тебе объясню.

  Сэм согласно кивнул, напряженно глядя в глаза девушке, а она смотрела прямо на него, глаза в глаза, словно пыталась поддержать его этим.

  — Лексан тогда сказал, что ты отмечен, также, как и твоя дочь. Но он имел в виду не совсем это. В твоей ауре тоже просматривается чужое воздействие, но это не метка, как на Элли, хотя магия принадлежит той же колдунье. Воздействие на тебя было иного рода.

  Девушка замолчала, словно пыталась правильно подобрать слова, и Сэму это совсем не понравилось. Что же такое с ним происходит, что даже Айне не находит слов, чтобы это объяснить? Он ведь не умирает? Нет, если бы была угроза для его жизни, то Айне обязательно бы сказала ему об этом сразу, он уверен. Но что же тогда это может быть?

  — Это очень деликатная тема, Сэм. Я, правда, не знаю, как сказать тебе об этом, потому что очень не хочу вмешиваться в твою личную жизнь, — тем временем продолжала Айне. – Но, похоже, выбора у меня нет. То воздействие, которое было на тебя оказано, это приворот.

  Сэм даже не сразу понял, что он только что услышал, а когда до него дошло, он с облегчением выдохнул, потому что по сравнению с теми ужасами, которые он успел себе уже надумать, слова Айне казались скорее какой-то шуткой, чем-то очень несерьезным. Приворот? Да ерунда какая-то! Но взгляд Айне по-прежнему был серьезен.

  — Эм, я даже не знаю, что сказать, — Сэм с недоумением смотрел на девушку, — Приворот, в смысле любовный? Ты хочешь сказать, что старуха-графиня хотела меня приворожить? Бред какой-то. Зачем ей это?

  — Всемогущий Триар! Сэм, ты серьезно? Включи, наконец, мозги, что с тобой? – Айне даже руками взмахнула в возмущении. – Я сказала, что на тебе приворот. Старуха-графиня, как ты говоришь, не просто хотела, она приворожила тебя, и это очень сильный приворот, который отлично сработал.

  — Да где же он сработал? – Сэм по-прежнему не понимал, отчего Айне так беспокоится. – Я терпеть не могу эту ведьму, а ты о любви говоришь. Да я и видел то ее один раз в жизни.

  — Ты и вправду не понимаешь, насколько все серьезно. Что ж, видно придется мне все разложить по полочкам, чтобы картина твоей жизни прояснилась, наконец. Видят Хранители, как мне этого не хотелось, но ты упрощать мне жизнь явно не собираешься. Слушай меня внимательно, Сэм Андервуд, и не перебивай.

  Мне твоя ситуация видится так. Однажды ты встретил красивую девушку, которая очень тебе понравилась, и вы стали встречаться. Не знаю подробностей, но предположу, что она действительно тебя увлекла, но вряд ли настолько, чтобы ты сразу стал задумываться о свадьбе.

  Ты молодой, успешный, красивый, наверняка отбоя от женщин у тебя не было, а эта девушка была одной из многих других. Не знаю, как именно и почему ты оказался с ней в замке ее бабки, но это и стало переломным моментом в твоей жизни.

  Сэм попытался что-то сказать, но Айне подняла ладонь и продолжала:

  — Скорее всего, графиня сразу поняла, что в твоем роду были светлые ведьмы, а значит, если ее внучка родит от тебя девочку, то она сто процентов унаследует оба дара и станет очень сильной волшебницей.

  Думаю, она была очень разочарована тем, что ее внучка не унаследовала ее дар, а, значит, не могла стать ее преемницей. Темной ведьме обязательно нужна преемница для ее дара, иначе она даже умереть спокойно не сможет.

  Такую выгодную партию для своей внучки она упускать не хотела и решила подстраховаться приворотом, чтобы вы уж точно поженились. А вот с этого момента я не могу ручаться за точность своих рассуждений. Как все было на самом деле, знают лишь твоя жена и ее бабка.

  — Софи не могла, — до Сэма стало, наконец, доходить, что именно хотела сказать ему Айне. – Она ничего не знала.

  — Я бы очень хотела сказать тебе, Сэм, что ты прав, но это не так. Приворот нельзя было наложить без непосредственного участия твоей жены. Она была в курсе, в этом нет сомнений, но не это самое страшное.

  — Ты шутишь? Что может быть страшнее предательства жены? – Сэм сжал ладонями виски, пытаясь осознать обрушившуюся на него правду.

  — Предательство матери, — голос Айне опустился до шепота.

  — Что? О чем ты говоришь? – Сэм поднял голову и взглянул на девушку.

  Он не хотел этого слушать, не хотел верить, что его жизнь, еще недавно казавшаяся такой стабильной и счастливой, была запрограммирована кем-то с одной только целью, получить одаренного ребенка.

  Он чувствовал себя обманутым и использованным, и от этого было так гадко на душе. Осознание накатывало медленно, как огромная вязкая и мутная волна, после которой хочется поскорее отмыться, но, похоже, это был еще не конец. Ему предстояло узнать что-то еще более страшное, чем то, что он уже услышал, и от этого ему становилось еще хуже.

  — Темные ведьмы ничего не делают просто так, и они всегда берут плату за свое колдовство. Это закон. Я полагаю, старая графиня отлично умеет манипулировать своей внучкой, точно знает, что именно нужно сказать и что пообещать ей, чтобы та безропотно подчинилась ее планам. Не вини свою жену, Сэм.

  Да, у нее был выбор, но нужна огромная сила воли, чтобы противостоять внушению темной ведьмы, особенно, когда эта ведьма является родственницей, отлично знающей все слабые места своей внучки. У твоей жены не получилось противостоять ей, но это не значит, что она не пыталась.

  Помни, мы не знаем, что произошло на самом деле. Все, что я говорю, это лишь мои умозаключения, основанные на известных нам фактах. Полагаю, графиня убедила твою жену, что приворот – это единственное средство, способное удержать тебя рядом с ней, а когда она согласилась, то ей была озвучена цена за этот приворот. И ценой этой стала Элли.

  — Не может быть! Софи любит наших детей. Я не знаю, может она действительно соблазнилась на этот приворот, но отдать нашу дочь своей бабке… Это невозможно! Нет! Я не верю!

  — Я понимаю, как тебе тяжело сейчас, Сэм. Именно поэтому я столько времени оттягивала этот разговор. Я уверена, твоя жена действительно любит ваших детей, и всеми силами пытается помешать своей бабке заполучить Элли. Наверное, именно поэтому она никогда не берет Элли с собой во Францию, ведь так?

  Сэм утвердительно кивнул и тут же произнес:

  — Но ведь, это еще ничего не доказывает. Я просто не могу поверить, что Софи замешана во всем этом. Мне нужны более серьезные доказательства.

  — Ты абсолютно прав, Сэм. Пойми, я не пытаюсь сейчас очернить твою жену. Мне бы и самой хотелось, чтобы мои выводы были ошибочны, но, к сожалению, я слишком хорошо понимаю, как творится подобное колдовство, и к каким последствиям оно приводит.

  Если бы ты сам не заговорил об этом сейчас, скорее всего, этот разговор у нас состоялся бы гораздо позже, когда я приехала бы в Австралию и смогла бы контролировать всю эту ситуацию.

  А теперь мне остается надеяться лишь на твое благоразумие. Я очень надеюсь, что ты не станешь тут же выяснять отношения со своей женой. Прошу, подожди моего приезда. Возможно, ты окажешься прав, и ее роль во всей этой истории не такая, как мне сейчас представляется. Я смогу это понять, когда познакомлюсь с ней.

  — Ты предлагаешь мне притворяться? Сделать вид, что все в порядке?

 — Да, Сэм, именно это я тебе и предлагаю. Как бы ужасно это не звучало. Твоя жена не должна догадаться о том, что тебе известно о привороте. Ты ведь говорил, что по профессии актер, вот я и прошу тебя сыграть сейчас, возможно, самую главную роль в своей жизни. От того, как хорошо ты сыграешь, может зависеть жизнь твоей дочери, а возможно и не только ее. К слову, о привороте…

  Говоря это, Айне внимательно вглядывалась в пространство над головой Сэма, словно сама не верила в то, что там видит.

  — Что там? – не выдержал Сэм. – Что ты видишь? Все плохо?

  — Вовсе нет, — словно очнувшись, Айне перевела взгляд на Сэма. – Это очень странно, но, кажется, за то время, что мы не виделись, приворот стал значительно слабее. Он словно растворяется, медленно и равномерно. Первый раз такое вижу. Что ты чувствуешь? В твоих отношениях с женой что-то изменилось за это время?

  — Если под изменениями ты понимаешь ухудшение, то да, – Сэм как загипнотизированный не отрывался от глаз Айне. – На самом деле, с самого приезда Софи из Франции, у нас начались проблемы. Ей показалось, что я изменился и, конечно, она надумала себе всяких глупостей.

  Мы постоянно ссоримся и, если честно, мне это уже изрядно надоело. Мы, конечно, и раньше ссорились, но все как-то быстро забывалось, и снова все было в порядке. Сейчас же все иначе.

  — Ты словно смотришь на нее другими глазами и видишь недостатки, на которые раньше не обращал внимания, а теперь они тебя раздражают. Так? – Айне озвучила то, о чем Сэм лишь смутно догадывался, не отдавая себе в этом отчета.

  — Да, пожалуй, так и есть. Это происходит потому, что приворот ослабевает? Выходит, дело во мне, а не в ней?

  — Дело в вас обоих. Раньше под действием приворота, ты на многое закрывал глаза, все недостатки своей жены воспринимал спокойно, как само собой разумеющееся, а она привыкла к такому отношению.

  Теперь же, когда приворот ослабел, ты обнаружил в ней какие-то черты, которые тебе не нравятся, даже может быть неприятны. Но если раньше ты с этим мирился, то сейчас тебе не нужно этого делать, и ты не понимаешь, почему не видел этого раньше.

   А твоя жена не может понять, почему ты больше не хочешь терпеть то, с чем мирился до этого. Разумеется, она сделала вывод, что ты изменился, ведь это и в самом деле так выглядит с ее стороны. С твоей же стороны кажется, что изменилась она. Но это все иллюзии. Вы остались прежними, а вот обстоятельства изменились.

  — Значит, теперь я уже не под действием приворота? Или он все еще действует на меня? Ты можешь снять его совсем? Неприятно ощущать, что тобой управляют и осознавать, что это продолжается уже много лет. – Сэм с надеждой смотрел на девушку, но она лишь покачала головой.

  — Честно говоря, Сэм, я понимала, что ты захочешь сразу же избавиться от приворота и хотела просить тебя повременить с этим. Я, конечно, могу его снять, для меня это не составит никакого труда, но, как и в случае с Элли, это может породить откат, и тогда старая графиня поймет, что ее заклинание разрушено.

   А нам ведь этого пока не надо, верно? Но теперь я в растерянности. Приворот значительно ослабел за эти месяцы, но, похоже, никто этого не заметил. Возможно, это из-за того, что он исчезает постепенно, словно растворяется медленно, но верно. А это значит, что нам ничего не нужно сейчас делать, просто подождем, и он сам исчезнет.

  — Но почему он растворяется? Что произошло? Из-за чего может разрушаться сильный приворот, который был на мне столько лет? Это из-за нашей встречи, верно?

  Под внимательным взглядом Сэма Айне даже слегка растерялась.

  — Я точно не знаю. Есть у меня несколько версий, но сказать с уверенностью, что на это повлияло, я не могу.

  — Может, озвучишь мне эти версии. Мне бы тоже хотелось знать об этом.           

  — Что ж, пожалуй. Приворот исчезает в нескольких случаях. Во-первых, приворот может быть разрушен, если тот, на кого он наложен, начинает испытывать по-настоящему сильные чувства к кому-то другому. Я говорю о настоящей любви, Сэм. Для нее не существует преград. Но вряд ли это твой случай, верно?

  Скорее всего, это и правда произошло из-за меня. Дело в том, что я обладаю особым даром, о котором мало кто знает. Я могу отменить любое магическое воздействие, остановить любое проклятие, снять любое заклинание.

   Но никогда еще это не происходило просто от моего присутствия. Я ведь не пыталась разрушить заклинания, которые наложены на вас с Элли. Скорее наоборот, я хотела, чтобы ничто не привлекло внимание графини к вам раньше времени.

  И с меткой Элли по-прежнему все в порядке, я каждый раз ее проверяю. Почему твой приворот так странно отреагировал на мою магию, я не понимаю. А может быть, было что-то еще, что-то чего мы не учли, и моя магия здесь совершенно ни при чем. Я не знаю, Сэм.

  В любом случае, это уже происходит, и тебе придется привыкать к изменившимся реалиям. Постарайся быть терпимее к жене, и не реагируй на все слишком остро. Теперь, когда ты понимаешь, что с тобой происходит, ты можешь лучше контролировать себя и свои чувства.

  — Я в этом не уверен. Столько всего свалилось на меня внезапно. До сих пор я беспокоился только об Элли, теперь же, выходит, я женат на незнакомке, и вряд ли мне понравится та женщина, которой она является в действительности. Мой мир рушится, и я не знаю, что с этим делать, – Сэм в отчаянии сжал кулаки.

   — Не трави себе душу, Сэм. Все еще может оказаться совсем не так, как мы думаем. В любом случае, твоя жена не может в одночасье кардинально измениться. Она все та же женщина, на которой ты женился. Просто, в свете новых обстоятельств, твое мнение о ней изменилось.

  Попробуй узнать ее получше теперь, когда твой разум не затуманен приворотом. Возможно, все не так уж и плохо, и ты поймешь, что по-прежнему сохранил к ней теплые чувства, — говоря это Айне положила свою ладошку на сжатый кулак Сэма, и в тот же миг их словно молнией прошило.

  Девушка отдернула свою руку и недоуменно на нее посмотрела, потом перевела растерянный взгляд на Сэма. Он смотрел на нее не менее ошарашенным взглядом.

  — Что это было? Шокотерапия? – голос Сэма был хриплым от волнения. – Мне и, правда, сразу полегчало, я уже забыл обо всех своих неприятностях, — попытался он свести все к шутке.

  — Хотела бы я знать, что происходит. – Айне задумчиво разглядывала свою руку. – Это уже второй раз. Сначала с Лео, когда он пытался погладить Лира, а теперь вот с тобой. Давай попробуем еще раз? – в ее глазах загорелись огоньки исследователя-экспериментатора, очень насторожившие Сэма.

  — А чем мне это будет грозить? Не забывай, человеческое тело не так выносливо, как твое, вдруг следующий разряд окончательно меня добьет?

  — Да перестань, трусишка. Ничего с тобой не случится. А если и случится, я смогу тебя воскресить, – Айне была решительно настроена выяснить, что происходит.

  — Это очень обнадеживает, — буркнул Сэм, — всегда мечтал побыть зомби.

  — Давай же, прислони ко мне ладонь, — Айне уже вытянула свою раскрытую ладошку в сторону Сэма.

  Он неохотно приблизил к ней свою ладонь и, помедлив секунду, зажмурился и соединил их ладони вместе. Секунда, вторая, нового разряда не последовало, а Сэм вдруг с удивлением услышал радостный смех и широко распахнул глаза.

   Их соединенные ладони сверкали, так показалось ему в первый момент. Присмотревшись, он понял, что по их с Айне рукам пробегают синие искры, которые от кончиков пальцев поднимаются все выше и уже достигли локтя. Боли не было. Было ощущение легкого покалывания и тепла, очень приятное ощущение.

  — И что это значит? – он перевел взгляд на Айне.

  — Понятия не имею, — весело ответила девушка, — но совершенно точно ничего плохого. Тебе ведь не больно? – она внимательно посмотрела на Сэма.

  — Нет, скорее очень приятно, — тут же ответил он.

  — Вот и мне приятно. Но совершенно не понятно. Я с таким никогда раньше не сталкивалась.

  — Ого, по какому случаю фейерверк? – вдруг услышали они. Повернувшись на голос, обнаружили Лекса, внимательно наблюдавшего за ними.

  — Лекс, смотри! Ты видел что-нибудь подобное? Это просто невероятно! – Айне улыбалась брату, но не спешила разъединять их с Сэмом руки.

  Лекс подошел и опустился на траву за ее спиной. Обняв сестру за талию, он через плечо внимательно рассматривал соединенные ладони, которые продолжали искрить.

  — Ничего подобного я раньше не видел, и могу с уверенностью сказать, что к магии эльфов это не имеет никакого отношения.

  — И к магии фей тоже, я бы знала, — Айне по-прежнему задумчиво глядела на соединенные руки, прислонившись спиной к груди брата.

  — Тогда остается лишь магия драконов, верно? Что скажешь, Лир? – обратился Лекс к татуировке дракончика, обнимавшего плечо сестры. Дракончик даже не шелохнулся.

  — Ну же, Лир! Перестань притворяться, поговори с нами. Что происходит? – после слов Айне, дракончик нехотя поднял голову с ее плеча.

  — Я не знаю. Я ведь многого не помню, но мне очень нравятся ощущения от этих искорок. Мне кажется, я уже ощущал раньше что-то подобное, но я не уверен.

  — Значит, все-таки магия драконов. Еще бы знать, что она означает, – в задумчивости проговорил Лекс.

  — К сожалению, знакомых драконов у нас нет. Придется ждать, пока Лир что-нибудь об этом вспомнит. И нужно будет еще раз прикоснуться к Лео. На его прикосновение у меня была похожая реакция.

  — Я помню, когда он попробовал погладить Лира, ты отдернула руку. Выходит, дело в них? Что-то есть в этих мужчинах, раз на них реагирует магия твоего дракончика. Может дело в их крови?

  — Тогда и на прикосновение Элли я реагировала бы так же. Они ведь одной крови. Да и при чем тут вообще кровь, Лекс? Где ты видишь здесь тела? Кровь осталась на Земле, а здесь лишь чистые энергии, и вот с ними как раз что-то не то.

  Брат с сестрой так увлеклись обсуждением этой темы, что не замечали ничего вокруг. И никто не заметил, как на поляну из леса вышла Элли. Она на мгновение замерла, увидев мужчин рядом с наставницей, но, когда поняла, что там сидит ее папа с радостным криком бросилась к ним.

  — Элли, как тебе удалось попасть сюда? Я собиралась позвать тебя чуть позже, — от удивления Айне разорвала контакт ладоней, и искры тут же исчезли.

  — А я сама смогла! Я просто оказалась в лесу, гуляла, гуляла, а потом заволновалась, что ты меня так долго не зовешь, подумала, может что-то случилось, и очень захотела тебя увидеть.

  Стала искать тропинку, которая смогла бы привести к тебе, а потом увидела за деревьями голубую вспышку и подумала, что это знак, и пошла в ту сторону, где была эта вспышка, и вот…

  Девочка так торопилась все рассказать, так гордилась собой, что Айне не могла ее не похвалить:

  — Ты молодец, Элли! Отлично справилась, твой потенциал продолжает расти. У меня очень способная ученица, — Айне лукаво улыбнулась девочке.

  — А что вы тут делаете? – с непосредственным любопытством поинтересовалась Элли, опускаясь на траву рядом с Сэмом. – Папа, я и не знала, что ты собираешься прийти повидать Айне. Вы с мамой опять поругались, да?

  Я слышала, как она разговаривала с кем-то по телефону и жаловалась, что ты что-то от нее скрываешь. Она и меня постоянно спрашивает, куда мы с тобой ходим и что там делаем. Почему мама тебе не верит?

  — Я не знаю, малышка, — обреченно вздохнул Сэм, — но я уверен, это пройдет. Может у нее просто плохие дни. Я постараюсь это изменить. — Говоря это, Сэм смотрел не на Элли, а на Айне. – Постараюсь сделать так, чтобы мама снова была довольной и веселой.

  — Хорошо, – Элли удовлетворилась этим ответом и тут же перескочила на другую тему. – А где Лео? Почему он не пришел с тобой? – пока Элли задавала вопросы, из-за камней выскочил Огонек, словно почуявший свою хозяйку, и тут же уселся у ног девочки.

  — Я не говорил Лео, что собираюсь сюда. Это произошло внезапно, я не успел его предупредить.

  — Жаль, он, наверное, тоже соскучился по Айне, — с детской непосредственностью выдала Элли. – К тому же у него скоро день рождения, и мы все вместе могли бы поздравить его здесь, – Элли даже сама загорелась от внезапно пришедшей идеи. – Он сейчас так расстроен из-за того случая, когда он разбил свою доску для серфинга. Мы могли бы его развеселить.

  — Элли, — строго сказал Сэм, — я понимаю, что ты хочешь как лучше, но, пожалуйста, не начинай планировать здесь вечеринку. Я, конечно, согласен, что сюрприз будет отменный, но ведь у Лео могут быть и свои планы на этот день, и вряд ли он ляжет спать так рано.

  Давай просто подарим ему подарок, безо всяких сюрпризов. К тому же, сразу после его дня рождения я должен буду уехать на съемки, я специально подгадал рейс так, чтобы успеть его поздравить.

  — Что еще за день рождения? И зачем его нужно праздновать? – недоуменно прозвучало со стороны Лекса.

  — Люди любят отмечать свой день рождения. Дарят имениннику подарки и устраивают праздник, – ответила ему сестра.

  — Празднуют, что стали еще на один год ближе к смерти? – недоуменно произнес Лекс.

  — Скорее, что прожили еще один год без особых проблем, стали старше, а значит мудрее. По крайней мере, мне это видится так.

  — А разве вы не отмечаете свой день рождения? – с удивлением спросила Элли.

    — Нет, — Лекс с неменьшим удивлением смотрел на девочку, — зачем нам делать это? У нас совсем другое отношение ко времени, мы ведь бессмертны, помнишь? Я вот даже не знаю, в какой день мы родились, никогда этим не интересовался.

  — Но как же, — Элли даже растерялась, — а праздник, а подарки? У вас ничего этого нет?

  — Если нам захочется праздника, мы можем устроить его в любой день. И подарки дарим просто так, безо всякого повода. Тогда, когда нам действительно этого хочется, а не потому, что пришел какой-то день. По-моему, так правильней, тебе не кажется?

  Элли задумчиво молчала, покусывая губу.

  — Наверное, — наконец произнесла она, — но я все равно люблю день своего рождения. А еще мы с папой и Лео родились в один и тот же день, в смысле число, — поправилась Элли, увидев вздернутую в удивлении бровь Лекса. – Лео родился 30 апреля, папа 30 июля, а я 30 октября, вот.

  — Интересное совпадение, — произнесла Айне. – Я бы сказала, оно должно что-то значить. Нужно поразмыслить об этом на досуге, как и о многом другом, — сказала она, глядя на руку Сэма. — Жаль, что я не смогу попасть на день рождения Лео, но подарок ему непременно отправлю. Надеюсь, ему будет приятно.

  — Даже не сомневайся, — Элли потерла ручки в предвкушении, — а что ты ему подаришь?

  — Я пока не знаю, — задумчиво ответила девушка, — как насчет доски для серфинга? Ты вроде сказала, что он расстроен из-за того, что она сломалась.

  — Честно говоря, я и сам подумывал о таком подарке, — вместо Элли ответил Сэм, — но раз ты первая заговорила о нем, уступаю тебе. Но ведь доски бывают разные. Что ты о них знаешь?

  — Совершенно ничего, — не смутилась Айне, — но это поправимо. Я уверена, мне помогут выбрать самую лучшую.

  — Самая лучшая стоит не дешево.

  — Не волнуйся, Сэм, — улыбнулась ему девушка, — я не разорюсь от этого подарка. У меня уже появились кое-какие идеи относительно него. Но вам я ничего не скажу, — увидев вопрос в глазах Элли, тут же сказала Айне. – Пусть будет сюрприз для всех. Мне нужен его точный адрес, и, наверное, еще его рост и вес. Ведь это важно, да, Сэм?

  — Скорее вес, чем рост. Но да, ты права. Его рост один метр девяносто сантиметров, а вес примерно восемьдесят килограмм. А точный адрес…

  Произнося эти слова, Сэм вдруг начал растворяться в пространстве, мгновение и он исчез.

  — Что произошло? – испуганно спросила Элли.

  — Все в порядке, не волнуйся, малышка, — тут же принялся успокаивать ее Лекс. – Он просто проснулся. Я ведь говорил, спать нужно одному, когда сюда отправляешься. Его просто кто-то разбудил.

  — А я уж испугалась, — Элли облегченно выдохнула. – Не волнуйся, Айне, я сама могу сказать тебе адрес Лео, ведь он живет в соседнем доме. Может теперь, когда папы нет, ты мне расскажешь по секрету, что ты придумала? – скорчив умильную мордашку, девочка смотрела на наставницу.

  — Ну, уж нет, терпение нужно тренировать не меньше, чем мышцы. Вот этим ты и займешься в ближайшее время, — с улыбкой ответила ей девушка.

   — Не могу дождаться утра! Почему ты так уверена, что Лео сразу поймет, что подарок от тебя? Вдруг он не догадается? – Элли уже в который раз задавала эти вопросы, но наставница лишь мягко улыбалась в ответ.

– Мне так хочется посмотреть на его реакцию, а тебе? Хочешь, я потом все-все тебе расскажу? Он ведь совершенно не ожидает, это точно. Но я знаю, что он скучает по тебе, хоть и не признается в этом.

  — Успокойся, Элли, — рассмеялась Айне, — ты сегодня слишком возбуждена. Лучше расскажи мне, как продвигаются твои занятия по самообороне.

  — Все хорошо, мастер Тошио замечательный и он меня хвалит. Говорит, что никогда раньше не видел, чтобы маленькие девочки так легко все схватывали. Мне очень нравится с ним заниматься, он веселый, хотя и строгий одновременно. Странно, да? Кстати, мне уже удалось применить полученные знания на деле, — похвасталась она, но тут же сникла, — правда, результат получился не очень хороший.

  Айне вопросительно изогнула бровь и Элли продолжила свой рассказ. Она положила свою голову на колени сидящей девушки, глубоко вздохнула и с видом много повидавшей женщины спросила:

  — Вот почему эти мужчины такие глупые, а? Понимаешь, у меня в школе есть один мальчик, его зовут Билли, и я ему нравлюсь, наверное, даже очень, — задумчиво проговорила она.

  — И как ты это поняла? – Айне с трудом удерживалась от улыбки. – Он тебе признался в этом?

  — Нет, конечно, я же говорю, глупый, — Элли вдохновенно продолжала свой рассказ. – Он меня постоянно задевал раньше: то толкнет, то за хвостик подергает, надоел, в общем. А когда я рассказала об этом бабушке, знаешь, что она мне сказала? Что это он так мне знаки внимания оказывает, что, скорее всего, я ему нравлюсь, представляешь?

   И вот как, по его мнению, я должна была это понять? Но сейчас не об этом. В конце концов, мы с ним даже подружились, и он перестал дергать меня за волосы. Я объяснила, что мне это не нравится и сама предложила ему дружить. С тех пор, кроме лучшей подруги Миранды, у меня еще есть и друг Билли.

  В школе мы всегда держимся вместе, и после школы частенько встречаемся. Но ты не подумай, он мне нравится лишь как друг, я в него совсем не влюблена. Правда маме мои друзья не очень нравятся. Она говорит, что они дружат со мной, потому что мой папа известный актер, но я в это не верю. При чем тут папа, верно? – девочка с надеждой посмотрела на наставницу.

  — Мне кажется, что ни при чем, — ответила ей Айне, — ведь, они дружат не с ним, а с тобой.

  — Вот и я об этом, — Элли, казалось, обрадовалась, что Айне с ней согласилась. – Но я опять отвлеклась. В общем, вчера мне пришлось помочь Билли. Мы с Мирандой увидели, как один старшеклассник пристает к нашему Билли.  Он собирался ударить его, это совершенно точно.

  Миранда потом мне рассказала, что он частенько вымогал у Билли деньги, и не только у него, но и у других младшеклассников. Этот мальчик из неблагополучной семьи, и его частенько наказывают в школе за плохое поведение, но он продолжает всех доставать.

   Миранда хотела позвать на помощь преподавателей, но я решила заступиться за Билли сама. Как учил мастер Тошио. Этот мальчик пользуется тем, что он сильнее, вот и пристает к тем, кто помладше.

— В общем, — смущенно закончила Элли, — мне даже не пришлось применять никаких приемов, хоть я и могла бы, — она с вызовом посмотрела на Айне, — просто, когда я закричала, чтобы он оставил Билли в покое, он оглянулся и опустил уже занесенную для удара руку.

   Оказалось, что за нами шла учительница старших классов, и он испугался. Того мальчика, конечно, наказали, но дело не в этом. Я его совсем не испугалась, хоть он и выше меня почти на голову, представляешь?

  Я была уверена, что смогу применить один из приемов, которым меня учит мастер Тошио. Раньше я бы, наверное, сильно испугалась, но теперь все стало иначе. Это все благодаря тебе.

  — Нет, Элли, — Айне погладила девочку по волосам, — я тут ни при чем. Ты просто становишься сильнее и это нормально. А твои занятия добавляют тебе уверенности в себе. Но почему ты сказала, что результат получился не очень хороший? Потому что тебе не удалось применить прием? Но ведь это хорошо.

  Помнишь, первое правило, которому я тебя научила? Мы учимся сражаться как раз для того, чтобы иметь больше возможностей избегать любых конфликтов. Лучшее сражение – это то, которого удалось избежать. Когда ты сама чувствуешь себя сильной и уверена в себе, окружающие тоже это чувствуют и инстинктивно постараются не задевать тебя.

  — Да, я помню об этом и полностью с тобой согласна. Мне совсем не хотелось драться с тем мальчиком. Но я не об этом результате. Представляешь, Билли после этого обиделся на меня, и теперь мы с ним не разговариваем. Он сказал мне, чтобы я не вмешивалась больше в его дела. Можно подумать, я вмешивалась! Я просто хотела помочь, а он… — Элли возмущенно выдохнула.

  — Наверное, ему было неудобно, что ты увидела его в такой ситуации. Ему не хотелось выглядеть слабым в твоих глазах. Мальчики очень чувствительны в таких вопросах, и их самолюбие задевает, если женщине приходится вступаться за него. Ведь природой заложено, чтобы мужчина защищал женщину, а не наоборот.

  — Но что в этом такого? Я ведь просто помогла ему. Разве ты никогда не помогала брату или своим сарияр? Ты ведь владеешь мечом не хуже них. И что, если бы тебе пришлось защищать их в бою, разве они обиделись бы на тебя за это? – во взгляде девочки читалось возмущение.

  — Мне никогда не приходилось защищать их в настоящем бою, — задумчиво проговорила Айне, — но, я думаю, что они бы не стали обижаться на меня, хотя и предпочли бы, чтобы я стояла у них за спиной, — она лукаво улыбнулась, — мужчины — такие мужчины, даже если они мальчики. Не переживай, Элли. Думаю, вы скоро помиритесь с Билли. Если он твой настоящий друг, то он все поймет.

  — Я теперь, вот, вовсе не уверена, что хочу с ним и дальше дружить, — Элли надула губки. Огонек, словно почувствовав настроение девочки, с разбега прыгнул ей на живот и ткнулся мордочкой в шею. Элли счастливо захохотала. – Пусти, Огонек, перестань, ну хватит, щекотно же, — а сама обнимала лисенка, обеими руками прижимая к себе.

  Айне задумчиво наблюдала за ними, а потом произнесла:

  — Я все думала, куда он исчезает каждый раз и, кажется, теперь знаю ответ.

  — О чем ты, Айне? Куда он исчезает?

  — Мне кажется, Огонек теперь сопровождает тебя на Земле.

  — Что? Как? Он ведь не может, ты сама говорила, что он существует только здесь, разве нет?

  — Вначале действительно так и было, — Айне говорила спокойно, наблюдая за Огоньком. – Я создала его с помощью моей стихии огня. Просто взяла искорку стихии и придала ей форму. Так создаются элементали.

  Вернее, они всегда существуют, но с ними можно договориться, чтобы они поддерживали какую-то определенную форму. Сильному магу Огня это не сложно. Но даже приняв форму животного, он все равно остается элементалем – духом по сути. У него нет души, поэтому он не может быть привязан к кому-то, не может выражать чувства и эмоции, понимаешь?

  Элли кивнула, по-прежнему обнимая своего лисенка, и тут же сказала:

  — Но Огонек не такой, он меня любит. Я точно знаю, чувствую.

  — Я тоже это чувствую, Элли. И это значит только одно…

  — Что же? С ним что-то не так? – Элли не на шутку испугалась.

  — Он просто перестал быть обычным элементалем. Своей любовью ты одушевила его, Элли, подарила ему частичку своей души, и простой элементаль превратился теперь в твоего фамильяра. Именно так раньше ведьмы и создавали себе фамильяров.

  — Настоящий фамильяр? И я создала его сама? Значит, теперь он всегда будет со мной, и нам не придется расставаться?

  — Да, Элли. Я полагаю, он и сейчас уже постоянно с тобой. Просто, на Земле у него нет тела, и он находится рядом в виде духа, которого может увидеть лишь опытный волшебник. Надо будет найти для него подходящее тело, и тогда он сможет быть всегда с тобой.

  — Но это же настоящее волшебство! — с восторгом воскликнула девочка, даже подскочив от такой новости, — А как мы найдем ему тело? И чье это будет тело? Нам ведь не надо будет у кого-то его отнимать?

  — Нет, конечно, что за глупости ты говоришь. Мы ни у кого ничего отнимать не будем. Но если вдруг подвернется такая возможность, попробуем вселить твоего фамильяра в зародыша котенка или щенка.

  Ты сама выберешь в кого лучше. Мне кажется, духу огня будет удобнее быть кошкой.  И когда такой котенок родится на свет, ты сразу узнаешь своего фамильяра, просто почувствуешь его.

  — У меня будет настоящий котенок-фамильяр! Ура! – загоревшиеся было глаза девочки, вдруг потухли, и она прикусила губу.

  — Что такое, Элли? – обеспокоенно спросила Айне.

  — Мама никогда не разрешит мне держать дома кошку. Она вообще не любит животных. – Грустно произнесла Элли. – Мы с папой уже пытались уговорить ее на собаку, но ничего не вышло.

  — Не переживай, мы что-нибудь придумаем, когда я приеду. Вот увидишь, все получится. – Айне успокаивающе сжала ее руку. – Ты просто не представляешь, какая ты молодец. Ты одушевила элементаля. Такое под силу не каждой взрослой и опытной ведьме, а ты ведь еще только начала учиться. Я горжусь тобой малышка!

  — Как бы мне хотелось, чтобы мама тоже мной гордилась, — с горечью вырвалось у Элли.

  — Я уверена, что она гордится, иначе и быть не может.

  — Нет, может, — упрямо возразила Элли. – Мама меня совсем не любит.

  — Что ты такое говоришь, Элли? Это не может быть правдой.

  — Я знаю, — перебила наставницу девочка, — она любит только моих братьев. С ними всегда ласкова, их всегда обнимает и целует, а я… — голос ее сорвался, и по щекам потекли горькие слезы, — ну и ладно, зато все остальные меня любят, — она смахнула слезы тыльной стороной ладони и отвернулась.

  — Знаешь, Элли, — осторожно проговорила Айне, — я, конечно, не знаю твою маму, но знакома с твоим папой, и точно знаю, что плохую женщину он бы себе в жены не выбрал. Мама всегда любит своего ребенка, несмотря ни на что.

  Вас у нее трое, и, наверное, твоим братьям действительно достается от нее больше внимания, потому что они младшие, но это вовсе не значит, что тебя она не любит. Не обижайся на нее и не ревнуй к своим братьям.

  Ты замечательная девочка и не любить тебя невозможно, поверь. Даже я полюбила тебя с первого знакомства, что уж говорить о той, что дала тебе жизнь. Ты ведь ее частичка, какое-то время вы вообще были одним целым. Уверена, она тебя очень любит, хоть по какой-то причине и мало это демонстрирует.

  — Я бы очень хотела, чтобы ты оказалась права, — прошептала Элли.

  — Так и есть. Я всегда права, не сомневайся, — улыбнулась ей Айне, — а теперь расскажи-ка мне, что вы там придумали с днем рождения Лео? Вы будете отмечать его всей семьей?

  — О, да, это будет здорово! Мы с папой решили устроить для Лео вечеринку. Пригласили всю нашу семью и некоторых его друзей. Папа снял для этого целый ресторан на берегу океана. Этот ресторан принадлежит старому дедушкиному другу, а его сын Лукас – лучший друг Лео, они вместе учились в школе.

   Линда, конечно, была недовольна. Ей хотелось отмечать в самом шикарном ресторане Мельбурна. Она любит быть в центре внимания. А ресторан дяди Райана находится недалеко от нашего дома.

  И хоть он очень симпатичный и уютный, но ходят туда лишь свои, и Линде там не перед кем будет красоваться. Но папа настоял на своем, и ей пришлось согласиться. А, когда прибудет твой подарок? – озабоченно спросила Элли. – Вдруг нас не окажется дома? Вдруг мы уже будем в ресторане?

  — Не беспокойся, Элли, — улыбнулась Айне, — мой подарок непременно найдет адресата, где бы он ни был.

  — Но я хочу это увидеть, — захныкала Элли, — мне ведь тоже интересно.

  — Значит, доставим его прямо к ресторану. Как зовут владельца, ты знаешь?

  — Райан Дивайн. Это дедушкин друг еще со студенческих времен. Бабушка зовет его Рай и постоянно подшучивает над ним, говоря, что он божественный со всех сторон. По-русски, рай – это место, где живут ангелы и души хороших людей.

   А его сына Лукаса бабушка зовет Лука, тоже на русский манер. Смешное имя, верно? Моя бабушка все наши имена любит произносить по-русски. Мне очень это нравится, – Элли вдруг замерла на мгновение и потрясенно взглянула на Айне.

  — Что такое, Элли? – обеспокоенно спросила наставница.

  — Я только сейчас поняла, — возбужденно заговорила Элли, — бабушка называет по-русски не всех, а только тех, кого любит. Например, дедушку Грега она зовет Гриша или Гришенька, Лео – Левушка, папу – Семочка, меня – Алисочка, дядю Дэна – Данечка, его жену Элизабет – Лизонька, моих братьев Ника и Макса – Коленька и Максимушка, Лукаса – Лука, дядю Райана – Рай, сыновей дяди Дэна Джона и Адама – Ванечкой и Адамчиком и все!

  — По-моему, это уже не мало, — улыбнулась Айне.

  — Ты не понимаешь, — Элли смотрела на Айне так, словно только что сделала мировое открытие, — бабушка всегда называет мою маму Софи, а Линду – Линдой. Им она русские имена не придумывает.

  — И что, по-твоему, это значит? – с интересом наблюдала за ней наставница.

  — Это значит, что их бабушка не считает частью нашей семьи. Ведь Софи по-русски звучит как Софья или Соня. Я знаю, я спрашивала у бабушки, но она никогда не называет так маму. Всегда только Софи. И Линду всегда только Линдой, хоть я и не знаю, как ее имя будет по-русски. Это наверняка что-то значит, и почему я раньше не обращала на это внимания?

  — Может быть, это потому, что им самим не нравится, что их имена переиначивают на русский манер? Вряд ли это отражает отношение твоей бабушки к ним. У тебя слишком богатая фантазия, ребенок, — улыбнулась Айне.

  — Можешь мне не верить, но я чувствую, что это не просто так, — уверенно произнесла Элли. – Раньше я была такой невнимательной, но теперь я изменилась, я замечаю многие вещи, на которые раньше не обращала внимания. Может так начинает проявляться моя магия? — девочка с надеждой смотрела на наставницу.

  — Что ж, возможно, ты и права. Ты ведь лучше знаешь своих родных, а значит, тебе виднее, – Айне не стала спорить. — Давай на сегодня на этом закончим. Скоро тебе просыпаться, и настанет, наконец, день, которого ты столько ждала.

  ***

  Лео открыл глаза и долго лежал, глядя в потолок, прислушиваясь к своим чувствам. Сегодня ему исполняется двадцать восемь лет. Он стал старше еще на год, а перемен в его жизни за этот год произошло не так уж и много. В том году он мечтал, что через год он уже точно будет женатым человеком, и, возможно даже, уже будет ожидать наследника.

  И вот этот год прошел, а что в итоге? Он не женат, и мало того, теперь его желание жениться значительно поубавилось. По крайней мере, желание жениться на Линде. А вот она, наоборот, постоянно намекает ему теперь, что уже готова связать с ним свою судьбу.

  Просто ирония судьбы какая-то! Верно говорят, бойтесь своих желаний, они имеют обыкновение сбываться. Чем дальше, тем меньше ему хочется этой свадьбы, но и отказаться просто так он не может, не так его воспитали родители.

   Лео повернул голову и посмотрел на Линду, которая мирно посапывала на соседней подушке. Уже три месяца она в Австралии и, похоже, совсем не собирается возвращаться в Америку.

  С отцом она помирилась, но теперь у нее новая мания самостоятельности. По ее словам, она уже взрослая женщина и готова начать новую взрослую жизнь, в которую не позволит вмешиваться своему отцу или еще кому бы то ни было. И первым шагом на пути к этой самостоятельной жизни, по ее мнению, должна стать их свадьба.

  И что-то подсказывает Лео, что их свадьба будет лишь очередным пиар ходом, способом привлечь внимание и стать еще более популярной. Этого Лео уж точно совершенно не хочет. Повышенное внимание публики его всегда напрягало, если не сказать раздражало, и делать свою личную жизнь достоянием общественности он не намерен.

  Но долго размышлять о превратностях своей судьбы он не стал. Лео осторожно поднялся и пошел в ванную. В окно радостно светило солнышко, и он улыбнулся. Каждый его день рождения погода радовала теплом и солнцем, несмотря на то что в Австралии апрель считался осенним месяцем. Еще ни разу в этот день Лео не помнил плохой погоды, это было для него словно талисман или знак, что и в этом году в его жизни все будет в порядке.

  Умывшись и натянув спортивные штаны, Лео поспешил на задний двор. Что-то подсказывало ему, что там его уже поджидают. Так и оказалось. Его любимая племянница сидела на качелях на веранде и не сводила взгляда с двери.

  Поскольку они с братом были соседями, вместо сплошной стены между их участками на заднем дворе имелась калитка, которая никогда не запиралась, и которой воспользовалась Элли, чтобы первой поздравить его с днем рождения. Лео с теплотой улыбнулся племяннице, соскочившей при его появлении с качелей, и широко раскрыл руки, предлагая ей обнять именинника.

  — С днем рождения, Лео! – Элли с разбегу влетела в его объятия и повисла на шее. – Как же ты долго спишь! Я уже почти час караулю тебя здесь. Мама запретила мне будить тебя, поэтому я сидела тихо, как мышка и ждала.

  — Это ты-то мышка? – улыбка не покидала лица Лео. – Скорее уж лисичка, ожидающая в засаде свою добычу.

  — Да, ты моя добыча, — Элли со смехом прикусила его челюсть, а потом сразу же поцеловала его в щеку. – Теперь ты обязан делать все, что я захочу.

  — По-моему, я и так всегда делаю то, что ты хочешь. Можно мне хотя бы в свой день рождения поделать то, что хочется мне?

  — Ну, не знаю, не знаю, — Элли высвободилась из его объятий и потянула его к широким качелям. – Зависит от того, чего тебе хочется. А то вдруг ты захочешь спрыгнуть с крыши или еще какую-нибудь глупость. Разве я могу тебе такое позволить?

  — Хорошего же ты обо мне мнения, племяшка. У меня на сегодня совсем другие планы.

  — А я в эти планы вхожу?

  — Куда ж я без тебя, малышка.

  — Вот и отлично! Тогда вот, держи мой подарок. Я специально к твоему дню рождения торопилась закончить. – Элли гордо вручила Лео большой лист плотной бумаги.

  Развернув рисунок к себе, Лео потерял дар речи. Элли была способным ребенком, и одной из этих способностей было рисование. Никто никогда не учил ее рисовать, она не ходила ни на какие занятия, но с самого раннего детства, только взяв в руки карандаш, стала рисовать отличные картины.

  Поначалу, конечно, это были очень детские рисунки, но на них всегда можно было различить, что именно пыталась изобразить девочка. А став постарше, она начала рисовать так, что все просто диву давались, откуда что взялось. Если она рисовала чей-то портрет, то в отличие от рисунков других детей, человек на таком портрете был хорошо узнаваем.

   На рисунках других детей собачки от кошек были практически неотличимы, и, в общем-то, все животные выглядели практически одинаково, как и люди. У Элли же двух разных людей невозможно было перепутать, не говоря уж о кошках и собачках.

   С возрастом способности девочки лишь совершенствовались, и в свои восемь лет она рисовала, на взгляд Лео, ничуть не хуже некоторых маститых художников с мировым именем.

  И теперь, глядя на ее подарок, Лео поражался, как точно она смогла ухватить черты лица девушки, которую видела лишь во сне. Но это совершенно точно была Айне. Ее огромные глаза и чувственные губы, сложенные в едва уловимую улыбку, ее чудесные длинные волосы, вьющиеся легкими волнами.

  А еще за спиной у нее были крылья, очень необычные, которые могли принадлежать скорее дракону, чем фее, но при этом они были прозрачные и розового цвета.

  Рисунок получился просто замечательным и очень похожим. Настолько, что у Лео сжалось сердце при виде этого лица, и он понял, как же сильно он скучал все эти месяцы, заставляя себя не думать и не вспоминать.

  — Тебе не нравится? – Элли испытующе смотрела в его лицо. – Почему ты так странно на него смотришь?

  — Замечательный рисунок Элли. И мне очень-очень нравится. Я просто понял, как сильно соскучился. Спасибо тебе огромное, что нарисовала его. Я так часто жалел, что во сне нельзя взять с собой фотоаппарат и сделать пару снимков на память, но так даже лучше получилось.  – Лео погладил девочку по голове. – Ты уже показывала кому-нибудь этот рисунок?

  — Нет, это же твой подарок, я старалась рисовать, когда никого нет рядом.

  — Это очень хорошо, Элли. Давай никому не станем показывать его? Пусть это будет нашим секретом, ладно?

  — Хорошо, я люблю секреты, — с готовностью отозвалась Элли.

  — А почему у Айне такие странные крылья? – задал мучавший его вопрос Лео.

  — Ну, я подумала, — замялась Элли, — понимаешь, Айне сказала, что она не совсем настоящая фея, потому что у нее нет крыльев из-за того, что с ней случилось. И я подумала, что это несправедливо, она ведь и так пострадала из-за этого дракона, а теперь еще и крыльев лишилась.

  Но ведь у нее есть Лир, а значит, когда он подрастет, то и его крылья вполне могут проявиться у Айне, ну, так же, как и он сам. Он ведь может вырастать у нее из ладошки, так почему его крылья не могут вырасти у нее из спины? Верно? – Элли перевела дух и с надеждой посмотрела на Лео.

  Тот ободряюще ей кивнул.

— Ну вот, я и решила, — продолжала девочка, - что это не могут быть обычные драконьи крылья, ведь Айне все-таки фея. Значит, ее крылья должны быть особенными. И я придумала такие.  По форме — драконьи, а по сути, как у феи, прозрачные и воздушные. Таких еще точно ни у одной феи не было.

  — Да, лисенок, — задумчиво произнес Лео. – Фантазия – это сила. А ты со своей фантазией сильнее всех на свете. Ты точно не обидишься, если мы никому не покажем этот рисунок?

  — Конечно, нет, Лео. Это твой подарок, можешь делать с ним все, что захочешь.

  — А у нас тоже есть подарок для тебя, Лео, — прозвучало вдруг из-за их спин.

  Лео с Элли так увлеклись разглядыванием рисунка, что даже не заметили, как на заднем дворе появились близнецы Ник и Макс. Они осторожно подкрались к ним сзади и теперь разглядывали рисунок Элли, перегнувшись через плечо сестры.

  — Мы тоже нарисовали тебе рисунок. Но в отличие от Элли, которая только своих фей и может рисовать, мы нарисовали настоящий мужской рисунок. Вот, смотри, – и они сунули под нос Лео свой шедевр.

  На большом листе бумаги было изображено настоящее сражение. Об этом говорило множество взрывов и, судя по красной краске, крови, разлитой на земле. Близнецам тоже передалась способность к рисованию, но пользовались они ею весьма специфично.

  В отличие от сестры, которая любила милые пейзажи и красивых людей, близнецы рисовали только разные сражения и монстров, разнообразие которых поражало воображение.

  Буквально каждый день они придумывали какого-нибудь нового героя, который был страшнее предыдущих. Несмотря на такой специфичный подход к рисованию, сами рисунки были неплохими. Было видно, что дети очень одаренные, хотя и со своими странными причудами.

  — И кто же у нас сражается на этот раз? – Лео внимательно рассматривал рисунок, пытаясь опознать расу двух враждующих сторон.

  — Это битва роботов с гоблинами, — гордо провозгласил Ник, который в их паре был заводилой.

  — Хм, роботы с гоблинами, интересная постановка вопроса. И кто побеждает? – Лео улыбался, а Элли лишь покачала головой, закатив глаза к небу.

  — Гоблины, конечно, — азартно отозвался Ник. Макс же спокойно обошел качели и уселся на них рядом с Лео. – Смотри, вот видишь, роботы используют лазерные пушки, но гоблины очень быстрые, и к тому же они могут использовать невидимость. Это позволяет им обмануть глупых роботов и подкрасться к ним сзади.

  — Но как же они смогут победить робота? – Лео с энтузиазмом включился в игру. – Ведь робот железный, или может быть даже из такого сплава, который невозможно разрубить никаким мечом, а у гоблинов нет другого оружия.

  — Но ведь роботы не состоят сплошь из одного металла, — рассудительно подал голос Макс.

  В их дуэте роль мозгового центра отводилась ему. В то время, как Ник постоянно придумывал новые забавы, Макс старался сделать так, чтобы они были по максимуму безопасны для окружающих, и чтобы им потом за это не влетело.

– У них на теле есть узлы сочленения. И вот эти места наиболее уязвимы при атаке. Проще говоря, гоблин легко может отсечь роботу башку, ну или там руку или ногу и таким образом вывести его из строя.

  — Логично, — задумчиво согласился Лео. – Выходит, гоблины сильнее потому, что умнее и быстрее ориентируются в ситуации, верно?

  — Ага, — гордо промолвил Ник, начиная раскачивать качели, которые поддавались ему с трудом. – Правда, мы здорово придумали? Тебе понравилось?

  — Отличный подарок, ребята. Спасибо, я просто поражен силой вашей фантазии.

  — Ну, что я тебе говорил? — послышался голос брата со стороны калитки. Они с Софи только что вошли через нее. – Они все здесь. С днем рождения, брат! Надеюсь, дети не стали будить тебя, чтобы поскорее подарить свои подарки? Им было строго велено не будить именинника.

  — Все в порядке, Сэм, не переживай. Твои дети – просто ангелы во плоти. Спасибо за поздравления, – встав с качели, Лео обменялся рукопожатием и крепкими объятиями с братом, а потом осторожно обнял и поцеловал в щеку Софи.

  — Да уж конечно, ангелы, — фыркнул Сэм. – Ангелы апокалипсиса.

  — Вообще-то вестники, но не суть, — откликнулся Лео. – Они подарили мне замечательные рисунки, я просто в восторге от их фантазии. – Дети даже слегка покраснели от такой искренней похвалы и дружно опустили глазки к земле. Сэм только усмехнулся, глядя на эту идиллию.

  — Что ж, тогда пришло время и наших подарков, — он предвкушающее потер руки и жестом фокусника выхватил откуда-то из-за спины диск с видеофильмом. – Вот, наслаждайся.

  — Это мой последний фильм? – Лео недоуменно крутил диск в руках. – Спасибо, конечно, но у меня уже такой есть.

  — Такого, — Сэм выделил это слово, — у тебя точно нет. Это твой фильм в гоблинском переводе.

  — Сегодня просто день гоблинов какой-то, — удивленно вскинул брови Лео. – Что еще за гоблинский перевод?

  — Ну, вообще-то, это у русских такая фишка есть. Я тут недавно общался с русским парнем, он будет сниматься со мной в новом фильме. Так вот, в России у них есть какой-то парень по кличке Гоблин, и он делает шуточную озвучку к известным фильмам.

  Мне идея понравилась, и я нанял пару человечков, чтобы придумали и озвучили таким же образом твой фильм. Ну не весь конечно, они там порезали его слегка, кое-что добавили и, знаешь, прикольно получилось. Я, честно говоря, и сам не ожидал такого эффекта. Талантливые ребята.

  — Да, племяшки, теперь понятно, в кого у вас такая буйная фантазия. – Лео с усмешкой смотрел на брата, но было видно, что он очень рад такому необычному подарку. – Наверное, только в нашей семье дарят такие креативные подарки.

  — Ну, я не буду такой оригинальной, Лео, — Софи протягивала ему коробочку. – Это водонепроницаемые смарт-часы с титановым ремешком. На мой взгляд, просто необходимая вещь для тех, кто занимается серфингом.

  — Идеально, Софи, спасибо огромное, — Лео с нетерпением разворачивал подарок. В коробочке лежали красивые круглые наручные часы темно-серого цвета. Лео тут же достал и примерил их. Они идеально сели на руке. – Словно всегда тут были. Я давно мечтал о таких.

  Софи довольно улыбалась, видя какое удовольствие получил Лео от ее подарка.

  — Что ж, а теперь давайте устроим себе праздничный завтрак, раз уж мы все равно все здесь собрались, — Лео обернулся к детям. – Кто последний добежит до кухни, тот готовит, — и он сорвался с места, Сэм за ним, а дети с визгом побежали следом. Софи только головой покачала и, улыбаясь, последней вошла в дом.

  — Мама последняя, она готовит, — радостно возвестили близнецы при ее появлении на кухне.

  — Вы своим визгом, наверное, разбудили пол квартала, не говоря уже о Линде, — строго взглянула на них Софи.

  — Не ругай их, Софи, — Лео уже открывал холодильник и начал выкладывать на стол сыр, колбасу, хлеб и варенье. – Линде уже пора вставать, а то проспит все на свете. Кто за горячие бутерброды?

  — Я, я, я, — послышалось с трех сторон.

  — Значит, все, — удовлетворенно констатировал Лео. – Поскольку сегодня праздник, полезный завтрак отменяется, остается только вкусный и питательный, — гордо провозгласил он, сжимая в руке палку сырокопченой колбасы.

  — Ура, долой кашу, да здравствует колбаса, — завопил Ник.

  Внезапно у входной двери раздался звонок, и все словно по команде обернулись в ту сторону.

  — Кто это может быть? — озадаченно спросил Лео, поглядывая на племянников, — вроде бы, у меня все дома. Гостям еще рано собираться.

  — Наверное, это какой-то сюрприз, — Элли захлопала в ладоши.

  — Или ошиблись адресом, — спокойно продолжил Сэм.

  — Какой ты неромантичный, брат, — ухмыльнулся Лео и пошел открывать дверь. Дети потянулись следом. Глаза их горели любопытством и предвкушением.

  На пороге стоял молодой парень в спецодежде фирмы, занимающейся доставкой грузов. В руках он держал большой сверток, который не мог быть ничем иным, как доской для серфинга.

  — Мистер Лео Андервуд? – громко произнес посыльный, удивленно глядя на высыпавшую во двор ребятню.

  — Да, это я, — ответил Лео.

  — Вам доставка. Распишитесь вот здесь. — Парень сунул ему под нос квитанцию и ручку, второй рукой, по–прежнему, сжимая доску.

  Расписавшись и получив свой подарок, Лео вошел в дом, а за ним следом влетели и племянники.

  — Вау, это доска для серфинга, да, Лео? — Ник так и вился ужом у него под ногами. – Ты купил себе новую доску, да? Взамен той, что недавно дала трещину?

  — На самом деле я ничего не покупал, — недоуменно сказал Лео, начиная распаковывать подарок. – Обратного адреса нет, никакой записки тоже. От кого же это может быть? — он взглянул на брата, но тот тотчас поднял руки перед собой.

  — Не смотри на меня, я уже подарил тебе подарок. Так что это точно не от меня.

  Лео, наконец, окончательно освободил доску от упаковки и пораженно уставился на то, что держал в руках. Это была доска его мечты. Шотборд около семи футов в длину с приподнятым острым носом и закругленным хвостом. С покрытием из эпоксидной смолы. Самое то, для любого профи или любителя с хорошим опытом катания, каким Лео себя и считал.

  Но привлекло всеобщее внимание не это. Это была доска, изготовленная на заказ специально для него. Об этом явно говорил рисунок, который был нанесен на доску перед тем, как нанесли покрытие. И этот рисунок и вызвал всеобщий ступор.

  На доске был изображен огненный лисий хвост во всю длину доски и надпись большими огненными буквами ОГОНЕК. А развернув доску, Лео обнаружил карточку, приклеенную к плавнику, а на ней короткую надпись, сделанную от руки красивым каллиграфическим почерком: «Пусть никакая волна не погасит твой ОГОНЕК. С днем рождения!» Подписи не было.

  — Ух ты, это что лисий хвост, да? Огонек, крутая доска, я тоже такую хочу! – все это выдал Ник на одном дыхании.

  Макс закивал головой, соглашаясь с братом и поглаживая доску. Сэм просто ошарашено смотрел то на доску, то на карточку. Наконец, не выдержав, он выдернул карточку из рук брата, словно там могла быть написана какая-то жизненно важная информация.

  — Да, да, я знала, что это будет круто! — Элли запрыгала и захлопала в ладоши от переизбытка чувств.

  — Что значит, знала, Элли? — строго спросила Софи. – Ты знаешь, от кого этот подарок?

  Сэм тут же предупреждающе взглянул на дочь.

  — Ну, мне показалось, — замямлила Элли.

  — Тебе показалось, Элли, — тут же перебил ее Сэм. – Это точно подарили не мы с мамой. Софи согласно кивнула, а Элли облегченно выдохнула, и все дружно посмотрели на Лео.

  А Лео стоял и мечтательно смотрел куда-то вдаль, а на губах его расползалась довольная мальчишеская улыбка, которую он просто не в силах был сдержать. Эта улыбка так шла ему, что лицо совершенно преображалось и словно светилось изнутри.

 — Что тут происходит? – послышался недовольный голос, и наверху лестницы появилась заспанная Линда. Она обвела всех строгим взглядом и остановилась на Лео, который по-прежнему держал в руках доску и довольно улыбался.

  Увидев эту улыбку, Линда рассердилась еще больше. Мало того, что это сумасшедшее семейство не позволило Линде как следует выспаться, так еще и ее парень улыбается так, словно сорвал джекпот.

  Линда знала эту улыбку Лео и очень ее любила. Вот только ей он уже давно так не улыбался. Раньше, еще до их разрыва, он улыбался так постоянно, когда глядел на нее, словно был счастлив от одного только присутствия ее в его жизни. Но с тех пор, как они возобновили отношения, Лео больше никогда не дарил ей эту улыбку.

  Тем большее раздражение вызывала она сейчас, когда сама Линда не имела к ней никакого отношения. И кто же интересно смог заставить его так улыбаться снова? Линда почувствовала, как в ней заворочалась ревность, неприятное чувство, которого она всячески старалась избегать.

  Ведь это же ее Лео, самый честный и порядочный парень в мире. Она никогда в нем не сомневалась, потому что хорошо знала, что он всегда держит свое слово. А ей он дал слово еще в начале их отношений.

  Он пообещал ей тогда, что раз он с ней, то других женщин для него не существует. Он никогда не станет ей изменять, пусть она даже не волнуется об этом. И она поверила, сразу и безоговорочно.

  В этом был весь Лео. С ним было легко и спокойно. Но она первой нарушила этот их договор. Повела себя некрасиво. И пусть потом она сто раз извинилась за это, но договор уже был нарушен, и действует ли он сейчас? Что за глупые мысли лезут ей в голову?

  — Отличный подарок, Лео. От кого он? – Линда попыталась беззаботно улыбнуться, но судя по скептической мордашке Элли, у нее это плохо получилось. Впрочем, эта девчонка постоянно к ней придирается.

  — Отправитель пожелал остаться неизвестным, — спокойно произнес Сэм. – Карточка без подписи, — он повертел эту карточку в пальцах, показывая ее Линде.

  — И что, даже никаких идей на этот счет? – раздражение в голосе скрыть становилось все труднее.

  — Что толку гадать, верно, Лео? — Сэм толкнул брата в плечо и тот, словно очнулся от транса и пожал плечами, виновато взглянув на Линду.

  Она сразу определила вину в его взгляде, но вот причину ее пока не понимала. Неужели это из-за подарка или из-за его отправителя? Доска дорогая даже на вид, значит тот, кто ее подарил не чужой для Лео.

  Ведь малознакомые люди не станут тратить такие деньги на подарок? А то, что подарок дорогой Линда знала точно. Она и сама подумывала о том, чтобы подарить Лео новую доску, взамен расколовшейся. Наводила справки, узнавала цены.

  А потом решила посоветоваться с Сэмом, чтобы не подарить случайно одинаковые подарки. И он ее отговорил! Сказал тогда, что, скорее всего, доску ему уже подарят к тому времени, ведь все знают, что он лишился любимой доски.

  Тогда она подумала, что Сэм сам хочет подарить Лео доску или его родители, но не стала спорить. А вот теперь ей стало интересно, кто же ее опередил. Кто подарил эту несчастную доску и вызвал такую довольную улыбку у ее парня? А ведь эта улыбка могла принадлежать ей, если бы она подарила ему этот серф.

  — Очень странно, не находите? – Линда продолжала говорить, спускаясь по лестнице. – Слишком дорогой подарок для неизвестного отправителя. Может это от Дэна? – она смотрела в глаза Лео, пытаясь понять, что именно ее так настораживает в его поведении.

  Ведь сегодня его день рождения, не самое лучшее время для скандала, а закатить его ужас как охота. И это желание приходится подавлять в себе с трудом.

 — С днем рождения, милый, — Линда, спустившись, обвила шею Лео одной рукой и легко чмокнула его в краешек губ все еще растянутых в улыбке. – Чем вы тут занимались, пока я спала?

  — Мы собирались съесть вредный завтрак, — тут же оповестил ее Ник, старший из близнецов. – Лео сказал, кто последний, тот и готовит, а раз ты спустилась последняя, значит, готовишь его ты, — и он задорно ухмыльнулся, подмигнув своему близнецу.

  — Ну, уж нет, я не собираюсь завтракать ни вредным, ни полезным завтраком, — тут же открестилась от готовки Линда. – Может проще заказать пиццу, милый? Думаю, детям понравится.

  — Да! – тут же возопили дети, но под строгим взглядом матери сразу же сникли, — или нет, — пробормотали они уже совсем не радостно.

  Лео, ухмыляясь, наблюдал за этой сценой, а потом произнес:

  — Значит так, раз сегодня мой день рождения, то все слушаются меня. Пицца будет. Но, — он предупреждающе поднял указательный палец. – Только в ресторане. А сейчас я приготовлю вредный завтрак для всех желающих. Только отнесу мои подарки наверх. – И подхватив доску поудобнее, и зажав в другой руке рисунки и диск, Лео потопал на второй этаж. 

  Праздник вышел отличным. Лео очень любил такие вечеринки, на которых собиралась вся их большая семья. У родителей не было родных братьев и сестер, поэтому еще в молодости они для себя решили, что детей у них будет не меньше трех.

  Хотели, чтобы их дети не чувствовали себя одинокими в этом мире. Собственно, они и не чувствовали. Сколько себя Лео помнил, рядом с ним всегда были любящие родители и старшие братья, а еще были Лукас и Райан.

  Райан Дивайн был лучшим другом родителей еще со времен учебы в университете. Он поздно женился и у него родился сын Лукас. Тогда он переехал поближе к родителям и открыл небольшой ресторанчик на берегу океана. Как он всегда говорил, сбылась его давняя мечта стать ресторатором.

  Его ресторанчик стал очень популярным местом, во многом благодаря необычной кухне. Здесь не было какой-то одной специфической направленности. Райан готовил то, что ему хотелось в данный момент, и было совершенно неважно, что японская кухня смешивалась с итальянской или французской. В каждой кухне он находил что-то особенное, что ему нравилось готовить, и такие блюда становились изюминкой его ресторана.

   За многие годы у ресторана сложилась особая слава, и его кухню называли не иначе, как божественная в созвучии с его фамилией. Но в отличие от процветающего бизнеса, с личной жизнью ему не повезло.

  Его жена тяжело заболела, когда Лукасу исполнилось три года. Они с Лео были ровесниками и много времени проводили вместе, а в то время Лукас практически переселился в дом Андервудов. Райан пытался вылечить жену всеми известными способами, возил на различные консультации, но врачи в бессилии разводили руками.

   И когда Лукасу исполнилось четыре, его мать умерла. Заботу о мальчике взяла на себя мама Лео. Лукас так много времени проводил у них дома, что со временем Лео с братьями стали считать его кем-то вроде их кузена. Вроде бы и брат, хоть и не родной.

  Так они и жили с тех пор. Райан больше не женился, все силы отдавал воспитанию сына и своему ресторану. Лукас и Лео закончили школу, а потом их пути на время разошлись.

  Лео уехал к брату в Голливуд, а Лукас поступил на Юридический и остался в Австралии. Но, несмотря на это, они все частенько собирались вместе, отмечали праздники и дни рождения друг друга, как настоящая семья. Лео всегда считал Райана родным дядей, а Лукаса братом.

  Сегодня праздник тоже удался на славу. Райан приготовил для Лео в подарок огромный красивый торт. Лео был жуткий сладкоежка и Райан отлично знал об этом. Лукас, по его словам, тоже принимал непосредственное участие в изготовлении этого шедевра.

   Торт представлял из себя огромную волну, на гребне которой скользил серфер, который очень напоминал самого Лео. Это было очень необычно и впечатляюще. Лео даже назвал бы этот торт произведением искусства, у него просто рука не поднималась, чтобы разрезать его.

  А за фигурку серфера среди детей разгорелась нешуточная борьба, каждый хотел съесть его, поэтому Сэму строго пришлось прикрикнуть на них и авторитетом отца постановить, что серфер достанется имениннику и никому другому.

  Малышне пришлось смириться, Элли еще дула губки некоторое время, но Сэм был непреклонен, и Лео стал единоличным обладателем своей точной копии.

  Торт в результате резал сам Райан, после того как Лео задул двадцать восемь свечек, которые на фоне волны смотрелись, словно блестящие рыбки. Дети с удовольствием помогали ему задувать свечки, предварительно заставив его загадать самое-самое свое заветное желание (это слова Элли).

  И Лео загадал. Загадал просто быть счастливым, любить и быть любимым, и таких же замечательных детей, как у его брата, и чтобы не меньше трех.

   И усмехнулся про себя: «Ну, давай же, хваленая магия дня рождения, помоги мне поверить, что чудеса могут происходить и в моей жизни». Элли бы сказала на это, что с таким настроем никакие желания не исполнятся, но Лео точно знал, что это именно то, самое-самое заветное его желание. И, несмотря на здоровый скепсис молодого мужчины, в глубине души он сильно верил и надеялся, что все у него сбудется.

  Линда подарила ему песню собственного сочинения, которую и исполнила тут же в ресторане. Райан всегда предпочитал живую музыку, и у него в ресторане каждый вечер играла группа молодых музыкантов.

  Он давал шанс показать себя начинающим певцам и музыкантам, с условием, что репертуар должен ему понравиться. Эти ребята играли здесь уже довольно давно и стали неотъемлемой частью ресторана.

   Песня Линды была, конечно, о любви, о встречах и расставаниях, и о надежде на светлое будущее. Лео понравилось, но он опять поймал себя на мысли, что это делается не столько для него, сколько на публику. Прежде всего, Линда была актрисой, а уж потом его девушкой.

   Кроме того, у нее оказался для него еще один подарок, очень неоднозначный на взгляд Лео. Линда объявила, что договорилась в Америке с самым крутым тату-мастером, чтобы он сделал им с Лео парные татуировки. Лео всегда негативно относился к любым тату и пирсингу, и Линда прекрасно знала об этом.

  Поэтому этот подарок скорее походил на вызов, вроде как Лео должен таким образом доказать ей свою любовь. Вот только ничего доказывать Лео не собирался и просто промолчал, не отреагировав на это заявление своей невесты. Что, конечно же, очень ей не понравилось, и она всеми силами пыталась ему это продемонстрировать.

  Мама вырастила специально для него какой-то чудесный цветок, который должен был очищать его дом от любого негатива и принести ему счастье, а отец подарил книгу о путешествии по Амазонии. Лео очень любил такие книги, где реализм переплетался с древними легендами и невероятными приключениями.

   Старший брат Дэн тоже сделал подарок, но, как и у Сэма, этот подарок носил шуточный характер. Между братьями уже давно повелось дарить такие подарки друг другу на день рождения, чтобы, как говорил Сэм, подсластить тот факт, что старость неумолимо приближается с каждым годом.

  Дэн подарил ему летнюю форму норвежского полицейского, которая напоминала скорее костюм стриптизера и имела странные уплотнения в области ягодиц. По пояснениям Дэна, которые он делал с едва сдерживаемой усмешкой, эти уплотнения нужны для того, чтобы было удобнее ездить на велосипеде.

  А поскольку велосипед у Лео есть в наличии, то он сам сможет проверить удобство этой детали гардероба. Представив себя в таком виде на улицах их городка, Лео даже поперхнулся и закашлялся под довольное ржание братьев.

   Жена Дэна Элизабет, с улыбкой наблюдая эту сцену, сказала, что это не единственный их подарок. Главным подарком стал абонемент на занятия к мастеру Тошио, у которого сейчас занималась Элли.

  Дэн тут же прокомментировал, что ему просто необходимы эти занятия, чтобы не чувствовать себя размазней рядом с такой племянницей, которая уже в скором времени начнет укладывать их с Сэмом на лопатки.

  Услышав это, Элли довольно улыбнулась, ни капли не сомневаясь, что Дэн говорит серьезно, и эта улыбка действительно заставила Лео задуматься о необходимости посещения таких занятий.

   Когда все наслаждались вкусом праздничного торта, у Лео внезапно зазвонил телефон. На экране высветилась фотография его агента, находящегося в данный момент в Америке.

  Лео извинился и вышел из шумного ресторана на свежий воздух, решив прогуляться по берегу. Ответив на звонок, он услышал из трубки недовольный голос Элайи Ротенберга:

  — Привет, именинник! Прими мои поздравления. Но не мог бы ты в следующий раз заранее предупреждать меня об изменениях в твоей жизни? Даже обидно как-то, что узнаю об этом последним.

  — О чем ты, Элайя? Какие изменения? – Лео остановился в недоумении.

  — О твоей свадьбе, конечно! Сегодня с утра агент Линды выпустила эту новость в эфир, и теперь мой телефон просто разрывается от звонков. Все желают уточнить подробности, а я ни сном, ни духом.

  — Я ничего не понимаю. Это какая-то ошибка, наверное. Какая еще свадьба?

  — Та, которая, по словам твоей невесты, ожидается этим летом. Ты что там совсем пьяный, что не помнишь о таком важном событии? Давай трезвей и расскажи мне все подробности, чтобы я мог хоть что-то дать этим неугомонным журналистам. Я, конечно, понимаю, сейчас твоей невесте очень выгодна эта шумиха вокруг ее имени, но ты-то почему молчал?

  — Потому что мне, похоже, забыли сообщить об этой свадьбе, — зло ответил ему Лео, — прости, Элайя, мне нужно кое-что выяснить со своей невестой. Не давай пока никаких комментариев по этому поводу. Я разберусь со всем этим и позвоню тебе.

  — Хорошо, буду ждать звонка. Только не затягивай с этим. Сам знаешь, в мире шоу-бизнеса кто не успел, тот опоздал. А я не люблю плестись в конце.

  — Одно я могу сказать тебе совершенно точно, Элайя. Никакой свадьбы этим летом не будет. А теперь, извини, пойду, поставлю свою невесту в известность об этом, — и Лео нажал отбой.

   Он несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, но раздражение не унималось, а наоборот, только росло. Как Линда могла так поступить с ним? Неужели она думала, что он вот так просто позволит делать из себя дурака?

   Да, последние месяцы они частенько говорили о свадьбе. В основном, конечно, говорила Линда, а Лео лишь пытался улизнуть от таких разговоров, потому что был совсем не готов обсуждать свадьбу сейчас.

  И вроде бы он дал ей понять, что в ближайшее время свадьбы не будет, но видно понятно это было лишь ему одному. Не стоило тянуть с откровенным разговором так долго. Линда, как обычно, все решила по-своему, надеясь, что он примет свершившийся факт как данность.

  Но она ошиблась. Лео сильно изменился за последнее время, и чем дальше, тем больше эти изменения отдаляли его от невесты. В глубине души он уже давно решил, что поторопился с повторным предложением, но ему очень не хотелось начинать об этом разговор. Он слишком долго его оттягивал, и вот теперь придется поговорить об этом в самый неподходящий день и в самом неподходящем месте.

  — Милый, мы все тебя ждем. Кто тебе звонил? – внезапно раздался за его спиной голос Линды.

   Она стояла, закутавшись в плед, и тонкие шпильки ее туфель утопали в песке, из-за чего она была вынуждена постоянно переступать с ноги на ногу. Он даже не услышал ее шагов, наблюдая за океаном и пытаясь успокоиться. Как же не вовремя она появилась, но видно это судьба и разговора сейчас не избежать.

  Лео медленно развернулся и вгляделся в улыбающееся лицо девушки, которую он так долго считал своей невестой. У них были разные времена, хорошие и плохие, они много пережили друг с другом, и Лео казалось, что они хорошо понимают друг друга.

  А вот теперь, глядя на Линду, он сильно в этом сомневался. Знал ли он вообще эту девушку? Как она посмела принимать за него такое решение? Как надеется выкрутиться и оправдаться?

  — Скажи мне, Линда, — голос Лео был глух и серьезен, и взгляд девушки стал настороженным, — я похож на дурака?

  — Нет, конечно. С чего вдруг такой вопрос, любимый? Ты у меня самый лучший и умный мужчина на свете.

  — Тогда почему ты позволяешь себе решать мою судьбу за меня? О какой свадьбе сегодня оповестили все СМИ, и почему я вдруг не в курсе, что женюсь этим летом? – Лео еле сдерживал раздражение. Ему хотелось встряхнуть Линду за плечи, чтобы до нее, наконец, дошло, что она натворила.

  — Ах, ты об этом? – Линда соблазнительно улыбнулась и надула губки. – Милый, ну не сердись. Мы ведь столько раз это обсуждали. У меня сейчас выходит новый альбом, и было бы неплохо привлечь к нему как можно больше внимания. Да и тебе для карьеры лишний пиар не помешает.

  А тут такая новость! Да нам обеспечено внимание прессы как минимум на полгода. Ну, подумаешь, сказала, что свадьба летом, вовсе не обязательно, чтобы так и было на самом деле.

  Можем отложить ее до осени. Но, конечно, было бы лучше пожениться именно летом в Америке. Ведь здесь скоро будет зима, а я хочу открытое платье и много красивых фоток.

  — Значит, тебя волнуют фотки и платье? – Лео даже не нашелся, что сказать на такое заявление.

  — Дорогой мой, любую невесту волнуют такие вещи, — Линда говорила с ним мягко, словно уговаривала раскапризничавшегося ребенка, и это еще больше разозлило Лео. – Наша свадьба должна стать Событием с большой буквы. О ней должны говорить еще долго. Разве ты так не считаешь?

  — О, как мило, что ты наконец-то решила спросить моего мнения на этот счет, — Лео не скрывал сарказма.

  Он стоял, сжимая кулаки, пытаясь взять себя в руки и не накричать на эту глупую девчонку, которая возомнила, что может диктовать ему, как жить.

 — Что ж, я просвещу тебя по этому поводу. Я не собираюсь на тебе жениться ни летом, ни зимой, вообще никогда. Мне нужна жена, которая выйдет за меня замуж ради меня самого, а не ради пиара. Какой смысл нам жениться? Еще совсем недавно ты говорила, что не готова к этому, а тут вдруг так приспичило, что и меня забыла спросить об этом.

  — Забыла? – за какие-то считанные минуты Линда из милой девушки превратилась во взбешенную фурию. – Да я только и делала последнее время, что пыталась с тобой об этом поговорить. И что получала в ответ? Ты постоянно увиливал от разговора, хотя понимал, как это важно для меня.

  Да, я не собиралась замуж так быстро, но ситуация изменилась. И вот когда мне понадобилось немного помощи от тебя, что ты делаешь? Сбегаешь! Как это по-мужски! Это ты сделал мне предложение! – Линда уже разошлась и орала, не скрываясь, тыкая в него пальцем.

– Я тебя не заставляла. Ты сказал, что будешь ждать, когда я созрею для брака. Что будешь ждать столько, сколько понадобится. И вот, когда я готова, ты тянешь время и вообще ведешь себя непонятно. Да, я решила немного подтолкнуть тебя, сделала первый шаг, надеясь, что ты обрадуешься, когда увидишь, как сильно я хочу за тебя замуж.

  — Да ты не замуж хочешь, а славы. Помелькать в очередной раз на страницах прессы. Я тебе нужен для пиара. Я знал, что ты слишком легкомысленно относишься к семье и браку, но и подумать не мог, что настолько.

  Сейчас ты согласна выйти за меня, чтобы народу было, что пообсуждать. А когда они устанут от этого? Когда им надоест обсуждать нашу свадьбу, и они заскучают? Тогда, наверное, ты так же легко решишь развестись со мной, ведь это снова привлечет внимание к тебе и твоим песням. Может быть, даже напишешь парочку о несчастной любви, так?

   Я отказываюсь участвовать в этом фарсе. Моя жизнь не будет достоянием общественности. Я разрываю нашу помолвку, Линда. Похоже, мы оба поспешили с повторной помолвкой. Мы не готовы стать семьей. Прости, что говорю тебе это вот так, но ты сама не оставила мне выхода.

  — Отлично! Прекрасный праздник получился! Я сегодня же съеду из твоего дома, не волнуйся. Больше не буду мозолить тебе глаза. Я сразу почувствовала, когда приехала, что ты изменился.

  Не знаю причины, но мне это и не важно. Навязываться тебе я не стану. Порадуй свою племянницу, ее мечта, наконец, сбылась, я ухожу из твоей жизни, – по щекам Линды катились злые слезы, и Лео чувствовал себя просто ужасно.

  Он ненавидел выяснять отношения, всегда старался все сгладить и решить миром. И вот теперь оказался в такой отвратительной ситуации. Он отказался от своего слова. Но и оставить все как есть он не мог, тогда сам бы перестал себя уважать.

  Что теперь делать, он не представлял. С Линдой они были так давно вместе, что, казалось, прошла целая жизнь. Он был ее первым мужчиной, она — его первой настоящей любовью. Куда все это исчезло? Почему их отношения превратились вот в это?

  Но он не мог вот так просто взять и выгнать Линду на улицу. Она в чужой стране, ей нужно заказать билеты, собраться. Он чувствовал вину и сожаление за то, что затеял этот разговор именно сейчас, но и притворяться он бы не смог.

  — Пожалуйста, Линда, не принимай решение сгоряча, – Лео попытался поймать ее за локоть, но она резко выдернула руку и отошла от него на несколько шагов, — ты можешь оставаться в доме столько, сколько тебе нужно. Я переночую у Сэма, думаю, он мне не откажет. Я не хочу выгонять тебя. Это и твой дом тоже.

  — Нет, Лео, – с горечью ответила Линда. – Этот дом никогда не был по-настоящему моим. Мой дом в Америке, ты знаешь это. Мне казалось, ты понял, что я хочу жить именно там. Там я чувствую себя дома, а здесь я лишь в гостях.

  Я соберу вещи и тут же уеду. Если не будет самолета в ближайшее время, я сниму номер в отеле, так будет лучше. И не беспокойся, мой агент даст опровержение завтра же. Никакой свадьбы, – Линда перестала кричать, но по-прежнему была очень зла. – Я ухожу. Можешь не торопиться, я соберусь и уеду сама. Не хочу тебя сейчас видеть. Ключ оставлю, где всегда.

  Она отвернулась и нетвердым шагом, застревая в песке, пошла по направлению к ресторану. Лео смотрел ей вслед, и на душе у него было ужасно горько. Он не хотел расставаться вот так, врагами, но по-другому сейчас не получится. Они слишком взвинчены оба, чтобы поговорить спокойно.

  «Отлично начался новый год моей жизни», — подумал он, усаживаясь прямо на песок. Но, несмотря на все сожаления, внутри у него росла уверенность, что он поступил правильно и где-то там, в закоулках души было еще облегчение, от того, что все закончилось.

  И он ненавидел себя за то, что чувствует это облегчение вместо того, чтобы страдать от разрыва таких долгих и важных отношений в его жизни. Лео чувствовал себя подлецом, который запудрил мозги девушке, а потом бросил ее.

  И хоть здравый смысл подсказывал, что это абсурд, и ее вина в этом разрыве не меньше, Лео все равно не мог избавиться от ощущения, что он повел себя не так, как должен был поступить настоящий мужчина. Он склонил голову и зарылся руками в волосы, не переставая корить себя за недостойное поведение.

  — Вот ты где, именинник, а мы тебя обыскались, — послышался голос Сэма, и, обернувшись, Лео увидел брата, стоящего за его спиной. В руках у Сэма была бутылка вина. – Расскажешь, что случилось, брат? Линда объявила, что у тебя больше нет невесты, села в такси и укатила. Вы поссорились?

— Понимаю, понимаю, — Сэм выставил перед собой ладони, — ты сейчас скажешь, что тебе надо побыть одному и все такое, но, знаешь что? Черта с два я позволю тебе страдать тут в одиночку. Расскажи мне все, а взамен, я тоже расскажу тебе кое-что, что давно уже собирался сказать. Договорились? На вот! Подкрепись, — и Сэм сунул Лео в руки откупоренную бутылку.

  Лео сделал большой глоток прямо из горлышка и повернул голову к Сэму:

  — Рассказать, говоришь? Что ж, слушай. Твой брат – законченный подлец и негодяй. Я только что разорвал помолвку с девушкой, с которой встречался несколько лет, и рад этому. Я даже испытываю облегчение от того, что это случилось.

  — Она тебе изменила? – Сэм невинно похлопал глазами на возмущенный взгляд Лео, — а что, по-твоему, я еще должен подумать?

  — Нет, не изменила, — устало ответил Лео, — а может быть и да, не знаю. Дело не в этом. Она решила объявить всему свету о том, что мы женимся этим летом, а меня поставить в известность забыла, представляешь? Я узнал это только что от Элайи. Ее пиар-менеджер сделала сегодня заявление для прессы.

  — Ничего себе! Понимаю твое негодование, — Сэм отобрал бутылку у брата и тоже сделал глоток. – Что она сказала, когда ты предъявил ей это?

  — Сказала, что не понимает, что такого страшного случилось. Ведь я уже давно сделал ей предложение, значит, согласен, а она всего лишь определила конкретную дату. Если бы она действительно хотела за меня замуж, я бы еще ее понял.

  Но у нее на первом месте стоит не желание выйти замуж, а желание устроить грандиозную свадьбу, о которой еще долго будут говорить в прессе. Ощущение такое, что мои чувства для нее вообще ничего не значат, со мной даже можно не советоваться по этому поводу. Я должен принимать все ее решения и лишь соглашаться с ними. Представляешь?

  — Ты и представить себе не можешь, как хорошо я тебя понимаю, — неожиданно серьезно ответил ему Сэм. Лео удивленно посмотрел на него.

  — А у тебя-то что случилось? Только не говори, что ты тоже расстаешься с Софи. Это будет уже слишком. У вас ведь идеальная семья и все такое.

  — Я недавно узнал, на чем основана наша идеальная семья, — невесело усмехнулся Сэм, — и серьезно пересмотрел свое отношение к ней.

  И Сэм пересказал Лео свой разговор с Айне во всех подробностях.

  — Как видишь, мне тоже есть о чем погоревать. Мои отношения изначально были построены на лжи. Тебе еще повезло, что ты не успел жениться и завести детей, ведь с ними все гораздо сложнее.

  — Подожди, Сэм. Получается, что Софи была в курсе, что старая ведьма решила забрать себе Элли, и даже сама позволила ей решать судьбу ее еще нерожденной дочери? Я не могу в это поверить.

  Наверняка мы что-то упускаем. Софи не может быть такой! Ты же живешь с ней столько лет, разве за это время ты не понял, какой она человек? Она не могла притворяться все это время. Она любит своих детей и тебя тоже. Я ведь не слепой, вижу, как она смотрит на тебя.

  — Мне тоже тяжело поверить в это, но факт остается фактом. Приворот на мне был. Какой смысл Айне обманывать меня? Да ведь я и не от нее узнал об этом, а от ее брата. А она вообще не хотела мне пока об этом говорить. В общем, я в полном дерьме, что делать теперь, не представляю.

   С тех пор, как узнал об этом, все думаю и думаю, и ничего так и не надумал. Но относиться к Софи по-прежнему уже не могу, пока еще притворяюсь, но женщин не обманешь. Она чувствует, что что-то случилось. Правда, она решила, что я себе кого-то завел и теперь постоянно меня ревнует.

  Забавно, да? Что бы она сказала, если бы узнала правду. Иногда так хочется ей все сказать и посмотреть на ее реакцию, но останавливает лишь безопасность Элли. Не хочу рисковать, пока Айне не появится здесь. Мы ведь бессильны против колдовства, я тому живой пример, – Сэм горько усмехнулся и сделал еще один большой глоток.

  — Умеешь ты успокоить, брат, – Лео похлопал его по плечу. – После твоих откровений, мои сегодняшние неприятности кажутся просто шуткой. Мы все выясним и со всем справимся, хорошо?

  Ты главное, помни, что ты не один. Я всегда рядом и всегда помогу. Можно, кстати, переночевать у тебя сегодня? Не хочу, чтобы Линда нервничала, да, если честно, и видеть ее пока совсем не хочется.

  — Конечно, брат, гостевая комната к твоим услугам. А теперь пойдем, успокоим народ, а то все за тебя переживают.

  ***

    — Ты не представляешь, что сегодня случилось, — Элли возбужденно скакала по полянке перед, наблюдавшей за ней, Айне. – Это просто невероятно! Я до сих пор не могу поверить. Права была бабушка, когда говорила, что не надо вмешиваться, все само решится, так или иначе.

  — Да что случилось, Элли? Я ничего не могу понять из твоих слов, объясни нормально. Надеюсь, это не из-за моего подарка? Он понравился Лео?

  — Нет, конечно! То есть да, подарок понравился, еще как. Ты бы видела, как он обалдел, когда понял от кого этот подарок. Да и мы с папой были удивлены, хотя и знали о нем. Это так клево! Теперь не только у меня есть Огонек, но и у Лео тоже.

  — Я ничего не понимаю, Элли. Если дело не в подарке, тогда в чем? – Айне положила руки на плечи Элли и внимательно посмотрела ей в глаза.

  — Лео и Линда расстались, – выдохнула Элли, широко раскрытые глаза девочки излучали неподдельный восторг. — Я так долго мечтала об этом, а сегодня совершенно неожиданно они поссорились, и Линда уехала, разорвав помолвку. Все были в шоке. Представляешь?

  — Честно говоря, с трудом, — ответила Айне. – Ты так радуешься этому, но что чувствует сейчас Лео? Почему-то мне кажется, что твоей радости он не разделяет.

  Элли смущенно прикусила губу, но потом упрямо вздернула носик и прямо посмотрела в глаза наставнице.

  — Да, он был слегка не в себе, но я уверена, это быстро пройдет. Они с папой даже напились, непонятно только от горя или от радости. Я их такими смешными никогда не видела. Почему люди становятся смешными, когда пьяные? А мама очень разозлилась на них и ругалась всю дорогу, пока мы ехали домой.

  Лео остался ночевать у нас сегодня. Братьев забрали бабушка с дедушкой и меня тоже хотели, но я решила поддержать Лео и поехала с ними домой, хоть мама и была недовольна этим. Сказала, нечего мне любоваться на этих алкоголиков.

  Но ведь папа и Лео не алкоголики! Они вообще почти никогда не пьют, несправедливо их так называть, и ругаться на них тоже несправедливо. Я так маме и сказала, а она в ответ: «Тоже мне, нашлась заступница!» — передразнила Элли. – Да, я – заступница. Лучше папы и Лео никого нет и нельзя их ругать.

  Элли так разволновалась, что даже не замечала, как бегает вокруг Айне, размахивая руками.

  — Успокойся, Элли, – Айне попыталась остановить девочку, но у нее ничего не вышло. – А ты знаешь, из-за чего Лео расстался со своей невестой?

  Элли отрицательно помотала головой.

  — Странно все это, тебе не кажется? – Айне вопросительно смотрела на свою подопечную. – Что такого могло случиться? И знаешь, раз он напился, значит, сильно переживает об этом. Поэтому твоя радость немного не уместна сейчас, не находишь?

  — Да я понимаю, — виновато произнесла Элли, — но ничего не могу с собой поделать. Я ведь всегда знала, что Линда не подходит Лео, но никто не хотел меня слушать. И вот теперь, когда они расстались, я не могу этому не радоваться, хотя и переживаю за Лео. Надеюсь, он не совершит глупости и не помирится с ней снова. Почему у взрослых все так сложно?

  — Не знаю, Элли, — улыбнулась ей Айне, а потом притянула девочку к себе и опустилась с ней на траву, уткнувшись носом ей в макушку. – Наверное, проблемы растут вместе с людьми. Чем старше становится человек, тем более серьезные проблемы предстоит ему решать.

  Надеюсь, Лео справится со своими. Жаль, что его день рождения оказался испорчен этой ссорой. И ты права, что защищаешь своих родных, они замечательные и заслуживают всего самого лучшего.

  — Завтра с утра приготовлю им сама завтрак, и сделаю все возможное, чтобы Лео поскорее забыл все свои неприятности и снова стал прежним, — с энтузиазмом заявила Элли. – Я понимаю, что с моей стороны некрасиво радоваться этому, но ничего не могу с собой поделать. А притворяться я не люблю и не хочу.

  Пока Элли говорила все это, внимание Айне привлекла легкая рябь в воздухе недалеко от них. Элли тоже повернула голову в ту сторону и внимательно разглядывала проявляющийся мерцающий силуэт спящего мужчины.

  Это был Лео, так и уснувший в рубашке и брюках, он лежал на боку, подложив обе ладони под щеку и сладко сопел. Его силуэт то проявлялся сильнее, то становился еле различим. Девушки удивленно разглядывали это явление несколько минут, пока Элли, повернувшись к наставнице, не поинтересовалась:

  — Это нормально? Почему он тает? И почему спит? Разве можно спать во сне?

  — Полагаю, это действие алкоголя, — произнесла Айне, задумчиво разглядывая вновь проявившегося парня. – Его сознание, как и тело, одурманено сейчас, и он просто не понимает, где он и что происходит. Наверное, ему снится, что он снова попал сюда, но сознание сейчас нестабильно и поэтому не может закрепиться здесь самостоятельно.

  — А мы можем его разбудить? И сделать так, чтобы он уже появился здесь окончательно.

  — Думаешь, стоит его будить? А вдруг он сейчас будет не в настроении общаться с нами?

  — Ты определенно должна его разбудить, — уверенно заявила Элли. – Раз ему снится это место, значит, в глубине души он хотел попасть сюда, разве не так? И я точно знаю, что он будет рад тебя видеть. Если бы ты видела, как он обрадовался твоему подарку, то тоже была бы в этом уверена.

  — Хорошо, я разбужу его, — решила Айне, — и поговорю с ним. Надеюсь, ему это поможет. Только, наверное, лучше сделать это наедине, как считаешь? Думаю, Лео будет неловко, что ты видела его в таком состоянии.

  Мужчины не любят показывать свою слабость. Помнишь про Билли? Давай я отправлю тебя домой, а уже потом поговорю с ним, хорошо? – Айне вопросительно посмотрела на Элли, а та кивнула в ответ:

  — Ты права, не хочу, чтобы Лео тоже обижался на меня, как Билли. Завтра сделаю вид, что ничего особенного не произошло.

  Айне улыбнулась девочке, поцеловала ее в макушку, и Элли мгновенно исчезла, растворившись в воздухе, а вот Лео, наоборот, перестал растворяться и проявился полностью рядом с сидящей на траве Айне.

  При этом он продолжал сладко спать, не меняя позы. Айне протянула руку и убрала с его лица непослушную челку, а потом медленно провела пальцами вниз по виску и скуле к подбородку.

  Там, где пальцы девушки касались лица Лео, вспыхивала дорожка из голубоватых искр. Точно таких же, как и при соприкосновении с его братом, и точно также эти искры не вызывали болезненных ощущений, а приносили лишь легкое покалывание, приятно отдающееся в пальцах.

  На губах Лео появилась легкая улыбка, ресницы затрепетали, но глаза так и не открылись. Айне тоже невольно улыбалась, глядя на этого взрослого мужчину, так напоминающего сейчас маленького мальчика.

  Она очертила пальцами его нос, слегка задержавшись и пощекотав его кончик, а затем спустилась к губам и медленно обвела их по контуру. Улыбка Лео стала еще шире, а потом его глаза резко распахнулись и уставились на девушку, сидящую рядом.

  — Привет, — хрипло произнес он, — ты — мой сон?

  — Тебе решать, — ответила девушка, убрав руку от его лица, — хочешь, можешь закрыть глаза и спать дальше, тогда я буду лишь сном, а хочешь, можешь проснуться и рассказать мне, что произошло, и почему ты так напился, что даже не понял, как попал сюда.

  — Значит, не сон, — сказал Лео, но вставать не торопился, лишь перевернулся на спину и уставился в небо над головой. – Спасибо за подарок. Это было неожиданно и очень приятно. Никогда еще я не испытывал такой сильной радости от подарка, причем даже не столько от подарка, сколько от твоего внимания. Наверное, последний раз я так радовался подарку в далеком детстве, когда еще верил в Санту и его всемогущество.

  — Ну, спасибо, что сравнил меня с этим древним старцем, — со смехом ответила Айне.

  — Нет, конечно, — торопливо ответил Лео, — я не так объяснил…

  — Не волнуйся, я шучу, — Айне с улыбкой разглядывала его, отмечая усталые морщинки вокруг глаз и в уголках губ. – Расскажи мне, что произошло, Лео. Люди редко напиваются от радости, гораздо чаще от свалившихся на них неприятностей. Может, я и не смогу помочь тебе в их решении, но уж точно тебе полегчает, если ты с кем–то поделишься ими.

  — О, я уже поделился ими с братом, но что-то особого облегчения не чувствую. Впрочем, ты права. Ты столько рассказала нам о себе, что было бы неправильно с моей стороны что-то утаивать от тебя. Да я и не хочу.

  Я сегодня разорвал помолвку со своей невестой. С девушкой, с которой встречался почти семь лет. Я думал, что это любовь, а оказалось… И знаешь, что я чувствую по этому поводу? Думаешь, я расстроен? – Лео повернул голову и посмотрел на Айне.

   — Да, я расстроен, но вовсе не из-за разрыва. В глубине души я рад, что это случилось, рад, что она дала мне этот повод, чтобы разорвать наши отношения. Я расстроен, потому что чувствую себя подлецом, не сдержавшим данного слова.

  Она выставила меня дураком в глазах моих родственников и это уже не в первый раз, но теперь я окончательно понял, что мы с ней не пара. Я ведь сам предложил ей стать моей невестой, никто не заставлял меня делать это снова, наоборот, все советовали не торопиться, но я, как глупый баран, уперся и настоял на своем.

  Самое смешное, что она сама не особо горела желанием выходить за меня, и я обещал ей ждать столько, сколько понадобится, а когда меня поставили перед фактом, внезапно понял, насколько все это фальшиво и неправильно.

  Может, встреча с вами открыла мне глаза? Я ведь всегда хотел жениться один раз и на всю жизнь, как мои родители. И искренне полагал, что чувства, которые мы с Линдой испытываем, и есть настоящая любовь. Но если бы это было так, разве мы смогли бы так легко расстаться?

— Как вообще понять, что любовь настоящая? Помоги мне разобраться в этом, — взгляд Лео сделался умоляющим, — я не хочу больше делать таких ошибок. Ты испытала настоящую любовь, так объясни мне, глупому, как мне узнать девушку, предназначенную именно мне. Как ты поняла, что нашла свою истинную любовь?

  — Как поняла? – Айне задумчиво разглядывала Лео. – Вряд ли моя история может служить кому-нибудь примером, но я попытаюсь объяснить то, что поняла сама.

  Айне легла на траву рядом с Лео и начала свой рассказ, глядя в голубое небо над головой.

  — Своих сарияр я увидела впервые, когда нам с братом исполнилось три года. Именно тогда отец решил призвать во дворец старших детей от всех родов, чтобы мы росли все вместе.

  Только, вот беда, все остальные были уже давно не дети, только братья Лонгор еще могли подойти под это определение, да и то с трудом, им тогда было уже по десять лет. Я прекрасно помню тот день, когда отец позвал нас к себе в кабинет, где уже собрались все остальные, кто должен был в будущем составить наш ближний круг.

  — В то время у нас с Лексом как раз проснулась магия воздуха, и мы изводили всех вокруг своими экспериментами, — губы Айне тронула легкая улыбка, вызванная воспоминаниями. – Мы вообще были очень проблемными детьми.

  В том смысле, что постоянно их создавали окружающим. Лишь родители и Габриэль могли нас вовремя остановить, все остальные же предпочитали держаться подальше, чтобы случайно не стать участником очередного нашего эксперимента.

  Придя в кабинет, мы с Лексом скромно встали рядом с отцом и стали исподтишка разглядывать тех, кто там присутствовал. Для нас, трехлеток, они все казались, чуть ли не ровесниками нашего отца, все, кроме братьев Лонгор, которые сразу привлекли наше внимание.

  Желая произвести впечатление на всех этих эльфов и показать, что мы тоже уже взрослые и много можем, мы решили продемонстрировать им свои новые умения в магии воздуха. У отца на столе стояла чернильница, и мы с Лексом решили, что будет очень круто, если эта чернильница пролевитирует по воздуху вдоль всего кабинета и вернется на место.

  Недолго думая, пока отец отвлекся на разговор, я подняла чернильницу в воздух и попыталась сдвинуть ее в направлении края, но что-то пошло не так, и чернильница медленно начала заваливаться набок, а чернила из нее уже практически выплеснулись прямо на документы, лежащие перед отцом.

  От страха я замерла, а Лекс уже дернулся, чтобы попытаться остановить падение, но мы оба понимали, что ничего не выйдет и нам в очередной раз грозит наказание. Но тут внезапно чернильница приняла свое нормальное положение, а, выплеснувшиеся из нее чернила, каким-то удивительным образом вернулись туда, где и должны были быть. Я неверяще смотрела на это чудо, а потом быстро окинула взглядом помещение, чтобы понять, кто нам помог.

  Все взрослые эльфы с почтением слушали моего отца и только два мальчишки, стоявшие прямо напротив нас, весело подмигнули нам с братом. Думаю, именно тогда я и поняла, что люблю их, — со смехом произнесла Айне.

– То есть, в тот момент облегчение от того, что мы избежали очередного наказания, было настолько сильным, что я готова была расцеловать весь мир, но своих спасителей особенно. Вот такая у нас была любовь с первого взгляда.

  А если серьезно, с тех пор я не помню ни одного дня, когда я бы не любила их. Иногда обижалась и капризничала, конечно, как и любая девушка, но долго дуться мне не позволяли. Я даже поссориться с ними не могла.

  Просто было не из-за чего. Мы всегда понимали друг друга даже без слов. Может, это оттого, что они тоже были близнецами, как и мы с Лексом. У близнецов совершенно особая манера общения, и наверное, поэтому нам было легче найти общий язык с такими же, как и мы сами.

  — Да, для обычных людей такой способ явно не подходит, — задумчиво протянул Лео. – Но что же делать нам? Как понять, что чувство, которое испытываешь – это настоящая любовь, а не простое влечение или влюбленность? Есть у тебя рецепт для обычных людей, а не волшебных существ со множеством крутых способностей?

  — На самом деле любовь – это просто, — Айне не смутил насмешливый тон Лео.

  — О, да. Так просто, что люди из века в век ищут свою любовь, но универсального рецепта так и не нашли.

  — Ошибаешься, универсальный рецепт давно известен, — Айне повернула голову и хитро взглянула на Лео, — Я же говорю, все просто, но люди так любят все усложнять. На самом деле, каждая женщина, ставшая матерью, точно знает, что такое настоящая любовь, потому что именно так она любит своего ребенка.

  — Но я говорю не о материнской любви, — возмутился Лео, — речь шла о любви мужчины и женщины.

  — А в чем разница? – насмешливо поинтересовалась девушка, — Любовь — всегда любовь, не важно к кому ты ее испытываешь. Материнская любовь считается самой сильной именно потому, что она единственно правильная, она безусловная. Понимаешь? Безусловная – значит без условий. Вот вспомни, когда ты впервые встретил свою невесту…

  — Бывшую, — буркнул Лео.

 — Бывшую невесту, — с улыбкой исправилась Айне. – Когда вы только познакомились, и она понравилась тебе, ты ведь как-то оценивал ее, верно? Тебе понравилось в ней все?

  Или что-то было в ней неприятного, неприемлемого для тебя? Но не настолько, чтобы ты в ней разочаровался. Может ты просто решил, что эти неприятные качества со временем под твоим влиянием исчезнут?

  — Откуда ты знаешь? – Лео удивленно приподнялся на локте. – Мне действительно многое в ней не нравилось. Например, ее пристрастие к курению и татуировки.

  Но, если с татуировками я ничего не мог поделать, то курить Линда действительно бросила под моим влиянием. Да много всего еще было по мелочи, но, несмотря на это, она мне нравилась, и нашим отношениям это не помешало.

  — Уверена, что и она так же рассуждала, когда встретила тебя. Наверняка, ей тоже хотелось тебя в чем-то изменить, верно?

  — Ну, она любит шумные компании и вечеринки, и ее раздражало мое нежелание гулять ночи напролет в пьяной компании. Иногда ее раздражало, что я слишком спокойный, называла меня безэмоциональным. Я, кстати, с этим категорически не согласен. Мужчина и должен быть спокойным, разве нет?

  — Определенно спокойный мужчина лучше, чем мужчина-истеричка, — засмеялась Айне, — но, видно, это на любителя. К чему я все это веду. Ты спрашивал, как понять настоящая любовь или нет. Так вот тебе рецепт.

  Если ты встретил девушку, она тебе нравится, и тебе не хочется в ней ничего менять, несмотря на то что ты понимаешь, что у нее есть свои недостатки, как и у всех людей, как и у тебя самого. Но тебя устраивает она такой, какая есть, ты ее принимаешь со всеми недостатками, со всеми ее тараканами, это и есть настоящая любовь.

  Ведь мать любит своего ребенка именно таким, какой он есть. И что бы он ни делал, как бы не менялся, она будет его любить несмотря ни на что, просто потому что он есть. Она может не одобрять какие-то его поступки, но любить не перестанет никогда. Это и есть формула любви, которую люди так увлеченно ищут, не замечая очевидных вещей.

  — Кажется, я понял, — пораженно произнес Лео, снова упав на спину, — выходит, если мне нравится девушка, если я считаю ее идеальной, хотя точно знаю, что недостатки у нее есть, но и они мне кажутся привлекательными, значит, я ее люблю?

  — Выходит, что так, — улыбнулась Айне. – А у тебя есть такая девушка?

  — Есть, — Лео прямо посмотрел ей в глаза, — но ведь, любовь не всегда бывает взаимной, верно?

  — На самом деле, для настоящей любви не так уж и важно взаимная она или нет. Любовь просто существует, и с этим ничего не поделаешь.

  — Есть, о чем поразмыслить. И знаешь, что? – Лео вдруг резко поднялся и сел, глядя на Айне.

  — Что? – девушка тоже легко поднялась и села напротив.

  — Благодарю тебя за то, что открыла мне глаза. Я, и правда, был ужасным дураком. Ведь все очевидно, а я метался, пытаясь понять. И совесть меня больше не мучает.

  Я все правильно сделал. Жить с нелюбимой женщиной – это преступление против любви. Уж лучше одному, чем стараться создать семью, в которой не будет настоящих чувств.

  Жаль только, что тянул так долго и позволил Линде заблуждаться на свой счет. Ты замечательная, Айне. Самая лучшая девушка, которую я когда- либо встречал. И я рад, что познакомился с тобой. Я люблю тебя той самой безусловной любовью.

   Ничего не говори! Я все понимаю, но моей любви это не отменяет, она просто есть и ни к чему тебя не обязывает. А сейчас, отправь меня, пожалуйста, домой. Боюсь, с утра мне придется по полной расплатиться за свое глупое вчерашнее поведение. Не стоило мне так напиваться.

  — Я помогу тебе с этим, — девушка с улыбкой потянулась и обняла Лео за шею. Его руки тут же потянулись обнять ее в ответ, хоть Лео и твердил себе, что это плохая идея, но поделать со своими руками ничего не мог.

— Знаешь, Лео, я тоже кое-что сейчас поняла, – Айне лукаво смотрела ему в глаза. – Мне хочется сделать тебе еще один подарок. Ты действительно замечательный, Лео. В этом я полностью согласна с твоей племянницей. Я ведь все-таки фея, хоть и не совсем обычная, поэтому хочу принести немного счастья в твою жизнь.

  И потянувшись к его губам, Айне мягко и легко поцеловала Лео. Словно прикосновение крыльев бабочки, но эффект это произвело совсем неожиданный. Их обоих словно прошил разряд тока, докатившийся до самых дальних уголков организма, словно внутри взорвался маленький фейерверк, и отголоском от него их тела затопило странным ощущением неги и покоя.

  Таких приятных чувств при поцелуе Лео еще никогда не испытывал, его руки непроизвольно крепче сжались на талии девушки, желая продлить этот момент. Айне растерянно отстранилась от него и удивленно посмотрела в лицо Лео.

  — Признаться, совершенно не ожидала такого эффекта, — произнесла она.

  — Ничего подобного раньше не испытывал, а ты? – Лео внимательно смотрел в ее глаза.

  — Я – да, — ответила Айне, продолжая пребывать в глубокой задумчивости. – Такой эффект происходит, когда начинается слияние. Не физических тел, как привыкли люди, а тонких. Это предвестник слияния душ. Это значит, что наши души стремятся друг к другу, что очень странно, учитывая, что я уже нашла своих сарияр.

  — У тебя с ними было также?

  — Да, очень похоже. Но ведь это невозможно. Честно говоря, я ничего не понимаю. Мне нужно подумать об этом, – Айне резко отстранилась от Лео и виновато взглянула на него.

– Прости, Лео, но, проснувшись, ты не вспомнишь об этом поцелуе. Останется ощущение чего-то приятного, но и только. Не нужно тебе зацикливаться на этом, ведь испытав такое один раз, уже не захочешь меньшего.

  — Но я не хочу забывать! Не отнимай у меня хотя бы воспоминания, – Лео мягко накрыл ладонь Айне своей.

  — Ты ничего не забудешь. Это воспоминание останется с тобой, просто пока будет, словно затянуто дымкой. Я не собираюсь стирать тебе память, не волнуйся, просто хочу, чтобы это не мешало тебе жить дальше и пытаться найти свою настоящую любовь. А сейчас, ты проснешься, и будешь чувствовать себя бодрым, отдохнувшим и счастливым.

  Не успев ничего возразить, Лео провалился в темноту сна.

 — Ты сделала что? – Лекс изумленно смотрел на сестру после ее рассказа.

   Он почувствовал, что с ней произошло что-то необычное, и поспешил встретиться, чтобы все выяснить. Эти встречи уже вошли у них в традицию. Пока Айне находилась на Земле, у них не было другого способа общения, кроме встреч во сне или, скорее, во время медитаций, потому что сон для эльфов не был такой насущной необходимостью, как для людей.

  Их брат Лейт тоже был здесь, скромно сидел в сторонке и внимательно вглядывался в лицо сестры, пока она пересказывала им, какой неожиданный эффект оказал на нее обычный поцелуй с обычным человеком.

  — Да, я поцеловала его, — Айне с вызовом посмотрела на брата. – Это был совершенно невинный поцелуй, я просто хотела подбодрить его, поднять ему настроение. Кто же мог подумать, что он приведет к таким последствиям!

  — Ты уверена, что он спровоцировал слияние? – Лейт по-прежнему не сводил внимательного взгляда с сестры.

  — На самом деле, нет, — вздохнула Айне. – Вернее, поначалу я была совершенно в этом уверена, хоть это и невозможно в принципе, ведь я уже нашла своих истинных. Но теперь, чем дольше я думаю об этом, тем больше сомневаюсь.

  Ощущения определенно очень похожие, но все же другие. Лир считает, что это как-то связано с драконами и их магией, но не может вспомнить ничего больше.

  — Я хочу с ним поговорить, — Лекс был настроен решительно, но Айне отрицательно покачала головой.

  — Он не хочет сейчас общаться. Он очень расстроен, что не может помочь мне разобраться с этим, считает себя бесполезным. Не стоит на него давить, это не поможет ему вспомнить. Всему свое время, как бы нам не хотелось приблизить разгадку этого странного явления, придется подождать, ведь других знакомых драконов у нас нет.

  — Какая, оказывается, тонкая душевная организация у нашей ящерки, — усмехнулся Лекс.

  — Перестань, пожалуйста, — Айне недовольно посмотрела на брата, — он теперь часть меня, ты не забыл? Говоря о нем, ты говоришь и обо мне. Мне кажется, чем дальше, тем больше мы сплавляемся в одно целое. Я даже иногда не могу понять, чьи мысли мелькают у меня в голове: его или все-таки мои. Он неотделимая часть меня, смирись уже с этим, Лекс.

  — Ну, насчет неотделимой… — протянул Лекс, но наткнувшись на недовольный взгляд сестры, пошел на попятную, — да что я сказал такого? Я все понимаю, родная, и, поверь, даже если однажды ты покроешься чешуей, я не стану любить тебя меньше, — и он озорно улыбнулся.

  — Меня, что, одного беспокоит тот факт, что у совершенно обычного на вид человека, вдруг откуда-то взялась драконья магия или что это там было? — Лейт вопросительно поднял обе брови, пристально глядя на близнецов.

  — А вдруг он Спящий? – Лекс возбужденно подскочил на месте и начал нарезать круги по лужайке. – Это все осложняет, — бормотал он возбужденно, — с одной стороны, лучше бы тебе держаться от него подальше, ведь Спящие – та еще головная боль.

  Никогда не знаешь, в кого они превратятся, когда активируются. С другой стороны, мы не можем бросить Элли. Слишком много драконов крутится вокруг этой девочки, — с досадой он ударил ладонью по ближайшему валуну.

  — Притормози, брат, — спокойно перебил его Лейт, — это было лишь предположение. Если бы этот парень был Спящим драконом, думаю, вы бы непременно заметили это раньше. Конечно, Спящих вычислить сложнее, но все равно это возможно. Вы бы наверняка хотя бы заподозрили что-то или Лир почувствовал бы это.

  — Так он и почувствовал, разве нет? – недовольно пробормотал Лекс.

  — Он не знает, что почувствовал, — спокойно продолжил Лейт, — он сомневается. Нет, здесь что-то другое, я уверен.

  — Я согласна с Леем, — Айне поднялась, подошла к Лексу и мягко взяла его за руку. – Я не верю, что Лео – Спящий. Он не смог бы скрыть это от нас здесь, в астрале. Тут что-то совершенно иное. В любом случае, я не чувствую никакой угрозы.

  — Тогда почему ты была так расстроена? – не мог успокоиться Лекс.

  — Я просто растерялась, — Айне поглаживала его руку, переплетя их пальцы вместе. – Слишком давно я не испытывала ничего подобного. Если бы у меня не было сарияр, я бы решила, что он – моя истинная пара.

  Но это, ведь, невозможно. И угрозы от него нет, это совершенно точно, просто поверь мне. А расстроена я была потому, что это напомнило мне, как много я потеряла, как сильно я скучаю по моим любимым воинам.

  — Если бы у него был брат-близнец, я бы подумал, что наши поиски подошли к концу, так и не начавшись, — задумчиво проговорил Лекс.

  — А что, если в каждом мире есть те, кто предназначен тебе? – глаза Лейта загорелись исследовательским азартом. – Вдруг, это не только твои сарияр, вдруг, в каждом мире мы можем найти других предназначенных судьбой?

  — Что за фантазии, Лей? — старший брат насмешливо разглядывал младшего, — Земля как-то странно на тебя влияет. По твоим словам, получается, что в какой бы мир мы не попали, сможем там найти свою пару? И сколько таких пар у нас может быть? Ведь миров бесконечное множество.

  А что насчет этих самых пар? У них там тоже кто-то есть или они просто обязаны сидеть и ждать, когда мы снизойдем до них своим визитом? Тогда это уже не пары получаются, а даже не знаю, как это и назвать.

  — На Земле это называют гаремами, — улыбнулась Айне, — правда, ни о какой любви в этих гаремах и речи не идет, просто похоть и попытка самоутверждения за счет более слабых. В данном случае, я согласна с Лексом, малыш, — Айне ласково взглянула на младшего брата, — твоя фантазия развернулась не на шутку.

  С Лео все непросто, но я попытаюсь разобраться во всем. В одном я совершенно уверена: никакой угрозы он не представляет. Просто поверьте моей интуиции, он нам не враг, скорее наоборот. Я чувствую, что он поможет мне разобраться во всем и прежде всего в самой себе.

***

— Лео, просыпайся, завтрак готов, — Элли теребила руку Лео, свесившуюся с кровати.

Он с трудом разлепил сначала один глаз, а потом, убедившись, что головная боль ему не грозит и свет не сводит с ума, открыл и второй. Странно, но ощущения были самыми радужными. Словно не они с братом напились вчера.

  Голова была совершенно ясной, он помнил абсолютно все, вплоть до его спонтанного перемещения к Айне ночью, а вот неприятных ощущений похмелья не было и в помине. Неужели эта девушка смогла исцелить его одним своим присутствием? Настоящая волшебница!

  Все эти мысли за мгновение пронеслись в его голове, и он сфокусировал свой взгляд на улыбающейся племяннице. Элли светилась, словно начищенный самовар, как любила говорить его мама. Она положила свою ладошку на лоб Лео и участливо поинтересовалась:

  — С тобой все в порядке? Как ты себя чувствуешь? Мама сказала, что вы с папой сегодня будете болеть после вчерашнего, и что так вам и надо, раз не умеете вовремя остановиться.

  Но я не хочу, чтобы вы болели. Может тебе принести водички? Или все-таки встанешь позавтракать? Я сама все приготовила, — похвасталась племянница. – Сок и бутерброды, и даже кофе. Мама научила меня пользоваться кофемашиной.

  — А где она сама? – хриплым голосом поинтересовался Лео. – Сильно ругалась?

  — Нет, не сильно, не беспокойся, — Элли легкомысленно махнула рукой. — Она сказала, что поедет за близнецами, и велела мне присмотреть за вами, пока ее не будет. Так что, вставай, умывайся и спускайся на кухню, а я пока пойду будить папу. Чтобы, когда мама вернется, вы уже были бодрыми и веселыми.

  — Сытыми и довольными, — поддержал ее Лео с улыбкой.

  Он с удивлением прислушивался к своему состоянию и понимал, что чувствует себя прекрасно, как никогда раньше. Внутри словно горело маленькое солнышко, делавшее его мир светлее и теплее.

  Ему хотелось петь и смеяться, и было совершенно непонятно, что именно так радует его. Но эти ощущения радости и счастья очень нравились Лео, и он хотел сохранить их как можно дольше.

— Беги, буди Сэма, детка, я сейчас спущусь вниз.

  Лео подскочил с кровати, схватил, визжащую от удовольствия, Элли в охапку и закружил ее, а потом поставил на ноги и подтолкнул в сторону двери.

  На кухне витал умопомрачительный запах кофе. Лео наполнил свою чашку, мурлыкая под нос слова незатейливой детской песенки, и, развернувшись, чтобы сесть за стол, застыл с кружкой в руке, глядя на своего брата. Сэм выглядел просто ужасно. Волосы взлохмачены, на щеке след от подушки, под глазами мешки. Элли тянула его за руку к столу, приговаривая:

  — Ну давай, папочка, еще немножко, мы уже почти пришли. Сейчас я налью тебе водички, и тебе станет легче.

  Лео не смог сдержать ухмылки, солнечной кляксой расползавшейся на его лице:

  — Что, братишка, плохо тебе? Выглядишь так, словно по тебе стадо слонов всю ночь скакало.

  — Может и скакало, я не помню, — поморщившись, ответил Сэм. – А вот почему ты такой отвратительно бодрый и довольный? – он подозрительно оглядел младшего брата с ног до головы и выразительно уставился ему в глаза.

  — Это Айне ему помогла, — тут же вставила Элли, — ты даже не представляешь, папочка, что наш Лео учудил ночью.

  — Да-а? Очень интересно будет послушать, когда я, наконец, смогу избавиться от головной боли, – Сэм плюхнулся на стул и со стоном обхватил голову руками. – Элли, детка, мама не говорила тебе, где у нас лежит аспирин?

  Элли отрицательно помотала головой:

  — Нет, папочка. Мама сказала, что сегодняшнее состояние будет тебе хорошим уроком, а то ты уже забыл, что не стоит злоупотреблять алкоголем.

  — И тебе, что, меня совсем не жалко? – Сэм жалобно посмотрел на дочь, а Лео только фыркнул, глядя на эту сцену.

  — Очень жалко, папочка, — Элли подошла и погладила Сэма по голове. – А давай попросим Айне, она и тебя вылечит, как Лео.

  — Как же мы ее попросим, котенок. Где она и где мы. Что она сможет сделать? Видно, придется мне одному расплачиваться за наш вчерашний праздник, — и он укоризненно посмотрел на Лео.

  — Это совсем не сложно, — Элли была полна энтузиазма и задора. – Вот смотри. Кладешь руку на свое запястье, туда, где у тебя ниточка, — приговаривая это, Элли взяла руку Сэма и положила ее на запястье другой руки.

— Потом закрываешь глаза, — Сэм тут же прикрыл глаза, которые невыносимо болели от яркого света, — а теперь, просто попроси Айне помочь тебе, подумай об этом, и она тебя услышит, — убежденно закончила Элли.

  Сэм скептически приоткрыл один глаз и посмотрел на дочь, но Элли уверенно прикрыла его глаз своей ладошкой и попросила:

  — Сосредоточься, папочка, я тебе помогу связаться с Айне. Она нас услышит, вот посмотришь. Просто расслабься и думай о ней.

  Сэм положил руки на стол, а голову пристроил сверху, уперевшись в них лбом, и замер, пытаясь отвлечься от головной боли и сосредоточиться на своей просьбе. Лео, усевшись напротив, с интересом наблюдал за тем, как Элли, держа свои ладошки поверх ладони отца, зажмурилась и беззвучно шевелила губами, прося свою наставницу помочь.

  Для Сэма время словно остановилось. Он давно уже отвык от такого похмелья. Раньше, еще до того, как у него появились дети, Сэму случалось перебирать с алкоголем. Но ощущения наутро были настолько мерзкими, что ему хватило всего нескольких раз, чтобы понять, что алкоголь в таких дозах ему противопоказан.

  Он не понимал людей, которые пьют постоянно и помногу. Еще в те далекие времена он решил, что, если ему и придется пить на каких-нибудь вечеринках и приемах, он никогда не станет напиваться. Один бокал, максимум два, такова была его норма все это время.

  А вчера он пошел вразнос, и теперь отчаянно жалел, что поддался настроению и так напился. Обо всем этом он думал, уткнувшись гудящей головой в свои сцепленные руки, и чувствовал ладошки дочери, старающейся помочь ему.

  Вдруг, его словно окатило волной свежего воздуха. Сэм удивленно поднял голову и посмотрел в сторону окна, но оно было закрыто. Он перевел удивленный взгляд на Лео, но тот, как ни в чем не бывало сидел напротив и прихлебывал кофе из кружки. Элли стояла рядом, прислонившись к его боку, и что-то шептала с закрытыми глазами.

  Сэм глубоко вздохнул и прислушался к своим ощущениям. Молоточки в его голове затихли, и Сэм боялся пошевелиться лишний раз, так хорошо вдруг ему стало. От запястья по руке побежала стайка щекотных мурашек, вверх до плеча, а потом они разделились и отправились в разные стороны. Часть перебежала на вторую руку, часть поскакала по шее и дальше по коже головы, а третья, самая большая часть устремилась по груди и спине вниз к ногам.

   Сэм так увлекся наблюдением за своими ощущениями от этих мурашек, что даже не заметил того момента, когда его состояние резко пришло в норму. Тошнота ушла, прихватив с собой и головную боль, а также слабость в мышцах. Свет больше не резал глаза, а звуки не раздражали.

  Сэм удивленно повертел головой справа-налево, затем аккуратно встал, отодвинув Элли в сторону, и прошел к окну. Потом резко повернулся и уставился на Элли и Лео совершенно ошалевшими глазами. Лео наблюдал за ним с исследовательским интересом.

  — Ну, что? – спросил он, совершенно не веря, что брат смог так быстро излечится от своего недомогания. — Полегчало?

  — Ты не поверишь, Лео, но да, — Сэм потянулся и несколько раз наклонился в стороны, а потом прошел к холодильнику, достал оттуда бутылку с чистой, холодной водой и жадно приник к горлышку.

– Это просто невероятно! Как это вообще возможно? Я словно заново родился. Элли, твоя наставница настоящая волшебница, – Сэм подхватил дочь на руки и поцеловал ее в щеку.

  — Я знаю, папочка, — хихикнула Элли в ответ, — думала, и ты об этом знаешь. Странно, что ты догадался только сейчас.

  Но Сэм был слишком поглощен, произошедшей с ним переменой, чтобы обращать внимание на подколки дочери. Он поставил Элли на пол, а потом накрыл свое запястье ладонью другой руки, закрыл глаза и от всей души прошептал «спасибо», представляя лицо Айне. В ответ его снова словно окатило теплой волной, прошедшейся вдоль позвоночника, и он счастливо засмеялся.

  —- И по какому поводу веселье? – на пороге кухни появилась Софи, державшая в руках пакет из кондитерской, расположенной неподалеку от дома родителей Сэма и Лео.

  — Просто радуемся наступившему новому дню, — с улыбкой ответил ей Сэм.

  — Странно, — Софи недоверчиво рассматривала своего мужа и его младшего брата. – Я думала, придется сегодня весь день играть роль сестры милосердия. Вчера вы были совершенно неадекватными, а сегодня свежи, словно розы в утреннем саду. Как такое возможно? Я ведь прекрасно помню, Сэм, как ты реагируешь на повышенные дозы алкоголя.

  — Чудо, — с улыбкой развел руками Сэм, — вселенная решила сжалиться над нами и не наказывать за наше вчерашнее неосторожное поведение. К тому же ночью у меня самолет, я бы не смог выдержать этот долгий перелет, находясь в состоянии похмелья.

  — Хорошо хоть не забыл про свой самолет, — ворчливо пробормотала Софи, — твоя мама, вот, передала тебе настоечку от похмелья. Они тоже за вас переживают. – Софи достала из пакета пузырек из темного стекла, — сказала, принимать по чайной ложке на стакан. Двух раз должно хватить, чтобы к вечеру чувствовать себя прекрасно.

  — Спасибо за заботу, Софи, но мамина настойка нам сегодня не пригодится, — Лео весело ей подмигнул и, поднявшись, подошел к раковине, чтобы сполоснуть за собой кружку.

  — И правда, чудеса, — Софи сложила руки на груди и прислонилась к дверному косяку. – И поскольку ты так прекрасно себя чувствуешь, Лео, может, тогда стоит пойти и поговорить со своей невестой, которую ты вчера здорово обидел?

  Улыбка мигом сошла с лица Лео. Он резко развернулся в сторону Софи и спросил:

  — Линда, что, до сих пор здесь? Она ведь собиралась уехать вчера ночью.

  — Я отговорила ее делать это, — Софи недовольно смотрела на Лео, — ты полагаешь, это нормально, что молодая девушка должна среди ночи срываться неизвестно куда, одна, в чужой стране?

  — Я не выгонял ее из дома, — резко ответил Лео, — наоборот, сказал, что она может оставаться до тех пор, пока не возьмет билеты на самолет. Она сама захотела уехать, не нужно обвинять меня в этом, Софи.

  — Ну, конечно, это она во всем виновата, — Софи даже не пыталась сдерживать свою язвительность, — ты повел себя неправильно, признай уже это. Да, Линда слегка погорячилась с этим глупым объявлением о свадьбе, но это ведь не значит, что вам нужно рушить все, что вы создавали столько лет. Каждый может ошибиться, Лео. Она признаёт свою ошибку и все исправит, так почему же ты так резко на это отреагировал?

  — Софи, не стоит вмешиваться, — Сэм недовольно смотрел на жену, — это совершенно не наше дело. Думаю, Лео достаточно взрослый, и сам в состоянии решить, как ему жить дальше. К тому же Элли вовсе не нужно слушать все это. Кстати, где наши сыновья, ты ведь за ними отправилась утром?

  — Они во дворе. Я боялась, что их крики только добавят вам головной боли, но, как вижу, ошиблась, — Софи была недовольна и всем своим видом демонстрировала это, — Элли, детка, иди, присмотри за ними.

  — Я тоже, пожалуй, пойду, — Лео пошел к выходу вместе с племянницей, — спасибо за то, что приютили меня этой ночью.

  Выйдя на крыльцо, Лео увидел, как от его дома отъезжает такси и не смог сдержать облегченного выдоха. Он совершенно не хотел снова выяснять отношения с Линдой. Возможно потом, позже, но только не сейчас.

  — Повезло, — Сэм бесшумно подошел сзади и положил ему руку на плечо. – Выяснять отношения с утра на голодный желудок – не лучшая идея. Иди, приводи себя в порядок и приходи на обед, чего тебе одному сидеть.

  — Нет уж, не стоит злоупотреблять гостеприимством Софи. Похоже, она серьезно зла на меня из-за Линды. Они ведь подруги. А я теперь злодей, выгнавший из дома бедную принцессу, – с горечью произнес Лео. – Пойду, погрущу в одиночестве. Можешь отправить ко мне детей, если будут мешать собираться. Я присмотрю за ними. Может, сходим на берег, погуляем.

  — Ты присматривай за ними, пока меня не будет, — Сэм сжал плечо брата, — особенно за Элли. Что-то неспокойно мне. Не хочу оставлять ее сейчас, но и контракт отменить не могу.

  — Не волнуйся, брат, — Лео похлопал Сэма по плечу, — все будет хорошо. Я с них глаз не спущу, сам буду возить Элли на занятия к мастеру Тошио. К тому же, я теперь тоже могу заниматься с ними. Буду отчитываться тебе каждый день, не переживай.

***

— Как же здесь хорошо! – Айне, запрокинув голову, любовалась чистым синим небом без единого облачка.

  Три дня назад они прилетели на Родос на частном самолете, принадлежавшем Николаю Сергеевичу. Они долго думали и решали, куда же лететь в первую очередь и где им искать земных Хранителей. После долгих споров все же было решено начать свои поиски с Греции, а конкретно с острова Родос.

  Потому что на этом острове была расположена одна из аномальных зон, раскиданных по поверхности всей Земли. Но в отличие от многих других, аномальная зона на Родосе была со знаком плюс.

  Здесь никому не становилось плохо, не появлялся беспричинный страх, а наоборот, чувствовалась благодать и умиротворение, что и способствовало превращению этого острова в место паломничества туристов со всех концов Земли.

  Первое, что отметила для себя Айне, когда они покинули здание аэропорта, это был удивительный запах, витающий здесь повсюду. Запах свечей и ладана, тонкий и практически неуловимый, но очень приятный и успокаивающий.

  Правда, Тим утверждал, что так пахнет освежитель воздуха, который используется в здании аэропорта и везде на территории острова, но Айне была с этим категорически не согласна.

  Для нее это был запах Греции, и пусть пока, кроме России она еще нигде не была, но почему-то была твердо уверена, что каждой стране на Земле должен соответствовать свой запах.

  Греция отныне для нее будет ассоциироваться с запахом ладана. И это очень символично. Ведь приехали они сюда затем, чтобы найти Ангела-Хранителя. А поскольку ангелы неразрывно связаны с христианской верой, то и запах церковных свечей и ладана соответствует им как нельзя лучше. «Будем считать это хорошим знаком», — решила про себя Айне, не обращая внимания на скептическое выражение на лице Тима.

  За прошедшие дни они успели устроиться в гостинице, находящейся практически на берегу моря, и бегло ознакомиться с достопримечательностями, которые им необходимо посетить, чтобы понять, где лучше всего попытаться найти Хранителей. Мнения их разделились.

  Тим считал, что начать нужно с того места, где по легенде раньше находилась статуя бога Солнца Гелиоса, так называемый Колосс Родосский. Это древнее чудо Света, да к тому же посвященное богу.

  Там, по его мнению, непременно должна быть налажена связь с тонким миром, ведь столько веков многие люди шли сюда, чтобы поговорить с богом. К тому же, недалеко от этого места есть современная церковь, и где еще пытаться разговаривать с богами, как не в доме, специально для этого предназначенном.

  Лейт был не согласен. Слишком людное это место, даже ночью здесь невозможно будет уединиться, и они привлекут слишком много внимания, если вдруг Хранители действительно решат там с ними поговорить.

  Он был за то, чтобы уехать на противоположный конец острова, туда, где практически не бывает туристов, и там, в тишине и покое попытаться связаться с Хранителями Земли.

  Спорить эти двое могли бесконечно, поэтому Айне решила все сделать по-своему. Конечно, они в первый же день погуляли по городу, обойдя все достопримечательности, и собственными глазами убедились, что идея Тима была плохая.

  Как и предсказывал Лейт, уединиться в центре города было нереально даже ночью, уж не говоря про день. Поэтому, на следующий день они отправились в путешествие по острову, благо он был не особо большим.

  Для этого они привезли с собой три новеньких спортивных мотоцикла. Этот вид транспорта понравился Айне еще в России. Она очень невзлюбила машины, как и ее брат. Им было душно и тесно в железной коробке на колесах.

   Совсем другое дело мотоцикл. Скорость, свобода, ощущение полета, все эти чувства теснились в груди девушки, когда она управляла мотоциклом. Еще тогда они решили, что мотоцикл будет идеальным средством передвижения по дорогам Европы. На нем они смогут передвигаться достаточно быстро и комфортно.

  За два прошедших дня они объехали весь Родос, посетили все известные туристические достопримечательности, все города, которых на Родосе было не так и много, но все было не то. Айне не могла понять, чего же ей не хватает, но была уверена, что место, которое они ищут должно быть особенным.

  Она сразу поняла, что, наконец, они нашли то, что искали, когда увидела крест на вершине горы. Он был виден издалека и моментально привлек внимание девушки. Филеримос — гора, высотой двести семьдесят пять метров, которую венчает восемнадцатиметровый крест. Древнее место поклонения богам.

  Айне сразу поняла, что это — то самое, что они искали. Здесь чувствовалось умиротворение и спокойствие, необходимое для разговора с богами. Лейта привлекла церковь, соединившая в себе католическую и православную веру.

   В древности на этом месте был храм Зевса и Афины, а еще раньше здесь был храм, построенный мифическими тельхинами, полубожественными созданиями. Идеальное место для связи с тонкими мирами. Айне же не хотелось запирать себя в четырех стенах, ей нравился простор и вид, открывающийся со смотровой площадки у креста.

  Но, как и везде на Родосе, здесь было полно туристов. Люди были везде, они ходили толпами за экскурсоводом, слушая легенды об этом месте, бегали за павлинами, свободно гуляющими по территории монастыря, фотографировались на смотровой площадке и были очень шумными.

  Эльфы решили дождаться ночи, чтобы остаться в этом месте одним. Тим остался снаружи, спрятав мотоциклы в зарослях неподалеку от ворот, ведущих на гору. На ночь ворота закрывались, и это давало Айне надежду, что они смогут наконец-то остаться здесь в тишине и попробовать связаться с Хранителями.

  Ведь если это и возможно на Родосе, то только в этом месте, теперь Айне была совершенно уверена в этом. Хорошо, что они приехали сюда под вечер, и ждать осталось недолго.  Пока Тим сторожил мотоциклы снаружи, Айне и Лейт спрятались на территории монастыря, ожидая, когда поток туристов иссякнет, и ворота закроют на ночь.

   Они не боялись быть обнаруженными, Айне использовала заклинание отвода глаз, которое отлично действовало на людей, не причиняя никому вреда. Они с братом лежали в траве на склоне холма и любовались открывающимся видом на город и аэропорт, наблюдали за взлетающими и садящимися самолетами.

  — Знаешь, я впервые по-настоящему счастлив с тех пор, как мы пришли в этот мир, — задумчиво проговорил Лейт. Он лежал на траве, заложив руки за голову и, не отрываясь, смотрел в небесную синь.

  — Я понимаю, о чем ты говоришь, — поддержала его Айне, — это место чудесное, здесь действительно отдыхаешь душой. Вся эта людская суета здесь словно растворяется. А ведь люди, которые приезжают сюда на экскурсии, даже не понимают, в какое замечательное место они попали.

  Им лишь бы сделать фотографии поинтереснее. Так жаль, что никто из них не в силах остановиться и просто послушать это место, просто раствориться в нем и принять его благодать.

  Ровно в семь вечера Филеримос закрывается, смотрители обходят его территорию, чтобы поторопить всех зазевавшихся туристов. Дождавшись, когда гора опустеет, Айне и Лейт вышли из своего убежища, благодаря заклинанию отвода глаз никто их не заметил, и теперь они были предоставлены сами себе.

  Лейт решил вернуться в храм, чтобы попробовать связаться с Хранителями оттуда, а Айне пошла на вершину к Кресту, хоть там и был пронизывающий насквозь ветер. Ей казалось, что это место наиболее подходит для той цели, которую они преследуют.

  Посмотрев на вершину креста, Айне все-таки не стала подниматься на смотровую площадку, расположенную там, хоть это и была самая высокая точка, но она решила, что гораздо удобнее будет расположиться для медитации на земле.

  Девушка перелезла через ограждение и спустилась немного вниз, выбрала удобное место и расслабилась, погружаясь в медитацию. Она ни о чем не думала, порывы холодного ветра вскоре перестали доставлять ей неудобства, медитация была для эльфов также естественна, как сон для людей.

  Войдя в измененное состояние сознания, Айне продолжала удерживать себя на грани между сном и явью. Она должна была оставаться тут, на Земле, чтобы Ангелы смогли откликнуться на ее призыв.

  Мысленно она призывала Хранителей этого мира, просила их о помощи. В ее голове возникли образы ее сарияр, какими она запомнила их, когда они виделись в последний раз.

  Потом перед ее глазами снова возникла та картина сгорающих в огне дракона тел, и боль вновь пронзила ее сердце, а по лицу потекли дорожки слез. Айне оплакивала свою потерянную любовь и молила Хранителей этого мира помочь ей, подсказать, где искать тех, кого она уже и не надеялась увидеть в этой жизни.

  Она потеряла счет времени, ее исстрадавшаяся душа словно исцелялась в этом месте, кровавая рана в душе как будто затягивалась новой розовой кожицей надежды. Айне вспоминала своих любимых, их голоса, прикосновения, их смех, шелковистость волос, взгляды, полные любви и восхищения, крепкие объятия и смелые ласки.

  Вспоминала, как она впервые почувствовала единение их душ, как их энергии переплетались друг с другом, укрепляя и усиливая всех троих. Их единение не могло быть полноценным пока Айне не достигла совершеннолетия, но даже такое, неполное оно приводило девушку в восторг и дарило незабываемые ощущения.

  Вдруг она почувствовала, что что-то изменилось. Еще не понимая, что именно произошло, Айне медленно открыла глаза и боковым зрением увидела мужчину, сидящего рядом с ней. Она резко повернула голову.

  Мужчина был высоким и худощавым, с темными, вьющимися волосами, которые нещадно трепал ветер. Он был одет в темный костюм, узел галстука был слегка распущен. Мужчина опирался одной рукой на согнутое колено и насмешливо смотрел на девушку своими темными, как ночь глазами.

  Девушка понимала, что должна бы была испугаться, ведь она оказалась наедине с незнакомцем практически ночью в безлюдном месте. Но страха не было. От этого мужчины исходили волны спокойствия, он внушал доверие и представлялся Айне хозяином этого места.

  — Кто вы? – спросила она.

  — Тот, кого ты звала, — с улыбкой ответил мужчина. Его голос завораживал своей чистотой, словно мужчина пропел эти слова, а не сказал их. Девушка еще внимательнее вгляделась в темные омуты глаз напротив.

  — Вы — Хранитель этого мира?

  — Один из них.

  — Я думала, Хранителями Земли являются ангелы, — девушка развернулась к мужчине всем телом и с любопытством его разглядывала.

  — А я на ангела не похож? – мужчина продолжал улыбаться, наблюдая за ней.

  — Нет. Я представляла ангелов иначе.

  — Так? – в один момент очертания мужчины поплыли и размылись, а потом снова обрели четкость.

  И теперь перед Айне сидело создание очень высокого роста, неопределенного пола со светлыми, кудрявыми волосами до плеч, с тонкими чертами лица, голубыми, как ясное небо глазами и нимбом над головой. А вместо темного костюма на нем оказался надет светлый балахон, закрывающий всю фигуру и словно подсвечивающийся изнутри.

  Лицо существа тоже сияло, словно внутри него жило маленькое солнце, освещавшее своим светом все вокруг. Айне видела много чудес в своей жизни, но такое преображение впечатлило даже ее.

  — Ну, почти, — замялась она. – А можно вернуть прежний вариант? Уж слишком вы сияете, а мне бы не хотелось привлекать к нам лишнее внимание.

  — Как пожелаете, юная арэ, — улыбнулось существо, и через мгновение перед Айне снова сидел мужчина в строгом костюме.

  — Не такая уж я и юная, — пробормотала она и осеклась, заметив лукавые искорки в темных глазах.

  — Это, смотря с кем сравнивать, — развеселился ангел.

  — Как мне называть вас?

  — Можешь звать меня Гавриил. Я один из семи высших Хранителей этого мира. Я услышал твою просьбу и заглянул в твою душу. Много испытаний выпало на твою долю, маленькая фея. Я увидел ту дорогу, что привела тебя в наш мир и мне жаль, что такое чистое и светлое существо испытало такую сильную боль.

  — Я уже давно перестала быть чистой и светлой, — невесело усмехнулась девушка. – Да и феей мне теперь никогда не стать, так что не стоит называть меня так. Зови меня Айне. Имя, пожалуй, единственное, что мне еще удалось сохранить.

  — Ты не права, Айне, — мягко произнес Гавриил. – Невозможно перестать быть феей, что бы с тобой не случилось – это твоя суть, и она неизменна.

  — У меня до сих пор нет крыльев, — горько произнесла Айне, — я не могу обрести крылья из-за того, что сделала, из-за того, что по моей вине погибло много существ, невинных существ.

  Это мое наказание. А фея без крыльев – это не фея. Мой дар так и не смог раскрыться. Так что, ты не прав, Гавриил, я перестала быть феей, когда позволила моей Тьме прорваться наружу.

  — Что ж, не буду спорить. Да ведь ты звала меня и не за этим, верно? – Ангел с интересом смотрел на девушку, ожидая ее слов.

  — Ты знаешь, зачем я здесь, — Айне не спрашивала, она утверждала, — скажи, мы правильно поняли это пророчество? Мои сарияр действительно могут быть живы здесь, на Земле?

  Могли они, потеряв свои тела, остаться здесь и получить тела людей? Прошу, скажи, что я не напрасно надеюсь, скажи, что это действительно так, — девушка умоляюще сложила руки на груди.

  — Ты ждешь от меня помощи, но ведь ты должна понимать, что нам запрещено вмешиваться в ваши дела.

  — Я знаю об этом и прошу лишь о небольшой помощи. В твоей власти подарить мне надежду или разрушить мой мир окончательно.

  — Ты слишком категорична, Айне, — Гавриил укоризненно покачал головой, — но давай посмотрим, что я могу для тебя сделать. Я – страж рая и начальник над духами-помощниками. Все души, которые когда-либо проходили через мои врата, мне известны и могу тебя заверить, что пророчество вы расшифровали верно.

  Души твоих сарияр действительно остались здесь, на Земле. Я отлично помню тот день, когда они потеряли свои тела, помню то горе, которое выплеснулось из тебя, когда ты узнала об их смерти.

  Я как Хранитель этого мира, решил сохранить их души для тебя, чтобы они не затерялись в Пространстве и Времени. Я знал, что рано или поздно, ты справишься со своим горем и придешь за ними.

  Они получили тела людей, но вместе с этим забыли о своей прошлой жизни. Так происходит со всеми душами, которые проходят свои реинкарнации в этом мире. Возродившись на Земле в телах людей, твои сарияр влились в кармический круговорот Земли.

   За прошедшее время они прожили здесь множество жизней, накапливали карму, возвращались, чтобы решать свои кармические задачи вновь и вновь. И ждали тебя, даже не подозревая об этом.

  — Ты знаешь, где они сейчас? Где мне искать их? – на глазах Айне блестели слезы облегчения и радости. Они здесь. Это главное. Она обязательно найдет их.

  — Я не могу тебе этого сказать. Это было бы уже прямое вмешательство, а это запрещено.

  — Но хоть что-то ты можешь мне сказать? На Земле миллион близнецов, как мне найти среди них своих сарияр?

  — Ты плохо слушала меня, маленькая фея, – Ангел грустно покачал головой. – Ты мыслишь неправильно. Земля – другой мир, не похожий на твой. Здесь все иначе. С одной стороны, для тебя это сложнее, но с другой, все будет просто, если ты доверишься этому миру, позволишь ему помочь. Тогда он сам приведет тебя туда, куда тебе нужно.

  Но ты должна отринуть все свои прежние установки и убеждения. Здесь это не работает. Карма сильно меняет людей, иногда до неузнаваемости. Так что забудь о том, что сможешь, как-то узнать их внешне. Ты должна слушать сердцем. Не думай, доверься сердцу, только оно способно разыскать тех, кого ты потеряла.

  — Легко сказать, слушай сердцем, — пробормотала девушка, — но что это значит? Как мне его слушать? Мне придется обойти всю Землю и познакомиться со всеми близнецами? Скажи хоть, они сейчас дети, взрослые люди или старики? Ведь и такое возможно, верно?

  — Вот, опять ты меня не слушаешь. Эх, молодежь! Ну как мне еще тебе объяснить? Я считал эльфов мудрым народом. Неужели человеческий аватар так сужает твой взгляд на мир, что ты становишься такой же слепой, как и люди? Я не могу тебе сказать ничего больше.

  Слушай свое сердце, доверься этому миру и запомни, здесь все иначе, все не так, как должно бы быть, по твоему мнению. Здесь свои законы, не переноси в этот мир убеждения и законы своего мира, прими правила, которые диктует тебе Земля.

  Просто представь, что ты тоже только родилась в этом мире, чистая, новорожденная душа, не обогащенная грузом прошлого опыта. Побудь немного ребенком. Прими этот мир, и он поможет тебе.

  — Ты не скажешь мне ничего конкретного, так ведь, – Айне не спрашивала, а утверждала, — а на что я, собственно, рассчитывала, — грустно усмехнулась она, — но спасибо тебе уже за то, что теперь я точно знаю, что мои сарияр здесь.

  Я найду их обязательно, как бы сложно это ни было. Я услышала тебя, ангел, спасибо за твои советы. Я постараюсь следовать им. Просто я надеялась хоть на какой-то Знак, который ты можешь мне дать.

  — Прости, что не могу помочь тебе ничем конкретным, девочка, — в голосе Гавриила действительно слышалось сожаление. – Правила неизменны. Хранители не могут вмешиваться напрямую в жизнь жителей их мира. Но советы давать нам никто не запрещал. Я сделал все, что мог. Надеюсь, это поможет в твоих поисках.

  А Знак… Он уже был, и не один, но ты почему-то продолжаешь игнорировать эти Знаки. Что ж, будет тебе еще один Знак, последний. Постарайся на этот раз понять все правильно.

—  Будь сильной, маленькая фея, силы тебе скоро очень понадобятся. Я верю, что у тебя все получится. Благословляю тебя, дитя, ты заслуживаешь счастья, — с этими словами Гавриил наклонился и поцеловал Айне в лоб, а потом просто растворился в ночи.

  Девушка еще какое-то время сидела неподвижно, задумчиво глядя перед собой, а потом, поежившись от пронизывающего ветра, поднялась на ноги и побрела наверх к ограждению площадки.

  Уже собравшись идти к храму, где должен был медитировать Лейт, Айне вдруг услышала голоса вдалеке. Это была довольно большая группа людей, направлявшихся в ее сторону.

  «Откуда здесь люди в такой час?» — удивилась она, но времени на раздумья не было. На открытой площадке спрятаться было совершенно негде, Айне в панике оглянулась по сторонам, а потом ее взгляд упал на небольшую дверцу в основании креста. Недолго думая, девушка перелезла через низкую оградку и попыталась открыть дверь.

  Она была заперта, но примитивный замок не был преградой для Айне, а голоса все приближались, и девушка проскользнула в маленькую дверцу, осторожно прикрыв ее за собой, а затем поднялась по винтовой металлической лестнице наверх. Здесь, на вершине креста ветер был еще сильнее. Айне поплотнее закуталась в кожаную куртку и присела у стены, чтобы ее не было видно с земли.

  Голоса становились все ближе, и вот уже на смотровую площадку вышла группа людей в сопровождении экскурсовода. Айне слушала английскую речь, но особо не вникала в смысл. Она только поняла, что это группа довольно известных актеров, они снимают на Родосе какой-то фильм, а сюда приехали так поздно потому, что днем им не дают прохода фанаты.

  Поэтому все экскурсии для них организовывают тогда, когда для основной массы посетителей достопримечательности закрыты. Айне было совершенно все равно, что делают здесь эти люди, ей хотелось лишь одного, чтобы они поскорее ушли, и она смогла бы найти Лейта и поделиться с ним тем, что с ней произошло.

  Люди походили по площадке, поахали, повосхищались видами, пофотографировались и даже поинтересовались у экскурсовода, можно ли им подняться на площадку креста. Но, к облегчению Айне, смотритель, извиняясь, ответил, что эта дверь заперта, а ключа у него нет, и что сейчас она всегда закрыта из-за ремонтных работ, которые здесь собираются проводить.

   Услышав это, люди с сожалением начали покидать площадку. Когда группа отошла на значительное расстояние, Айне аккуратно выглянула из своего убежища и поняла, что не все покинули это место. Два парня продолжали стоять у самых перил и смотреть на взлетающие вдалеке самолеты.

  — Завораживающее зрелище, — сказал один из них, — жаль, что нельзя подняться еще повыше.

  — А я бы все-таки попробовал, — ответил второй парень, — постоишь на стреме?

  — Что ты задумал? Спятил? Ты что, собрался взломать замок? – забеспокоился первый.

  — Да не дрейфь, приятель! Нельзя уйти отсюда, даже не попробовав туда пробраться, — и после этих слов, Айне услышала, как тихо скрипнула дверца, которую она лишь слегка прикрыла. – Да здесь открыто! — раздался снизу удивленный голос, — старикашка нас обманул.

  — В любом случае, не стоит туда лезть. Вдруг это опасно? Он говорил что-то по поводу ремонта.

  — Ну и постой здесь, раз боишься, а я не могу упустить такой шанс, — и на лестнице раздались осторожные шаги.

  Поднимавшийся мужчина шел аккуратно, подсвечивая себе дорогу фонариком телефона. Вот появилась над площадкой его макушка, а затем и весь он вышел наверх. Айне по-прежнему сидела, прислонившись к стене, и видела поднявшегося мужчину со спины.

  Он поднялся на площадку и стал оглядываться вокруг. Айне удивленно смотрела на мужчину и не могла понять, кажется ей или она действительно знает того, кто нарушил ее уединение. Мужчина не сразу заметил ее, а когда увидел, чуть не выронил телефон из дрогнувших рук.

  — Не бойтесь меня, я не привидение, — Айне поднялась и постаралась как можно дружелюбнее улыбнуться потерявшему дар речи парню. – Я тоже залезла сюда из любопытства, так же, как и вы.

  А потом пришла ваша группа, и я решила пересидеть здесь, чтобы смотритель меня не заметил. Я ведь здесь нелегально, не люблю, когда вокруг слишком много народа. Так что, не стоит меня бояться, — еще раз повторила она, так как парень все еще не мог прийти в себя от шока.

  — Странная ситуация, — наконец вымолвил он, с интересом разглядывая девушку. – Это ведь вам бы стоило меня бояться. Ночь. Незнакомый мужчина в безлюдном месте. Так почему же вы меня не боитесь? Вдруг я маньяк какой-нибудь?

  — Ну, на маньяка вы не очень похожи, — улыбнулась Айне. – Да и странно было бы маньяку тащиться в такую безлюдную даль, когда в городе ему просто раздолье. Ведь, для того, чтобы делать свои черные дела, маньякам нужны люди.

  — Логично, — мужчина продолжал разглядывать девушку в неясном свете фонарика. – А давайте знакомиться. Меня зовут…

    — Сэм, ну ты скоро там? — раздалось снизу, — давай уже спускайся, а то я начинаю волноваться. Нас скоро хватятся.

  — Приятно познакомиться, Сэм, — рассмеялась Айне, — мое имя Нелли, но можно просто Нэл, — и она протянула руку для рукопожатия.

  Сэм слегка пожал холодные пальцы девушки.

  — Ты совсем замерзла, Нэл.

  — Здесь довольно холодно, это правда. Но зато какой чудесный вид!

  Мужчина с трудом оторвал взгляд от девушки и осмотрелся.

  — И правда, чудесный. Особенно сейчас, после заката. Но как ты смогла оказаться здесь так поздно? Перелезла через ограду? Я ведь правильно понимаю, что ты не местная?

  — Что не похожа на гречанку? – девушка лукаво улыбнулась Сэму.

  — Скорее уж, на итальянку, хотя и за гречанку тебя легко принять, — ответил ей улыбкой Сэм. – Ты точно не англичанка, потому что твой английский слишком правильный. Носители языка разговаривают иначе, употребляют больше жаргонных слов и используют множество специфических сокращений. И я бы сказал, что ты имеешь внешность средиземноморской девушки, такая же смуглая, с темными волосами и глазами.

  — Разве в северных странах не бывает смуглых темноволосых людей? — Айне подняла бровь в недоумении. – Какая-то шаткая у тебя теория. Ты прав в одном, английский язык не является для меня родным. Но и средиземноморской девушкой меня назвать нельзя.

  — Так кто же ты? Открой мне эту страшную тайну. Я уже весь в нетерпении, — подыграл девушке Сэм.

  — Что? Больше нет никаких вариантов? – улыбнулась Айне. – На самом деле, вряд ли бы ты смог угадать, потому что я не имею каких-то типичных черт своей нации. Я из России.

  — Русская? – Сэм был поражен. – Надо же! Вот уж не думал, что встречу здесь кого-то из России. Я ведь тоже наполовину русский. Какое совпадение, да?

  — Действительно, совпадение, — задумчиво произнесла Айне. – А на вторую половину?

  — А на вторую половину я – австралиец. И английский язык является для меня родным, хотя и по-русски я тоже говорю неплохо, но с акцентом. Ведь, основное мое общение происходит на английском.

  Какая удивительная все-таки у нас произошла встреча, верно? Наверное, это какой-то Знак свыше, что нам нужно продолжить наше знакомство. Может, посидим где-нибудь и познакомимся поближе?

  — Знак… — задумчиво проговорила девушка, а потом словно опомнилась, — давай для начала спустимся вниз, а то твой друг уже заждался, да и остальные твои товарищи будут волноваться.

  Сэм пошел по спиральной лестнице первым, подав руку Айне, а она осторожно коснулась его руки, словно опасаясь чего–то, но так как ничего не произошло, она, облегченно выдохнув, стала спускаться следом. Когда они вышли наружу, парень, стоящий внизу удивленно вытаращился на появившуюся девушку.

  — Не понял, — обалдело произнес он. – Это что, там таких красавиц раздают? Почему меня не предупредил? Я бы тоже полез. Позвольте представиться, прекрасная незнакомка, мое имя Джо, Джо Невер. – И парень, схватив вторую руку девушки, припал к ней поцелуем.

  — Очень приятно, Джо, — засмеялась Айне. – Меня зовут Нэл.

  — А мне-то как приятно, — Джо по-прежнему не выпускал руки девушки. Сэм тоже продолжал сжимать ее руку, и Айне почувствовала себя пленницей. Она осторожно потянула обе руки, и мужчинам пришлось ее отпустить.

  — Где ты остановилась, Нэл? Ты ведь не местная? Я прав? – продолжал сыпать вопросами Джо.

  А Сэм чувствовал глухое раздражение оттого, что его друг перехватил инициативу в этом разговоре. Ему хотелось самому задавать вопросы девушке, и вообще поговорить с ней наедине, без свидетелей. Джо же был в своем репертуаре.

  Известный актер, он имел кучу фанаток и поклонниц, которые не раздражали его в отличие от Сэма. Джо Невер был слишком падок на женский пол и не мог пропустить ни одной юбки. Увидев симпатичную девчонку, он тут же становился милым и обходительным ловеласом Джо.

  — Я не местная, ты прав, — Айне между тем мило беседовала с Джо, продвигаясь по аллее в сторону выхода. – Я здесь, как турист. А остановилась в Родосе.

  — Какое совпадение, — разливался соловьем Джо, — мы тоже живем в Родосе. – Можем подвезти тебя туда на автобусе. Ведь сейчас ты уже не сможешь ни на чем доехать.

  — Спасибо большое, Джо. Я тронута. Но ты напрасно беспокоишься, я прекрасно доберусь до города сама, — Айне лукаво улыбнулась, глядя на разочарованное лицо одного парня и хмурое лицо второго.

  — На чем же ты доберешься? У тебя есть машина? – не сдавался Джо.

  — Машина? Нет, гораздо лучше.

  За разговором они не заметили, как дошли до выхода. Вся группа актеров уже сидела в автобусе, и лишь смотритель беспокойно вглядывался в темную аллею, выискивая их взглядом.

  Увидев приближающихся мужчин, он облегченно выдохнул, а потом недоуменно уставился на девушку, но она, мило улыбнувшись, прошла мимо и посмотрела по сторонам. Неподалеку от автобуса на дороге расположились три мотоцикла и два человека рядом.

  — Так вот, о чем ты говорила, — разочарованно протянул Джо, — тебя тут ждут. Твой парень? – Ревниво спросил он.

  — Мои парни, — улыбнулась Айне в ответ.

  — Я знал, что такая красотка не может быть одна. Но, все же, если они тебе надоедят, найди меня в Родосе. Буду рад составить тебе компанию.

  — Иди уже, ловелас, — оборвал его Сэм. – Прости за этого болтуна, он, наверное, замучил тебя. Но в одном он прав, я тоже с удовольствием увиделся бы с тобой снова. Тем более, что мы живем в одном городе.

  Днем мы будем заняты на съемках, ты, кстати, можешь прийти посмотреть. Съемки будут проходить в порту, начиная с завтрашнего дня. Никогда не видела, как снимается кино? – Айне отрицательно помотала головой. — Я сделаю тебе пропуск, если хочешь.

  — Я подумаю об этом, Сэм. Спасибо за компанию. Думаю, мы обязательно увидимся еще, — и Айне, помахав мужчинам рукой, побежала в сторону мотоциклов.

   Она надела шлем, легко вскочила в седло, и три мотоцикла, разорвали тишину ночи своим рычанием, а затем сорвались с места, оставив позади неповоротливый автобус.

  — Ну, рассказывай уже, — Лейт удобно устроился на траве рядом с сестрой, — что сказал тебе Хранитель?

  Когда они вернулись в гостиницу, все, что сказала им с Тимом Айне, это лишь то, что Хранителя она встретила и ей нужно серьезно обдумать то, что она от него узнала. А после этого ушла в свою комнату медитировать.

   Тим лишь печально вздохнул, поняв, что его любопытство так и останется неудовлетворенным, а вот Лейт не собирался так просто сдаваться. Он знал, где любимое место медитации его сестры и надеялся, что там он сможет ее разговорить, а Лекс ему в этом поможет. Но когда он появился на полянке у озера, старшего брата еще не было, а любопытство уже зашкаливало, вот Лейт и решил попытаться разговорить сестру сам.

  — Давай дождемся брата Лей, — Айне тепло ему улыбнулась. – Не хочу повторять все дважды.

  — Ну, хоть скажи, мы правильно поняли это пророчество? Близнецы действительно на Земле?

  — Значит, тебе все-таки удалось найти Хранителей, — раздался голос старшего брата позади них. – Я и не сомневался в тебе, сестренка.

  — Ну, наконец-то, — радостно воскликнул Лейт. – Я уж думал, придется мне здесь умереть от любопытства.

  Лекс опустился на траву напротив них и внимательно посмотрел в глаза сестре.

  — Да, Лекс, я действительно смогла поговорить с одним из них. И да, Лейт, мы правильно поняли пророчество. Хранителя зовут Гавриил, и он сказал, что мои сарияр действительно здесь, на Земле.

  Все это время они проживали здесь жизнь за жизнью, каждый раз теряя память и начиная все с чистого листа. Они прожили здесь очень много жизней, и я пока даже не представляю, как мы сможем вернуть им память.

  — Для начала было бы неплохо их найти, — проговорил Лекс в задумчивости. – Но новости определенно радуют. Главное, что они сейчас на Земле, а значит нужно перетряхнуть этот мир до основания, но найти их. Этот Гавриил дал тебе хоть какую-то подсказку?

  — Ты же знаешь их дурацкие правила, — грустно вздохнула Айне.

  — Нельзя вмешиваться в жизнь своих подопечных, – покивал головой Лекс. – Но Антар научился виртуозно обходить это правило, может, и Хранители этого мира тоже так умеют.

  — Может и умеют, но все, что он мне сказал, сводилось к одному: нужно слушать лишь свое сердце и довериться этому миру.

  — Не очень-то он помог, — разочарованно проговорил Лейт, — я думал, он сможет дать тебе хоть какой-то Знак, хоть направление, где нам их искать.

  — Насчет Знака ты не ошибся, — усмехнулась девушка, — вот только он весьма неоднозначный.

  — Что это значит? – хором спросили братья.

  — Практически сразу после нашего разговора с Хранителем, я услышала, что ко мне приближается группа людей, которых никак не должно было быть там в это время. Я спряталась от них на площадке креста, на который никто не должен был подняться, так как эта дверь уже давно была заперта. Но одного человека это не остановило. И угадайте, кем оказался этот человек? – Айне весело посмотрела на обоих братьев.

  — Ну, один из тех двоих, с кем ты пришла, я полагаю, — ответил ей Лейт, — но ты ведь не об этом спрашиваешь, верно?

  — Именно, мой догадливый братец, — снова усмехнулась девушка, — этот парень оказался Сэмом. Представляешь, Лекс? Что это, как не Знак? Вот только теперь нам осталось понять, что этот Знак означает.

  — Что, тот самый Сэм? Отец твоей ученицы? Я думал, они живут в Австралии, — Лейт даже не скрывал, как поразили его слова сестры.

  — Так и есть, братишка. Но Сэм – актер, и здесь на Родосе он снимается в каком-то фильме. Помнишь, Лекс, он вроде говорил, что ему нужно будет ехать на съемки? Ну вот, эти съемки оказались в Греции. Какое совпадение, да?

  А еще, Хранитель сказал, что нам уже было дано множество Знаков, но мы упорно не хотим их замечать. Что мне нужно смотреть на всю эту ситуацию непредвзято, отринув все мои убеждения и умозаключения. Постараться взглянуть на нее так, словно я только что родившаяся душа, не имеющая никакого опыта за плечами.

  — И что это может означать? – проговорил в глубокой задумчивости Лейт.

  — Понятия не имею. Если встреча с Сэмом – Знак, то, что он, по-твоему, означает?

  — Что твоих сарияр надо искать в его окружении, я полагаю. Вроде бы его сыновья близнецы, так может это они? Ну, или, возможно, он знает еще каких-нибудь близнецов? – Лекс неопределенно пожал плечами. – В любом случае, круг поисков теперь значительно сократился, верно?

  — Я тоже сразу подумала о его сыновьях, — вздохнула Айне, — но мне почему-то эта идея совсем не нравится. Что-то внутри меня сопротивляется этому, а ведь Гавриил сказал слушать свое сердце. Так может быть в этом и состоит наша ошибка?

  — Ты ведь их даже не видела, — проговорил Лейт, — как ты можешь знать, что скажет тебе сердце, когда вы встретитесь? Я думаю, всему свое время. Не будем забегать вперед. У нас есть план, будем ему следовать.

  Путешествуем по Европе, понаблюдаем за этой французской старушкой, бабкой Элли, а потом отправимся в Австралию. Думаю, к тому времени и Сэм уже вернется из своей командировки. Ты, кстати, собираешься ему сказать, кто ты такая?

  Оба брата заинтересованно посмотрели на Айне.

  — Нет, — тут же ответила она. – Не стоит ему пока этого знать.

  — Почему? А вдруг он тебя узнает?

  — Это вряд ли, — Айне улыбнулась младшему брату. – Мой аватар ведь не является моей копией. С какой стати он должен узнать меня? А мне интересно еще раз с ним познакомиться теперь уже в реальной жизни. Хочу понять, правильное ли мнение у меня о нем сложилось.

  — Значит, ты хочешь с ним встретиться еще раз? – спросил Лекс.

  — Да, хочу завтра пойти, посмотреть, как снимают кино, раз уж меня пригласили.

  — Я тоже хочу пойти, — быстро сориентировался в ситуации Лейт. – Я не отпущу тебя туда одну.

  — Завтра будет видно, братец. Я не против, но надо подумать, что мы скажем Тиму. Он ведь не глуп и, скорее всего, уже о многом догадался сам. Не хочу ему врать, но и всей правды мы открыть ему не можем.

  — Тима я беру на себя, — уверенно заявил Лейт. – Мы хорошо ладим, и я уверен, он поймет нас правильно. Я объясню ему, что смогу и попрошу не расспрашивать о большем.

  — Что ж, буду завтра с нетерпением ждать результатов вашей встречи с Сэмом, — тяжело вздохнул Лекс. – Как же все-таки вам везет. Гуляете по Земле, развлекаетесь там, а я тут должен изображать из себя наследника и вникать в дела, половина из которых меня совершенно не волнует. Как бы я хотел сейчас оказаться рядом с вами.

  — Я бы тоже очень этого хотела, родной. Но ты ведь у нас действительно наследник и должен помогать отцу. Как они там с мамой?

  — Каждое мое утро начинается с доклада родителям о ваших с Лейтом приключениях на Земле. Приходится рассказывать им все в подробностях. Им интересно все до малейших деталей. Чувствую себя словно на допросе. Но, с другой стороны, их можно понять, они, как и я, сильно беспокоятся за вас.

  — Успокой их, Лекс. Скажи, что с нами все в порядке, что здесь хорошо и спокойно, пусть не волнуются зря. За все это время на Земле, мы не встретили еще ни одного дракона, представляешь? Когда я была на Валиоре, мне представлялось, что здесь на Земле, драконы чуть ли не на каждом шагу должны встречаться.

  Но реальность совершенно иная. В Европе их, конечно, будет больше, чем в России, но все же меньше, чем людей. Возможно, мы и не встретим ни одного. И в Австралии их тоже практически нет. Слишком далеко от их базы. Так что не волнуйтесь за нас.

  — Ты всегда так говоришь, а потом обязательно влипаешь в какую-нибудь неприятность, — ворчливо ответил ей Лекс.

  — Нашел, что вспомнить, — рассмеялась Айне, — уверена, здесь все будет по-другому.

***

  Сэм проснулся довольно рано, учитывая, что вчера они вернулись в отель уже после полуночи. Они с Джоном остановились в лучшем отеле Родоса. В отличие от остальной съемочной группы, их гонорар позволял им жить со всеми возможными удобствами.

   На стоянке перед отелем, куда их довез экскурсионный автобус, они сразу заметили три знакомых спортивных мотоцикла, что очень обрадовало обоих. Значит, их новая знакомая тоже остановилась здесь.

  Выяснить, в каком номере она живет, не составило большого труда, а еще узнать, что девушка любит проводить утренние часы на террасе отеля, любуясь морем. Эта информация и сподвигла Сэма подняться ни свет, ни заря, и, приведя себя в порядок, спуститься вниз и занять столик на террасе. Но, вопреки ожиданиям, первым, кого увидел Сэм, был Джо Невер, а вовсе не их вчерашняя знакомая.

  — Ты что здесь делаешь? – ворчливо поинтересовался у него Джо.

  — Полагаю, то же, что и ты, — не смог сдержать ехидной ухмылки Сэм, — хочу посмотреть на Нэл при свете дня и познакомиться с ней поближе.

  — Сэм, имей совесть! Ты ведь женатый человек, а все туда же. Не пудри девочке мозги, она слишком хороша, чтобы довольствоваться ролью любовницы, — Джо выглядел искренне возмущенным.

  — Да с чего ты взял, что я собираюсь ее соблазнять? По себе судишь, друг, — Сэм укоризненно покачал головой, — я просто хочу с ней поговорить, она заинтересовала меня, как человек, прежде всего.

  — Ну да, конечно. Так я тебе и поверил. Хоть ты и давно уже женат, но я еще помню того Сэма, каким ты был раньше. И тогда симпатичные девушки интересовали тебя вовсе не как собеседницы, — парировал Джо.

  Они могли так пререкаться бесконечно, но тут на пороге террасы появилась Нэлли, и мужчины, как по команде уставились на чудное виденье. Сегодня на девушке красовалась длинная широкая юбка белого цвета, низко сидящая на бедрах и белоснежный хлопчатобумажный топ с открытыми плечами и рукавами-фонариками.

  На ногах были легкие сандалии, обхватывавшие лодыжки тонкими ремешками. Ветер игриво раздувал подол юбки и распущенные волосы девушки. Сегодня она казалась нежной и беззащитной, а вовсе не той авантюристкой, что залезает ночью через запертые ворота местных достопримечательностей.

  — Вот это сюрприз, – Нэлли с улыбкой подошла к мужчинам и опустилась на соседний стул. – Не ожидала вас здесь увидеть.

  На самом деле, Айне чувствовала, что Сэм где-то рядом. Та связь, которую она установила с ним с помощью красной нити, повязанной Элли на его запястье, работала теперь совершенно отчетливо. Особенно сейчас, когда он находился так близко.

   Айне смущало то, что она невольно может ощущать его чувства, хоть она и пыталась блокировать эти ощущения, как можно тщательнее. Ей казалось неправильным, вмешиваться таким образом в его личное пространство.

  Сама она привыкла, что ее мысли и чувства не секрет для ее братьев и наставника. Родители тоже могли хорошо ее чувствовать, поэтому она никогда не пыталась от них что-то скрывать. Ей это даже в голову не приходило, и было совершенно естественным, что душа ее, словно открытая книга для ее родных.

  Но люди жили иначе. За эти месяцы земной жизни она это уже поняла. Люди мало доверяют своей интуиции и их легко обмануть. Им не нравится быть открытыми, так они чувствуют себя более уязвимыми.

  Они предпочитают скрывать свои мысли, а свои чувства порой и сами не понимают. Поэтому, они с братом старались по максимуму приглушать свои ментальные способности, чтобы не ставить окружающих в неудобное положение.

  «Все-таки хорошо, что я не читаю мысли, как Лекс», — уже не раз думала Айне. Ведь люди совсем не умеют контролировать их, они привыкли их скрывать, знают, что никто не сможет понять, о чем они думают, и поэтому большинство засоряют свои головы ужасными глупостями.

   Даже не читая мысли, Айне могла ощущать их. Большинство думали либо о деньгах, либо о сексе. Много было негатива, который темной пленкой обволакивал людские головы. Если бы они могли видеть себя так, как видела их Айне, они бы ужаснулись.

  По-настоящему светлых людей ей встречалось не так уж и много, большинство были нейтрального серого цвета, но много было и тех, кого тьма уже начала опутывать более плотно, и их серый цвет становился темнее.

  Сэм выделялся на фоне остальных. Для Айне он сиял, и было непонятно, то ли оттого, что у них образовалась связь еще в астрале, то ли он на самом деле был таким светлым человеком.

  — А мы, вот, очень тебя ждали, — тут же откликнулся Джо, включив свое обаяние на полную катушку, — я успел сильно по тебе соскучиться за эту ночь, — в его голосе появились игривые нотки, услышав которые Сэм поморщился, словно съел лимон.

  — Доброе утро, Нэл, — Сэм тепло улыбнулся девушке, — не обращай внимания на этого клоуна. Он так привык общаться со своими фанатками, что совершенно разучился говорить с нормальными людьми.

  — Неужели у тебя так много фанаток, Джо? Ты, и правда, так известен?

  — Ты сейчас резко понизила мою самооценку, — Джо театрально схватился за сердце, — ты что, действительно ничего не слышала о нас раньше? Где ты жила, малышка, на Луне? Не только у меня куча фанаток, Сэм в этом плане, пожалуй, может меня даже обогнать. Ты вообще смотришь фильмы? Мы с ним частенько мелькаем на экране.

  — На самом деле, я предпочитаю книги, — Айне смущенно улыбнулась в ответ, — мне нравится самой создавать образы в своей голове, а фильмы лишают нас этого. Там уже все за нас придумали, и зрителям остается лишь следить за полетом чужой фантазии. Поэтому, любому, даже самому нашумевшему фильму, я предпочту книгу.

  — У меня прямо комплекс неполноценности развивается от твоих слов, — Джо наигранно пригорюнился, — выходит, зря мы так стараемся, работаем, чтобы зрителям интересно было смотреть фильм. Все это тебе не нужно.

  — Перестань, Джо, — засмеялась Айне, — я ведь не единственный зритель на этой планете. Большинству людей нравится кино, это просто я такая несовременная.

  — В чем-то ты определенно права, — включился в разговор Сэм, — книги, конечно, дают больший простор фантазии, но иногда хочется просто расслабленно посидеть и посмотреть хороший фильм, где за тебя уже все придумали.

  — Надо будет попробовать, — лукаво улыбнулась девушка, — и я уже точно знаю, что это будут фильмы с вашим участием. А то мне даже как-то неловко, что я ни одного не смотрела.

  — Вот и чудесно, а потом непременно расскажешь нам о своих впечатлениях. Только, пожалуйста, честно. Если не понравится так и скажешь «фуфло», — Джо вовсю флиртовал с девушкой, и Сэм ловил себя на мысли, что его это безмерно раздражает, словно эта русская девушка уже была ему близка.

  «Что со мной происходит в последнее время? Сначала Айне, теперь Нэл. Похоже, я действительно перестаю себя контролировать. Либо предательство Софи что-то изменило во мне. Сначала я влюбился в виртуальную наставницу своей дочери, теперь вот ревную случайную знакомую к своему другу. Сумасшествие какое-то».

  Пока Сэма одолевали невеселые мысли, на террасе появился молоденький официант с подносом, на котором стоял одинокий бокал с водой. Засмущавшись, парнишка подошел к их столику и поставил бокал перед девушкой.

  — Эфхаристо, — Айне тепло ему улыбнулась, а потом обменялась с ним несколькими фразами на греческом. Парень, краснея и заикаясь, бегло ей отвечал, а потом, кивнув, покинул террасу.

  — Ты говоришь по-гречески? – Джо выглядел удивленным. – Вы так свободно общались, словно это твой родной язык.

  — Я хорошо говорю на всех основных европейских языках, — улыбнулась Айне, видя его изумление, — это мое хобби. Мне нравится понимать местное население и оттачивать свое произношение. Я словно каждый раз становлюсь другой, попадая в новую страну и изучая ее язык. Собственно, этим мы и занимаемся этим летом, путешествуя по Европе.

  — И много, где вы уже побывали? – поинтересовался Сэм.

  — На самом деле, наше путешествие только началось. Отсюда мы планируем отправиться в сторону Италии, потом посетим Германию, Швейцарию и Австрию, потом Францию, а под конец Испанию и Португалию. Вот такие у нас планы на это лето.

  — Ничего себе, — присвистнул Джо, — а вы живете с размахом. Такое путешествие влетит вам в копеечку.

  — Это не так уж и дорого, если путешествовать своим ходом, — ответила ему Айне, — мы можем останавливаться, где захотим, общаться с местными жителями. Если какое-то место особенно понравится, сможем задержаться там подольше. Как, например, здесь. На Родосе мы уже почти неделю, здесь так здорово, что уезжать отсюда не хочется, но я надеюсь, впереди нас ждет еще много всего замечательного.

  — Значит, вы скоро уедете? – спросил Сэм.

  — Да, планируем выехать завтра на рассвете. Паромом переправимся в Афины, и уже оттуда поедем покорять Европу, — улыбнулась Айне.

  — Какая жалость, — тут же отозвался Джо, — а я планировал пригласить тебя на просмотр какого-нибудь фильма со мной в главной роли. Вот так всегда, только встретишь девушку своей мечты, как она тут же исчезает из твоей жизни, — он печально покачал головой.

  — Извини, Джо, — засмеялась Айне, — но вряд ли я действительно являюсь девушкой твоей мечты. К тому же, у тебя богатый выбор, насколько я поняла из слов Сэма. Твои фанатки не дадут тебе заскучать.

  — Фанатки – это совсем не то. Мне, может, впервые попалась девушка, которая воспринимает меня, как обычного человека, а не как героя–любовника из моих фильмов. Это так бодрит, и хочется показать себя настоящего, а не ту маску, с которой я уже сросся за последнее время.

  — Мне жаль, Джо, но я путешествую не одна, и не могу менять свои планы в зависимости от настроения. Возможно, мы встретимся когда-нибудь еще, в другом месте и в другое время.

  К тому же, как я поняла, вы здесь работаете, а не отдыхаете, и вряд ли у вас найдется много времени на прогулки и просмотр кинофильмов. Кстати, об этом. Расскажите, что за фильм вы здесь снимаете? – Айне с интересом смотрела на мужчин.

  — По сути – это сказка, навеянная мифами Древней Греции, — тут же откликнулся Сэм, — фильм о молодом пирате, который ищет сокровища, спрятанные когда-то его предком. С ним происходит множество приключений, он встречает свою любовь и, конечно же, находит клад, в конце концов. Должен получиться очень яркий и захватывающий фильм, если все сложится так, как задумано.

  — Так и будет, — поддержал его Джо, — ведь в этом фильме снимаются лучшие актеры нашего времени.

  — Какая скромность, – рассмеялась Айне. – И кто же из вас играет этого молодого пирата?

  — Я, конечно, — Джо сделал вид, что обиделся, — как ты могла сомневаться в этом? Сразу же видно, кто из нас молодой и горячий пират.

  — Прости, Джо, — Айне не могла справиться с улыбкой, упрямо расползавшейся по лицу, — я просто никогда не встречала настоящих пиратов, вот и сплоховала. А кого же будешь играть ты, Сэм?

  — Бога морей Посейдона, — ответил Сэм, скромно потупившись, а потом поднял на нее глаза, в которых скакали искорки смеха, — поскольку я уже не такой молодой и горячий, как Джо, мне досталась роль поскромнее. Всего лишь Бог.

  — Да уж, — поддержала игру Айне, — бог не идет ни в какое сравнение с бравым пиратом.

  — Зато моя роль – главная, — Джо понял, что над ним подсмеиваются, но продолжал гнуть свою линию, — я буду мелькать на экране гораздо чаще, чем Сэм. И мне не придется носить эту жуткую бороду.

  — Бороду? – Айне удивленно посмотрела на Сэма, — разве у богов есть борода?

  — Конечно, — вместо Сэма ответил Джо, — когда ты последний раз видела картинки с изображением Олимпийских богов? Многие из них с бородой.

  — В основном это старшие боги, — добавил Сэм, — Зевс, Посейдон, Аид – все они с бородой.

  — Ты прав, Сэм, — Айне вовремя спохватилась, что ее неведение может выглядеть странным, — просто в моем представлении у богов не должно быть растительности на лицах. Думаю, борода – это лишь художественный вымысел древних авторов.

  — Вымысел или нет, а мне теперь приходится из-за этого страдать, — откликнулся Сэм, — терпеть не могу растить бороду, а еще хуже потом ее сбривать. Но это все-таки лучше, чем терпеть ежедневный многочасовой грим на такой жаре. Так что придется вскоре отпустить бороду на пару месяцев, — со вздохом закончил он.

  — Как я тебя понимаю, дружище, — поддержал его Джо, — сам ненавижу растительность на лице. Надеюсь, что скоро придумают какое-нибудь средство, моментально отращивающее бороду нужной длины, а потом так же быстро избавляющее от нее.

  — Фантазер, — усмехнулся Сэм, — хотя, если бы такое средство появилось, то стало бы пользоваться бешеным успехом. Ежедневное бритье – головная боль многих мужчин.

  — Ну, не прибедняйтесь, — улыбнулась Айне, — вам только с лица приходится волосы удалять, а бедным женщинам нужно раз в месяц ходить на эпиляцию чуть ли не всего тела. Так что лучше?

  — Да уж, эпиляция – то еще зло, — Джо нервно передернул плечами, — попал я как-то раз на эту процедуру, до сих пор страшно вспомнить. Хорошо, что у меня не так много волос на теле, и мне не приходится их удалять.

  — Вот видишь, во всем есть свои плюсы и минусы. Так что стоит концентрироваться лишь на хорошем и постараться не замечать того, что не доставляет удовольствия, — мудро поставила точку в этом разговоре Айне.

  — Это да, — задумчиво произнес Джо, – жаль, что ты так быстро уезжаешь. А, знаешь что? Я дам тебе свой телефон и адрес в Нью-Йорке. Возможно, следующее свое путешествие ты запланируешь в Америку. Тогда позвони мне, я буду ждать и с удовольствием покажу тебе свою страну. В Америке тоже есть много всего интересного.

  — Спасибо за предложение, Джо. Возможно, я когда-нибудь им и воспользуюсь, — Айне поднялась из-за стола и поправила волосы, упавшие ей на лицо, — а сейчас, мне пора. Мы с ребятами планировали съездить сегодня на один пляж неподалеку, уж, очень местные его нахваливают. Не хотите присоединиться к нам?

  — Мы бы с удовольствием, — Сэм тоже поднялся, — но у нас сегодня первый день съемок, неизвестно, когда мы сможем освободиться. И я, кстати, тоже присоединяюсь к Джо и приглашаю тебя к нам в Австралию.

  Возможно, тебе захочется зимой тепла и солнца, тогда садись на самолет и приезжай к нам в Мельбурн. У нас красивые места, тебе понравится, и сможешь попрактиковать английский в австралийском варианте. Дай мне свой номер, я скину тебе адрес и свои координаты.

  Айне продиктовала номер, и оба мужчины записали его себе в телефоны, а потом она попрощалась и направилась обратно в отель, чтобы переодеться и ехать на пляж.

  Лежать на пляже и ничего не делать, просто наслаждаться солнечными лучами, ласкающими тело, легким ветерком, дующим с моря и шелестом волн. Как же все-таки здесь хорошо!

  Айне расслабилась, лежа на теплом песочке, и рассеянно слушала беседу Тима и Лейта. Тема, которую они сейчас обсуждали, заинтересовала Айне, и она приподнялась на локтях, чтобы видеть парней, увлеченно беседующих о происхождении человечества.

— Многие люди вообще думают, что произошли от обезьяны.

Лейт даже подавился, с недоверием глядя на Тима.

  — Да, да, ты не ослышался, — Тим с удовольствием наблюдал за реакцией юноши.

  — И каким же образом это, по их мнению, могло произойти?

  — Ну, они считают, что однажды обезьяна вдруг взяла в руки палку и начала ей выкапывать какие-то корешки, ей понравилось. А может, начала сбивать этой палкой плоды с деревьев, — задумчиво произнес Тим.

– В общем, не суть, главное в том, что благодаря осмысленному труду постепенно внешность некоторых обезьян стала меняться, и они стали больше походить на людей, ну и мозг стал развиваться, конечно.

  — Бред, — Лейт возмущенно смотрел на Тима, — ты нас разыгрываешь. Не могут все люди серьезно в это верить.

  — Ну почему же все, — Тим явно наслаждался произведенным эффектом. – Это только часть так думает. Есть еще те, кто полагает, что первого человека создал бог.

  — Ну, вот это уже лучше, хотя, конечно, весьма расплывчато. Наверняка, так думает большинство, а версия с обезьянами – просто глупая шутка.

  — И опять ошибаешься, — рассмеялся Тим. – Версия с обезьянами, как ты выразился, была практически повсеместной теорией. Но и божественный вариант очень популярен. По этой версии мужчину бог создал из земли, некоторые еще трактуют этот перевод иначе – из грязи.

  — А женщину? – Айне тоже решила поучаствовать в разговоре.

  — А женщину бог создал из ребра мужчины. И именно поэтому примитивные мужчины считали себя главнее женщины.

  — А почему из ребра? – удивилась Айне.

  — Ну, наверное, потому что без ребра жить можно, а вот без руки, например, было бы уже проблематично. И никто не поверил бы в такую версию.

  — Да уж, а в ребро значит верят. И в грязь. – Лейт недоверчиво смотрел на Тима, все еще до конца не веря, что он говорит серьезно.

  — Да сейчас во что только не верят. Раньше, когда религия правила практически повсеместно в более-менее цивилизованных странах, все обязаны были верить в версию церкви. Потом появился этот вариант с обезьяной.

  Не знаю, каким именно образом, но он получил очень широкое распространение, и его начали преподавать в школе детям, как версию ученых. В противовес религиозной. Но есть и еще более интересные.

  — А нормальные есть?

  — Ну, смотря, что считать нормальным. Есть версия об инопланетянах. Они прилетели на летающих тарелках и создали жизнь в лабораториях.

  — Это уже ближе к правде, — задумчиво произнес Лейт. – Но почему они называют нас инопланетянами? И как можно летать на тарелках?

  — Инопланетяне – это существа с других планет, и, по мнению людей, попасть на Землю можно лишь прилетев из космоса. Варианты с порталами большинство почему-то отвергает. Им это кажется более фантастическим, чем лететь сотни лет на какой-то железяке, напоминающей формой тарелку.

  Кстати, вот в космосе для этих самых космических кораблей они вариант портала предусмотрели. В космической фантастике это называется путешествовать в подпространстве. Видно, все-таки пожалели бедных инопланетян, ведь провести всю жизнь в космосе без земли под ногами — то еще удовольствие.

  — Но, если есть версия с космическими порталами, почему не рассматривается вариант создания портала прямо на Землю? – Лейт все еще не мог понять людской логики.

  — Ну почему, есть и такие варианты, но они считаются самыми сказочными. Уж не знаю почему, но людям проще поверить, что они произошли от обезьяны, чем в то, что существуют другие миры с более развитыми расами, чем человечество. Многие люди вообще ни во что не верят и считают, что человек – единственное разумное создание во Вселенной. Представляешь?

  — Какая же убогая должно быть в их представлении эта Вселенная, раз земной человек – венец ее творения, — возмущенно пробормотал Лейт.

  — Вот именно, — Тим довольно смотрел на Айне и Лейта. – Для большинства людей мы – сказочные персонажи. Они ни во что не верят. На самом деле, многие живут, вообще не задумываясь о том, как именно возник первый разумный человек.

  Их это не интересует. У них примитивные потребности: поесть, поспать, размножаться. Инстинкты, а не желания. В общем и целом, версия с обезьяной для них вполне подходит. Вот так-то.

  — Печально, — произнесла Айне. – Но я не верю, что таких большинство. Иначе человечество бы не смогло выжить, а тем более развиваться. Я пока еще немного видела на Земле, но те, кого я встречала, были вполне адекватными людьми. Не могу поверить, что они такие ограниченные.

  — Сразу ведь и не поймешь, что именно в душе у человека. Многие удачно строят из себя образованных людей, при этом, совершенно не веря ни во что. Внутри у них пустота. А некоторые, наоборот, просто горят идеями, пытаются что-то изменить, улучшить.

  Но власть имущим и так живется прекрасно, им такие гении-энтузиасты не нужны. Зачем им думать обо всем человечестве? Главное, что сами они живут припеваючи, и менять свою жизнь не собираются.

  Вот и получается, что на Земле правят те, кому прогресс совсем не нужен, они не особо заботятся о доме, в котором живут. Ведь Земля в их представлении не дом, а лишь временное место их обитания. Главное, чтобы в ближайшее время им ничего не грозило, а после них хоть потоп. Думать о будущих поколениях никто из богатых и влиятельных не хочет.

  — Мы должны как-то это изменить, — возмущенно воскликнул Лейт, — почему мы ничего не делаем?

  — Потому что, Лейт, — вместо Тима ответила Айне, — мы не можем вмешиваться в жизнь людей. Это их выбор, как им жить.

  — Но, если меньшинство у них решает за всех остальных, это несправедливо. Ведь многие могли бы развиваться в лучшую сторону, расти, а получается, что их заставляют топтаться на месте.

  — Это не так, Лейт, — успокоила его Айне, — если человек действительно хочет и готов развиваться, его никто не сможет остановить. Он все равно найдет способ, чтобы это осуществить. Да, ему будет сложнее, но и рост его сознания за счет этого будет выше.

  А если мы вмешаемся и все сделаем за людей, получится, что они не осознАют всей важности перемен в полной мере, а значит, не станут их ценить, и в результате, все снова вернется к тому же, с чего началось, если не станет еще хуже.

  — Как же все сложно! – воскликнул Лейт, — но мне жаль детей. Они рождаются такими чистыми и невинными, но в процессе жизни на них вываливается столько грязи, что не запачкаться в ней практически невозможно. Почему так? Чем они виноваты?

  — Это закон кармы, Лейт. Возможно, этот невинный ребенок, в прошлой жизни был ужасным злодеем, но наказание свое он сможет получить лишь в этой. Вот так и возникает ощущение несправедливости бытия на Земле. Но это впечатление обманчиво и, я уверена, Хранители тщательно отслеживают исполнение кармических законов.

  — Какой-то слишком серьезный у нас разговор получается для такого прекрасного летнего денька, — Тим хитро посмотрел на Лейта, вскочил и, уже побежав к морю, крикнул, — давай, Рэм, кто быстрее доплывет до той лодки и обратно, тот выиграл.

  — Так нечестно! – Лейт уже бежал следом, на ходу скидывая шлепанцы, — ты сжульничал. Боишься, что я сильнее и обгоню тебя.

  Айне с улыбкой наблюдала за тем, как они дурачились в волнах, и думала о Сэме. Ей очень хотелось правильно понять слова Хранителя. Что ей подсказывало сердце? Что Сэм – хороший человек. Он ей нравится, и Лео тоже.

  Айне уже достаточно повидала мужчин на Земле, чтобы понять, что эти двое – настоящие. Такие здесь встречаются не так уж и часто. Сильные, умные, красивые и благородные. Да, именно внутреннее благородство привлекает в них больше всего.

  Им хочется доверять, а еще очень хочется узнать их получше, понять, чем они живут, что любят, к чему стремятся. Слишком личные мысли получаются у нее о двух, по сути, чужих для нее мужчинах, у которых своя жизнь, где ей нет места.

  Но они как-то связаны с ее сарияр, а значит, придется ей на время тоже стать частью их жизни, возможно, даже попытаться что-то в ней изменить к лучшему. Все-таки, ей очень хочется сделать этих людей счастливыми.

  Странное желание, непонятно откуда взявшееся, но оно есть, и с этим надо считаться. Она не будет сопротивляться, раз сердце говорит ей о том, что нужно стать ближе к ним. Посмотрим, что из этого получится.

***

  А вечером Айне с ребятами все-таки отправились в порт, чтобы посмотреть на то, как снимается фильм. Но это оказалось весьма проблематичным. В порту была огорожена площадка для съемок, на которой суетилось множество людей. Чем они были заняты, понять не представлялось возможным.

  А на подходах к ограждениям дежурили фанатки. И это было по-настоящему дико. Толпа девчонок и женщин всех возрастов толкалась, шумела и пыталась всеми правдами и неправдами просочиться через ограждение.

  Но бдительная охрана была начеку. Возмущенных дамочек с любезными улыбками выдворяли за пределы съемочной площадки, и все остальные наблюдали за этим процессом со злорадными усмешками.

  Стоило только появиться в зоне видимости кому-то из актеров, как начинался совершенный беспредел. Женщины орали, визжали, просили автограф, признавались в любви, и Айне впервые поняла, что значит людское выражение «испанский стыд». За поведение этих фанаток ей было реально стыдно, хоть она и не имела к этому ни малейшего отношения.

  Понаблюдав за происходящим, Айне решила, что посмотрит на съемки как-нибудь в другой раз. Ведь теперь у нее было целых три знакомых актера. Но если этот процесс всегда протекает так бурно, то ей не хотелось бы становиться его невольной участницей.

Прогуливаясь по Родосу в последний раз перед отъездом, Айне поняла, что непременно хочет вернуться сюда еще раз. Ей было жаль, что не удастся поговорить с Сэмом перед отъездом, но, в конце концов, совсем скоро они смогут общаться столько, сколько захотят.

  Осталось подождать совсем немного, и Айне, наконец, познакомится со своей ученицей в реальности этого мира. А также с ее дядей. Сэм не разочаровал Айне при встрече, и она надеялась, что и остальные члены его семьи понравятся ей не меньше.

  Но она все-таки решила попрощаться с мужчинами, с которыми познакомилась при таких необычных обстоятельствах. Сначала она хотела послать им прощальную эсэмэску, но потом подумала, что это может отвлечь их от работы, и тогда Айне просто написала им записку и оставила утром у администратора отеля, попросив передать ее Сэму, когда он спустится на завтрак.

  А потом они втроем сели на паром, ранним утром покидавший это чудесное место. На рассвете город казался, словно застывшим и робкие солнечные лучи тихонько крались по мощеным улочкам и набережной.

  Глядя на это, трудно было поверить, что спустя буквально пару часов, город оживет, появятся первые торговцы, за ними подтянутся неугомонные туристы, и жизнь снова наполнит такие тихие сейчас улицы.

  Облокотившись на перила парома, Айне прощалась с Родосом, и поймала себя на мысли, что с тех пор, как она на Земле, это первое место, в которое ей захотелось вернуться.     

***

  Сэм получил записку лишь в середине дня, поскольку съемки вчера затянулись, и они с Джо приползли в отель глубокой ночью, совершенно вымотанные. Он честно хотел подняться пораньше, чтобы увидеться с Нэлли еще раз, но безбожно проспал, даже не услышав будильника, который предусмотрительно завел перед тем, как уснуть мертвым сном. Сэм очень расстроился, он и сам не мог бы себе объяснить, почему ему было так важно увидеться с девушкой еще раз перед ее отъездом.

  Лишь те, кто не имеет никакого отношения к процессу съемок фильма, представляют это себе легким развлечением. Людям кажется, что на съемочной площадке всегда весело и легко, что сотни дублей, которые порой приходится делать – это лишь небольшая неприятность.

   И им невдомек, сколько сил и труда вкладывают актеры, да и вся съемочная группа, чтобы фильм, который смотрят люди, получился зрелищным и запоминающимся. Интересный сценарий – это лишь полдела, а вот как воплотить этот сценарий в жизнь, как сделать так, чтобы он стал живым и зритель, глядя на экран, сочувствовал и переживал вместе с героями, вот это уже задачка для профессионалов своего дела.

  Сэм без ложной скромности считал себя таким. Сниматься он начал еще в Австралии. Тогда они с Лео еще учились в школе, а старший брат Дэн уже поступил в университет и иногда подрабатывал у знакомых на съемках молодежного сериала.

  Когда им понадобились новые лица, Дэн привел на съемки своих братьев. Два симпатичных, фотогеничных мальчишки очень понравились режиссеру сериала и братьям предложили их первую работу. Как же гордился тогда Сэм, что получил серьезную работу в таком возрасте!

  За одним сериалом последовал другой, и постепенно Сэм и Лео втянулись и уже не представляли своей жизни без съемочной площадки. Уже тогда у них появились первые поклонницы, что очень льстило молодым людям.

  Тогда казалось, что вот она настоящая популярность, и это ощущение кружило их юные головы. К концу школы Сэм уже не представлял свое будущее отдельно от кинематографа.

  А где проще всего взойти на Олимп этой индустрии? Конечно же, в Голливуде, о котором мечтают миллионы, но по-настоящему добиться там славы удается лишь немногим.

  Но со свойственным молодости упрямством, Сэм не желал слушать советы о том, как трудно пробиться в Голливуде молодым талантам. Он просто накопил денег на самолет, поставил в известность своих родителей и отправился покорять эту вершину.

  Покоряться Голливуд не спешил. Первое время Сэм снимал крохотную квартирку пополам с таким же начинающим артистом и подрабатывал, где только мог. Он успел поработать и грузчиком, и официантом, и даже уборщиком прежде, чем удача улыбнулась ему, и на него обратил внимание агент, искавший актера со сходным типажом. Впоследствии этот агент стал его хорошим другом и частенько подкидывал ему работу.

  Первая же его серьезная роль досталась ему совершенно случайно. На одном из фестивалей, где Сэм подрабатывал официантом, он нечаянно облил вином солидного человека в шикарном костюме. Вместо ожидаемых ругательств и выяснения отношений, мужчина схватил его за руку и стал внимательно вглядываться в его лицо.

  — Вот ты-то мне и нужен! – экспрессивно воскликнул он, совершенно не обращая внимания на мокрую рубашку, — ты станешь звездой парень. Именно тебя я искал все это время.

  К тому времени Сэм уже привык, что творческие люди чаще всего имеют кучу странностей, поэтому спокойно воспринял этот возглас и все последующие события. В конце концов, его новый знакомый оказался прав, и Сэм действительно стал звездой после главной роли в этом фильме. А потом понеслось. Жизнь закрутилась, предложения с главными ролями посыпались на него словно из рога изобилия.

  Почему-то все вдруг решили, что этот австралийский парень очень подходит на роли всевозможных романтических героев, сочетающих в себе мужественность и ранимость. Сэм не возражал, теперь он уже мог сам иногда выбирать, в каких ролях сниматься, а какие отвергать.

  У него появился собственный агент, и популярность его росла год от года. А через несколько лет к среднему брату присоединился младший. Лео очень скучал без Сэма все то время, пока заканчивал школу, и поэтому, как только у него появилась возможность, он тут же отправился вслед за ним в Голливуд.

  Братья поселились вместе, и благодаря Сэму, на Лео тоже почти сразу же стали обращать внимание. Конечно, таких больших ролей, как у брата, ему пока никто не предлагал, но и те роли, что были, все равно приносили ему немалый успех.

  Вот так Голливуд и принял в свои объятия братьев-австралийцев. Сэм очень гордился своими достижениями и при этом много работал, не позволяя себе расслабляться на гребне успеха.

  Эта его полная самоотдача в процессе создания фильма и привлекала к нему многих работодателей. Ну и конечно симпатичная внешность и накачанное тело, за которым приходилось постоянно следить, проводя свободное время в спортзалах.

  Теперь же, спустя долгие годы, Сэм уже сам выбирал, в каких именно ролях ему сниматься. Он стал зарабатывать по-настоящему большие деньги и твердо знал, что его дети ни в чем не будут нуждаться, даже если ему вдруг придется закончить свою карьеру актера. Теперь он снимался скорее для удовольствия, чем для заработка, хотя и получал с каждым годом все более высокие гонорары.

  Выйдя на набережную, Сэм долго стоял, подставив лицо ветру и глядя в морскую даль, думая о странной девушке, так внезапно ворвавшейся в его жизнь и так же внезапно ее покинувшей. Он уже совсем было решил позвонить ей, но его палец замер на последней цифре телефона.

  «Зачем я это делаю? Мало мне своих проблем. Почему я вдруг постоянно возвращаюсь мыслями к этой девушке? Надо завязывать с этими влюбленностями, так и с ума сойти недолго».

  Подумав так, Сэм убрал телефон в карман и зашагал по набережной в сторону съемочной площадки.

  — Ничего себе, — Тим с восхищением разглядывал замок, виднеющийся вдали, - крутое местечко! Вот только попасть туда, боюсь, будет проблематично.

  Айне с Лейтом стояли рядом и так же внимательно рассматривали замок, возвышавшийся на скале вдалеке. С трех сторон скала была практически отвесной, забраться по ней было действительно очень сложно для человека, но не для эльфа.

  Проблема была в другом. Это место просто кишело драконами. Не настоящими, конечно, а лишь вселившимися в людей, но это в разы повышало риск быть замеченными. Ведь, даже находясь в людских телах, драконы сохраняли свое чутье, которое легко подсказывало им, когда на горизонте появлялся кто-то из эльфов.

  Так же, как и эльфы всегда понимали, что перед ними человек, одержимый драконом. У таких людей даже выражение лица было какое-то хищное, словно они постоянно высматривали добычу, готовые в любой момент напасть и разорвать ее в клочья.

   За два месяца путешествия по Европе Айне повидала множество драконов. Они очень быстро научились издалека определять людей, одержимых драконьей сущностью, и по возможности старались избегать столкновений с ними. Благо, сделать это было довольно легко.

  Теперь Айне практически не расставалась с темными очками, защищающими глаза от солнца, а заодно от слишком внимательных взглядов. Первого дракона они увидели уже на пароме, который увозил их из Родоса в Афины. Его сразу заметил Тим, и молодые люди всю дорогу старались держаться от этого человека как можно дальше. Но это было лишь начало.

  В Греции драконов было совсем не много, лишь несколько раз в Афинах им попались одержимые люди. В более мелких городах дела обстояли гораздо лучше. Драконам там было нечего делать, и Айне с Тимом и Лейтом благополучно проехали через всю Грецию и дальше по побережью через Черногорию, Хорватию и Словению, не заботясь о конспирации.

  А вот в Италии уже стало сложнее. Там драконов было гораздо больше. Хорошо, что встречались они в основном в больших городах, где можно было легко избегать столкновения с ними.

  Италия понравилась Айне практически так же сильно, как и Греция. Солнечная, веселая, шумная и беззаботная. Так бы охарактеризовала эту страну девушка. Только теперь она стала понимать, как же сильно отличаются земные страны и люди, их населяющие.

  Здесь народ был гораздо приветливее и доброжелательнее, чем в России. С местными можно было легко заговорить прямо на улице или в кафе, и никто не смотрел на тебя сердито из-за того, что ты нарушаешь его уединение своими глупыми вопросами. Наоборот, люди охотно вступали в разговор, смеялись от души, рассказывали обо всем на свете и задавали кучу вопросов, на которые порой было сложно ответить.

  А еще здесь была отличная кухня. В дороге Айне и ребятам еда была не нужна, но, останавливаясь на ночлег или оставаясь в каком-нибудь понравившемся месте на несколько дней, им приходилось приобщаться к местной кухне, чтобы не выделяться. Как и говорил Николай Сергеевич, им пришлось определиться с тем, что им нравится больше, а что они есть не смогут ни при каких обстоятельствах.

  Люди искренне не понимали, если вдруг два здоровых мужчины отказывались съедать полноценную порцию и ограничивались стаканом воды. Лейт завидовал девушкам, которым, оказывается, можно сделать вид, что они на диете и ничего не есть, а вот для мужчин такое поведение у людей считалось неприемлемым.

   Если мужчина отказывается от еды, значит, он болен. У людей только так и никак иначе. Пришлось им определиться в своих предпочтениях, и со временем им даже понравилось время от времени добавлять к своему рациону что-то новенькое и вкусное.

  Единственное, от чего они всегда отказывались, было мясо. В любом его виде. Благо, вегетарианцев среди людей было достаточно, и никто не смотрел на них косо из-за этого. В остальном же итальянская кухня была выше всяких похвал.

   Айне особенно нравились их десерты, а парни всю свою любовь отдавали пицце. Эти огромные лепешки с разнообразной начинкой стали их основной пищей на то время, когда они жили среди людей.

  А еще в Италии случилось маленькое чудо, и это чудо теперь путешествовало вместе с ними. А началось все очень неожиданно. Как-то раз Айне с ребятами остановились в небольшой частной гостинице на юге Италии.

  Хозяева были очень гостеприимные, относились к ним, как к родным, и у ребят создавалось ощущение, что они действительно гостят у родственников, такая душевная атмосфера царила вокруг.

  У хозяев жила большая рыжая кошка, пушистая и очень ласковая, а еще она была беременна и вот-вот должна родить. Айне очень нравилась эта кошечка, она напоминала ей Сошару. Кошка ходила хвостом за Айне по дому, спала вместе с ней и даже сопровождала их на море пару раз.

  Кошку звали Мади, это было сокращение от Мадонны, как по секрету сказала ей хозяйка. Называть животное Мадонной было кощунством по меркам местной веры, но хозяйка была уверена, что это имя идеально подходит их кошечке, и просто сократила его, чтобы не вызывать лишних кривотолков.

  Однажды ночью Айне, как всегда, медитировала, общаясь с братом, и вдруг ее что-то потянуло обратно. Очнувшись, она услышала, как Мади жалобно стонет рядом и поняла, что роды начались.

   Айне тут же позвала Лейта с Тимом, все-таки они оба были целителями, хоть им и не приходилось никогда лечить земных кошек, но ведь все когда-то бывает впервые. Хозяйку будить не стали, добрая женщина все равно ничем не смогла бы помочь своей питомице.

  А кошка явно выбрала Айне себе в помощники, иначе уже давно ушла бы вниз к хозяйке. Роды прошли на удивление легко и быстро. Кошка совсем не боялась, но позволяла к себе прикасаться лишь Айне, ребятам пришлось наблюдать за всем со стороны.

  Айне гладила живот Мади и ласково разговаривала с ней, а вместе с тем посылала к ней легкие импульсы силы, уговаривая котят появиться на свет побыстрее. Четыре комочка легко прощупывались и шевелились в животе.

  Айне чувствовала их жизненную силу. А вот пятый был словно замороженный, душа так и не вошла в него. И тогда у Айне возникла идея, которую она попыталась воплотить в жизнь.

  Огонек легко откликнулся на ее мысленный призыв, ведь она все же была той, кто вызвал его из небытия. Он обрадовался возможности обрести тело, но беспокоился о том, как там Элли будет без него все это время.

  Айне успокаивала Огонька тем, что он по-прежнему будет видеться с Элли во сне, но, чтобы обрести физическое тело, ему придется пожертвовать временем, нужным для того, чтобы тело подросло и набралось сил.

  Более удачного случая обрести тело Огоньку может и не представиться. А так уже через несколько месяцев у Элли будет полноценный защитник, собственный фамильяр.

  Мади родила пятерых крошечных котят, которых тут же принялась вылизывать. Тим где-то раздобыл большую картонную коробку, застелил ее чистым полотенцем, и аккуратно переложил туда Мади с котятами. Кошка благосклонно приняла эту заботу и даже не стала шипеть на парня, когда он прикасался к ее детям.

  Трое котят родились бело-рыжими, один – совершенно белым, а пятый был полностью рыжим, и не нужно было быть ясновидящим, чтобы понять, что это и есть будущий фамильяр Элли.

  Этот котенок был очень слаб по сравнению с другими, и Айне очень переживала, что ее затея не удалась. Но спустя буквально пару дней всем стало ясно, кто главный в этой стае. Огонек быстро адаптировался в новом теле, хорошо кушал и вскоре стал самым крупным и красивым из всех новорожденных котят.

  Айне сразу предложила хозяйке купить у нее этого котенка, но та и слышать ничего о деньгах не хотела. Котенка ей подарили за то, что помогла их любимице благополучно разрешиться от бремени.

  Так и появился у них еще один спутник. Тим недоумевал, зачем Айне потребовался этот котенок, но она лишь загадочно улыбалась в ответ на все его вопросы. Лейт же прекрасно знал, какой это необычный зверек, и с интересом наблюдал за новорожденным фамильяром.

  Такого на Валиоре точно не увидишь, а уж присутствовать при рождении новой жизни для них и вовсе было удивительным. В результате они задержались в этой гостинице почти на месяц, дожидаясь пока Огонек подрастет и сможет питаться не только грудным молоком.

  За месяц котенок вырос в два раза больше, чем остальные котята и был готов к самостоятельному путешествию. Этому способствовала и та сила, что вливали в него каждый день Айне и Лейт.  

  Котенок в буквальном смысле рос не по дням, а по часам. Хозяйка только диву давалась, глядя, насколько рыжий котенок превосходит в развитии своих братьев. Шерстка его была пушистой, длинной ярко-рыжего цвета, на ушках были небольшие кисточки, как у рыси, а глаза меняли цвет в зависимости от настроения.

  Если Огонек был всем доволен, то смотрел на мир темно-оранжевыми глазами, а вот если он злился, то глаза сразу светлели и становились практически желтыми. Лапы у Огонька были широкими, что говорило о том, что он вырастет очень большим котом. Вообще, он совсем не походил на беспородного кота. Глядя на него, можно было подумать, что это чистокровный мэйн-кун или кто-то в этом же роде.

  В дороге Огонек всегда находился за пазухой у Айне. Как Тим его не уговаривал поехать с ним, ничего у него не вышло. Кот признавал лишь Айне, а с парнями вел себя сдержанно, лишь принимая их поглаживания и почесывания до определенной степени.

  А затем, насладившись вниманием, с достоинством, присущим лишь королевским особам, важно отправлялся поближе к девушке. В исполнении маленького котенка это смотрелось очень забавно.

   Путешествовать ему очень нравилось. Иногда в дороге он высовывал мордочку из-за пазухи и наблюдал за проносившимися пейзажами. А еще он обожал охотиться. Когда ребята останавливались на привал где-нибудь в живописном месте, Огонек обязательно обследовал окрестности на предмет мелкой живности, с которой можно было бы поиграть.

   Сначала Айне очень волновалась, ей казалось, что Огонек еще слишком мал, чтобы гулять в одиночку, но увидев, как шустро он гоняет бабочек и жучков, девушка успокоилась. В конце концов, он всего лишь ребенок, а им, как известно, для гармоничного развития игра необходима. Так и появился у них еще один полноценный член команды.

   Айне решила пока ничего не говорить Элли, пусть появление Огонька станет для нее сюрпризом. К тому же, пока они доберутся до Австралии, Огонек уже достаточно подрастет и освоится, чтобы можно было без боязни оставить его маленькой девочке.

  Огонек уже сейчас все понимал и вполне доходчиво выражал свои чувства по тому или иному поводу. Айне ловила себя на мысли, что ей очень нравится заботиться об этом маленьком теплом комочке, который греет ее в дороге. Большую часть дня Огонек предпочитал проводить во сне, поскольку сон очень хорошо способствовал росту и развитию котенка.

  В Италии они провели в общей сложности почти полтора месяца, объехав ее всю снизу доверху. Накупавшись и назагоравшись на теплом песочке, Айне с ребятами и Огоньком отправились в горы.

   А оттуда перебрались в Швейцарию, и их путешествие продолжилось уже по новым удивительным местам. После Швейцарии были Австрия и Германия, потом они объехали почти всю Францию и, наконец, добрались до замка, в котором обитала старая графиня.

   К тому времени Огонек уже превратился в довольно большого котенка и был практически самостоятельным. Путешествовал он все это время за пазухой у Айне, а на предложение Лейта или Тима заменить девушку, котенок отвечал категорическим отказом и лишь поглубже зарывался под кожаную куртку Айне.

  Несколько дней они провели, издалека наблюдая за замком и его окрестностями. Местность здесь была довольно безлюдная. У подножья скалы, где был расположен замок, лежала лишь небольшая деревушка, большинство населения которой были драконами. С этой стороны проникнуть в замок было невозможно, а вот со стороны обрыва вполне реально, если подключить их магию ветра.

  Сложность была в том, что им предстояло не только взобраться по практически отвесной стене к замку, но и постоянно при этом использовать иллюзию невидимости. Возможно, в этом и не будет необходимости, но рисковать понапрасну Айне не хотела.

   У Лейта была сильна магия Земли, поэтому с подъемом на скалу трудностей у него не возникнет, а вот магия ветра давалась ему значительно труднее, поэтому поддерживать иллюзию невидимости Айне предстояло за двоих.

  Тима они с собой брать отказались наотрез, мотивируя это тем, что кто-то из них должен наблюдать со стороны, чтобы при необходимости вмешаться и помочь, и к тому же нужно было заботиться о котенке. Тим нехотя согласился, но было заметно, что он, как и Огонек, был расстроен оттого, что такое приключение пройдет без него.

   За эти месяцы путешествия они сильно сдружились, и Тим с тоской думал о том моменте, когда им придется расстаться, ведь в Австралию они полетят уже без него. Он понимал, что должен вернуться к своим обязанностям в доме Николая Сергеевича.

  Но уж больно весело и непринужденно проходило время в компании этих двух загадочных эльфов. Конечно, Тим был не дурак, и уже давно догадывался, кем они могут быть, но озвучивать свои догадки не спешил.

  Пусть все остается, как есть, и он продолжит легко общаться с теми, с кем на Валиоре, скорее всего, не смог бы никогда столкнуться. Уж слишком разные у них были сферы обитания. Ведь Тим был простым парнишкой из рода Сетурн, с радостью ухватившимся за возможность побывать в другом мире.

   По счастливой случайности для миссии на Землю потребовались лекари и на совете рода его кандидатуру поддержали большинством голосов, несмотря на его молодость, а может и благодаря ей.

  Ведь на Валиоре его ждало одиночество. После Проклятия у эльфов перестали рождаться дети, а значит и свою лаарэ Тиму не суждено было встретить. Ничто не держало его в том мире, и посмотреть на новый и неизведанный он согласился с удовольствием.

    Да вот только он не учел, что на Земле он будет гораздо моложе всех тех эльфов, которые живут там постоянно. Даже его аватар выглядел, как мальчишка, хоть и полностью соответствовал его внутренним ощущениям. Жизнь на Земле оказалась совсем не такой веселой и интересной, как ему представлялось, живя на Валиоре.

   И лишь с появлением Нэлли и Рэма, он, наконец, ощутил тот подъем и радость жизни, которых ему так не хватало. Это путешествие стало лучшим из всего, что случалось с ним на Земле за долгие годы. И так не хотелось терять это ощущение легкости и радости.

  Нэлли и Рэм словно два маленьких солнышка вошли в его жизнь, сделав ее теплее и светлее. Они действительно излучали свет, и расставаться с ними было тяжело, словно терять частичку огня, так нужную холодным зимним вечером.

  Тим тряхнул головой, отгоняя грустные мысли. Это еще не конец, они пока вместе и нужно провести эти последние дни их путешествия максимально плодотворно. А в данный момент его задача – поддержать их сумасшедшую идею с этим подъемом к замку по отвесной скале. Неизвестно, даст ли им что-то эта вылазка, но раз им это нужно, Тим обязательно поможет своим новым друзьям.

***

  — Папа до сих пор в своей командировке, — грустно вздохнула Элли, наглаживая Огонька, который с комфортом устроился у нее на коленях.

  — Это его работа, Элли, — Айне наблюдала за девочкой и старалась понять, что именно изменилось в ней за это время.

  Внешне Элли осталась прежней, но в ней словно появился прочный стержень, которого не было раньше. Теперь рассуждения Элли были более зрелыми и продуманными, хотя она по-прежнему любила подурачиться и поиграть. Огонек ее охотно поддерживал в этом.

  — Как продвигаются твои занятия с мастером Тошио?

  — Все хорошо. Теперь меня почти всегда туда возит Лео. Он тоже стал заниматься с мастером Тошио, представляешь? – Элли даже повеселела, вспомнив об этом. – Поначалу он был такой забавный, когда пытался все повторить за мастером в точности, но у него плохо получалось. Такой большой и такой неуклюжий. Но он быстро учится, даже быстрее, чем я, — Элли снова взгрустнулось, — наверное, это потому, что он мальчик.

  — Нет, Элли, — Айне ободряюще потрепала ее по голове, — это потому, что он взрослый. У него больше жизненного опыта, а значит, он быстрее приспосабливается к новым условиям. Ну и хорошая физическая форма, конечно.

— Ты ведь до этого никогда не занималась всерьез спортом, верно? – Элли утвердительно покивала, а Айне продолжила, — вот видишь, в этом все дело. А Лео наверняка много занимался спортом в своей жизни, ведь для его профессии необходимо сильное и тренированное тело, которое будет хорошо смотреться на экране.

  — Ты права, конечно, но все равно обидно. Я думала, что уже много умею, а оказалось, что совсем чуть-чуть.

  — Не спеши, Элли. У тебя еще все впереди. Ты всему научишься, пусть не так быстро, как хотелось бы, но зато это будут надежные знания, которые останутся с тобой на всю жизнь. Правильные привычки формируются медленно, но верно. Ты очень скучаешь по папе, да?

  — Очень, — вздохнула Элли, — он даже на свой день рождения не сможет к нам вырваться, представляешь? А я так люблю папин день рождения! Мы обычно уезжаем в Сидней дня на три, гуляем там, загораем и купаемся.

  Там гораздо теплее в это время, чем у нас в Мельбурне. Я вообще люблю путешествия, но пока еще мало, где была. Везет тебе, ты уже во стольких интересных местах побывала, столько всего увидела на Земле, да и не только.

  — Да, путешествовать – замечательно. Мне очень нравится знакомиться с новыми странами и людьми. Все они такие разные.

  — А вы уже видели драконов здесь, на Земле? – Элли с любопытством уставилась на наставницу.

  — Больше, чем хотелось бы, — эмоционально ответила девушка, — но пока нам удается избегать столкновений с ними. Надеюсь, и дальше так будет.

  — Думаешь, они узнают вас?

  — Нет, это вряд ли. Но они однозначно поймут, что мы эльфы и могут доставить нам неприятности. Но давай не будем о грустном. Будем надеяться, что все пройдет хорошо, и мы уже совсем скоро встретимся с тобой.

  — Как же я уже хочу, чтобы вы поскорее приехали! И тогда мы сможем найти подходящее тело для Огонька, да? Я уже жду не дождусь, когда у меня будет свой настоящий фамильяр. Прямо, как у моих любимых фей Винкс.

  — У них и фамильяры есть? – Айне с интересом смотрела на девочку, пытаясь не заострять внимание на Огоньке, чтобы сохранить его появление в секрете до поры до времени.

  — Конечно! Ты обязательно должна посмотреть этот мультфильм. Ведь ты тоже фея, он должен тебе понравиться.

  — Фея, — горько усмехнулась Айне, — вряд ли теперь меня можно так назвать, малышка. Боюсь, я потеряла право называться феей.

  — Нет, — горячо воскликнула Элли, схватив наставницу за руку, — ты самая настоящая фея, даже не сомневайся в этом.

  — У меня даже нет крыльев, Элли. И я понятия не имею, какой именно дар у меня мог бы быть. Понимаешь, каждая фея имеет свой уникальный дар, который проявляется у нее вместе с крыльями.

  У всех это происходит по-разному, но ни одна фея не ждала свои крылья так долго, как я. Наверное, они вообще у меня не появятся, да еще и Лир у меня теперь есть. Где это видано, чтобы внутри феи жил дракон? Я о таком не слышала.

  — Зато я слышала! – победно воскликнула Элли, — конечно, как же я сразу не догадалась, – она подскочила и стала наворачивать круги вокруг сидящей наставницы, — ты будешь феей Драконьего Пламени, как Блум. У тебя даже дракончик такого же красного цвета, как и у нее.

  — О чем ты говоришь, Элли? Что за Блум? – Айне с недоумением следила за взволнованной девчушкой, которая, яростно жестикулируя, пыталась ей что-то объяснить.

  — Блум – это фея, которая сначала жила на Земле, как обычная девочка. Потом она попала в школу волшебства и поняла, что она фея. А потом она нашла своего дракона и обрела свою магию. Она стала феей Драконьего Пламени, понимаешь?

  Внутри нее тоже жил дракон, такой же, как Лир. И, благодаря ему, она обрела большую силу и власть над пламенем. Вот, не зря мне всегда нравился этот мультфильм. И Блум там очень крутая, самая сильная изо всех фей.

  — Ты серьезно, Элли? В этом мультфильме действительно есть фея Драконьего Пламени? – Айне выглядела растерянной, — как вообще людям могло такое прийти в голову? Это же попросту невозможно!

  — Конечно, серьезно. Вот приедешь, и мы вместе посмотрим все серии, и ты поймешь, что я права. Только, пожалуйста, не смотри без меня, — девочка теребила руку Айне и заглядывала ей в глаза, — обещай, что мы вместе посмотрим, ладно?

  — Хорошо, Элли, обещаю, — улыбнулась Айне, — хоть, признаться, ты знатно меня заинтриговала. Теперь пока не увижу все своими глазами, не успокоюсь. Надо же, фея Драконьего Пламени, — девушка удивленно покачала головой, — какая же богатая фантазия у этих людей. Я тут мучаюсь, пытаясь понять, кто я теперь такая, а они, оказывается, уже давно совместили несовместимое.

  «А мне нравится», — Лир наконец решил проявить себя и высказаться.

  Последнее время Айне все реже общалась со своим дракончиком. Слишком насыщенные были дни, слишком много всего нового она узнавала и видела. А вот теперь поняла, как же ей не хватало этого ехидного голоска в голове. «Фея драконьего Пламени! Звучит круто».

  «Может, и круто, только вряд ли ко мне это применимо, — мысленно ответила ему Айне. — Что вообще это значит? Я что, смогу выдыхать пламя, как драконы? Или как это Пламя станет во мне проявляться?»

  «Ну, для начала, я полагаю, ты сможешь стать Огнеупорной, — рассудительно промолвил Лир, — или Неопалимой? Как, по-твоему, лучше звучит?»

  «Огнеупорной? — Айне еле сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос, — нет уж, милый мой, вряд ли мне понадобятся такие титулы».

  «Не спеши отказываться. Главное ведь не название, а суть. Я считаю, что благодаря мне, ты теперь будешь устойчива к драконьему огню, да и к любому другому тоже. Кстати, не только ты сама, но и одежда, прилегающая непосредственно к твоему телу. Оцени преимущества!»

  «Ну, мы этого не узнаем, пока не попробуем. А пробовать у меня нет никакого желания», — и Айне мысленно вздрогнула, вспомнив незабываемые ощущения, которые ей уже удалось испытать на себе.

  «Конечно, сами нарываться не будем, — тут же отреагировал Лир, — но если вдруг это произойдет, то мы легко справимся, я в этом не сомневаюсь».

  «Вряд ли моя неуязвимость для драконьего огня действительно сделает меня полноценной феей. Эта способность не подарит мне крылья», — грустно подумала Айне.

  «Какая же ты все-таки глупая еще, — эмоционально откликнулся Лир. — Неужели так до сих пор и не поняла? Это же очевидно! Я все ждал, когда до тебя дойдет, но видно опять все придется разжевывать самому.

   Мы должны стать с тобой одним целым, понимаешь? Только тогда ты в полной мере ощутишь себя уникальной феей. Я уже давно об этом думаю и пришел к выводу, что для нас это единственный выход. Нельзя же всю жизнь жить, как два разума в одной голове».

  «Как ты себе это представляешь, Лир? — Айне ошарашено переваривала полученную информацию, — ты же мужчина. В смысле самец. Ну, ты понял, о чем я», — она смутилась, замявшись.

  «Да я никто! — эмоционально воскликнул Лир, — я — всего лишь воспоминание о том, кем я был раньше. А сейчас я не имею ни пола, ни тела, ничего. Все это мне лишь предстоит получить, если одна глупая фея прекратит заниматься самоуничижением и, наконец, вспомнит, кто она на самом деле.

   Тебе дана уникальная возможность слиться сознанием с драконом, древним и мудрым существом. А что делаешь ты? Постоянно нас разделяешь. Ты всегда думаешь обо мне, как о чем-то отдельном от тебя.

  Когда уже поймешь, что отдельно меня не существует? Если ты меня не примешь, я просто исчезну, растворюсь, и все мои знания и навыки исчезнут вместе со мной».

  Айне даже растерялась от этой эмоциональной отповеди.

  «Прости, Лир, я даже не подозревала, что тебе так плохо со мной».

  «Да не плохо мне, — буркнул он в ответ. — Просто страшно. Немного. Совсем чуть-чуть. Страшно оказаться никем и нигде. Уж лучше стать самкой, чем исчезнуть вовсе».

  «Самкой? — Айне поперхнулась воздухом от таких новостей, — ты полагаешь, что сможешь вырасти во мне в настоящего дракона? Думаешь, что я смогу превращаться так же, как они? Это же нереально, Лир. Мое тело не создано для таких трансформаций!»

  «Много ты знаешь о своем теле! — Лир все еще обиженно бурчал, но было заметно, что разговор доставляет ему удовольствие, — нет, я не думаю, что ты можешь стать полноценным драконом, даже благодаря такому замечательному мне. Но вот получить драконьи крылья, полагаю, вполне возможно.

   Частичная трансформация заложена в твоей природе. Ты же родилась феей, а они способны на многое. Вот, если ты так хочешь получить свои крылья, придется признать, что я часть тебя, твоего сознания, твоей сути.

  Только тогда произойдет полноценное единение, и ты обретешь могущество, которое и не снилось обычным драконам», — пафосно закончил дракончик.

  «Интересная мысль. Стоит подумать об этом на досуге».

  «Подумай-подумай! А то в этом теле только я этим и занимаюсь. Все приходится делать самому».

  — Я же говорила тебе, что это самый замечательный мультфильм на свете. Я могу смотреть его бесконечно. Он даже лечебный, представляешь? – Элли продолжала тараторить, не замечая задумчивости наставницы.

  — Лечебный? Это как?

  — Ну, это только для меня, наверное, — засмущалась девочка, — понимаешь, так уже несколько раз было, и я решила, что это действительно волшебный мультфильм, который меня лечит.

  Я когда заболеваю, и приходится лежать в постели, всегда прошу включить мне этот диск. И, благодаря ему, быстро выздоравливаю, вот. Даже бабушка это признала, а она в волшебстве толк знает.

  — Удивительно, — Айне притянула девочку к себе на колени, обняла ее и положила подбородок ей на макушку, — ты самая замечательная девочка на свете, знаешь об этом?

  — Ага, мне это часто говорят, — ничуть не смущаясь, заявила маленькая плутовка, — бабушка говорит, что я их маленькая радость, а дедушка, что без меня им бы жилось очень скучно и грустно.

  — Им очень повезло, что ты появилась в их жизни, — Айне поцеловала темную макушку и еще крепче обняла девочку, — и мне очень повезло.

***

Солнце нещадно палило, затрудняя подъем по отвесной скале. Маленькие камешки постоянно выскальзывали из-под пальцев и осыпались вниз. Айне с Лейтом находились примерно на одном уровне и были уже на середине пути.

  Подъем оказался не так прост, как показалось вначале. Поверхность скалы была неровная, что позволяло легко находить уступы, за которые было удобно цепляться, но порода была очень рыхлой и частенько просто рассыпалась под пальцами, что создавало дополнительные неудобства.

  Они подошли к скале уже во второй половине дня. Пришлось сделать большой крюк, чтобы не нарваться на кого-нибудь из драконов. Сам подъем проходил быстрее, чем они рассчитывали, но приближаясь к замку, нужно было быть осторожнее.

  Любое неловкое движение или осыпающиеся камни могут привлечь ненужное внимание драконов. Поэтому, Айне пришлось задействовать свою магию воздуха на полную катушку, чтобы аккуратно подхватывать камешки, периодически срывающиеся вниз.

  Когда они находились уже практически у подножия замка, ожили маленькие наушники для связи с Тимом. Он сообщил, что к замку только что проехал солидный автомобиль. Похоже, у ведьмы на сегодня запланированы гости.

  «Как мы вовремя, — подумала Айне и поймала воздушной подушкой очередную порцию камней, осыпавшихся из-под ноги Лейта. – Возможно, даже сможем узнать что-нибудь полезное, а не просто полюбоваться на эту старую колдунью».

  Когда они добрались до стен замка, подъем стал тяжелее, но в то же время появился больший простор для маневра. Нужно было определиться, куда именно дальше им двигаться. Айне решила, что небольшой балкончик почти на самом верху одной из башен очень подходит для хозяйки этого замка.

  С одной стороны – достаточно удаленное место в замке, а с другой – оно словно возвышается над всем строением, и оттуда наверняка отличный вид на сам замок и его окрестности.

  Подумав так, Айне знаком показала Лейту направление движения, и он согласно кивнул в ответ. Подобравшись практически вплотную к этому балкону, Айне поняла, что не прогадала. Из комнаты доносились голоса. Скрипучий, старческий женский и низкий спокойный мужской.

  — Я так больше не могу, Вест. Мне нужна эта девчонка. Ты не представляешь, как ужасно жить в этом дряхлом теле. Тебе не понять моих терзаний, сам-то ты бессмертный.

  Айне осторожно выглянула из-за балконного ограждения и смогла разглядеть старую сморщенную женщину, полностью седую, с какой-то невообразимой прической на голове. Старуха была высокой, жилистой и слегка сутулилась, но смело стояла напротив разозленного дракона, который оказался старым знакомым Айне.

  Один из двух самых ненавистных драконов, виновников смерти ее любимых сарияр. Ненависть вновь опалила Айне своим горячим дыханием, но теперь девушка была готова к этому. Она быстро погасила вспышку ненужных сейчас эмоций, отодвинулась обратно к стене и продолжила слушать разговор.

  Делать это, стоя на узком каменном карнизе, было не очень удобно, но подслушанный разговор того стоил. Ведь за этим они сюда и лезли. Удача сегодня на их стороне.

  — Прекрати Мари, — грубо оборвал начинающуюся истерику мужчина, — мы ведь уже не раз обсуждали это, а ты опять за свое. Мне это надоело. Какой смысл забирать девчонку сейчас?

  Она еще ребенок. Даже если ее тело выдержит, и ты сможешь в нем закрепиться, что ты станешь делать потом? Тебе будет восемь лет. Восемь! В этом возрасте люди еще не могут быть самостоятельными. Тебе придется зависеть от взрослых.

  — Но у меня же будешь ты, – перебила его женщина.

  — Полагаешь, мне больше нечем заняться, как только нянчиться с малолетней девчонкой?

  — Не нужно со мной нянчиться, я ведь останусь прежней, изменится лишь тело. Ты просто станешь моим опекуном, и все проблемы решатся сами собой.

  — А кто мне позволит стать опекуном девочки, у которой есть живые родители и другие родственники? Там и без меня полно желающих. Да и зачем нужны эти заморочки, когда достаточно лишь подождать еще лет пять–семь, пока девочка не станет подростком? И тогда все пройдет гладко и без проблем.

  Подростки часто бунтуют, уходят из дома, поэтому никто не удивится, если эта девочка вдруг изъявит желание жить со своей престарелой родственницей в огромном замке.

  Это будет ее решение и ее семье придется с ним смириться. А потом ее родственница умрет и оставит ей замок и землю в наследство. Все логично, зачем ты опять начинаешь суетиться раньше времени?

  — Да не могу я больше ждать, понимаешь? Это дряхлое тело просто ужасно. Ты не представляешь, как плохо быть стариком, как все болит, сколько сил у меня отнимает каждый день, – в женском голосе сквозило отчаяние и паника.

— У меня плохие предчувствия. Не смейся, Вест, это серьезно. Что-то происходит, но я никак не могу понять, что именно. Девочка меняется, и мне это не нравится.

  — Конечно, меняется. Она ведь растет, и совершенно нормально, что меняется при этом. К тому же, сейчас у нее очень важный этап взросления, перемены в этом возрасте – это нормально.

  А насчет тела, тебе просто придется потерпеть. Я даю тебе достаточно сил, чтобы ты смогла прожить еще минимум десяток лет. По сравнению с другими стариками ты живешь, как царица.

  — Я все это понимаю, но внутри все равно что-то гложет. Я боюсь, что все сорвется и наш такой идеальный план, к которому я шла столько лет нарушит чье-то вмешательство.

  — Да кто может вмешаться? Ее отец? Так ведь он до сих пор под приворотом и сделает все, что скажет его жена. Думаешь, твоя внучка отважится пойти против тебя? Очень сомневаюсь, слабоват у нее характер.

  Кто еще? Да никто! Ты сильная ведьма и справишься с любым, кто посмеет помешать твоим планам, а если не справишься, позовешь меня, и я сожгу их к чертовой матери. Довольна? Успокоилась теперь?

  — Ах, Вест, как же я люблю, когда ты такой. Властный, сильный, готовый прийти мне на помощь. Как же я скучаю по тебе. Знаю, знаю, выгляжу я сейчас ужасно и понимаю, что тебе и смотреть-то на меня неприятно. Именно поэтому я и хочу побыстрее сменить тело, чтобы снова радовать тебя, как женщина.

  — До этого еще далеко, Мари. Девочке нужно подрасти. Я ведь не педофил какой-нибудь, на детей не бросаюсь, пусть даже у этого ребенка и будет душа опытной женщины. Надеюсь, она хоть симпатичной вырастет.

  — Думаю, она станет красавицей, — довольно прошептала женщина, — и мы еще посмотрим, как долго ты продержишься рядом со мной в новом молодом теле, — и она довольно рассмеялась неприятным каркающим смехом.

  — Остынь, Мари, — резко произнес мужчина, — это жалкое, дряхлое тело меня только раздражает. Не смей прикасаться ко мне, пока ты такая.

  — Прости, Вест, — виновато забормотала женщина, — я все понимаю, мне и самой противно. Поэтому я и тороплю события. Может, все-таки заберем ее раньше?

  — Нет, я сказал! Пока твои предчувствия не обретут хоть какую-то определенность, мы лишь наблюдаем за ней и ничего предпринимать не станем, ясно? На этом разговор окончен. Зря только тащился сюда столько времени.

  Впредь вызывай меня лишь тогда, когда у тебя будут неопровержимые факты, а не домыслы. Я тебе не мальчик на побегушках, чтобы мчаться сюда по первому зову.

  — Прости, любимый, прости. Я виновата. Будь снисходителен ко мне. Пойдем вниз, я кое-что покажу тебе, и ты поймешь, что не напрасно приехал сегодня. Я все подготовила, для моей трансформации. Ты оценишь. Осталось лишь дождаться, когда можно будет провести обряд.

   Голоса постепенно затихли, удаляясь, а Айне стояла ни жива, ни мертва и по-прежнему не могла пошевелиться. Лишь одна мысль билась в ее сознании: «Она собирается убить Элли».

  Невозможно представить, что кто-то может желать смерти этой маленькой веселой девчушке. Каким ужасно пустым станет этот мир без нее! Это просто невозможно, нельзя этого допустить. Девушка и сама не заметила, как сильно сжимает руки в кулаки и в отчаянии кусает губы.

  «Я думала, что старая ведьма хочет сделать Элли своей наследницей, передать ей темную магию. А все оказалось гораздо, гораздо хуже. Она хочет забрать ее тело. Я ни за что не допущу этого. Нужно предупредить Сэма и Лео. Похоже, пока за Элли будут только наблюдать, но надолго ли хватит терпения старой графини?»

  Эти мысли терзали Айне всю дорогу обратно. Спуск прошел гораздо легче, чем подъем. Под конец они с Лейтом просто спрыгнули с высоты примерно третьего этажа и плавно приземлились, помогая себе потоками воздуха. Лейт был так же молчалив и серьезен. Он уловил состояние сестры и не стал вмешиваться в ее размышления. Ему тоже было о чем подумать.

  Они узнали даже больше, чем рассчитывали. Удача была на их стороне. Только вот новости были неутешительные. Девочка подвергалась смертельной опасности, и их миссия с каждым днем становилась все сложнее.

  Если в это вмешается дракон, могут быть жертвы. Ведь драконы никого не пощадят. Люди для них лишь букашки, которых не жалко и раздавить, если будут слишком назойливы.

  Лейт, конечно, давно мечтал о схватке с настоящим драконом, но подвергать риску чужие жизни при этом он совершенно не хочет. Нужно придумать, как обезопасить девочку и ее семью.