Душа ночи

Пролог

Ветер трепал мои волосы, время от времени швыряя их в лицо. Сквозь закрытые веки я ощущала, как уходит солнце. Оно ненадолго зависло над горизонтом огромным раскалённым шаром и скрылось на другой стороне. Мне не нужно было смотреть вниз, с самого высокого здания в округе, чтобы видеть восторженно вспыхнувшие огни улиц.

Небо, расчерченное фиолетовыми всполохами, стремительно наливалось чернильной темнотой, вспарываемой лезвиями звёзд. Город издал облегчённый вздох. Возможно, мне это послышалось. Также, как и всё остальное.

Кто-то звал меня. Много ночей подряд хриплый едва различимый голос всё настойчивей манил, и я больше не могла сопротивляться. Забравшись сюда, скинула обувь и встала на самый край парапета. Разогревшийся за день камень царапал стопы. Пройдясь в очередной раз по периметру, я вновь остановилась, глядя на запад. Пахло горячим металлом и смолой. Запахи мусора с самого низа сюда не поднимались, но это не означало, что их нет. Я точно знала, что там, в узких улочках, лишённых сквозняков и неба, царит тление.

Позади раздался шорох крыльев. Сердце запнулось и лихорадочно забилось вновь, отзываясь шумом крови в ушах. Не стоило приходить сюда. Даже не оборачиваясь, я понимала, что тот, кто стоит за моей спиной здесь неспроста.

- Ты пришла...

- Меня позвали, - сдавленно прошептала я, запрокинув голову.

- Уже давно, - прозвучало с угрозой.

Раскинув руки в стороны, я приподнялась на носочки и качнулась вперёд.

- Не пущу, - прошептал голос из снов над самым ухом. Большие тёплые ладони обняли за талию, сминая футболку, и прижали к жёсткому, высокому телу.

- Зачем я тебе? - хотелось кричать, выть, но я безропотно позволила чужим пальцам гладить живот, забравшись под ткань.

- Это важно?

- Наверно, нет, - обречённо признала я.

- Правильный ответ.

Склонившись, он чувствительно прикусил меня за плечо. Острые клыки вспороли кожу. Едва сдержавшись от крика, я лишь болезненно всхлипнула и дёрнулась, почти не надеясь вырваться, но меня неожиданно отпустили.

Сорвавшись с высоты, я неслась вниз, к испещрённому трещинами асфальту в узком переулке. Время превратилось в тягучий мёд, обхватив меня липкими щупальцами. Падение стало бесконечным, оставаясь отчётливым и безжалостно неминуемым.

Глава 1

Закричав, я резко вскочила и, запутавшись в смятой простыне, упала на пол. Выпутываясь из текстильного плена, я слышала своё тяжёлое дыхание в оглушающей тишине. В комнате было темно. Электронные часы показывали, что скоро рассвет. Распахнув окно, я впустила сумерки в комнату. Ветер принёс тонкий запах дыма, бензина, кофе и свежей выпечки. Пекарня на углу уже работала. Витрина светилась, отбрасывая ржавые блики на противоположную сторону спящей улицы.

Натянув тренировочные штаны, после стирки плотно облегающие бёдра, полинявшую футболку и кольчужные носки, я перевесилась через подоконник и легко спрыгнула. Мягко приземлившись на кончики напряжённых пальцев, я перекатилась, глуша силу инерции, и подскочив, воровато оглянулась. В последнее время мне мерещился чей-то пристальный взгляд, иглой впивающийся между лопаток, но стоило обернуться, как ощущение пропадало. Пригладив ворох волос, я свернула их и, сдёрнув с запястья резинку ядовито красного цвета, закрепила объёмный узел. Металлические звенья моей обуви тихонько позвякивали о тротуар, единственным звуком разносясь по округе. Легко можно было представить себя босой и, закрыв глаза, забыть о проблемах.

Всегда просыпаясь рано после очередного кошмара, я торопилась прочь из кирпичной коробки дома в раскинувшийся в паре кварталов дальше старый парк. Только там можно было выпустить тщательно контролируемую натуру наружу и бежать. Бежать так долго, пока мышцы не станет сводить судорогой и пот не пропитает одежду насквозь и только потом плестись обратно, щурясь от лучей взошедшего солнца, не обращая внимания на изредка бросаемые в мою сторону осторожные косые взгляды. В нашем городе было не принято пялиться на прохожих и потому помятый вид не особо меня волновал.

- Привет красавица, опять не спится?

Губы сами собой растянулись в улыбке, при виде коренастой фигуры, возникшей в проёме распахнувшейся двери. Старик мне нравился. Он продавал лучшую выпечку в округе и всегда мог поднять мне настроение. Скрестив на груди крепкие руки со следами муки, он смерил меня ироничным взглядом светлых голубых глаз.

- Не терпелось увидеть меня?

- Всё только ради пончиков, - я подскочила и ткнулась губами в небритый подбородок.

- Платишь авансом? - добродушно усмехнулся пекарь и только внимательный смог бы заметить, как на мгновенье вспыхнули его зрачки. - Мне бы не помешала помощь.

- Добавь пирог с рыбой и можешь рассчитывать на меня.

Я часто помогала доставлять утренние заказы, когда разносчик, молодой вечно смущающийся парнишка просыпал смену. Пробежка превращалась в поездку, а Рато за услугу всегда баловал меня вкусностями.

Выкатив на дорогу велосипед, я закрепила сумку в корзине над передним колесом и запрыгнула на сиденье. Педали тянули цепь со свежей смазкой, дразнящей обоняние, и я выехала на привычный маршрут. Уже светлеющее небо теряло звёзды, ветерок играл в волосах и забирался под тонкую ткань одежды. Я вдыхала полной грудью свежий аромат непрогретого камня, волглой травы и свежей необработанной древесины. В нашем районе возводились новые постройки, а значит через несколько часов утро наполнится визгом пил и молотков.

Я переехала в Монетск несколько лет назад, не планируя здесь задерживаться. Мне нужно было местечко, где можно зализать раны и отдохнуть от перемен. Городок оказался тихим, по-домашнему уютным и самое главное - здесь никого не интересовало моё прошлое. Единственное что имело значение, насколько я могла быть полезна. Прожив пару месяцев в местной гостинице, мне пришлось признать, что уезжать вовсе не хочется. Я встретилась со старейшинами, и они приняли мою заявку на регистрацию. Спустя полгода испытательный срок закончился, и я осела здесь окончательно. Получила библиотечную карточку, позволяющую посещать собрания и голосовать за принятие или отлучение от общины. Конечно, не всем было по нраву, что рядом появилась свободная от обязательств и семьи, но спорить с решением совета никто не посмел.

Вложив сбережения в строящийся посёлок из коттеджей на берегу реки, я осталась без накоплений. Ежемесячная плата в банк была немаленькой и в ожидании сдачи дома я поселилась в крохотной квартирке над городским архивом. Постепенно обустроила нехитрый быт, приютила одноухого кота. Он жил повсюду и только в холода пробирался в форточку, недовольно ворча, укладывался у батареи и косился в мою сторону настороженными жёлтыми глазами. Было несложно оставлять под подоконником миску с сухим кормом и изредка пополнять её. За это я имела сомнительное удовольствие изредка гладить худые бока наглого прохвоста.

Спальный район и деловой центр разделял огромный парк. Жители шутили, что он разделяет разные города. У нас жизнь текла неспешно и размеренно, все знали друг друга в лицо, и чужаки здесь не задерживались. Там, за густыми насаждениями, лабиринтами дорожек и разросшихся кустов начинался другой Монетск. Он словно заслонял собой наш уголок, отвлекая приезжих огнями, громкой музыкой и дешёвыми забегаловками. Со стороны могло казаться, что наш город не отличается от сотен других, если бы не одно особое обстоятельство: все жители его не были людьми. Не то, что бы мы страдали ксенофобией, но было невероятно комфортно жить, не таясь и не осторожничая.

Когда-то мы скрывали своё существование, живя в мире людей и притворяясь ими. Они всегда догадывались о существовании Других, сочиняли легенды и сказки, половина из которых были правдивы, а другая - абсолютная чушь. И вот настал день, когда истина вышла на свет. Старейшины от каждого клана и вида, что руководили нашими общинами выбрали нескольких парламентёров, которые открыто заявили, что люди не единственные разумные существа на этой планете. Наверно, каждый из нас надеялся на чудо. Мы были слишком наивны, и решительно настроенные силовые структуры, начавшие выявлять и преследовать нас, многих застали врасплох. Нас расстреливали, жгли в собственных домах, сгоняли в резервации, обнесённые проволокой под напряжением, учитывали и ставили клейма. Некоторые виды уничтожили полностью, и именно тогда самые сильные из нас объединились, чтобы дать отпор.

 Меняющиеся, способные перекидываться из одной формы в другую, в человеческом фольклоре называемые оборотни, встали на защиту Других, объединяя нас. С тех самых времён мы стали жить иначе. Больше не пытаясь сотрудничать с людьми, мы сплотили общины, создавая свой собственный мир. Кварталы, улицы, города стали принадлежать нам. Мы отстранились от людей, изолировались. Появились законы, защищающие наши права, и даже самый слабый из нас перестал быть беззащитным. Наши лидеры занимали высокие посты и вершили судьбы. Быть другим стало безопасно. Однако цена оказалась немалой. Меняющиеся приобрели особый статус и стали в нашем обществе непререкаемой силой. Они могли вершить правосудие по своим правилам, требовать выдачи любого члена общины, вступить в наши владения на правах вторых собственников. Те, кто не застал смутных времён, выражали недовольство вполголоса, в праздных беседах, но большинство из нас слишком хорошо помнили хаос и бесчинства и жаловаться не смели.

***

Педали слегка повизгивали, разбавляя осторожную предрассветную тишину. Я спрыгнула с сиденья и прислонила велосипед к стене из красного кирпича. Постучав костяшками пальцев в раму крохотного окошка, я дождалась, когда оно распахнётся.

- Милана, - раздался скрипучий голос и в проёме показалось довольное лицо с хитрым прищуром бледных глаз и большим крючковатым носом. - Опять мальчишку заменяешь?

- Будто сам не был молодым, - проворчала я, протягивая пакет из хрустящей бумаги. - Твои булочки.

- Все утренние смены спит. Дело ли? Балуете вы его со Рато. Совсем от рук отобьётся - помяни моё слово.

- Ты научился видеть будущее, Нашир? - усмехнулась я добродушно.

- Плохо выглядишь, девочка. Могу дать сбор, если мучает бессонница.

- Скорее уж слишком крепкий сон, - усмехнулась я добродушно. - Я зайду к тебе позже, приготовь мою настойку.

Лекарь в нашей общине был стоящий. Раньше он занимал высокий пост в столице, обслуживая элиту, но решив отойти от дел, осел в нашем городке. Везение чистой воды. Он практиковал прямо в своём доме в специально отведённом для этого крыле. Мне довелось попасть к нему лишь однажды. В первую зиму, ещё не привыкнув к здешнему климату, я подхватила позорную для моего вида пневмонию, и старик здорово мне помог, став при этом моим верным другом и советчиком. Во время прогулок я собирала для него травы, приносила газеты и, выезжая в большой город, привозила то, что у нас было не купить. Чаще всего я баловала его фисташковым мороженым. Хитрый упырь особенно его жаловал.

Проезжая мимо полицейского участка, я оставила пакет у входа и помахала рукой выглянувшему лейтенанту. Он был с нами не так давно и мне ли не знать, как тяжело приживаться на новом месте. Специально для него я просила докладывать в пакет кексы с корицей. Такие парень часто привозил из города, а мне хотелось, чтобы он быстрее привык к местному.

Забросив оставшиеся свёртки в уютную гостиницу на въезде, я оставила велосипед на её пороге и направилась в парк. Под ногами пружинила земля, покрытая травой, мелкими веточками и местами прошлогодней хвоей. Свернув с тропы, я углубилась в густую чащу, перепрыгивая через поваленные деревья, замечая по пути следы, оставленные другими жителями. Без труда я узнавала каждую из них: сломанную ветвь, разодранную кору, взрытую землю, сбитые с места камешки. Мне было легко определить сколько минуло времени после посещения моих угодий... Общих, поправила я себя мысленно.

Зацепившись за низко расположенный сук, я забралась на облюбованный издавна дуб и вскарабкалась почти на самую вершину, зависнув на гибких, но прочных ветвях, обрамляющих могучий ствол. Солнце подобралось к самой кромке горизонта и спустя несколько вздохов вынырнуло наружу, разлившись масляным обещанием тепла. Я смотрела на него так долго, пока сияние не стало нестерпимым и не вынудило меня отвести взгляд. Внезапно в стороне что-то блеснуло, привлекая моё внимание. Тревожно всмотревшись в зелёную массу, я закусила губу: не хватало только заезжих туристов. Порой они забирались в наши края и чаще всего убирались, не доставляя нам неприятностей, но выискивались охотники за диковинками, которых приходилось выпроваживать принудительно. Направляясь к источнику блика, я надеялась, что это не тот случай и отражает солнце кусочек фольги, принесённый ветром.

Чем ближе я подходила к намеченному с высоты месту, тем тревожней становилось на душе. Мне пришлось сделать круг, чтобы зайти с подветренной стороны. Втягивая воздух, я уловила запах металла, оружейной смазки и давно немытых тел. Люди. Только они могли настолько не заботиться о гигиене в мире, где, возможно, каждый второй имел звериное обоняние. Наверно, было бы мудрее вернуться в посёлок и сообщить обо всём старшим, но я решилась выяснить уровень угрозы прежде, чем устраивать переполох.

Лес наполнился шорохами и пением птиц, но другие звуки легко отделялись от естественных. Несколько человек разместились на прогалине, где обычно в полнолуния собирались подростки. Разжигая между поваленными брёвнами огонь, они делились жуткими историями, первыми поцелуями и любовными признаниями. Взрослые благоразумно делали вид, что не знают об этом месте, всегда наблюдая за мероприятиями, дабы не допустить неконтролируемых переворотов, создания проклятий и проникновения на шабаши чужих.

Разместившись высоко над землёй между лапами ели, я рассматривала пришлых: трое мужчин в зелёной пятнистой одежде, в высоких ботинках на шнуровке, с ножнами, портупеями, стойким запахом табака и выпитого накануне алкоголя. Даже издали было заметно, как они часто прикладывались к продолговатой фляжке, передавая её друг другу. Расслабленные и вальяжно развалившиеся на изрядно примятой траве они негромко переговаривались, не ощущая моего присутствия. С нехорошим предчувствием я цепко оглядывала место стоянки, отмечая небрежно застёгнутые небольшие рюкзаки, отсутствие палатки и наспех заправленные под ремни рубашки, слишком маркие для похода в лес. Эти ребята не были охотниками и не желание выследить оленя привело их в наши места. Внезапно у одного из мужчин за спиной что-то зашевелилось. Именно в тот момент я поняла, что смущало меня всё время: присутствие дополнительного, не идентифицируемого запаха.

- Угомони отродье, а не то я ему глаз вырежу. Без одного же оно не сдохнет, - плотный мужик с небритым одутловатым лицом заржал над своей шуткой, запрокинув голову, и закашлялся. Откатившись в сторону, он скорчился на коленях, извергая содержимое желудка под сдавленное хрюканье двух других.

Движение в незамеченном мной вначале спальном мешке возобновилось, дополнившись глухим стоном. Грязная тряпка была перевязана поперёк потрёпанным автомобильным тросом. Я едва удержалась на ветке, качнувшись вперёд, вслушиваясь и затаив дыхание. Обёрнутое тело принадлежало кому-то, не относящемуся к человеческой расе, это я определила по голосу с нотками, которые способны издавать голосовые связки подобные моим. Стон повторился, наполнившись отчаянием. Все мои инстинкты завопили о необходимости помочь существу, попавшему в беду. Когда-то на этом месте была я и никто не пришёл, не спас, не...

- Заткни пасть, - мешок ткнули носком ботинка.

- Может дать ему воды?

- А потом в туалет проводить? - зло сплюнул третий, до того молчавший и вынул нож. – Жаль, нельзя пустить ему кровь и проверить, какая она...

- Почему нельзя? - самый молодой достал сигарету и принялся постукивать ею по ладони. - Я бы попробовал не только пустить кровь, - он пошло осклабился, многозначительно потирая пах.

- Не вздумай дымить, идиот. Если местные учуют - нас запалят, и считай зря старались.

- Зачем им Оно?

- Не всё ли равно, - ответил первый, которого стошнило. Он вытирал рукавом слюнявый рот, - главное, чтобы заплатили, как обещали.

Спрыгнув, я пригнулась и двинулась к людям. Стопы осторожно опускались на землю, не оставляя следов. Меня не могли услышать. Только не люди. Слишком громкие, не смотрящие по сторонам, не слышащие даже собственные сердца, руководимые лишь голодом, похотью и жадностью. Однажды я побывала в их власти... и не желаю другим такой судьбы.

Из мешка раздался голос, привлекая внимание отчаянной интонацией. Небритый, бормоча ругательства, пошёл к нему, расстёгивая ножны на поясе. Несколько раз пнув несчастного, он захрипел:

- Тварь, сам напросился...

Склонившись, он сдёрнул виток троса и забрался ручищей вовнутрь. Сдавленный крик и из складок ткани появилась голова мальчика, почти ребёнка с завязанным ртом. Человек приставил к его шее остриё ножа, и я ощутила запах ненависти и страха. Нетрудно было догадаться, кому из них какой принадлежал.

Мир качнулся перед глазами и стал невероятно чётким, чуть приглушив звуки и краски. Я выскользнула из тени деревьев и метнулась к центру прогалины. Молодой всё ещё мял в пальцах сигарету и, заметив размытое движение, открыл рот, пытаясь крикнуть. Ударив его ребром ладони в кадык, я проскочила мимо и, запрыгнув на спину второму, резко дёрнула его за голову назад и перекатилась по земле, успев до того, как он придавил меня своим телом. Оказавшись у ног третьего, я полоснула его когтями по лодыжкам и тяжёлый запах крови заставил мою сущность взреветь. Мне бы удалось не позволить ей вынырнуть из глубины сознания, но позади раздался сухой щелчок затвора. Вцепившись в ремень воющего порезанного, я кинула его через себя, заслоняясь от прогремевшего через мгновенье выстрела. Перемахнув через хрипящее тело, я сбила с ног стрелка и его горло обагрилось. Меня цепко обхватили сзади и потащили прочь. Закинув руки назад, я впилась пальцами в лицо и сорвала мягкую плоть с костей. У моего уха взвыли и хватка ослабла. Развернувшись, я вновь ударила молодого в кадык. В этот раз до сочного хруста.

В тишине слышалось моё надсадное дыхание и тихих скулёж из мешка. Больше источников жизни на поляне не осталось. Тяжело дойдя до пленника, я опустилась на колени и сняла с его рта повязку из грязной майки. Бедняга смотрел на меня с ужасом в жёлтых глазах. Невольно пробежавшись пальцами по своему лицу, я убедилась, что выгляжу обычно, но теперь испачкана в крови.

- Не бойся, я тебя не обижу. Меня зовут Милана.

Мальчишка сглотнул и прошелестел потрескавшимися губами:

- Пить.

- Сейчас... - найдя бутылку с водой, приложила её ко рту и помогла глотать. Жидкость текла по подбородку, размазывая грязь и обнажая загорелую кожу.

- Мне...

- Тшшш, - я развернулась, выпуская когти, и зарычала. К нам приближались другие. Быстро. Неизбежно. Они могли быть сообщниками убитых мною, те, кого они ждали, и мы не успевали уйти. Я бы могла, но бросить спасённого не посмела. - Идти сможешь?

- Болит, - хныкнула он. Одним махом я вспорола путы и сунула в тонкие бледные ладони нож человека.

- Как сможешь - беги к деревьям, а потом прямо. Там тропа. Не оглядывайся и не возвращайся, что бы не случилось.

- А ты?

- Там моё поселение. Тебя не обидят.

- А ты? - повторил он упрямо.

- Я прикрою, - лицо мальчишки побледнело, и я заставила себя солгать, - потом догоню.

Он кивнул, выбрался из мешка и заковылял в указанном направлении. Едва прикрытое разорванной серой пижамой угловатое тело покрывали кровоподтёки, длинные тёмные волосы сбились на затылке, босые ножки, со следами верёвок осторожно ступающие по росистой траве: странное сочетание жестокости и невинности. С трудом сглотнув горькую слюну, я отвернулась и заставила себя вслушаться в окружающее. Сменить позицию я не успевала, а вот выгадать время для мальчишки -  вполне.

Ведь я даже не спросила его имя. Хотя, это уже не имело значения. Мои проблемы были слишком близко.

Они вышли на поляну не все. Двое оставались невидимы, расположившись в тенях по флангам. Трое высоких гибких мужчины в лёгкой удобной одежде, показавшиеся мне, несомненно, не были людьми. Дело даже не в том, что они не создавали шума и двигались с хищной грацией, а скорее в ауре подавления, что невозможно было игнорировать. В первые секунды я испытала желание упасть на колени и сжаться в комок. Ноги даже слегка дрогнули. Я оскалилась и развела руки в стороны. Длинные изогнутые когти выскользнули из-под ногтей, становясь смертельным оружием. Сила толкнулась в теле и потекла наружу волной.

- Вам здесь не рады, - отчеканила я, замечая, как Другие остановились, принюхиваясь. Ветер тянул в мою сторону и именно мне удалось осознать первой, с кем я решила соперничать. - Что Меняющимся нужно в моём городе?

- Твоём? - вкрадчиво уточнил светловолосый с тонкими чертами лица и большими глазами. - Кто ты, милая? Расскажи мне. Это так важно, так нужно...

В его голосе слышалось журчанье ручья. Пахнуло прелой осенней листвой, согретой скудными лучами едва проглядывающего сквозь облака солнца и старыми досками, намокшими после мелкого дождя... Закусив изнутри щёку, я стряхнула наваждение и обнаружила, что троица, не таясь, движется мне навстречу. Невольно я задержала взгляд на крайнем с грубоватым смуглым лицом, полыхающим яростью. Он напомнил мне Бога, изображённого на страницах старой книги, что хранилась в центральной библиотеке городка, где я провела детство: пугающий, но справедливый. Да, уж. Не тот случай.

- Не убей её раньше, чем мы всё узнаем, - сказал светловолосый.

- Постараюсь, - прорычал "Бог" и запнулся, встретившись со мной глазами.

- Вам придётся очень постараться.

Стало темнее. Словно солнце завернулось в дымку. Сорвавшись с поводка, ветер закружил вокруг воронкой, с силой вытолкнув затаившихся за деревьями в круг поляны. Земля застонала, притягивая пришлых к себе, заставляя их упасть. Чем сильнее они сопротивлялись, тем ниже гнулись. Все лежали, уткнувшись лицами в траву, кроме того, кто заставил меня засмотреться на него. Мужчина тяжело поднялся с колен и упрямо шагнул ко мне. Со смесью злости и восхищения я следила, как перекатываются мышцы на его плечах, под тонкой тканью светлой футболки, как выступают вены на широкой шее, как скатывается испарина с виска.

- Остановись. Ты не сможешь держать нас вечно, - прошептал он, но сквозь рёв ветра я слышала его отчётливо.

- Мне не нужно так долго, - управляя первородной стихией, я слабела. Каждое мгновение приближало меня к истощению, но я считала минуты, понимая, что мальчик должен успеть. В посёлке уже бурлила жизнь и кроху заметят. Только вот мне помощь уже не понадобится. В янтарных глазах приближающегося мужчины я видела отражение своей гибели.

Его рука дотянулась до моей кожи. Поначалу, лёгкое касание показалось лаской, электрическим разрядом отозвавшейся в позвоночнике, но, когда пальцы сомкнулись на шее, дыхание прервалось. Упираясь в твёрдую, как камень грудь, я силилась впиться в неё когтями, но на трансформацию не хватало сил. Меняющийся ощерился, демонстрируя устрашающий набор клыков и склонившись, просипел:

- Отпусти их.

- Не могу, - перед глазами плыли красные пятна, пелена выступающих слёз не позволяла рассмотреть выражение его лица, но хватка стала жёстче, - позволить вам... забрать...

Меня приподняло и швырнуло в сторону. Перекатившись по земле, я не сразу осознала, что буря вокруг стихла и тишина рвёт барабанные перепонки. Сердце бубном отзывалось в грудной клетке, лёгкие распирало воздухом. Я закашлялась, поднимаясь на колени. Мир пьяно шатался, грозясь схлопнуться. Я вскинула голову, пытаясь сфокусироваться на опасности.

- Ведьма, - скрежетал чей-то голос.

- Скорее страж, - поправил мой победитель. - Тем хуже для них всех.

Слишком стремительное движение со стороны деревьев заставило меня отшатнуться. В мои руки влетел мальчишка, что должен был быть далеко. Я бы взвыла от обиды и отчаяния, но резерв мой оказался исчерпан. Слабой ладонью очертив обеспокоенное лицо, я выдавила из себя улыбку.

- Глупый. Зачем вернулся? Всё напрасно... - к нам шагнули, и я подмяла хрупкое тело под себя, закрывая, и зашипела, - Не смейте, он ребёнок.

- Чего ты хочешь?

- Не смейте прикасаться к нему, выродки. Как вы можете? - силы утекали, мир тускнел. - Эти понятно, - я махнула белой ладонью в сторону изуродованных мною людей, - но вы? Как можете быть заодно... - голос пропал, но я стиснула вырывающегося мальчика. - Не отдам, пока жива...

- Это почти исправлено, - отметил кто-то холодно.

- Милана! - завизжал отчаянно мой подопечный и, вывернувшись, схватил меня за плечи. - Нет!

Повалившись на землю, я боролась за каждый вдох, продолжая держаться за трикотаж с рисунком крохотных слоников.

- Малыш, не сдавайся. Ты обязательно вернёшься домой, - горячечно шептала я, уже не ощущая пальцев. - Прости, что не сумела смогла... помочь...

Мне послышался шорох перьев и тепло чужих ладоней, проникающее в самую душу. Я должна была ощутить счастье, покой, но, сопротивляясь уходу, упорно толкала от себя ангела, который оказался сильней.

***

Размеренное сопение вывело меня из забытья. С трудом подняв тяжёлые веки, я не сразу поняла, где нахожусь: дощатые стены маленькой комнатки с крохотными окошками, прикрытыми снаружи ставнями, табурет со стопкой одежды, узкая кровать, застеленная стёганым одеялом, на которой я лежала не одна. Тёмная макушка, упирающаяся в мой подбородок, и хрупкие плечи, что я обнимала во сне, принадлежали мальчишке. Нервно стиснув его, я услышала недовольное ворчание. Не в силах сдержаться, принялась ощупывать его спину и бока, в поисках повреждений.

- Лана, что ты делаешь? - с любопытством протянул он, распахнув пронзительные жёлтые глаза.

Я всхлипнула. Жалко и совершенно не к месту. Закусив губу, пыталась сдержаться, но не смогла и сгребла спасённого в охапку, глупо улыбаясь, сквозь катящиеся слёзы.

- Ты чего? - голос звучал глухо в районе моей ключицы.

- Живой, - наконец смогла выдавить я. - Теперь я тебя не отпущу. Слышишь? Прорвёмся, малыш.

- Я не малыш, - упрямо заявил он, позволяя себя тискать. - Меня Санир зовут, между прочим.

- Моё, солнышко, - с неожиданной нежностью я гладила его по голове. - Зачем ты вернулся? Ты же мог погибнуть.

- Это ты могла! Я пришёл тебя спасти.

- Так и вышло, - признала я.- Где мы, Сани?

- Тут стройка вокруг. Так интересно, но мне не разрешают бегать, бояться, что поранюсь.

- Кто боится?

- Те, кого ты чуть не убила, - низкий голос за спиной застал меня врасплох.

Затолкав мальчика к стене, я прижала его спиной и упёрлась локтями в доски, не позволяя ему высунуться. Напротив, у двери стоял мужчина, который меня чуть не задушил и сверлил светящимися глазами. На суровом лице явно читалось удовлетворение, губы кривились в подобии улыбки.

- Санир, ты выспался?

- Ага, - неугомонный мальчишка опёрся мне на плечи, перегибаясь вперёд, и мне пришлось его перехватить на руки, чтобы непоседа не свалился на пол. - Она классная.

- Кто? - Меняющийся сделал вид, что не понял.

- Моя Милана, - важно объяснил Сани, доверчиво прижимаясь ко мне.

- Можно мы поговорим с ней?

В меня вцепились маленькие пальцы и подтянули вниз, заставив склониться к самому его лицу.

- Не бойся, - воровато оглянувшись, малыш добавил шёпотом, - если что – кричи, и даже можешь ударить его. Только не делай ему очень больно, он хороший.

- Спасибо, солнышко, - спустив его с колен, я поправила на плечиках немного большеватую майку, явно новую, и подтянула шорты. - Принеси мне красный цветок. Один, но самый красивый, который найдёшь. Остальные не рви, ладно?

Довольно мотнув головой он, пританцовывая, проскочил мимо мужчины, который потрепал его по голове и вышел за дверь.

- За ним проследят? - мужчина кивнул.

- Я не видел здесь красных цветов.

- Как будто ты бы их заметил, - холодно парировала я, не решаясь поднять глаза, и всё же пояснила, - под деревьями у кромки леса, там, где протекает ручей, целая поляна с маками.

- Ты знаешь, где мы?

- У реки. Здесь строится новый район. Самый дальний дом - мой.

- Здесь красиво.

- Кто вы? - спросила я наконец. - Где остальные?

- Кто из нас тебя интересует? - удивлённо посмотрев на него, я удостоверилась, что злость в голосе мне не показалась. - Хочешь, я позову того, кто тебе понравился?

- О чём ты? - я поднялась, чтобы не запрокидывать голову.

Внезапно он шагнул, оказавшись ко мне вплотную, и властно прижал к себе. От неожиданности я ахнула и беспомощно упёрлась ладонями в его грудь. Под пальцами гулко билось сердце. Слишком ровно для мужчины, который смотрел на меня с отчётливым голодом.

- Пусти, - приказала я и для надёжности толкнула его от себя. С таким же успехом я могла попытаться сдвинуть дом.

- Упрямая, - он сощурился и ухмыльнулся, показав кончики клыков.

- Отпусти меня, ты...

- Кричать будешь? - открыто забавляясь, он наклонился и произнёс мне на ухо, - можешь звать меня Солнышком, я не обижусь.

Близость крепкого тела, с ароматом мха и хвои действовала провокационно. Небритая щека касалась моего виска и было невозможно отодвинуться. Именно так я объясняла своё бездействие.

- Прошу, - выдохнула я слабо. Колени подгибались и только его руки не позволяли мне упасть.

- Зачем ты защищала его?

- Сани?

- Да, Санира.

- Он был в опасности, - гибкие пальцы массировали мне поясницу, заставляя кожу покрываться мурашками.

- Ты ведь не силовик, - он не спрашивал, а утверждал, - однако, вышла против людей, а потом решила, что мы с ними заодно и попыталась нас задержать.

- Верно, - температура моего тела подскочила, стало душно.

- Ты поняла, кто мы, когда увидела, - не доверяя своему голосу, я мотнула головой, - но всё равно встала на пути. Почему?

- Он был в опасности.

- Любишь детей?

- Не люблю, когда их обижают.

- У тебя есть дети? - я покачала головой в стороны. - Пара? - замерев, я опустила глаза. - Нет?

- Есть, - зачем-то соврала я и тяжело сглотнула.

- Ты забавная, когда врёшь, - он сгрёб мои волосы на затылке и оттянул их назад. - Хочу узнать сам насколько ты вкусная...

Попытавшись возмутиться, я лишь позволила ему прильнуть ртом к моему и скользнуть внутрь неожиданно широким языком. Мне нужно было оттолкнуть его, возмутиться, но мысли застыли в голове. Осталась только эйфория от ощущения его кожи на моей, сильных рук, пленивших тело и восхитительного низкого стона, ворвавшегося в мой рот из его груди. Сама не заметила, как ответила на поцелуй, прикусив обветренную губу, и обхватила темноволосую голову, не позволяя отодвинуться.

Он был талантлив или я слишком давно была одинока, но ощущения скользящего языка по моему отзывалось тяжестью в напрягшейся груди. Одобрительно заворчав, мужчина забрался ладонями мне под футболку и огладил спину от лопаток до ягодиц. Я выгнулась ему навстречу, ощущая животом напряжённый пах, и хныкнула, приподнимаясь на носочки, когда Меняющийся оторвался от моих губ и качнулся назад.

- Полегче милая, - прохрипел он,- как же твоя пара?

Эта фраза отрезвила, словно меня окатили ледяной водой. Содрогнувшись, я представила, как выгляжу в его глазах: доступная, алчущая. Ведь я даже не знаю кто он, как его имя. Стало мерзко от самой себя. Резко дёрнувшись, я вывернулась из его рук и отскочила к окну.

- Лана, я не то хотел сказать, - он шагнул ко мне, но я выставила перед собой ладони.

- Не смей подходить, - зашипела я отчаянно, понимая, что меня повторно подводит моё тело: когти не выскальзывали, зубы оставались человеческими.

- Приказывать мне не самая удачная мысль, - мужчина нахмурился, но остался на месте.

- Как удалось пополнить мой резерв? - спросила я первое, что пришло в голову.

- Мы многое умеем, - уклонился он от ответа.

- А можно всех посмотреть? - съязвила я и запнулась о его, ставший слишком острым, взгляд. - Я должна сказать спасибо.

- Я передам, - он скрестил руки на груди. - Это всё, что тебе интересно?

- Мне можно уйти?

- Ты не пленница, - процедил он. - Какая должность у тебя в общине?

- Связи с общественностью, - мне хотелось, чтобы он перестал смотреть на меня так...

- А конкретнее.

Я ведь почти забыла, что имею дело с представителями закона.

- Проверяю вступающих в общину. Работаю вместе с главой.

- Ты из Видящих?

- Не совсем, - замялась я, и у мужчины появился хищный огонёк в глазах, будто он почуял добычу. - Это касается только меня.

- Ты уверена?

- Ты не сказал, как тебя зовут, - перебила я и тут же пожалела. Имена - это личное, и спрашивать о них у нас не принято. Каждый сам решает, когда назваться и кому.

- Хочешь знать?

- Не уверена, - удручённо передёрнув плечами, я пошла к выходу. Мне едва удалось не побежать, проходя мимо него.

- Кинар, - послышалось мне одновременно со скрипом двери.

Не оборачиваясь, я двинулась в сторону ручья, где слышался детский смех. Между деревьев мелькала красная ткань и я невольно заулыбалась, представив, как мальчишка ищет цветок. Остановившись у ствола дерева, я смотрела, как Сани подпрыгивает, пытаясь поймать крупную бабочку. Растерев ладонь о бедро, я перебирала пальцами так долго, пока над поляной не закружилась стайка ярких мотыльков, беззастенчиво садясь на восхищённого мальчишку. Он замер под ними, счастливо улыбаясь и, наконец, замечая меня.

- Видишь? Милана, они прилетели, - я щёлкнула пальцами, и все бабочки вспорхнули, создавая вокруг него воронку и поднимаясь вверх. - Это ты?! Правда, ты?!

- Ну, конечно, она же ведьма, - насмешливо протянул свесившийся в ветки светловолосый мужчина, который пытался меня очаровать. - Осталось выяснить, какая именно.

- Не трогай её, - растеряв весёлость, заявил Санир и сразу показался старше.

- Милый, он меня не обидит.

- Конечно, нет. Я не стану, - подтвердил мужчина, подмигнув мне.

- Он не сможет, - уточнила я. - Там, только один смог устоять.

- А если бы не было остальных? - наивно поинтересовался мальчик. - Ты бы убила...

- Я не убивала, а останавливала. Это разные вещи.

- А убить бы смогла? - настаивал он.

- Не знаю. Не хотелось бы проверять.

- Тебя он так зацепил? - светловолосый демонстративно втянул носом воздух, и я криво ухмыльнулась. Наверняка он учуял запах друга на мне. – Неужели, настолько плох, что ты ушла?

- Заткнись.

- Кинар тебя обидел? - Сани дёрнул меня за край футболки, привлекая внимание.

- Нет, - слишком поспешно ответила я и покраснела.

- У него нет пары, - добавил он многозначительно, - и ты ему нравишься. Я заметил, как он смотрел на тебя, когда ты спала.

- Сколько тебе лет? - возмутилась я, под сдавленный смех светлого гада.

- Шесть и я нашёл тебе цветок.

Совершенно обезоруженная его улыбкой я взяла стебель с крупным маком и поднесла к лицу, вдыхая тонкий аромат.

- Нравиться? Самый красивый.

- Спасибо. Мне никто... давно не дарил цветы.

- Он же убитый, - поддразнивал Меняющийся. – Вы, ведьмы, такого не признаёте.

- А кто сказал, что я ведьма? - с удовольствием наблюдая за тенью, набегающей на красивое лицо, я прижала цветок к внутренней стороне предплечья, чуть ниже локтя и вдавила в кожу. Пространство вздрогнуло и на руке зазмеился витиеватый рисунок с алыми лепестками.

- Здорово, - прошептал Сани.

- Теперь он останется со мной.

- Надолго?

- Пока этого хочешь ты, - я опустилась на колени и привлекла угловатое тело к себе. - Спасибо за подарок.

- Я старался.

- Знаю, - я поцеловала его в щёку.

- Ты уходишь? - догадался Сани и обиженно насупился. - Ты обещала отвести меня домой!

- Теперь я знаю, что тебя защищают. Они сильнее меня и...

- Но...

- Милый, не рви мне душу. Я не могу уйти с тобой. Ты же умница.

- Зачем уходить...

- Пусть уходит, - я затравленно оглянулась на Кинара, появившегося на поляне. - Мы никого не держим против воли, - он сделал ударение на последнем слове, и я вспыхнула, понимая, что он имеет в виду мой отклик на его тело.

- У меня есть обязательства.

- И семья? - мальчик явно обиделся. - Ты уходишь к своим? Парень тоже есть?

- Санир, - строго оборвал Кинар, избавив меня от необходимости отвечать. - Попрощайся с Ланой и иди к остальным, - поправлять его в очередном сокращении моего имени я не решилась.

Ткнувшись губами мне в шею, мальчишка шепнул:

- Ты теперь наша.

Он убежал прочь, схватив за руку светловолосого и оставив меня в растерянности, наедине с Кинаром, который скользнул взглядом по свежей печати на руке и сощурился.

- Прощай, - я попятилась. Мужчина следил за каждым моим движением, словно сдерживаясь, чтобы не шагнуть следом.

- До встречи, - с угрозой произнёс он.

Оказавшись за деревьями, я побежала. Никогда ещё я не была настолько быстрой.

Они вышли на поляну не все. Двое оставались невидимы, расположившись в тенях по флангам. Трое высоких гибких мужчины в лёгкой удобной одежде, показавшиеся мне, несомненно, не были людьми. Дело даже не в том, что они не создавали шума и двигались с хищной грацией, а скорее в ауре подавления, что невозможно было игнорировать. В первые секунды я испытала желание упасть на колени и сжаться в комок. Ноги даже слегка дрогнули. Я оскалилась и развела руки в стороны. Длинные изогнутые когти выскользнули из-под ногтей, становясь смертельным оружием. Сила толкнулась в теле и потекла наружу волной.

- Вам здесь не рады, - отчеканила я, замечая, как Другие остановились, принюхиваясь. Ветер тянул в мою сторону и именно мне удалось осознать первой, с кем я решила соперничать. - Что Меняющимся нужно в моём городе?

- Твоём? - вкрадчиво уточнил светловолосый с тонкими чертами лица и большими глазами. - Кто ты, милая? Расскажи мне. Это так важно, так нужно...

В его голосе слышалось журчанье ручья. Пахнуло прелой осенней листвой, согретой скудными лучами едва проглядывающего сквозь облака солнца и старыми досками, намокшими после мелкого дождя... Закусив изнутри щёку, я стряхнула наваждение и обнаружила, что троица, не таясь, движется мне навстречу. Невольно я задержала взгляд на крайнем с грубоватым смуглым лицом, полыхающим яростью. Он напомнил мне Бога, изображённого на страницах старой книги, что хранилась в центральной библиотеке городка, где я провела детство: пугающий, но справедливый. Да, уж. Не тот случай.

- Не убей её раньше, чем мы всё узнаем, - сказал светловолосый.

- Постараюсь, - прорычал "Бог" и запнулся, встретившись со мной глазами.

- Вам придётся очень постараться.

Стало темнее. Словно солнце завернулось в дымку. Сорвавшись с поводка, ветер закружил вокруг воронкой, с силой вытолкнув затаившихся за деревьями в круг поляны. Земля застонала, притягивая пришлых к себе, заставляя их упасть. Чем сильнее они сопротивлялись, тем ниже гнулись. Все лежали, уткнувшись лицами в траву, кроме того, кто заставил меня засмотреться на него. Мужчина тяжело поднялся с колен и упрямо шагнул ко мне. Со смесью злости и восхищения я следила, как перекатываются мышцы на его плечах, под тонкой тканью светлой футболки, как выступают вены на широкой шее, как скатывается испарина с виска.

- Остановись. Ты не сможешь держать нас вечно, - прошептал он, но сквозь рёв ветра я слышала его отчётливо.

- Мне не нужно так долго, - управляя первородной стихией, я слабела. Каждое мгновение приближало меня к истощению, но я считала минуты, понимая, что мальчик должен успеть. В посёлке уже бурлила жизнь и кроху заметят. Только вот мне помощь уже не понадобится. В янтарных глазах приближающегося мужчины я видела отражение своей гибели.

Его рука дотянулась до моей кожи. Поначалу, лёгкое касание показалось лаской, электрическим разрядом отозвавшейся в позвоночнике, но, когда пальцы сомкнулись на шее, дыхание прервалось. Упираясь в твёрдую, как камень грудь, я силилась впиться в неё когтями, но на трансформацию не хватало сил. Меняющийся ощерился, демонстрируя устрашающий набор клыков и склонившись, просипел:

- Отпусти их.

- Не могу, - перед глазами плыли красные пятна, пелена выступающих слёз не позволяла рассмотреть выражение его лица, но хватка стала жёстче, - позволить вам... забрать...

Меня приподняло и швырнуло в сторону. Перекатившись по земле, я не сразу осознала, что буря вокруг стихла и тишина рвёт барабанные перепонки. Сердце бубном отзывалось в грудной клетке, лёгкие распирало воздухом. Я закашлялась, поднимаясь на колени. Мир пьяно шатался, грозясь схлопнуться. Я вскинула голову, пытаясь сфокусироваться на опасности.

- Ведьма, - скрежетал чей-то голос.

- Скорее страж, - поправил мой победитель. - Тем хуже для них всех.

Слишком стремительное движение со стороны деревьев заставило меня отшатнуться. В мои руки влетел мальчишка, что должен был быть далеко. Я бы взвыла от обиды и отчаяния, но резерв мой оказался исчерпан. Слабой ладонью очертив обеспокоенное лицо, я выдавила из себя улыбку.

- Глупый. Зачем вернулся? Всё напрасно... - к нам шагнули, и я подмяла хрупкое тело под себя, закрывая, и зашипела, - Не смейте, он ребёнок.

- Чего ты хочешь?

- Не смейте прикасаться к нему, выродки. Как вы можете? - силы утекали, мир тускнел. - Эти понятно, - я махнула белой ладонью в сторону изуродованных мною людей, - но вы? Как можете быть заодно... - голос пропал, но я стиснула вырывающегося мальчика. - Не отдам, пока жива...

- Это почти исправлено, - отметил кто-то холодно.

- Милана! - завизжал отчаянно мой подопечный и, вывернувшись, схватил меня за плечи. - Нет!

Повалившись на землю, я боролась за каждый вдох, продолжая держаться за трикотаж с рисунком крохотных слоников.

- Малыш, не сдавайся. Ты обязательно вернёшься домой, - горячечно шептала я, уже не ощущая пальцев. - Прости, что не сумела смогла... помочь...

Мне послышался шорох перьев и тепло чужих ладоней, проникающее в самую душу. Я должна была ощутить счастье, покой, но, сопротивляясь уходу, упорно толкала от себя ангела, который оказался сильней.

***

Размеренное сопение вывело меня из забытья. С трудом подняв тяжёлые веки, я не сразу поняла, где нахожусь: дощатые стены маленькой комнатки с крохотными окошками, прикрытыми снаружи ставнями, табурет со стопкой одежды, узкая кровать, застеленная стёганым одеялом, на которой я лежала не одна. Тёмная макушка, упирающаяся в мой подбородок, и хрупкие плечи, что я обнимала во сне, принадлежали мальчишке. Нервно стиснув его, я услышала недовольное ворчание. Не в силах сдержаться, принялась ощупывать его спину и бока, в поисках повреждений.

- Лана, что ты делаешь? - с любопытством протянул он, распахнув пронзительные жёлтые глаза.

Я всхлипнула. Жалко и совершенно не к месту. Закусив губу, пыталась сдержаться, но не смогла и сгребла спасённого в охапку, глупо улыбаясь, сквозь катящиеся слёзы.

- Ты чего? - голос звучал глухо в районе моей ключицы.

- Живой, - наконец смогла выдавить я. - Теперь я тебя не отпущу. Слышишь? Прорвёмся, малыш.

- Я не малыш, - упрямо заявил он, позволяя себя тискать. - Меня Санир зовут, между прочим.

- Моё, солнышко, - с неожиданной нежностью я гладила его по голове. - Зачем ты вернулся? Ты же мог погибнуть.

- Это ты могла! Я пришёл тебя спасти.

- Так и вышло, - признала я.- Где мы, Сани?

- Тут стройка вокруг. Так интересно, но мне не разрешают бегать, бояться, что поранюсь.

- Кто боится?

- Те, кого ты чуть не убила, - низкий голос за спиной застал меня врасплох.

Затолкав мальчика к стене, я прижала его спиной и упёрлась локтями в доски, не позволяя ему высунуться. Напротив, у двери стоял мужчина, который меня чуть не задушил и сверлил светящимися глазами. На суровом лице явно читалось удовлетворение, губы кривились в подобии улыбки.

- Санир, ты выспался?

- Ага, - неугомонный мальчишка опёрся мне на плечи, перегибаясь вперёд, и мне пришлось его перехватить на руки, чтобы непоседа не свалился на пол. - Она классная.

- Кто? - Меняющийся сделал вид, что не понял.

- Моя Милана, - важно объяснил Сани, доверчиво прижимаясь ко мне.

- Можно мы поговорим с ней?

В меня вцепились маленькие пальцы и подтянули вниз, заставив склониться к самому его лицу.

- Не бойся, - воровато оглянувшись, малыш добавил шёпотом, - если что – кричи, и даже можешь ударить его. Только не делай ему очень больно, он хороший.

- Спасибо, солнышко, - спустив его с колен, я поправила на плечиках немного большеватую майку, явно новую, и подтянула шорты. - Принеси мне красный цветок. Один, но самый красивый, который найдёшь. Остальные не рви, ладно?

Довольно мотнув головой он, пританцовывая, проскочил мимо мужчины, который потрепал его по голове и вышел за дверь.

- За ним проследят? - мужчина кивнул.

- Я не видел здесь красных цветов.

- Как будто ты бы их заметил, - холодно парировала я, не решаясь поднять глаза, и всё же пояснила, - под деревьями у кромки леса, там, где протекает ручей, целая поляна с маками.

- Ты знаешь, где мы?

- У реки. Здесь строится новый район. Самый дальний дом - мой.

- Здесь красиво.

- Кто вы? - спросила я наконец. - Где остальные?

- Кто из нас тебя интересует? - удивлённо посмотрев на него, я удостоверилась, что злость в голосе мне не показалась. - Хочешь, я позову того, кто тебе понравился?

- О чём ты? - я поднялась, чтобы не запрокидывать голову.

Внезапно он шагнул, оказавшись ко мне вплотную, и властно прижал к себе. От неожиданности я ахнула и беспомощно упёрлась ладонями в его грудь. Под пальцами гулко билось сердце. Слишком ровно для мужчины, который смотрел на меня с отчётливым голодом.

- Пусти, - приказала я и для надёжности толкнула его от себя. С таким же успехом я могла попытаться сдвинуть дом.

- Упрямая, - он сощурился и ухмыльнулся, показав кончики клыков.

- Отпусти меня, ты...

- Кричать будешь? - открыто забавляясь, он наклонился и произнёс мне на ухо, - можешь звать меня Солнышком, я не обижусь.

Близость крепкого тела, с ароматом мха и хвои действовала провокационно. Небритая щека касалась моего виска и было невозможно отодвинуться. Именно так я объясняла своё бездействие.

- Прошу, - выдохнула я слабо. Колени подгибались и только его руки не позволяли мне упасть.

- Зачем ты защищала его?

- Сани?

- Да, Санира.

- Он был в опасности, - гибкие пальцы массировали мне поясницу, заставляя кожу покрываться мурашками.

- Ты ведь не силовик, - он не спрашивал, а утверждал, - однако, вышла против людей, а потом решила, что мы с ними заодно и попыталась нас задержать.

- Верно, - температура моего тела подскочила, стало душно.

- Ты поняла, кто мы, когда увидела, - не доверяя своему голосу, я мотнула головой, - но всё равно встала на пути. Почему?

- Он был в опасности.

- Любишь детей?

- Не люблю, когда их обижают.

- У тебя есть дети? - я покачала головой в стороны. - Пара? - замерев, я опустила глаза. - Нет?

- Есть, - зачем-то соврала я и тяжело сглотнула.

- Ты забавная, когда врёшь, - он сгрёб мои волосы на затылке и оттянул их назад. - Хочу узнать сам насколько ты вкусная...

Попытавшись возмутиться, я лишь позволила ему прильнуть ртом к моему и скользнуть внутрь неожиданно широким языком. Мне нужно было оттолкнуть его, возмутиться, но мысли застыли в голове. Осталась только эйфория от ощущения его кожи на моей, сильных рук, пленивших тело и восхитительного низкого стона, ворвавшегося в мой рот из его груди. Сама не заметила, как ответила на поцелуй, прикусив обветренную губу, и обхватила темноволосую голову, не позволяя отодвинуться.

Он был талантлив или я слишком давно была одинока, но ощущения скользящего языка по моему отзывалось тяжестью в напрягшейся груди. Одобрительно заворчав, мужчина забрался ладонями мне под футболку и огладил спину от лопаток до ягодиц. Я выгнулась ему навстречу, ощущая животом напряжённый пах, и хныкнула, приподнимаясь на носочки, когда Меняющийся оторвался от моих губ и качнулся назад.

- Полегче милая, - прохрипел он,- как же твоя пара?

Эта фраза отрезвила, словно меня окатили ледяной водой. Содрогнувшись, я представила, как выгляжу в его глазах: доступная, алчущая. Ведь я даже не знаю кто он, как его имя. Стало мерзко от самой себя. Резко дёрнувшись, я вывернулась из его рук и отскочила к окну.

- Лана, я не то хотел сказать, - он шагнул ко мне, но я выставила перед собой ладони.

- Не смей подходить, - зашипела я отчаянно, понимая, что меня повторно подводит моё тело: когти не выскальзывали, зубы оставались человеческими.

- Приказывать мне не самая удачная мысль, - мужчина нахмурился, но остался на месте.

- Как удалось пополнить мой резерв? - спросила я первое, что пришло в голову.

- Мы многое умеем, - уклонился он от ответа.

- А можно всех посмотреть? - съязвила я и запнулась о его, ставший слишком острым, взгляд. - Я должна сказать спасибо.

- Я передам, - он скрестил руки на груди. - Это всё, что тебе интересно?

- Мне можно уйти?

- Ты не пленница, - процедил он. - Какая должность у тебя в общине?

- Связи с общественностью, - мне хотелось, чтобы он перестал смотреть на меня так...

- А конкретнее.

Я ведь почти забыла, что имею дело с представителями закона.

- Проверяю вступающих в общину. Работаю вместе с главой.

- Ты из Видящих?

- Не совсем, - замялась я, и у мужчины появился хищный огонёк в глазах, будто он почуял добычу. - Это касается только меня.

- Ты уверена?

- Ты не сказал, как тебя зовут, - перебила я и тут же пожалела. Имена - это личное, и спрашивать о них у нас не принято. Каждый сам решает, когда назваться и кому.

- Хочешь знать?

- Не уверена, - удручённо передёрнув плечами, я пошла к выходу. Мне едва удалось не побежать, проходя мимо него.

- Кинар, - послышалось мне одновременно со скрипом двери.

Не оборачиваясь, я двинулась в сторону ручья, где слышался детский смех. Между деревьев мелькала красная ткань и я невольно заулыбалась, представив, как мальчишка ищет цветок. Остановившись у ствола дерева, я смотрела, как Сани подпрыгивает, пытаясь поймать крупную бабочку. Растерев ладонь о бедро, я перебирала пальцами так долго, пока над поляной не закружилась стайка ярких мотыльков, беззастенчиво садясь на восхищённого мальчишку. Он замер под ними, счастливо улыбаясь и, наконец, замечая меня.

- Видишь? Милана, они прилетели, - я щёлкнула пальцами, и все бабочки вспорхнули, создавая вокруг него воронку и поднимаясь вверх. - Это ты?! Правда, ты?!

- Ну, конечно, она же ведьма, - насмешливо протянул свесившийся в ветки светловолосый мужчина, который пытался меня очаровать. - Осталось выяснить, какая именно.

- Не трогай её, - растеряв весёлость, заявил Санир и сразу показался старше.

- Милый, он меня не обидит.

- Конечно, нет. Я не стану, - подтвердил мужчина, подмигнув мне.

- Он не сможет, - уточнила я. - Там, только один смог устоять.

- А если бы не было остальных? - наивно поинтересовался мальчик. - Ты бы убила...

- Я не убивала, а останавливала. Это разные вещи.

- А убить бы смогла? - настаивал он.

- Не знаю. Не хотелось бы проверять.

- Тебя он так зацепил? - светловолосый демонстративно втянул носом воздух, и я криво ухмыльнулась. Наверняка он учуял запах друга на мне. – Неужели, настолько плох, что ты ушла?

- Заткнись.

- Кинар тебя обидел? - Сани дёрнул меня за край футболки, привлекая внимание.

- Нет, - слишком поспешно ответила я и покраснела.

- У него нет пары, - добавил он многозначительно, - и ты ему нравишься. Я заметил, как он смотрел на тебя, когда ты спала.

- Сколько тебе лет? - возмутилась я, под сдавленный смех светлого гада.

- Шесть и я нашёл тебе цветок.

Совершенно обезоруженная его улыбкой я взяла стебель с крупным маком и поднесла к лицу, вдыхая тонкий аромат.

- Нравиться? Самый красивый.

- Спасибо. Мне никто... давно не дарил цветы.

- Он же убитый, - поддразнивал Меняющийся. – Вы, ведьмы, такого не признаёте.

- А кто сказал, что я ведьма? - с удовольствием наблюдая за тенью, набегающей на красивое лицо, я прижала цветок к внутренней стороне предплечья, чуть ниже локтя и вдавила в кожу. Пространство вздрогнуло и на руке зазмеился витиеватый рисунок с алыми лепестками.

- Здорово, - прошептал Сани.

- Теперь он останется со мной.

- Надолго?

- Пока этого хочешь ты, - я опустилась на колени и привлекла угловатое тело к себе. - Спасибо за подарок.

- Я старался.

- Знаю, - я поцеловала его в щёку.

- Ты уходишь? - догадался Сани и обиженно насупился. - Ты обещала отвести меня домой!

- Теперь я знаю, что тебя защищают. Они сильнее меня и...

- Но...

- Милый, не рви мне душу. Я не могу уйти с тобой. Ты же умница.

- Зачем уходить...

- Пусть уходит, - я затравленно оглянулась на Кинара, появившегося на поляне. - Мы никого не держим против воли, - он сделал ударение на последнем слове, и я вспыхнула, понимая, что он имеет в виду мой отклик на его тело.

- У меня есть обязательства.

- И семья? - мальчик явно обиделся. - Ты уходишь к своим? Парень тоже есть?

- Санир, - строго оборвал Кинар, избавив меня от необходимости отвечать. - Попрощайся с Ланой и иди к остальным, - поправлять его в очередном сокращении моего имени я не решилась.

Ткнувшись губами мне в шею, мальчишка шепнул:

- Ты теперь наша.

Он убежал прочь, схватив за руку светловолосого и оставив меня в растерянности, наедине с Кинаром, который скользнул взглядом по свежей печати на руке и сощурился.

- Прощай, - я попятилась. Мужчина следил за каждым моим движением, словно сдерживаясь, чтобы не шагнуть следом.

- До встречи, - с угрозой произнёс он.

Оказавшись за деревьями, я побежала. Никогда ещё я не была настолько быстрой.

Оставив мотоцикл под навесом, я повесила шлем на руль и, скинув куртку, направилась к дому. Стойкий запах свежей древесины, лака и зелени кружил голову. Над головой сновали птицы, деревья неподалёку шелестели листвой. Стянув рубашку, я кинула её на траву, расстегнула джинсы и сняв их пошла к воде. Пробежав по мостику и тронув поверхность пальцами ноги, я вздрогнула и, коротко взвизгнув, прыгнула в реку. Холод выбил из меня воздух, заставив несколько раз судорожно дёрнуться и ухватиться за столбик причала. Отдышавшись, я оттолкнулась от деревяшки и поплыла. Течение было слабым, и я перевернулась на спину, раскинув руки и блаженно улыбаясь. Небо тянуло в себя взгляд, солнце ласкало, танцуя бликами на коже. Так приятно забыть ненадолго о проблемах.

Здесь так легко представлялось, что в мире нет зла, хищного огня, раскалённых прутов, оставляющих клейма на коже и костров со столбами в центре. Сложно было не думать о Кинаре. Мои губы пылали при воспоминаниях о его поцелуях, горячих руках и тихом рычании. Ещё недавно я жалела, что не позволила себе насладиться его роскошным телом, а вчера опять его оттолкнула.

- Идиотка, - простонала я, ощущая, что замерзаю без движения и отправилась к берегу, широкими взмахами рассекая водную гладь.

Когда до земли оставалось совсем немного, что-то впилось мне в ногу. Дёрнувшись, я хлебнула воды и вынырнула, хватая воздух. Ноги запутались в чём-то, напоминающем водоросли, и чем больше я трепыхалась, тем крепче нечто обвивалось вокруг них. Выпустив когти, я попыталась срезать путы, но зацепилась рукой и в панике дёрнулась в сторону. Тонкая сеть, неведомо откуда взявшаяся, обернулась вокруг, спеленав тело и утягивая на дно. Лихорадочно сдёргивая её с себя, я порезалась и никак не могла всплыть. В груди пекло, и когда надо мной мелькнула тень, я инстинктивно втянула в себя воду.

***

В груди жгло и кашель разрывал лёгкие. Перекатившись на бок, я выплёвывала воду, пытаясь откинуть назад тяжёлые волосы. Кто-то помог убрать их на спину и постукивал ребром ладони между лопаток. Утерев рот, я отчего-то ощутила вкус знакомых губ и чертыхнулась.

- Лечиться мне надо.

- Ты больна? - спросили настороженно.

- На всю голову, - подтвердила я хрипло и села, щурясь на солнце. - Спасибо...

- Приятно, - слишком приторно произнёс голос. - Принимаю благодарности в виде...

- Кинар?

- Да, милая?

- Какого лешего ты здесь забыл? - я остро ощутила, что моё кружевное бельё почти ничего не скрывает.

- Ну вот, опять хамишь.

- Ты на моей территории.

- Вообще-то на нашей, милая.

- Что?

- Я здесь живу.

Резко подскочив, я поскользнулась и упала в заботливо подставленные руки. Ударив по ним, я ничего не добилась.

- Женщина, ты испытываешь моё терпение! - рявкнул мужчина и я едва не извинилась. - Я тебя спас.

- Знаю, - шепнула, теряя запал в его объятиях и пользуясь тем, что отпускать он меня не спешил, прильнула к широкой груди. - Там была сеть, - говорить о странной водоросли не стала. Вдруг решит, что я действительно сумасшедшая.

- Знаю.

- Я так испугалась, - призналась доверчиво.

- Понял, - примирительно поглаживая меня по спине, он вздохнул.

- Спасибо.

- Милана, ты делаешь со мной странные вещи... Я привык, что могу всё контролировать, но с тобой…

- Хочу тебя, - выдала я, не задумываясь.

- О, Боги, ты хоть соображаешь, что говоришь? - мужчина сжал меня крепче.

- У меня шикарная кровать на втором этаже, - продолжила я, пока решилась.

- Ты серьёзно? Лана, скажи, что ты не шутишь, - он почти рычал.

- У меня нет чувства юмора в таких вопросах, - побывав на пороге смерти, я поняла, что хочу получить этого мужчину в постели, пока жива.

- Ты не будешь потом...

- Заткнись, а то я передумаю...

Мужчина подхватил меня и понёс к дому. Пользуясь тем, что он не мог мне помешать, я прикусила его влажную кожу над ключицей, оставляя кровоподтёк. Он толкнул плечом незапертую дверь и широкими шагами прошёл на кухню. Возмущаться я не стала. Каждая секунда ожидания казалась адом. Его токсин разрушал все мои барьеры, но переживать об этом я решила позже. Он усадил меня на стол и встал между разведённых ног, с силой сдавливая бёдра.

- Не отталкивай меня сейчас, - весомо приказал он. На суровом лице мелькнуло сомнение. - Я думал, что потерял тебя.

- Не отпускай меня, - если он отступит, токсин перестанет поступать в мою кровь - я его возненавижу.

Он прижался ко мне, сминая губы в собственническом поцелуе. Скуля от накатывающего восторга, я обхватила его ногами и лихорадочно шарила ладонями по роскошным мышцам под кожей испещрённой странными отметинами, похожими на шрамы. Я знала, что он ощущает и мои, но это было несущественно. Подцепив пальцами его боксёры, я потянула их вниз, в очередной раз отмечая, что не могу выпустить когти.

- Торопишься?

- Не зли меня, - я спустилась укусами по его шее к груди.

- Ты мне нравишься злой, - засмеялся он и зашипел, когда я обхватила пальцами его член и сжала у основания. - Милая, осторожнее.

- Хочу, - даже сама не ожидала, что выйдет так жалобно.

- Сильно? - он толкнулся мне в руку. Я подвинулась к самому краю стола, чтобы ощутить гладкую головку через тонкую ткань белья. - Сделаешь по-моему? - он накрыл полушария груди ладонями и слегка пощипывал затвердевшие вершинки.

- Как?

- Сделаешь? - повторил он с нажимом и, наклонившись, прикусил сосок.

- Да! - выгнулась я.

Сдёрнув меня на пол, он повернул к себе спиной и толкнул на столешницу, заставив лечь на живот. Раздался треск ткани и мои трусики упали к ногам, бюстгальтер постигла та же участь. Я тяжело дышала, ожидая продолжения. Мужчина огладил мои ягодицы, бесстыдно выставленные напоказ, и скользнул пальцами по влажным складкам. Вцепившись зубами в ребро ладони, я сдержала крик, когда он задел клитор.

- Послушная мне, - чужим голосом произнёс он, вызвав холодные мурашки, сбежавшие по спине. - Готовая, для меня. Каждую ночь я хотел трахать тебя именно так, - он приставил член к моему входу и слегка надавил, упираясь в сжатые мышцы. - У тебя есть партнёр? - я промычала что-то нечленораздельное, и он схватил меня за волосы, дёргая наверх и выгибая позвоночник. - Есть?

- Нет, - просипела я.

- Кто был за этот месяц?

- Кин, - взмолилась я, желая ощутить его внутри, но не в силах пошевелиться в его хватке, - я одна уже давно.

Он проникал в меня медленно, протискивая крупную плоть, по сантиметру и даже моя влажность не помогала сделать это быстрее. Успокаивая, он приподнял меня за плечи, обняв, мягко ласкал грудь и скользил кончиками клыков по шее. Когда он вошёл весь до основания, я забыла, что нужно дышать. Так глубоко во мне не был никто. Покачиваясь, он заставлял меня извиваться, от судорожных сокращений внутри и, переместив руку на лоно, без труда нашёл чувствительный центр.

- Не думал, что ты такая узкая. Больно?

- Ещё...

- Жадная девочка. Останови меня, если будет слишком.

Ответить я не успела, как снова оказалась лежащей животом на столе. Кинар, выскользнув из меня почти полностью, резко вбил обратно роскошный член, удерживая за бёдра. Он размашисто трахал меня, время от времени обжигая кожу ягодиц шлепками больших ладоней. Я вскрикивала и просила ещё, срывая голос. С каждым толчком я приближалась к оргазму и, сжав его внутри, взвыла от ошеломляющего наслаждения. Зарычав, он вытащил член, и тёплая жидкость выплеснулась мне на спину. Он навис надо мной, часто прикусывая плечи.

- Спасибо, милая... мне нужна была сейчас твоя покорность... боялся, что сорвусь... так хотел...

- Больше не хочешь? - с тоской спросила я и закусила губу, чтобы не заплакать. Мне нужно было продолжение.

- Так просто ты от меня не отделаешься, сладкая, - засмеялся он, разворачивая меня, и замолчал, с тревогой всматриваясь во влажное лицо. - Ты плакала? - он смахнул со щеки прозрачную слезинку.

- Глупый, - я очертила его лицо пальцами, разглаживая хмурую складку между бровями. - Мне очень хорошо.

- Я только начал.

- Надеюсь.

- Как ты удержалась не возражать мне...

- Слишком боялась, что ты остановишься, - разомлев, призналась я.

- Я это запомню.

Ухватив за руку, я потянула его наверх и взвизгнула, когда на лестнице он умудрился укусить меня за ягодицу. Повалив меня на площадку между пролётами, он забросил ноги на свои плечи и без подготовки вогнал в меня член. Я обхватила его за шею и с восторгом ощутила жадные ладони, стискивающие грудь. Он двигался в жёстком ритме, задевая клитор и неизбежно приближая меня к новому взрыву. Выгнувшись, я надтреснуто вскрикнула, царапая короткими ногтями его руки. С хрипом спустив мне на живот, он уткнулся лбом в мой и наше дыхание сплелось в одно.

- Кровать действительно стоит опробовать, - попросила я и получила дикую клыкастую улыбку в ответ. - Я мечтала о тебе каждую ночь, - вырвалось у меня раньше, чем я подумала.

- Ты мне нужна, - Кинар вновь был твёрд. Его подёрнутый пеленой похоти взгляд задержался на моих губах, член скользил по влажной коже живота. Обхватив его бёдра, стоящие по сторонам от меня, я потянула его наверх. - Лана, сладкая...

- Я хочу убедиться сама насколько ты вкусный, - пробормотала я, прежде чем лизнула тёмную гладкую головку.

Он обхватил мою голову и слегка толкнулся в рот. Облизав выступающую вену, проходящую снизу, я вновь втянула его внутрь и, вцепившись в упругие ягодицы, двинула на себя. Гортанно застонав, Кинар принялся вдалбливаться в мой рот, глубоко задевая глотку. Его вкус был терпким, солоноватым, пьянящим. Я прикрыла глаза и его ладонь сжала волосы.

- Посмотри на меня, - я подчинилась. - Самое красивое, что я видел - это твои губы на моём члене.

Он вытащил его изо рта и провёл влажным стволом по лицу, размазывая слюну и остатки спермы. Не удержавшись, я лизнула поджавшуюся мошонку, ощущая внутри плотные яички. Обхватив их губами, я слегка надавила зубами и прочертила короткими ногтями на внутренней поверхности бёдер бледные полосы. Всё ещё находясь в клетке его ног, придавленная и беспомощная, я не считала себя пленённой. Он упал, упираясь в пол руками, и низко застонал. Я запрокинула голову, встречаясь с ним глазами. Завораживающие янтарные они прожигали меня насквозь.

- Ты опять влажная для меня?

- Тебе придётся проверить, - подначила я и взвизгнула оттого, как быстро он выдернул меня из-под себя.

- В кровать! - рявкнул он, забрасывая меня на плечо и сминая ягодицу.

- Дикарь! - захохотала я и захлебнулась, ощущая длинные пальцы внутри себя.

- Которого ты хочешь.

- Да.

- Сейчас мы выясним насколько сильно.

Кровать мы испортили. На спинке, отделанной кожей, остались глубокие царапины, столбики для балдахина валялись в углу комнаты. В ворохе разодранного матраса, подушек и одеял спал мой любовник. Он действительно оказался роскошным. Весь день он испытывал моё тело на стойкость к оргазмам. Его любимую позицию мы использовали несколько раз, отчего мои колени и локти немного саднили, ягодицы пощипывали от шлепков, а плечи от царапин, оставленных его зубами. В свою очередь он стал счастливым обладателем темных отметин моего рта на плечах, груди, животе и бёдрах. Высохшая сперма стягивала кожу, но выбираться из крепких объятий я не торопилась. Не хотелось разрушать сказку, в которой я была довольна и сыта. На протяжении наших игр я не позволяла ему отстраняться, разрывая контакт с кожей, ожидая, что я приду в себя и опять потеряю желание быть женщиной.

- Не спишь? - прошептал Кинар, прихватывая моё ухо зубами.

- Нет.

- Что случилось, сладкая?

- Вроде мы уже выяснили, что оба солёные, - не смогла я сдержать горькую улыбку.

- Я всё ещё не до конца уверен, детка, - он перекатился, нависая надо мной, и пытливо заглянул в лицо. - Что с тобой?

- Кин, - я закусила губу, - ты замечательный...

- Закрой рот, - неожиданно грубо оборвал меня он, темнея лицом. - Такими словами начинают прощаться. Ты это мне хочешь объявить? Так быстро наелась?

- Не надо так со мной, - объяснять ему, что я не создана для отношений не могла. С инкубом это могло плохо закончиться. Для нас двоих.

- Как не надо? - издевательски протянул он, сдёргивая простыню, разделяющую наши тела.

Я оттолкнулась пятками, пытаясь выбраться из-под него. Перевернув меня на спину, Кин навалился сверху, раздвигая коленом бёдра. Ненавидя себя за слабость, я не могла пошевелиться и наслаждалась властью, которую его тело имело над моим. Просунув руку мне под живот, он поставил меня на колени и придавил грудь к матрасу.

- Не надо? Так?

Он резко вставил в меня член, вырвав крик полный животного удовольствия. Жёсткими толчками он удовлетворял свою страсть, вбивая меня в кровать. Мышцы внутри плотно обхватывали его, словно не желая отпускать. В какой-то момент мужчина вздёрнул меня вверх, прижав спиной к груди, и скользнул пальцами по лону. Тягучими движениями он кружил по нежным складкам, задевая клитор.

- Так не надо?

Он выжидающе замер и я, сдаваясь, сама качнулась, насаживаясь на его член, и накрыла ладонью ловкие пальцы, побуждая двигать ими дальше.

- Скажи мне как «не надо» и я сделаю, как посчитаю нужным, - прохрипел он, швыряя меня, содрогающуюся от оргазма, в скомканную постель. Громко простонав, окатил мои ягодицы горячим семенем и упал рядом.

Наши ладони соприкасались, и я надеялась сохранить этот контакт как можно дольше.

- Я тебя не отпущу, - пробормотал он устало и подгрёб меня под бок, закидывая ногу на бедро и крепко обнимая, - будь ты хоть сотню раз самая злая ведьма.

- Если бы всё было так просто, - произнесла я одними губами и потеряла слезинку, прочертившую чернильную дорожку по виску.

В дом вошёл посторонний. Распахнув глаза, я точно знала, что некто застыл у лестницы и прислушивается к происходящему наверху. Выбравшись из-под расслабленных конечностей Кинара, я двинулась навстречу визитёру, надевая на ходу растянутую футболку, оставленную тут во время уборки после ремонта. Дверь распахнулась бесшумно, я ухватилась за перила и, оттолкнувшись, прыгнула через них. Оказавшись на первом этаже у подножья ступеней, я зашипела, прижимаясь к полу. Фигура напротив развернулась.

- Чего ты здесь забыл, придурок? - со злостью я одёрнула задравшуюся ткань и скрестила руки на груди, с трудом возвращая когти в лунки.

Светловолосый Меняющийся улыбнулся, смерив меня внимательным взглядом. Я понимала, что он видит следы страсти на мне и наверняка чует их не хуже собаки. Это злило не меньше чем грязные отпечатки обуви, тянущиеся от входа.

- Ты недовольна? Может мужик не тот?

- Сейчас я заставлю тебя вылизать за собой пол. Может и рот станет после этого чище.

- Зачем пол? - пошло облизнувшись, он мне подмигнул.

- Проверить сколько заноз ты сможешь словить. Зачем припёрся?

- Где Кинар? Неужели умотала или он заснул в процессе, - мне хотелось его убить. Единственное что останавливало в этот момент, так осознание того, что кровь не удастся отмыть от дерева, не покрытого лаком.

- Как долго он сохнет? - пробормотала я, заглядывая под лестницу и подхватывая пластиковую бутылку. Мне нужно было отвлечься, чтобы не убить идиота.

- Что ищешь? Совесть?

Не оглядываясь, я швырнула за спину ёмкость с морилкой и с наслаждением услышала удар и приглушённые проклятья в мой адрес.

- Нашла, - читая этикетку, я нахмурилась. - Тридцать шесть часов... Хм, проще вывести на улицу, - Слышь, болезный, может пойдём подышим... - с наигранной весёлостью развернулась и уронила банку, отступая назад, упираясь спиной в стену.

Передо мной глыбой возвышался Кинар, ухватив светловолосого за шею и держа в полуметре над полом на вытянутой руке. Вздувшиеся вены на бугрящихся мышцах отливали алым, кожа стала темнее и по спине между заострившихся лопаток зазмеился огненный узор. Я знала, что означают эти письмена, хоть язык не был мне знаком. На нём говорили избранные. Я не была одной из них. Я была их пищей. С силой втянув в себя воздух, я рванула к запасному выходу, перепрыгивая через коробки, пытаясь вспомнить, куда забросила ключи.

Снаружи стемнело. Ещё не потухшее небо на западе бликовало угрожающе кровавыми всполохами. С реки тянуло прохладной сыростью. Сориентировавшись, я обогнула дом и подхватила обронённую ранее одежду. Запрыгнув на мотоцикл, я услышала душераздирающий рёв и завела рокочущий мотор. Сорвавшись с места, я пригнулась и выжала скорость до максимума. Ветер бил в лицо, выхолаживая пылающую кожу, дёргая волосы, вырывая из глаз слёзы. Конечно, только ветер был виноват в слезах, других поводов плакать у ведьмы не бывает. Хотя, я ведь не совсем была ею, а значит возможно все.

***

Город переливался огнями. Пошло, навязчиво. Приезжие праздно шатались по улицам, шумя и балагуря. Из распахнутых дверей многочисленных заведений лилась музыка и стайки ярко одетых девушек ошивались в очередях перед клубами. Оставив мотоцикл на стоянке за одним из баров, в огороженном сеткой углу, я накрыла его куском брезента и прошмыгнула через чёрный ход внутрь. Незаметно пройдя по тёмному коридору мимо технических помещений, я оказалась перед большой обитой красной кожей дверью. Потянув ручку на себя, приоткрыла её и прошла в квартиру. В полутьме большое пространство казалось уютным. Сбросив футболку, я наощупь открыла панель в стене и вошла в душевую. Вода казалась оглушающе холодной. Она била струями по слишком чувствительной коже, под пальцами вспыхивали болью кровоподтеки и царапины. Запах Кинара покидал меня и внезапно от этого сделалось по-настоящему страшно. Опираясь о полупрозрачную дверцу, я глубоко дышала, но воздуха катастрофически не хватало. Этот гад оказался слишком даже для меня. Искусанные губы хранили его вкус. Стащив через голову футболку, я обвела пальцами тёмный след от длинопалой ладони, оставшийся на груди, и застонала.

- Что б... Зачем ты так со мной... - заклеймил как свою самку. - Гад... гад... - процарапав по стеклу, я полоснула когтями по тряпке, превращая её в лохмотья.

Оставляя мокрые следы на ковролине, я прошла через комнату, натянула захваченную одежду и завалилась на широкий диван у дальней стены. Лампа на столе отбрасывала скудный свет. Отстранённо скользя взглядом по стене, я наткнулась на снимок. Поднявшись, я сорвала рамку со стены и всмотрелась в изображение.

- Милана? Ты здесь? - даже не оборачиваясь, я знала, что мужчина у двери смотрит жадно, отмечая разворот плеч, изгиб бедра, наклон головы. - Что произошло?

- Просто так я зайти не могу?

- Ко мне?

- А может, - развернувшись, я запахнула рубашку на груди, скрывая синяки, - мне хотелось тебя увидеть.

Мужчина повернул ключ в замочной скважине и шагнул ко мне. Пришлось сдержаться, чтобы не отступить назад и позволить ему обнять меня за плечи. Когда-то его близость успокаивала. В память о былом я положила подбородок ему на плечо.

- Милана, ты ведь даже не понимаешь, как дорога мне, - зашептал он жарко, стискивая меня сильнее и толкая к столу. - Не могу поверить, что ты пришла. Точно знаю, что неспроста и совсем не ко мне, но это не важно...

Ловкие пальцы забрались под одежду. Упираясь в жёсткую грудь, я толкнула его от себя, но оказалась на столе. Он опрокинул меня, придавив сверху, сметая всё со столешницы, схватил запястья и вздёрнул их над головой. Аристократичное узкое лицо зависло над моим в нескольких сантиметрах, рот приоткрылся, являя мне ряд одинаково заострённых изогнутых тонких зубов, обдавая ароматом сандала и крови. Глаза, до того прозрачные голубые окрасились чёрным и на бледной коже казались бездонными. Они тянули в себя, подчиняли, заставляли извиваться, стараясь прижаться теснее...

На груди полыхнуло нестерпимо, и я вскрикнула, ранено забившись, швырнув от себя гибкое тело. Он отлетел к стене, с размаху впечатавшись спиной и сполз на пол.

- Ты пришла ко мне с меткой высшего, - он попытался подняться и снова упал. Сухой смех сотряс воздух. - Смерти моей хочешь, любимая?

- Ссука, - прошипела я, сгибаясь, не в силах вздохнуть. Оказавшись на коленях, я пыталась втянуть воздух в пылающие лёгкие.

Печать на мне действительно была, и она функционировала. Доказательство этому было болезненным. Валс, кривясь, вытер кровь с уголка губ и откинул голову на прогнувшуюся стену.

- Полагаю, ты сама не знала про подарок своего визави.

- Догадывалась, - призналась я, принимая сидячее положение, - но надеялась, что ошиблась.

- Решила позлить мужика за мой счёт?

- Он узнает? - стало жутко.

- Уже знает, - хохотнул восставший и охнул, ухватившись за рёбра. - Порой ты поражаешь меня своей невежественностью.

- Мы проходили разные школы.

- Очевидно, что так, - обвиняюще выплюнул он. - Ты дикая, неприручаемая и совершенно невыносимая в собственном отречении от своей природы.

Скривившись, я подняла перевернувшуюся рамку и, стряхнув стекло, швырнула её в бледное лицо, конечно не попав.

- Некоторым не дано выбирать, - на старом снимке, потрёпанном и наполовину выцветшем мы были пьяны, красивы и мой давний любовник ещё был человеком.

- Именно потому я не поставил тебе метку, когда была возможность.

- Просто ты никогда меня не любил, - когда-то это причиняло дикую боль, но сейчас отзывалось обидой.

- А много ли пользы идиоту, который решился? Он любит тебя? - я скривилась от озвучивания горькой правды: Кинаром двигала похоть. - Мне не улыбалось сдохнуть от твоей руки, когда ты решишь идти дальше и я перестану быть тебе нужным.

- Я любила тебя, - призналась я, тяжело поднимаясь и откидывая влажные волосы назад.

- В этом отличие, Милана, - глухо прозвучало в тишине запертой комнаты, - я всё ещё продолжаю тебя любить. Это никогда не пройдёт.

- Пока смерть... - издевательски протянула я.

- Даже после, детка, - Валс сверкнул зубами, напоминая, как опасен.

- Я не просила тебя становиться...

- Другим? Я видел в этом возможность стать ближе, достойным тебя.

- Я не просила! - собственный крик впился в уши.

- Мне не нужно было разрешение. Только понимание и немного искренности. Ты слишком погрязла в своих секретах. Слишком была занята баюканьем своих страданий, чтобы замечать, что другим нужна ты...

- Не говори так. Я была рядом с тобой...

- Именно рядом, - он оказался прямо передо мной в одно мгновенье и зло прожёг полночным взглядом, - всегда рядом и никогда вместе. Мне бы понять это раньше и сдохнуть в свой срок, чтобы не жить с этим...

- Так сдохни! - запальчиво воскликнула я и сама ужаснулась сказанному.

- Может поможешь? - обхватив моё лицо, он впечатался поцелуем в искусанные губы и застонал простужено хрипло. - Хотя бы представь, что что-то чувствуешь. Представь его...

Но это был Валс. Тот, кто больше полусотни лет назад грел мои замёрзшие ладони дыханием, мотался со мной в изгнании, терпя мои истерики, кошмары по ночам и полуночные побеги. Тот, кто укладывал ненужное духу покинутое тело на кровать и ждал моего возвращения, всегда ждал. Он медленно умирал, пока я бежала не оглядываясь. Сначала от преследования, потом от себя.