Душа оборотня

От автора. Все имена вымышленные, совпадения случайны. Медицинские манипуляции в книге не является правдивой информацией и могут отличатся от реальности.

1 глава

В тихом коридоре приемной слышался лишь равномерный стук моего каблука об пол. Как бы я ни старалась держать нервы при себе, нога никак не хотела успокаиваться, что заставляло меня еще больше волноваться.

Пустая папка в руках уже готова была выскользнуть из мокрых ладошек, когда дверь напротив меня открылась и из кабинеты вышел человек в возрасте. Он нашел взглядом меня и я поспешила встать. Каблук неприятно царапнул деревянный пол.

-Мисс Картер, я просмотрел ваши документы. И могу сказать, что они у вас прекрасные. Но, - мистер Никонс, так гласила табличка на двери его кабинета, многозначительно замолчал, глядя на меня из-под дужек своих очков. 

-Но? - спросила я, с огорчением понимая, что и здесь мне откажут от работы. 

Вот уже месяц как я закончила медицинский факультет Университета Вашингтона с двумя дипломами в руках. По одному из них я стала дипломированной медсестрой передовой практики.

Но вместо того, чтобы, как большинство студентов бежать в выбранные больницы для прохождения лицензирования и дальнейшей работы, я подала документы на получение второго диплома. С его помощью мне открывались двери в больницы оборотней, где я и хотела работать сколько себя помню. 

Вроде звучит хорошо, да? Медсестра передовой практики широкого спектра для людей и оборотней! Да такого специалиста должны хватать кому не лень. Только не все так просто, как я думала. 

Загвоздка была в том, что мне никто не сказал, да и никто и не мог знать, что по истечению срока моего обучения, ни одна больница в Вашингтоне не будет иметь свободных мест для медсестры без лицензии. Чтобы я как все поработала год, а далее получила эту проклятую бумажку. А без нее на обычное место не берут. Замкнутый круг.

А то, что я, подрабатывая без лицензии последние два года в отделении неотложки, видела и делала то, что делал и видел обычный врач, никого не волновало. Знаете ли, это во время учебы. Так можно.

А про больницу оборотней, которая единственная в нашей столице, и говорить нечего. Туда берут только с лицензией, и никак не предоставляют ее. Система чтоб ее.

И вот я стою перед главврачом мистером Никонсом, который был последней моей надеждой. 

- Но у нас нет свободных мест, - ответил мужчина с извиняющейся интонацией, протягивая мне мои документы. 

Губы на моем лице растянулись в вежливой и немного печальной улыбке, а руки уже запихивали бумаги. 

- Давайте так. Мы вам позвоним, если ситуация поменяется. Или попытайте счастья в других госпиталях. Думаю: там найдется место для нелицензионной медсестры. 

- Да, хорошо, спасибо за совет, - кивнула я, но вслух так и не сказала, что уже побывала везде. 

Чуть позже я с досадой и каким-то моральным истощением кинула папку на кухонный стол и села на стул рядом, запрокинув голову вверх. 

Маленькая квартира, которую я уже несколько лет снимала в пригороде, была для меня как родная. И переезжать в другой город, менять квартиру и терять связь с немногочисленными знакомыми я не сильно хотела.

Альтернатива: найти работу не по специальности. Но такую, чтобы я могла позволить оплачивать аренду и закрывать все потребности. Так и переждать эти полгода, пока не освободятся места. Однако такой вариант я тоже не хотела рассматривать.

Поэтому сидела и думала, что мне делать. С одной стороны, я и так отдала два года в медицинской школе, пять с половиной лет в университете и цель уже вот - перед глазами. Нет мест здесь, найдутся в других городах. Просто надо отбросить привязанность к Вашингтону и вперед! А с другой стороны, переезд в другое место или даже штат пугал, ведь там я никого не знала, а здесь даже уличные коты привычны.

А о возвращении в родные края, под присмотр моей любимой мамы, вообще мысли не было. У нас и так натянутые отношения. А скандал, который был между нами перед моим поступлением в Вашингтон, обрубил все возможные пути возвращения. В свои восемнадцать я так желала поступить и переехать от матери, что рассматривала города, которые располагались подальше от родного. В список попадали только те, которые имели медицинские школы. Столица прекрасна подошла по двум этим пунктам. 

Мои не очень позитивные мысли прервал звонок. Подойдя к двери, я немного приоткрыла ее и на пороге квартиры увидела человека приятной наружности.

— Добрый день. Мисс Картер? - пробасил мужчина и пытливо оглядел меня. 

Я не успела переодеться, поэтому стояла перед ним в приличном брючном костюме, а не в своей любимой растянутой футболке и коротких шортах, что заменяли мне домашнюю одежду.

- Да, это я. Чем могу помочь? 

- Меня зовут Хью Нолан, я представитель научно-медицинского центра имени Дональда Брауэна, - мужчина вежливо улыбнулся и уставился на меня своими карими глазами, ожидая чего-то. Мою реакцию, наверное.

В ответ мои губы растянулись в такой же улыбке, скрывая мое замешательство. Я никогда не слышала про такой центр. И тем более не знаю никакого Дональда Брауэна.

 - Никогда не слышала про вас, - проговорила, когда молчание уже начало давить на меня. 

- Ох, неудивительно. Это довольно молодой центр, основная цель которого изучать оборот оборотня в момент совершеннолетия и помогать им пройти через это менее болезненно, - уверенно проговорил Нолан, делая шаг ко мне. - Мы можем поговорить наедине? 

Я внимательно оглядела собеседника, прикидывая в голове, опасен он для меня или нет. А потом поняла, что если и да, то ничто не помешает ему войти в квартиру самостоятельно, и я со своими 165 сантиметрами точно не буду ему преградой. Поэтому лучше все делать без конфликта, от греха подальше.

- Да, конечно, проходите, - я посторонилась, пропуская мужчину в прихожую. 

Под моим внимательным взором, он снял легкую куртку, под которой была белоснежная рубашка, и повесил ее на вешалку возле двери. 

- Воду? Чай? Или может сок? - спросила, проходя в гостиную. 

— Нет, благодарю. Я здесь по работе и хотел бы перейти сразу к делу.

— Хорошо, я вас слушаю. Присаживайтесь, - я указала рукой на диван, а сама встала напротив, сложив руки на груди и более внимательно оглядела гостя.

Мужчина лет сорока, может чуть больше. Каштановые волосы и карие глаза, телосложение среднее. Ни худой и ни толстый. Не знаю, кем он работал в этом центре, но явно получал хорошую за эту зарплату, так как он был одет в черные брюки и белую рубашку хорошего качества. По крайней мере на вид хорошего.

— Как я уже сказал, я представляю центр, основная цель которого изучать и помогать оборотням при Пробуждении, - заговорил он и я перевела глаза на его лицо, внимательно слушая. - Мы открылись относительно недавно. Чуть больше года назад. И у нас сейчас появилась потребность в персонале. В приоритете с медицинским образованием различного профиля с имеющимся дипломом об окончании курса об физиологии и социологии двуликих. На сколько знаю, вы имеете и то и другое, - Нолан опять улыбнулся и кивнул сам себе. - Так что я здесь, чтобы предложить вам работу. Проживание за наш счет, зарплата пятнадцать тысяч в год. Это уже с учетом высчитав налогов и страховки. 

- Какие у меня будут обязанности? - спросила я заинтересованно, не веря, что работа сама пришла ко мне в руки, после всех поисков, да и с такими хорошими условиями. 

- Все те, что были бы в любой другой больнице. Забор крови для анализа, отслеживание жизненноважных показателей, при экстренных ситуациях, помощь врачу. Ничего сложного. С вами будет работать другие медсестры и врачи.

- Ваше предложение заманчиво, - проговорила через некоторое время. – Но, тот человек, который дал информацию, что я нуждаюсь в работе, не проинформировал вас, что у меня нет лицензии, а она нужна для работы с двуликими.

 - Да, мой знакомый из университета, который и предложил вашу кандидатуру, говорил, что вы единственная на потоке предпочли сразу получить курс. И я знаю как работает наша система, поэтому ничего страшного. На месте вам помогут быстро влиться в процесс и получить лицензию. 

Скорее всего мои глаза удивленно расширились после его слов. Но что точно, так это мой пульс участился в два раза от известия, что я получу лицензию там, где по сути ее выдавать не могут! В центре для оборотней! 

Мистер Нолан понимающе кивнул и продолжил:

- Это хороший шанс для вас Мисс Картер, подумайте. Может вы хотите что-то уточнить?

- Да, - передумав стоять как надзиратель, я присела рядом, – на какой срок будет контракт?

- У нас все контракты на четырнадцать месяцев.

- Почему такое нестандартное число?

- Центр находится не в городе, и работники работают вахтой. Пять месяцев у нас, два месяца дома. Таким образом в контракт входят две вахты.

- Где он располагается?

- Это секретная информация, мисс Картер.

- Почему? – удивилась я такому заявлению.

- К нам обращаются не рядовые оборотни. Думаю: вы понимаете о ком я говорю. Все сливки их общества. А они не желают распространяться, где их отпрыски проходят Пробуждение, если возникают какие-то сложности с этим.

Я кивнула, принимая такое объяснение.

Я замолчала, обдумывая всю информацию. Мое нежелание переезжать и терять квартиру, решилось почти само собой. Буду приезжать сюда через каждые пять месяцев и проживать два. А как получу лицензию, можно будет найти работу в Вашингтоне с обычным графиком, чтобы не отсутствовать почти по полгода. Еще огромным плюсом было то, что работать буду с оборотнями! Сразу же. И еще с отличной зарплатой, что тоже огромный плюс.

- У меня есть возможность подумать? 

- До завтрашнего утра. Завтра вечером самолет с нашими работниками отправляется в центр. Если вы согласитесь, полетите с ними. Нет, значит нет… Может быть у вас еще есть вопросы? 

- Почему именно я? Молодой специалист без опыта работы? 

- А как же работа в неотложном ? - брови мужчины удивленно приподнялись. 

- Вы и об этом знаете? 

Хотя чему я удивляюсь, это информация не была секретной. Просто не подумала, что люди, которые не брали документы из моих рук, не узнали про меня другим способом. 

- Конечно. Вы сами знаете, что Пробуждение опасный и болезненный процесс для оборотней. Всякое может случится, поэтому мы предъявляем нашим сотрудникам ряд требований. Вы им соответствуете, а то что у вас нет лицензии это так - мелочь.   

Слышать такие слова было очень приятно, и я смущенно улыбнулась. Конечно, я знала, что была одной из лучших студентов на потоке. Но так же я знала, что не спала ночами, заучивая, разбирая учебный материал, а когда была на работе, смотрела , что делали другие медсестры и врачи, запоминая. Так что это похвала от мужчины была заслужена, но не менее приятной. 

-Может быть еще вопросы? 

-Нет. Я согласна, - уверенно проговорила. 

- Пожалуйста, пристегните ремни безопасности и убедитесь, что ваши столики сложены, а спинки кресел находятся в вертикальном положении. Через несколько минут самолет пойдет на посадку. Спасибо, - голос стюардессы разнесся по салону небольшого самолета, и я увидела, как сотрудники центра, которые возвращались на работу после отпуска, спешно начали проверять свои места. Их было восемь человек, со мной девять.

Я тоже не стала исключением: пристегнулась и выровняла спинку.

- Сколько раз летаю, а каждый раз как в первый раз. Знаешь, а я вот вроде не боюсь высоты, но, знаешь, все эти статистики не дают спокойно жить, - протараторила рядом сидящая со мной девушка по имени Дженни.

За первые минуты полета и нашего знакомства, я узнала про нее всю возможную информацию, хотя не задала про ее личную жизнь ни вопроса. Ее зовут Дженни, она уже вторую вахту отрабатывает  в центре. Безумно любит свою собаку по клички Чаки, которую оставляет на бывшего мужа, когда уезжает. До ужаса боится оборотней, но на работе они ведут себя, как обычные больные люди, так что не так страшно. И если бы не зарплата, то давно бы работала в своем родном городе. И так далее и тому подобное. Мне не слишком было интересно узнать про ее жизнь, но вот про центр и ее деятельность очень даже. Поэтому задавала вопросы. Но девушка толком ничего и не рассказала.

Все что я смогла из нее вытащить это: первое, никто не знает точно, где находится центр. Где-то на севере, может быть Аляска? Там почти круглогодично лежит снег, а летом температура воздуха не поднимается выше десяти градусов.

Второе, все оборудование новейшее и высоко специализированное. Здоровье оборотней, которые обращаются к ним сами или их родственников, очень важно. Поэтому за ними круглосуточное наблюдение и наилучшее обслуживание.

Третье, центр поделен на сектора, вход в которые, кроме нашего, будет запрещен. Я и остальные летевшие на этом самолете входили в медицинский. На вопрос: зачем центр разделен на сектора и для чего они, девушка не знала ответа.

В четвертых, романтические отношения между коллегами запрещены, но дружественные приветствуются. Но опять же между работниками одного и того же сектора. Это правило меня не сильно расстроило. Серьезные отношения меня не интересовали, а для мимолетных и ничем не обремененных встреч у меня был Шон.

Это все, что я узнала за несколько часов полета. Мало для полной картины, куда я приехала работать, но хоть что-то.

Через пару минут, как и говорила стюардесса, самолет приземлился. Я взглянула через иллюминатор и кроме заснеженной взлетной полосы ничего не заметила. Мы тихо сидели на своих местах еще некоторое время, пока самолет заезжал в какое- то помещение похожее на ангар.

- Ну вот и все, - Дженни отстегнула свой ремень безопасности и взглянула на меня. - Готова к новому этапу, Лили?

- Да, но волнительно, - кивнула я и повторила за ней, отстегнувшись.

- Пойдем, мы все вместе едем, - она ткнула пальцем в группу людей, выходящих из самолета, состоящий из пятерых мужчин и двоих женщин.

Дженни засеменила по проходу, я чуть позади следовала за ней. Спустившись с трапа, я огляделась. Самолет действительно был в каком-то ангаре, рядом с ним толпились сотрудники, а чуть дальше стоял черный минивэн, из которого вышел мужчина в черной спецодежде похожей на форму охраны. Он открыл дверь машины, и толпа из девяти человек направилась в его сторону.

В минивене я села рядом с Дженни и положила ручную кладь к себе на колени. Остальной багаж доставят позже, как мне подсказала девушка. Как только дверь машины закрылась, мы оказались в кромешной тьме: окна были полностью тонированы. Ни одного светлого пятнышка или хотя бы тени через них не проглядывались. Мне стало неуютно и как-то волнительно от такой атмосферы.  

- Это чтобы мы не знали куда едем? - наклонилась в сторону девушки и тихо прошептала.

Послышался шорох с ее стороны, скорее всего она повернулась ко мне, а затем Дженни проговорила:

- Да. Мне иногда нравится думать, что мы работаем не на богатых и влиятельных оборотней, а на какую нибудь запретную лабораторию, - хихикнула девушка. - Бывший муж говорит, что я слишком помешана на триллерах и фильмах ужасов. Но что делать? Наша жизнь слишком скучна, а тут можно придумывать, что хочешь, глядя на всю эту обстановку.

- Согласна, воображение работает на всю мощь, - тихо рассмеялась я. - Действительно, как будто в фильме. Но главное, что бы не в ужастике.

- Комедия?

- Ну, можно и ее, - согласилась, - но чтобы поменьше всяких неловких ситуаций и никакого влияния на работу.

Так, переговариваясь, мы ехали, пока машина не остановилась. Затем раздался негромкий звук и машина двинулась дальше. По ощущениям мы явно спускались куда-то вниз.

- Центр находится под землей? - удивилась я.

- Да, а я не говорила?

Я покачала отрицательно головой, однако, вспомнив, что Дженни не могла меня увидеть, проговорила вслух:

- Нет.

- Ой, я забыла значит. Привыкла уже к этому. Я же говорю, мы как будто на запрещенную экспериментальную лабораторию работаем или еще какую-нибудь супер-пупер крутую. Надеюсь, у тебя нет проблем с закрытыми пространствами?

- Вроде нет, но я никогда не была под землей.

Когда машина проехала еще некоторое время и остановилось, я сжала крепче сумку в руках и почувствовала, как сердце забилось сильнее. Однако не только из-за несколько тонн земли над нами, но еще из-за предстоящей встречи с начальством и дальнейшей работы, ради которой я так упорно трудилась. Это волнение было приятно, будоражило кровь неизвестностью и возможными перспективами.

Мы вышли из машины в гараж, где такие же черные минивэны, как наш, стояли припаркованными вдоль стен.

- Мисс Лили Картер, пройдемте со мной. Вам надо подписать некоторые документы и встретиться с мистером Ноланом, - водитель резко появился возле меня, и я дернулась от неожиданности.

Пока приехавшие сотрудники уходили прочь по коридору слева от меня, я с водителем направилась в противоположную сторону. Там находились железные двери, от введенного кода они открылись, пропуская меня и провожатого в длинный коридор. Мы пару раз повернули то влево, то вправо, спустились вниз на лифте, который открывался с помощью картой-пропуск. И еще немного пройдя по такому коридору что и наверху, мы остановились возле железной двери.

Постоянные разветвления путали меня. Промелькнула мысль, что, если бы я захотела запомнить путь назад, то забыла бы дорогу уже на четвертом повороте.

Постучав, мужчина открыл дверь и пропустил вперед меня.

- Добрый день, мисс Картер, проходите, - донеслось из-за двери.

Я прошла внутрь обычного ничем не примечательного кабинета. Стол с ноутбуком, стул, стеллаж с книгами и папками и пару диванов, на один из которых я и присела.

- Как добрались? - спросил, как понимаю, мой новый начальник.

- Все хорошо, спасибо.

- Я рад. Вот документы которые надо подписать. Там перечень ваших обязанностей, правил, распорядка дня и так далее. А вот, - мужчина положил еще одну папку, - договор о неразглашении всего того что вы увидите, услышите или сделаете.

Мурашки от его серьезного тона поползли по рукам. Хотела, Лили, работать с оборотнями, вот получай. Да не в обычной больнице, а судя по расположению, людям и вообще всего вокруг, действительно серьезного учреждения, куда абы кто не обращается. А это накладывает еще большей ответственности.

Внимательно прочитав договоры, я подписала их в двух экземплярах, не испытывая ни капли сомнения. Как только ручка оказалась на столе, я всеми силами пыталась сдержать радостный вопль.

- Работать начнете с завтрашнего дня. Спецодежда уже ждет вас в вашей комнате. Быть к восьми. А пока нам надо ваше фото для пропуска.

Мистер Нолан приподнял маленькую камеру и навел на меня.

- Не возражаете?

- Нет, конечно.

Спина тут же выпрямилась, рука быстро поправила волосы, а голова четко была направлена к камере. Я с досадой подумала о том, что после перелета явно выгляжу не очень хорошо. Но времени для того, чтобы поправить макияж, мне явно никто не собирался давать.

Нажав на какие-то кнопки, мистер Нолан положил камеру и удовлетворенно кивнул, глядя в монитор ноутбука:

- Отлично. Завтра утром вам передадут готовый пропуск. Он дает вам допуск во все общие комнаты вашего сектора, а также до рабочего места. А пока на этом все, вас проведет Коул, - в этот самый момент дверь открылась и в кабинет шагнул тот самый провожатый. - Коул, проведи Лили до ее комнаты.

Как только мы вышли из кабинета, я все таки не удержала весь спектр эмоций, бурлящий во мне, и, радостно пританцовывая, пропела:

- Да, да да! Я это сделала!

На следующее утро я стояла напротив зеркала и придирчиво рассматривала спецодежду, которую надела. Хирургический костюм был красивого небесного цвета из хлопковой ткани. Поверх него был накинут белый халат. Все было в размер и вроде все хорошо, но было одно но. Карманы имелись только на халате, что было просто ужасно неудобно.

В скорой помощи была своя форма с множествами карманов. На учебе я носила только хирургичку, потому что лишняя ткань халата сковывала движения. И наличие карманов на костюме было просто базой для любого работника. Когда надо было быстро освободить руки все летело в карман, от ручки до стетоскопа. А тут ни одного. Те, что на халате, не в счет.

С тяжелым сердцем я приняла эту неудобство как данность и посмотрела на часы в телефоне. Без пятнадцати восемь. Скоро выходить. Только вот куда идти я не знала. И обещанного пропуска я еще не получила. Может поискать в соседних комнатах Дженни? Вспомнив, мимо скольких дверей я проходила вчера с Коулом, пока он вел меня к моей комнате, я поняла, что поиски девушки могут занять все оставшиеся пятнадцать минут.

К слову о комнате. Она была небольшой, где-то три на три метра, но довольно уютной. Светлые стены и пол, маленький ковер при входе. Одноместная кровать, шкаф, стол и стул. Окон, конечно же, не было.

Как рассказал Коул спальни медицинского сектора располагались на -2 этаже. Я попыталась завуалировано расспросить, какие еще есть сектора и за что они отвечают. На что получила краткий ответ, что кто-то плохо читает договор, который подписывает. Я намек поняла и больше ничего не спрашивала.

Напрягала ли меня вся эта секретность? Может быть чуть-чуть. Но опять же. Я знала куда иду. Научно-медицинский центр для влиятельных оборотней. А тот, кто платит, и ставит условия.

Телефон издал звук оповещения и я перевела на него внимание. Сообщение от мамы. Моя родительница пожелала хорошего первого рабочего дня и так же настаивала, чтобы я обязательно позвонила ей, она соскучилась. Печальный смешок вырвался из меня. Да, мама писала это явно, когда была не одна.

Цокнув и ничего не ответив на сообщение, положила телефон в один из карманов халата и вышла в коридор. Тут же увидела возле моей комнаты Дженни, одетой в такой же костюм и халат как у меня. Ее слегка рыжеватые волосы были стянуты в хвост и на миловидном лице не было ни грамма косметики. Я же свои черные волосы заплела в косу, а из косметики нанесла только тушь и немного блеска для губ. Без туш мои голубые глаза казались блеклыми, а в первый свой рабочий день я не хотела выглядеть плохо.

- Доброе утро, коллега! - радостно приветствовала меня девушка, протягивая мне что-то в своих руках. - Вот твой пропуск.

Я забрала пластиковую карту на шнурке и надела на шею. На одной стороне была моя фотография, на которой, к слову, я не так уж и плохо получилась, мое имя и должность. А на другой встроен чип, скорее всего чтобы открывать двери.

- Сегодня первый твой рабочий день, ты закреплена за мной, знаешь? - Дженни схватила меня за руку и повела к лифту. - Целый день будь рядом, смотри, запоминай. Хотя ничего сложного на повестке дня нет. Да и твоя квалификация круче, чем моя. Ты завтракала?

- Хм, нет. Я не знаю, где тут что. 

- Коул не показал тебе? - удивилась девушка и, остановившись, развернулась ко мне. 

- Он со мной почти вообще не разговаривал вчера, привел к начальнику, затем отвел в комнату. Сказал, где туалет с душевыми и все. 

- Вот же псина! - резко ругнулась Джинна.

Я удивленно хмыкнула. Не ожидала от девушки такой эмоциональной реакции.

- Он должен был тебе все показать, но он такой ленивый. Коул здесь иногда бывает, он работать охранником. Ну, к сожалению, время завтрака закончилось. Ты не успела. Но на обед я тебя первую отпущу, договорились? А пока о насущном.

Пока она говорила все это, мы зашли в лифт и девушка нажала на -4 этаж, перед этим приложив такой же пропуск как у меня к цифровой панели. На секунду у меня перехватило дыхание, от того, как глубоко мы спускались вниз, но через секунду все мое внимание на себя забрали слова Дженни:

- Мы будем работать на одном из постов отделения интенсивной терапии. Но в основном он, как и остальные посты, используется как общепрофильное. У нас, конечно, иногда лежат с необычными и тяжелыми случаями, но в основном пациенты как везде. Да-да, хоть центр и специализируется на Пробуждение, у нас всякое бывает и двери его открыты для любой помощи. Вот перед моим отпуском поступала девушка двадцати лет после аварии. Регенерация у нее была слабая, так лежала у нас лечилась. Под наблюдением. Переломанная была жуть. На другие посты нам доступа нет, если только не потребуется помощь.

Двери лифта открылись и мы прошли вперед до двухстворчатых дверей. Датчик движения сработал сразу же, пропуская нас в просторное помещение.

А вот это обстановка была для меня привычнее, чем бесконечные коридоры. Широкая и светлая комната, одна из стен которой была полностью прозрачной. За стеклом я увидела четыре кровати, отделенные друг от друга занавеской. На одной из них лежал пациент. Напротив палат стоял пост медсестры. Узнаваемый запах лекарств и дезинфекции быстро вытеснили все переживания из головы и напряженность из тела, и я удовлетворенно вздохнула. Отлично, с этой средой я знакома, все будет хорошо.

- Как передали по смене: у нас оборотень восемнадцати лет, в стадии Пробуждения. Еще только в самом начале, но не приходит в себя уже, - она замолчала, задумавшись, - больше недели.

Подойдя к палате, в которой лежал двуликий, я осмотрела ее профессиональным взглядом. Парень лежал окутанный проводами от аппарата, который отслеживал жизненно важные показатели: пульс, артериальное давление, насыщение крови кислородом. Аппарат искусственного вентиляции легких стоял рядом, но был не подключен. Хорошо, он дышит сам.

- Кто у нас врач? - спросила я, беря в руки амбулаторную карту пациента.

- Мистер Доул, он сейчас где-то на другом посту или чем он там занят, пока не явится к нам. К этому времени осмотр должен быть проведен. Как обычно, все на нас скидывает. Ты или я?

Я стремительно развернулась к Дженни и воодушевленно спросила, прижав документы к груди:

- Я могу осмотреть его?

Напарница искренне рассмеялась и села за пост:

- Не сегодня так завтра ты будешь работать без меня. Точнее наравне со мной, - Дженни взяла ручку со стола и приподняла ее вверх, - так зачем ждать? Тем более ты хоть и выпустилась недавно, но уже работала с пациентами, да и в самой неотложке! Да, да, я все знаю, - махнула она рукой. - Иди проведи осмотр, если что зови.

Я улыбнулась ей и, отняв от груди карту, открыла дверь в палату. Равномерный писк аппарата, тихий шум от вентиляции, запах таблеток и осознание, где я нахожусь, наполнили меня воодушевлением и каким то опьяняющим чувством счастья.

Именно этот момент я ждала, ради него прошла длинный путь от школы до подработки на скорой. И конечной целью была не работы с людьми, а вот это - оборотень, которому нужна моя помощь. С самого детства для меня была важно: вернуть долг, который я сама себе назначила.

Еще раз внимательно прочитав анамнез и историю болезни, а точнее историю Пробуждения, я помыла руки и надела перчатки.

В карте удивительно было не много данных. Восемнадцать лет, мужской пол. Пробуждение началось девять дней назад, с тех самых пор впал в кому. Вместо имени почему-то номер сто двадцать восемь. Анамнез о том, насколько интенсивно проходил этот процесс у родителей, отсутствовал. Что странно.

Хоть процесс Пробуждения схож у всех, но имелись различия: сколько дней протекает, насколько сильнее или слабее боль и как быстро волк уступает человеку в последней фазе. И обычно такие отличия обусловлены генетически, иногда от силы волка.

И в больницах это стандартная процедура, когда поступают молодые оборотни без второй ипостаси, спросить всю возможную информацию о родителях. Даже если он поступает по другим причинам. Как мы знаем: Пробуждение может начаться в любой момент, если оборотню стукнуло шестнадцать лет.

Поэтому странно, что ничего не написано в карте. Хотя может он сирота? А тот, кто отправил сюда парня, не знает информацию, поэтому стоит прочерк? Тогда это объясняет.

Я подошла и сначала осмотрела его внешне. Светлые волосы и бледная кожа говорили, что скорее всего он из рода Белых волков или Песчаных. Все еще очень худой и низкого роста, как и все оборотни без второй ипостаси.

Во время пробуждения, когда оборотень начинает оборачиваться в волка, его телосложение меняется кардинально. Кости ломаются и вытягиваются, мышечная масса до этого составляющая низкий процент массы тела, начинает расти. И вот из низкого, щуплого парнишки получается высокий и сильный оборотень. Девушки тоже до Пробуждения худые и маленькие, а после так же прибавляют в росте, хотя и не так как мужчины. И во всех нужных местах появляется выпуклости и вогнутости.

Характерные признаки полового созревания, и именно волк запускает гормональный выброс, никогда не отличаются. Повышенная усталость, постоянный голод, раздражительность - все это только начало процесса, первая фаза, и она может длится несколько месяцев. Затем, наступает очередь давольно стремительных фаз. В среднем они длятся дней пять.

Во второй фазе и появляются такие признаки как: повышенная температура, бредовое состояние, боль в суставах и костях, потому что волк рвется наружу и ломает человеческой ипостаси все что можно. А затем наступает третья фаза, самая быстрая - оборот. В этот момент кто-то из старших должен быть рядом, чтобы обуздать нрав молодого волка. Четвертая фаза, и она же завершающая, это обращение обратно в человека, который уже не похож на себя прежнего.

Оборотни говорят, что боль при Пробуждении такая, что хочется сдохнуть, но они все осознают, чувствуют и находятся в относительном сознании. Полной потерей сознание это никогда не сопровождается и тем более комой. По крайней мере, мне так говорили в университете.

Но осматривая бессознательного парня перед собой, я в который раз убеждаюсь, что мы не так уж и много узнали про двуликих за последние сто лет.

Да, почти век прошел с того момента, как оборотни заявили о своем существовании. И привычный мир начал стремительно меняться, подстраиваясь под новые реалии.

Конечно, вначале некоторые страны плохо восприняли факт существования другого вида, и где-то начались стычки, войны, но под уговорами более дипломатичных государств, был подписан всемирный договор, по которому оборотни и люди жили на одной земле, но каждый имел свою форму правления и законы.

Однако, наши законы не имеют власти над ними, так же как и их законы не касаются нас. Наши границы государств постоянны, у них же иногда происходят изменения. У нас форма правления  монархическая или государственная, у них что-то похожее на диктатуру. Главным становился самый сильный волк в стае, которая делилась по желанию альфы на более мелкие, но все еще находящиеся под его руководством. У стай были свои структурные организации, сферы услуг и развлечений во всех городах мира.

Такой уклад жизни был для меня обыден, что я даже не представляю, как раньше люди жили и даже не подозревали, что есть еще один вид.

Моя страна делила территорию со стаей черных волков клана Монрой. Она была такой большой, что занимала всю территорию США и часть Мексики.

Я проверила реакцию зрачков на свет, открыла рот, осмотрела слизистую, проверила рефлексы. Все было в пределах нормы. Все это записала в его карту. Пробежала глазами по лекарствам, назначенные ему и начала готовить капельницу.

Оборотень и человек почти физиологически не отличаются друг от друга. Те же органы, то же расположение, те же функции. И лечение столь молодых особей двуликих примерно такое же как лечение человека. Я сказала примерно, потому что все же различия есть. И чтобы знать какие, я и получила второй диплом, пройдя полугодовалый курс.

А вот с возрастом оборотня все меняется. И чем старше оборотень, тем явно отличия. Точнее, даже не отличия, а ненадобность в самом лечении. Оборотень не болеет человеческими болезнями, ему не страшен рак, ВИЧ и другие опасные заболевания. Про простуду нечего и говорить. А наше лекарство, которое могло спасти его в молодости, становится бесполезным в зрелом возрасте, оно выводится его иммунной системой, да и регенерация делает свое дело лучше любого синтетического вещества.

Медицинская помощь нужна в некоторых случаях. Например, до обретения оборотнем второй ипостаси, когда он наиболее уязвим. Или, например, если нужна помощь при какой-либо ране, а регенерация еще не так сильна. Вообще, чем старше оборотень тем сложнее ему нанести какие-то смертельные раны. Заживление идет довольно стремительно. Но опять же все зависит от возраста и силы волка. Чем выше первое и сильнее второе, тем быстрее регенерация.

Конечно, когда я все это учила на курсе, у меня появился профессиональный вопрос. Какие ранения могут все таки привести к летальному исходу половозрелого оборотня. И оказалось, не так уж и много вариантов. Обезглавливание и долгое сожжение, при котором регенерация просто не успевает восстанавливать тело и оборотень погибает. Как бы это ужасно не звучало, но я была удовлетворена таким ответом профессора. Ведь если двуликого обезглавят или сожгут, он не попадет ко мне в руки и, значит, я не увижу его смерть.

После того как я взяла из катетера кровь на анализы и поставила капельницу с лекарствами, я попрощалась с пациентом и вышла к Дженни.

- Все. Куда их относить? - я показала штатив с различными пробирками.

Девушка подняла свои зеленые глаза от бумаг и показала куда-то слева от себя.

- Поставь на тот стол и нажми кнопку сверху. Придет курьер и отнесет в лабораторию.

Я сделала как она говорила и села рядом.

До прихода врача время тянулось со скоростью улитки. Журналы были заполнены Дженни, пациент был один и он находился в стабильном состоянии. Делать было просто нечего, поэтому я изучала лекарства, документы и просто убивала время до прихода врача. Затем, когда Мистер Доул явился в отделение и я познакомилась с ним, работа ускорилась.

Врачом оказался довольно симпатичный молодой мужчина на несколько лет старше меня. Вначале он показался мне милым и в меру серьезным, пока он не направил свое внимание на пациента.

Его голубые глаза, которые смотрели на пациента с каким-то отвращением, голос с явным превосходством и ехидством спрашивающий о состоянии парня, меня полностью переубедили в характеристике моего непосредственного начальства. Я была шокирована и чувствовала легкое отвращение от его поведения. Никакой медицинской этики.

Я хотела бы засыпать его всевозможными вопросами, ведь мне преподавали только теорию, а практики у меня не было. А тут передо мной сама практика в белом халате. Но я, удержав свое любопытство, решила повременить с вопросами.

После того как Мистер Доул пробежался по заключению осмотра, который я написала в карте, и провел повторный, он ушел, дав указания. И время потянулось опять так же медленно до самого обеда.

На обед Дженни, как и говорила, отпустила меня первую, рассказав как попасть в столовую.

Она располагалась на -1 этаже и занимала несколько помещений. Заняв очередь за такими же людьми в медицинской форме, я начала подозревать, что и обедать я буду только в окружении людей своего сектора. Это какой-то абсурд.

Я ловила заинтересованные взгляды на себе немногочисленных коллег, и ужасно стеснялась. Никогда не любила быть в центре внимания. А как понимаю, я на данный момент новость номер один. Новенькая. Я вежливо отвечала на приветствия других, но не собиралась продолжать беседу, прощалась и двигалась дальше с очередью.

Как только я увидела, что продавали мой любимый зеленый чай с долькой лимона, я сразу же взяла его. Так же купила картошку фри с отбивной и одно пирожное.

Быстро поев и убрав за собой поднос, я вернулась в отделение, чтобы отпустить Дженни перекусить. Когда она вернулась, мы продолжили работать в спокойной и непринужденной атмосфере до самого конца двенадцати часового дежурства.

Я и не подозревала, что именно о такой ненапряженной и спокойной смене буду мечтать в будущем.